Основной инстинкт

      Всю дорогу до метро Саске зевал широко и заразительно, так, что Наруто, неплохо в общем-то выспавшегося ночью, тянуло не меньше. И, когда Учиха попытался прикорнуть, тяжело повиснув на поручне и привалившись к плечу друга, молодой альфа даже не стал возмущаться или пытаться его разбудить, подумав немного и робко обхватив его свободной рукой за талию, чтобы не упал, если поезд затормозит слишком резко.       Рин ответила ему в тот же день, когда он написал ей сообщение, и легко согласилась встретиться. Состыковать графики оказалось сложнее — Саске намеревался непременно поехать вместе с ним, а жила женщина с двумя детьми в небольшом городе, когда-то бывшим отдельным поселением, но теперь, потеснённом столицей и превратившемся в её пригород, и чтобы добраться до нее и обратно им требовался почти целый день. Так и вышло, что воскресным утром, когда Саске закончил работу, они, заглянув по пути к Нагато, чтобы перехватить утренний кофе и легкий завтрак, толкались в метро, надеясь успеть на пересадку на пригородный скоростной поезд.       Главный вокзал был огромным и суетливым. Похожий на створку ракушки из металла и стекла, он располагался почти в центре города, разделяя старый и новый районы широкой полосой железнодорожных путей, хаотично переплетающихся и разбегающихся в стороны по мере удаления от вокзала. Нижние его этажи уходили под землю, в пульсирующее сердце метро и к станциям рогатых трамваев, покачивающихся из стороны в сторону, спеша выбраться обратно под небо; на верхнем — между колонами с указаниями номеров платформ, эскалаторами и лестницами и по окраине здания — расположились многочисленные магазинчики и киоски со всем, что может понадобиться человеку в пути. Люди — шумные группы школьников и студентов, стремящихся попасть к морю, пока лето не кончилось; семьи с детьми, которых матери железно держали за руки, ежеминутно перепроверяя, что чадо никуда не исчезло; вымотанные долгой дорогой путешественники, сидящие прямо на полу, подложив под спины рюкзаки и чемоданы; ворчливые и усталые старики и, в противовес им, гиперактивные молодые парочки — толкались в переходах и у табло, зависая и сверяя информацию с указанной на билетах, окрикивали друг друга и нервно озирались, ожидая свои поезда. Запруженные, пропахшие горячим железом, маслом и дизелем платформы жили своим особым ритмом — на первый взгляд, размеренным и подчиненным расписанию, но резко хаотичному, едва мигающее табло или множащееся эхо громкоговорителя сообщали о внезапных переменах.       Под ногой Наруто хрустнул оброненный кем-то билет, наглый голубь клюнул шнурок его кроссовка, за что чуть не поплатился парой перьев из хвоста. Саске, выпавший из метро в состоянии близком к зомби, пободрел, оглядываясь с любопытством.       — Ты здесь первый раз? — Наруто искал глазами нужный им поезд на темно-синем электронном табло прибытия и отбытия.       — Да. Я вообще внутри страны не путешествовал, только за границу на самолете.       — Мажор. — Альфа усмехнулся и поправил рюкзак. — Нам нужна тринадцатая платформа. Постарайся не потеряться.       Сказать было проще, чем сделать. Наруто привычно нырнул в толпу, естественно встраиваясь в поток людей, прошел буквально несколько шагов и обнаружил, что Саске уже пропал. Оглянулся, вздохнул и вывернул к ярко-красной вывеске ресторана быстрого питания, набирая друга.       — Я тебя вижу. — Сухо прозвучало вместо приветствия. — Стой на месте.       Саске появился также из ниоткуда через минуту. Протиснулся с трудом, бесконечно извиняясь, между большой семьей, дважды проехавшейся ему по ногам чемоданами, и группой подростков чуть младше их самих, и выпал на относительно свободный пятачок между двумя высокими пластиковыми столиками, ошарашенно озираясь. Встрепанный и немного помятый, как городской воробей.       — Здесь всегда так много людей?       — Не, не всегда. — Наруто пожал плечами. — Просто сегодня воскресенье же. По будням утром людей побольше будет. Ладно, страдалец, держись за меня, проведу.       Он с улыбкой протянул Саске раскрытую ладонь. Учиха посмотрел на нее холодно, затем поднял глаза на парня и Наруто немного смутился, опуская руку.       — Ну, не хочешь — как…       Саске сделал быстрый шаг вперед, обхватывая его запястье.       — Только до платформы. — Буркнул он, пряча взгляд.       Молодой альфа с трудом сдержал усмешку и пошел вперед, продвигаясь через толпу, как маленький, но могучий ледокол. Саске пристроился за его спиной. В какой-то момент его рука соскользнула и Наруто в последнюю секунду, едва не потеряв его, развернул ладонь и переплел их пальцы, сжимая кисть друга крепко. Саске, словно боясь потерять его снова, накрыл замок их рук второй ладонью.       Наруто не ожидал, что Саске будет держаться за него так сильно, что схватится за него так нервно и робко одновременно. Его кисть была холодной и гладкой, будто вырезанной из зимнего мрамора; запястье — поразительно узким, как у девушки или омеги, с трогательно торчащей косточкой; пальцы — длинными и тонкими, какими-то особенно хрупкими на контрасте в его собственной — горячей и шершавой от тренировок и работы — ладони; кожа ощущалась мягкой и ухоженной, но, проведя вдоль линий подушечкой, он нащупал зарождающиеся сухие мозоли. Это были действительно руки виолончелиста — человека утонченного, лишенного по праву рождения потребности не то что работать физически — даже заниматься бытом и не привыкшего держать ничего тяжелее инструмента. Ощутив легкую дрожь в судорожно сжимающих его кисть ладонях, Наруто погладил его остро проступающие костяшки большим пальцем, успокаивая.       В поезде Саске почти мгновенно уснул.       Они нашли пару свободных мест возле длинного узкого столика в тихом вагоне, Саске сел у окна, а Наруто пошел до ресторана за очередной порцией кофе, но, к моменту его возвращения, Учиха уже мирно дремал, подложив сложенные на столике руки под голову. Наруто посмотрел на него задумчиво, аккуратно поставил кофе и задернул шторку на окне, чтобы солнечный свет ему не мешал.       Во сне вечно хмурые черты лица Саске разгладились. Ушли напряжение, остро подчеркивающее его челюсть, и глубокая складка между бровями; обычно сжатые в нить губы приоткрылись — чуть-чуть, лишь отпуская тихое и размеренное дыхание; сомкнутые веки подрагивали и длинные темные ресницы лежали на высоких скулах; черные волосы упали на лоб и переносицу. Пальцы, почти всегда собранные в кулаки, раскрылись, принимая мягкую форму, словно он наконец-то выпустил себя из оков железной воли. Наруто поймал себя на том, что он разглядывает Саске, пялится откровенно, впервые позволяя себе такое, и мысль эта смутила, но глаз отвести он так и не смог. Учиха не был похож ни на одного другого альфу, которого он знал, и во сне это несоответствие казалось особенно ярким. Бодрствуя, он держался отстраненно, избегал лишних прикосновений, неохотно поддерживал бессмысленную легкую беседу и редко выражал эмоции, но не избегал ответственности, молча брался за любую работу и, в целом, всегда был рядом, когда был нужен — что, в общем, было характерно для некоторых молодых альф их поколения, старающихся выйти за рамки стереотипов о вечной агрессии, грубости и собственничестве, но во сне… В нем проявлялась какая-то странная, нетипичная уязвимость. Что-то хрупкое и нежное, чего Наруто не замечал ни в Какаши, ни в Неджи, ни в Гааре. Может, Темари? В конце-концов, она была девушкой и, возможно, ей было проще в этом плане… Наруто, нахмурившись, постарался вспомнить лицо невесты Шикамару — ее самодовольную и широкую улыбку, на грани ухмылки, гордую осанку, уверенные четкие движения без суеты и острый, пронизывающий взгляд, словно она видела каждого человека насквозь… Нет, ничего общего. Представить такой мягкой даже ее не получалось.       Наруто задумчиво опустил голову рядом. Столешница приятно холодила щеку.       Поезд шёл так плавно, что движение почти не ощущалось и казалось, что это не он мчится сквозь пейзаж, а сам мир медленно проплывает за стеклом, как бумажная декорация в старом театре. В широкую щель над шторкой виднелись деревья — пожелтевшие и выгоревшие, тянущиеся к небу сохнущими ветвями, словно умоляя о дожде, который придет не скоро; черные провода между эклектическими столбами, провисшие усталыми дугами; и дома с потрескавшейся крапчато-рыжей черепицей — одинокие, забытые в глуши, дрожащие в полуденном мареве. А над всем этим — небо. Высокое, почти бездонное, сияюще-полупрозрачное в солнечном свету, слишком голубое, слишком яркое, чтобы быть настоящим, без единого облака, без намёка на тень.       Глухо стучали железные колеса о рельсы, с тугим свистом мимо пролетали встречные поезда. Рядом кто-то шелестел газетными страницами, кто-то цокал клавишами ноутбука, неразборчивый шепот случайных попутчиков растворялся, подобно капле акварели в воде. Из динамика изредка доносился хрипящий голос машиниста, объявляющего станции. Одну за одной, которые они проезжали, проносясь мимо чужих миров и жизней, не касаясь.       Саске, словно ощутив чужое внимание, вздрогнул во сне, и Наруто выпрямился моментально, как воришка, застуканный с занесенной над чужим рукой. Замер, приглушая даже дыхание и жалея, что не может контролировать сердце, предательски громко стучащее под ребрами. Но Учиха не проснулся, лишь облизнул пересохшие губы и поправил затекшую во сне руку. Наруто выдохнул с облегчением и откинулся на спинку кресла. Ехать оставалось еще сорок минут.       Он достал телефон, подключаясь к местному вайфаю. Проверил соцсети. Рин еще раз подтвердила их встречу. Какаши интересовался, как дорога. В чате бесновались Киба и Ли, в витиеватых выражениях решая, пойдут они на следующей неделе в веревочный парк или на очередной концерт. Лента подбросила статью о старой группе, чей фронтмен погиб при загадочных обстоятельствах, и альфа с восторгом погрузился в чтение.       Рин жила в маленьком городке, застывшем во времени и так и не определившимся — хочет он оставаться пусть и большой, но все-таки деревней или вырасти в столичный сателлит. Старый вокзал — вытянутое двухэтажное кирпичное здание, построенное еще во времена империи, с узкими окнами, улетающими арками под самый потолок — встретил их непривычной тишиной и пустой платформой. Покрытые бирюзовой патиной старинные часы, венчающие вычурный фигурный столб, сначала показались Наруто сломанными — изящные чугунные стрелки застыли, не двигаясь, но потом, натужно скрипнув, минутная сделала дерганый шаг вправо, приближаясь к вытертой двойке на некогда белом, но теперь посеревшем от грязи и времени, эмалированном циферблате.       — Куда дальше? — Саске осматривал все с тщательно подавляемым восторгом, изредка прорывающимся какими-то детскими жестами: беглым любопытным взглядом, ныряющим в темные углы, короткими суетливым прикосновениями к окружающим их предметам и нетерпеливым перешагиванием с ноги на ногу.       — Сейчас. — Наруто с трудом оторвался от часов и полез в карман за смартфоном. — Она прислала мне карту. Как думаешь, стоит зайти по дороге в магазин и купить что-нибудь?       — Это будет вежливо.       Красная линия на скриншоте повела их от вокзала через окружавший его небольшой парк, дав парням насладиться спасительной тенью деревьев в последний раз, мимо единственного в городке района с многоквартирниками — низенькими зданиями в два или три этажа, опоясанными узкими балконами-коридорами — и торговыми лавочками, где они купили арбуз, и дальше по узкой дороге, лежащей между широким зеленым полем и частными домиками, окруженными пышными садами.       Дом Рин был похож на иллюстрацию из детской книжки со сказками — белый, с ярко-синими ставнями и дверью, с замшелой дорожкой из плоских камней и маленьким птичьим фонтанчиком у крыльца, он утопал в цветах и был окружен низким декоративным забором. Парни потоптались у входа неуверенно, осматриваясь в поисках звонка или чего-то подобного. Пестрая кошка, дремавшая в тени почтового ящика, зевнула, потянулась всем телом и толкнув головой калитку, зашла в сад, скрываясь под одним из пышных кустов. Наруто и Саске переглянулись и зашли следом.       Едва они поднялись на крыльцо, и альфа поднял руку к небольшой колотушке, как дверь распахнулась и в него врезалась девочка лет семи с сачком и клеткой для насекомых в руках.       — Ой! — Она подняла на них удивленные глаза.       Наруто неловко завис с поднятой рукой и на помощь ему пришел Саске, дружелюбно склоняясь к девочке.       — Здравствуй. Нам нужна Рин Нохара…       Девочка оценивающе на них посмотрела и обернулась, крича вглубь дома:       — Маааааам! К тебе пришли!       Из виднеющейся в коридоре арки вышла молодая женщина в белом переднике. Ее коротко — по плечи — остриженные каштановые волосы у висков сдерживали две крупные заколки. Женщина только подняла на них глаза и тут же широко улыбнулась.       — Наруто! Я так рада тебя видеть!       — Здравствуйте. Мы не хотели вот так, без стука, но нас впустила кошка…       Рин нахмурилась непонимающе и в этот момент между ногами парней проскочила виновница обсуждения, несущая в зубах трепыхающуюся тушку крота. Женщина вскрикнула и бросилась за улепетывающей хищницей.       — Только не на мой диван, засранка!       Девочка, стоящая у дверей, расхохоталась, пропустила парней и побежала на помощь матери. Через минуту она вышла, счастливо прижимая к груди черную зверушку, подхватила свои вещи и выскользнула за дверь. Рин, появившаяся следом за дочерью, сняла передник и снова улыбнулась.       — Не стойте, как неродные. Проходите-проходите. Чай, сок, пиво, вино? Могу еще кофе сварить, но не уверена, что кто-то захочет его в такую жару…       Наруто и Саске переглянулись.       — Спасибо. Сок? — Саске кивнул. — И мы принесли… Вот… — Он поднял опасно натянувшийся пакет, в очертаниях которого безошибочно угадывался арбуз.       — Ох, не стоило… Спасибо большое. — Рин забрала пакет. — Проходите на веранду. Через гостиную, там увидите дверь. Я сейчас все принесу.       Верандой оказалась открытая деревянная пристройка с другой стороны дома, выходящая в сад. Синяя краска на перилах немного выцвела и облупилась от жары и солнца. Украшали ее множество разнообразных гирлянд: желтые круглые лампочки, имитирующие старинные, и пестрые бумажные фонарики, шарики, похожие на клубочки ниток, и колючие цветные стеклянные иголочки, какими обычно украшают елки — они обвивали столбы и перильца, дугами свисали под потолком и между балками, мерцали в банке по центру стола; и разномастные емкости с высаженными в них цветами от тяжелых терракотовых горшков и старого, покосившегося деревянного ведра с ржавыми обручами, в котором благоухала лаванда, до миниатюрных расписных вазочек и старых треснувших чашечек с нежными фиалками. В центре, в окружении плетеных кресел с множеством вышитых подушечек, стоял низкий стол.       Когда парни сели, на веранду вышел смурной мальчишка лет десяти, кряхтя несущий арбуз. Он подтащил его к неглубокому оцинкованному тазу, вросшему в траву под краном у стены, открутил шланг и пустил воду, подставляя под струю полосато-зеленый арбузный бок. Парой минут спустя появилась и Рин, с подносом, на котором расположились три высоких стакана с соком, украшенные цветными трубочками и маленькими бумажными зонтиками, и тарелка с ягодами.       Усевшись в кресло напротив них женщина, застыла, разглядывая Наруто, в ее глазах были одновременно удивление, грусть и нежность, как будто она увидела старого друга, с которым ее дороги давным-давно разошлись. Она часто заморгала, вытерла щеку, отвернувшись, и снова улыбнулась.       — Прости. Ты так похож на своего отца, просто не верится.       — Все хорошо. — Наруто, смущенно уставился на стол между ними и потер шею. — Мне это часто говорят.       — А твой друг?..       — Учиха Саске. — Он кивнул приветственно.       — Рада познакомиться. Так о чем вы хотели поговорить, мальчики?       — У меня есть пара вопросов о моем отце. И о его работе.       — О, хочешь пойти по его стопам? — Рин встрепенулась.       — Не уверен… Но есть кое-что, что я хотел бы узнать.       — Спрашивай. — Она кивнула. — Постараюсь ответить на все, что смогу.       — Я слышал, что именно вы создали публичный образ моего отца. Это было сложно? Он… — Наруто сглотнул. — Сильно отличался от того, каким отец был на самом деле?       — Нет. — Женщина улыбнулась и покачала головой. — Совсем не сложно. Твой отец… Он как будто чувствовал людей. Он всегда знал, что сказать, как расположить к себе, он умел быть уместным в любой ситуации. Честно говоря, я не всегда понимала, зачем я ему в команде — он прекрасно справлялся сам. Единственное, в самом начале нам с Тоби пришлось немного повозиться с его прошлым…       Наруто и Саске переглянулись.       — А что именно он сделал в прошлом?       — Скажем так… Твой отец в юности был немного несдержан в словах и действиях. Ничего криминального — у него всего пара арестов за мелкое хулиганство и непристойное поведение.       — Непристойное… — Наруто ощутил, как пересохло в горле. Похоже он узнал о своем отце то, чего детям знать не стоило. — Поведение?       — Он флиртовал в публичных местах, используя запах, и охотно ругался с теми, кто мешал ему это делать. Немного опрометчиво для того, кто в последствии захотел выстроить свой политический имидж в том числе демонстрируя модель идеальной новой семьи, но не критично — и не такие скандалы под ковер заметали.       Наруто поджал губы, подавляя смущенный смех.       — Похоже, в юности он совсем не думал о будущем и не был заинтересован в политике.       — Так и было. — Рин тихо рассмеялась.       — А что изменилось? — Наруто подался вперед корпусом, опираясь на колени локтями и заглядывая в лицо собеседницы.       Девушка отставила свой стакан и нежно, по-матерински мягко улыбнулась. Затихла, вслушиваясь в восторженные детские крики за забором, а потом подняла глаза на Наруто.       — Появился ты. Родительство меняет жизнь каждого, но ты… — Она закусила нижнюю губу. — Для твоих мамы и папы ты был настоящим чудом. Долгожданным, желанным ребенком. И… Твоему отцу захотелось создать для тебя лучший мир. Для тебя, и всех, кто будет расти с тобой.       Наруто смущенно отодвинулся, откидываясь на спинку кресла и поднимая взгляд к потолку. Слова Рин вызвали в нем бурю эмоций. Глаза жгло от сдерживаемых слез. Эмоции пульсировали под кожей и держать феромоны было чертовски сложно. В горле першило, сердце сдавило больно, и дыхания не хватало, но он был благодарен ей за это странное, саднящее внутри чувство. Альфа опустил веки. Впервые за долгие годы, он как будто снова ощутил их любовь, но не физически, не памятью тела, давно изменившегося с тех пор, как его обнимали руки родителей последний раз, а чем-то глубинным, о существовании чего в своей душе он даже не подозревал. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд и выпрямился. Саске, сидящий все это время чуть левее, смотрел на него внимательно, напряженно, похожий на заведенную пружину, готовый сорваться в любую секунду. Когда их взгляды пересеклись, Учиха заметно расслабился и, отвернувшись к саду, обхватил губами трубочку сока.       Наруто выдохнул и встряхнулся, беря себя в руки.       — Вы говорите о нем, как о каком-то святом… Но… У кого-то был повод его ненавидеть? Он скрывал что-то?       Женщина отвела глаза, накручивая прядь волос на палец. Подумала немного и, выдохнув, ответила.       — Нет. Твои родители были замечательными людьми.       Они проговорили добрый час, сидя на веранде, наслаждаясь теплом, чистым воздухом и пригородным покоем. После Рин долго уговаривала их остаться на ужин, но парни отказались.       — Я была очень рада встретиться с тобой, Наруто. Заезжай ещё в гости, когда будет возможность. — Она мягко обняла ладонями его щеки.       — Спасибо. — Альфа тепло улыбнулся в ответ. — А, чуть не забыл. Вы знаете, где сейчас Тоби Доу? Как с ним можно связаться?       Рин расстроенно покачала головой.       — Прости, я не знаю. Он исчез сразу после увольнения. Я пыталась найти его несколько раз, но в какой-то момент его номер перестали обслуживать, страницы в соцсетях он давно удалил, а на почту не отвечает. Когда твоего отца убили, я даже звонила в ассоциацию юристов, надеясь найти его через них, но в ней он не состоит…       — Понятно. — Наруто сглотнул разочарование. — Спасибо за разговор.       Они еще немного потоптались на пороге, прощаясь, Рин передала им два контейнера с нарезанным арбузом и ягодами из ее сада, и парни вышли. Едва они дошли до калитки, как следом за ними выскочила дочь Рин, пробежала босыми ногами по раскаленной плитке дорожки и, нагнав их, дернула Саске за полу футболки. Он удивленно оглянулся. Девочка, опустив глаза, пригладила растрепанные косички и продолжила молчать, надувая щеки.       — Эм… Ты что-то хочешь?       Она вспыхнула.       — Дурак! — Девочка сунула ему в руки рукодельную коробочку из цветного картона, украшенную нарисованными цветами и блестками, и побежала обратно.       Саске приподнял крышку и сначала не понял, что там — внутри были была россыпь каких-то листиков, одуванчикового пуха и веточек, но затем одна из палочек повела тонкой лапкой, реагируя на свет и Саске захлопнул крышку, опасаясь, что жук сбежит. Наруто сунувшийся посмотреть тоже, с трудом сдерживался теперь, чтобы не расхохотаться.       — Спасибо! — Саске крикнул ей вслед, но девочка, не оглядываясь, громко хлопнула дверью.       — Приезжай еще! — Из окна второго этажа свесился сын Рин. — Ты ей понравился, она думает, что ты красивый!       Судя по воплю, раздавшемуся из-за двери, все, что происходило на улице, в коридоре прекрасно слышали.       Они шли по той же окраинной улочке. Полуденная жара, сопровождавшая их по пути к Рин, спала, но до ласковой вечерней прохлады было еще далеко, солнце высоко в небе постепенно желтело, медленно, как будто неохотно, опускаясь к западу, у горизонта растянулись полоски серебристо-белых облаков — робких, неспособных еще затмить светило, но дразнящих предвкушением тени. В поле громко пели поздние цикады. Вокруг пахло травой и дорожной пылью.       — Итак, что мы выяснили? — Наруто, оборвав высокую травинку, сунул в рот сочный край.       — Ничего толкового. Список грехов твоего отца меньше, чем у любого другого человека, которого я знал, если, конечно не считать его преступно обаятельным. Но и то, что есть, явно не могло служить поводом для убийства. Возможно, стоит прошерстить политические сводки тех лет? Почитать риторику его оппонентов, прикинуть, кто из них был наиболее радикальным. Но что-то мне подсказывает, что, в первую очередь, нам нужно найти этого Тоби…       — У Какаши нет его контактов. — Наруто почувствовал на себе холодный и подозрительный взгляд Саске и чуть не поперхнулся. — Ну, я написал учителю и спросил… Когда мы от Джирайи ушли.       Саске тихо фыркнул и от этого жеста у альфы неприятно засвербело под ложечкой.       — Тогда будем копать в двух направлениях. Проверять оппонентов и искать Доу. Есть что-то крайне странное в его резком исчезновении.       — Мне тоже это не нравится. Но он пропал за пять лет до убийства отца. Обычно, люди исчезают после преступления, а не настолько заранее.       — Только если у них не было личного конфликта, послужившего поводом для долгой и расчетливой мести, конфликта, который твой отец не хотел обсуждать ни с кем другим…       Наруто сглотнул. Слова Саске пробудили в нем странную, тяжелую тревогу. Джирайя тоже настаивал на том, что убийство не было связано с политикой. И, если их предположения верны, что такого мог сделать отец одному человеку, чтобы тот возжелал убить его? Несмотря на жару, ему стало зябко, и он повел плечами, словно пытаясь сбросить с них лишний груз.       — В трех. Работать придется в трех направлениях. Я хочу еще найти моих… — Он запнулся. Слова «дедушка и бабушка» звучали непривычно, неправильно как-то, сами звуки мешались на языке и липли, как дешевая карамель к зубам. — Родных.       — Ты уже звонил по тому номеру?       — Нет.       Саске тактично промолчал, за что Наруто был ему благодарен. Какое-то время они шли в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Пакет раздражающе цеплялся за ногу, и альфа забросил его через плечо на спину, придерживая ручку двумя пальцами. Стало удобнее. Наруто встряхнулся и поднял голову, подставляя лицо теплым солнечным лучам и едва не мурча от удовольствия. Оглянулся на все еще задумчивого Саске.       — Покажи жука. — Резкая смена темы разговора, кажется, обескуражила парня, он заморгал часто, поднимая глаза на друга.       — Не покажу. Он только для красивых. — Учиха тихо рассмеялся, наблюдая за вытягивающимся лицом Наруто.       — Охренел?       — Всего лишь объективно смотрю на ситуацию.       Альфа показушно надулся, отворачиваясь.       — Я Ино расскажу, что ты девочек клеишь!       — Склеили здесь только коробочку. А я произвел хорошее впечатление на молодую девушку.       — Слишком молодую, тебе не кажется? — Наруто ехидно прищурился.       — Для истинности нет преград. — Саске вздохнул, подражая героям романтичных пьес, и положил руку на сердце в картинном жесте.       — Точно все расскажу…       — Хорошо. — Он резко остановился. — Посмотри на меня.       Наруто замер, озираясь заинтригованно, пока Учиха обходил его кругом рассуждая о чем-то вполголоса:       — Ага… Хм… Неплохо-неплохо… — Он внезапно ткнул пальцем в живот друга. — Пресс покажи. — Наруто инстинктивно втянул живот и поднял край футболки. — Ну, можно и получше, конечно… — Саске сделал вид, что неудовлетворен, но уголки его губ насмешливо дергались. — А теперь руки. Хм… Ладно, фейс-контроль пройден. Смотри. — Он протянул альфе коробочку, пристально глядя в глаза. — Только не выпусти его случайно.       Наруто приподнял крышку, не сразу находя палочника взглядом. Когда его глаза наконец уловили маскирующееся насекомое, лицо озарилось восторгом. Он осторожно протянул палец, касаясь отставленной лапки, словно давая жуку «пять», и улыбнулся, когда тот шевельнулся, цепляясь за кожу. Затем закрыл коробку и поднял на Саске хитрый взгляд.       — То есть ты все-таки считаешь меня красивым?

***

      Когда Наруто вернулся в комнату, неся пакет с еще горячим хлебом, Саске сидел за столом, тяжело опершись на него локтями и спрятав лицо в ладонях. На экране ноутбука светился сайт с объявлениями об аренде и сдаче квартир. Рядом лежал телефон. Парень даже не обратил внимания на друга, погруженный в свои мрачные мысли.       — Все совсем плохо? — Наруто оперся бедрами на край стола, касаясь плеча Саске и привлекая его внимание.       — Сплошные отказы. Никто не хочет сдавать жилье несовершеннолетнему.       Наруто сунул руку в пакет, доставая булочку, сдавил ее пальцами, наслаждаясь тонким хрустом и разрывая мягкое тесто, и протянул половинку Саске. Тот, благодарно кивнув, взял ее, но есть не стал, нервно сжав в ладонях.       — Тебе настолько горит переезд?       — Чем меньше у родителей ниточек, ведущих ко мне, тем безопаснее. Я вообще удивлен, что ни одна ищейка моего отца еще не добралась сюда.       Наруто засунул в рот хлеб целиком, задумавшись о нерадостных перспективах друга. Каникулы заканчивались послезавтра. За три недели поисков Саске не получил ни одного предложения даже посмотреть квартиру, в лучшем случае ему не отвечали, в худшем — советовали не маяться ерундой и возвращаться домой. Несколько человек готовы были встретиться с его родителями и обсудить контракт с ними, но никак не с самим Саске. Его оптимизм таял на глазах, сменяясь выматывающим стрессом — он уставал все больше и быстрее, плохо спал и стал совсем замкнутым и нервным.       Палочник в настольном аквариуме успешно притворялся частью природной композиции. Саске, найдя его глазами, протянул ладонь, позволяя жуку забраться на себя и поглаживая тонкую спинку, и улыбнулся невесело.       — Хорошо тебе, братишка, можешь жить под любым листом.       — Поэтому мы целый день искали этот чертов аквариум по всем барахолкам? — Наруто усмехнулся.       — Кризис на рынке городского жилья… Даже у них.       Вновь повисла горькая тишина.       — Ты как? Со мной поедешь или еще поищешь объявления?       Саске отпустил насекомое и выпрямился, заглядывая в глаза другу.       — Поеду. Во-первых — я обещал. А во-вторых — сомневаюсь, что найду что-то еще подходящее сегодня. Но, если что, у меня настроены оповещения.       — Хорошо. — Наруто нервно облизнул губы. — И спасибо.       Машины перемещались по запруженной улице рывками, суетливо переползая с места на место по приказу светофора и замирая каждые несколько метров — желтые пучеглазые такси, изящные, прижимающиеся к земле, спорткары, редкий общественный транспорт и темные внедорожники с тонированными стеклами уровняла плохая городская логистика. Безупречные высотки — холодные и вытянутые — отражали друг друга в застекленных фасадах. Солнце скользило по их поверхностям, разбиваясь на блики, падающие на лица двигающихся между элитными многоквартирниками и бизнес-центрами людей, но никто из них не щурился — здесь все привыкли к ослепительному блеску. Люди, не суетясь, выходили из своих машин, доверяя вопрос парковки водителям или автосмотрителям, или, наоборот, проходили в услужливо распахнутые двери, глядя только вперед, не одаривая и секундой внимания тех, кто не был в их системе координат.       Номер, который дал им Джирайя, был отключен, но по указанному адресу все еще жили люди с фамилией Намикадзе. Наруто узнал это, разглядывая золотую табличку у входа, но, когда он позвонил — никто не ответил. Посоветовавшись с Саске, они решили рискнуть и подождать их внизу, заняв стратегически выгодное место на скамейке чуть левее в маленьком сквере, откуда был отличный вид на вход.       Они сидели уже четвертый час и Наруто с каждой минутой все больше сомневался в том, что это была удачная идея. Пустой желудок тихо ворчал, а опрометчиво выпитый кофе потихоньку начинал проситься наружу. Саске давно уткнулся в телефон, периодически отходя, чтобы позвонить по очередному объявлению, и мрачнея после каждого разговора все сильнее. Он уже был готов сдаться и предложить уйти, когда случилось чудо.       У входа затормозил дорогой классический автомобиль благородного темно-синего оттенка. Услужливый водитель выскочил и быстро обошел машину, открывая дверцу и выучено подавая руку в белой перчатке элегантно одетой пассажирке. С другой стороны вышел высокий мужчина в светло-сером, идеально сидящем по фигуре, костюме. Женщина молча взяла его под локоть, когда он приблизился. Мужчина задержался, обсуждая что-то с водителем и давая Наруто минуту, чтобы разглядеть их. Альфа и омега, мужчина и женщина. Идеальный союз с точки зрения общества. Он был высоким и подтянутым, с гордой осанкой и глубоко посаженными глазами — холодными и равнодушными, как два кусочка льда. В волосах цвета льна тонкие нити седины были почти незаметны, возраст выдавали только злые морщины между бровями и презрительные — в уголках губ. Она очевидно молодилась, но не так явно, чтобы это могло стать предметом насмешек. Искусно окрашенные в тон натуральных — чтобы совсем скрыть седину — пшенично-светлые волосы были убраны в гладкий пучок, минималистичный макияж не подчеркивал, но и не скрывал паутинку мелких морщинок, показывающих, что она якобы не стремится скрыть свой возраст, хотя лицо ее было неоднократно аккуратно подтянуто хирургом, руки прятали плотные перчатки из тончайшей кожи. Всем своим видом женщина демонстрировала, что она из тех, кто стареет благородно, медленно тая и высыхая.       Наруто не видел их ни разу в своей в жизни, но ни на секунду не усомнился в том, кто это. Он вскочил с места, не отрывая глаз от своих дедушки и бабушки. Пульс взлетел, тяжело отдаваясь в висках. Дыхание перехватило. Саске поднялся за ним следом.       — Иди. Они же сейчас уйдут. — Друг положил ладонь между его лопаток, подталкивая его вперед.       Наруто, впервые в жизни так сильно оробев, сделал неуверенный шаг вперед. Ладонь Саске, все еще лежащая на его спине, проскользила вниз. Кончики пальцев невесомо коснулись позвоночника, подбадривая.       — Эээ… Здравствуйте… — Он привлек к себе внимание.       Пара оглянулась. Наруто показалось, что мир заглох и замер.       Секунда и женщина удивленно выдохнула, прижав руку к груди над сердцем. Мужчина оцепенел, едва их взгляды пересеклись, а затем его лицо ожесточенно скривилось. Сомнений не оставалось. Они узнали его, как и он мгновенно узнал в них своего отца.       — Чего вам, молодой человек?       — Я… Меня зовут Узумаки Наруто. Я — ваш внук. — Молодой альфа выпрямился.       Возникла странная пауза — настороженная, холодная, тяжело давящая на грудь непонятной злостью. Мужчина смотрел на Наруто с гневом и опасением, словно встретил ядовитое насекомое, которое нужно раздавить прежде, чем оно успеет прыгнуть на тебя.       Внимательный охранник, наблюдавший за Наруто и Саске через окна фойе почти все время, что они провели на скамейке, насторожился и вышел на улицу, но на него никто не обратил внимания. Женщина тревожно посмотрела на мужа, но тот едва обернулся к ней, цедя сквозь зубы.       — Иди домой. Сейчас же. — Он вновь посмотрел на Наруто. — Вы ошиблись, юноша. У нас нет детей и, тем более, внуков.       Омега, поджав губы, покорно потрусила к входу, благодарно кивнув открывшему перед ней высокую дверь охраннику. Альфа, молча, развернулся к ним спиной и пошел следом за женой. Саске не выдержав, вышел из-за спины Наруто, вставая перед ним и закрывая его собой от чужой жестокости.       — Да как вы смеете?! Посмотрите на него! — Его голос привлек слишком много нежелательного внимания, но Саске было наплевать. — Это ваш родной человек! И у него никого, кроме вас, не осталось! Не отрицайте очевидного, хотя бы поговорите с ним!       Мужчина замер у дверей. Медленно повернулся, глядя на Саске. В холодных глазах мелькнуло удивление, а затем — узнавание. Он посмотрел на Наруто и его лицо исказила гримаса отвращения.       — Весь в отца. Больное отребье. — Он сплюнул на землю и скрылся в здании.       Охранник, нехорошо глядя на парней, встал перед дверью.

***

      Наруто упал на кровать. Полежал чуть-чуть драматично лицом в подушку, затем резко развернулся на спину, шумно вдыхая. Саске тихо рассмеялся и сел на пол рядом, роняя голову на чужую кровать.       — Дерьмовый день. — Наруто поймал его уставший взгляд и ухмыльнулся в ответ.       — И не говори. Меня такими помоями в жизни не обливали. Не удивительно, что отец с ними разругался.       — Я думаю, нам обоим не помешает развеяться? — Саске показал ему на экране телефона электронный флаер с приглашением на очередную вечеринку. — Обещают живую музыку и бесплатный коктейль на входе.       — Если что-то и способно сделать этот день хоть немного лучше, то только это.       На сборы они дали себе час. Наруто наскоро принял душ, высушил волосы с гелем, зачесав их вверх в живописном хаосе, и подвел глаза, размазав черный карандаш по нижнему веку пальцем. Покопавшись в ящиках, вытащил черные джинсы с декоративными ремнями у колен и белую футболку, лично задекорированную им с помощью нашивок, нескольких вольных надрезов, булавок и брызг краски из баллончика.       Саске, подобрав гардероб заранее, ускользнул в ванну, и альфа, в ожидании друга, лег на кровать с томиком комикса, но чтение не шло. Он захлопнул книгу, осматриваясь.       На аккуратно заправленной постели напротив лежали в стопке знакомые уже клетчатые штаны и футболка с газетным принтом. Сверху — кулон-замочек на длинной цепочке, обычно висевший всегда на столбике изголовья. Ничего необычного, но почему-то эти вещи тревожили Наруто, постоянно привлекая его взгляд.       Все-таки в Саске было что-то непонятное. Что-то неестественное, почти пугающее. И Наруто не мог понять что… Зашумел душ. Из-под приоткрытой двери сладковато повеяло влажным паром. За окном зашелестели деревья, с ветром принося свежесть и мягкий запах вечерней росы, сочной листвы и земли. Наруто распахнул глаза, осознавая. Саске не пах. Совсем. В парке они были так близко, он почти касался носом его макушки, видел оголенную шею, но не почувствовал ничего. И в миг их ссоры… Эмоции Наруто зашкаливали, рвались из него с невероятной плотностью, но Саске реагировал сухо и бесслышно, не давая ни капли феромонов в воздух. Они жили вместе уже больше месяца, но даже оттенка его на вещах не появилось. Саске был словно живой манекен. Ни его кожа, ни волосы, ни дыхание — ничто не имело запаха. Ни единой ноты настроения, ни одного нюанса. В первые дни, да даже в первую пару недель, Наруто еще мог бы списать такую скрытность на зажатость и стеснительность в новых, скромных условиях, но не сейчас, когда они уже привыкли и друг к другу и к совместному быту. Он сел на кровати и прислушался. Душ все еще шумел. Наруто встал, на цыпочках подкрался к шкафу Саске, и открыл его, придерживая дверцу, чтобы не заскрипела. Левее всех висела форма, и альфа спешно закатал рукав и прижал его к носу. Ничего. Едва заметная дымка от тщательно выполосканного стирального порошка, то же самое на отглаженном воротнике — запах отутюженной ткани ощущался лучше, чем запах ее владельца — а ведь эти места всегда контактируют с точками выброса феромонов и даже с его низкой чувствительностью, запах на одежде, которую носили так долго и регулярно, он должен был почувствовать, но нет. Наруто выдвинул ящик с футболками и откровенно сунул нос в одежду Саске. Пусто. Как в магазине. Словно эту одежду никто никогда не носил.