Летняя любовь

Когда я вошла в дом, на мне все еще была куртка Йеджи. Юна ела на кухне, а бабушка прижалась ухом к окну.     — Ты была в доме Хванов? — спросила она, и я поняла, что попала в беду.      — Да... Эмм... Мама Йеджи попросила меня пообедать с ними     — О      — Эй, бабушка, а разве Сыльги и этот Марк не женаты?     Она повернулась и посмотрела на меня.     — Я знаю, что уже говорила тебе об этом, но в округе ходят слухи, что они только что обручились и теперь планируют сделать это официально. Я слышала, что они уже планировали свадьбу несколько месяцев назад, но никому не говорили, чтобы Йеджи не узнала      — Так когда же свадьба?     — Я слышала, что это будет в конце августа, но это не точно. Странно, он даже не живет с ней, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!     Я вскинула голову от ее внезапной вспышки и посмотрела в ту сторону, куда она смотрела, чтобы увидеть Йеджи, выходящую из своего дома с рюкзаком за плечами.      На ней была черная куртка с серой толстовкой под ней. Я видела, как Сыльги открыла дверь и что-то крикнула ей вслед, но она просто подняла средний палец и пошла быстрее по улице.     Она исчезла на наших глазах, и бабушка, обернувшись ко мне, присвистнула.     — Разве я не говорила тебе, что эта девочка попала в беду? Послушайте меня, не связывайтесь с ней, у нее много душевных и личных проблем, которые вас погубят     Мы с Юной посмотрели на бабушку.     — Кто-нибудь хочет чаю? — спросила она, тут же меняя тему.     — Конечно    

*** 

    На следующий день я узнала от Жизель, что Йеджи ушла из дома. Сердце заныло в груди, и я чуть не уронила кроссовки, которые держала в руках.      Мы отправились по магазинам, я была полна решимости купить себе какую-нибудь одежду на деньги, заработанные на танцах.     — Так что там с Йеджи? — спросила я, делая вид, что мне все равно, пока ходила вокруг и рассматривала вешалки.     Я взяла кроссовки, посмотрела на цену и тут же вернула их, потому что я ни за что не потрачу сто долларов на пару кроссовок - это были все деньги, которые у меня были с собой.     — Она снова сбежала из дома     — Снова? — удивленно переспросила я, чуть не выронив желтые Vans. Она кивнула. — Она и раньше убегала? — Она снова кивнула, скрестив руки на груди. — Почему?     — Первый раз она сбежала из дома в шестнадцать, когда узнала, что ее родители разводятся, а отец переезжает в Нью-Йорк. Она вернулась только через три дня, с двумя татуировками и кольцом в губе. Второй раз она сбежала, когда узнала, что ее мать помолвлена со своим парнем, сильно поссорилась с ней и ушла, но всего на неделю. Все волновались, потому что никто не знал, куда она ушла. Когда она наконец вернулась, она была вся в татуировках, конечно, не так много, как сейчас, и у нее был пирсинг в языке. Она изменилась     — Вы были близкими подругами до того, как она стала такой?     — Да, с тех пор как мы были маленькими девочками, играющими полуголыми в детских бассейнах     Жизель хихикнула при воспоминании об этом, а потом решила, что хочет, чтобы мы пошли в магазин нижнего белья. Мне не нравилось "горячее" белье, поэтому я села на диван, пока она рассматривала вещи.     Затем я достала телефон, чтобы написать Йеджи.    

Я:

Ты в порядке? 

   После этого я убрала телефон и посмотрела в пустоту. Я очень надеюсь, что с ней все в порядке, куда она могла деться?     Прошло восемь дней, когда я получила сообщение. Честно говоря, я очень волновалась за Йеджи, и ее мать приходила к нам домой около пяти раз, чтобы спросить, нет ли у кого-нибудь информации о том, где она может быть, или знаем ли мы что-нибудь о ее местонахождении.     Ее никогда не было больше шести дней, а теперь будет восемь. Они пытались заявить в полицию, но ей было восемнадцать, так что по закону она могла делать все, что хотела, и, кроме того, это был ее выбор - уйти.     От бабушки я также узнала, что свадьба состоится в конце августа и что Сыльги сказала Йеджи, что не собирается бросать Марка только из-за ее незрелости.     Когда мой телефон зазвонил, я подумала, что это очередное уведомление от Тамблера, но сердце замерло в груди, когда я увидела, что это сообщение от Йеджи. Я очень волновалась, и тот факт, что она жива, был, наверное, лучшей новостью в моей жизни. Я понимала, что слишком остро реагирую, но она была важна для меня, очень важна.     Почему ты влюбилась в эту идиотку?     Я открыла сообщение.     Йеджи: Я в порядке, тебе не все равно?   

Я:

Да, не все равно. Я хотела узнать, не убили ли тебя, и я хочу, чтобы ты вернулась домой

    Мне потребовалось немало смелости, чтобы написать последнюю часть, но я нажала кнопку "Отправить", прежде чем успела передумать.     Ответ был быстрым.      Йеджи: Почему?   

Я:

Потому что без тебя здесь скучно

   Йеджи: Чушь   

Я:

Я серьезно, где ты?

   Йеджи: Встретимся на автовокзале у выезда с Чеджу, в 21:30. Ты понимаешь, о чем я говорю?   

Я:

Да, но уже поздновато

   Йеджи: Возьми такси    

Я:

Хорошо

   Ровно в девять вечера я вызвала такси и сказала бабушке, что поеду ночевать к Жизель, потому что мне нужно провести с ней больше времени, пока она не уехала в колледж, и бла-бла-бла, или я ей так сказала.     Такси ехало ужасно медленно, и когда я наконец добралась до места, то быстро расплатилась и вышла из машины.     Я начала идти к станции и остановилась, когда увидела Йеджи, прислонившуюся к цементной стене, с рюкзаком у ног и сигаретой в руке. На ней была точно такая же одежда, как и в последний раз, когда я ее видела.     Ее взгляд упал с неба на мое лицо, и я, полуулыбнувшись, подошла к ней. Йеджи уронила сигарету на землю и успела раздавить ее ботинком, прежде чем я наступила на ее обувь.     Я не знала, что со мной происходит, но я не видела ее уже больше недели, и, черт возьми, я не знала, что со мной происходит.     Я схватила ее за шею правой рукой и встала на цыпочки, надеясь, что не раздавлю ей пальцы ног, когда она опустила взгляд на меня.     Ее руки легли на мои бедра, наши губы встретились, и это было лучшее, что когда-либо случалось со мной. На ее губах ощущался вкус сигарет и бананов, а когда ее язык переплелся с моим, я обняла ее за шею.     Она углубила поцелуй, наклонив голову и открыв рот шире. Сердце заколотилось в груди, и я поняла, что это уже слишком глубоко.     Я отстранилась и переступила с её обуви, сделав шаг назад.     Она широко улыбнулась.     — К чему это?     — Нечего такого, просто я соскучилась по твоим поцелуям     Да, я это сказала.     — Да? — спросила она и, казалось, была искренне рада моему заявлению.     Она придвинулась ближе, а затем внезапно наклонилась, обхватив руками мою спину, приподняла меня и поцеловала. Она слегка потянула меня за собой, чтобы обхватить руками мою попу и убедиться, что я не соскользну.     Мои ноги обвились вокруг ее талии, и мне нравилось, что она так обнимает меня.     — И по чему ещё ты соскучилась?     — Хм... По твоей дурной привычке курить, ругаться и отрыгивать, твой смешной рост и твой сарказм — я сказала это с сарказмом, как будто мне не нравилось ничего из того, что я упомянула, хотя это было полной ложью.     Ее глаза, казалось, погрустнели, и я улыбнулась.     Просто скажи это.     — О, и я скучала по тебе — прошептала я ей.     — Правда?     Я прикусила губу и кивнула, когда она опустила меня на землю.     — Пойдем домой... — сказала я.     — А мы не можем остаться здесь на некоторое время? Я очень не хочу идти домой — Я без колебаний кивнула. — Мне нужно закончить пачку — сказала она, доставая свою пачку сигарет.     Я закатила глаза, а она сделала несколько шагов к стене, к которой прислонялась раньше.     — Давай сядем здесь — предложила она.     — Она такая высокая... Прекрати заставлять меня расстраиваться из-за моего роста, я не могу дотянуться до нее!     — Я не виновата, что у тебя рост метр пятьдесят     — Метр шестьдесят четыре... К твоему сведению — Я надулась и скрестила руки на груди.     Тогда она хихикнула, приподняла меня за талию и помогла сесть на высокую доску. Затем она уперлась руками в край и подтянулась.     Мы оставили ноги болтаться, пока она прикуривала очередную сигарету и пускала дым. Оглянувшись через плечо, я увидела, что от места, где я сидела, до земли довольно большое расстояние.     — Что, если я упаду назад и умру?     — Не умрешь     Она переложила сигарету из правой руки в левую, чтобы протянуть руку мне за спину и положить ее на стену рядом с моим боком.      — Лучше?      — Да, конечно, намного лучше — сказала я с сарказмом.     — Ты знаешь, что если будешь так говорить, то из-за твоего маленького красивого ротика у тебя будут неприятности?     — Ты повторяешь это снова и снова, но никогда не действуешь    Она уставилась на меня на мгновение, и я даже не вздрогнула. Затем ее взгляд переместился на мою голову.     — Ты снова надела мою шляпу     — Это не шляпа, а кепка — сказала я ей.     — Всегда такая умная — Я закатила глаза, прежде чем она добавила. — И кроссовки у нас тоже одинаковые     Заметив это, она посмотрела на наши ноги, и я увидела, что на нас обеих были черные кроссовки. Затем наступило короткое, комфортное молчание, прежде чем у меня снова возникло желание открыть рот.     — Итак... Куда ты пошла? Можешь не рассказывать, если не хочешь, мне просто любопытно     — Я поехала к бабушке     Мои брови поднялись.     — К твоей бабушке?     — Мама моего отца. Она единственная бабушка, которая у меня есть, и я знаю, что она никогда не расскажет маме     — Так ты всегда ходила к ней? — Йеджи кивнула. — Сколько ей лет?     — Почти девяносто     Я не могла представить, как Йеджи со всеми своими татуировками и пирсингом проводит время с бабушкой, пьет чай и разговаривает.     — И это далеко отсюда?     — Пятнадцать минут от этой станции     Она докурила сигарету и спрыгнула со стены. Я тоже оттолкнулась и чуть не упала лицом вниз, но сумела удержаться.     Она перекинула рюкзак через левое плечо и начала идти к станции, проверяя время на телефоне. Я последовала за ней, и она сообщила мне, что последний автобус придет через две минуты. Мы провели это время, целуясь, пока она прижимала меня к стенке уже закрытого киоска.     Кроме нас, в автобусе было еще три человека: бездомный, спящий в дальнем углу, парень, разговаривающий по телефону, и женщина с портфелем.     Мои руки лежали на каждом из моих бедер, потирая их вверх и вниз, чтобы хоть немного согреться от холода.     Правая рука Йеджи скользнула по моей и провела пальцами между костяшками моих пальцев, после чего откинулась на спинку сиденья и положила левую лодыжку на колено.     — Почему ты не хочешь, чтобы твоя мама и Марк поженились? Она выглядит счастливой     — Она не заслуживает счастья     — Что?     — Она эгоистка     Я понятия не имела, о чем она говорит, но не хотела заставлять ее рассказывать.     Мы вышли из автобуса через пять минут, а затем шли бок о бок все две минуты, которые потребовались, чтобы добраться до дома.     Мы остановились у дороги, и я очень обрадовалась, увидев, что в наших домах выключен свет.     — Спокойной ночи — сказала я, и она пожелала мне спокойной ночи, после чего развернулась, чтобы пойти к своей двери на другой стороне улицы.     Открыв дверь, я услышала, что меня зовут по имени, а когда мне удалось ее открыть, я обернулась и увидела, что по лестнице ко мне поднимается Йеджи.     — Что? — спросила я, прежде чем она наклонилась и чмокнула меня в губы.     — Я тоже по тебе скучала — сказала она и улыбнулась. — Спокойной ночи     Я смотрела ей в спину, пока она шла к своему дому, и мое сердце колотилось.     Боже мой, кажется, я так сильно в нее влюблена, и я даже не шучу.     В ту ночь я не выспалась, а когда утром проснулась от пасмурного неба, у меня было такое хорошее настроение и столько радости, что это почти пугало.     Бабушка даже спросила меня во время обеда, все ли у меня в порядке, на что я улыбнулась и кивнула. Потом она сообщила мне, что Йеджи вернулась и что она слышала, как кто-то говорил о смерти Хван Суни, и мое сердце остановилось, все мое счастье испарилось в тот же миг.     — К-кто это?     — Это мама Хван Чансона... Сегодня утром у нее случился сердечный приступ. Ее нашли на полу, когда домработница пришла убираться     Первой мыслью было позвонить Йеджи, но потом я решила посмотреть на нелепую картину с яблоком в вазе для фруктов.     — Завтра у меня день рождения, и я собираюсь отпраздновать его в доме Соми — объявила Юна, входя в комнату.     — Что? — спросила я в замешательстве, так как мои мысли все еще были заняты новостями о бабушке Йеджи.     — Завтра мне исполняется девятнадцать, и я устраиваю потрясающую вечеринку — сказала Юна, надевая куртку.     — Куда ты идешь?     — Покупать алкоголь — сказала она и протянула бабушке руку за деньгами.      — Это не так уж и много     — Я уезжаю на следующей неделе, бабушка, позволь мне устроить большую вечеринку, как я хочу!     Бабушка вздохнула и протянула ей сотню долларов, после чего Юна поцеловала ее в щеку, поблагодарила и сказала, что увидится с нами позже.     — Ну, я буду наверху, если понадоблюсь. Но постарайся не нуждаться — пошутила я и направилась к лестнице.     Я села за свой стол и пыталась закончить последнее задание, как вдруг зазвонил телефон. Я чуть не упала со стула, когда увидела, что это Йеджи.     — А-алло? — спросила я. Произошло небольшое движение, прежде чем я услышала ее голос.     — Ты можешь прийти в скейт-парк?     — Зачем? — спросила я, хотя джинсы уже были наполовину натянуты на бедра.     В ожидании ее ответа я проверила погоду. Скорее всего, будет дождь, потому что было пасмурно.     — Ты мне сейчас очень нужна     И это все, что она успела мне сказать, потому что через секунду я уже спускалась по лестнице и надевала кроссовки.     Я даже не стала говорить бабушке, что ухожу, а просто схватила скейтборд и, оказавшись на тротуаре, понеслась в сторону скейт-парка.     Когда я добралась туда, шел мелкий дождь.     В паре метров от парка я увидела Йеджи, которая сидела у небольшой стены, исписанной граффити. Между пальцами у нее была зажата сигарета, а рядом с согнутыми ногами лежал телефон.      Я остановилась в нескольких метрах от нее и подкатила скейтборд к ней.      — Ты в порядке? — спросила я, и она подняла голову.     Йеджи кивнула, но я знала, что это не так, потому что ее глаза были опухшими, и я могла сказать, что она плакала.     Мое сердце разрывалось при одной мысли о том, как она безутешно плачет в одиночестве. Йеджи была такой удивительной и совершенной, хотя многие люди могли с этим не согласиться.     Все просто неправильно её поняли