Бесконечная Меланхолия

— То есть, ты меня бросил? — как-то абсолютно невозмутимо спросила Алиса. — Я тебя не бросил! — торопливо объяснил я. — Я просто пока не понял, как тебя спасти. — И вместо этого ты отправился в прошлое, чтобы достать оттуда ту меня, которая точно не будет доставлять тебе столько проблем? — Алиса, это не так! — я умоляюще посмотрел на неё. — Ты же знаешь меня, я бы ни за что не оставил тебя! — А что ты сделал? Как ещё это можно назвать? — Алиса, он правда попытался тебя спасти. — В наш разговор вмешалась Юля. — Когда предлагались варианты твоего спасения, он был единственным, кто голосовал за штурм тюрьмы, а когда его вариант не прошёл, он выступил против всего отряда и в одиночку пошёл тебя спасать. Когда мы догнали его, ты, то есть та версия тебя, которая существует в этом времени, почти убила его. Алиса долго сидела молча, а когда я попытался прикоснуться к ней, она встала. — Алиса... — Мне надо побыть одной. — Все тем же безэмоциональным тоном произнесла она, после чего, неожиданно направилась к Славе, и, перебросившись с ней парой слов, получила от неё сигарету, которую тут же и закурила. — Честно говоря, я думала, что все будет хуже. — С некоторым удивлением обратилась ко мне Юля. — Лучше бы она меня избила. — Ответил я, поднимаясь. Я пошёл прочь от поляны, не особо разбирая дорогу. Мне тоже надо было побыть одному, вдали от людей, от проблем, от всего. Безумно хотелось хотя бы на пару минут просто исчезнуть из мира и посидеть где-нибудь, где не надо ежесекундно беспокоиться о том, чтобы все вокруг тебя не развалилось к чёртовой матери, пока ты отошёл в туалет. — Как я погляжу, у вас тут все не сильно изменилось с момента нашей последней встречи. Ощутив, как адреналин разливается по венам, я повернул голову и увидел Мику. Девушка, очевидно, сразу же прочитав мою реакцию, улыбнулась. — Не смотри на меня так, я не арестовывать тебя пришла, а помощь предложить. Присаживайся. — Девушка взглядом указала на пень. — Нам нужно о многом поговорить. Мы проговорили с Мику где-то с полчаса. Если доверять девушке, в ближайшее время должна была произойти какая-то чудовищная трагедия, в которой все мы будем принимать участие. Откуда она об этом узнала? — Ну, как я поняла, об этом мне сказала я из будущего. Я понимаю, ты, наверное, сейчас подумаешь, что я с ума сошла но... — Я тебе верю. — Сам факт того, что Мику первой вышла с нами на связь и была готова к сотрудничеству, был для меня достаточным основанием не сомневаться в правдивости её слов. — Но это не означает, что мне не нужны подробности. — Все... Там все было очень плохо, Семён. Ваш отряд находился в каком-то непонятном месте, даже не в этом мире. Вы сражались с Леной, и вы проиграли, и... Она все уничтожила. — Как это, все уничтожила? — Я из будущего отправила меня сюда до того, как я смогла разобраться подробно, но там все было очень плохо... Мне правда жаль, но я не смогу вам помочь разобраться в том, что там происходило, я сама не очень это поняла. — Ну, об этом в любом случае необходимо предупредить остальных. Появление Мику в лагере было воспринято именно так, как этого следовало бы ожидать, учитывая наши отношения: Славя и Ульяна сразу же взяли её на прицел. — Какого хрена происходит, Семён? — Все в порядке! Она хочет нам помочь! Я постарался вкратце описать ситуацию. Не скажу, что мне прям поверили, но я этого и не требовал. Тот факт, что никто никого не пострелял сходу, для меня был более чем приемлемым. — Я так понимаю, что на данный момент жить вам негде? — поинтересовалась Мику. — Так и есть. — Спокойно отвечала ей Юля. — В таком случае, я могла бы вам помочь. — Как будто это было чем-то незначительным, Мику поделилась с нами информацией о том, что недалеко от японского посольства есть что-то типа отеля, которым владеет друг её отца и куда нас могли бы заселить по её просьбе. — Номера, конечно, не первого класса, но это все равно лучше, чем жить на улице. Мы переглянулись. Для людей, которые последний месяц спали, где и как придётся, в основном в палатках и под открытым небом, или в каких-нибудь развалинах, слова Мику звучали так, как будто их произнёс инопланетянин. — Мы согласны. — За всех ответила Юля, и прибавила. — Спасибо. — И вам бы поторопиться. — Как бы между делом заметила Мику. — Через два часа здесь уже будут солдаты. — Так что ж ты молчала?! — вскипела Славя, тут же принявшаяся торопливо собираться. За пятнадцать минут мы полностью свернули лагерь и были готовы отправляться куда угодно. — Что теперь? Мы пойдём пешком? — Зачем? — не поняла Мику. — Я открою портал. Мику действительно открыла портал и мы все, по очереди, зашли в него. Вышли, как водится, прямо под поливной дождь, выгрузившись, как цыганский табор, на какую-то парковку позади огромного здания, которое, судя по всему и было гостиницей. Отплёвываясь и матерясь мы ждали, пока Мику переговорит с руководством, чтобы нас пустили. Осознав, что ждать можно ещё хоть час, я осторожно подошёл к Алисе, усевшейся под кадкой с каким-то деревом. Она слышала, что я подошёл, но реагировать не стала. — Прости. — Произнёс я. — Прости меня, пожалуйста. Алиса подняла на меня измученные, уставшие глаза. — Я тебя не виню. — Честно ответила она. Я просто запуталась. И... И мне очень страшно. Я присел на край бордюра и обнял любимую. — Мы со всем справимся. Я тебе обещаю. Мы долго смотрели друг другу в глаза, а потом Алиса спросила: — Но откуда ты можешь это знать? Почему ты так уверен? — Потому что у нас нет иного выхода. Что стоит за Леной? Её эго? А за нами стоит наш мир. Все что нам дорого, все, что для нас имеет смысл. Она может позволить себе проиграть, мы — нет. Алиса слабо улыбнулась, и в этот момент к нам вышла Мику. — Пойдёмте! Я договорилась, нам выделят несколько комнат. Отряд, уже уставший мокнуть, радостно загомонил, и мы всей толпой ввалились в фойе. По началу я переживал, что у Мику будут из-за нас проблемы, но наша компания, что удивительно, прижилась в отеле довольно быстро. Никто не обращал на нас особого внимания, а нас только это и было надо. Потеря Ольги, сильно ударившая по каждому из нас, постепенно стала не то чтобы менее значимой, но какой-то не такой тяжёлой. Боль от неё стала будто бы глуше, и уже не так тяжело переживалась. Очень помогала работа. У нас в разработке одновременно находилось сразу два плана, первый, по спасению Ольги, и второй, по разгрому Лены. Юля полностью взяла на себя разработку второго, практически отдав первый на откуп мне и остальному отряду и принимая в нем минимальное участие. Мы довольно быстро смогли узнать, что Ольга находится в психиатрической лечебнице закрытого типа, расположенной в её родном городе. Была только одна маленькая загвоздка: во время катастрофы прямо в городе открылся портал, и в данный момент сам город практически полностью находился внутри огромной аномальной зоны. — Значит, по данным спутникового наблюдения, наименее сильно пострадали вот эта, вот эта и вот эта части города. Думаю, через них нам и надо идти. — Предложила Ульяна, проводя по разложенной на столе карте зигзагообразный след. — Выходить будем тем же маршрутом. Доставить нас на место может Мику, у неё порталы осечек не давали. — Ульяна улыбнулась во все тридцать два, в упор глядя на кислые лица кибернетиков. — В следующий раз приводы тогда пусть тоже она тебе перебирает. — Беззлобно бросил в ответ Саня. — Это в любом случае надо будет согласовывать, как с Мику, так и с Юлей. Пока что план я утверждаю. — Сделав на карте пометки, я свернул её и забрал с собой. Консультация с Юлей заняла примерно минут пятнадцать. Девушка внимательно всмотрелась в план, задала несколько вопросов и, выслушав мои ответы, кивнула головой. У меня создалось впечатление, что план её не особо интересовал, но предъявить ей мне было нечего, поэтому я просто попрощался и вышел. После согласования с Мику последовал долгий и нудный процесс подготовки материально-технической базы, лежавший в основном на кибернетиках. Заслушав мои пояснения, они откланялись и ушли к себе в мастерскую, расположенную в гараже неподалёку. — Надо бы проведать Славю. — предложил я. — Она ведь тоже участвует, но при этом я сомневаюсь, что она хоть раз читала план. — Это точно. Что с ней вообще такое? Я как её не встречу, она всегда пьяная. — Задумчиво протянула Алиса. — Если б я знал... На часах пробил полдень. Пора было собираться на обед. — Ты иди, я догоню. — Бросила мне любимая, вставая со стула. Я проводил её глазами до двери в нашу комнату и неторопливо направился в столовую. В последнее время между нами было что то странное. Как будто прежняя страсть ушла к кому-то в гости. Нет, я бы соврал, если бы сказал, что закидоны Алисы доставляли мне удовольствие, но я настолько к ним привык, что её поведение начинало меня тревожить и пугать. Наверное, причиной этому было то, что она столкнулась со своей версией из настоящего. Наверное, она меня так и не простила. Наверное, взрослый человек позвал бы её сел за стол, и высказал все, что накопилось. Но после того сна, в котором я увидел, подробности прошлого Алисы, в котором она грабила и убивала, между нами словно выросла стена. Я больше не мог относиться к ней как прежде, и сказать тоже ничего не мог, что мне было ей предъявить? В случае с прошлым она была испуганным ребёнком, в случае со столкновением с нашей версией самой себя, она сказала, что не держит зла, и опровергать это тем, что мне казалось, что она стала относиться ко мне холоднее, было бы глупо. На фоне происходящего я стал все чаще ловить себя на том, что засматриваюсь на Ульяну. В последние дни она будто бы расцвела: в глазах ее появился прежний озорной блеск, она стала внимательнее следить за собой. Я с ужасом и ощущением глубокого разочарования в себе обращал внимание, что меня все больше пугал не сам факт измены, а опасность оказаться пойманным с поличным. В этот раз в столовой все было точно так же: я искоса посматривал на Ульянку, дожидаясь, пока в столовую зайдёт Алиса, но её все не было. Не пришла она и к концу обеда. Дождавшись, пока столовая практически опустеет, я встал в очереди на сдачу грязной посуды, прямо за Ульяной, и, убедившись, что на меня никто не смотрит, осторожно наклонился над самым ухом девушки. — Жду тебя у арки за садом через двадцать минут. Она не ответила мне, но я видел, как вздрогнули и расслабились её плечи, а губы, судя по движению щеки, растянулись в улыбке. Ощущение предвкушения и нервозности, вызванные, очевидно, выбросом адреналина, боролись во мне с глубоким разочарованием в себе. Я понимал, что поступаю неправильно, но словно маленький ребёнок, просто хотел это сделать и все. Ульяна стояла, прислонившись к стене и склонив голову. — А я знала, что ты ко мне придёшь. — Внезапно вскинув подбородок, девушка нагло улыбнулась мне в лицо. Она стояла передо мной, откровенно дразня. Я позвал её, она пришла. Мы оба были взрослыми людьми. Мы оба понимали, что это означало. Осознание запретности происходящего и того, что Ульяна не была против, заставляли меня дрожать от возбуждения, но вот что странно: всю дорогу от столовой я ощущал твердую уверенность в своих намерениях, у меня ни на секунду не проскакивали сомнения, а теперь, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от такой соблазнительной и манящей Ульяны, я будто бы оробел. Я приблизился к ней настолько близко, что ощущал на себе её дыхание. Между нашими лицами оставалось каких-то несколько сантиметров. И в этот момент... — Погоди. — Выдохнул я. Разочарование, обида и голод в глазах Ульяны ранили больнее любого ножа, но что я мог поделать? — Что, опять?! — разозлилась она. Совесть тебе заела? Если ты такой весь из себя святой, зачем звал тогда? — Ты не понимаешь, это не так просто... — Я прекрасно все понимаю! А вот ты, как был, так и остался ребёнком! Пора бы уже вырасти! В следующий раз зови только когда научишься принимать ответственность за свои решения. Ульяна оттолкнула меня плечом, и поправив воротник пальто, зашагала прочь. Я вздохнул. Алиса, пообещавшая прийти на обед, но обещание не сдержавшая, валялась на диване в нашей комнате и листала книгу. Я поставил на прикроватную тумбочку обед для любимой, за которым я специально зашёл в столовую, и улёгся рядом с ней. — Что читаешь? — поинтересовался я. — "Над пропастью во ржи". — Не знал, что ты такая ценительница классической американской литературы. — Меня это не удивляет. — Хмыкнула Алиса. Я заёрзал и сел. — Что ты имеешь ввиду? Алиса вздохнула, и, загнув страницу, отложила книгу. — Я имею в виду, что после того, как мы с тобой попали сюда, у тебя нашлось время на все, что только можно, но не на меня. Я ощущаю себя игрушкой, которая надоела капризному ребёнку, и он поставил её куда-то далеко на полку. Я кожей ощутил, как густо покраснел. — Если тебя это все так беспокоило, почему ты не говорила мне об этом? — Потому, что есть вещи, которые ты сам должен замечать! Это показывает, что тебе важны наши отношения, важна я! И пока что я этого не вижу, а если так — то я не собираюсь ходить за тобой хвостиком, ныть и навязываться, как какая-то приблудившаяся псина! Так понятнее? Я ощущал себя как нашкодивший второклассник, которого притащили в кабинет директора и теперь распекают на глазах у родителей. Мне нечего было ответить. Остаток дня прошёл мрачно — кибернетики копались в своём гараже, Ульяна куда-то ушла, Юля безвылазно сидела в своей комнате... Единственными, с кем я мог пообщаться, оставались Славя и Мику. Что-то глубоко внутри меня било колокол, говорило о том, что нужно было немедленно вернуться к Алисе и всеми правдами и неправдами вымаливать у неё прощение, но уязвлённое эго ни за что в жизни не пошло бы на такое и я, сам не зная почему, пошёл к Славе. В затхлой, темной комнате стоял стойкий запах самогона и дешёвых папирос. Маленький телевизор, служивший единственным источником света, крутил какой-то старый советский фильм в котором кто-то танцевал под протяжно стонущий аккомпанемент контрабаса. — Не ругаааайте меня дома, меня не за что ругааааать... Славя, словно в трансе, раскачивалась в такт пению, пустыми глазами уставившись в экран. Я присел рядом с ней на софу. — Эм... Привет. Когда Афоня — наконец-то я узнал фильм — остановил свой танец, чтобы попросить оркестр на бис, Славя прекратила раскачиваться, и как-то по-жуткому медленно повернулась лицом ко мне. — Зачем ты пришёл? — холодно спросила девушка. — Просто проведать. — Просто проведать? — будто эхо, отозвалась Славя. — Да. Я ожидал, что девушка как-то продолжит беседу, но она, казалось, абсолютно потеряла интерес ко мне: она поискала глазами бутылку, со второй попытки смогла её взять, а осушив, бросила под ноги. Славя зажмурилась, крякнула, и только потом повернулась ко мне. С полминуты девушка разглядывала меня гулявшими глазами, словно бы не могло понять, кто перед ней. Наконец, словно придя в себя, Славя сфокусировала взгляд и хрипло поинтересовалась: — Ну как, проведал? — Д-да?.. — Так что ж не уходишь? — А... А я... Я не знал, что отвечать. Создавалось жуткое ощущение, что из нас двоих пьяным был я. Славя зло сплюнула мне под ноги. — Опять наврал! Срать тебе на меня Персунов, с высокой горочки! Ты пришёл либо помощи просить, либо самолюбие своё потешить, дескать, ты ещё не самый пропащий человек, ведь есть я! Говори, что надо! Я остолбенел. При такой степени опьянения Славя каким-то образом умудрялась не просто сохранять ясность мышления, но и оставаться просто поразительно умной. — Значит, не за помощью ты пришёл. Была бы нужна помощь, сказал бы сразу. То бишь ты тут за поддержанием самомнения. А с чего бы? Из-за смерти Ольги? Нет, тебе же и на Ольгу насрать, тут скорее Алиса с Ульяной все глаза выплакали бы. Как она это поняла? Как догадалась? За счёт одной лишь логики? Разве возможно такое? Видимо, мысли отразились у меня на лице, потому что Славя сразу же встала. — Ага... Вот оно что. — На перекошенное от гнева лицо девушки было страшно смотреть. Я поспешил отодвинуться, ожидая удара в любой момент, но вместо этого Славя самым спокойным голосом на свете, сказала: — Пошёл вон отсюда, кобелина. — Славя, ты не... — Чего тут понимать?! Опять Алисе изменил, и тебя совесть заела, вот ты и припёрся ко мне, как уличная псина, которая не знает, к кому прибиться! — Я... — Вон пошёл, я сказала! Я не смог не то что ослушаться её, но даже посмотреть в глаза. Слишком близка она была к правде.