Медовая Поляна

      Сырость. Она пропитала меня насквозь, залезала под кожу вместе с этим липким, мерзким холодом. Голова гудела так, словно в ней поселился рой разъяренных пчел, и каждое движение отдавалось тупой болью в голове. Я моргал, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой кромешной тьме, но видел лишь размытые пятна. Вкус мёда на языке с привкусом чего-то, что я не мог описать словами во рту вызывали во мне тошноту, но я держался.       Я чувствовал крепкую хватку на своих плечах. Их грубые, шершавые ладони вцепились в меня, таща куда-то вперед, словно мешок с картошкой. Земля под ногами была неровной и каждый шаг отдавался болью в ребрах.

      И голоса. Тихие, приглушенные, словно доносящиеся сквозь толстую стену.

– Надо же, действительно сработало... Признаю, идея с мёдом была не так уж и глупа. - Проскрипел один из них, его голос был хриплый, словно прокуренный. – А я тебе о чём говорил? Знаю я этих нордов, им лишь бы мёда побольше, да подраться с кем-нибудь. Главное, что Госпожа Намира будет нами довольна. - Ответил другой, его голос звучал уже чуть громче, более увереннее.       Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Язык словно прилип к небу, сил не было даже на то, чтобы вдохнуть полной грудью. "Где… куда…" – слова застряли в горле комом. – Заткнись, мясо. Куда его тащить? На склад? - Прорычал первый, и я почувствовал, как его пальцы сжали мое плечо еще сильнее. – Нет. Тащим его на кухню. К эльфийке.

И я снова провалился в полузабытье, лишь холод, сырость и страх оставались моими постоянными спутниками в этой чёрной, проклятой дыре.

За несколько дней до этого...

– МЯСО ЕСТЬ МЯСО! - Провозгласила Алдуин с такой помпезностью, словно я лично оскорбил ее честь, а не просто предложил рагу. Она даже слегка приподняла подбородок, словно я ждал её вердикта, стоя на коленях. – Ты ведь даже не попробовала! - Возразил я, стараясь не закатывать глаза. Я аккуратно наливал дымящееся рагу из кролика в деревянную чашу. Добыть этого кролика было непросто, между прочим. Я уже не говорю о том, как я его освежёвывал. Впрочем, попробуй объяснить это Ей. – И не попробую! Ты испортил такого хорошего кролика, хотя мог бросить его в этот твой... Маринад и пожарить его на костре как в прошлый раз! - Продолжала гнуть свою линию Алди. – В прошлый раз ты говорила, что достаточно будет просто пожарить мясо на костре, а по итогу съела почти всё! - Парировал я, стараясь сохранить дружелюбный тон, однако после моих слов Алдуин лишь раздраженно фыркнула, отвернувшись и надув щеки. Выглядела она как обиженный котенок, которому не дали сливок. ~Как с ребёнком, ей богу... - Подумал я, устало вздохнув, после чего подошел к своей черноволосой спутнице с рубиновыми глазами, держа в руках дымящуюся чашу. – Просто дай шанс этому блюду удивить тебя. - Сказал я мягко, протягивая ей чашу с рагу. Пар вился вокруг нее, разнося аромат трав и специй и запах действительно был манящим, даже я с трудом сдерживал себя, чтобы не начать есть прямо сейчас... – Если мне не понравится, я вылью это тебе на голову. - Предупредила она, принимая чашу с таким видом, словно делает мне одолжение. Ее рубиновые глаза опасно сверкнули. ~А ведь она может... - Мелькнуло у меня в голове, но я не придал этой шальной мысли особого значения. Просто налил себе порцию и сел с противоположной стороны костра, с облегчением откинувшись назад.       Пока Олбани где-то неподалеку мирно пощипывала сочную траву, наслаждаясь заслуженным отдыхом, я украдкой поглядывал на Алдуин. Она с преувеличенным отвращением поднесла деревянную ложку ко рту, словно собиралась проглотить яд.       Но стоило ей съесть первую ложку... – Ещё. - Требовательным тоном, словно это не просьба, а ультиматум, сказала она, протягивая мне пустую чашу. Я даже не успел моргнуть, как она, проглотив содержимое, уже стояла передо мной, требуя добавки.       Я удивленно моргнул, глядя на протянутую чашу. "Я же говорил..." чуть не сорвалось с губ, но я вовремя прикусил язык. Вместо этого я лишь усмехнулся и, взяв чашу, наполнил ее еще одной щедрой порцией рагу. – Кажется, кто-то изменил свое мнение. - Поддел я её, стараясь скрыть довольную улыбку, а в глубине души ликовал, как мальчишка, впервые поймавший рыбу. Алдуин лишь фыркнула в ответ, но в её рубиновых глазах мелькнул озорной, почти детский огонек. – Не строй из себя победителя. Просто рагу оказалось не таким отвратительным, как я ожидала. - Ответила, она после чего снова уселась у костра, приняв из моих рук полную чашу. На этот раз она ела с меньшим подозрением, но все еще сохраняла бдительность, словно ожидала подвоха. Я наблюдал за ней, прихлебывая свое рагу, и чувствовал, как усталость постепенно отступает. – Знаешь. - произнесла Алдуин, дожевывая очередной кусок кролика. – А ведь ты и правда неплохо готовишь. Для смертного. - Сказала она, а я приподнял бровь. Это был, наверное, самый щедрый комплимент, который я когда-либо слышал от неё. – Благодарю, Ваше Величество, стараюсь соответствовать. - Отшутился я, а Алдуин в ответ закатила глаза. – Не зазнавайся. Это не значит, что я теперь буду есть всё, что ты мне предложишь. Если в следующий раз ты попытаешься скормить мне что-то, кроме идеально прожаренного мяса, я тебя... – Я понял, понял. – Перебил я её, тихонько посмеиваясь. – Никаких больше сюрпризов. Только старое доброе мясо на костре, с кровью, как ты любишь. - После моих слов Алдуин довольно кивнула и снова углубилась в еду, словно маленький голодный хищник, наконец добравшийся до добычи.       Я же откидываюсь на мягкую траву, чувствуя, как ее упругие стебельки приятно щекочут шею, а прямо надо мной – россыпь звезд, словно горсть бриллиантов, щедро рассыпанных по чёрному бархату неба. Их мерцающий свет пробивается сквозь ажурные кроны деревьев, рисуя на земле причудливые тени. Олбани переминается рядом, ее тихое ржание – низкий, успокаивающий звук в ночной тишине, словно колыбельная, нашептанная самой природой. Воздух прохладный, свежий, пахнет влажной землей, нагретой солнцем травой и едва уловимым ароматом диких цветов.       Алдуин ест сосредоточенно, почти благоговейно, и мне совершенно не хочется прерывать её. Ее молчаливого присутствия более чем достаточно. Это не неловкое молчание, а скорее общая тишина, позволяющая каждому погрузиться в свои мысли, не нарушая хрупкий покой.       Странное же это чувство, "Умиротворение". Не совсем счастье. Скорее… Тихое успокоение души. Освобождение от постоянного напряжения, изматывающих забот и тщетных амбиций. Словно весь шум внутри меня вдруг утих, оставив лишь нежный гул, напоминающий о том, что я жив. ~Боже, когда я в последний раз чувствовал себя так находясь "Там"? Я уже не помню...       Лучше всего это описать как обнаружение маленького, чистого ручья в глубине темного леса. Сам ручей тихий, почти скрытый от глаз, но его присутствие ощущается как глубокий покой, пронизывающий каждую клетку этого леса. Он всегда там, где-то… Постоянный, нежный поток, едва различимый под толщей земли. Это чувство, это умиротворение, похоже на этот ручей. Оно там, внутри меня, тихое, но неугасимое течение, которое исцеляет и успокаивает. – У тебя такое лицо, будто ты только что до правды жизни докопался. - Усмехнулась моя спутница, и её голос, обычно такой мелодичный и горделивый, сейчас звучал чуть насмешливо. Она присела рядом, не касаясь, оставляя между нами полоску холодного ночного воздуха. Я промолчал, зная, что любой мой ответ лишь подстегнет её сарказм, а сейчас у меня не было сил, не желания для этого.       Открыв глаза, я увидел Алдуин. Она смотрела на звезды, но не с любопытством астронома, а с тоской потерявшегося путника, пытающегося найти дорогу домой. В её взгляде отражалось какое-то вселенское одиночество, и от этого становилось не по себе.

      Потому-что я знал этот взгляд.

– Ты... - Начала она, запнувшись, словно подбирая ключ к замку, который не желает открываться. Её взгляд, до этого блуждавший среди бесчисленных звёзд, внезапно обернулся ко мне, изучающий и настороженный. – Ты много рассказывал о своём мире. Про всякие технологии, про машины, про то, как у вас там все устроено… Но про себя ты почти ничего не говорил. Кем ты был там? У себя дома? ~Никем. - Ответ возник в голове молниеносно, болезненно правдивый и в то же время лживый. Часть меня смиренно приняла этот вердикт, другая – яростно отвергала его. Кем я был? Просто тенью, скользящей по поверхности жизни?       Я посмотрел на Алдуин. В её прекрасных рубиновых глазах отражался не праздный интерес, а искреннее любопытство, словно она пыталась разглядеть что-то, скрытое глубоко внутри меня. Тяжело вздохнув и понимая, что от этого вопроса мне не уйти, я начал свой рассказ. Горький ком застрял в горле, мешая говорить, словно свинцовая гиря, привязанная к языку. –В моём мире я был… Обычным военным. Солдатом, готовым отдать жизнь за своих товарищей. Впрочем, именно так я и погиб… - Хоть и прошло много времени, порой я все еще вижу те последние мгновения моей прошлой жизни. Грязь, кровь, крики… и Холодный Дождь, который показался мне нежным поцелуем смерти. Безжизненный, мрачный, но в тот момент… Почему-то успокаивающий.       Я невольно поёжился, словно ледяные капли все еще касались моей кожи, и по спине пробежал озноб. – Моя мать бросила меня, когда мне не было и... Пяти лет, примерно. Я её не помню, да и не особо хочу вспоминать. - Я пожал плечами, стараясь изобразить безразличие, но предательская дрожь в голосе выдала меня. – А отец… Он тоже был военным. И воспитывал меня как солдата. - Я вновь закрыл глаза, позволяя воспоминаниям из детства нахлынуть, словно темная, мутная волна. Меня тянуло вниз, в прошлое, в ту бездну, из которой я так отчаянно пытался выбраться. – Вот только он так и не смог смириться с тем, что мать ушла. Пытался искать, но она словно сквозь землю провалилась… – Я усмехнулся, безрадостно и горько. – Вот и начал пить по-черному. Меня забрала бабушка по отцовской линии, и я переехал к ней. Это было самое светлое и счастливое время в моей жизни. - Уголки губ невольно дрогнули в слабой улыбке. Бабушка… Её тепло и забота были единственным лучиком света в тёмном царстве моего детства. Боялся ли я, что Алдуин увидит мою слабость? Безусловно. Но что-то в её взгляде говорило мне, что сейчас можно быть честным. Хотя бы немного. – Вот только недолго всё это длилось. - Голос снова дрогнул, и я замолчал, собираясь с духом. – Отец… Умер от алкогольной интоксикации. Напился до гробовой доски, если говорить прямо. - Я представил его, лежащего на грязном полу, с пустой бутылкой в руке… И содрогнулся. ~Нет, я не пью как он. Нет-нет-нет. Я НИКОГДА не паду до такого состояния. Уж лучше закончить с петлей на шее, чем с бутылкой в руке. – Бабушка, когда узнала… Сильно заболела. Её сердце просто не выдержало. После чего она тоже оставила меня. А там уже армия. Контракт… И Война. – Зачем ты пошёл туда? - Спокойно спросила Алдуин. Её взгляд, по-прежнему внимательный, казался пронзительным, словно она пыталась заглянуть в самую душу. – Ты хорошо играешь и поёшь. Мог бы стать бардом в своём мире. - Бардом? Эта мысль мелькнула в голове мимолетно, как бабочка. ~Бард… Представляю, как я, в расшитом камзоле, распеваю героические баллады о чужих подвигах. О том, как наши предки сражались с Армией Наполеона, о том, как наши деды и прадеды гнали прочь нацистскую мразь, защищая свой дом. Свою родину. – "Мог", но не стал. - Ответил я, стараясь придать голосу ледяное спокойствие, хотя внутри все клокотало от боли и разочарования. – Не видел в этом смысла. Я вообще ни в чём не видел смысла тогда, а Армия, она... Стала мне новой семьёй. Жесткой, требовательной, но семьёй. Там я чувствовал себя в нужном месте. Там у меня появилась цель в жизни. ~Тогда, в окопах, под свист пуль и грохот артиллерий, всё казалось проще. Чёрное и Белое. Свои и Враги. Никаких полутонов, никаких сомнений... Только Долг. И этот долг, эта иллюзия простоты, были единственным, что удерживало меня от падения в бездну отчаяния. Это было единственным, что давало мне право просыпаться утром.       Я посмотрел на Алдуин, и в ее глазах увидел не осуждение, а понимание, что заставило меня признаться. – Если бы мне дали выбор... Я бы поступил точно так-же.       Молчание, повисшее в между нами после моего рассказа, не было гнетущим. Скорее, оно было наполнено каким-то тихим пониманием. Алдуин не стала задавать лишних вопросов, не стала утешать или жалеть. Просто молча смотрела, и этого было достаточно.       После столь душераздирающей истории мы с Алдуин больше не разговаривали. Теперь же, тряская повозка мерно покачивалась, унося нас все дальше вглубь Предела. Алдуин сидела рядом, погруженная в чтение какой-то книги, страницы которой тихо шелестели на ветру. Её чёрные волосы свободно развевались, играя с солнечными лучами, которые пробивались сквозь густые облака. Я же, сидя на козлах, сосредоточенно держал поводья, позволяя Олбани неспешно тащить нас по каменистой дороге.       Виды Предела завораживали своей суровой красотой. Скалы вздымались ввысь, словно исполинские клыки, покрытые лишайниками и редкими пучками травы. Их серая, испещренная трещинами поверхность резко контрастировала с яркой зеленью долины, раскинувшейся внизу. Река, узкой серебряной лентой, прорезала ландшафт, отражая в своих водах облака, плывущие по бездонному синему небу.       Воздух был пропитан запахом хвои, сырой земли и чего-то еще… дикого и первобытного. Это был запах свободы, запах приключений и запах опасности. Предел был прекрасен и жесток одновременно, впрочем, как и сама жизнь.       Скорее всего, мы бы так и продолжили наше путешествие, наслаждаясь тишиной и красотой Предела. Но что-то нарушило эту идиллию. Впереди, на дороге, я заметил странную фигуру. Сначала она казалась лишь небольшим темным пятном, но по мере приближения стала обретать очертания. Это был силуэт, закутанный в плащ, очень похожий на ребенка, идущего неспешным шагом нам навстречу.       Что-то в этом образе вызывало у меня необъяснимое беспокойство. Ребенок. Один. Посреди дикой дороги Предела. Это было слишком неправдоподобно, чтобы быть случайностью. Инстинкты, отточенные годами службы, забили тревогу.       Внезапно позади меня послышался легкий шорох. Я обернулся и увидел Алдуин. Ее лицо, обычно спокойное и умиротворенное, лишь изредка игривое и весёлое, сейчас было напряжено. Она выпрямилась, словно налилась сталью, и её рубиновые глаза, в другое время сияющие, как самоцветы, сейчас казались двумя сгустками крови, прикованными к приближающейся фигуре в плаще. – Этого не может быть... - Тихо прошептала она себе что под нос на своём, драконьем языке и... Спрыгнула с повозки.       Тогда я увидел, как драконья сущность Алдуин начала проступать на поверхность. Первыми появились рога. Не просто рога, а кошмарные отростки, вырвавшиеся из её черепа, они возвышались над её головой, подобно короне из обсидиана, но не полированного, а грубого, покрытого сетью трещин и острых, словно иглы, выступов. Казалось, каждый миллиметр их поверхности усеян микроскопическими шипами, и от них исходила не просто тьма, а ледяное дыхание самой Бездны.       Затем раскрылись крылья. Перепончатые, как у демона, крылья, сотканные не из плоти и крови, а из самой ночи и звёздной пыли. Каждая перепонка была тонкой, как лепесток цветка, но прочной, как закаленная сталь, а по краям тянулись острые, зазубренные костяные гребни, словно пилы, способные рассечь камень. – Мирмулнир... - Тихо прошептала она, когда я успел подойти. "Мирмулнир..." Это имя эхом отозвалось в моей памяти. Это же имя того самого дракона, которого нужно убить в основной сюжетной линии Скайрима... ~Дракон, который разрушил сторожевую башню и вселял ужас в сердца стражников... Ребёнок?!       В этот же момент дракон скинул с своей головы капюшон и открыл свой лик. Перед нами стоял мальчик, с короткими, слегка вьющимися волосами, цвета пепла и мха, с редкими проблесками седины у висков. Его лицо могло бы показаться даже весьма милым, если бы не глаза прямо как у какого-нибудь Ведьмака. Жёлтые, змеиные, с вертикальными зрачками, они прожигали насквозь, излучая холод и высокомерие древнего хищника. – Алдуин-Тури... Это и вправду Вы? - Прошептал он, и в его голосе прозвучало одновременно благоговение и неверие. Я не понимал, о чем он говорит, но он явно обращался к Алдуин, поэтому я отступил на шаг, давая им больше пространства и почувствовал себя лишним в этом... Семейном воссоединение. – Неужели за все эти тысячелетия ты позабыл лик своей госпожи? - Ответила Алдуин на языке драконов, и её голос прозвучал, как раскат грома, одновременно прекрасный и пугающий. На её алых губах играла зловещая усмешка, словно она предвкушала какую-то опасную игру. – Да, Мирмулнир. Я вернулась. - После этих слов зловещая усмешка на лице Алди сменилась на тёплую ухмылку.       А мальчик с змеиными глазами, словно получив удар под дых, не сдерживая эмоционального порыва, склонил колено и опустил взгляд. На мгновение мне показалось, что в уголках его глаз блеснули слезы, но он тут же взял себя в руки, подавив слабость. ~Не знал что драконы настолько сентиментальны. Хотя, его понять можно... – Я знал, что Вы вернётесь, госпожа. Но позвольте спросить, кто этот смертный, что стоит подле Вас? - Он поднял свой змеиный взор на меня, и я почувствовал себя так, словно меня пронзили двумя кинжалами. В его взгляде не было ни капли дружелюбия, лишь презрение и враждебность. Алдуин обернулась, внимательно осматривая меня с ног до головы, словно пытаясь взвесить мою ценность, решить мою судьбу. – Он достойный смертный. Ему можно верить. - Наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала сталь, не терпящая возражений. После её слов Мирмулнир вскинул голову и ошарашенно посмотрел на Алдуин, словно не веря своим ушам. В его глазах читалось непонимание и какое-то смутное подозрение. Интересно, что она ему сказала?       На несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным криком ворон. Мирмулнир смотрел на Алдуин с нескрываемым замешательством, будто не понимая, как такое возможно. Его змеиные глаза метали искры, пытаясь разгадать её намерения. – Но... Госпожа... Я не понимаю. Смертный? Достойный доверия? После всего, что случилось… После того, как ему подобные… - Его змеиные глаза наполнились болью и гневом. Казалось, он собирается бросить вызов самой Алдуин, но она бросила на него такой испепеляющий взгляд, что Мирмулнир тут же осекся, словно его ударили хлыстом. Алдуин вздохнула, и этот вздох прозвучал так тяжело, будто груз тысячелетий давил на ее плечи. Ее обычно царственное лицо омрачилось печалью, а в рубиновых глазах промелькнула тень тоски. – Он - Не Они, Мирмулнир. Он... Другой. Я не могу рассказать тебе всё, но ты должен доверится мне. - Жестко отчеканила Алдуин, обрубая все возможные споры. Её голос был твердым, как кремень, но в то же время в нем слышалась какая-то уязвимость. Младший дракон нахмурился, и его лицо исказилось гримасой непонимания и протеста. Он смотрел на Алдуин с таким видом, словно она предала его. – Это приказ? - Спросил он на языке драконов, и этот вопрос, прозвучавший резко и отчаянно, явно выбил Алдуин из колеи. Всего на мгновение, но я успел это заметить. Ее взгляд стал более мягким, почти виноватым. – Думай как хочешь. - Ответила она после чего повернулась ко мне и жестом руки подозвала к себе. – Этот Дова - Мирмулнир. Самый младший из всех Нас. - Представила она Мирмулнира. Последний же явно не хотел знакомиться, он раздражённо фыркнул и отвернулся. ~Кого-то это мне напоминает... - Проскользнула в голове шальная мысль. – Леонид из Ривервуда, но можно просто Лео. Я понимаю, что ты недолюбливаешь людей, но... Я всё равно рад знакомству. - Как можно дружелюбнее представился я немного склонившись, чтобы быть с драконом на одном уровне.       Мирмулнир презрительно хмыкнул и, не поворачиваясь ко мне, произнес на безупречном человеческом языке: – Как смертный вроде тебя смог добиться расположение Алдуин-Тури? У тебя настолько мало маны, что кажется будто её вообще нет. - Его голос звучал надменно и злобно. Как у Высокомерного ребёнка, который жил с золотой ложкой во рту.       Его слова задели меня за живое. Не то чтобы я мечтал о магических способностях, мне хватает и Меча с Луком, но признавать свою слабость перед этим ребёнком, который не смотря на свой детский вид, всё ещё оставался драконом, было несколько... Неприятно. – Это... Долгая история. Очень долгая. - Ответил я, стараясь не выдать своего раздражения. Я бросил взгляд на Алдуин, словно ища поддержки или совета, но Она, казалось, с интересом наблюдала за нашей перепалкой и не вмешивалась. – Думаю, можно сделать привал. – Произнес я, надеясь разрядить обстановку. – Здесь хорошее место, и нам всем нужно немного отдохнуть.