Основной инстинкт

      «Прости. Я не знал, что он придет.»       Телефон не бросал свет на лицо. Пальцы набирали сообщение почти вслепую. Наруто шел рядом с Саске и даже умудрялся поддерживать разговор. Отшучивался. Первый шок быстро прошел, сменяясь липкой тревогой и дискомфортным чувством неоправданного риска, но альфа в руки себя взял моментально.       «Все хорошо. Он меня не заметил?»       Они думали об одном и том же. Какаши часто говорил, что они недостаточно осторожны, но именно сегодня Наруто осознал насколько. Они были так близки к ошибке. Чертовски близки, опасно близки. Их спасли секунды. То, что Саске пришел чуть раньше и уже ждал его. То, что Какаши попал в пробку и опоздал на пару минут. У учителя нет причин встречать ученика после работы во время каникул, когда школа не несет никакой ответственности за учащихся. Что бы они ни придумали, что бы ни сказали — это все звучало бы странно и подозрительно. И даже на случайность не списать, увидь он, как Наруто спешит к машине.       «Нет. Вроде бы, нет.»       Сердце Наруто не просто сжалось, когда он увидел Саске на скамейке — оно встало, словно кто-то сдавил его в железном кулаке и грозился не отпустить никогда. Чудом он не оглянулся и не заметил автомобиль за своей спиной. Предательский свет фар встречных автомобилей, ползущих медленно, как улитки, делал лицо Какаши таким заметным и легко узнаваемым. Наруто не дышал и удерживал его взгляд на себе, стараясь не пялиться на машину за спиной Саске откровенно, молясь, чтобы Какаши прочитал на его лице все, что нужно, и поторопился уехать, а в висках стучало глухо, и все конечности потяжелели, как будто кровь превратилась в свинец и с трудом текла по сосудам.       «Хорошо. Ты молодец. Быстро сориентировался.»       Какаши успокаивал его нежно. Наруто почти слышал его голос в своей голове — мягкий на грани шепота, ласковый, теплый, как объятия. И в эту секунду ему мучительно хотелось придумать что-нибудь, выкрутиться, соврать Саске и сбежать. Вернуться, догнать его на перекрестке, нырнуть в тепло рук, прижаться к груди, услышать его сердце и просто дышать. Дышать им вместо кислорода. Заставить его встать в темном тупике, втиснувшись между двумя домами, опрокинуть спинку сиденья, погасить свет и поцеловать. Ощутить, каким тесным может быть салон этого авто, каким интимным — полумрак, каким музыкальным — шум города за окном. Обхватить коленями его бедра, оторвать пару пуговиц с его чертовой сексуальной рубашки, прильнуть губами к горячей груди, опуститься ладонями ниже, чувствуя, как крепнет под пальцами его ответное желание. Отдаться со всей страстью, смеясь над вымученными возражениями.       «Я скучаю.»       В слова было не обернуть то, что чувствовал Наруто. Простого «скучаю» не хватало, но ничего другого и подходящего просто не существовало — не придумано еще такого пустого, болезненного и приникающего иглами под кожу слова ни одним писателем и ни одним поэтом. Они не виделись всего сутки. Но у Наруто были планы на эту ночь. На утро. На все каникулы. И теперь тоска и тревога грызли его изнутри, подтачивали в нем фундаментальное — его веру в себя и в лучшее. В будущее. Их с Какаши. Ночь стала такой холодной. Свет уличных фонарей едва разгонял темноту. Саске застрял на мосту. Для него это важно. Очень важно. И Наруто отчаянно хотелось поддержать его в этот момент, но все важное для него сейчас было сосредоточено в человеке, чьи дрожащие руки сжимали руль, пока он удалялся от Наруто.       «Я тоже. Ты работаешь завтра?»       В душе потеплело и загорелась надежда. Завтра. Сегодня ничего не закончилось. У них есть завтра. И послезавтра. Еще шесть недель. Они съездят на море. Возьмут с собой палатку и спальники, проведут целый день в дороге, уедут далеко — куда никто другой не заберется — и будут лежать под звездами, слушая шум прибоя. Купят ведро мороженого и съедят его вдвоем, сидя на балконе, под музыку, которую Наруто выберет специально для этого вечера, и будут разговаривать до самого рассвета. Прогуляются по ночному центру; арендуют каяк; доедут до отдаленной деревушки и Наруто украдет с поля арбуз, за который Какаши, конечно, добросовестно заплатит фермеру; и выберутся на виниловый базар в соседний город.       «Да. Я зайду после смены. Лучше не встречай — сам доберусь.»       То, что им повезло один раз, не значит, что удача будет так же милостива в следующий. Они давно перестали встречаться в общежитии, теперь будут избегать мест, где кого-то из них хорошо знают, вообще. Это просто еще одна небольшая сложность, но тем слаще будет встреча потом.       «Я люблю тебя.»       Нежность билась внутри, как птица в клетке — легкая, беспокойная, неудержимая, готовая скорее сломать крылья о железные прутья, чем смириться с тем, что она никогда не найдет выхода. Улыбку было сдерживать сложно и он прятал ее в шутках и гипертрофированной реакции на происходящее. Ветер с речки трепал волосы, щекотал кожу, залезая шаловливыми пальцами под воротник футболки. В груди было тесно от переполняющих его чувств. И это было взаимно. Какаши был скуп на слова и осторожен в движениях, робея с каждым шагом по мере их сближения, но чувства его были неизмеримы человеческими представлениями — Наруто видел их в его глазах в тот день, когда они впервые поцеловались. Он запомнил этот миг во всех подробностях, словно выжег его раскаленной иглой на своем сердце. Эхо его шагов в коридорах пустой школы, когда он возвращался с собрания, залитый рыжим светом заходящего солнца класс, длинные тени, отбрасываемые партами, тишину, нарушаемую только шелестом страниц и ровным постукиванием карандаша по столу. Наруто задержался, чтобы разобраться со сложной задачей, попросил учителя помочь, не сумев понять тему самостоятельно, затянув почти до контрольных. А после того, как решил с ним одну и еще несколько — по образцу — самостоятельно, так и не смог заставить себя уйти, оттягивая момент расставания. Какаши сидел напротив, его пальцы бегали по кривым строчкам в тетради, указывая на важные моменты, но речь очень быстро теряла осмысленность, становясь все тише и тише. Он сутулился все сильнее, прятал взгляд, путался в собственных формулах, дыша все тяжелее и глубже. Но этого никто не заметил. Наруто давно его не слушал. Только смотрел, как будто увидел впервые. А затем протянул руку вперед решительно. Подцепил маску — вечный атрибут аллергика — кончиками пальцев и потянул вниз. И Какаши не сопротивлялся. Каким же красивым он был на самом деле — тонкие губы, мягкие и ухоженные, искусанные до красноты, светлые волосы, так контрастирующие с темно-серыми глазами цвета штормовых туч, изящные черты лица, чуть нависшие брови и угольно-черные ресницы, бросающие тени на высокие скулы. Тишина между ними была такой напряженной, что казалось вот-вот пробежит искра и мир взорвется и они вместе с ним. Он дождался, когда Какаши все-таки поднимет взгляд. И, потянувшись через стол, прикоснулся к нему. Замер, едва трогая своими губами его, так нежно, что они даже не смялись. Дыхание дрожало на коже. Наруто показалось, что ему уже не ответят, когда Какаши неуверенно приоткрыл рот, цепляя его за нижнюю губу. Парта заскрипела, когда он перенес вес на локти. Он почувствовал, что губы Какаши тянут вином — сладко и кисло одновременно — вкус терпко вязал во рту, цеплялся за горло, оставляя после себя горьковатое послевкусие, больше похожее на томное воспоминание — то, о чем никому не расскажешь, но возвращаться во снах будешь каждый день. Черная смородина, темный шоколад и тонкая карамельная нота, будто ягоды винограда делились вкусом солнца, что они впитали, зрея. Сильный вкус, яркий, глубокий. Вкус альфы. Чужие феромоны не ложились в легких покорно — внутри жгло невыносимо, хотелось рычать и рвануть вперед, придавливая его к земле, обозначая свое место силой. Кровь будто вскипела, реагируя. Наруто отдавал себя в ответ щедро, стремясь показать все, что имеет: насыщенно-изумрудные морские глубины и цитрусовую терпкость бергамота, подчеркивающую акватическую свежесть. Он закрыл глаза и подался вперед, но Какаши положил руку на его грудь, останавливая. Прошептал что-то вразумляющее, успокаивающее, что Наруто не разобрал за шумом собственного сердца. Впрочем, это уже не имело значения. Все, что нужно, он прочитал в глазах напротив. Страх. Жажду. Что-то глубокое и яркое, искрящееся. И понимание, что все навсегда изменилось.       «Я тебя тоже. Скорее бы увидеться.»       — Кстати… — Наруто сделал большой глоток газировки из банки. — Ты говорил, что тебе работа нужна?       Они сидели на полу в комнате, разложив свой нехитрый ужин на брошенной на пол футболке Наруто. Сам альфа, положив на шею влажное полотенце, сидел с обнаженным торсом поближе к открытой балконной двери, наслаждаясь долгожданной вечерней прохладой. Саске старался не смотреть на него лишний раз, делая вид, что крайне увлечен едой, но диалог поддерживал спокойно. Включенный наконец-то смартфон лежал рядом, соцсети, к его удивлению, молчали. От брата в уведомлениях висело буквально два-три сообщения, которые он пока так и не решился прочитать.       — Да. Есть вариант?       — Ага. Нам срочно нужен человек в ночную смену — девчонка, работавшая до этого, вылетела из универа и ей пришлось вернуться домой. Но это на полный рабочий день — то есть ночь — так что с учебой совмещать будет сложно, но, в целом, реально — Карин за смену поспать умудряется. Оклад повышенный зато и старик зарплату раз в неделю выдает, может и в конверте. — Наруто спешно перечислял все плюсы, подчеркивая самые важные места. — Работа непыльная — покупателей мало, иногда всего человек десять за всю ночь заходит, разве что переучет отдельных позиций повесить могут, но это не сложно. Главная проблема — случай всякий бывает, полгода назад нам пьяный мудак окно разбил, наехав на работавшего в ту ночь пацана-бету, так что старик ищет альфу, чтоб всем поспокойнее было.       Саске задумался. Он понятия не имел, где и как искать работу, и предложение звучало заманчиво, с его планами перевестись в вечернюю школу отлично совпадало, но…       Наруто, считав его сомнения, потянулся всем корпусом вперед, заглядывая в темные глаза.       — Такие ситуации — редкость, если что, и у нас тревожная кнопка есть на всякий случай. Проблем не будет. Хотя бы до конца каникул, Саске! — Он вертелся, стараясь заглянуть другу в лицо и строя самые умилительные глазки, на какие был способен.       — А ты днем работаешь?       — Не, я — на полставки. У меня смены по будням с пяти и до десяти и с шести до одиннадцати по пятницам — когда самый пик покупателей. Ну и на замены выхожу, когда случается. Так ты согласен?       Саске закусил губу, еще раз все взвесил и кивнул. Наруто счастливо рассмеялся.       — Фух, спасибо. А то я старику уже пообещал тебя привести. Завтра утром он будет тебя ждать.       За пятнадцать минут до назначенного времени, Саске зашел в магазин, едва не столкнувшись в дверях с Сакурой. Девушка от удивления выронила стеклянную бутылку с апельсиновым соком из рук, но омега, изловчившись, поймал ее в полуметре над землей.       — Ох, спасибо! — Бета благодарно улыбнулась, забирая покупку.       Наруто, снова уткнувшийся в телефон и прождавший, по его ощущениям, достаточно, взбежал по ступеньками и рассеянно врезался в спину Саске, чуть подталкивая его вперед и вынуждая неловко обхватить Сакуру за плечи, чтобы не уронить. Возникла заминка.       — Наруто! — Девушка вывернулась из объятий омеги и строго закрыла экран телефона альфы ладонью. — Будь внимательнее!       — А? Ой, привет, Сакура! — Парень привычно притянул ее к себе, примирительно целуя в надутую щеку. Бета еще чуть-чуть для галочки поворчала, но, растаяв в итоге, тепло обняла друга.       — Саске? — Девушка за кассой поправила очки, приглядываясь, и позвала его. — Ты — Саске, да?       Парень последний раз оглянулся на заболтавшегося друга, кивнул и прошел к стойке.       — Я — Карин. Старик предупреждал, что ты зайдешь. Он сейчас в офисе, болтает с поставщиком по телефону, как закончит — выйдет.       Саске ощущал ее любопытный взгляд физически — тяжелый, прилипчивый, как влажные пальцы на коже. Чувствовал, как он скользит по его лицу, задерживаясь на губах, опускается ниже вдоль шеи и по обтянутым темной футболкой плечам. Оценив его руки, девушка коротко облизнула губы. Она явно не стеснялась своей откровенной заинтересованности и, скорее всего, многим такое раскрепощенное поведение нравилось. Бета или альфа? Скорее первое, но было в ее характере что-то, напоминавшее Кибу — искреннее и незамутненное нахальство на грани самоубийственного вызова обществу. Саске повел плечами, прогоняя грязное ощущение, и оглянулся.       Они стояли так близко. Слишком близко. Она — на голову его ниже — прижимала к животу бутылку с соком и отчитывала его строго, хмуря брови, а он — виновато повесив голову и показушно каясь и вздыхая — на самом деле кусал губы, чтобы не рассмеяться, глядя на нее тепло, словно не на рассерженную девушку, а на самую милую зверушку в зоопарке.       Саске считал секунды, пока Наруто смотрел на Сакуру. Отмечал каждое движение: как она заглядывает ему в глаза, делая полшага вперед, как Наруто позволяет ей сократить расстояние, вторгнуться в личное пространство, не высказывая ни тени смущения или раздражения. Он сжимал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладонь до синяков. Ему хотелось найти повод вмешаться в их разговор, вклиниться между ними двумя, хотя он и знал, что это действительно просто дружба.       — Она тебе нравится? Вы бы хорошо вместе смотрелись: оба симпатичные, но контрастные такие — она светлая, ты — темненький… Парень-альфа и девушка-бета — почти золотой стандарт. — Голос Карин заставил его вздрогнуть, она любопытно выглядывала из-за его плеча.       — Что? Нет. — Пойманный с поличным, Саске спохватился и отвел глаза, спешно ища выход. — Просто залип. У меня девушка есть.       Он достал телефон из кармана, открыл профиль Ино в соцсети и показал фото с летнего бала, где омега прижималась к нему, обнимая откровенно.       — Ого. Красивая, поздравляю. Предпочитаешь блондинок, значит… — Карин задумчиво намотала на палец прядь своих до насыщенной красноты рыжих волос.       Саске ощутил, что закапывает сам себя. Холод прокатился по спине.       — Нет. Просто так совпало.       На его счастье, дверь в подсобку открылась, и в зал вышел высокий загорелый мужчина, когда-то явно хорошо сложенный и мускулистый, но с годами стремительно набравший вес, став крупнее и дряблее, в темных волосах серебрилась седина.       — Карин, бездельница, хватит языком чесать, там привезли свежую молочку, сходи проверь по списку!       Девушка картинно уронила голову на сложенные на витрине руки и громко устало застонала.       — У меня десять минут до конца смены! Пожалей меня, старик, я сегодня за ночь даже не присела!       — Не присела — это возможно, а вот прилегла не раз и не два! Думаешь я не знаю, что ты спишь прямо в зале? Марш принимать поставку! Грузчик тебе все в холодильник отнесет — я договорился — только пересчитай по списку, проверь, что коробки целые, и можешь идти.       Карин встрепенулась и, махнув рукой на прощание, вылетела за дверь.       Мужчина встал напротив Саске. Беглым взглядом оценил его и с уверенной улыбкой протянул ему руку. Омега ответил на рукопожатие.       — Ты Саске, верно? Учиха? — Мужчина переспросил с сомнением, оглядываясь машинально на стойку с газетами и журналами в углу у касс.       — Просто однофамилец. — Саске поспешил закрыть тему. Последний раз его брат попадал в светские хроники несколько месяцев назад, сам он и того раньше, а для репортажа с открытия выставки было еще рано, и его лицо вряд ли могло запомниться не увлеченному сплетнями человеку, но акцентировать внимание все равно не хотелось. — А вы?       — Можешь звать меня Теучи или стариком. Фамилию все равно никто не помнит. — Владелец магазинчика тепло рассмеялся. — Хорошо, Саске… Ты работал до этого где-нибудь?       — Нет.       — Ну, не страшно. Ты не первый неопытный студент у нас — всему научим. Извини за нетактичный вопрос, но ты — альфа, верно?       — Да. — Саске сжал челюсти, едва заметно поднимая голову и чуть выдвигая подбородок вперед.       — Это хорошо… Работа ночная, время неспокойное — сам понимаешь. Не знаю, рассказывал ли Наруто, но у нас с полгода назад инцидент был неприятный — побили окна и попытались обчистить кассу, напугав до полусмерти работавшего в ту ночь паренька. Я с тех пор камеры везде поставил… — Он кивнул на две черные полусферы в разных углах магазина. — И контракт новый с охраной заключил, они теперь по тревожной кнопке за пару минут приезжают, но хотелось бы, видеть здесь человека, способного постоять за себя…       Он еще раз осмотрел Саске — достаточно высокого для своих лет и пола, подтянутого в целом — сказывались регулярные тренировки — но совсем исхудавшего за последние три месяца. Задержался взглядом на синяке на скуле, одобрительно хмыкнул и продолжил:       — Тебе уже есть восемнадцать?       — Мне семнадцать. — Омега поправил его. — Это проблема?       — Хм… Для меня — нет, но сам-то как с учебой совмещать планируешь? Или ты уже закончил школу?       — Я с сентября перевожусь в вечернюю. Мне очень нужна работа. — На последнем предложении Саске сделал особенный акцент.       Теучи понимающе кивнул.       — Смотри, оплата почасовая — ночные часы с надбавкой, смены с десяти и до десяти, но можешь меняться с ребятами, мне главное, чтобы здесь человек всегда был, а вы не забывали отмечать отработанные часы в графике, зарплата раз в неделю. На тебе касса, порядок в зале и на полках и кофемашина, ну и переучет иногда. Крупные поставки у нас днем и я их сам принимаю, тебя может только утренний завоз коснуться, но там пересчитать по мелочи, Карин — вон — уже домой бежит. — Мужчина кивнул на мелькнувшие за окном рыжие волосы, девушка пересекла дорогу и скрылась во дворике. — Тебе официальный контракт нужен будет?       Саске покачал головой.       — Если есть возможность, я бы хотел обойтись без него. И зарплату получать наличными.       — Хорошо. Магазинчик у нас не большой, все на доверии держится, но, думаю, Наруто за нас обоих поручится. Есть вопросы?       — Нет.       — Тогда я жду тебя сегодня вечером на стажировку? — Теучи еще раз протянул ему руку.       Саске ощутил волну мурашек от затылка до самых пяток. Восторг и облегчение смешались и распирали грудь, теплея под ребрами. Воздух вырвался из легких с тихим радостным смешком. Он непроизвольно сжал ладонь мужчины слишком сильно, словно проверяя реальность.       — Спасибо.       — Приходи к девяти. Покажу магазин, объясню что да как, а потом останешься с Карин на смену.       Работать в таком графике оказалось не так тяжело, как опасался Саске. В первую свою одиночную смену он волновался, но ночь с четверга на пятницу оказалась удивительно тихой, а в следующую — Наруто проторчал с ним почти до часу, заболтавшись о жизни, музыке и всякой ерунде, убежав только тогда, когда ему позвонили. Работа оказалась действительно несложной и большую часть времени Саске проводил за просмотром роликов в интернете, рассеянно думая о том, что нужно бы найти себе какое-нибудь хобби.       Наруто оказался удивительно тактичен и аккуратен для человека его характера и манеры поведения, давая ему спокойно отоспаться после смен, впрочем, как подозревал Саске, сам альфа далеко не каждую ночь проводил дома — иногда они сталкивались в дверях утром, а иногда омега возвращался в пустую комнату, обнаруживая Наруто только когда просыпался. О том, где и с кем он, Саске старался не думать, заглушая собственные тревожные мысли громкой музыкой.       Единственным минусом оказался дневной сон. Летнее солнце и жара, проникающие в окна даже сквозь закрытые шторы, быстро превращали комнату в теплицу и ни старый гремящий вентилятор Наруто, ни новый — купленный Саске с первой же зарплаты — не справлялись с температурой, просто шумно гоняя горячий воздух по помещению и мешая спать. Из-за этого Саске часто просыпался в дурном настроении и с головной болью.       Сегодняшнее пробуждение было особенно дерьмовым. Саске тяжело перевернулся на живот, вслепую шаря по тумбочке в поисках телефона. Четыре часа дня. Наруто умчался куда-то еще рано утром, если вообще ночевал дома, оставив ему напоминание, что кофе опять кончился и очередь Саске покупать его. Омега печально вздохнул, прикинул свои планы и отправился в душ — смывать липкий сонный пот и робко надеясь, что холодная вода приведет его в чувство, превратив из шатающейся деревянной куклы с разболтанными суставами обратно в человека.       Когда он вышел, забытый в кровати телефон едва не свалился на пол, вибрируя от десятков сообщений и постепенно уползая к краю матраса. Обычно Саске мьютил общий чат, в который перманентно спамили мемами и короткими видео Киба и Наруто, фотографиями еды — Чоджи и новой одежды — Ино, очередным личным спортивным рекордом — Ли и сомнительной свежести сплетнями все остальные, но минувшей ночью кто-то начал обсуждение нового сериала и скучающий на работе омега присоединился, больше читая чужую ругань и изредка добавляя что-то от себя, провоцируя новый виток пламенной дискуссии. Как выяснилось, о вчерашнем разладе уже давно забыли, и новым предметом диалога стал внезапный пикник в парке, на который собирались, кажется, все. К моменту, когда Саске присоединился, были уже выбраны и место, и время, и обсуждалось, кто что купит по пути. Параллельно ему прилетело сообщение от Наруто, в котором тот просил, уходя, взять с собой его гитару. Омега вздохнул и начал собираться.       Солнце давно прошло пик, медленно двигаясь к горизонту, окрашивая небо и мир вокруг в персиково-оранжевые тона, но зной и не думал спадать. Белая футболка Саске прилипла к спине и потемнела в подмышках, пока он ехал в метро, в черных джинсах было чертовски жарко, хотя слабый ветерок и задувал в дыры на коленях. Вывалившись из вагона он ощупал гитару в чехле, тревожно убеждаясь, что с ней все в порядке, и вытер мокрый лоб напульсником. Сумка, набитая напитками, резала плечо, заставляя его едва заметно крениться влево. Выдохнув, он сжал кулон-замочек на шее и нырнул в следующую душную толпу, двигающуюся к эскалатору. Телефон в руке завибрировал — Сакура просила взять по дороге еще сока.       В парке было удивительно многолюдно для такого жаркого дня. Многие также устроили пикники, разложив пледы и корзинки в тени деревьев; то тут то там обжимались влюбленные парочки; по насыпным дорожкам медленно катили велосипедисты, лениво позвякивая таким же неторопливым прохожим; старики сидели с газетами на скамейках и за шахматными досками, сварливо ворча друг на друга и молодых посетителей парка; на полянках бегали дети, визжали, взлетая на качелях детских площадок, и, перекрикивая друг друга, ругались о правилах в игре; в нескольких местах из портативных колонок играла музыка. У киосков с едой и напитками, воркуя, собирались стайки голубей, которых продавцы гоняли громкими возгласами. Косые солнечные лучи разбивались в дрожащей листве, золотыми зайчиками разбегаясь по дорожкам. В воздухе приятно пахло зеленью, горячим песком и сладкой ватой. У входа журчал старый фонтан, выбрасывая вверх тонкие серебристые струи воды, рассеивающиеся туманной дымкой, испаряющейся быстрее, чем успевала осесть.       Саске с трудом ориентировался по присланному описанию маршрута. «От фонтана вперед по дорожке до ручья, вдоль него вниз до поворота…» Но площадь с фонтаном была абсолютно круглой, от нее расходилось пять кривых дорожек и ни одна из них — прямо относительно главных ворот. Потоптавшись немного, он выбрал центральную — самую широкую, но берущую сильно влево — и вскоре по шуму воды догадался, что все сделал правильно, пока не столкнулся с очередным препятствием. Саске еще раз перечитал инструкцию и задумчиво поднял глаза. Он стоял на развилке почти на вершине холма, под крутым обрывом которого и бежал искомый ручей, вниз по течению уходящий под горбатый мостик между двумя растущими холмами, тогда как выше вдоль его течения были ступеньки вниз к каменистой дорожке, следующей параллельно руслу и ведущей к истоку в одном из парковых прудов. Саске чертыхнулся.       — Тебе по ступенькам! — От знакомого голоса замурашило.       — Привет. Ты рано, писал же, что раньше восьми не приедешь? — Омега кивнул стоящему на мостике Наруто, зашедшему, очевидно, с другой стороны парка.       — Успел на поезд. Гонял в соседний город. — Он махнул плоской такневой сумкой в руках, в которой, судя по проступившим очертаниям, были очередные пластинки. Дерево тяжело прогудело под его спешными шагами. Наруто забрал свою гитару и Саске блаженно растер ноющие плечи. — Идем?        Парковый пруд был большим: на противоположной — облагороженной — стороне его сдерживал гранитный борт, увенчанный короной чугунной оградки, а облюбованный подростками для встреч берег мягко спускался вниз — густые неухоженные заросли дикой травы постепенно редели, переходя в узкую песчаную полоску с вкраплением острых камешков и нечастого мелкого мусора: полусгнивших веточек, сглаженных водой матовых осколков стекла, пестрых пивных и лимонадных крышечек и мятых окурков. У самой кромки, омываемые слабыми волнами, лежали несколько осклизлых булыжников, словно оставленных тут специально, чтобы дети и подростки могли залезать на них и делать милые фотографии. Пышные скрюченные ивы касались воды длинными ветвями. Солнечные лучи разбивались о мелкую рябь. По темной сине-зеленой глади расползлись круглые листья кувшинок и колючие розетки водяного ореха; разноцветные нимфеи раскрыли полупрозрачные восковые лепестки, украшенные сверкающими каплями, как стеклянными бусинами; ближе к берегу тянулись вверх острыми листьями пестрые болотные ирисы. Над цветами изредка зависали ярко-синие стрекозы с длинными прозрачными крылышками. Раскормленные парковые утки рассекали воду клиньями, периодически ныряя и больше пугая мелких рыбешек, неосторожно поднявшихся к поверхности, чем реально пытаясь поймать их. Воздух здесь был чуть более влажным, приятно пахнущим тиной и водной свежестью, мягким, словно навечно застывшие сумерки.       Своих они услышали раньше, чем увидели — колонка, гудя от напряжения, выдавала звук на максимуме, отчего музыка приобрела характерную звенящую нотку эха из ведра. Большинство парней сидели под деревом, к торчащему из земли корню которого была привязана белая веревка, уходящая в пруд. Девушки, закатав брюки, ходили по колено в воде, со смехом брызгая друг в друга, Хината, собрав комом свою юбку-солнце, не могла определиться, то поднимая ее повыше и уходя глубже в воду к остальным, то — стесняясь оголенных коленок — выходила ближе к берегу и отпускала ткань. Когда заигравшаяся Сакура брызнула в нее водой, ее тонкая льняная блуза мгновенно промокла, став прозрачной и прилипнув к коже, подчеркивая бирюзовое белье, и девушка, взвизгнув, прикрылась руками и рефлекторно присела, вымокнув окончательно. Киба восторженно присвистнул, Шино тактично отвел глаза, Ли завис, не донеся до рта закуску. Неджи, рыкнув, бросился к сестре с полотенцем, и все, кто не успел еще отвернуться, почувствовав его злость, мгновенно нашли зрелище поинтереснее. Сакура, извиняясь, выбежала из воды следом. На берегу девушки организовали целую спасательную миссию, выстроив из покрывал импровизированную палатку, чтобы Хината могла переодеться, сменив мокрую блузку на футболку брата и обернув бедра полотенцем. Робко выглянув, она заметила приближающихся Наруто с Саске и, покраснев до корней волос, сообщила, что планирует просидеть под покрывалом до конца пикника.       Друзья поприветствовали их, салютуя напитками. Киба, потянув за веревку, вытащил на берег звенящий пакет с холодным пивом. Наруто, просияв, подбежал к воде, вытаскивая сразу две бутылки и открывая их друг о друга. Благодарно кивнув, Саске забрал свою, сделал большой глоток, наслаждаясь опускающейся вниз прохладой, и оглянулся. На поляне, казалось, были все.       — А где Сай? — Наруто, привычно поприветствовав всех, сел прямо на землю, поморщившись, поерзал, вытащил из-под задницы мелкий камушек и бросил его в воду.       — Уже едет. Были какие-то дела. — Ино в бесстыдно коротких шортах и верхе от купальника смахнула с лица Саске челку, целуя его в щеку.       Разговор перескакивал с темы на тему сам по себе, обсудили и планы на последний летний месяц и предстоящие фестивали, концерты и вечеринки. Сакура тактично поинтересовалась, как у него дела на новой работе. Темари сидела на корточках рядом с завернутой в покрывало Хинатой, спокойно и уверенно уговаривая ее выглянуть. Когда омега наконец-то согласилась приспустить ткань, Саске понял, чего она смущалась — длинны полотенца не хватало, чтобы нормально завязать его на ее пышных бедрах и она была вынуждена отказаться от этой затеи, благо футболка брата была ей откровенно велика и могла сойти за короткое летнее платье, но слишком широкий воротник то и дело сползал на бок, оголяя соблазнительно мягкое белое плечо, а край норовил задраться. Киба, внезапно смолкнув, присел рядом с пакетом, смешивая в пластиковом стаканчике сок и вермут, бурча что-то под нос, а потом передал коктейль девушке. Неджи сопроводил ее первый глоток недовольным взглядом и отвернулся, в одиночестве отходя к воде и садясь на берегу, раздраженно поведя голыми плечами.       В какой-то момент появился Сай. Саске поймал его колючий взгляд, когда омега вышел из-за деревьев и замер, не сводя с него своих до черноты карих глаз. На секунду на его лице мелькнуло что-то темное и болезненное, но в то же мгновение, поняв что его заметили, он собрался, вновь расцветая привычной мягкой и хитрой улыбкой. Покачивая бедрами, он подошел к Наруто со спины и игриво закрыл ему глаза. Опережая вопрос, альфа схватил его за запястья и резко потянул вниз, вынуждая потерять равновесие и прижаться к нему. Сай рассмеялся и поцеловал его в щеку. Чуть захмелевший Наруто довольно замурчал.       — Наконец-то. Где тебя носило?       — Были дела.       — Какой скрытный. — Альфа усмехнулся, поднося пиво ко рту, но прежде, чем он успел сделать глоток, бутылку забрал Сай и, оглянувшись через плечо на Саске и Ино, обхватил горлышко губами.       — Ммм… — Сай довольно облизнулся и сощурился. — У меня задержка и я был у врача. Доволен?       — Какой кошмар, тогда немедленно отдай мне это… — Наруто саркастично усмехнулся и забрал свое пиво обратно.       — А ты примешь меня с ребенком? — Сай фальшиво заскулил.       — Ладно, только пообещай мне процент от дохода новой религии.       — Какой религии?       — Ну, знаешь, когда происходит непорочное зачатие, положено создавать религию…       Оба выдержали короткую паузу и рассмеялись.       — Ребят… — Сакура смотрела на них с странным выражением лица, в котором смешались злость, отвращение и смущение. — Это очень плохие шутки, прекращайте.       Сай смешливо фыркнул и поднялся, передавая Ино бумажный пакет.       — Больше не теряй.       Омега заглянула внутрь, взвизгнула от радости, бросаясь другу на шею, и вытащила свои туфли, прижимая их к груди.       Солнце легло на горизонт, скрывшись за деревьями, бросавшими на землю длинные тени. Воздух, подсвеченный теплым золотом, едва заметно мерцал. Музыку приглушили, поддавшись сентиментальному настроению, а затем и вовсе выключили. Постепенно почти все уселись на расстеленных на земле покрывалах, собравшись в круг, в центре которого поставили фонарь, похожий на старую газовую лампу, и бросили пакеты с оставшимися напитками и едой. Шикамару и Темари спрятались за густым зеленым пологом ивы; Хината зябко подтянула колени к груди, натянув на них футболку брата так, что едва торчали только пальцы ног, на ее плечах была вся в нашивках жилетка Кибы, сидящего рядом и развлекающего девушку разговором, Неджи устроился напротив, молча осушая уже третью бутылку пива, и рядом не рисковал оказаться никто, кроме Ли, впрочем, тоже непривычно затихшего рядом с другом; Гаара, подложив под голову одно из полотенец, лежал чуть поодаль, глядя на плывущие по переливчатому небу розовато-лиловые облака, изредка скашивая глаза на обтянутую зеленой футболкой спину Ли; Сакура, положив голову на плечо Тен-Тен завороженно наблюдала за тем, как Наруто, периодически пробуя звучание струн, настраивает гитару; Сай и Ино сидели чуть левее, обсуждая что-то вполголоса.       Саске, затаив дыхание, не мог отвести взгляда от рук Наруто. Если первые несколько минут он делал вид, что не смотрит, то, поняв, что никому нет до него дела, позволил себе любоваться откровенно.       Альфа размял запястья.       Гитара запела негромко, но уверенно — пальцы перебирали струны и скользили по грифу, давно зная все на ощупь. Друзья стихли, оборачиваясь. Саске тяжело сглотнул, следя за каждым движением его рук: как вены выступают при сильном зажиме, как сухожилия напрягаются при переходе на баррэ, как загрубевшие подушечки белеют, задевая струну. А в голове были совсем другие картинки. Плохие картинки, запретные. Низ живота горячо скрутило. Вибрация музыки отдавалась где-то внутри, проходя сквозь его тело чувственными волнами.       Волосы упали на его лоб, и Наруто раздраженно встряхнулся, отбрасывая их, и поднял голову вверх, открывая влажную от пота шею и Саске едва не застонал, представляя, как прижимается губами к этому пульсу, он даже почувствовал вкус соли на языке, не осознавая, что это он сам зубами до крови вцепился во внутреннюю сторону щеки. Он смотрел на Наруто, мечтая, чтобы он опустил взгляд, и панически опасаясь этого одновременно.       Но альфа играл, улыбаясь кому-то другому, кому-то, кого здесь не было, подняв лицо к небу, словно молящийся, и обратившись в себя, вкладывая в каждую ноту печальную и нежную любовь, искреннюю до дрожи. И единственное, что оставалось Саске — сидеть тихо, кусать губы и воровато впитывать каждый звук, каждый жест, каждый вздох, предназначенные не ему.       Когда последний звук стих, прокатившись по замершей поляне, все выдохнули.       — Вау. — Саске восхитился прежде, чем успел остановить себя. — Ты чертовски крут.       — Ты никогда не слышал, как он играет? — Ино удивленно заглянула ему в лицо.       — Нет.       — Тогда все понятно… — Хината робко ему улыбнулась.       — Что понятно? — Саске нахмурился, ощущая неприятную холодную тяжесть в желудке.       — Ну… — Омега вновь густо покраснела, отводя глаза. — Ты просто смотрел на него… Так… Ну так… Завороженно.       — Я смотрел на гитару. — Парень с трудом выдавил из себя усмешку. — Всегда хотел научиться. Но, глядя на такой уровень, даже начинать страшно.       — А… — Хината смущенно натянула жилетку на голову.       — А ты разве сам не играешь? В младшей школе у тебя же был дополнительный музыкальный класс?       — Был. Я же мальчик из обеспеченной семьи и моя мать потомственная исполнительница, так что в пять лет мне предложили на выбор виолончель и виолончель, не особо интересуясь, чего хочу я сам. — Саске улыбнулся и потянулся к пакету с бутылками в центре круга.       — Так давай научу? — Наруто встрепенулся, подскакивая с места.       — А? — Саске замер в неловкой позе. — Да не стоит…       — Давай-давай. — Альфа в три шага преодолел расстояние между ними. — Пока попрактикуешься на моей, потом купишь свою и будешь репетировать в магазине. Сам же жаловался, что по ночам там скучно.       Схватив Саске за плечо он грубо толкнул его на место и вложил в его руки гитару, усаживаясь за спиной. Гнутый лакированный бок лег на бедро, дрожащие пальцы обхватили еще теплый гладкий гриф. Саске нервно выпрямился, когда дыхание Наруто коснулось его шеи.       — Не так. — От тихого смеха за спиной все тело покрылось горячими и колючими мурашками. Альфа прижался к нему, накрывая его руки своими — мягко, чувственно, ладонь в ладонь. — Не напрягайся. Сядь как тебе удобно. И кисть расслабь.       Саске показалось, что удобно ему больше не станет никогда, мысленно благодаря всех богов за то, что гитара скрывает некстати напрягшийся член. Тепло Наруто обжигало даже сквозь футболку, спина буквально плавилась там, где его касался живот альфы. С трудом он выровнял дыхание, беря под контроль до боли сведенные мышцы.       Их пальцы переплелись. Наруто направил первый аккорд, сжал струны ровно настолько, чтобы они зазвучали идеально.       — Чувствуешь? — Голос обжег ухо, прозвучав, как показалось Саске, чуть ниже обычного и с легкой хрипотцой.       Он заморгал удивленно, не понимая, к чему именно относится вопрос. Он чувствовал все одновременно и ему не хватало слов, чтобы описать происходящее даже для самого себя. Повернувшись в сторону Наруто, он поймал его пронзительный взгляд, а следом ощутил тонкий шлейф его запаха на коже. Дразнящий, свежий, чуть подгорченный жаром усталого тела. Разорванная пальцами цедра обожгла ноздри, брызги цитрусового сока защипали в трещинке в уголке губы, морской прибой зашумел в душе. Саске сделал глубокий вдох, робко надеясь почувствовать больше, найти хоть каплю активных феромонов, но тщетно, и отвернулся, опуская взгляд на гитару в своих руках.       — Давай еще раз…       Нет. Нет… Только не еще раз. Между ними не было ни сантиметра. Кожей Саске улавливал сердцебиение Наруто. Все это было слишком. Слишком хорошо. Слишком сладко. Слишком тесно… Слишком близко для просто друга, и слишком далеко, чтобы стать тем, кем хотелось.       Грубые, покрытые сухими шрамами от струн, подушечки проскользили по тыльной стороне ладони омеги, оставляя за собой горячий след. Пальцы Саске, запутавшись в позициях, споткнулись о струны, высекая фальшивую ноту. Сердце сжалось от страха, омега смотрел на собственные руки, как на чужие, непослушные и абсолютно деревянные. Но Наруто лишь чуть-чуть нахмурился и закусил губу, направляя его снова. Прижался чуть крепче, фиксируя его локоть и приподнимая гриф выше. Еще одно медленное движение. Гитара зазвучала лучше.       — Слышишь разницу? — Саске не увидел, но услышал улыбку в его голосе. — И теперь сам.       Омега выдохнул и повторил все с самого начала. Струна зазвенела — чисто, громко, но он не слышал музыки.       — Ты быстро учишься… — Наруто сжал его запястье, прежде, чем отпустить и хоть чуть-чуть отодвинуться, давая ему долгожданное пространство хотя бы для дыхания.       И, вместе с этим, кокон, в котором они существовали несколько минут лопнул и Саске заметил, как на них смотрят.       На полянке было так тихо, что слышался треск стрекозиных крылышек, тихий шум, с которым волны набегали на пологий песчаный берег, и отдаленный городской гул.       Взгляд не менее растерянного происходящим Наруто бегал по лицам друзей с одного на другое, но каждый раз, когда он находил их глаза, они отворачивались или опускали головы.       — Эй… Что-то не так?       — Вы… — Неджи с трудом разлепил губы. — Вы так хорошо смотритесь вместе, что это пугает.       Вдоль позвоночника словно провели мокрым пером. Дыхание выбило из легких. В горле застрял тошнотворный ком. Губы онемели. Он чувствовал чужие взгляды — напряженные, непонимающие. Саске захотелось закричать, но было нельзя. Как и невозможно было объяснить им произошедшее. Он боялся даже думать об этом — вдруг они услышат, вдруг увидят что-то в его глазах, поймут, что он чувствует на самом деле? Саске вскочил с места, Наруто, потеряв от его резкого движения равновесие, завалился назад, зашипев, когда локти проехались по земле. Омега положил гитару на его колени, встряхнулся всем телом, прогоняя сладкую негу, и, не оглядываясь, ушел с полянки, по пути подхватив с земли свою сумку.       Ему вслед не прозвучало ни одного слова прощания.