Основной инстинкт

      Наруто, выгнувшись всем телом и запрокинув голову, жадно хватал распахнутым ртом, льющийся сквозь разбитое окно, чистый, с волшебным привкусом весенней вечерней влажности, воздух. В голове постепенно прояснялось, адреналиновый туман, охвативший его сознание, рассеивался. Он машинально провел языком по губам, собирая сгустки соленой крови с сладковатым винным привкусом. Желудок перевернулся, к горлу подкатил комок кислой рвоты, и Наруто пришлось зажать рот здоровой рукой, давя в себе едкую волну. Взгляд упал лежащего под ним Какаши.       Мужчина не двигался. По полу под ним яркими, контрастными всполохами была размазана кровь.       На грани паники, парень слез с любимого и спешно перевернул его на спину, обхватил его подбородок кончиками пальцев, приподнимая, заглядывая в лицо и тревожно прислушиваясь. Какаши был чертовски бледным и дышал тяжело, тихо и медленно. Из сломанного носа текла насыщенно-алая кровь и внутри что-то влажно клокотало. Наруто закусил губу и лбом прижался к груди мужчины, смаргивая слезы. Что же он наделал…       — Помоги мне. — Холодный и плоский голос прозвучал из-за спины. -… — Тяжелый выдох, пауза была длинной, болезненной и неловкой. — Пожалуйста.       Наруто оглянулся.       Саске — растрепанный, измучанный, с отчетливыми синевато-серыми кругами под покрасневшими глазами в обрамлении слипшихся от слез ресниц, и с перепачканным кровью лицом — ссутулившись и тяжело повесив голову, сидел на учительском столе.       Наруто еще раз с отчаянием посмотрел на Какаши, кивнул, быстро поднялся и подошел к Саске. Ноги были ватными.       Не сразу, но он нашел возле ножки стола брошенный Обито нож для бумаги и поднял его. Встал позади Саске, неуверенно обхватил пальцами его запястье — кисти омеги были пугающе холодными, отекшими, нездорового красно-синего оттенка — и аккуратно, насколько позволяла дрожь в конечностях, подвел лезвие под стяжку. Нож легко рассек пластиковую ленту, тонко хрустнувшую в давящей тишине. Как только руки освободились, Саске тут же прижал их к груди, неловко массируя онемевшие ладони.       Сердце Наруто сжалось. Внутри все казалось скованным льдом, почти мертвым. Саске молчал и отводил взгляд — разбитый, но все еще гордый, как призрак прекрасного принца в заброшенном замке — и это было хуже любого отчаянного крика.       Наруто никогда не испытывал такой беспомощности, он чувствовал себя ребенком, неспособным ни на что. Он не знал, что сказать, но чувствовал острую потребность произнести хоть что-то. Извиниться? За что именно? За то, что пометил и стал пусть косвенной, но причиной произошедшего? За то, что привел Какаши? За то, что не смог спасти? Такое не прощают. Посочувствовать? Наруто слышал его в своей душе, слышал эхо его боли и отчаяния, которых омега больше никогда при нем не покажет, чувствовал каждую трещинку, появившуюся в нем, но разделить и понять его горе он просто не мог. Произошедшее навечно бросило тень на Саске и он теперь всегда будет в этом сумраке, а Наруто, как бы не хотел, останется за его пределами.       Что бы он ни сделал, что бы он ни сказал — это не изменит случившегося, не сотрет ни секунды из памяти Саске и не вернет ему утраченного чувства безопасности. Но…       — Саске… — Голос дрогнул. — Мне… Очень жаль…       — Тебе бы тоже руками заняться. — Он перебил альфу почти равнодушно, так и не глядя на него.       Наруто опустил взгляд. Левое — рассеченное — запястье истекало кровью. Алые капли собирались на кончиках пальцев и тяжело падали на пол, разбиваясь о паркет с липким и глухим звуком. Руку он уже почти не чувствовал — попытался пошевелить пальцами, но они едва согнулись, как будто суставы заржавели, а усталые мышцы превратились в ветхие тряпки.       — Черт…       Саске забрал нож и, надрезав ткань, с сухим треском оторвал нижнюю часть своей футболки и протянул лоскут Наруто.       — Останови кровь. Нам надо выбираться. Меня тревожит то, что сказал Обито.       Альфа послушно забрал полоску ткани, медленно и неуклюже обмотал ею запястье, и неловко затянул узел зубами, ощутив на языке резкий металлический привкус.       — Саске…       Он помялся немного и попытался прикоснуться к плечу омеги, но тот отшатнулся резко. На секунду в широко распахнутых глазах Саске мелькнул чистый, животный страх, но, когда он понял, кто к нему тянулся, он как будто успокоился. Его взгляд снова стал пустым.       — Ты сможешь его нести? — Саске избегал смотреть на Какаши, но кивнул в его сторону.       — Да. — Наруто прикусил губу. — Смогу.       — Хорошо. — Он аккуратно слез со стола и болезненно поморщился.       Альфа окинул Саске взглядом. Омега стоял, съежившись, постоянно раздраженно подтягивая сползающие джинсы с разорванной застежкой. Его футболка, измятая и порванная, открывала слишком много — узкую талию и торчащие тазобедренные косточки, хрупкие ключицы; темная ткань подчеркивала бледность его кожи и, особенно, мрачные, свежие синяки на руках и на ребрах.       Не раздумывая, Наруто стянул с себя ярко-оранжевый бомбер.       — Надень. — Прозвучало почти как приказ и Наруто прикусил язык.       Саске кивнул послушно. Он закутался в куртку, как в кокон — она была такой огромной на нем. И года не прошло с того дня, когда альфа впервые дал ему свою одежду, но за это время изменилось все и Наруто смотрел теперь на омегу совсем иначе, видя в нем то, что игнорировал ранее, когда Саске только вернулся в школу. Длинные рукава почти полностью скрывали кисти, подол доставал до середины бедер. Саске уткнулся носом в слишком широкий воротник, словно прячась от всего мира.       — Давай поторопимся.       Наруто подошел к Какаши. Наклонился, закидывая его руку себе на плечо, и попытался взвалить на спину. Мужчина застонал — хрипло, болезненно — и вяло засопротивлялся. Парень поспешно усадил его у шкафчиков, придерживая за плечи и шепча что-то успокаивающее и нежное.       Саске, пока он возился, взял с одной из полок за учительским столом мерный стакан, набрал в него воды и молча протянул альфе. Наруто кивнул благодарно, смочил пальцы и аккуратно протер виски и веки Какаши, попытался стереть начавшую уже спекаться кровь с его лица, но больше размазал ее по щеке и решил не трогать.       Мужчина с трудом открыл глаза. Его взгляд был мутным и расфокусированным.       — Отойди… — Голос звучал скрипуче и хрипло, как старая, давно проржавевшая дверная петля.       Какаши тяжело перевалился в другую позу, вставая на колени. Резкая судорога скрутила его мышцы, выгибая спину, и его вырвало на пол. По классу пополз характерный — мерзкий, едкий и кислый — дух.       Наруто присел рядом, сжимая в пальцах стакан с водой.       — Тссс… Все хорошо. Выпей. Лучше ничего нет, но…       Какаши кивнул и медленно поднял голову. Его взгляд встретился с взглядом Саске. Всего на секунду, но этого хватило.       Омега, сжавшись, тут же отвернулся и сделал шаг за одну из парт, увеличивая расстояние между ними, создавая для себя хотя бы иллюзию дистанции и мнимую защиту.       Глаза мужчины расширились от осознания и ужаса. Он смотрел на ссутулившуюся фигурку в нелепо-большой оранжевой куртке перед ним и практически не дышал. По его телу прошла волна мелкой дрожи.       — Я…       — Нам надо уходить. — Саске не дал ему закончить. — Обито намерен устроить пожар, чтобы замести следы, и чем дольше мы тут сидим — тем больше у него времени осуществить задуманное.       — Я найду его раньше. — Наруто, сжав здоровую руку в кулак, вскочил на ноги и бросился к двери. — И сломаю ему шею.       — Нет! — Саске схватил его за предплечье. Сжал бледные пальцы почти до боли. — Он вооружен, а ты — ранен. — Его голос был отрезвляюще спокойным. — Лучшее, что мы можем сделать — выбраться отсюда, прежде, чем он осуществит свой план, и позвать помощь.       Наруто смотрел на омегу и его взгляд был полон чего-то дикого, невысказанного — немой бури, охватившей его существо. Саске был прав. Как всегда, он был прав. Но… Бессилие, душившее его еще несколько минут назад, выгорело и сменилось кипящей в венах яростью. Тяжелый соленый аромат морского прибоя окружил его, шторм бушевал в воздухе, сплетаясь с резкими цитрусовыми нотами в букет из стекла и иголок. Запах — резкий и густой, пропитанный свинцовым духом разгневанного океана — давил даже на него самого и Наруто с трудом держал его близко к коже, боясь навредить дрожащему Саске еще сильнее. Ему хотелось крушить и убивать. Человек, виновный в произошедшем — он все еще был где-то здесь. Он причинил Саске столько боли. Он сломал Какаши. А они предлагают ему отпустить ублюдка? Вновь опустить руки и ничего не делать? Сбежать, поджав хвост?       Какаши, едва не поскользнувшись на собственной рвоте, поднялся, тяжело опираясь на шкафчики. На ручке одного из них остался кровавый отпечаток ладони.       — Прислушайся к голосу разума, Наруто. — Он смотрел на молодого альфу отчаянно и тяжело, с присвистом дышал, его зрачки были расширены, почти полностью поглотив радужку, а на висках и над верхней губой выступил пот. Он не справлялся с собственным запахом и его феромоны отчетливо кислили ужасом от произошедшего, страхом перед самим собой и искренним раскаянием, чем-то безнадежным и сломанным. — Пожалуйста.       Молодой альфа зажмурился. Сжал челюсти так, что скулы заболели, но кивнул неохотно, признавая их правоту. Шагнув вперед, он обхватил Какаши за талию и, забросив его руку себе на плечо, помог ему выпрямиться и сделать несколько нетвердых шагов к выходу из класса.              Воздух в коридоре изменился, став каким-то вязким и видимым — все — плакаты на стенах, таблички классов и темные пейзажи за окном — теперь казалось немного мутным — а сквозь привычный запах пыли, мела и старой краски тонко и горько тянуло гарью.       — Плохи дела… — Какаши остановился, глядя на размытые серые полосы под потолком, окутывающие старые лампы, подобно бледной паутине.       — Почему не срабатывает сигнализация? — Саске оглянулся в поисках знакомой пластиковой шайбы на потолке.       — Отключена. — Наруто, боясь отпустить Какаши, указал на одну головой. Обычно тускло мигающий красный огонек на дутом корпусе безжизненно погас. — Если у него есть доступ к камерам, значит есть и к ним. — Мысль о тотальном контроле Обито над всем этим кошмаром заставила его вздрогнуть.       — Скорее всего, очаг в столовой на первом этаже или классе домоводства на втором. — Какаши говорил быстро и сбивчиво, заставляя мозг работать через боль и тошноту. Его глаза бегали из стороны в сторону, пока он вспоминал план этажа и рассчитывал их возможные маршруты. — Значит, тем же способом, что мы забрались в школу, нам не выйти… И западная лестница для нас отрезана — дым в первую очередь пойдет туда. Нужно поскорее добраться до восточной, спуститься в фойе, а оттуда к главному входу. — Он откашлялся, стараясь избавиться от раздраженного дымом першения в горле. — Нам надо торопиться.       Они двигались чертовски медленно. Саске, закусив губу, ощутимо хромал периодически прикасаясь к стене кончиками пальцев и притормаживая, чтобы перевести дух, но выпрямляясь, едва Наруто протягивал ему руку. Какаши, даже опираясь на парня, спотыкался на ровном месте. Его дыхание было хриплым, а мышцы, ещё недавно бушевавшие нечеловеческой силой, теперь дрожали от простого усилия держаться вертикально. Последствия двух отравлений и боя плохо на нем сказались. Наруто метался между ними, как нервный щенок. Он пытался поддержать то одного, то другого, но Какаши тяжело тянул его плечо, а Саске всякий раз, когда пальцы альфы касались его локтя, резко отстранялся, коротко качая головой. Его гордое упрямство задевало и ранило глубже, чем открытый отказ.       Запах дыма царапал ноздри и сушил в горле, глаза постепенно начали слезиться.       Наконец-то, они добрались до нужной лестницы и Наруто ощутил прилив сил. Саске и Какаши, кажется, тоже — мужчина оперся на перила и практически смог идти сам, а омега, прижав к лицу рукав куртки, пошел вперед.       В районе второго этажа до них донесся быстрый, тяжелый и суетливый топот, словно кто-то в панике метался по коридору. Наруто, не задумываясь, бросился вперед, игнорируя окрик Саске и хриплое предостережение Какаши.       Он выскочил в проем.       Мир сузился до двух фигур в серой дымке.       Прямо перед ним, спиной к стене, практически вжавшись в нее, как загнанный зверь, и лихорадочно оглядываясь, стоял Обито. Его лицо было искажено, в дрожащих руках он сжимал пистолет.       С другой стороны — от западной лестницы — из глубины коридора бежал Итачи. Растрепанный, с лицом, блестящим от пота, в смятой одежде — он несся, не снижая скорости, и в его глазах горела холодная, нечеловеческая ярость.       Взгляд преступника метался из стороны в сторону, расчетливость оставила его и он совершил наивную ошибку — решил стрелять туда, где больше людей — в Наруто и маячивших за его спиной Какаши и Саске. Первый выстрел зазвенел стеклами. Оглушительное эхо прокатилось по коридору. Какаши толкнул Саске в сторону, едва не роняя его с лестницы и рывком повалил Наруто на землю, деревянная арка косяка, в которой они стояли, брызнула мелкой щепой и сухо треснула по вертикали, когда ее задела пролетающая мимо пуля. В бетонной стене в метре над их головами осталась глубокая, но узкая воронка, на их спины сыпануло белое крошево.       Мысли Наруто заглушил высокий и тонкий писк в ушах, и на несколько секунд он потерял способность ориентироваться в пространстве.       Обито быстро обернулся на звук приближающихся шагов и выстрелил почти не целясь. Итачи даже не изменил траектории бега — лишь резко склонил голову, и пуля, со свистом рассекая воздух, вонзилась в исчезнувшую в дыму стену где-то за его спиной.       Прежде, чем Обито успел понять, что снова промахнулся, Итачи был уже на нем. Он сбил омегу с ног одним ударом и повалил на пол.       Раздался еще один выстрел. Пуля попала в потолок. Побелка закружилась в воздухе.       Итачи одним резким, болезненным движением выкрутил запястье Обито. Кость хрустнула негромко, но отчетливо. Омега вскрикнул — пронзительно, по-звериному — и пальцы его разжались. Пистолет выпал, ударился о пол с глухим стуком и, вращаясь, покатился в сторону Наруто.       Молодой альфа потянулся, чтобы подобрать оружие, но Саске опередил его, выбросив руку вперед и схватив чуть влажную от пота рукоятку. Он прижал пистолет к груди, как самую большую драгоценность в своей жизни, глядя вглубь коридора с нечитаемым выражением лица и пугающими глазами.       Итачи удерживал дядю легко, как ребенка: одна его рука лежала на загривке омеги — ногти впились в бледную кожу до крови — а второй он схватил Обито за волосы, задирая его голову. Мужчина извивался всем телом, он вцепился в сжатые пальцы альфы, но не смог заставить сдвинуться ни один — в изящном теле Итачи оказалось пугающе много силы — мышцы проступили под кожей ярким рельефом — и Обито, как бы не сопротивлялся, оказался в ловушке, словно залитый в бетон.       — Саске! — Итачи смотрел на оружие в руках брата.       — Ч-что вы делаете? — Обито забился в приступе истерики, прерываемой короткими смешками. — Я же ваш дядя, ну!       — Ты же хотел, чтобы омеги были отомщены? Вот я и мщу. — Саске, неловко держа пистолет обеими руками, неумело прицелился — мушка откровенно плясала — и спустил крючок. Отдача ударила в плечо не ожидавшего такой силы омеги, и он пошатнулся. Выстрел оглушительным эхом отдался в пустых стенах, больно ударяя по перепонкам. Затем еще и еще, пока пистолет не начал звонко прокликивать.       Обито удивленно распахнул глаза. Первая пуля вошла ему в живот. За его криком почти не было слышно, как низко рыкнул Итачи. Следующая — в плечо. Еще две в грудь — одна повыше, вторая — пониже, пробивая легкое и заставляя Обито булькающе захлебнуться собственным голосом. Последняя пуля вошла ему в лоб. Криво, под углом, разбивая глазницу. Затылок взорвался, как фарфоровая кружка об пол, орошая дешевый паркет, стены и часть корпуса Итачи крошевом костей, ошметками мозга и кровью. В воздухе остро и сыро запахло железом и мясом.       Пистолет выпал из рук Саске и с тяжелым звуком упал на пол.       Итачи, не сводя глаз с брата, бросил труп, попытался сделать шаг вперед, но пошатнулся и, сжимая губы в нить, припал на одно колено.       По его левой штанине, от бедра вниз, стремительно расползалось алое, мокрое пятно.       Саске бросился к старшему, обнимая его за шею и придерживая от падения.       — Итачи! Что ты здесь делаешь? — Он чувствовал тяжесть брата, устало упершегося лбом ему в грудь. — Как… Как ты узнал?       — Я ему сообщил. — Какаши все еще опирался на стену и не мог удерживать свой запах, пропитанный сотней невысказанных эмоций, но двигался уже относительно свободно. — Еще по дороге сюда.       — Я приехал так быстро, как только смог. — Итачи панически ощупывал и осматривал брата, в конец-концов он поднял голову и обхватил щеки омеги ладонями, заглядывая ему в глаза. — Что он с тобой сделал?..       Саске не ответил. Он сглотнул ком в горле и опустил глаза, испуганно глядя на растущую под ногами Итачи кровавую лужу.       — Жгут. — Наруто первый вышел из ступора и быстро вытянул шнур из штанов, протягивая его омеге.        Саске опустился перед братом на колени. Чужая теплая кровь пропитала его джинсы. Он обмотал шнур выше кровавого разрыва на бедре Итачи и изо всех сил — костяшки пальцев побелели от усилия — затянул узел.       Итачи не издал ни звука, лишь сжал пальцы на плече брата чуть сильнее, когда веревка туго врезалась в его плоть.       Когда они закончили, Саске отодвинулся от брата, кутаясь в куртку Наруто, но Итачи схватил его за руки, не давая уйти.       — Ты не ответил… — Он сжал челюсти. Наруто никогда не думал, что голос альфы может быть таким — тихим, дрожащим, надломленным, преисполненным глубокого ужаса, медленно обращающегося в тихую, звенящую ярость. — Кто?       Его окутал жгучий запах вишни и табака — плотный, резкий, едкий — завернутый в бархат клинок, такой острый, что способен без усилий нырнуть между ребрами, в одно мгновение достигая сердца. У Наруто свело желудок и он сделал шаг вперед, как бы случайно закрывая собой Какаши.       — Сейчас это не важно. — Саске покачал головой и спокойно посмотрел на брата, его словам вторил легкий прохладный аромат, чуть сладкий, нежный, как свежая мятная выпечка, утешающий сердца всех трех альф, замедляющий их ритм до приемлемого, когда сознание больше не туманит адреналин. Он мягко погладил сжимавшие его запястье пальцы брата, призывая отпустить, но когда это произошло, он развернул ладонь, предлагая ее Итачи. — Нам надо выбираться. Скоро здесь все будет в огне.       — Уже. — Итачи выдохнул тяжело, беря себя в руки, и, опираясь на Саске, поднялся. — Когда я приехал, я думал, что вы в спортзале — там горел свет, но вход с улицы оказался заперт. Тогда я пошел к главному входу в школу. К счастью, он оказался открыт, но то, что происходит на первом этаже похоже на ад — все в дыму и столовая полыхает. Я добрался до второй двери спортзала, но она тоже была закрыта. А потом я услышал его. — Он презрительно толкнул ногой труп. — Ублюдок надеялся удрать от меня, но не вышло…       Холод прокатился по всему телу Наруто волной, воль позвоночника выступил липкий пот. Страх сжал его внутренности и дыхание сбилось. Тревожное чувство охватило его разум, и мысли — разрозненные, обрывочные, хаотичные — кружили в его голове, как стая вспугнутых птиц. Он лихорадочно сопоставлял слова Обито и слова Итачи со своим предчувствием опасности и чем-то неясным, что скреблось в его сознании.       Невинные жертвы… Свет в окнах спортзала… Запертые двери… Дети в огне…       Паззл со щелчком сложился. От ужаса его руки заледенели, а в ушах зазвенело.       — Церемония для первогодок! Ее готовит второй класс! — Голос дрогнул. — Все наши сейчас в спортзале! — Он в панике оглянулся на Какаши.       — Мы сходим за ними. — Мужчина сразу же взял его за руку и уверенно сжал пальцы, успокаивающе поглаживая внутреннюю сторону запястья. — А вы с Саске должны выбираться.       — Согласен. — Итачи уверенно кивнул. — Как только окажитесь в безопасности — вызывайте пожарных, потом найдите Шисуи — он ждет на парковке — и уезжайте, а мы займемся спортзалом. Туда можно еще как-то попасть?       — Да вы на ногах еле стоите оба! Вы не справитесь! — Наруто вырывал кисть, лихорадочно оглядываясь. Его осенило. — Балконы! На них выход со второго этажа! — Последние слова он уже кричал через плечо, устремившись в сторону западной лестницы, где под потолком густо клубился дым.       — Стой! — Саске взволнованно схватил его за руку, с трудом догнав через несколько метров. — Ты уверен? Вдруг это случайность? Обман? Словам Обито нельзя верить — он безумец! Позвони кому-нибудь!       Наруто зло поджал губы, но вытащил из кармана телефон, привычно набирая номер Шикамару. Гудков не было, вместо них роботизированный девичий голос сообщил, что абонент вне зоны доступа. Следующая в списке самых частых контактов Сакура. И снова несколько секунд невыносимой тишины и тот же монотонный монолог. Сай… Киба…       — Они там. — Наруто сжал смартфон с такой силой, что по погасшему экрану пробежала глубокая трещина. — В спортзале не ловит. Они все там.       Наруто вдохнул поглубже, устремляясь в облако дыма, охватившего западное крыло. Саске с ужасом смотрел, как он исчезает в сизой завесе.       — Черт! — Какаши, шатаясь, рванул следом, закашлялся, но не сбавил шага.       — Саске. — Итачи сжал его плечо. — Не отставай.       Омега кивнул уверенно и, поддерживая брата, бросился за Наруто.       Воздух в этой части коридора казался плотным и серым, глаза резало, но видеть было еще возможно. Наруто пробежал вперед — его силуэт виднелся в сером мареве — легко сориентировался в пространстве и дернул за ручку нужную дверь.       В спортзале было чертовски жарко и дым уже стелился под потолком, медленно заполняя помещение. Деревянная обшивка стен и пол постепенно нагревались и лак, покрывающий их, начинал источать резкую химическую вонь. Уже после пары вдохов у Саске закружилась голова.       Наруто вылетел на балкон, упершись здоровой рукой в перила, легко перемахнул ограждение, сгруппировался в воздухе и, приземлившись, перекатился, распределяя энергию от удара.       Сердце омеги замерло.       — НАРУТО! — Какаши подбежал к балконным перилам, хватаясь за них и с ужасом глядя на парня внизу.       — Наруто, ты кретин! — Сакура подбежала к другу, осыпая его ударами. — Ты нахрена прыгнул, идиот?!       Киба подошел к альфе протягивая руку и помогая подняться.       — Добро пожаловать в клуб самоубийц. — Он невесело улыбнулся. — Все выходы заблокированы.       Саске стоял на краю балкона, взволнованно пересчитывая людей внизу. Там — как в ловчей яме, без единого шанса выбраться — была почти вся их компания. Ино и Сай стояли чуть в отдалении от всей группы, парень — чересчур бледный даже для него — прижимал к себе девушку, уткнувшуюся в его плечо, и гладил ее по волосам. Сакура ругалась на Наруто сквозь слезы, Тен-Тен и Ли пытались ее успокоить. Неджи обнимал заплаканную сестру. Шино сидел в стороне, что-то обдумывая. Гаара нервно ходил вдоль одной из стен, не сводя злого взгляда с недоступных окон. Киба, Чоджи и Шикамару быстро пересказывали появившемуся альфе все события, поочередно указывая в разные углы спортзала: на двери, ведущие на улицу, и их отломанную ручку; на вторую — внутреннюю — с выбитым стеклом в крохотном окошке, через которое теперь в спортзал проникал ядовитый дым; на закрытую тяжелым пыльным занавесом сцену; на старые подсобки, полные горючего мусора.       Наруто внизу обнял перепуганную подругу, пошутил глупо, за что получил тычок в бок, но девушка, кажется, наконец-то взяла себя в руки, а парень быстро скоординировался с другими альфами, тихо обсуждая с ними что-то. Он поочередно указал на двери — сначала на выход на спортплощадку на улице, потом на ту, что вела в коридоры школы. Неджи покачал головой. Наруто прикусил губу, сильнее сжимая руку на талии Сакуры. Теперь он очевидно избегал смотреть вверх.       Саске не слышал их разговор, но легко догадался о сути. Они перепробовали все варианты. Выхода нет.       Где-то в глубине школы что-то треснуло и раздался глухой рев ненасытного пламени.       Омега оглянулся, пытаясь понять, что он может сделать и может ли вообще хоть что-то, кроме молитвы.       Надежда вспыхнула в его груди.       В углу балкона лежал ветхий спортивный канат — истрепанный, пожелтевший от времени, захватанный до грязного глянца. Его было решено заменить перед началом учебного года — старый сняли еще до каникул, но новый пока не привезли. Саске подбежал к нему, спешно разматывая шершавые кольца, нашел конец с разболтанным металлическим карабином. Он поднял голову — до крюка в потолке не дотянуться, но есть балконные ограждения. Должны выдержать, особенно если их придержать с этой стороны.       — Помогите мне! — Голос сорвался на крик, привлекая общее внимание.        Какаши и Итачи откликнулись одновременно и тут же оказались рядом, цепляя крепление к узкой перекладине в балконных перилах. Какаши дважды дернул, проверяя, что все держится.       Саске схватил в охапку тяжелый — толстая пенька, годами пропитываемая потом и пылью так и норовила выскользнуть из рук — канат, поднимая его и готовясь перебрасывать через ограждение, и едва не взвыл от отчаяния. Примерно половина веревки осталась лежать на полу.       — Саске, бросай! — Голоса снизу заставили его оглянуться на друзей с болью.       — Он порван! Длинны не хватит!       — Все равно бросай! — Наруто махнул ему рукой. — Посмотрим, что можно сделать.       Саске послушно перекинул канат.       Мохнатый конец повис примерно в трех метрах над полом.       Дыхание Саске сбилось.       Наруто перекинулся несколькими словами с друзьями и они бросились в одну из подсобок, вытаскивая старые пыльные маты. Стопка вышла неровной — мягкие снаряды все время пытались соскользнуть друг с друга, но теперь, если вытянуть руки вверх, за канат можно было хотя бы ухватиться, вот только подняться едва ли получится…       — Неджи, помоги мне! — Наруто забрался на шаткую стопку, широко расставил ноги, балансируя вес, и сцепил руки в замок, упирая их в колено, принимая ту же позу, что помогала им подсадить тех, кто не мог сам забраться по старой простыне на балкон общежития альф.       Парень тут же без колебаний встал рядом, зеркально повторяя позу Наруто.       — Сакура?       Девушка решительно кивнула, с разбега запрыгнула на маты и, наступив на их сцепленные руки, уверенно ухватилась за канат и ловким рывком поднялась. Еще несколько движений и Итачи и Какаши подхватили ее под локти и помогли перебраться через перила.       Саске не сводил глаз с Наруто.       Следующей пошла Хината. Неджи позволил ей встать на его плечо и до последнего давал ей опору, вытягивая вверх руки. Кончики его пальцев скользнули по ее узкой щиколотке. Омега оглянулась вниз, когда перестала чувствовать его поддержку.       — Не медли! — Брат смотрел на нее, не отрывая взгляда. В его голосе не было злости. Только страх, спрятанный за жестким, не характерным ему приказом.       Какаши обхватил Хинату поперек груди и перетащил на балкон.       Неджи внизу опустил руки. Постоял секунду неподвижно, а затем резко встрянул кистями и вернулся в исходную позицию.       По одному, настолько быстро, насколько могли, Наруто и Неджи поднимали всех остальных.       Ино, сжав зубы, забралась по канату удивительно легко, за ней — Сай — по-кошачьи ловко и проигнорировав протянутую руку Итачи.       Саске, вцепившись в нагревающиеся перила, с отчаянием смотрел вниз. Он гнал и гнал от себя страшную мысль, но сознание упрямо возвращалось к ней и сердце ускорялось тревожно, как только новый человек перелезал через ограждение.       Ли практически не понадобилась помощь. Тен-Тен и Кибе — тоже.       Дым сгущался и дышать было все тяжелее. Жар становился невыносимым. По спинам обоих парней градом катился пот — на футболках с каждой минутой росли темные мокрые пятна. Ткань, закрывавшая рваную рану на запястье Наруто, полностью пропиталась кровью и больше не могла ее сдерживать.       Одним из последних забрался Гаара, он перемахнул через скрипнувшие перила и заменил смертельно-бледного Итачи, из последних сил страхующего канат.       Внизу остались двое.       — Поднимайся. — Наруто, откровенно уже дрожащий от усталости, подставил Неджи колено.       — Нет. — Друг покачал головой.       — Спятил?!       — Им нужен альфа. — Голос Неджи был уверенным и спокойным.       — Ты тоже альфа!       — Я никого не смогу увести. — Он кивнул на друзей, испуганно смотрящих на них сверху. В первом ряду, не сводя глаз с брата, стояла Хината, ее подбородок дрожал. Правее нее — Саске и Какаши с таким же немым отчаянием глядящие на Наруто — Если ты останешься, останется и Какаши. И Саске, а с ним — его ебанутый брат! А если здесь будут три альфы, никто никуда не пойдет. Так что не трать время и залезай. Откроешь мне двери с той стороны.       Внутри у Саске все сжалось, под ребрами ныло болезненно и колени дрожали. Ну же… Пожалуйста. Не нужно еще больше самоубийственного героизма. В душе у него все кричало и он молился судьбе и всем богам на свете, чтобы Наруто его услышал.       Альфа закусил губу и поднял голову, взглядом ища кого-то в толпе. Голубые глаза почти равнодушно скользнули мимо Саске.       Пальцы Какаши, стоящего рядом, сжались на перилах и ногти заскрипели по полированному дереву.       — Нет. — Омега, предугадав мысли мужчины, бросил на него короткий взгляд. — Он не позволит тебе остаться. Если ты спрыгнешь, вы оба погибните.       — Не тормози! — Неджи гневно прикрикнул на друга.       Наруто выругался и, едва коснувшись стопой колена парня, подпрыгнул вверх, цепляясь за канат.       Саске выдохнул с облегчением.       Альфа держался за веревку ногами, крепко сжимая стопами, почти нерабочая рука скорее мешалась и он неловко зажимал канат локтем, выбрасывая вверх здоровую руку перед тем каждым рывком.       Какаши потянулся к нему через перила, хватая парня за ворот футболки и втягивая на балкон. Игнорируя приличия и свидетелей, обнял Наруто и прижался губами к потному виску.       — Неджи! Неджи! — Хината, рыдая, свесилась через ограждение, другие омеги испуганно хватали ее за одежду, не давая совершить глупость.       — Все будет хорошо! Но ты должна уйти. — Парень поймал ее взгляд, его лицо оставалось спокойным и голос не дрожал. — Как только вы окажетесь на улице, Наруто найдет способ открыть двери снаружи. Не теряй время!       Сакура и Ино, обхватив подругу за плечи, попытались мягко увести ее, но девушка сопротивлялась, зло вцепившись в перекладину — пара покрытых перламутровым лаком ногтей сломалась — и замотала головой.       — Нет! Нет, я не…       — Наруто! — Неджи оглянулся на друга. — Выведи ее! Любой ценой! — Он поджал дрожащие губы. — Повлияй, если нужно!       Омега испуганно посмотрела на приближающегося парня и наивно закрыла нос и рот руками. Ее аромат — водянисто-цветочный, призрачный и холодный — окреп и чувствовался даже сквозь запах гари, пропитавший все вокруг, в нем были и воля, и решимость, и сила сопротивляться до последнего. Сакура попыталась закрыть ее собой, но Ино взяла ее за руку и, покачав головой, отвела в сторону. Альфа подошел к подруге и доверительно заглянул ей в глаза. В дыму отчетливо послышались цитрусовые и солено-морские ноты — проникновенные, мягкие, ласкающие кожу и сознание, как легкий бриз. Не влияние, но разговор по душам, на уровне, недоступном простым словам.       — Я вытащу его. Я клянусь тебе.       Слезы катились по щекам Хинаты, оставляя светлые дорожки на испачканной коже. Она еще раз посмотрела на брата.       — Я люблю тебя, Хина…       — Не смей прощаться! — Ее голос сорвался вверх и она зло вытерла щеки. — Мы поговорим обо всем дома!       Девушка оттолкнулась от перил и, закрыв лицо рукавом и согнувшись, побежала к выходу в коридор, тонущий во тьме и дыму. Остальные бросились следом.       Саске, не набравшись смелости оглянуться и еще раз посмотреть вниз, подставил плечо брату.       Наруто и Какаши покинули балкон спортзала последними.       Коридор превратился в ад. Видимость была нулевая — черная завеса поглотила все и, если вытянуть руку, не возможно было разглядеть не то что кончики пальцев, а даже запястье. Ребята двигались на коленях, опустив головы, то тут то там раздавались приступы судорожного кашля. Вдалеке глухо ревело пламя, пожирая мебель в классах и медленно перебираясь из кабинета в кабинет, его еще не было видно, но жар раскалил знакомые стены и старая краска трескалась и лопалась, а воздух обжигал. Прижав к лицу край мокрой от пота футболки Наруто присел и оглянулся.       — Мы не успеем добраться до восточной лестницы. — Он пытался докричаться до друзей, но голос его плохо слушался, то и дело перебиваясь хрипом. — Надо спускаться по ближайшей!       — Если пожар начался в столовой, мы не сможем пройти мимо нее в фойе! — Какаши схватил его с плечо, разворачивая к себе.       — На первом этаже мы сможем выбраться через любое окно!       — Нельзя давать доступ кислороду! Это опасно!       — Не опаснее, чем пытаться дойти до второй лестницы в этом дыму! — Наруто согнулся, откашливаясь. Легкие спазмировали с каждым вдохом, в горле остро першило, боль разрывала грудную клетку и ему казалось, что со следующим выдохом он выплюнет часть внутренностей. Усталые мышцы гудели, отказываясь слушаться.       — Хорошо… — Какаши неохотно кивнул. — Мы пойдем по западной…       На лестнице практически ничего не было видно и все шли наощупь, перебирая потными руками по перилам.       Наруто считал ступени. Их должно быть по двенадцать на каждом из двух пролетов, но он почему-то насчитал больше.       То тут, то там вспыхивали тусклым белым фонарики в мобильных телефонах, скорее подчеркивая, что там кто-то есть, чем освещая путь.       Кто-то споткнулся, раздался короткий вскрик и шум падения.       — Я держу! — Голос из темноты, осипший до неузнаваемости.       В арку, ведущую в коридор, Наруто буквально вывалился. Все тело ныло, а кожа покраснела от жара. Он согнулся, тяжело упираясь ладонями в пол. Во рту горчило, что-то мерзко скрипело на зубах и губы болезненно пересохли. Здесь дышать было немного легче — дым тянуло по лестнице наверх, как в трубу — и видимость была чуть лучше. Какаши, обняв его лицо и заглянув в глаза, убеждаясь, что парень в сознании, выпрямился, насколько позволяла задымленность, и, смаргивая едкие слезы, по головам пересчитал всех учеников.       Левее в сизом дыму виднелось окно.       Гаара, намотав на кулак спортивную куртку Ли, замахнулся и четким ударом выбил стекло. Осколки распороли ткань и руку альфы — зеленая куртка стремительно потемнела от впитанной крови — но он продолжал бить и выламывать острые куски, увеличивая дыру, чтобы в нее мог пролезть человек.       Пламя, получив свежую пищу, взвыло и жаром толкнуло ребят в спины. Воздух засвистел и захлопал, закручиваясь в воронки. Отчетливо запахло палеными волосами.       Наруто не понял, кто выскочил первым. Он подавал руку всем по очереди, помогая забраться на подоконник. Острые грани, застрявшие в раме, жадно цеплялись за одежду и оставляли на коже беглецов глубокие порезы.       Когда все уже почти покинули школу, Саске внезапно больно схватил Наруто за предплечье.       — Нет! — Он говорил с трудом, буквально выдавливая из сухого горла звуки. — Ты не останешься!       — Я обещал его спасти!       — Можно зайти с улицы! — Он взмолился почти отчаянно.       — Что вы медлите? — Какаши отпустил руку Сакуры, одной из последних выбравшихся в окно, убедился, что девушка по ту сторону способна стоять на ногах, и обернулся, протягивая открытую ладонь Наруто, Саске и, опирающемуся на брата, Итачи.       — Он хочет остаться! — Саске готов был наброситься на Наруто, но Итачи, кажется, медленно терял сознание, тяжелея с каждой секундой. Омегу откровенно вело под его весом, но он упрямо держался.       — До двери спортзала метров пятнадцать! — Наруто ткнул пальцем вглубь коридора. — А чтобы добраться до второй, нужно полшколы оббежать!       — Тогда я пойду с тобой! — Крик рвал измученное горло.       — А кто поможет твоему брату?! — Отрезвляющий, холодный и расчетливый вопрос.       Взгляд Саске бегал из стороны в сторону.       Какаши невесомо коснулся его плеча — легко, лишь привлекая внимание, боясь напомнить о содеянном.       — Я пойду с ним. А ты должен вытащить Итачи.       Наруто посмотрел на Саске. Омега — уставший, измучанный, согнувшийся по весом брата — железно вцепился в его запястье. Его рука дрожала.       В эту секунду решалось все. Он видел в глазах Саске так много… Отрицание, страх, отчаяние и нежную любовь, такую сильную, что им обоим было от этого больно. Отголосок их проклятой связи или настоящее чувство? И то и то? Что было первичным? Ноздрей, едва пробиваясь сквозь дымную горечь, коснулся встревоженный запах мяты и корицы — тонкий, нежный, мягкий, проникающий под кожу леденцовой сладостью — мольба настолько скорбная, что ее не облечь в слова. Сердце заныло, вторя чувствам омеги.       Он не может его оттолкнуть. Но Саске должен уйти. Должен жить. И Наруто сделает и скажет ему что угодно, лишь бы заставить его послушаться.       Он не может его оставить. Это его омега. Его ответственность. Его вторая половина. Какими бы сложными и запутанными ни были их отношения. Но иначе нельзя. Потому что там — в спортзале — человек, который на него понадеялся. Его друг. Которому никто другой не поможет.       Наруто поджал губы и накрыл руку Саске на своем запястье ладонью. Посмотрел в глаза омеги решительно, надеясь, что он услышит его также, как сам Наруто слышал Саске в своей душе.       Секунда.       Две.       Дрожащий выдох, чуть громче предсмертного.       Саске разжал пальцы.