Господин, мне кажется вы вампир!

Лицо Господина было мраморно бледное, вытянутое с красивыми фиолетовыми глазами и белыми бровями. У него были длинные — до лопаток точно, быть может, даже длиннее — волосы. Об этом говорили многочисленные портреты в осбоняке. На них и напоролся первым делом Лололошка, зайдя внутрь. Маслянные дорогие лица холодной гуашью смотрели на него и взглядами гуляли по плечам. Господин передал его шатенке-служанке, с сочувствием говорящей о его безопасности, и ушёл, поднимаясь по лестнице вверх. — … тебе здесь правда будет лучше. У нас была одна забитая девчонка и прям здесь расцвела! — Служанка чуть улыбнулась и сложила рукт на фартуке, — а тебя, кстати, как зовут? — Лололошка, — горло засаднило и он сдержал кашель. — Необычное имя! А меня Маргарет, — Она улыбнулась шире и подала руку в рукопожатии. Лололошка вяло ответил ей, — я провожу тебя до твоей комнаты. И повела его в коридор под лестницей. Лололошка поспешил за ней. — Я вот ткачкой работаю. Так что если нужно что-то зашить — знаешь к кому идти, — она чуть посмеялась, — кстати, а чес ты занимался у прошлого хозяина? — разнорабочий. — О, у нас таких обычно нет… А тебе чем больше нравится заниматься? — Она повернула к нему голову. — что дадут, то и нравится. Девушка сочувственно скривила брови, но Лололошка на это внимание не обратил. Давно не общал, на самом деле. На него часто так смотрели — мерзко сочувствующе, будто им правда жаль, — что другие рабы, что главный дворецкий Барона. — Ну, мы тебе что-нибудь придумаем и завтра уже на работу выйдешь! Быть может, ты будешь садовником, или кожевником, ой, а как насчёт повара?..— она еще долго перебирала профессии и всё что мог Лололошка — мило улыбаться. Вскоре, они подошли к двери. — Это твоя комната! Ты живешь не один, но твой сосед на смене, так что-о… — Подождать его? — Да! , — она глухо хлопнула в ладоши, — а я побежала, пока! И убежала. Лололошка устало поднял брови и вернулся к двери. Он дернул за ручку и вошел внутрь. Простая комната с двумя кроватями и тумбами. Кроватями? Лололошка поражён глубоко в позвонки, давно нывшие от тонкого сена в его старой комнатушке. В любом случае, он уселся у кровати, болезненно сжимая зубы от голода. Голодать не в первой, но облегчения от этого ждать не стоит. В дверь постучались и пришлось с тихим шипением разогнуться. За дверью стояла только что убежавшая Магарет, чем-то опечаленная. — Извини, прошу, извини! Ты, наверное, голодный, да? — Он изломила брови и щенком сжала руки на фартуке, — сколько ты на рынке пробыл? — двенадцать, — отвечать не хотелось. Говорить сейчас в принципе не хотелось, но надо. — Часов? — Дней. Ее лицо смешно-быстро преобразилось в испуганную гримассу и она тревожно защебетала что-то о ужине. А вот скйчас поподробнее. — Дней?! Дней?! И ты молчишь? Пошли быстрее в столовую! — Она схватила его за руку и насильно потащила из комнаты. Лололошка сопротивляться не стал. Она вела его по кишкам-коридорам о чем-то постоянно говоря. Лололошка вслушиваться особо не желал, но отдельные слова улавливал. Что-то про жестокость людей, аморальщину и содержание людей как помойных псин. Маргарет завела его в кухню и побежала вперёд. У плиты стоял высокий мужчина-шатен. Лололошка смерил его взглядом: одет он был не как повар и никак кто-нибудь кто мог работать на кухне, а, скорее, как Дворецкий. — Мистер Джейс! У нас новенький и его на рынке держали двенадцать дней! — Лицо её наверняка исказилось жалостью. Лололошка, по-крайней мере, был в этом уверен, — Можно я займу кухню? — Двенадцать? Новенький? — Названный Джейсом удивлённо поднял на Лололошку взгляд, — Джодах купил новенького? — Да. — Ну, вторая плита свободна, — Джейс продолжал смотреть на него, изучающе бродя по лицу, — а ты садись. Лололошка подошёл к столешнице и увёл взгляд в пол. Он успел провиниться? — Я же сказал сесть, ты чего? — Голос строг не был. — Нет нужды. Лололошка почувствовал на себе подозрительный взгляд. — В таком случае, как тебя зовут? — Лололошка. — Необычное имя, а меня Джейс, — ему подсунули руку и он вяло ответил, — я главный дворецкий, будем знакомы. — Приятно познакомиться, сэр, — Лололошка смял свои пальцы. — Просто Джейс. — Как скажете. Со стороны Дворецкого что-то зашипело и запахло жаренным яйцом. У Лололошки под ложечкой возбужденно засосало и во рту голодно заполонило слюной. — Ты правда провёл на рынке Двенадцать дней? — Да. — Тебя били? Хороший вопрос. Если он ответит «да», то что с ним сделают? По-родительски поцелуют ранку и всё тщательно залечат? Вряд-ли. — Нет. По его телу опять прогулялся подозрительный взгляд. — а я готовлю поздний завтрак для Джодаха. Какое фамильярское обращение к Господину. Неужели ему разрешено? — завтра он вынесет документ о твоей официальной работе в особняке. Так что, будь готов, — к концу он чуть усмехнулся и с его стороны зажкрябали еда и посуда, — ну всё, я побежал! Пока, Лололошка, пока, Маргарет! — До свидания, — пробубнил Лололошка, не поднимая головы. — До свидания, Мистер Джейс! — Крикнула служанка с другой части кухни, быстро подходя к Лололошке. Она поставила ему тарелку с хлебом и жареной говядиной. — Знаю, просто, но это всё что я умею, — хихикнула она. А Лололошка смотрел в тарелку, сглатывая вязкую слюну и думая сколько ему нужно будет за это отработать. — Сколько? — Что сколько? — маргарет выглядела больно озадаченной. — За это. Маргарет заметно погрустнела и опустила пельчано голову. — Нисколько. Тут за еду не работают, — он просмотрела на него с жалостью исподлобья, — и не бьют здесь. Здесь работают за деньги и уважают друг друга. Здесь не так как там. «Здесь не так как там». Сказала так, будто это правда, будто его после этого не посадят на плуг вместо лошади. Лололошка сдержался чтобы не скривиться от лжи. — Хорошо. — я знаю, что ты пока не веришь, но потом обязательно поймёшь! — она чуть улыбнулась, поднимая голову, — ну, а я пошла, всё-таки. Помой за собой. Лололошка посмотрел ей вслед, после переводя взгляд на тарелку. Нужно быстрее есть пока никто не пришёл. Этим он и занялся. *** Он лежал на кровати, смотря в потолок, как вдруг дверь в комнату открывают и заходит немолодой мужчина. Лололошка шустро садится и смотрит в чуть пыльные чужие брюки. — О, а это у нас кто? — Хриплый голос раздался сверху. — Новый раб. — Раб? — мужчина тухло посмеялся, — у нас нет рабов, мальчик. Ты в этой комнате живёшь? — Маргарет сказала здесь. — Ну-с, значит, будем соседям, — ему снова сунули руку под нос. Она была в мелких ссадинах, вся венозная и с отросшими ногтями, — Меня зовут Альфред, я местный лекарь, а тебя? Лололошка поднял голову на собеседника. Это был седой с козлиной бородой мужчина, чьё лицо было изрезано линиями морщин. — Здравствуйте, Лололошка, — он третий раз за день жал кому-то руку. — Надеюсь подружимся, — Альфред тихо хохотнул, — А я, пожалуй, спать. Ночи, Лололошка. — Ночи. Следующий день обещает дать ему работу.