Основной инстинкт

      Саске быстро пересчитал чаевые. Это была его первая смена в выходной, и старания окупились с лихвой. Если дела так пойдут и дальше, то, в совокупности с обещанной зарплатой, сумма в конце месяца должна будет получиться приятная, да и с тем, что есть уже сейчас, можно кое-что себе позволить.       — Ну как, новенький? — Таюя закрыла дверь и опустила шторку на витражном стекле. — Не умер?       — Я думал, что будет хуже, исходя из того, что ты обещала мне утром. — Саске улыбнулся мягко. У него немного гудели ноги, но, в целом, он чувствовал себя прекрасно, и усталость была скорее приятной.       — О, это радует. — Мягкоголосый бариста отключил кофемашину. — Но посмотрим, как ты переживешь праздники, когда в зале будет не протолкнуться из-за чирикающих школьниц, фотографирующих каждый сантиметр. У твоего предшественника случился нервный срыв в зимние каникулы. А на носу четырнадцатое февраля, знаешь ли. В этот день — единственный в году — все принцы будут здесь и им можно будет дарить шоколад и брать их за руки. Советую запастись кремом.       Саске усмехнулся и принялся поднимать стулья. Первое время он сомневался, что подойдет для этой работы, но его — спокойного и отстраненного — специально поставили в пару к чересчур артистичной и вызывающей Таюе, что создавало между ними приятный контраст и неплохо работало на публику. В итоге, он прижился. Гостям нравилась его вычурная манера поведения, немногословность, холодный взгляд и короткая улыбка, едва заметная в легком движении уголков губ. А ему нравились самостоятельность и возможность с головой уйти в свою роль и перестать хоть на несколько часов думать о Наруто и их отношениях.       Метка благополучно зажила и больше не тревожила, а вместе с этим Саске привык к своему изменившемуся запаху и проявившимся вместе с ним странными мягкости и покладистости, накрывавшими его волнами, во время которых его особенно тянуло домой, где послушно ждал альфу. Постепенно он привык и к взглядам и умиленным улыбкам окружающих.       Единственное, к чему привыкнуть не удалось — поведение Наруто. Альфу штормило. Он приходил каждые три дня и то вжимал Саске в стену едва закрывалась дверь, поспешно раздевая его, оставляя на коже омеги пунцовые засосы и длинные царапины, то замыкался в себе, как только переступал порог квартиры, отвечая весь вечер невпопад и через раз, и проводил время слепо глядя в стену. Он встречал Саске с работы, но брал его за руку рассеянно и словно по привычке, как берут зонтик или ключи от дома. Порой Саске просыпался по ночам с сухостью в сдавленном горле и слезящимися глазами, чувствуя в груди чужую, щемящую, тянущую боль. Это тревожило с каждым днем все сильнее, и Саске приходил в кафе и счастливо выдыхал, привычно натягивая маску холодного и уверенного в себе принца, прячась от реальности в сказочной иллюзии.       — Он справится. — Таюя оперлась локтями на барную стойку, отсчитывая от своих чаевых треть и передавая деньги Кимимаро. — Сомневаюсь, что его побегут лапать — не тот образ. Его фан-клуб скорее чинно выстроится в очередь и будет бояться глаза на него поднять без разрешения. Холодный и недоступный омега… — Девушка фыркнула. — В жизни бы не подумала, что это сработает.       — Как видишь. — Саске усмехнулся и достал свои деньги, легко отделяя долю баристы.       Парень довольно присвистнул и начал пересчитывать купюры.       — Вот это вовремя.       — Так и не нашел соседа? — Таюя, пользуясь тем, что у Кимимаро заняты руки, потянулась через стойку и стащила печенье.       — Увы. — Бариста недовольно сощурился и отодвинул корзинку локтем. — А платить за квартиру уже через неделю. Еще один-два месяца в таком режиме и мне придется съезжать и искать себе что-то попроще. Хей, Саске, у тебя нет знакомого, кто был бы не против жить в соседней комнате с тихим и неконфликтным бетой с легкой формой ОКР?       Сегодня Саске первый раз сам закрывал кафе. Таюя и Кимимаро, убедившись, что он все помнит, махнули ему на прощание и ушли. Омега в последний раз окинул зал взглядом: чистый, убранный и готовый к завтрашнему дню. Удовлетворенно кивнул, выключил свет, вышел и, с усилием провернув ключ в сопротивляющемся замке, ввел код код на панели сигнализации. Кнопки довольно пискнули под пальцами.       — Саске? — От знакомого голоса по спине пробежали холодные мурашки и сердце провалилось куда-то в живот.       Он резко развернулся. У входа, чуть левее, прячась от пронизывающего ветра, прижавшись спиной к стене, стоял Шисуи. Он явно долго ждал у входа и теперь зябко кутался в теплую куртку с высоким воротом.       Омега сделал неуверенный шаг назад, едва не оступившись на узком и низком крылечке. Забежать в кафе он не успеет — чтобы сработал код отмены нужно время, да и упрямый замок не откроется сразу, а их с Шисуи разделяли всего пара метров. Он оглянулся, чувствуя растущую в груди панику, в тщетной попытке понять, сможет ли ему кто-то помочь, если он позовет, но людей в такое время на улице уже почти не было — пара поздних прохожих, спешащих по делам, да несколько выпивох, гуляющих из одного бара в другой — на них нельзя надеяться. Желудок сжался. Если постараться, можно попробовать заскочить в одно из соседних заведений и позвонить Наруто оттуда. Да, это хороший план… Он начал отступать спиной вперед более уверенно.       — Саске, подожди! — Шисуи рванулся вперед и схватил его за запястье, едва омега развернулся. — Не убегай!       — Отпусти меня. — Он шипел сквозь зубы. — И передай брату…       — Я не от него! — Бета сжал пальцы сильнее. — Итачи не знает, что я здесь. Клянусь.       Пара людей через улицу остановились, внимательно наблюдая за происходящим и тихо переговариваясь между собой.       — Пожалуйста, не надо кричать. — Свободную руку Шисуи поднял на уровень груди, открытой ладонью к Саске, его голос звучал мягко и успокаивающе. — Давай так… Сейчас я отпущу тебя, но ты не побежишь, договорились?       Саске поджал губы и коротко кивнул.       — Хорошо…       Шисуи тихо выдохнул, сделал полшага вперед и неуверенно разжал пальцы. Он смотрел на Саске напряженно, готовый в любую секунду сорваться и вновь схватить его, если тот все-таки решит бежать, но омега свое слово сдержал. Не разрывая зрительного контакта, Шисуи полез в карман куртки и вытащил телефон, разблокируя его и протягивая Саске.       — Вот, можешь проверить. Сегодня мы не созванивались с Итачи и не писали друг другу.       Саске забрал смартфон, быстро пролистывая список последних контактов и сообщения в мессенджере. Неопознанные номера, пара незнакомых имен, нейтральные обозначения коллег… Последний звонок от Итачи два дня назад, созвон короткий — меньше трех минут, а текстовый диалог был активен и того раньше. Да, нежелательную информацию можно было удалить в пару кликов, но почему-то Саске поверил Шисуи и на душе стало спокойнее.       — Если не брат сказал тебе, где я, как ты узнал?       Шисуи смешно кашлянул и, опустив голову, ткнул пальцев в сторону кафе. На стене рядом с входом висел плакат с искусно отретушированной фотографией Саске в форме официанта, стоящего полубоком к фотографу и задумчиво глядящего на что-то через плечо, и яркой надписью: «Тишина — моя корона.». Румянец вспыхнул на щеках Саске.       — А… Ну да. Логично.       Повисла неловкая тишина. Пара на другой стороне улицы, кажется, успокоенная увиденным, пошла своей дорогой.       — Ты голодный? Знаю твой ответ, но я бы зашел поужинать…       — Хорошо. — Саске кивнул. — Только не долго.       К вечеру в небольшом семейном ресторанчике, обычно заполненном людьми, стало тише. В детской зоне выключили телевизор с пищащими мультиками, а в зале приглушили музыку, сменив игривую попсу на ненавязчивый джаз. Верхний свет погасили, и зал утонул в мягком полумраке, разгоняемом только тусклыми настенными бра и теплым сиянием настольных светильников, имитирующих дрожащее пламя свечей. Посетителей в такое время было мало и Саске выбрал небольшой столик на двоих в углу зала, подальше от чужих глаз.       Шисуи приветливо улыбнулся усталой официантке, принесшей им меню, от чего девушка сразу взбодрилась и засияла. Она предложила подойти попозже, но бета бегло перелистнул меню и уверенно выбрал случайную позицию. Саске ограничился кофе и сэндвичем. Официантка кивнула и упорхнула в сторону кухни.       Они остались одни.       Шисуи смотрел на Саске внимательно, словно сравнивая картинку из своих воспоминаний и того человека, что сидел сейчас перед ним. Следил за каждым его жестом и движением, провожая взглядом его руки, с которыми омега не знал, что делать — то ли оставить на коленях, то ли сцепить в замок на столе, то ли спрятать в карманы…       Тишина вновь затягивалась.       Омега поерзал на стуле. Вдоль позвоночника скопился липкий пот.       Им принесли напитки — черный кофе для Саске и, внезапно, обильно украшенный сливками, кусочками фруктов и цветной сахарной посыпкой ванильно-молочный шейк в высоком стакане для Шисуи.       — Наверное, я должен извиниться. Из-за меня ты потерял работу… — Саске было мучительно неловко.       — Ой, забей. — Шисуи легко махнул рукой. — Я знал, что делаю, когда увозил тебя, так что заявление написал прямо в машине — сразу после того, как ты зашел в общагу. — Бета мягко рассмеялся. — В любом случае, оно того стоило. Наблюдать за переполохом, который ты устроил, было забавно. Честно говоря, я наслаждался бешенством твоего папаши и его бессильной яростью. — Шисуи смешно сморщился, изображая преувеличенный стыд, в котором не было ни капли искренности. — Никогда не чувствовал себя таким мудаком и так хорошо одновременно. Успокаивало только то, что Итачи тоже упивался происходящим.       — Не верю. — Саске невесело усмехнулся, разглядывая маслянистую пленку, бликующую на поверхности кофе, но в его голосе не было уверенности. — Он же, в итоге, и вернул меня домой.       — Я серьезно. Когда я только вернулся, я рассказал ему все: где ты, какой у тебя план, сколько денег в запасах. Первые секунды я думал, что он убьет меня на месте, а потом он вдруг рассмеялся. В тот день мы даже поспорили на пару бутылок, выдержишь ты или сломаешься. Он не хотел тебе мешать и следил за тобой через кого-то из твоих друзей, но вмешиваться был не намерен. Более того, он так успешно делал вид, что ищет тебя по всему городу и за его пределами, что поверили абсолютно все. А потом, незадолго до конца каникул, когда твои родители были уже на грани отчаяния, он изменился. Резко, буквально за одну ночь. Я не знаю, что случилось, но именно из-за этого он поменял свое мнение и поехал за тобой… — Шисуи задумчиво болтал трубочкой в стакане с молочным коктейлем, смешивая сливки с пастельного цвета звездочками, от чего белая масса окрашивалась в бледную радугу.       Саске обдумывал услышанное. Итачи был на его стороне. Он не врал. И у него была причина встать на сторону отца и поддержать решение о переезде Саске. Веская, если он передумал за одну ночь. Впрочем… Это уже не имело значения. Если бы это было что-то важное — ему бы сказали. От наивности собственных мыслей Саске едва не рассмеялся истерично. Как будто ему хоть что-то хоть когда-то рассказывали. Случайные люди знали о его семье больше, чем он. И, если они не считали его достойным, то и он не станет думать о них. Три года думал. Достаточно.       Но внутри все равно остался неприятный, мутный осадок.       — Возможно. — Неохотное согласие ощущалось вязким и липло к языку и Саске поспешил глотнуть кофе.       — Ты тоже изменился. — Шисуи поспешил сменить тему. — Но, пожалуй, в хорошую сторону. Не могу сказать, что именно поменялось, но ты совсем другой стал. Двигаешься иначе, держишься, даже голос как будто мягче стал, выглядишь лучше и худоба не так в глаза бросается. Я сначала не узнал тебя, когда ты вышел из кафе. Это на тебя твой альфа так влияет?       Вопрос на грани неприличия повис в воздухе, и Саске вспыхнул и отвернулся, обхватывая плечи руками.       — Извини-извини. — Шисуи поднял ладони в примиряющем жесте. — Я не хотел тебя смутить. Я просто очень рад знать, что у тебя все хорошо.       Омега задумчиво посмотрел в окно. Город за стеклом едва проступал, похожий на дрожащий мираж или призрак иного мира — чтобы увидеть его нужно было напрячь зрение и посмотреть дальше и глубже, за собственное отражение и электрические желтые блики. Хорошо ли ему? Этот вопрос волновал его последний месяц и слова Шисуи о переменах в нем не ободрили и не успокоили его, а, наоборот, растревожили внутри что-то, что болело уже очень давно. Что-то темное, пугающее, что он прятал неловко, как страдающая от домашнего насилия женщина, замазывает консилером синяки.       Размытые огоньки в окнах далеких домов, напоминали о голубых глазах — таких же тусклых и обращенных в пустоту. Сердце пропустило удар и сжалось болезненно.       Нет. Саске встряхнул головой. Наруто с ним. Это — главное. Наруто — вся его жизнь. Нужно гнать от себя эти мысли. Нужно верить ему. Нужно дать ему еще время. Нужно…       Официантка, щебеча что-то, подошла к их столику и принесла еду. Шисуи набросился на ужин так, словно не ел весь день, а Саске больше крошил свой сэндвич, чем ел его.       — Так что ты планируешь дальше? — Шисуи прожевал большой кусок, вытер губы салфеткой и уставился на Саске. — Так и будешь работать в кафе?       — Я… — Саске сглотнул сухость. — Я не знаю. Пока да. Доживу до совершеннолетия, а там посмотрим…       — А что с учебой? Вечерняя школа? Экстерн? Ты умный, думаю, легко сдашь экзамены.       — Я не знаю.       Шисуи удивленно заморгал и отложил вилку.       — А… Как ваши отношения? Я смотрю, у вас… — Он пальцем указал на свою шею. — Все совсем серьезно. Вы хотите создать семью?       Саске ощутил легкое головокружение и слабость в ногах, словно он потерял все опоры. Он не думал об этом. Ни разу с момента своего побега, он не думал о своем будущем. Все, чем были заняты его мысли — отношения с Наруто. Но… Это же так очевидно. Он сбежал, чтобы обрести свободу и самому решить, что делать со своей жизнью. Он мечтал об этом с момента своего перехода. И именно это окончательно перестало его волновать, как только он вернулся к Наруто.       — Прости, я устал после работы и не готов об этом сейчас говорить.       — Ох… — Бета заметно смутился. — Извини. Не хотел на тебя давить.       — Все хорошо. — Саске натянуто улыбнулся и вновь повернулся к окну.       Но сфокусировать взгляд так, чтобы вновь увидеть город за стеклом не получилось, и Саске осознал, что смотрит на собственное блеклое отражение. На себя, но как на другого человека. Одежда с чужого плеча, косметика — он никогда столько не красился — плавная линия плеч, давно утративших жесткость. Ни прошлого, от которого он отказался, ни настоящего, в котором он не жил, а пережидал, ни будущего, которого он опасался. В груди поднялась новая волна страха. Что, если все это — большая ошибка? Что если то, чего он желает, он никогда не получит, но в погоне за этим, он по капле теряет что-то действительно важное, что-то, что делало его — им?       Но можно ли потерять то, чего у тебя никогда не было?       Итачи говорил, что он изменился. Шисуи сказал то же самое. Сай и Ино, и все остальные в компании заметили эту перемену, и не только в ней — Саске чувствовал, как поменялось отношение людей к нему, как они постепенно перестали видеть искусно созданного Саске-альфу. Вот только стал ли он настоящим? Да, теперь ему не приходилось носить опостылевшую маску, сросшуюся с ним так крепко, что, кажется, отдирал он ее от себя с кожей и плотью, но и самим собой он так и не стал. Теперь он был трепетным влюбленным омегой, окрыленным полученной меткой и также послушно следующим за чужими ожиданиями и представлениями, как ранее он следовал воле отца.       — Хей, ты хорошо себя чувствуешь? Побледнел так резко… — Не дожидаясь ответа, Шисуи встревоженно поднял руку, подзывая официантку, и попросил воды и счет.       — Да. — Саске сжал челюсти.       Шисуи нахмурился и оплатил их ужин прежде, чем омега успел потянуться за кошельком.       — Давай я тебя отвезу домой. Ну или хотя бы высажу где-то в шаговой доступности, если ты мне не доверяешь. А то мне не нравится, как ты выглядишь… Тебя смогут встретить?       Саске прикусил губу. Скорее всего, сегодня Наруто в общаге, а не в квартире. Да, ему можно позвонить и правильный, эмпатичный и ответственный альфа тут же примчится, но…       — Я не знаю.       — Позвони ему.       Саске медленно покачал головой.       — Я буду в порядке. Но буду благодарен, если ты меня подвезешь.              Когда они сели в машину, Шисуи первым делом опустил стекло со стороны пассажирского сиденья и влажный вечерний воздух обдувал лицо Саске все время, что они ехали. Омега, не колеблясь, назвал адрес своего нового дома, зная, что Шисуи сохранит эту информацию от тех, кому она не предназначалась.       Они ехали в тишине, нарушаемой лишь хлопающим звуком ветра, задувающего в окно. Саске задумчиво рассматривал вечерний пейзаж. Январь так и не вернул ожидаемую всеми зимнюю сказку и окончательно, без боя и раньше времени уступил промозглому и бесцветному февралю. Коммунальные службы, не в силах больше отрицать реальность, смирились и справились с водным апокалипсисом на улицах. Но старый город уже намертво пропах сырым асфальтом и крошащимся кирпичом, гниющей древесной пряностью, ржавеющим железом трамваев, звонко бегущих по узким и влажным рельсам, и удушливыми выхлопными газами машин.       Когда они свернули к знакомым малоэтажкам, Саске встрепенулся. Шисуи мягко притормозил у угла.       Омега замялся.       — Спасибо.       — Да не за что. — Бета достал из кармана красную с белым пачку сигарет, ловко вытряхнул одну и зажал губами. Щелчок, и танцующее пламя зажигалки на мгновение осветило его хмурое лицо.       — И не переживай, у меня все хорошо. — Саске заглянул у глаза беты. — Честно.       — Отлично. — Шисуи затянулся и расслабленно откинулся на спинку, глядя на Саске тепло. — Я верю в тебя, Саске. Я знаю, что ты не дурак и способен справиться со своей жизнью, даже если люди пытаются убедить тебя в обратном. И не волнуйся, я ничего не скажу Итачи.       На душе стало легче и как будто светлее.       — Спасибо. — Он улыбнулся. — Заходи, если будет желание пообщаться. У меня смены два через два.       — Спасибо за приглашение, но принцы не в моем вкусе. — Шисуи игриво подмигнул. — Я, знаешь ли, предпочитаю королей.

***

      Саске сидел в кофейне, задумчиво уткнувшись в телефон уже больше часа. В первой половине буднего дня, в период, равно удаленный и от завтрака и от обеда, здесь не было никого, кроме него. Панк-рок неприятно бил по ушам, но он не обращал на это внимания, слишком погруженный в себя.       Нагато шуршал за стойкой, возясь со своими алхимическими травами и зернами, перебирая и взвешивая что-то и перепроверяя запасы, сверяясь со списком, который был только у него в голове. Он открывал звонко хлопающие резиновыми прослойками банки и скрипучие жестяные ящички, развязывал плотные тканевые мешочки, потрошил крепко скрученные пучки и совал внутрь нос и либо кривился раздосадовано и высыпал содержимое на стол, критично выбирая из имеющегося то, что еще представляло ценность, а то и выбрасывал все и сразу, либо улыбался довольно и возвращал свои сокровища на место.       Саске внимательно читал и перечитывал их переписку с Наруто, пытаясь нащупать в его словах второе дно, понять, что чувствовал альфа, когда писал их и чувствовал ли что-то вообще. Он листал немногочисленные совместные фотографии, сделанные разными людьми, и цеплялся взглядом за каждую мелочь в выражении лица Наруто, оценивал язык его тела, увеличивал фотографии и параноидально всматривался в каждый пиксель. И все сильнее убеждался в своих мыслях.       Он отложил телефон и устало уронил голову на сложенные на столе руки.       Формально — у него было все, чего он хотел последние месяцы. С момента, когда он почувствовал остаточный запах на мягком свитере. Они были вместе. Наруто был его, принадлежал ему также, как Саске принадлежал своему альфе. Заботился о нем, оберегал. Он спас Саске, забрал его от отца и готов был защищать его дальше. Он его даже пометил. Но… Внутри все равно было пусто и тянуло горько-сладко полынью и вереском, словно все это было большой ошибкой. Саске вспоминал жадную похоть, с которой Наруто брал его в последнюю течку, его поведение в клубе, и разуму так хотелось зацепиться за это. Сказать самому себе, что вот оно — желаемое доказательство. Но, в то же время, Саске видел все признаки обратного. Как Наруто смотрел на него — тепло, но без искры, что заставляет дыхание сбиваться. Как обнимал его крепко, но без дрожи в руках, когда их тела соприкасались. Целовал его преданно, но без той сладкой страсти, с которой любовник впивается в губы, боясь потерять хоть секунду. И Наруто всегда, прежде, чем проявить к Саске любовную нежность, искал его запах, как наркоман — дозу, чтобы унять ломку.       Он отдавал ему все, кроме одного — того, чего просто не имел. И того, чего Саске жаждал отчаянно, как идущий сквозь пустыню — глоток воды.       Он для Наруто — друг и семья. Обязательство, которое тот принял.       Наруто для него — мечта, которой не суждено сбыться.       Внутри было пусто и холодно, и он очень боялся этого чувства и еще больше боялся того, что Наруто услышит его. Прочитает его настроение на расстоянии и это сделает все еще хуже. Как глубоко связывает их истинность? Какие чувства — его, а какие принадлежат альфе? Где теперь проходит граница между ним и Наруто?       Саске поджал губы и открыл поисковик.       Выдача была откровенно жалкой: несколько бессодержательных статей с розовых сайтов подростковых журналов, еще пара размытых и возвышенных текстов на форумах поклонников романтической литературы. Саске нахмурился и переформулировал запрос и нашел научную статью, автор которой наблюдал за сотней пар, утверждавших, что они истинные. Паттерны поведения, перемены в характере, изменения гормонального фона, а с ним феромонов и запаха, формирование динамики в отношениях… Уже лучше, хотя выборка оставляла сомнения.       Саске читал и читал, пытаясь найти ответы, но вопросы, роившиеся в его голове, как будто никто не задавал.       Всех волновало, как найти истинного, можно ли ими стать, как понять, что ты встретил того самого, но никто…       — Это как попытаться отрубить самому себе ногу. — Нагато подошел к его столику и поставил кашку с кофе. — За счет заведения.       — Ты о чем? — Саске поднял на баристу тяжелый взгляд.       — То, что ты собираешься сделать. — Нагато вернулся за стойку и продолжил удивительно тихими, надломленным голосом. — На твоих глазах собственное тело предает тебя. Воспаление пульсацией поднимается выше, кожа горит, жар распространяется по всему телу. Невыносимая боль от которой страдаешь не только ты. Но инфекция уже в организме и тебе ее не победить. Остается только отсечь источник. — Он вытащил из кофемашины ящик, заполненный жмыхом, и, постукивая им о край ведра, аккуратно выкинул содержимое в мусор.       — Я не понимаю… — Голос предал Саске и дрогнул.       — К сожалению, понимаешь. Если хочешь все закончить… Не давай этому пустить в тебе корни. Чем быстрее - тем лучше.