Основной инстинкт

      Наруто вошел в квартиру. Щелкнул выключателем, привычным жестом повесил ключи на крючок на стене, аккуратно снял обувь, убирая ее на полку.       Ополоснул лицо и руки, смывая с себя уличную жару, прошел к узкой кровати за стеллажом и, с довольным стоном, упал на нее, подгребая под себя подушку. Зарылся в нее, вдыхая глубоко, ловя запахи цветочного кондиционера и ментолового шампуня, а за ними — сладкую винную тень, лежащую на каждом окружавшем его предмете, но ускользающую, если попытаться принюхаться. Рука нащупала под одеялом книжку, и Наруто вытащил ее, бегло пролистывая. Страстные и привлекательные герои истории комбинировались в тексте в самых необычных и вызывающих позах и количествах, игнорируя оба пола, социальный статус, обстановку, анатомию и, порой, законы физики. Краска залила щеки Наруто, когда он представил их с Какаши на месте участников одной особенно пикантной сцены. Сердцебиение приятно ускорилось и под кожей разлилось тепло. Он улыбнулся и потянулся за смартфоном.       «Ты где?»       Сообщение прочитали почти мгновенно. Чат дразняще отозвался тремя танцующими точками.       «В магазине. Хочешь что-то особенное на ужин?»       Наруто спрятал лицо в складках белья, чувствуя себя неловко от распирающего его счастья.       «Я хочу все, что ты приготовишь.»       «Хорошо, тогда овощное рагу, свежий салат и зеленый смузи? И нужно подумать над десертом…»       «Неееееет! Пощади хотя бы десерт!»       Вместо ответа на экране высветилось фото низкокалорийного тортика с помидорами. Наруто прыснул.       «Саске бы оценил.»       «Вы помирились?»

***

      Наруто не помнил, как прошел половину пути. Ноги несли его сами мимо пестрых витрин, постепенно растущих зданий нового центра, толп прохожих и гудящих загруженных перекрестков, яростно мигающих ему в лицо светофорами. Он двигался без особой цели, лишь бы уйти, оказаться подальше от парка и от Саске, отбивал ногами по асфальту жесткий ритм, словно желая разбить его. Где-то внутри, под натянутым поверх спокойствием, глухо клокотал гнев, распаляемый подвывающей ему в такт болью. Пугающее, деструктивное желание разрушать захватило все его существо, вызверенная натура альфы не желала успокаиваться и Наруто старался не поднимать взгляда, избегая любых возможных триггеров. Пульс стучал в ушах, напоминая военный марш, сердце билось где-то в горле. Горячий летний воздух казался сейчас особенно тяжелым — густым, липким, горьким, дышать им было почти больно, он ложился в легких ватой — каждый вдох приходилось делать силой и выдох не приносил облегчения. Наруто держал феромоны близко к коже, но люди все равно шарахались, оказываясь на его пути.       Прошло больше часа, прежде, чем он позволил себе замедлиться и оглянуться. Город затопили сумерки, но в центре этого совсем не ощущалось — неон рекламных вывесок, яркие ночные огни, пестрая иллюминация и золотистый свет, проникающий сквозь витрины и окна ресторанов, были ярче солнца и осознать, как поздно уже, можно было лишь подняв голову к лежащему на вершинах высоток небу, желто-серым маревом отражающему шум внизу. Наруто проморгался, вытащил наушники и тут же вставил их обратно, не в силах терпеть какофонию клубной музыки, рекламных джинглов и пьяного смеха вокруг. Отойдя под козырек одного из местных магазинчиков, он открыл карты, чтобы сориентироваться — в этой части города он был не часто, предпочитая более андеграундные развлечения популярным среди мажоров заведениям, да и не по карману ему местные удовольствия были.       Удивительным образом, сердце все это время само направляло его в нужную сторону — он был ровно на середине пути между парком и квартирой Какаши. Выдохнув, Наруто повел раздраженно плечами, стараясь сбросить сковавшую их тяжесть, расслабил челюсти, которые неосознанно сжимал так, что зубы уже ныли, поймал на себе чужой взволнованный взгляд и попытался улыбнуться, но вышло криво и юный омега, вздрогнув, отвернулся и быстро скрылся в одном из заведений.       Наруто задумчиво проверил баланс на счету, прикинул свои планы на неделю и сиюминутные желания, вздохнул и зашел в магазинчик за бутылкой газировки. Поправил чехол с гитарой за спиной, нашел подходящий плейлист и пошел дальше, надеясь, что город и ночная прогулка выветрят из него остатки злости.       Какаши еще не спал, несмотря на глубокую ночь. Лампа над кроватью направленным лучом подсвечивала книжные страницы, колонка проигрывала тихо инструментальную музыку и печальное фортепианное соло удивительно гармонировало с сентиментальным настроением. Когда Наруто вошел, мужчина встрепенулся и вылез из постели, тепло встречая ночного гостя.       — Наруто? — Голос окрасился тревогой, он понял, что что-то не так, с первого взгляда. — Что-то случилось?       Парень нарочито медленно разулся, аккуратно пристроил в углу гитару и шагнул в распахнутые объятья, прижимаясь к широкой груди.       — Не важно… — Он закрыл глаза, ощущая родной жар под щекой, повел носом вдоль ключицы, ища любимый запах, сомкнул руки на талии мужчины. Расслабился, давая почувствовать, как плохо ему было все это время. Какаши уверенно провел ладонями по его спине, успокаивающе зарылся пальцами в волосы, закрывая его собой от внешнего мира. На секунду его запах окрасился горьковатой тревогой и чуть более остро — злостью, он вспыхнул собственнически и оскорбленно, задетый чужой болью, как своей, но тут же ласково расцвел, укутывая с головой. Наруто легко улыбнулся, приятно согретый такой отдачей.       — Чаю, малыш? — Шепот нежно щекотал ухо.       — Ммм… Попозже. Просто постой со мной вот так.       Сердцебиение Какаши, ощущение мягкости его кожи и тяжесть рук успокаивали, принося ему, наконец-то, долгожданное умиротворение. Наруто ластился к нему, как котенок, едва ли не мурча в его объятьях.       Через несколько минут Какаши, не отпуская, мягко потянул его за собой в сторону кухни. Усадил на единственный высокий барный стул у стойки, убрал ласковым жестом упавшую на глаза челку. Поцеловал нежно в переносицу, подчеркивая этот жест особенной трепетностью в своем запахе.       Голубая подсветка электрического чайника неприятно резанула привыкшие к полумраку глаза.       Пока вода, шумя, закипала, Какаши встал напротив, облокотившись на разделявшую их стойку, и прижался своим лбом к его, словно желая поделиться своей силой, насыщая воздух вокруг них пьянящей любовью с терпким винным привкусом. Наруто вдыхал его феромоны жадно, слизывая с пересохших в мгновение ока губ яркое послевкусие: насыщенную щедрость изюма и инжира, пряность корицы и лёгкий намёк на ванильную дубленность. Усталость после богатого на эмоции дня взяла свое и он сдался, и чужой характер впервые не грыз его, а ласкал, согревая кровь и измученное сердце, успокаивая тревожный ум, оставляя в груди сладковатую негу.       Пар, поднимающийся над кружкой, приятно пах травами и ягодами. Не спрашивая, Какаши бросил в напиток несколько кубиков льда, остужая его до комфортной температуры. Наруто кивнул и пригубил чай, делая небольшой глоток скорее из благодарности, чем из реально потребности, и отставил кружку.       Еще несколько минут они провели молча, слушая музыкальный перелив.       Наконец, Какаши не выдержал и обнял его лицо ладонями, не давая отвернуться, заглядывая в глаза с тревогой и нежностью, прячущими старательно глубинную злость.       — Кто тебя обидел, Наруто? — Несмотря на его самоконтроль в горле у Наруто запершило от чужих подавляемых эмоций. Какаши держал себя в руках ответственно, но в душе своей полыхал очевидно, пропахнув дымом и смолами старых дубовых бочек и тяжелым гневом у самой кожи, готовый рвать и метать и уничтожить любого, лишь узнав его имя.       — Никто. Честно.       Мужчина закусил губу, коснулся поцелуем горячего лба. На коже остался приятно пульсирующий след.       — Тогда что случилось?       — Просто повздорил с Саске. — Голос обиженно дрогнул и его настроение загорчило едкой солью.       Какаши выдохнул нервно.       — Все… Очень плохо? — Он подбирал слова осторожно, боясь задеть еще кровоточащую рану.       — Он… Нашел фотографии родителей, которые я спрятал. И… Сказал, что я трус.       Какаши нахмурился, кусая губы, чтобы не сказать сгоряча лишнего.       — А ты их действительно спрятал? — Он обвел невесомо ухо Наруто.       — Я не знаю. Я люблю их, но не хочу на них смотреть.       — Это не трусость. Это боль. — Какаши коснулся его носа теплой винной нотой, давая парню подчерпнуть сил из его заботы. — То, что ты пережил — это опыт, который могут понять единицы. Его даже представить сложно — само естество любого человека будет сопротивляться этой идее. Я не хочу оправдать его — это было жестоко и несправедливо…       — Просто… — Наруто встрепенулся, перебивая его и глядя в глаза любимого с каким-то особенным отчаянием. — Скажи это кто-то другой — я бы просто дал этому человеку в морду и забил. Но услышать это от него… Это было не просто обидно. И я не могу теперь выкинуть эти слова из головы.       Какаши опустил глаза. Помолчал немного и на его лице отразилась буря эмоций.       — Вы… Стали очень близки в последнее время… — Он попытался отпустить Наруто, но тот, перехватив его кисть, прижался к раскрытой ладони щекой, поцеловал запястье, собирая вяжущий подавляемой ревностью запах с пульсирующих вен.       — Он просто друг. И хороший сосед.       Наруто поймал неуверенный взгляд. Потянулся к Какаши, игриво касаясь его губ дыханием. Ткнулся кончиком носа в щеку — по-кошачьи нежно и чуть щекотно — невесомо провел кончиками пальцев вдоль линии челюсти: от подбородка вверх, а затем вниз по шее, приятно ободренный стайкой колючих мурашек, рассыпавшихся по чужим плечам. Позволил любимому почувствовать освежающее дуновение летнего бриза, ярко окрашенное цитрусовыми брызгами, облизнул губы дразняще, влажно касаясь чужого уха, и улыбнулся, ощущая ответную терпкую любовную сладость.       — Для меня не существует никого, кроме тебя…       Какаши чуть повернулся в его сторону, пытаясь захватить его в поцелуй, но Наруто увернулся. Еще одно такое же движение, но губы вновь нашли лишь пустоту. Мужчина на тихий смех ответил гортанным рыком и, зафиксировав голову парня жестко руками, прижался к нему ртом.       Плотина рухнула.       Наруто вцепился пальцами в серебряные волосы Какаши, впиваясь в его губы, стирая последние миллиметры между ними. Их дыхания сплелись — горячие, прерывистые, обжигающие. Мужчина тихо застонал ему в рот, и этот звук — хриплый, бархатный, переполненный желанием — заставил Наруто задрожать от восторга. Язык скользнул по нижней губе Какаши — вопрошающе, настойчиво, — и тот открылся ему с тихим вздохом, принимая.       Они дышали друг другом, вкушали друг друга, теряя границы.       Наруто прикусил его губу — нежно, но достаточно, чтобы Какаши вздрогнул — и тут же слизнул боль, подкрашивая страсть ярким контрастом. Мужчина неловко задел локтем забытую кружку и та, бренча, проехалась по столешнице, едва не опрокинувшись на краю. Парень поймал ее в последнюю секунду, чудом не расплескав содержимое. Из груди вырвался нервный смешок.       — Пойдем в кровать?       — Только если ты обещаешь себя хорошо вести…

***

      Наруто встретил любимого в коридоре, принимая из его рук пакет с продуктами.       — Извини, что не предупредил заранее.       — Если бы я хотел, чтобы ты всегда был по приглашению — я бы не дал тебе ключи. — По скуле смазано прошлись чужие губы.       Парень улыбнулся и потянулся ответить, но его остановили.       — Сначала мне нужен душ. От меня несет псарней и я сам это чувствую.       — Тогда сделаем это по-собачьи? — Наруто рассмеялся, неосторожно разворачиваясь в сторону кухни, и на его ягодицу звонко опустилась ладонь. — Хей!       — Это за твои шуточки.       — Хм… А это сейчас была мотивация или наказание?       Какаши только закатил глаза, отходя к шкафу с чистой одеждой.       — Тебе нужна другая квартира. — Наруто, присев у маленького холодильника, раскладывал продукты по местам. — Такая, в которой можно держать животных. У меня сердце кровью обливается каждый раз, когда ты возвращаешься из приюта.       — Я думал об этом. — Какаши, прижимая к груди сверток с футболкой и бельем, привалился плечом к стене, с нежностью глядя на парня. — Может через год-полтора?       — Быстрые решения — не твой стиль?       — Я хочу, чтобы ты сначала школу окончил.       Наруто поднял на него полные недоверия глаза, зависнув с пучком зеленого лука в руках.       — Ты… Ты серьезно сейчас?       — Да. Или ты не хочешь?       Парень просиял, вскакивая с места, стискивая лук с такой силой, что по всей комнате поплыл характерный острый запах.       — Хочу, конечно!       Забытый холодильник возмущенно запищал и Наруто пнул дверцу, бросаясь к Какаши и обнимая его за шею. Прижался к нему, с восторгом глядя в темные глаза.       — У нас будет лучшая квартира в мире!       Какаши тепло улыбнулся, чуть отстраняясь, чтобы провести подушечкой пальца по его мягким губам.       — Да. Да, будет. Я подыщу нам что-нибудь в старом городе, поближе к твоим музыкальным клубам. Как насчет тех домов из красного кирпича? Арендуем квартирку с просторной кухней с окном, у которого мы поставим обеденный стол, и большой ванной…       — И отдельной спальней, в которой мы сделаем дополнительную звукоизоляцию. Мне будет восемнадцать — не отвертишься! — Наруто едва не расхохотался, читая смирение на лице Какаши. — Мы купим большой стеллаж для моих пластинок и твоих порно-книжек. И много растений! И обязательно заведем собаку. Или двух. И!.. И… — Он задыхался от счастья.       — Обязательно. — На губах мужчины расцвела ласковая улыбка, он с особой нежностью провел костяшкой среднего пальца по спинке носа Наруто. — А теперь отпусти меня — я весь липкий!       Музыку на вечер Наруто подбирал с особым энтузиазмом, составляя плейлист из тихих баллад, пока Какаши был в душе. Ему хотелось поймать то теплое настроение, с которым он представлял их будущую совместную жизнь.       Выйдя, Какаши занялся ужином — после недолгих размышлений выбор пал на холодную собу. Наруто суетился рядом с ним на кухне, то и дело попадая под руку, и мужчина, не выдержав, выдал ему разделочную доску и нож, усадив его за стойку готовить овощи для закусок.       — Как день прошел?       — Насыщенно. Успел и в прачечную зайти и в библиотеке комиксов позависать — нашел там историю, которая тебе понравится — не порно, но неплохая романтика — но первый том вперед меня взяла какая-то бабуля. — Наруто резал овощи неаккуратно, крупными кусками, громко стуча ножом по доске. — А еще я встречался с Джирайей.       — С бывшим министром? Зачем? — Мужчина чуть удивленно обернулся на него.       — Хотел узнать побольше про отца и его работу.       Какаши замер на секунду, поджал губы, но, собравшись, вновь улыбнулся и вернулся к готовке, переливая содержимое высокой кастрюли в дуршлаг.       — И что он тебе рассказал?       — Что отец был занозой в заднице, но его все любили. И что у меня есть дедушка и бабушка. Ты знал? — Он поднял взгляд на Какаши. Прямой и жесткий, изучающий, внимательно отслеживающий каждое его движение на предмет фальши.       Мужчина ощутимо напрягся, выключая воду и отставляя недопромытую лапшу.       — В теории. Я не видел их ни разу и твой отец говорил о них крайне неохотно, эта тема была запретной для интервьюеров и о них не упоминалось в его биографии. Они поссорились много лет назад, причем настолько, что твои дедушка и бабушка даже не пришли на похороны.       Наруто хмыкнул.       — А еще… — Он вытер руки о полотенце, отошел в коридор, копаясь в кармане сумки, и вернулся, протягивая Какаши фото. — Вот. Расскажи мне об этих людях. Пожалуйста. У тебя остались их контакты?       Какаши дрожащими руками взял карточку, всматриваясь в лица бывших коллег.       — Зачем тебе это, Наруто? Откуда такой интерес? — Он поднял на возлюбленного тяжелый взгляд.       — Я… — Молодой альфа закусил губу. Обманывать не хотелось, но, Какаши, казалось, не испытывал никакого желания говорить на эту тему. — Я хочу знать, кто мог желать ему смерти. Все говорят, что он был хорошим человеком, что даже оппоненты уважали его и его смерть стала ударом для общества, но кто-то же выстрелил в него! — Его голос горько дрогнул и он продолжил шепотом. — И кто-то захотел закрыть дело.       Какаши, накрыв кастрюлю крышкой, выключил плиту, развернулся, прижимаясь бедрами к столешнице, и устало помассировал висок, закрыв глаза.       — Для меня это важно. — Наруто старался звучать спокойно и уверенно. — Вы… Расстались на плохой ноте? Ты поэтому не хочешь о них рассказывать?       — Нет. Они были замечательными людьми и остаются ими, я уверен. Просто… Лучшие детективы занимались этим и ничего не нашли. Ты уверен, что готов потратить на это свои силы и не получить результата?       — Лучше я попробую и ничего не добьюсь, чем даже не попытаюсь. — Парень уверенно кивнул.       — Тогда пообещай мне, что, если вдруг у тебя появятся какие-то подозрения, ты не будешь делать поспешных выводов и кидаться обвинениями. Что ты будешь осторожен и не полезешь на рожон.       — Ты… Что-то знаешь? — Наруто недоверчиво нахмурил брови.       — Нет. — Какаши выдохнул. — К сожалению, не больше, чем ты или кто-либо другой.       — Тогда к чему это?       — К тому что это крайне небезопасно, Наруто. И я твою затею очень не одобряю.       Парень подошел к любимому, обнимая его за талию. Прижался к нему всем телом, касаясь сухими губами пульса на шее. Судорожная дрожь пробежала по телу Какаши, и он обнял молодого альфу в ответ, прижимая к себе с такой силой, что Наруто стало больно. Сгорбился тяжело, лбом утыкаясь в изгиб шеи.       — Я буду осторожен, обещаю. И ты будешь первым, кто узнает о моих подозрениях, если они будут.       Какаши лишь коротко кивнул в ответ. Поцеловал его в щеку, отпуская, и потянулся за фото, рассматривая его с легкой ностальгической тоской во взгляде.       — Девушку зовут Рин Нохара. Она была частью нашей команды почти четыре года, потом вышла замуж и оставила работу. Насколько я знаю, она переехала с семьей куда-то в пригород, но не очень далеко. У меня есть ее профиль в соцсети, могу отправить ссылку.       — Спасибо. А парень?       — Мы… Мало общались. Он проработал с нами меньше года, а когда ушел, я понял, что вообще ничего о нем не знал. Он был очень скрытным — болтал много и утомительно, но все не по делу. — Какаши покачал головой, отвечая на незаданный вопрос. — Мы потеряли связь, как только он уволился, и я понятия не имею, что с ним сейчас. Возможно, если он все еще работает, его можно найти через ассоциацию юристов, но не уверен.       — А как его звали?       — Тоби. Тоби Доу.