Основной инстинкт

      Ночь тридцать первого декабря выдалась удивительно мягкой и теплой. Весь день накануне солнце пробивалось сквозь низкие, серовато-белые, зимние тучи, теплыми лучами слизывая иней с холодных каменных стен и подтапливая наледь на дорогах и сугробы у обочин и после полудня по черному асфальту потекли медленные грязные ручьи. Пессимисты справедливо опасались, что к полуночи слякоть схватится, превратив городские улицы в каток, но после заката температура почти не упала, оставив город в странном весеннем полусне.       Вечеринка была в самом разгаре. Киба, раздобыв где-то удочку и прицепив к ней веточку омелы, носился по комнате и приставал к окружающим, заставляя целоваться всех, кто попадался ему на глаза. На кухне царил легкий хаос: Чоджи и Сакура шаманили у плиты, периодически окликивая кого-нибудь, чтобы им помогли, но Ли и Тен-Тен суетились рядом, больше мешаясь, чем внося свой вклад в готовку, и безуспешно пытались уговорить чересчур педантичную бету расслабиться и перестать пытаться проконтролировать все и сразу. Шино задумчиво смешивал экспериментальные коктейли, которые рисковал пить только Канкуро, заметно захмелевший, но еще держащийся. На диванчике напротив камина, в который за неимением лучших вариантов положили планшет с видеозаписью огня, Темари сидела на коленях у Шикамару и о чем-то с ним вполголоса спорила, руки беты лежали на ее талии и он тихо и с улыбкой уступал напористой невесте. Ино и Сай уютно устроились среди подушек и пледов в эркере, парень обнимал подругу со спины и, положив подбородок ей на плечо, держал одну ее кисть в обеих руках, задумчиво водя подушечкой указательного по линиям на ее ладони и объясняя их значения, девушка прижималась щекой к его виску, рассеянно следила за невидимым рисунком пальца по своей коже и мягко и счастливо улыбалась. Неджи и Хината скромно танцевали в центре комнаты, медленно покачиваясь из стороны в сторону, омега уткнулась лбом в плечо брата, перебирая пальцами по его обтянутой рубашкой груди и стыдливо жмурилась, пока он одной рукой нежно и целомудренно обнимал ее за талию, а второй мягко поддерживал ее кисть навесу. Гаара, долго споривший с Наруто о музыке, которая должна была играть сегодня вечером, забился в угол и с холодом смотрел на происходящее.       Саске разбавил виски газировкой в таких пропорциях, что напиток в его стакане можно было лишь условно посчитать алкогольным, перехватил еще один бокал для Наруто и максимально незаметно скользнул в детскую. Шум вечеринки и ее развязная атмосфера остались за дверью. В комнате было темно и тихо и удивительно холодно — окно на пожарную лестницу было открыто и в комнату, раздувая тюль штор, задувал ледяной ветер. Омега поежился, переступил с ноги на ногу, и, неловко зажав локтем стаканы, набросил на плечи взятый с кровати плед прежде, чем выглянуть наружу.        За окном шумел в праздничной суете город: гудели машины опаздывающих к семье и друзьям горожан, из открытых окон доносилась музыка. Тяжелое, грязно-серое, почти черное небо, периодически разрезали яркие хвостатые кометы фейерверков, взрывающиеся в высоте сияющими цветками и их отблески освещали пожарную лестницу и стены дома.       Сердце Саске пропустило удар.       Наруто в расстегнутой куртке сидел на железных ступеньках и курил, листая фотографии в смартфоне, периодически его пальцы сжимались на корпусе телефона и он невесомо проводил подушечкой большого над экраном, словно стремясь прикоснуться к человеку на фото. Его профиль резко выделялся на фоне тонущего в золотом мерцании города, мягкое электрическое сияние почти стерло легкие покраснение и припухлость на его веках, но они все равно не ускользнули от внимательного взгляда омеги. Саске покашлял тактично, привлекая внимание, и Наруто спешно спрятал смартфон в карман. Омега без слов протянул ему стаканы и альфа, улыбнувшись довольно, забрал у него напитки, переставил их на ступеньку выше и протянул Саске руку, помогая вылезли и сесть рядом. Холодный ветер облизал щеки омеги и забрался под воротник рубашки, вызывая мурашки по коже. Саске задрожал мелко, зябко укутался плотнее в плед и поджал ноги, сохраняя живительное тепло. Выдохнул, согревая кончики пальцев, и быстро глотнул коктейль, уже жалея, что решил не налегать сегодня на горячительные напитки.       Саске не знал, с чего начать разговор.       — Скоро полночь.       — Я знаю. — Наруто перевел взгляд куда-то вдаль.       Телефон альфы завибрировал. Он достал его, глянул на высветившееся имя на экране и раздраженно сбросил.       — Бабушка? — Осторожно уточнил омега.       — Да. — Наруто устало поджал губы. — Звонит мне каждый день, а сегодня уже трижды, хотя я никогда не беру трубку.       Он затянулся сигаретой так глубоко, что огонёк ярко вспыхнул, алым освещая пространство вокруг себя, и быстро побежал к самому фильтру. Альфа небрежно вдавил окурок в почерневший металлический угол лестницы, туша, и бросил его в чёрную пустоту между решётками, задержал дым в лёгких, прежде чем выпустить его бледным, ядовитым облаком.       — Ты не хочешь дать ей шанс?       — Нет. — Ответ прозвучал неприятно резко. — Ей было плевать на меня семнадцать лет. Десять лет после смерти отца… — Он сглотнул, словно пытался затолкать горечь обратно вглубь себя. — Она знала, где я учусь, и могла приехать в школу. Могла поговорить с Джирайей, если бы захотела, он бы помог связаться с папой. Но она не сделала ничего из этого. А теперь, когда она состарилась, у нее вдруг проснулась совесть. Но я не дам ей того, чего она хочет.       Саске молча уставился в свой бокал. Кубик льда звонко треснул.       — Она — омега… Многие вещи ей сделать сложнее, чем ты представляешь. — Его голос прозвучал совсем тихо, едва не заглушенный шумом города под ногами.       — Ты — тоже. Но я не могу представить себе ситуацию, в которой ты бы повел себя также. И Ино, и Сай, и Хината. Не оправдывай ее полом ее безразличие.       — Мы — другие. — Саске смотрел на Наруто серьезно и спокойно. — Благодаря твоему отцу и тому что он сделал, благодаря школе… Мы выросли в совершенно иных условиях. И мы можем позволить себе то, чего не могли позволить даже наши родители. Не говоря об их родителях.       Наруто фыркнул и отвернулся, открыл сигаретную пачку, но, обнаружив, что она пуста, лишь раздраженно смял картонную упаковку. Прозрачный пластик громко хрустнул под его пальцами. Он сцепил руки в замок, окончательно закрываясь.       Саске медленно протянул к нему руку. Коснулся его кулака кончиками пальцев, проверяя не оттолкнут ли, а затем — не встретив сопротивления — накрыл его ладонью полностью. Несколько секунд ничего не происходило и все это время Саске не дышал. Даже сердце его, казалось, замерло, и в груди медленно нарастала болезненная тяжесть. Но, дрогнув, сжатые пальцы альфы расслабились, выпрямились, обхватили пальцы Саске, переплетаясь, и вновь сжались в кулак, согревая холодную руку омеги.       — Ты совсем замерз. — Наруто сунул пустую пачку в карман и обхватил кисть Саске обеими ладонями, растирая кожу, поднес ее к губам жарко дыша на покрасневшие кончики пальцев.       — Все хорошо. У меня всегда холодные руки. — Саске отвел глаза.       — Не всегда. — От уверенности в голосе Наруто и прозрачного намека по телу омеги пробежала дрожь, а к щекам прилила краска.       И снова досадная вибрация. В этот раз из кармана Саске. Он неохотно вытянул свою руку, чувствуя, что выпускает ее альфа с не меньшим нежеланием. Достал телефон и выключил напоминание.       — Я… — Он неуверенно кивнул на открытое окно. — Мне надо принять таблетки. Да и засиделись мы. Так и простыть можно… — Он неловко улыбнулся.       Наруто помог ему забраться обратно в комнату, а сам ловко перескочил через узкий подоконник, едва коснувшись его раскрытой ладонью. Саске покопался в сумке, доставая круглый блистер. Его проклятые часы, педантично отсчитывающие дни покоя.       — Это… — Наруто нахмурился. — Подавители?       — Да. — Саске кивнул, быстро выдавил на ладонь бледно-розовую таблетку, забросил ее в рот и запил большим глоток коктейля. Поставил стакан на стол, и звук, с которым стекло соприкоснулось с гладкой полированной столешницей показался ему оглушительным.       — Саске… Ты должен бросить. — Альфа приблизился к нему со спины, кончиками пальцев касаясь его плеча. — Я волнуюсь за тебя.       — Это не сделать так просто. — Омега поежился. — Я бы и сам рад, но нужно закончить курс. Я смогу перестать их принимать только с началом нового цикла.       — Ты уверен, что это будет хуже продолжения приема? Тебе больше не нужно прятаться и притворяться…       — Да. Уверен. Наруто,. — Он развернулся, приваливаясь бедрами к краю письменного стола, и его губы исказила горькая улыбка. — Я принимаю их уже три года. Пара недель погоды не сделают. А синдром отмены — далеко не самое приятное состояние в мире.       Наруто поджал губы недовольно и неохотно уступил, выдыхая свое раздражение и сомнения, от чего у Саске внутри все сжалось и захотелось извиниться, но альфа тут же взял себя в руки. Он замер в полуметре от омеги, почти теряя очертания в сумраке комнаты, только ярко-голубые с темной поволокой глаза влажно блестели.       Время остановилось.       Небо за окном с тонким свистом расчертила очередная цветная ракета, но ее взрыва Саске не услышал — звук потерялся за биением его собственного сердца и шумом крови в ушах, пульсирующей в такт. Вспышка на миг осветила комнату и яркие блики и ставшие резкими тени красиво подчеркнули лицо Наруто — широкую челюсть, высокие скулы, глубоко посаженные глаза, росчерки выпуклых белесых шрамов на щеке, пухлые губы, особенно притягательные в сумраке. Воплощение мужественности. Омега сглотнул, но скребущая сухость в горле не исчезла. Они были так близко… Воздух между ними стал густым и наэлектризованным, будто насыщенным трескучими искрами, от которых кожа покрывалась мурашками. В выстуженной комнате Саске почти чувствовал жар тела альфы, ощущал его тяжелое, прерывистое дыхание. Или это игра воображения? Нет… Он тоже это чувствовал. Наруто стиснул челюсти, словно боролся сам с собой, его руки едва заметно дрожали, а пальцы сжимались и разжимались, как будто физически пытаясь поймать ускользающее самообладание.       И тогда Саске позвал его. Тихо, настойчиво поманил к себе запахом, как дикого звереныша, и его тонкий аромат удивительно смешался с праздничной атмосферой — мята и корица — невесомые, свежие, пудровые, чуть сладкие в послевкусии — растворились в холодном запахе талого снега и мокрого камня с улицы, жареного миндаля, газировки, хвои и тонкой пороховой дымки, оставшейся в воздухе после фейерверков. Окрашенные желанием сладкие феромоны быстро достигли адресата — Саске видел, как Наруто вздрогнул всем телом, прикрыл глаза и застонал тихо. Его ноздри раздулись, а грудь замерла на вдохе и тело само подалось вперед — альфа тянулся к источнику желаемого запаха, несмотря на сопротивление разума.       — Саске… — Его сдавленный голос больше был похож на всхлип.       Наруто подцепил кончиками пальцев воротник рубашки Саске, расстегнул пуговицы — одну, вторую — оголяя ключицы и бледную, почти светящуюся в темноте кожу. Выдохнул шумно. Саске почувствовал, как широкие ладони обнимают его затылок, а длинные и грубые пальцы путаются в волосах. Губы пересохли и он спешно облизнул их. По всему телу разлилась приятная истома, под кожей стало так горячо… Наруто уткнулся носом в место, где соединялись плечо и шея — в чувствительный изгиб, столь близкий к точке выброса феромонов — вдохнул глубоко и замер, удерживая в себе нежный запах, как ранее делал с горьким табачным дымом. Жаркий выдох оставил влажный след на коже под расстегнутой рубашкой. Настырные губы поползли вдоль шеи вверх, вдоль пульсирующей нити жизни, собирая сладкие феромоны, язык оставил влажный след под челюстью. Ноги Саске задрожали от накатывающей слабости и он вцепился руками в стол за спиной, чтобы не упасть. Наруто прижался к нему всем телом, его приятное тепло легко проникало сквозь тонкую ткань одежды. Сердце омеги билось так быстро, что казалось вот-вот выскочит из груди. К паху прилила горячая кровь, в собственном теле стало невыносимо тесно. Он хватал воздух ртом, но не мог надышаться, ему физически не хватало кислорода и руки, судорожно сжимающие столешницу, медленно немели.       — Саске… — Наруто прикусил кожу на его подбородке, и он застонал в ответ тихо, медленно сходя с ума от желания. — Саске, Саске…       Омега словно впервые в жизни слышал собственное имя. В нем было столько страсти, столько боли, ненависти, обожания, трепета и сдерживаемой ярости. Каждый звук звенел надрывно, каждый слог был острее лезвия ледяного клинка. Оно будоражило, как самое откровенное признание, возбуждало сильнее, чем вульгарные слова, пошлое кино и развратное поведение. Оно звучало заклинанием, приковывавшим его к альфе.       Чужое дыхание обожгло губы. Наруто замер, напряженный, как готовая лопнуть струна. Саске мог пересчитать каждую ресничку на его дрожащих веках, он чувствовал его вес, силу, с которой альфа давил на него, вынуждая прижиматься бедрами к острой кромке стола. Нет… Нельзя останавливаться. Только не сейчас.       Еще чуть-чуть…       Запах мяты и корицы усилился, сгустился, подобно предрассветному туману, стал почти осязаемым.       Саске коснулся кончиком носа шеи Наруто. Прижался губами к кадыку. Поднялся чуть выше, дыханием обдавая ухо. Он видел, как волосы на загривке Наруто зашевелились, как мурашки побежали от затылка вниз по плечам и спине, теряясь под воротником футболки с ехидной зеленой мультяшкой. Он почти слышал, как ломаются внутренние барьеры альфы, как сомнения уступают желанию.       — Пожалуйста… — Шепот был таким тихим, что едва ли отличался от предсмертного хрипа.       И — наконец-то — он почувствовал запах альфы. Терпкий, насыщенный, тяжелый. Морская соль, чуть горькая у самой кожи, и цитрусовая сладость, щиплющая язык. Тяжелое дыхание шторма — мрачное от туч, низкое небо, темнеющее с каждой секундой, сливается у горизонта со стального цвета водой — и яркие, кислые ноты, жгущие губы — свежие, мелкие брызги из-под разрываемой пальцами кожуры. В нем было все, о чем он мог только мечтать — обещание жить для него одного, защищать, обожать. Внутри все вспыхнуло от восторга. Саске упивался его ароматом, собирал с кожи губами каждую молекулу феромонов, ловил их жадно, чувствуя, как мир становится больше, плотнее и ярче, как в наркотическом приходе.       Он прижался к альфе всем телом, исчезая в его воле, готовый отдать ему все, что он захочет. Крепкие руки обвили тело Саске, Наруто опустил голову, касаясь его щеки поцелуем. Невесомое, чуть щекотное движение в сторону, от которого под кожей прошла резкая волна. Горячие, влажные губы коснулись уголка рта…       — Ребята, почти полночь! Сейчас начнется обратный отсчет! — Дверь распахнулась и в комнату почти ввалились в обнимку Ли и Тен-Тен, на них обоих, словно пытаясь удержать, висела Сакура. — Ой… — Все трое неловко замерли на пороге.       — Я же говорила… — Сакура почти застонала, стремительно краснея.       Саске отшатнулся быстро, рывком садясь на стол и сжимая колени. Наруто сделал шаг назад, отворачиваясь и прикрывая рукой вспыхнувшее алым лицо.       Только в этот момент они ощутили, как сильно воздух в комнате пропитался ими двумя. Обоюдное желание щекотало ноздри, приятным теплом откликаясь внизу живота. Их запахи переплелись, дополняя друг друга, рассказывая живо и во всех подробностях, что они едва не сделали на узком письменном столе, феромоны растекались в воздухе, сея неловкость и смятение.       — Фу, бля! — Где-то в другой комнате выругался Киба. — Ну вы бы хоть подождали, пока мы свалим, ребят.       — Просто откройте окно. — Голос Темари почти заглушил скрип створки и свист засквозившего в квартире ветра. — Феромоны выветрятся за пару минут.       — Вы, нахуй, точно истинные. Истинные извращенцы!

***

      После оттепели в новогоднюю ночь зима начала сдавать. Белые шапки на крышах поплотнели, просели и посерели и уменьшались с каждым днем и острые карнизы заросли длинными остроносыми сосульками. Улицы тонули в грязи и снежной каше и яркие праздничные огоньки на фонарных столбах, растяжках между домами и в витринах казались скорее насмешкой, блестящей мишурой в куче мусора, чем украшением города. Воздух наполнился теплой, сладкой влажностью, предвкушающей раннюю весну. Ошалелые птицы не понимали то ли им начинать петь, то ли держаться еще друг от друга подальше.       Звуки поп-панка глухо пробивались из-за плотно закрытой двери, эхом отражаясь от стен пустого в середине дня двора.       Саске брезгливо перепрыгнул через лужу и на цыпочках дошел до лестницы в полуподвал. По кривым бетонным ступенькам узкими и плоскими ручейками вниз медленно текла вода, постепенно скапливаясь и поднимаясь почти вровень с порожком. Аккуратно омега спустился, цепляясь за шаткое перильце, словно оно могло его удержать от падения, неловко балансируя на нижней — почти сухой — ступеньке, он потянул на себя тяжелую красную дверь…       — Закрывай скорее! — Голос Нагато, донесшийся из глубин кофейни, напугал и Саске буквально впрыгнул в узкую щель, едва не прищемив пальцы.       Музыку, грохочущую так, что омега едва слышал свои мысли, приглушили.       — Извини, нас немного топит сегодня. Мы с Яхико уже дважды вычерпывали воду, но легче ситуация не становится. — Конан устало потерла виски и кивнула на мокрые тряпки у порога. — Обычно снег успевали вывезти из города до начала весны, но в этом году все через жопу, и я уже не знаю, куда жаловаться…       Омега сочувственно поджал губы и издал странный, скомканный звук — нечто среднее между сочувственным вздохом, согласным звуком и возмущением.       — Тебе как обычно? — Нагато приветливо махнул из-за стойки и развернулся к полкам с кофе, не дожидаясь ответа.       — Да. — Саске кивнул и повесил потяжелевшее от влажности пальто на спинку стула.       Выглянувший из кухни Яхико улыбнулся ему и повернул в сторону пришедшего омеги обогреватель, обдавая парня и его промокшую одежду волной сухого и теплого воздуха.       Затрещала ручная кофемолка. В помещении терпко потянуло зерном — насыщенный, горько-сладкий аромат приятно отрезвлял и согревал где-то внутри. Саске вдохнул полной грудью и счастливый упал за стол, кладя голову на скрещенные руки, слушая почти музыкальный ритм, с которым работал Нагато: ровный звук воды, плещущийся в бронзовой турке, резкий треск искр, подпаляющей газ в маленькой горелке, скрип ящиков, в которых он хранил душистые пряности.       — Голодный? — Нагато не отвлекался, шаманя со своими баночками и бутылочками, но голос его был внимательным.       — Не очень…       — Жаль. — Клавиатура шелестела под пальцами Конан. — Из-за этой гадости на улице до нас почти никто не доходит и мы уже неделю не можем даже в ноль выйти.       — Тогда… — Он поднял задумчивый взгляд на написанное мелом меню над стойкой, которое после праздников наконец-то обновили. — Слойку с сыром?       — Хороший выбор. Их час назад из духовки вытащили. Ты сегодня один?       Саске покачал головой.       — Наруто придет, когда закончит с учебой.       — Слава богам. — Конан усмехнулась. — Этот проглот нам кассу сделает.       Нагато поставил на столик перед Саске ярко-красную чашечку с черным кофе, распространяющим холодный фруктово-ягодный аромат, с нотками мяты и корицы, и блестящее стеклянное блюдце с булочкой, и сел напротив, сплетая пальцы под подбородком.       — У вас все хорошо?       — Ммм… Да. — Саске глотнул горячий напиток, чувствуя, как приятное, терпкое тепло опускается по пищеводу и будто сама жизнь растекается по его венам. — А с чего такие вопросы?       Нагато задумчиво склонил голову на бок.       — Вы близки, как никогда, но ты не выглядишь счастливым…       Омега поперхнулся и закашлялся, на глазах выступили слезы. Кофе больно жегся в дыхательных путях, мятное послевкусие обернулось льдом в легких. Внутренности сжались, его грудь будто стянули тяжелые цепи. Он поднял мутный взгляд на Нагато, но тот, словно одернутый кем-то, задумчиво оглянулся и пожал плечами.       — Извини. Это не мое дело. — Он кончиками пальцев пододвинул к Саске салфетницу и вернулся за стойку. — Закрывай скорее!       Его крик опередил звякнувший колокольчик, в узкую щель протиснулся Наруто. Мокрый мех на капюшоне его куртки свалялся и тяжело опустился, закрывая лицо, белые кроссовки потемнели от воды и грязи, края джинс потяжелели и облепили ноги.       Альфа встряхнулся всем телом на пороге, как большая собака, и Конан, сидевшая рядом, возмущенно вскрикнула, закрываясь от холодных брызг, и толкнула ногой в его сторону одну из тряпок. Наруто рассмеялся и вытер подошвы. Бросил куртку на соседний с Саске стул, проскользил ладонью по плечам омеги — с одного на другое — на долю секунды сжимая пальцы на его шее сзади, и подошел к стойке, облокотился на нее, чуть подпрыгнул и, обняв Нагато за затылок, радостно уткнулся носом в красную макушку, мурлыча приветствие.       Саске выпрямился резко, ощутив холодок под кожей. Внутри укололо больно, желудок скрутило судорогой, жгучая, едкая волна поднялась из живота к горлу и омега порадовался, что не успел съесть свою слойку. Кулаки сжались сами, он отвел взгляд, пытаясь выровнять дыхание. Нет, так не пойдет… Он с ума сойдет, если будет ревновать Наруто к каждому столбу. И легкомысленный, общительный и тактильный альфа ему жизнь не облегчит, даже если объяснить. Нужно доверять… Наруто верный. Верный… Он не вспомнил о Какаши, когда Итачи привез его к Саске. Картинка по краям зрения запульсировала красным. Омега почувствовал, что задыхается. Нет, это совсем другая ситуация. Они обещаны друг другу самой судьбой. Они рождены, чтобы быть вместе. Они связаны, как никто другой.       Связаны.       Слово горечью легло на язык.       — …ке?.. — Голос Наруто пробивался, как сквозь подушку. — Саске!       — А? Прости, задумался. — Он заставил себя улыбнуться, и почти искренне рассмеялся, вспоминая слова Конан и глядя на три тарелки с выпечкой, который альфа расставил перед собой на столе.       Наруто упал на стул напротив, вытянул ноги и застонал довольно, потягиваясь всем телом.       — Бывает. Нашел сегодня что-нибудь?       — Нет. — Саске покачал головой. — Ничего. Ни актуальной информации, ни старой. Словно Обито существует только в воспоминаниях твоей бабушки и на том фото. Я нашел, в какой школе учился мой отец до перехода — они с твоим, кстати, были одноклассниками — но ни слова о его младшем брате. Второго ребенка с фамилией Учиха нет ни в одном списке поступивших. Я попробовал найти фотографии выпускников прошлых лет, если его имя намеренно стерли, но часть из них утеряна — все ссылки ведут на несуществующие файлы. Происходи события во второсортном детективе, можно было бы предположить, что он был именно в том классе, чье фото удалено, но потеряно порядка сорока фотографий разных лет и разных классов, так что… — Он пожал плечами. — И я все еще не уверен, что он — убийца. Договорные браки в свете — не редкость, но для участников они малоприятны, и большинство воспринимают разрыв помолвки скорее как повод выдохнуть. Как по мне — очень сомнительный повод для мести.       Конан, до этого увлеченно печатавшая что-то, навострила уши и повернулась в сторону парней.       — Вы о чем?       — Да ни о чем особенном. — Саске сделал вид, что очень увлечен едой.       — Э, нет. Сказал А — говори и Б. — Девушка встала, переставила свой стул за их столик и села, закинув ногу на ногу и с интересом всматриваясь в лица парней. — Убийство. Чье? — Она бросила короткий и немного циничный взгляд на Наруто. — Твоего отца? Намикадзе Минато?       — Да. — Молодой альфа с сожалением посмотрел на булочку с корицей и отложил ее.       — Я могу помочь. — Губы девушки изогнулись в довольной улыбке. — Я учусь на журфаке.       — Я не думаю…       — Саске, ты сам говорил, что спрашивать надо у всех, кто может что-то знать. Мы явно в тупике и помощь нам не помешает. — Наруто некрасиво перебил его.       — Итак?.. — Конан переводила взгляд с одного на другого.       Наруто кратко пересказал ей все их догадки, сделав особый акцент на найденной детской фотографии и словах бабушки. Саске в это время нервно перебирал пальцами по столу. Рядом с Конан, притащив четвертый стул, сел Яхико, а за их спинами, на пустом столе, с ногами устроился Нагато, подперев подбородок рукой и внимательно слушая рассказ.       — Хм… Совпадение, конечно, интересное. А другие подозреваемые у вас есть? Опасно держаться за одну идею — легко можно начать подгонять под нее факты.       — Нет. — Наруто покачал головой. — Мы пытались найти тех, кому это было выгодно, но все его политические противники потеряли значительную часть поддержки после смерти отца. И Джирайя тоже считает, что у убийцы был личный мотив…       — Старый пердун много что считает и, в основном — юбки под которые можно залезть, используя деньги и статус. — Конан поморщилась и раздраженно помахала рукой, словно отгоняла неприятное воспоминание. — Он читал у нас курс лекций, а потом студентки, успевшие пофлиртовать с ним в это время, получили места в его издательстве. Ок, опустим пока личность убийцы. Вы не пробовали подойти к расследованию с другой стороны?       — В смысле? — Не понял Наруто.       Девушка протянула руку за спину и Нагато передал ей ноутбук. Несколько секунд, пока компьютер загружался, все, подавшись вперед, напряженно смотрели в темный экран, а затем Конан открыла карту и быстро нашла на ней школу.       — Можно начать с анализа места убийства. Подумать, откуда могли выстрелить…       Наруто разочарованно откинулся на спинку стула, поднимая лицо к потолку.       — Об этом уже много кто думал. И это еще одна загадка без ответа. Вокруг школы ни одного здания выше трех этажей, двор ниоткуда не просматривается. На форумах даже фотографии с крыш ближайших домов висят.       — Стрелок мог находиться далеко. Например… — Яхико указал на желтый квадрат на карте, обозначавший старую высотку, когда-то поражавшую воображение, но теперь кажущуюся совсем скромной на фоне заполонивших центр города небоскребов. — Здесь. По прямой ни одной помехи.       — Это вряд ли… — Нагато покачал головой и приложил растопыренные пальцы к экрану, прикидывая масштаб. — Да, школу хорошо видно, но между ними расстояние почти пять километров. Никто бы не смог сделать два выстрела с такой точностью, даже из снайперской винтовки.       — Только если у этого никого не было, например, экспериментального оружия. — Конан пожала плечами.       — Мы не в кино. — Устало бросил Наруто, кроша пальцами свою булочку. — Я сомневаюсь, что и обычную снайперку можно просто заказать на маркетплейсе, а экспериментальное оружие — это что-то из области фантастики. Не говоря уже о том, что это отнюдь не игрушечный пистолетик и в карман его не спрячешь. Человека с такой пушкой наперевес кто-то да заметил бы.       — В этой комнате есть человек, у которого есть доступ к такому оружию.       Повисла неловкая пауза. Наруто нервно оглянулся, словно ожидал, что кто-то прямо сейчас достанет из-под стола, как минимум, пистолет.       — Ты о ком? — Саске нахмурился.       — Ты что, не в курсе, чем занимается твоя семья? — Конан саркастично изогнула бровь и улыбнулась с издевкой.       Саске ощутил неприятное, липкое, тревожное чувство — смесь отторжения и смущения, вызывающие иррациональную злость на собеседницу.       — Ну… — Он отвел глаза. — Производством техники… Разработкой программного обеспечения…       — Техники, ага. — Она фыркнула. — Уже несколько поколений основной профиль компаний твоей семьи — производство оружия. Твой отец контролирует хорошую долю рынка в стране — огнестрел, дроны, ракеты. На каждом третьем капсюле штамп с веером. Я утрирую, конечно, но ты понял. В основном государственные заказы: оборонная промышленность, разработка и испытания новинок. Все законно, не подкопаешься. Этого даже не скрывают — информация в открытом доступе. — В ее голосе звучало какое-то жалостливое недоумение. — Неужели ты ни разу не вводил в поисковик собственную фамилию?       Саске ошарашенно смотрел на свои руки. Оружие. Об этом никто и никогда не говорил, даже вскользь не упоминал. Хотя… Это явно не тема для праздной беседы за обедом. Но все равно… Внутри стало совсем мерзко, он чувствовал себя преданным и обманутым. Сколько еще скелетов в шкафу у его семьи? Как много от него скрывали и почему? Отец, мать, даже Итачи… Они оберегали его? Или считали недостойным? Глупым и слабым младшим сыном, всего лишь омегой, которого лучше спрятать от чужих глаз подальше, чтобы не позорил великую семью? И сколько еще таких «неудавшихся Учих» — этих несчастных Доу — раскидано по свету? Он резко отсек эти мысли. Не сейчас.       — И ты хочешь… Чтобы я узнал, есть ли у… — «Нас» сказать не получилось, горло сжалось, словно перехваченное веревкой. — Них подобное оружие?..       — Звучит логично, ты не думаешь? — Руку Конан под столом сжал Яхико и девушка резко подобралась и перестала ухмыляться.       — Отец никогда мне ничего не расскажет. — Саске сжал челюсти и покачал головой. — Он явно не горит желанием посвящать меня в подробности семейного бизнеса, если даже не посчитал необходимым рассказать мне о нем за все эти годы.       — Тебе и не нужно спрашивать у него. — Яда в голосе Конан стало значительно меньше, теперь он звучал почти мягко. — На большую часть вопросов сможет ответить твой брат.       Она положила на стол свой смартфон экраном вверх.       На предложенном фото был настоящий хаос — палатка была ярко освещена и множество людей в военной форме занимались непонятной работой. А в центре всего — Итачи. В темно-зеленых штанах, заправленных в грубые берцы, обтягивающей черной футболке, и прозрачных пластиковых очках, защищавших глаза, он стоял боком к фотографу, упершись ладонью в небольшой складной стол и заглядывая через плечо сидящего перед ним Шисуи в экран громоздкого, опутанного проводами ноутбука. В очках беты голубыми бликами отражался свет монитора.       Шок электрическим импульсом пробежал по нервам. Саске оцепенел, глядя на снимок. Так вот о каких выдающихся проектах Шисуи говорил брат… Они работали вместе над новым оружием.       — Я… — В горле скребло, словно он наглотался пепла.       Руки, лежащие на столе, сами сжались в кулаки. Ногти впились в ладони, но этой боли было мало — она не могла перебить ту, другую, что жгла изнутри, будя в нем незнакомую доселе злость.       — Нет. Ты не будешь ничего делать. — Стол перед Наруто был усеян крошками и кусочками раздавленной выпечки. Альфа смотрел пустыми глазами на устроенный беспорядок, широко раздувая ноздри дышал глубоко и говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово. — Хватит. Стоп. Мы больше не будем этим заниматься. Оно того не стоит. Саске, тебе нельзя выходить на связь ни с кем из своей семьи. Второй раз мы тебя не вытащим.       Омега поймал его холодный взгляд и нахмурился.       — Мы не можем остановиться, когда мы подобрались так близко.       — Мы остановимся здесь и сейчас. Я не хочу, чтобы ты подставлялся.       В груди Саске вспыхнула холодная ярость. Он встал, тяжело опираясь ладонями на стол и глядя в глаза Наруто — прямо, без колебаний.       — С тобой или без тебя, но я поговорю с Итачи. Я буду продолжать расследование независимо от твоих желаний. Потому что речь теперь идет не только о твоих родителях. Если моя семья действительно владеет таким оружием… — Он выдохнул резко. — Это снова приводит нас к Обито. И я должен узнать все о нем.       Наруто отвернулся.       Саске вытащил из кармана телефон.       — Погоди… — Подошедший Нагато накрыл экран ладонью. — Не звони со своего. Его смогут отследить потом. Возьми мой.       Саске взял предложенный смартфон. Посмотрел на тёмный экран задумчиво, собираясь с силами. И набрал номер, который пальцы знали наизусть. С первым гудком сердце сжалось, а в горле пересохло. Со вторым его охватило паническое желание бросить трубку. Наруто прав. Итачи заберет его, как только узнает, где он. И никто не сможет его защитить. Рука задрожала. Третьего гудка не случилось.       — Да?       — Итачи?.. Это я.