Ururh

Мерлин, наконец, нарушил тишину: — Как тебе война, Артур? — спросил он, его голос был тихим, но в нём чувствовались усталость и горечь. Артур молчал, не зная, что ответить. В его голове роились мысли, всплывали картины разрушенной деревни, крики женщин и детей, жестокость, которую он видел. Его идеалы о благородной войне рухнули, оставив за собой лишь пустоту и разочарование. Мерлин, видя его замешательство, продолжил, его голос звучал мягко, но глубоко: — Девушки-чародейки сильнее мужчин, Артур. Они лучше управляют энергией, и в принципе могут намного больше. Такие как я, маги, обычно пленники в армии. Мы из старой веры и используем магию, дарованную нам с рождения нашими отцами. Это делает нас изгоями в этой войне. Артур слушал, погружённый в свои мысли. Он понимал, что война — это не только битвы и сражения, но и внутренние конфликты, борьба за выживание и сохранение человеческого достоинства. — Как ты попал сюда? — наконец, спросил Артур, его голос был полон сочувствия. Мерлин вздохнул, его лицо отражало всю тяжесть пережитого: — Мою деревню вырезали. Все, кого я знал и любил, были убиты. Меня оставили в качестве трофея. — Он показал на кольцо на своей шее. — Из-за этого кольца я практически не могу ослушаться Эверда. Он может убить меня щелчком пальцев, используя его. Артур посмотрел на Мерлина с глубоким сочувствием и уважением. Он понимал, что этот человек прошёл через ад и всё ещё оставался сильным духом. — Почему девушки сильнее? — спросил Артур, пытаясь понять глубину происходящего. — Магия — это не просто сила, Артур, — объяснил Мерлин. — Это искусство, и женщины, кажется, обладают естественным талантом к этому. Они чувствуют энергию, могут направлять её и использовать с невероятной точностью и мощью. Я видел, как они могут лечить и разрушать с одинаковой лёгкостью. Мы верим в старых богов, а это делает нас подозрительными в глазах армии Аланса. Мерлин на мгновение замолчал, вспоминая свою историю: — Мою деревню как раз вырезали солдаты Аланса. Совсем недавно кстати. Я пытался защитить свою семью, но мои силы были ничтожны против их жестокости. Меня захватили, заковали в цепи и привезли сюда. С тех пор я стал их пленником, игрушкой в руках Эверда. Неповиновение, и я мёртв. Артур был потрясён услышанным. Он понимал, что Мерлин прошёл через ужасные испытания, и его боль была глубокой. — Ты не один из них, Артур, — продолжил Мерлин, внимательно смотря ему в глаза. — Ты не один из детей и рабов Аланса. Я вижу это в твоих глазах. Ты из старой веры. Эти слова проникли в самое сердце Артура. Он давно подозревал это, но слышать это от другого человека было неожиданно. — Если это прознают все, меня могут убить, — тихо сказал Артур, его голос дрожал от напряжения. — Я никому не скажу, — уверил его Мерлин. — Но ты должен выбрать иной путь. Если понадобится, я помогу тебе. Артур глубоко задумался над словами Мерлина. Он понимал, что стоит на пороге важного выбора, который изменит его жизнь. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал Мерлин, его голос был мягким, но настойчивым. — Я тоже прошёл через предательство и боль. Но мы должны найти в себе силу, чтобы изменить этот мир. Ты можешь стать тем, кто принесёт перемены. Мерлин, закончив свой монолог, поднялся и, пожелав Артуру спокойной ночи, отправился отдыхать. Артур остался сидеть в одиночестве, погружённый в свои мысли. Через некоторое время он решил обсудить всё со своими друзьями. Он нашёл Вальдмара и Пентаса, сидящих у костра. Их лица были серьёзными, но выражали готовность выслушать. — Нам нужно поговорить, — начал Артур, присаживаясь рядом. — Нам нужно решить, как поступить дальше. Вальдмар и Пентас внимательно слушали, пока Артур делился своими мыслями и переживаниями. Он понимал, что теперь его путь будет ещё более сложным, но он был готов бороться за то, во что верил.

***

Утро принесло с собой ужасающие картины разрушения и смерти. Артур, выйдя из дома, наткнулся на изуродованные тела женщин, которых использовали воины. Среди них он увидел Ингри. Её глаза, некогда наполненные страхом и надеждой, теперь безжизненно смотрели в пустоту. Тело было обезображено, на лице застыло выражение невыносимой боли. Сердце Артура сжалось от гнева и отчаяния, словно ледяная рука сжала его душу. Каждая новая деревня, на которую нападали воины, приносила с собой ещё больше ужасов. Жители, женщины, дети и старики, все были обречены на одну и ту же судьбу — смерть или мучения. Деревни горели, дома разрушались, а крики отчаяния разносились по округе, словно эхо невыразимой трагедии. После нескольких таких разрушительных набегов к отряду присоединилась ещё одна группа выживших. Эти люди были измучены и испуганы, но всё же находили в себе силы продолжать борьбу. Артур и Мерлин, несмотря на ужас происходящего, находили утешение в общении друг с другом. Они часто уходили подальше от лагеря, чтобы поговорить о старой вере и магии. — Ты должен научиться использовать магию незаметно, — говорил Мерлин, его голос был тихим, но полным решимости. — Она может быть твоим скрытым оружием, твоей тайной силой. Мерлин показывал Артуру заклинания, учил его увеличивать силу меча и использовать магию для лечения ран. Артур с жадностью впитывал эти знания, понимая, что они могут стать его спасением. — Магия — это не только сила, но и искусство, — объяснял Мерлин. — Ты должен чувствовать её, направлять и контролировать. Только тогда ты сможешь использовать её в полной мере. Постепенно Артур и Мерлин сдружились, их связь становилась всё крепче. Артур чувствовал, что нашёл в Мерлине не только наставника, но и друга. Однако, их дружба не осталась незамеченной. Воины начали подозревать, что Артур и его друзья — Вальдмар и Пентас — не такие, как они. Их нежелание участвовать в жестокостях и насилиях сделало их изгоями. Они становились всё более изолированными, но это не мешало им продолжать свой путь. Однажды, когда они сидели у костра, Вальдмар заговорил: — Не нравиться мне все это. — Немногословно, но я понимаю тебя, — ответил Артур, его голос был полон горечи. Пентас лишь кивнул.