Основной инстинкт

      Школьный двор опустел через несколько минут после окончания классного часа — у учеников были грандиозные планы на вечер и все разбежались кто куда, спеша покинуть ненавистное здание. Ветер рассеянно гонял по асфальту мелкий мусор — конфетные фантики, цветочные лепестки и случайно оброненную кем-то из девушек ленту.       Шикамару сидел на ступеньках школы. У его ног валялись два окурка, третью сигарету он держал губами, но не спешил раскуривать, играя с зажигалкой и наблюдая за танцем длинного сине-рыжего язычка пламени. Наруто, погрузившийся в свои эмоции, едва не проскочил мимо него, перемахнув несколько ступеней одним прыжком.       — Хей! — Староста быстро поднялся на ноги, догоняя друга.       Альфа резко затормозил и оглянулся на него и на всегда открытом и улыбчивом лице застыло такое яростное выражение, что, схвативший его за плечо, бета рефлекторно разжал руку и попятился, поднимая ладони в примирительном жесте.       — Ты чего? Остынь…       Парень раздраженно тряхнул головой, поднял глаза на окно их кабинета, и Шикамару проследил за его взглядом, но не увидел за солнечным бликом никого и ничего, а когда повернулся к Наруто, тот уже стоял, опустив голову, и глубоко дышал, успокаивая себя.       — Есть лишняя сигарета?       Шикамару кивнул и пошел к углу спортзала, где за выгоревшей на солнце, пластиковой велопарковкой, прячущей их от любопытных взглядов со стороны, школьники устроили курилку. Наруто последовал за ним.       Бета языком перегнал сигарету в уголок губ, похлопал себя по карманам, и, найдя смятую пачку, вытащил ее. Внутри оставалось еще три. Наруто вслепую вытащил первую попавшуюся и сунул ее в рот. Заплясавший огонек едва не лизнул кончик его носа, чихнул и погас спустя секунду. Альфа быстро и нервно затянулся. Привалился к стене, удерживая горький дым в легких, поднял глаза к небу и медленно выдохнул.       — О чем хотел поговорить?       Шикамару несколько раз вхолостую щелкнул зажигалкой и наконец-то раскурил свою сигарету.       — Где Саске? — Он не стал заходить издалека.       — Я не знаю. Учитель сказал, что перевелся. Будет учиться в другой стране. — Желваки на лице Наруто заходили, он сжал сигарету в пальцах, заскрипел фильтр, смятая бумага перестала держать форму и сигарета согнулась, тлеющий уголек на ее кончике опасно задрожал и сорвался вниз, погаснув и рассыпавшись прежде, чем успел коснуться земли. Парень спешно разгладил белый цилиндр и попытался вновь раскурить сухой табак, но тщетно — сигарета окончательно рассыпалась в его пальцах, и он раздраженно бросил ее на землю, вдавливая в почву носком. — Но позавчера, когда мы вернулись из клуба, его брат пришел к нам и забрал его. С тех пор у нас нет связи. Его телефон выключен, в соцсети не заходил. Не похоже на добровольный переход.       — Дерьмо…       Шикамару достал еще одну сигарету и передал ее альфе. Ловким движением откинул крышку зажигалки, чирикнул кремниевым колесиком, высекая искры. Раскаленные крапинки обожгли пальцы, но ничего не произошло — скрюченный коричневый фитиль не занялся. Еще одна попытка. Зажигалка не среагировала и лишь сильнее распространила мерзкий маслянисто-химический запах. Бета раздраженно потряс металлическим корпусом у уха, на слух определяя количество бензина внутри. Пусто.       Выдохнул.       Затянулся глубоко, давая кончику своей сигареты ярко вспыхнуть и приблизился к Наруто.       Их пальцы соприкоснулись на секунду и рука Шикамару дрогнула. В оранжевом, дрожащем свете уголька черты лиц хищно обострились — глубокие тени легли под скулы, резко очертив их, бледный шрам, стянувший щеку, стал как будто грубее и отчетливее и притягивал взгляд, а губы — искусанные, красные, чуть влажные от касания языка — наоборот, показались мягкими и соблазнительно полными. Голубые глаза в обрамлении угольно-черных ресниц красиво потемнели, расширенные зрачки делали их особенно глубокими, почти гипнотическими. Ангел и демон в одном человеке. На секунду где-то в отдалении зашумело море.       Воля.       Сила.       Искра.       Кончик второй сигареты потеплел, занимаясь. Два коротких вдоха. Их окружил тяжелый, горчащий токсином табачный дым, от которого на короткое мгновение закружилась голова.       Шикамару прервал зрительный контакт первым, резко отступая на шаг и поднимая лицо к небу.       — Спасибо. — Наруто, не обратив внимание на поведение друга, коснулся затылком стены, прикрывая глаза и наслаждаясь заполняющей легкие дымной горечью, приносящей с собой долгожданное облегчение по всему телу и приятный туман в голове.       — Ты изменился… — Бета рассматривал облака на небе еще несколько секунд, затем тряхнул головой и опустил холодный взгляд. — Что ты планируешь делать?       — Пойду к нему.       — Ты знаешь, где он живет? — Староста класса удивленно поднял брови.       — Найду. Адрес должен быть в классном журнале. — Если ему его дадут, конечно же. Сердце дрогнуло, но Наруто прогнал сомнения. — Или у Ино спрошу. Она его девушка, наверняка была у него дома. — Еще одно горькое осознание. Ино не знает. Скорее всего. Вряд ли они далеко зашли, будучи двумя омегами. С другой стороны — почему нет? Если он может влюбиться в альфу, почему две омеги не могут испытывать чувства друг к другу? Их поцелуй на балу выглядел искренним. Но Ино… Сладкоголосая, флиртующая даже с десертами в кофейнях и манекенами в магазинах Ино, верящая в истинность Ино, чертовски требовательная к альфам Ино… В отношениях с омегой? Невозможно. Интересно, как много скрывал от нее Саске? Странное чувство сжало его внутренности. Глоток ледяной воды в слишком жаркий день — болезненный, тяжелый, от которого в груди стынет и раскалывается голова. Альфа внутри зарычал утробно, отравляя мысли нездоровым собственничеством — душащая, разъедающая личность ревность охватила его, и Наруто не сразу смог усмирить это чувство. Шикамару закашлялся, но вопросов тактично задавать не стал.       — Я поеду с тобой.       — Нет.       — Да. — Бета выдохнул в небо белую струйку дыма, докурил сигарету до фильтра и втоптал ее в землю. — Не подумай, я не горю желанием. Все это чертовски утомительно и я с гораздо большим удовольствием сейчас завис бы со всеми на тусовке или заехал к Темари, но кто-то должен проследить, чтобы ты не натворил херни. Я не знаю, что между вами двумя происходит и что-то мне подсказывает, что и знать не хочу, но пока тебя так трясет, я не оставлю тебя одного. Пойдем.       Он поправил сумку и двинулся прочь от школы.       — А журнал?       Шикамару, усмехнувшись, едва обернулся.       — Я же староста, забыл? — Через плечо он показал телефон с фотографией списка адресов на экране.       Автобусного сообщения в элитном районе не было и им пришлось почти час идти пешком, плутая по однополосным, не предназначенным для пешеходов, улицам. Домов за высокими заборами — непременно глухой кирпичной кладкой, увенчанной вычурной чугунной короной — практически не было видно, изредка разве что крыши особняков мелькали за монолитными стенами и густыми деревьями. От количества камер, подозрительно следящих за ними пустыми пластиковыми глазами, становилось неуютно и между лопатками противно свербело.       Иногда мимо проезжали автомобили: нестареющая классика, удваивающая цену каждые десять лет, ревущие спорткары, прижимающиеся к безупречно ровному асфальту так тесно, словно они текли по нему, и бесшумные брендовые электрокары, появляющиеся из-за спины неожиданно, как призраки.       Природа здесь как будто застыла вне времени и сезона, подчиняясь магии опытных садовников — изумрудно-зеленые — словно пластиковые — газоны без единого сорняка, идеально постриженные кусты вокруг подъездных дорожек и тонкий цветочный аромат в воздухе напоминали о лете, но старые клены во дворах уже оделись в рубиновый и золотой цвет и ветер не смел обрывать их листья, верный атмосфере тихой роскоши этого места, а раскидистые каштаны опустили ветви, угрожающе полные колючих плодов.       Шикамару еще раз сверился с адресом на фото, потом с картой в приложении и остановился на углу улицы, поднимая глаза. За забором, в глубине утопающего в зелени и цветах участка, на вершине небольшого холма стоял светлый особняк в стиле неоклассицизма — высокий фундамент, два этажа под многоуровневой, покатой, винного цвета крышей с мансардой и полукруглыми люкарнами и широкими художественно оформленными фризами. Фасад, отделанный песчаником, мощные колонны, с украшенными резьбой капителями — цветы и лозы, навечно застывшие в камне — вытянутые арочные окна, в зеркальных стеклах которых отражалось ярко-голубое небо. В отдалении — небольшой флигель, похожий на гостевой домик, сильно скромнее в экстерьере и размерах, но все равно больше по площади и роскошнее, чем квартиры обоих парней вместе взятые.       — Нам, вроде, сюда…       — Охренеть. — Голос Наруто немного охрип от шока.       — Ага. Я порой забываю из какой он семьи, но, кажется, больше никогда не смогу. Поищем вход?       Они обошли участок полукругом, обнаружили в тупике закрытую глухую гаражную дверь, и только после этого, зайдя с другой стороны и обойдя почти весь участок по периметру, вышли к высоким кованым воротам и домику охраны рядом с ними. Вспыхнула лампа, тщетно пытаясь залить асфальтированный пятачок холодным белым светом.       — Вы кто? — Недружелюбный голос донесся из колонки сверху.       — Мы — одноклассники Саске. Пришли его навестить. — Наруто, не зная куда отвечать, проорал погромче, глядя в одну из камер.       — К нему нельзя. Проваливайте. — Колонка шипяще плюнула и замолкла.       Парни переглянулись.       — Хей… — Альфа догадался подойти ближе к домику, пытаясь рассмотреть собеседника за зеркальным стеклом. — Мы просто хотим узнать все ли с ним в порядке. Мы поговорим и уйдем.       — Наруто… — Шикамару схватил его за рукав. — Не надо.       Парень стряхнул руку друга и прижался к стеклу, сложив ладони козырьком у бровей, чтобы свет не мешал.       — Пусть он к вам выйдет. Или дайте ему телефон. Мне этого будет достаточно.       Дверь левее распахнулась, и к ним вышел огромный бритоголовый мужчина с очень нехорошим выражением лица. Он схватил Наруто за загривок и оттолкнул.       — Я же сказал — проваливайте. Нельзя — значит нельзя.       — Нет! — Альфа ощутил очередную вспышку ярости и сжал кулаки.       — Наруто! — Шикамару почти повис на нем, всем весом утягивая его в сторону. — Извините. — Он вежливо кивнул охраннику. — Мы поняли. Уже уходим. Наруто!       Альфа поддавался неохотно, медленно, спиной вперед следуя в сторону, куда его тащил друг. Когда охранник, презрительно фыркнув, ушел к себе, Шикамару выдохнул и раздраженно зашипел.       — Прекрати скалить зубы — это не твоя территория и ты слабее. Так мы ничего не добьемся. Я знаю, как тебе проникнуть внутрь.       Наруто оглянулся на него удивленно, и сразу же взял себя в руки, послушно следуя за бетой, но замер, едва они отошли от дома на достаточное по его мнению расстояние.       — Что ты задумал?       Шикамару раздраженно сдавил переносицу.       — Хуйню, если честно. Но плана лучше у меня нет.       Наруто вопросительно изогнул бровь.       — С другой стороны дома, там где выезд из гаража еще, есть веранда на первом этаже. И дверь на нее открыта, я видел. Если мы найдем место, где нет камер… — Он оглянулся с сомнением. — И ты сможешь перелезть через забор… Ты сможешь зайти там. Я отвлеку охрану — он там один и вывести из себя тупого альфу, полагающегося только на силу, не так уж и сложно. — Наруто фыркнул насмешливо и проглотил шпильку.       — Хорошо.       Шикамару тихо застонал, закрывая лицо ладонями.       — И ведь даже не щелкнуло ничего, не засомневался ни на секунду… Ты осознаешь, что мы собираемся сделать?       — Да. — Альфа уверенно кивнул.       — Это преступление. — Он серьезно посмотрел на друга. — Пусть мелкое, но уже преступление. К тому же, ты — альфа, к тебе отнесутся строже. Просто выговором не отделаешься. Скорее всего учтут обстоятельства и то, что ты несовершеннолетний, но это точно штраф и общественные работы. Ты уверен?       — Ну, значит буду улицы до выпускного подметать. — Наруто равнодушно пожал плечами, а затем поджал губы и его голос стал непривычно тихим и сдавленным, почти болезненным. — Я должен с ним поговорить.       Бета выдохнул, прикрывая глаза на несколько секунд.       — Я позвоню тебе. Следи за звонком, когда сброшу — можешь лезть. Но ты должен сделать все быстро. Я не то чтобы хороший бегун и надолго его отвести от экранов не смогу.       У угла они разошлись.       — Шика! — Наруто окликнул его в последнюю секунду. — Спасибо.       Парень улыбнулся.       — Постарайся вести себя тихо и не попасться никому на глаза, а в противном случае строй из себя дурачка — у тебя это отлично получается — и не сопротивляйся. Темари будет не в восторге, если на свадьбе мой шафер будет загадывать тюремные загадки.       Наруто быстро нашел относительно укромный уголок в тени дерева, стоящего достаточно далеко от забора, чтобы его пощадили и не стали спиливать, но густого и раскидистого, способного скрыть его от пристального и непрощающего взгляда камеры. Присел в его корнях, прикидывая, где может быть комната Саске и как ее найти побыстрее. Через пару минут телефон в руке завибрировал. Он поднял трубку, из динамика донеслось шипение, характерное, когда микрофон неосторожно задевают пальцем, держа смартфон в руке. Тихая, отдаленная перепалка, переходящая в откровенную ругань. Глухой удар камня о кирпичную кладку, грохот распахиваемой двери. Звонок оборвался.       Альфа быстро сунул телефон в карман и бросился к забору, подпрыгивая и цепляясь за его край пальцами, проскользил подошвами кед по гладкому кирпичу, но нашел ногой за что зацепиться, пока пальцы не свело от напряжения, и подтянулся рывком, едва на напоровшись лицом на острый шип чугунной отделки сверху. Выдохнул шумно. Ухватился за кованый узор, фиксируя свое положение, забросил ногу на широкий торец, поднимаясь, оглянулся и замер.       Он смотрел прямо на флигель, в одном из окон которого — на втором этаже, почти напротив — отчетливо виднелся Саске. Судя по всему, он недавно вышел из душа. Его мокрые волосы тяжело лежали вдоль шеи, вода стекала по рельефной бледной груди, вырисовывая каждую сухую мышцу, полотенце было небрежно повязано на узких бедрах. А его кожа… Обожженная, она воспаленно покраснела и по плечам и спине пошла яркими алыми пятнами — отчетливыми почти малиновыми линяниями, повторявшими движение потока воды — подернулась едва уловимой блестящей пленкой, болезненно вздувшейся полупрозрачными пузырями в некоторых местах, и как будто вспухла изнутри, и отек теперь медленно опускался по его тонким рукам, придавая им какую-то детскую мягкость. Даже на расстоянии было видно, что повреждения совсем свежие. Наруто дрогнул, чувствуя, как мерзкие холодные мурашки рассыпаются по спине, ладони закололо то ли от потребности провести по собственной коже и убедиться, что с ней все в порядке, то ли от желания прикоснуться к Саске, стереть с его тела эти ужасные следы, унять его боль.       Он вцепился в металлические пики забора. Ужас постепенно уступал место гневу — слепой ярости на весь мир, на себя, на Итачи и всю чертову семью Саске — на всех, кто это допустил.       — Саске! — Он не думал в этот момент ни о чем. Ни о том, что его услышат все, кто сейчас на улице, в том числе и те, кто ни в коем случае не должен его заметить, ни о том, что через плотно закрытые окна его голос не достигнет того, кому он предназначался. Ни что не имело значения, он просто кричал и звал его в отчаянной попытке деть куда-то собственные эмоции. — Саске!       Он перебросил ногу через чугунную корону и попытался встать, балансируя на торце, когда кто-то вцепился в его лодыжку.       — А ну стоять! Мелкий ублюдок, я из тебя сейчас душу вытрясу! — Лысый охранник держал его ногу крепче металлического браслета кандалов.       — Саске! — Наруто напряг каждую мышцу, пытаясь удержаться наверху. — САСКЕ!       Омега за окном присел, исчезая из поля зрения.       Рассеченные пальцы заскользили по крови. Мужчина тянул его вниз всем своим весом, он пыхтел от напряжения и покраснел, блестящая от пота лысина покрылась багровыми пятнами. Упершись ногой в забор, охранник дернул на себя со всей силы.       Молодой альфа пошатнулся. С треском разорвалась ткань штанов. Острый зубец рассек кожу под коленом. Наруто еще раз выкрикнул имя Саске и окончательно потерял равновесие, заваливаясь назад.       Взгляд выцепил девушку в окне первого этажа, испуганно прижавшую пальцы к губам.       Наруто полетел вниз. Удар о землю вышиб воздух из его легких прежде, чем он даже смог осознать падение. По телу горячей белой волной прокатилась боль, перед глазами вспыхнули искры. В следующее мгновение он услышал влажный, чавкающий хлопок как будто где-то внутри черепа, отдавшейся, кажется, в каждой кости. И мир исчез в темноте.       Наруто пришел в себя и тут же пожалел об этом. Во рту был отвратительный медный привкус, в горле пересохло и горчило, голова раскалывалась от боли, обветренные губы стянуло и он попытался облизать их, но и язык был похож на наждачку и, распухший, едва ворочался во рту. Парень тихо застонал.       — Шшшш, тише, сынок, не двигайся. — Голос Ируки прозвучал откуда-то сбоку.       Молодой альфа медленно повернул голову на звук и попытался открыть глаза. Тяжелые веки поднялись не сразу, словно кто-то насыпал песка в его внутренние механизмы. Наконец-то тело послушалось, электрический свет больно резанул по глазам и он спешно зажмурился.       — Пап…       Кто-то приглушил лампы. Ирука помог ему сесть, поправил подушку за его спиной. Дрожащими руками поднес к его губам стакан с водой и Наруто, цокая зубами по стеклянному краю, жадно выпил все в пару глотков. Ощутил резкий спазм в желудке, но сглотнул тошноту и медленно выпрямился, оглядываясь.       Он был в небольшой больничной палате. От других пациентов его отделяли две светло-голубые, вытертые, тканевые ширмы с облупившейся белой краской на металлическом каркасе. В приоткрытое окно задувал ветер, но воздух все равно остро пах медицинскими препаратами и химозной стерильностью. Судя по темноте на улице, время было уже позднее. На прикроватной тумбочке стояла бутылка с водой, рядом лежали пара отмеченных цветными маркерами отрезов блистеров с таблетками. На краю его койки сидел Ирука и нервно теребил в руках высокий стакан. Он был в костюме, в котором он обычно ходил на работу — всегда идеально отглаженный сейчас он помялся, воротник рубашки сбился, ослабший узел галстука уехал куда-то в сторону. Его собранные в хвост волосы небрежно растрепались, а заплаканные глаза покраснели и опухли. Левее на складном стульчике у стены сидел Какаши. Тоже в школьном костюме. Он сидел, сгорбившись, тяжело опершись на колени и не сводил с парня взволнованного взгляда.       Молодой альфа поднял руку и кончиками пальцев ощупал свою голову. Затылок и макушку, на манер шлема, закрывал толстый слой бинтов.       — Лучше не трогай. Ты сильно ударился. — Отец бережно перехватил его руку, возвращая ее на шершавое одеяло, обтянувшее колени парня.       — Я… — Наруто рассеянно заморгал, вспоминая произошедшее.       — Не напрягайся. У тебя ушиб мозга. Врачи предупредили, что первое время сознание будет немного спутанным. Тебя тошнит? Доктор оставил таблетки на всякий случай. И обезболивающие. — Не дожидаясь ответа, омега вскочил с места, перебирая лекарства на тумбочке, вчитываясь в оставленные заметки. — Если совсем плохо, я могу позвать медсестру, она поставит укол…       — Сядьте, учитель Ирука. — Голос Какаши звучал мягко и успокаивающе. — Не надо душить его заботой.       — Да… Да, вы правы.       Он поставил стакан на тумбочку. Помялся немного, а затем обнял сына, аккуратно прижимая его к своей груди.       — Я так испугался, Наруто. Боги, зачем ты туда полез? Что было в твоей голове? — В воздухе разнесся мягкий, успокаивающий запах кувшинок, будто кто-то растворил каплю ванили в зеленом чае. Трогательный в своей водянистой, полупрозрачной нежности, тот, что нельзя почувствовать, принюхиваясь намеренно, поймать его на ткань или в флакон духов. Тихий, чистый, от него мучительно хотелось плакать.       Какаши деликатно отвернулся и постарался дышать медленно и ровно, давая омеге время отпустить страх и взять себя в руки.       — Прости, пап… — Наруто едва мог говорить, его подбородок подрагивал и он кусал губы, сдерживая собственные эмоции.       Живот больно скрутило и парень резко согнулся, прижимая руки ко рту. Какаши вскочил с места, а Ирука быстро передал Наруто медицинское судно. Горло кисло обожгло. В нос ударил мерзкий желчный запах. Каждый спазм приносил с собой не только боль в мышцах и пустом желудке, но и тяжело отдавался набатом в голове. Глаза заслезились, мир задрожал и подернулся белесой пленкой.       — Прости, пап… Я сглупил. — Он почти скулил между рвотными позывами.       — Все хорошо… — Ирука зашмыгал. — Все хорошо. Это пройдет. Врачи предупреждали, что тебе будет плохо. Но ты у меня парень крепкий. Даже они это заметили.       Омега завозился, выбирая из горы лекарств нужные.       — Держи… Положи под язык и рассоси, должно стать легче. — Он протянул Наруто две мягкие, пахнущие чем-то сладким и ментоловым, круглые таблетки, и забрал взамен зловонное судно.       — Давайте я уберу… — Какаши принял металлическую посудину из его рук и поспешил к двери.       Наруто покраснел и слабо выдавил вдогонку:       — Простите…       Мужчина коротко кивнул и вышел.       — Ууу… — Наруто закрыл голову руками и стыдливо уткнулся в собственные колени.       — Не переживай. Ты пришел в себя. Это главное. — Ирука нежно гладил дрожащую спину сына. — Все всё понимают. — Его губы тронула печальная улыбка. — Я так испугался, когда мне позвонили из больницы. Хорошо, что учитель Какаши был еще в школе и согласился меня подвезти…       Скрипнула дверь. Какаши тихо поблагодарил встреченную в коридоре медсестру и вернулся в палату.       — Я его классный руководитель. Любой поступил бы также на моем месте… — Его голос был спокойным, но смотрел он на Наруто так, что на секунду молодому альфе, пересекшемуся с ним взглядами, стало больно — с отчаянным, подавленным ужасом, перед тем, что едва не произошло. — И я тоже рад, что ты очнулся.       — Я… — Наруто сглотнул. — Надеюсь у школы не будет проблем…       — Нет. — Альфа покачал головой. — Я обсудил произошедшее с семьей Саске. Они согласны не обращаться в полицию, но при одном условии. — Он тяжело вдохнул. — Тебе запрещено появляться рядом с их домом.