Ведьмы не плачут

и в попытках взобраться на скалы, потерял я частично крылья. и в легендах зовут икаром, но в реальности я всесилен. изоляция. закрываюсь от звука, словно вакуумной стеной. и помнить молитвы глупо, но не помнить - полный отстой. осень льётся слезами листьев, а я пленный, нет больше сил. я терзаюсь страхами бездны, но в зеркалах я всё также мил. На часах почти полдень, по краям коридоров уже зарождалась жизнь: студенты, не дожидаясь конца пары, галопом вылетали из аудиторий и размещались на подоконниках, стульях и столах, расставленных около стен. Карле не нравился извечный шум обыденности, и она тихо удалилась в сторону дальнего конца здания. Там располагалась лестница, по которой почти никто не ходил, что могло позволить дойти до кабинета, минуя конфликты и гул. Из окна открывался вид на Москву, от которого замирало сердце, если долго всматриваться в детали: осенний покров ещё не сменился снегом, будто давая полюбоваться последними днями октября во всей их красе, змеи дорог располосовали землю вдоль и поперек, мир дышал, гудел и грохотал, и от того в груди всё немело перед необъятностью города. Карла жила в Москве уже больше десяти лет, но даже у неё иногда саднило под сердцем от осознания этой всесильной мощи. Задумавшись, ведьма не заметила, как навстречу ей вылетел незнакомый парень и опрометью бросился вниз по лестнице, чуть не сбив Карлу с ног. - Аккуратнее, придурок, - прошипела девушка сквозь зубы, едва удержав равновесие. Незнакомец посмотрел на неё таким испепеляющим взглядом, что, казалось, вот-вот из тёмно-зеленых глаз полыхнет пламя. Скулы парня заходили ходуном, а из-под губ показались кончики зубов, явив собой гневный оскал. В Карле живёт одно маленькое нечто, которое сильно затрудняет размеренное существование. Оно задаёт вопросы на свиданиях. Такие, каким там не место. Оно злорадно хихикает, когда мужчины в ступоре прячут глаза и пристыженно вытирают вспотевшие ладони о брюки. Это нечто скучающе оглядывает достойных, по мнению матери, мужчин таким взглядом, от которого хочется убежать, скрыться, исчезнуть – всё, лишь бы не сталкиваться с надменным прищуром. Нечто стандартно портит ей все свидания: едкими комментариями, остротами – оно всё пытается кого-то задеть. И, при взгляде на этого парня, нечто самодовольно усмехалось в усы: «Да он просто венец хаоса!» - Что, впервые видишь женщину? – голос Карлы звенел от того, сколько раздражения она в него вложила. Воздух вокруг ощутимо похолодел, да так, что при желании его можно было бы резать ножом. - Побольше бы не видел. Смотри, куда идёшь, если не хочешь размазать своё милое лицо по полу, - незнакомец развернулся и быстро преодолел оставшиеся ступени, оставив Карлу стоять вверху с открытым от такой наглости ртом. - И не увидишь, если будешь вести себя, как провинциальное быдло, - Карла медленно закипала. Мир перед глазами приобретал алые оттенки, а руки пробивала мелкая дрожь. Ведьмам выходить из себя в людных местах крайне не рекомендуется, об этом девушка знала на собственном опыте. И потому, подобрав догорающие остатки терпения, Карла рванула вверх по лестнице, стараясь сосредоточиться исключительно на ощущениях своего тела. Раз – пульсация в висках. Два – медленно темнеет и тает всё вокруг, как потухающая свеча. Три – тяжёлый прерывистый вдох и выдох со свистом, словно закипает чайник. Четыре – по жилам течёт бескрайняя сила, наполняющая тело, будто сосуд. Девушка чувствует, как магия сочится из каждого атома, струится вверх горячей рекой крови, вдоль вен и артерий, наполняет желудок и искрами разлетается по внутренностям, подобно осколкам стекла. Пять – дверь в женский туалет захлопнулась за спиной, и Карла шумно выпустила воздух через нос. В помещении было тихо. Значит, никого, хотя обычно в это время дня здесь много людей. На большой перемене женский туалет превращается в передачу «Мужское-женское», если убрать из названия ненужное прилагательное «мужское». Да, эти бесчисленные разговоры обо всём и ни о чём, сплетни, интриги, иногда даже драки – развлечение для извращенцев. К числу таковых Карла себя не относила, поэтому обходила стороной это место грехопадения. Однако сегодня удача была на стороне добра. Карла скользнула в первую попавшуюся кабинку и захлопнула за собой дверь. Прислонившись к стене, дрожащими руками она достала из сумки небольшую пластиковую баночку и одним ловким движением закинула три таблетки в рот, с трудом отправив их в путешествие по пищеводу. За этим препаратом Карла ходила к знакомой колдунье, когда узнала, что гнев порождает разрушение. Если бы не эта женщина, Карла бы точно кого-то убила. И не только. Одному Богу известно, какие последствия ждали бы мир, не будь в руках у девушки спасительных таблеток, в состав которых точно входили запрещенные Ведьмовскии Кодексом ингредиенты. Что именно – можно только гадать. Постепенно краски вновь возвращались в реальность, и Карла нашла в себе силы выйти из кабинки и подойти к зеркалу, осматривая масштаб трагедии: тушь немного отпечаталась на нижнем веке, помада стёрлась с верхней губы, но, в целом, не критично. Пару штрихов – и никто не узнает, что только что девушка едва ли не потеряла контроль над собой. Да уж, Бельфегор прав. Надо спокойнее относиться к людям. Карла почти докрасила правый глаз, когда услышала в дальнем конце туалета тихие всхлипы. «Всё это время тут кто-то был?» Аккуратно, стараясь не стучать каблуками, девушка прокралась к месту источника звука и заглянула за угол. И раздраженно выдохнула. Сабрина. Опять. Надежда на тихое исчезновение таяла с каждой секундой промедления. Да, она надоедливая. Да, Сабрина - призрак, который не достоин внимания ведьмы. Да, Карла бы многое отдала, чтобы девочка-привидение хоть раз прошла мимо, не заведя с ней пустой диалог. Но, несмотря на абсурд ситуации, где-то в самой тёмной глубине несуществующей души Карла испытывала к Сабрине нежные чувства . Всё-таки они, вроде как, подруги. - Сабрина! Что за потоп ты тут устроила, - Карла сделала вид, что только зашла, чтобы избежать неловкости, и подошла к подруге, присев рядом с ней на колени. - Карла? – привидение подняла глаза на ведьму, и та не могла не удивиться: впервые за четыре года она видела эту девушку такой испуганной. В синих глазах Сабрины плескался настолько неподдельный ужас, что по шее Карлы рябью пробежала волна мурашек. - Что случилось? – голос немного осип; Карла виновато прочистила горло, поднеся ладонь к лицу. - Он снова здесь, - Сабрина дрожала. Мёртвые вообще могут дрожать? – Тот, кто убил меня, снова пришёл сюда. Скоро кто-то умрёт. Воцарилась удушающая тишина, которую нарушала лишь тихая капель из неисправного крана. Что? - Ты же говорила, что его надолго упекли за решетку, разве нет? - Я тоже так думала, - Сабрина всхлипнула, едва сдерживая новый приступ слёз. – Но потом вспомнила. Это был не человек, понимаешь? Тот, кто убил меня. Детали смерти со временем стираются, как и воспоминания из жизни, но сейчас я снова ощущаю это. - Что ощущаешь? - Зло. Оно в этих стенах. Карла нервно поджала губы. Вот уж задачка на миллион. Такое точно не входило в планы на ближайшую неделю. - Сабрина, выдохни, - Карла взяла холодную ладонь девушки в свою и сжала так крепко, насколько позволяли тонкие пальцы. – Тебе ничего не угрожает. Уж прости, но мёртвых нельзя убить. Я думаю, то, что происходит – к лучшему. Этому нужно было положить конец. Главное, не идти на поводу у страха. - Ты не боишься, потому что тебя никогда не пугали, - протянула Сабрина, но всё же сделала тяжёлый выдох, прикрыв глаза, вполне не призрачно слипшиеся от слёз. «Ох, дорогая, как же ты ошибаешься». - В любом случае, надо мыслить здраво. Ты что-нибудь знаешь? Какие-то детали? Подробности? - Ничего конкретного, - Сабрина грустно опустила глаза, - но я чувствую. - Убьют сегодня? - Вряд ли. Мы, призраки, улавливаем веяние смерти задолго до самого происшествия. Я бы раньше почувствовала. — Значит, ещё есть время. «А вот у меня его совсем нет». - Ты что-нибудь придумаешь? – привидение подняла голову и заглянула Карле в глаза. Удивительно, сколько эмоций могло помещаться на лице умершего человека: отчаяние, страх, надежда. - Да. А теперь заканчивай реветь. Не забывай, у тебя скоро свидание. - Да, ты права, - Сабрина шмыгнула носом и встала на ноги, слегка покачнувшись. – И вечеринка. Ты же придёшь? - Как я могу пропустить бал Сатаны в стенах своего университета? Кажется, проект откладывается на неопределенное время. Мадина будет в ярости.