After the Silence Explodes / За взрывом тишины

Ложка меда в бочке дегтя…©

⊱༺༻༺༻❀✿❀༺༻༺༻⊰

      Смиренно склонив голову, тощий и сгорбленный, но такой долгожданный перед ней стоял старый домовик. В сердце Гермионы несмотря на полный раздрай в мыслях неожиданно вспыхнуло тепло. За эти дни девушка успела сильно соскучиться по старому маленькому приятелю, даже не осознавая этого до конца.       Только вот первая радость и удивление быстро сменились нахлынувшией тревогой.       — Кикимер? Как ты сюда попал? Что случилось? — взволнованно спросила она.       Домовик поднял взгляд на гриффиндорку, как всегда, слегка отворачивая в сторону свой слепой изуродованный глаз. Он едва заметно улыбнулся, взглянув на нее снисходительно, будто волшебницу интересовало что-то абсолютно очевидное.       — Домовому эльфу несложно проникнуть практически куда угодно, если нужно разыскать свою хозяйку, — тихо проскрипел он. — Особенно, если знать, где искать.       Гермиона в недоумении покачала головой:       — Кикимер, я тебе не хозяйка. Мы друзья.       Домовик снова с почтением склонил голову, хотя в его морщинистом лице мелькнула тень упрямства:       — Мисс знает, что она — хозяйка дома на площади Гриммо, как и младший лорд Малфой. Кикимер служит этому дому, а значит, он служит и мисс.       Гермиона собралась возразить, но тут ее внимание привлекла внушительная стопка книг в руках у эльфа:       — Что это?       — Книги для молодой волшебницы.       Волшебница спохватилась и быстро забрала у домовика тяжелую стопку книг, хотя тот вовсе не выглядел так, будто его заботил вес книг. Сердце девушки забилось быстрее.       Разложив книги на столе, Гермиона тут же изучила названия. Большинство книг она тут же узнала — это были старинные, редкие издания о темной магии и ритуалах из библиотеки Блэков на Гриммо. Все эти книги она уже прочитала, когда они с Гарри и Роном жили в старом запущенном доме перед уходом за медальоном. Кроме одной, выглядевшей особенно старой и потрепанной. Девушка быстро раскрыла ее, проверяя титульный лист и ожидая увидеть штамп семейной библиотеки Блэков, но застыла в недоумении, обнаружив другю печать.       «Библиотека Хогвартса. Запретная секция».       Сердце дрогнуло.       «Малфой».       Ей не сложно было сложить «два» и «два». Она помнила слова слизеринца о том, что благодаря личным связам, ему удалось достать несколько редких книг из школьной библиотеки до того, как Пожиратели полностью наложили на нее свои руки. И то, что книгу принес Кикимер вместе с другими книгами с Гриммо лишь укрепляло ее уверенность в своих догадках.       Гермиона осторожно погладила пожелтевшие страницы, чувствуя, как теплота разливается в груди.       «Значит, Малфой все еще пытается помочь, несмотря на его слова в нашу последнюю встречу».       «И не смотря на то, что ему теперь есть, на кого переключить внимание».       Деликатное покашливание вновь вырвало ее из омута размышлений. Гермиона вздрогнула и подняла глаза от страниц книги, будто проснувшись от глубокого сна. Увидев смущенное выражение лица домовика, девушка тут же осознала, что совсем забыла о госте. Ее щеки покрылись легким румянцем.       — Кикимер, — отложив книгу в сторону, поспешила извиниться гриффиндорка: — Прости, не хотела показаться бестактной. Просто эта книга… Почему ты принес их мне?       — Мисс ищет ответы. Кое-кто считает, что она может найти их там.       — «Кое-кто»?       — Кикимер восхищается остротой ума молодой ведьмы. Он считает, она уже и сама догадалась о личности волшебника, пожелавшего остаться неизвестным.       Гермиона улыбнулась.       — Спасибо тебе, Кикимер, — с искренней благодарностью произнесла она, глядя на старого домовика. — Я скучала по тебе. Как ты поживаешь?       — Все хорошо. В последнее время у Кикимера появилось много новой работы.       — Новой работы? — нахмурилась гриффиндорка. — Ты устаешь? Малфой перенагружает тебя?       — Нет-нет, Кикимеру вовсе не в тягость. Просто с недавнего времени на Гриммо варятся зелья и эльфу поручено доставлять их этому нищеброду Уизли.       — Пожалуйста, не говори так о нем! — ужаснулась Гермиона. — Он вовсе не нищеброд! К тому же он — чистокровный волшебник, их уж ты всегда уважал.       — А госпожа Вальбурга говорит, что он плут, прохвост и нищеброд, как и все его предки по линии дедушки.       — Это неправда! Кикимер, твоя госпожа… Просто иногда она… эмм… ошибается, — произнесла Гермиона, широко растянув губы в подобии неловкой улыбки, не зная, как подобрать приличные слова о его бывшей хозяйке, которые могли бы донести эльфу значение слова «шовинистка».       Эльф нахмурился, обдумывая то, что гриффиндорка сказала ему, будто не соглашаясь, но и не решаясь спорить.       — Кикимер больше не станет называть Джорджа Уизли нищебродом, если так приказывает молодая хозяйка.       Волшебница судорожно замахала руками перед лицом, словно пыталась отменить только что неудачно наложенное заклятие.       — Нет, Кикимер, это вовсе не приказ! И я — не твоя хозяйка!       — Так, мисс не против, чтобы эльф называл прохвоста нищебродом?       — Нет-нет, я не… Арх!       Гермиона сокрушенно вздохнула, понимая, что запутала все еще больше. С домовыми эльфами привычные людям словесные конструкции работали совершенно не так, как того следовало ожидать. Волшебница совсем забыла об этом, не говоря с ними достаточно часто со времен, когда эльфы отчего-то попросили ее распустить Г.А.В.Н.Э.       — Эмм, послушай, может, ты хочешь чаю? — осторожно перевела она тему. — Я как раз собиралась приготовить.       Эльф широко распахнул глаза и издал сдавленный звук, будто Гермиона только что провозгласила его королевой Великобритании:       — Чаю… для Кикимера? Мисс будет делать чай… Кикимеру?       Но девушка сорвалась с места и дружеским жестом схватила его за тонкую, будто детскую ручку.       — Конечно, и не только тебе, но и себе. Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, — тепло призналась она и стремительно потянула ошеломленного эльфа за собой на кухню.       Оказавшись там, гриффиндорка привычными, уверенными движениями наполнила чайник водой, бросила в нее листья чая и принялась разогревать. Она с воодушевлением поглядывала на домовика, который замер у стола, растерянно глядя на свои руки и ноги, словно не знал, куда себя деть от такого немыслимого внимания.       — Садись же, Кикимер, чувствуй себя как дома! — подбодрила его девушка.       Эльф осторожно, почти опасливо забрался на стул, будто боялся его сломать, и с трогательной серьезностью уставился на столешницу, с трудом переваривая происходящее. Гермиона, весело улыбнувшись его замешательству, поставила перед ним небольшую кружку и налила горячего, ароматного чая, добавив в него ложку найденного ей вчера в закромах кухни цветочного меда.       — Держи, это тебе.       Кикимер, дрожащими руками обхватив кружку, удивленно вдохнул аромат напитка и с благоговением посмотрел на нее:       — Мисс так добра. Никто никогда не делал ничего подобного для старого домовика.       — Ну что ты, Кикимер, это всего лишь чай, — мягко рассмеялась девушка, устраиваясь напротив со своей собственной чашкой в руках, широко улыбаясь от чувства большого уюта рядом с этим маленьким, не видевшим истинной заботы и ласки существом. — Расскажи, что еще нового на Гриммо?       Поначалу эльф говорил очень тихо и несмело, то и дело опуская взгляд и осторожно прихлебывая чай, словно ожидая подвоха. Но постепенно, чувствуя искренность и теплоту Гермионы, домовик начал расслабляться, и его тихий голосок стал звучать увереннее, теплее и откровеннее.       — Недавно в доме появилась новая гостья. Полувейла. Она живёт в комнате, где раньше жила мисс.       «Значит, Джордж не лгал мне, еще до клятвы, сказав, что Селена ушла к Драко».       Гриффиндорка подавила неприятное чувство, отозвавшееся жжением в груди.       — Селена, верно? Это Малфой решил, что она будет жить там?       — Нет, мисс, вряд ли лорда Драко сейчас заботит что-то подобное, — как-то печально произнес домовик.       — Так… Значит, ты сам предложил ей мою комнату? — в голосе волшебницы проскользнула обида. — Нашу с Джинни комнату… — едва слышно выдохнула она, вспомнив отголоски их недавнего разговора с Джорджем.       — Вовсе нет. Гостья выбрала эту комнату сама. А хозяин повелел Кикимеру помочь ей устроиться там, где волшебница пожелает. Правда, она практически и не проводит времени в своей комнате.       «Разумеется. В хозяйской спальне кровать побольше!» — мысленно огрызнулась Гермиона.       — А… что сам Малфой?       — Мастер Драко уже пару недель почти все свое время проводит в лаборатории, оборудованной вместо одной из кладовых. Он часто отсутствует — то по делам Сопротивления, то по заданиям своего отца. Куда имеенно он уходит, Кикимер не знает, хозяин ничего не говорит, а эльф не смеет спрашивать. Иногда хозяин возвращается в чьей-то крови, — доверительно поведал девушке эльф, перейдя на пониженный тон.       Гермиона поежилась и понурила голову, услышав слова домовика.       — С появлением новой гостьи мастер Драко стал уходить еще чаще, оставляя на нее приготовление зелий. Вчера хозяин не появлялся дома до поздней ночи. А потом снова заперся в лаборатории до самого утра. Когда эльф принес младшему лорду Малфою завтрак, то увидел, что волшебник заснул прямо над пергаментом с пером в зубах.       Гермиона ухмыльнулась, не сдержавшись, представив себе эту картину.       — Малфой и Селена работают над зельями вдвоем? Разве им не помогает никто из Сопротивления?       — Да, они с гостей работают в лаборатории только вдвоем. Нищеброд Уизли… — Кикимер стушевался под ее хмурым взглядом и поправил: — То есть, не-нищеброд Уизли предлагал лорду Драко помощь каких-то Буттера и Корнерса…       — Терри Бута и Майкла Корнера!!! Мерлин всемогущий, так они живы! И в отряде Сопротивления! — восторженно воскликнула Гермиона, в воодушевлении вскочив из-за стола.       — Буттера, Корнерса… Да, эльф вроде так и сказал, — ворчливо буркнул Кикимер. — Если лорд Драко отказался от чьей-либо помощи, значит, не такие уж они и способные зельевары.       Гермиона тепло улыбнулась, садясь на место, умилившись реакции эльфа и все еще пребывая в восторге от сведений от старых знакомых.       — По правде говоря, молодой хозяин вообще закрыл дом ото всех посетителей. Никто кроме мисс — на правах хозяйки дома, — не сможет попасть туда ни путем трансгресии, ни через камин.       — Почему? — поинтересовалась девушка, затаив дыхание, предчувствуя какой-то подвох.       — Мастер Драко будто чего-то опасается. Кикимеру кажется, хозяин думает, что кто-то может пожелать что-то украсть.       Гермиона задумалась, разглядывая остывшую янтарную жидкость в своей кружке, так похожую на виски из запасов Малфоя. Нащупав верный вопрос, она осторожно спросила.       — Скажи… А ты не видел, чтобы Малфой приносил в дом что-нибудь необычное, чего ты не видел прежде? Например, кольцо?       Домовик медленно кивнул.       — Да, мисс. Эльф видел кольцо на пальце мастера Драко. Оно появилось три дня зада, и хозяин буквально не расстается с ним, кроме редких случаев, когда покидает дом по делам. Вернувшись, он первым делом вновь надевает кольцо на палец. И не снимает его даже во сне.       Гермиона тяжело вздохнула и прикрыла глаза, вновь окутываемая переживаниями о кольце в Воскрешающим камнем и об опасности, что он в себе скрывал. В том числе опасностии для Драко.       Кикимер отставил опустевшую кружку и, будто почувствовав причину ее терзаний, положил свою ладошку на ее запястье, вероятно, впервые позволив себе такой непозволительный для домового эльфа жест, и мягко произнес:       — Он в порядке, мисс.       Девушка искренне улыбнулась, почувствовав небольшое облегчение. Но тут Кикимер тихо добавил:       — Зелья пока помогают…       Гермиона резко вскинулась, уставившись на эльфа пронзительным взглядом, ее дыхание сбилось от дурного предчувствия и она почти прокричала:       — Зелья??? О чем ты говоришь, Кикимер? Помогают от чего?       Эльф грустно вздохнул и замялся, опустив голову и прижав к голове уши.       — Ки-кимер… Кикимер… — растерянно зачастил он, отпрянув, должно быть, посчитав, что волшебница разозлилась на него. — Эльф думал, что мисс знает… О клятве! Ведь Мастер Драко дал клятву верности Темному Лорду и, помогая мисс и Сопротивлению ежедневно нарушает ее! Это оставляет свой след… Приступы, потеря сознания, лихорадка. Кикимер видел такое уже однажды в семье Блэков. Клятва медленно будет выжигать жизнь из волшебника, причиняя ему все больше боли. Чем дальше, тем страшнее это будет становиться.       Волшебница застыла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. В комнате стало душно, а мир вокруг внезапно начал рушиться, не оставляя ей ничего, кроме жгучего, невыносимого страха за Драко.       — Простите. Кикимеру не стоит больше рассказывать волшебнице о самочувствии хозяина. Эльфу не стоило говорить и уже сказанного. Лорд разгневается, если спросит, а эльфу придется признаться.       Гриффиндорка кивнула, понимая нежелание и право эльфа продолжать этот разговор. Она отхлебнула из кружки, желая смочить застывший в горле корм. Чай остыл, но Гермиона уже почти не замечала этого, чувствуя, как сердце снова стало сжиматься от боли, как и до появление домовика.       — Кикимер, а ты знаешь какое-нибудь безопасное место? — спросила она, желая сгладить повисшее неловкое напряжение. — Такое, где никто не смог бы меня найти?       Эльф взволнованно замер, внимательно и оценивающе глядя на девушку. Его огромные глаза заблестели тревогой.       — Мисс хочет уйти? — тихо спросил он, словно боясь услышать ответ.       Волшебница чуть помедлила, но затем кивнула.       — В таком случае Кикимер скажет вам правду. Нет в этой стране безопаснее места для мисс, чем ее собственный дом.       Девушка нахмурилась, непонимающе качая головой.       — Дом моих родителей? Но он давно…       — Нет, мисс, — эльф почтили строго перебил ее. — Эльф о доме на Гриммо. Теперь это тоже дом волшебницы.       Гриффиндорка закусила губу и с горечью произнесла сквозь зубы:       — Это дом Драко, Кикимер, а не мой. И я не вернусь туда. Меня там никто… — она споткнулась о свои слова, ощутив укол боли в груди, — и ничто не ждет. К тому же, моя комната уже занята.       При этих словах ревность снова кольнула ее сердце, словно острое лезвие, но Гермиона тут же подавила эту болезненную вспышку и отвела взгляд.       Кикимер спрыгнул со своего стула и сделал осторожный шаг ближе, доверительно взглянув на девушку.       — Кикимер ждет мисс. Без нее в доме стало так… холодно и одиноко.       Девушка почувствовала, как теплая волна нежности наполняет ее, и улыбнулась эльфу:       — Ты можешь навещать меня, пока я здесь, Кикимер. И в другом месте, если я все-таки решу уйти. Я всегда буду тебе рада.       На губах эльфа впервые за все время появилась широкая улыбка, осветившая его морщинистое лицо так, словно в комнате на секунду засияло солнце. Волшебнмца с затаенным дыханием наблюдала за этим небольшим чудом, когда вдруг ее осенила важная мысль.       — Кикимер, ты сказал, что эльф легко найдет волшебника, которому принадлежит дом, в котором он живет, — Гермиона подчеркнула последние слова своей формулировки, напрочь отказываясь признавать себя хозяйкой эльфа. — Почему же ты не нашел меня раньше, когда искал Драко?       — Потому что в тот момент мисс сама не желала, чтобы ее нашли. Домовик не может пойти против желания хозяйки. Теперь же Кикимер точно знал, где она находится. А мисс была не против, чтобы ее кто-нибудь нашел.       Гермиона возвела глаза к потолку от упрямого желания Кикимера считать себя ее слугой, но не стала на этот раз поправлять, сосредоточившись на другом.       — Ты однажды рассказал нам с Роном и Гарри о том, как Регулус Блэк призвал тебя, и ты аппарировал прямо к нему из пещеры с медальоном. Выходит, если я позову тебя, ты сможешь найти меня, где бы я ни была?       Это было крайне важно. Если она решится уйти и попадет в беду, как когда-то в поместье Малфоев, Кикимер мог бы вытащить ее, спасая от неминуемой гибели.       Однако эльф отчего-то сник, виновато опустив голову.       — В обычных обстоятельствах — да.       — В обычных? — тревожно переспросила она.       — Дело в том, что хозяин Малфой поручил Кикимеру одно очень важное, секретное задание. Оно не в Британии, а за ее пределами. Эльф должен кое-что проверить для лорда Драко. Какое-то время меня не будет в стране, и я не смогу прийти на зов молодой волшебницы, — объяснил он виновато. — Даже древняя магия домовых эльфов не действует на таких далеких расстояниях.       — Это опасно для тебя? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — Не стоит волноваться. Эльфу не будет грозить опасность, — поспешил заверить её эльф.       — И надолго ты уезжаешь? — спросила девушка, чувствуя, как ее надежда тает с каждым словом.       — Кикимер не знает. Задание сложное и неоднозначное, может занять пару дней, а может — несколько месяцев. Кикимеру нужно закончить еще несколько дел, но завтра вечером он уже отправится выполнять поручение лорда Драко.       Гермиона грустно выдохнула, досадуя, что ситуация снова складывалась не в ее пользу. Немного помолчав, она осторожно спросила:       — А ты не знаешь каких-то способов защитить разум от легилименции, кроме окклюменции?       Эльф на мгновение задумался, а затем ответил с беспокойством в голосе:       — Кикимер знает только темные ритуалы. Но о них Кикимер рассказывать не станет. Плата слишком высока, и мисс слишком дорога Кикимеру, чтобы рисковать ее жизнью! — вдруг с неожиданной горячностью воскликнул он, словно отчитывая ее за опасную глупость. — Не нужно молодой мисс даже думать о таком!       Осознав, как резко он говорил, Кикимер тут же смутился и принялся торопливо извиняться:       — Простите, Кикимер снова повел себя неподобающе… Должно быть, все дело в… чае! И еще этот… мёд! Эльф никогда не пробовал его раньше. Может быть, он действует на домовых эльфов так же, как на волшебников огневиски?       Гермиона весело захохотала. Кикимер непонимающе замолчал и робко спросил:       — По… Почему мисс не сердится?       — Потому что я счастлива видеть, что у тебя, Кикимер, есть собственное мнение, и ты не стесняешься его высказывать и отстаивать. А еще мне приятно, что ты так беспокоишься обо мне, — искренне ответила она.       На лице эльфа вновь медленно расплылась теплая, несмелая улыбка, но глаза его блестели от непривычной радости. И в этот момент Гермиона поняла, что дружба с этим маленьким, верным существом — одно из немногих теплых воспоминаний, которое она сможет сохранить после всего пережитого.       — Кикимер, я хотела попросить тебя об услуге… — осторожно начала она.       Эльф заметно напрягся, настороженно взглянув на нее и приготовившись услышать приказ. Девушка поспешила уточнить:       — Если однажды табу с моего имени снимут. Можешь перестать называть меня «хозяйкой» или «мисс»? Я не хочу, чтобы ты считал меня своей госпожой. Когда это случится, просто зови меня по имени. Хорошо?       Глаза Кикимера снова засветились теплотой, и он медленно, словно непривычно, наклонил голову в мягком жесте уважения. Но это уже не был прежний подобострастный поклон, а скорее кивок, исполненный благодарности и понимания:       — Тогда Кикимер просит мисс тоже называть его по имени. Ждать не нужно, можете начинать прямо сейчас.       Она улыбнулась ему в ответ, понимая несуразность его добродушной просьбы. Эльф замялся, слегка переступив с ноги на ногу, и тихо произнёс:       — Кикимеру пора возвращаться на Гриммо.       Гермиона кивнула, но, увидев, что он уже готов исчезнуть, сказав слова прощания, все же решилась на последние слова:       — Кикимер, — тихо позвала она. — Пока ты все еще остаешься на Гриммо… пригляди за ним. Ладно?       Эльф без слов понял, о ком идет речь, и посмотрел на девушку глубоким, исполненным понимания взглядом:       — Конечно… До встречи, мисси.       И тут же с хлопком трансгрессировал.       Гермиона еще какое-то время молча сидела, глядя на место, где только что стоял ее маленький друг. На губах ее все еще держалась улыбка — такая редкая за последние дни. Но, чем дольше Гермиона перебирала в голове слова Кикимера, тем мрачнее становилось ее настроение. Улыбка медленно угасла, сменившись тяжелой задумчивостью.       В воспоминаниях девушки снова всплыли слова Джорджа, произнесенные с уверенностью и жестокой откровенностью:       «За нарушение клятвы на магии рода наказание лишь одно. Смерть».       И от этих слов сердце снова болезненно сжалось.

⊱༺༻༺༻❀✿❀༺༻༺༻⊰