Бесконечная Меланхолия

Человек Сидоровича подогнал наш РАФик в условленное место и ждал нас со скучающим видом. Шура поздоровался с ним, отдал ключ от нашего тайника и попросил поблагодарить начальника. Это не было лестью или пустым подхалимством. Сидорович здорово нам помог, а как-то раз вообще предложил остаться работать на него. При иных обстоятельствах, подобное предложение даже можно было бы рассмотреть. Наш отряд, перемазанный потом, кровью и грязью, еле дышащий от многокилометрового перехода по жаре в ОЗК, загрузился в потрепанный РАФик и направился прочь от проклятого, забытого богом города, очертания которого еще долго не давали забыть о себе, то и дело отражаясь в зеркалах заднего вида. - Мы ведь даже не похоронили ее... - надломленный Славин голос разорвал звенящую тишину, царившую в машине. - Я уверен, что люди Сидоровича все сделают по высшему стандарту. И, я думаю, что сама Ольга, будь она жива, вряд ли захотела бы, чтобы мы рисковали. - Чего она хотела, а чего нет, мы уже никогда не узнаем... - Славя явно хотела что-то добавить, но рыдания, раздавшиеся с заднего сиденья образумили ее, заставили замолчать. Ульяна сидела, закрыв лицо ладонями, а ее плечи и грудь сотрясал плач. Я ощутил желание броситься к ней, обнять, утешить, пообещать, что все будет хорошо, но реальность уже не позволяла настолько нагло себя искажать. Я и сам к этому моменту не верил в эти заученные слова. Как бы то ни было, усталость постепенно оказывалась сильнее и моего стыда, и ненависти к себе, и даже тревожных мыслей о будущем и я сам не заметил, как провалился в сон. Алиса Ночные улицы нравились мне гораздо больше, чем дневные. Наверное потому, что людей в это время суток становилось меньше, и возникало какое-то странно-уютное чувство, будто весь город теперь твой: каждый дом, каждая улица, каждый фонарь казались такими невероятно близкими и родными. Я стояла напротив здания сберкассы и чувствовала, как меня колотит. Я понимала, что то, что я делаю, было неправильно. Но у меня, черт подери, не было выбора! Мне его не дали! Если я прямо сейчас не докажу, что я могу приносить пользу, меня просто не примут. Холодный липкий ужас пополз по спине. Я вытащила из кармана кожаной куртки, которая была на три размера больше моего, маску. Мне ведь реально было некуда идти. Если я облажаюсь - это все, конец. Я окажусь на улице. На маску упала, одинокая слезинка. Замызганная, плохо пахнущая вязанная шапка, из которой и была сделана маска, впитала влагу, словно ее и не было. "Мы тебя приютили. Выходили. Одели. Дали еду и крышу над головой. Мы о тебе позаботились. А ты нам торчишь." Слова главного искрой вспыхнули в мозгу, напоминая о долге. Простите меня все. Я правда этого не хотела. Дубовая дверь, казавшаяся такой неприступной, от первого же удара кулаком, завалилась внутрь. Тут же завыла сигнализация. Не обращая на нее внимание, я врезала по отгоражевашему кассы от зала бронестеклу, и его постигла судьба двери. Я залезла внутрь и взялась за кассы: металл хрустел и лопался как скорлупа под моими руками, высыпая банкноты и мелочь. Расправив вынутый из кармана мешок, я торопливыми, нервными движениями принялась собирать деньги. Купюры и монеты высыпались из моих огромных рук, словно вода, протекающая сквозь сито. В отдалении зазвучала сирена милицейской машины, и я, выматерившись, бросила деньги на пол. Подбежав к следующей кассе, я просто вырвала с мясом лоток с деньгами и бросила его в мешок. Потом сделала тоже самое со следующей. Когда я разбиралась с последней кассой, с улицы раздался скрип покрышек. Я сразу же закинула мешок на плечо, и спотыкаясь и поскальзываясь, побежала к заднему выходу из здания. Только бы не попасться. Только бы не поймали. Сломав на двери замок, я приоткрыла ее и огляделась. Милиции еще не было. Трясущимися руками переложив мешок на другое плечо, я со всех ног рванула прочь. Во рту пересохло. Сердце стучало как бешеное. Каждую секунду я ожидала услышать чей-то властный окрик и следующий за ним выстрел. Я оглядывалась каждые несколько шагов, пока в один момент случайно чуть не улетела в открытый канализационный люк. Успев в последний момент убрать ногу в сторону, я споткнулась и чуть не упала. К дому, в котором жила наша банда я вышла под утро. Едва забрезживший рассвет уже накладывал румяные мазки на улицы и здания, слепил краешком пылающего светила прямо в глаза. По ощущениям я добралась до дома за несколько минут до того, как первые пешеходы вышли бы на улицу. Втащив мешок в лифт, я устало оперлась на стену и, сорвав с себя маску, наконец-то вдохнула полной грудью. Я смогла. У меня получилось. Да! Да!!! Мои губы, против воли, стали разъезжаться в улыбку. Звонок у ребят не работал никогда, и я привычно стукнула по рассохшейся деревянной двери кулаком. Звук получился четкий и громкий, он отдаленно напоминал щелчок. Приглушенная музыка, доносившаяся из квартиры, сразу же стихла. - Кого там нелегкая принесла? - недовольно спросил наш главный, Удав. - Ща проверю. - ответил ему высоковатый, с ехидцей голос, и зазвучали шаги. Застучали, заклацали замки и запоры. - Кто там? Че надо? - раздалось из приоткрытой щели между дверью и косяком. - Это я, Алиса! Я справилась! Пропусти, ну! В дверном проеме показалось узкое лицо Пары. - Покажи! - потребовал он. Я картинным движением пнула мешок, который вместо того, чтобы как было задумано, пододвинуться к двери, упал на бок, и вывалил разбитую кассу, рассыпав по полу валюту. - Дура! Ты че творишь?! Ты бы еще соседей сразу позвала! Пара тут же распахнул дверь. Торопливо запихав деньги обратно в мешок, мы вместе затащили его в коридор, где нас ожидала уже вся банда. - Это че? - один из пацанов недоверчиво пнул его. - Деньги! - с нескрываемым хвастовством заявила я. - Брешешь... - Она правду говорит. - серьезно подтвердил Пара. Удав подошел к мешку и открыл его. Глаза всех присутствующих буквально полезли на лоб. - Мать... - Сколько здесь? Десять тысяч? Двадцать? - Да мы на эти деньги... Да это же... Да мы хоть каждому по машине купить можем! - закричал один из пацанов, но Удав быстро осадил его. - Какие машины? Ты тупой? Эти деньги надо спрятать и минимум год к ним не прикасаться. Потом потихонечку можно будет обменять в тех же кассах на другие номиналы, или расплачиваться ими, осторожно смешивая с другими деньгами. Лицо пацана от слов Удава буквально вытянулось, но возразить он не посмел: знал, что с ним за это могут сделать. Я все это время терпеливо ждала. Наконец, и на меня обратили внимание. - Ну, че стоишь? Проходи, обмывать будем! Удав приветливо похлопал меня по плечу и пригласил вслед за остальными. Как по мановению руки, тут же накрыли поляну: на столе появилась вяленая рыба, соленья, закуски и водка. Снова заиграла музыка. Удав принялся разливать: досталось даже мне, хоть и вполовину меньше, чем остальным. - Ну, что, ребята. За удачный налет! Все одобрительно загудели, а я почувствовала, как краснею от смущения. Чокнувшись с остальными, я залпом влила в себя алкоголь, и под всеобщий хохот, тут же закашлялась, отчаянно пытаясь продохнуть. Застолье продолжалось несколько часов. Я пила вместе с остальными, но не так отчаянно, как они: через полчаса половина банды уже храпела или уткнувшись лицом в стол, или под тот же стол съехав. Странное теплое и приятное чувство разливалось в моей душе. Я наконец-то ощущала себя членом семьи. Пусть и не полноценной, пусть глубоко в сути своей неправильной и порочной, но все же, семьи. С одной стороны из-за наступившего утра, с другой из-за выпитого, мне в какой-то момент стало невыносимо жарко и я сняла с себя куртку, повесив ее на ручку дивана, за которым мы с Удавом и Парой сидели. К этому моменту из всей нашей банды в сознании оставалось меньше половины, четыре человека включая меня и атмосфера за столом как-то неуловимо изменилась, но я была слишком пьяна, чтобы понять что именно не так. Все оставшиеся таращились на меня с каким-то пристальным, не ослабевающим вниманием, и я решила разрядить обстановку. - Так что - обратилась я к Удаву. - Мой долг оплачен? - Долг-то? Долг-то оплачен, спору нет. Только тут такое дело... Удав наклонился прямо ко мне, и я отпрянула. Что-то было в его пьяных глазах такое, непонятное, но до чертиков пугающее. - Ты пока долг отдавала, ты же с нами жила, так? - Так... - на меня накатывало предчувствие чего-то очень не хорошего. - Ну вот. А через это, по твоему долгу процентики и набежали. - Какие такие процентики? - Довольно большие. - осклабился Удав. - Посему встает вопрос: как ты их собралась отдавать? - Я... Я... Я накоплю! Ты же видел, сколько я принесла сегодня? Принесу столько же, обещаю! В глазах Удава на секунду промелькнуло что-то осмысленное, подарив мне робкий лучик надежды. - Когда? - Завтра... Нет, сегодня. Удав оглянулся на своих товарищей, и от выражения их лиц в груди у меня похолодело. - Извини, дорогая, но мы с пацанами ждать не можем: придется тебя расплатиться прямо сейчас. Удав под одобрительные выкрики повалил меня на диван, и сжав одной рукой мою грудь, второй залез мне в штаны. Все произошло внезапно, и как-то само собой: я просто хотела оттолкнуть его, но случайно попала рукой в область виска. Послышался хруст, а через секунду Удав упал на меня - я закричала и скинула его с себя, а когда он свалился на пол, я обратила внимание, что его шея изогнулась под каким-то неправильным углом. - Ты... Ты че натворила, сука?! В руке Пары мелькнул обрез. Я попыталась было что-то сказать, но по ушам ударил грохот, а меня саму отшвырнуло. Не чувствуя боли и не осознавая происходящего я тут же вскочила на ноги. В маленькой кухоньке, которую заволокло дымом от выстрела невозможно было ориентироваться, и я на ощупь стала искать выход. Вывалившись в коридор, я сразу поняла, что со мной что-то не так: режущая, острая боль колола грудь и живот. Опустив глаза, я увидела, как на моей кофте растекается огромное алое пятно от двух выстрелов картечью. Нет... Нет... Только не так... Пожалуйста, пожалуйста! Я завизжала. И в этот момент в коридор вышел Пара, на ходу перезаряжавший обрез. Увидев меня, он выронил оба патрона и попытался отойти назад, но не успел: я подскочила к нему и ударила. На этот раз я уже била наверняка, без всякой жалости. Пара упал замертво. В коридор вывалился последний из парней, сидевших с нами за столом и еще не успевших напиться, Клякса. Запнувшись об тело Пары, он отшатнулся и вцепился в косяк, чтобы не упасть. Взгляд стремительно трезвеющих глаз сначала задержался на трупе, а потом перескочил на мое лицо. - Ты... Ты че... Ты их убила! Убила! Пацаныыыыы! Я... Я просто очень боялась, правда. Я не хотела причинять ему вреда, но он начал звать остальных. - Замолчи. - попросила я. Но он не стал слушать. Мне пришлось его ударить, я правда не хотела. Я смотрела на то, как с моих рук стекает кровь и ощущала, что схожу с ума. Меня трясло, сердце колотилось, а в голове была одна мысль: что же я натворила. Но ведь у меня не было выбора! Они напали на меня! Попытались изнасиловать, а потом и убить! Я снова посмотрела на пропитавшуюся кровью футболку и стащила ее через голову - от ран не осталось ни следа, только куски картечи посыпались на пол. Выбросив кофту, я пошла собирать свои вещи, благо их было не так много и мне хватило нескольких минут. Потом я подошла к мешку, в котором лежали деньги. Взять с собой все я бы не смогла в любом случае, но деньги мне были очень нужны. В итоге я решила взять столько, сколько физически смогу унести, но так, чтобы это мне не мешало. Уже в прихожей я оглянулась. Мне казалось, что я нашла семью, что я наконец-то встретила людей, которые были готовы принять меня, не смотря ни на что. А теперь... Я прерывисто вздохнула, и, накинув на спину рюкзак, вышла из квартиры. - Подъем, я сказала! - болезненный тычок от Алисы заставил меня проснуться. - Ч-чво? - В сторону! Поворачивай! - Да я пытаюсь! Юля и Серега орали не своими голосами. Стоило мне приподняться и взглянуть, что происходит - внутри все похолодело: на нашем пути стоял непонятно откуда взявшийся военный блок-пост. Серега успел вывернуть руль и мы с грохотом выехали на обочину, а затем нас понесло в лес. Выстрелами с блокпоста в машине побило несколько стекол. Электроник давил на газ и летел, не разбирая дороги. - Какого хера они там вообще взялись?! - Нахрена ты меня об этом спрашиваешь? Иди, уточни у них! - Автомат дайте мне! - хрипло прорычала полусонная Славя. Зарывшись в один вещмешков, которые мы тащили, с собой, я поспешил передать ей Калашников и разгрузку с магазинами. Славя осторожно подползла к отстреливавшейся из ручных плазмометов Ульяне, и заняв удобную позицию возле нее стала короткими очередями по два-три выстрела лупить по преследователям. Лес становился все гуще, и у меня появилось четкое понимание того, что выехать из него нам уже не суждено: рано или поздно наш РАФик просто застрянет, тогда-то нас и накроют. Какими бы сильными не были наши девчонки, военные их просто сметут, стоит им нас догнать, а они догонят, ведь мы будем переть на себе ноосфен. Остальные тоже это понимали, я видел это в их напряженных позах, в порывистых, дерганых движениях. Пора было брать командование на себя. - Шура! - рявкнул я. - А? - испуганно отозвался кибернетик. - Выспался? Молодец. Бери куб, потащишь вместе со мной. Не ныть! Славя, забирай все, из чего можно стрелять и столько боезапаса, сколько физически сможешь унести. Ты будешь в арьергарде, на случай если нас попытаются зажать в тиски. Ульяна и Алиса - прикроете нас сзади, остальные - по середине. Готовьтесь: как только машина встанет, мы рвем когти. Ребята напряглись, собрались, но Саня, как назло, вел РАФ с ювелирной точностью. Сначла он едва увернулся от дерева так, что нас побросало на пол, потом ушел от другого, ободрав борт и сбрив зеркало заднего вида. Когда нас с размаху подбросило после удара о какую-то яму, у Алисы лопнуло терпение: - Хорош, тормози! - рявкнула любимая. Раздался нескладный гомон поддерживающих голосов, и Саня, с сожалением остановил машину. Мы вылетели пулей и сразу рванули вперед, вглубь леса. Задали такого знатного стрекача, что через полчаса уже физически не могли идти, но видимо в этот день удача возвращала нам должок за Ольгу: преследователи не стали пытаться нас нагнать. Может, они не поняли кто мы, может, наоборот, решили дождаться подкрепления, нам это было не важно. Главное, что мы получили короткую передышку. И, разумеется, стоило хоть на минуту отойти непосредственной угрозе, как в мою голову сразу же вернулись тяжелые мысли о настоящем. Куда нам теперь идти? Где мы будем жить? Как воспринимать тот факт, что все наши планы и наработки теперь оказались в руках у властей, а у нас самих не осталось даже машины? В этот момент на бревно рядом со мной села Алиса. Я обвел взглядом наш отряд. Ребята потихоньку приходили в себя: Ульяна что-то подкручивала в руке, Славя набивала магазин патронами из картонных коробок, лежавших во вскрытом цинке, Шурик и Саня тихо спорили а Юля мрачно и отстраненно наблюдала за происходящим - стоило нам пересечься взглядами, как она отвернулась. - Семен. - в голосе Алисы звучала холодная ярость, смешанная с тревогой. - Ты ни о чем не хочешь мне рассказать? Я тяжело вздохнул, прикрыв глаза. И Юля и Славя предупреждали меня, что такой момент обязательно настанет, но разве же я их послушал. - Хорошо. - согласился я. - Но дай мне слово, что ты сначала меня выслушаешь, а уже потом будешь думать о том, стоит ли меня убивать. Алиса бросила на меня долгий оценивающий взгляд. - Идет, валяй.