Бесконечная Меланхолия

Вернувшись к машине, я осознал, что вымотан настолько, что уже никуда не поеду. В итоге путешествие в магазин по просьбе электроников волевым решением было перенесено на следующий день: я перепарковал "Копейку" и ушел к себе, а оказавшись в своем номере, завалился на кровать не раздеваясь, и уснул мертвецким сном — вновь дали о себе знать нагрузки и стресс. На следующее утро я встал на удивление бодрым, только странное послевкусие после нашего с Ульяной приключения никак меня не отпускало, словно оставалось в нем какая-то недосказанность и незавершенность, но оно и не мудрено: нас с ней прервали еще до того, как мы успели откататься на первом аттракционе, а мы планировали пробыть в парке до вечера. Я решил, что после того, как вернусь из магазина, надо будет обязательно зайти к девушке, осведомиться о ее самочувствии и предложить сходить куда-нибудь еще, в качестве компенсации за испорченный вечер. На рынок я приехал часам к восьми, и он только-только начинал работу. Найти отдел микроэлектроники оказалось довольно просто — местные с удовольствием были готовы помочь найти дорогу. Купив у полного пожилого мужчины все товары, которые электроники просили по списку(как ни странно, денег мне хватило), я, не теряя ни минуты, помчался обратно в Артек. У ворот меня уже встречали, но совсем не те, кого я ожидал увидеть. — Не спится? — подавив зевок, спросила Славя. Облокотившаяся на караулку девушка скрестила руки на груди. — Нет, а тебе? — я, честно говоря, был удивлён, и удивлен приятно. — Тоже самое. — Девушка потерла ладонью глаза и попыталась проморгаться. — Как все прошло? — Мне нужно отдать электроникам кое-какие детали — если хочешь, можешь проехаться со мной, я с ними разберусь и все тебе расскажу. Славя не стала отказываться. Она в целом выглядела какой-то на удивление усталой и сонной, чего я ранее за ней не замечал. Кибернетики были безумно рады меня видеть. Наверное, не найдя машины вчера вечером, они уже решили, что я их обманул. Я отдал им два матерчатых пакета, доверху заполненных какими-то деталями и все те деньги, что у меня остались. — Ребят, такое дело... Я очень не хотел, но все-таки заставил себя сознаться, что часть их денег потратил на Ульяну. Электроники не стали на меня злиться, благодаря чему их репутация в моих глазах выросла еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше? Тем не менее, я не мог все оставить как есть, и пообещал на днях заскочить к ним, чтобы как-нибудь расплатиться. Потом я загнал машину обратно в ангар, отнес ключи парням, и мы со Славей неспешным прогулочным шагом направились к пляжу. По дороге я пересказал ей синопсис нашего с Ульяной похода в парк, опустив слишком уж личные детали. — Тебе бы одежду выбросить. И спальное белье. И по вам с Ульяной было бы неплохо счетчиком Гейгера пройтись. А на счёт писем идея хорошая, одобряю. — заметила Славя. Солнце уже начинало припекать, и мы уселись в тенечке под деревом, недалеко от берега. Сначала мне хотелось рассказать Славе об итогах беседы с Юлей, но какое-то смутное, едва уловимое предчувствие остановило меня: что-то подсказывало мне, что не стоит рассказывать о моем общении с Леной вообще хоть кому-либо. — Так, а... Какие у тебя планы на сегодня, да и вообще? — Да пока никаких. Я жду, чтобы вы с Юлей разобрались уже, наконец, и выдали план действий, из которого я могла бы исходить. Я не стратег Семен, я тактик. Мне всегда был нужен кто-то, кто может предложить некую идею, общий замысел. Славя подобрала с песка палочку и принялась что-то ею вычерчивать. Мы помолчали. — А как у тебя вообще дела? Ну, настроение, там... Осознание собственной неспособности облечь беспокойство и желание поддержать ближнего в хоть сколько-нибудь приемлемую словесную форму доставляло мне настоящее мучение. Славя же ни капли не смутилась, и будто бы поняла меня без слов. — Нормально. Есть кое-какие вопросы, которые меня беспокоят, но это не так уж важно. Я не знал, кажется мне это, или нет, но по лицу Слави было понятно, что она совсем не в норме. И уже очень давно. Мне было непонятно, почему настолько очевидная вещь бросилась мне в глаза только сейчас. — Я... Я могу тебе помочь? Славя посмотрела на меня со смесью недоумения и задумчивости, а потом попросила: — У меня есть к тебе просьба. — Какая? — Сначала пообещай, что исполнишь ее. — Ты же знаешь, что это так не работает... — начал было я, но девушка быстро оборвала меня. — Как же меня бесит, когда ты начинаешь вести себя как баба! Сам спросил, а теперь ноешь! — Ладно. — Решился я. — я согласен. Славя еще несколько секунд зло смотрела на меня, а потом вернулась к черчению на песке. — Знаешь, тогда, в Совенке, после убийства Лены, я думала, что ты животное, нелюдь, настоящий маньяк. А потом ты сбежал, а комитет развалился. Все это сильно по мне ударило, я подала рапорт, собрала вещи и отправилась домой. А когда я туда приехала... Славя закусила губу и прикрыла глаза рукой. Я потянулся вперед, чтобы обнять ее, но прежде, чем я успел это сделать, она вытерла набежавшие слезы и уставилась на меня с яростью. — Проклятье, я не о жалости твоей прошу! Дослушай меня! И так же внезапно как она разозлилась, Славяна схватила меня отвороты рубашки. — Убей ее, слышишь! Не веди с ней переговоры! Не торгуйся! Не пытайся обмануть! Не пробуй достучаться! Просто прикончи эту больную суку, как ты сделал это в прошлый раз! — Я не... — Ты говорил — Славя не дала мне продолжить, вместо это встряхнув меня и заставив продолжить смотреть ей в глаза. — Что ты ни в чем не виновен! Что это не твоих рук дело, и ты этого всего не хотел, ты помнишь это? — Да, помню. — Если это действительно так, если ты не обманываешь и не врешь... — На Славю было страшно смотреть. Я никогда не видел в человеке столько боли и ненависти. — Тогда убей ее! Убей ее, Семен! Я осторожно кивнул. — Я сделаю все, что смогу. Славя, услышав мой ответ, кажется, начала приходить в себя. Ее взгляд стал осмысленным и спокойным. Девушка выпустила из рук мою футболку, и, поднявшись с песка, пошла в сторону жилых корпусов. А я думал о том, что же такого пришлось пережить Славе, которая никогда не отличалась кровожадностью, чтобы настолько обозлиться. Следом за этой мыслью, в моей голове возникла и следующая: а сколько еще таких "Славь", бродит по всему союзу, и все по моей вине? Я сразу же постарался вымести из головы этот мусор. От таких размышлений никому не станет лучше, и ничего не изменится. Я должен был сходить к Ульяне и к Юле. Я решил, что приятное следует отложить на последок, а начать нужно с того, чего мне делать сильнее всего не хочется, и направился к Юле. Я не стал ходить вокруг да около и с порога заявил ей, что готов играть по ее правилам. После этого я все сделал, как сказала Лена. Больше всего я боялся, что моя "актерская игра" даст слабину, и Юля сразу все поймет, но едва мне стоило заикнуться про Мику и Ольгу, девушка вообще перестала обращать на меня внимание. Она рванула к себе в комнату, долго, ругаясь, копалась в каких-то записях, и сколько бы я не звал ее и не пытался понять, что мне делать дальше, и собирается ли она продолжать работать вместе со мной, она лишь говорила, что все это она будет обсуждать потом, а сейчас, из-за информации, которую я принес, у нее слишком много дел. Решив, что от меня в любом случае не убудет, я пошёл к Ульяне. Звонить пришлось долго, а когда дверь открылась, передо мной предстала сонная и взлохмаченная Ульяна, одетая в одну лишь плотную ночнушку до колен — Заходи. — Проворчала девушка, протирая заспанные глаза. Я прикрыл за собой дверь, и проследовал за Ульяной вглубь комнаты. — Я тебя разбудил? — Ага. — Извини. Ульяна отмахнулась, и принялась наводить порядок в комнате. — Тебе помочь? — А ты готовить умеешь? — В какой-то степени. — Тогда иди на кухню и сделай мне чего-нибудь вкусненького и побольше, а я пока приведу себя в порядок. Мда. Поставленная передо мной задача была, как говорится, со звездочкой. Я понятия не имел, сколько у меня времени и принялся бегло обшаривать холодильник и шкафы. Взяв всего понемногу, я начал готовить: пожарил сначала бекон, затем сосиски, после этого очистил сковороду от шкварок и пожарил куски хлеба, снова очистил сковороду, пожарил яйца. На соседней конфорке, тем временем, закипало молоко для овсянки. Я метался по кухне, в надежде, что хоть что-нибудь из приготовленного мной окажется съедобным, как внезапно меня обняли со спины. — Когда это ты успел стать шеф-поваром? — одновременно восхищенный и удивленный голос Ульяны раздался у самого моего уха. — В тот самый момент, как ты попросила что-нибудь для тебя приготовить. — Ответил я, стараясь вложить в свой голос всю галантность и аристократизм, что только у меня были. — Не дразни меня, Сема. Мне ведь уже не пятнадцать. Это может плохо кончиться. — Шепнула Ульяна, слегка прикусив мое ухо. Я ощутил мимолетное желание развернуться и ответить ей, но не дал себе этого сделать. Девушка была права: это все могло плохо кончиться. А учитывая, как она была одета, это точно кончилось бы плохо. Через пару минут я приготовил английский завтрак и овсянку. Первое было для Ульяны — второе для меня. Так же я подал на стол кофе, на двух персон. Ульяна с жадностью набросилась на еду, расправившись со своей порцией так, словно она была не девушкой, а оголодавшим тигром, после чего принялась за кофе. Я тем временем уныло ковырял овсянку. — Какие у тебя на сегодня планы? — поинтересовался я. — Никаких. А у тебя есть что предложить? — с хитрой улыбкой поинтересовалась девушка. Я вздохнул. — Вообще, мне не понравилось, как закончился наш поход в парк аттракционов, плюс, мне надо будет отправить кучу писем, ну, ты помнишь. Так что, было бы неплохо прокатиться до города, только я не знаю, чем нам там заняться. — Тогда сходи и напиши пока письма, а я подумаю. — В этом деле мне тоже нужна твоя помощь. Я не знаю ни имен, ни фамилий, ничего. — Окей, я тебя поняла, сейчас покопаюсь в базах данных. Ульяна ушла в другую комнату и вернулась уже с листом бумаги, после чего снова села за стол и накатала мне полный список пострадавших. — Спасибо. — Честно поблагодарил я. — Я, тогда, наверное, пойду к себе, писать письма. — Зачем? — удивилась Ульяна. — Давай я тебе помогу, мы быстро управимся, а потом вместе поедем в город. Я не нашел никаких причин, чтобы отказаться, и мы с Ульяной засели за работу. Список был приличным: в общей сложности в него входило около сорока имен, плюс, отдельные письма предназначались для милиции, КГБ и санэпиднадзора. Единственным вопросом, который меня беспокоил, было откуда взять денег для оплаты почтовых отправлений. Когда я уже запечатывал последнее письмо, вдруг заговорил лагерный громкоговоритель. — Прошу всех в течении получаса подойти к ДК. Мы с Ульяной переглянулись. — Мне она сказала, что будет занята до вечера. — Честно признался я. — Что ж, видимо она управилась раньше намеченного. — Предположила Ульяна. — В любом случае, нам придется пойти. Но не думай, что я забыла о том, что ты мне должен поездку в город! Форс-мажор тебя не извиняет! — Хорошо, хорошо. — Я примирительно поднял руки. Когда мы подошли к ДК, все остальные уже были в сборе. — Итак. — Начала Юля. — Если коротко, у нас большие проблемы. — Какие? — спросила Славя. — Лена пытается договориться с Мику и Ольгой, чтобы переманить их на свою сторону. — Бред. — удивилась Ульяна. — Я бы не была так категорична. — Заметила Юля и повернулась в мою сторону. — Как я понимаю, Мику не проявляла особого дружелюбия в твой адрес во время ваших встреч. — Это мягко, мать его, сказано. Каждый раз, когда мои с ней пути пересекались, она пыталась арестовать меня и передать властям, заявляя, что я преступник и должен ответить перед законом. А когда я начинал задавать ей вопросы про Лену, она сразу же меняла тему и ни разу не смогла ответить по существу! — У меня сложилось схожая картина. — Согласилась Юля. — И именно это меня беспокоит. Жажда справедливости Мику подозрительно избирательна, не так ли? Но это еще не все. — Юля, желая добиться максимального эффекта на публику, оглядела всех нас и только после этого продолжила: — Исходя из полученных мною сразу из нескольких источников сведений, Лена так же пытается наладить отношения с Ольгой. — Как такое вообще возможно? — Шурик удивленно поправил очки на переносице. — Это антинаучно. — Согласился с ним Электроник. — Но это так. — Мягко и вкрадчиво произнесла Юля. — Подождите. — Вмешался я. — А почему это так уж невозможно? Ульяна сказала мне, что Ольга на данный момент находится в психиатрической клинике. Туда так тяжело пробраться, или что? — Дело в том, что территория, на которой находилась эта самая клиника, оказалась в центре одной из аномалий. Если говорить точнее, аномалия накрыла целый город, и с тех самых пор никто не может ни проникнуть в него, ни разобраться, что там происходит. То есть, если бы Лена хотела максимально скрыть, чем она занимается, то безопаснее всего ей было бы искать именно Ольгу. Что же касается самой Ольги... Если она и выжила, то наверняка находится не в лучшем состоянии, а значит, запудрить ей мозги и убедить встать на свою сторону не должно составить труда. Лена с легкостью могла этим воспользоваться. Юля встала со своего места и принялась бродить по зале. — Исходя из всего, что я только что сказала, я решила, что разногласия, которые... Гм... Препятствовали моему с Семеном взаимопониманию и совместной работе, слишком ничтожны, чтобы быть предлогом для отказа от сотрудничества и я... — Господи, Боже мой! — не выдержала Ульяна. — Просто скажи, что мы возвращаемся к изначальному плану, Семен займется его осуществлением, а ты — разработкой! Первый нервный смешок вырвался у Электроника. Следом за ним расхохоталась Славяна, а уже через минуту мы все смеялись словно сумасшедшие. Вдоволь насмеявшись, мы вернулись к разговору, и решили, что идея возврата к изначальному плану не лишена смысла и над ней стоит поработать, чем мы и занимались до глубокой ночи. Жизнь в Артеке постепенно начала приходить в норму: мы с Юлей устроили сценку показательного применения, хотя каждый из нас знал, какая правда скрывалась за этой вынужденной мерой. С Ульяной я помирился, но долг в виде поездки в город так и продолжал висеть на мне, о чем девушка не уставла мне напоминать. Впрочем, как и долг кибернетикам, за потраченные деньги. По счастью, эти двое пока не сумели придумать, чем меня нагрузить. Славя, хоть и продолжала пить, но стала гораздо спокойнее. А самое главное — мы действительно вернулись к разработке плана по спасению Алисы. Мы решили учесть все наши прошлые ошибки, и на этот раз собирались все выполнить идеально: были продуманы пути отхода и точки сбора, распределены роли и определены конспиративные квартиры. Главным же изменением стало, если можно выразиться, расширение нашей миссии. Теперь в цели операции входило спасение не только Алисы, но еще и Ольги. Каждый из нас делал все возможное для успеха миссии. Я впервые мог уверенно сказать, что вся наша команда работает сообща, как в старые добрые времена, и если честно, меня это радовало. Но радость моя была омрачена: голову никак не желали покидать мысли о том, как наши действия отразятся на прошлом, и не станет ли это причиной какой-нибудь очередной непредвиденной катастрофы.