Stunted Starving Juvenility

      На следующее утро, после того как Вэй Усянь наконец-то смог нормально поспать, он чувствовал себя куда лучше, чем раньше.       С тех пор, как Цзян Чэн и он достигли чего-то вроде хорошего братского взаимопонимания, они просто вернулись к препирательствам, как будто никогда всерьез не ссорились, и Вэй Усянь был очень счастлив, что его брат по клану наконец-то понял и принял его.       Не Хуайсан, похоже, разделял эту радость. Он заметил, как они вдвоем идут в столовую, игриво толкая друг друга, и со слезами счастья быстро поспешил к ним, крича, что он уже думал, что их легендарное трио навсегда распалось.       Но поскольку общественное мнение уже по определённому сложилось, может быть, Не-сюну не стоило вопить об этом на всю столовую, а то публика уже успела предположить, что Вэй Усянь успел обрюхатить какую-то девушку из клана Лань или что-то в этом роде? С другой стороны, ситуация и так была не из лучших, и хуже ей становиться уже некуда.       Вэй Усянь был благодарен за то, что его друзья были рядом с ним, поскольку все остальные, казалось, говорили о нем так, как будто их работа — это рассуждать о его личной жизни. Во время еды в его сторону поворачивалось много голов, и это действовало Вэй Усяню на нервы.       Теперь, когда они шли на занятия после завтрака, они прошли мимо двух учеников из второстепенного клана, которые не могли отвести от него глаз и сразу же склонили головы друг к другу, как только прошли мимо него.       — Боже, жизнь этих людей, должно быть, действительно очень скучна, раз я и моя личная жизнь — самое захватывающее, что с ними когда-либо происходило, и при чём до такой степени, что они просто не могут закрыть рот и перестать болтать об этом, — громко выругался он.       Его слова заставили их вздрогнуть и поспешить прочь.       — Тц, действительно, никто здесь не умеет не совать нос не в свое гребаное дело, — согласился с ним Цзян Чэн. Его шиди уставился на проходившего мимо ученика Цзинь, который довольно демонстративно хихикнул Вэй Усяню, прикрыв рот рукой.       — Ах, Цзян Чэн, я так счастлив, что у меня есть такой понимающий и заботливый шиди, который точно поможет мне вытирать слезы по ночам, — воскликнул Вэй Усянь, нежно обнимая Цзян Чэна за плечи.       — О, правда, я действительно хотел бы однажды увидеть такую картину, — усмехнулся Цзян Чэн, хотя и не сделал ничего, чтобы убрать руку Вэй Усяня. — Просто это всё чертовски несправедливо, вот что это такое. И вообще, почему этому Ланю не нужно сталкиваться с последствиями своих действий, и он позволяет тебе принимать на себя основную тяжесть просто так. Этот ублюдок...       — Эй, Цзян Чэн, перестань уже называть Лань Чжаня ублюдком, иначе я тебя поколочу! — заскулил Вэй Усянь.       — А? Только попробуй! — воскликнул Цзян Чэн.       — Я не думаю, что Лань Ванцзи в курсе того, что происходит, — размышлял Не Хуайсан, стоявший рядом с ними. — В конце концов, он никак не связан с этими приглашенными учениками и не общается с ними.       Он хихикнул.       — Ну, правда он увлечен одним из них, но я думаю, что в данном случае это просто исключение. И адептам клана Лань всё-таки не положено сплетничать, поэтому он, возможно, не думал, что такое произойдет, когда решил оставить на Вэй-сюне эти фиолетовые следы.       — Не-сюн, если я не ошибаюсь, тебе, похоже, тоже довольно весело на мой счет, — драматично пожаловался Вэй Усянь. — Мой преданный... как там это было? Самый дорогой друг и единственный напарник?       Прежде чем Не Хуайсан успел ответить, Цзян Чэн усмехнулся.       — Посмотрим, насколько невежественным может остаться этот проклятый парень после того, как я в точности выскажу ему всё, что я о нём думаю! — решил он, нахмурившись.       — Хах? Цзян Чэн, и что же ты собираешься делать? — Вэй Усянь начал виснуть на плечах своего шиди, как будто не мог нести собственный вес, заставляя Цзян Чэна разжать руки, чтобы столкнуть его.       — Не хмурься так сильно, иначе твои брови такими и останутся. Ты и так выглядишь суровым, как старый дед, никто в таком случае не захочет на тебе жениться! — Вэй Усянь воскликнул в отместку, восторженно пискнув, когда Цзян Чэн с возмущенным криком погнался за ним.       Таким образом они довольно быстро добрались до лекционного зала, к большому огорчению Не Хуайсана, и Вэй Усянь был вынужден признать, что они совсем не пропустили гостевые занятия. Однако был один положительный момент.       — Лань Чжань! — Вэй Усянь ворвался в комнату, как только увидел тихого юношу, аккуратно сидящего за своим столом, и проигнорировал хмурое лицо Цзян Чэна позади него.       — Лань Чжань, доброе утро! Лань Чжань, ты хорошо спал? — взволнованно спросил Вэй Усянь, едва удержавшись, чтобы не броситься на шею Лань Ванцзи, когда увидел мягкое выражение лица собеседника.       — Доброе утро, Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь подумал, что может умереть от душившей его нежности.       — А знаете, на самом деле я могу сделать это и прямо сейчас, — выругался Цзян Чэн позади них и, подняв визжащего Вэй Усяня на ноги за руку, уставился на Лань Ванцзи разъяренным взглядом.       — Второй молодой господин Лань! Мне нужно кое-что тебе сказать. Ты можешь выбрать, выйдем ли мы на улицу, или я сделаю это прямо здесь, на глазах у всех, — провозгласил он, игнорируя Вэй Усяня, который пытался высвободить руку из хватки своего шиди.       Лань Ванцзи прищурился, посмотрев туда, где Цзян Чэн удерживал Вэй Усяня, и поднялся на ноги с опасной искоркой в бледных глазах.       — Отпусти его, — потребовал он своим глубоким, холодным и резким голосом, и Вэй Усянь уже был готов упасть в обморок, поскольку вся эта ситуация была слишком нелепой.       — Эй, вы оба, успокойтесь. Цзян Чэн, может быть, сейчас неподходящий момент для этого, тебе не кажется? Учитель придет с минуты на минуту. Может не стоит устраивать сейчас разборки? — напомнил он, многозначительно взглянув на других приглашенных учеников, которые смотрели на них, как на какой-то уличный театр.       В какой-то момент Не Хуайсан исчез на своем месте.       — Я скажу то, зачем пришел сюда, — Цзян Чэн нахмурился и сердито посмотрел в ответ на Лань Ванцзи, на которого, казалось, его попытка запугивания действительно не произвела впечатления.       — Эй, ты, чёртов Лань! Если ты думаешь, что можешь делать все, что хочешь, и в том числе заставлять моего шисюна отвечать за последствия твоей сраной несдержанности, то ты ошибаешься, слышишь меня? Я не допущу, чтобы о Вэй Усяне сплетничали, только потому, что ты не смог подчиниться правилам своей семьи и думаешь, что тебе это сойдет с рук! — Цзян Чэн кипел от злости. — Я думал, вы, Лани, мастера самодисциплины? Что с этим случилось, а? Просто больше не удобно?       Лань Ванцзи казался удивленным. Вместо ответа он повернулся, чтобы посмотреть на Вэй Усяня.       — Вэй Ин? — спросил он.       — Айай, Лань Чжань, не волнуйся, Цзян Чэн просто преувеличивает, — быстро успокоил его Вэй Усянь.       — Черт возьми, нет! Вэй Усянь, ты не должен нянчиться с этим парнем, как с ребенком! Он заслуживает знать, какие слухи здесь распространили его собственные действия, — пожаловался Цзян Чэн.       — Что здесь происходит? — голос Лань Цижэня внезапно заглушил их перепалку. — Садитесь все, урок начался!       Хотя это был довольно эффективный способ отвлечь Цзян Чэна от его мстительной тирады, поскольку он абсолютно не хотел произвести на себя плохое впечатление перед их учителем, Лань Ванцзи все еще казался обеспокоенным, когда все они поспешили вернуться на свои места.       Он послал Вэй Усяню несколько вопрошающих взглядов, пока его дядя начал лекцию об измененной физиологии ходячих трупов, которую Вэй Усянь, вероятно, мог бы вести сам, поэтому быстро нацарапал записку, пока старик Лань стоял спиной, допрашивая какого-то нервного ученика, и отправил её в сторону Лань Ванцзи.       "Лань-гэгэ, не волнуйся! Все вокруг просто обезумели с тех пор, как увидели отметины у меня на шее. Есть даже какая-то нелепая история о том, как я якобы совратил какую-то ученицу вашего клана. Не обращай на это внимания, рано или поздно они потеряют интерес!"       Вэй Усянь добавил небольшой рисунок, изображающий, как он посылает воздушный поцелуй, и обрадовался, когда уши Лань Ванцзи порозовели.       Он при этом почему-то казался более неудовлетворенным, чем раньше. Вероятно, его просто раздражали все эти люди, нарушающие правило, запрещающее говорить за чужими спинами.       Лань Ванцзи долго хмурился на протяжении всего урока, и даже когда Лань Цижэнь попросил Вэй Усяня объяснить эффект трупного отравления, и тот ответил учителю с преувеличенной корректностью и идеальным языком из учебника, чтобы немного подбодрить Лань Ванцзи, он не переставал размышлять. Цзян Чэн, ну вот обязательно нужно было это всё устраивать?       В конце урока Лань Цижэнь сообщил всем, что в ближайшие три дня он будет присутствовать на дискуссионной конференции в Цинхэ, и от них ожидалось, что они будут усердно готовиться к тесту по правилам клана Лань, который они должны будут написать, как только он вернется.       Приглашенные ученики разразились возбужденной болтовней, как только урок закончился и старик ушел, обсуждая, чем заняться в свободное время.       У самого Вэй Усяня было всего два свободных дня, поскольку его курс талисманов продолжался в обычном режиме, но он точно знал, как планирует провести это время.       — Лань Чжань, Лань Чжань, чем ты планируешь заниматься? — он поспешил за ним, быстро покидая класс.       Лань Ванцзи остановился и подождал его.       — Вэй Ин, — сказал он, и Вэй Усянь все еще мог видеть обеспокоенный изгиб его бровей.       — Эй, Лань Чжань, перестань так смотреть, я же сказал тебе, что беспокоиться не о чем! Вот смотри, меня это совершенно не волнует, значит и тебя не должно. Это же просто какой-то глупый слух!       Лань Ванцзи нахмурился, и Вэй Усянь почувствовал искушение стереть поцелуем тонкую морщинку между его бровей. Но вместо этого, когда он заметил, что его шиди и Не Хуайсан выходят из класса и оглядываются в поисках его, он быстро схватил Лань Ванцзи за запястье и потащил его в направлении библиотечного павильона, надеясь, что в это время дня там никого не будет. Лань Ванцзи молча позволил ему утащить себя, все еще выглядя явно несчастным. Это нужно было исправить!       К сожалению, когда они подошли к зданию, они увидели, что сам Лань Цижэнь, по-видимому, зашел сюда после лекции, постоял и поговорил с мужчиной с суровым лицом, который, как знал Вэй Усянь, принадлежал к слугам, которые следили за инвентарем библиотеки.       Поэтому он быстро потащил Лань Ванцзи за здание, надеясь, что старик их не заметил, и облегченно вздохнул, когда никто за ними не последовал. Мягко взяв Лань Ванцзи за плечи, он повернул его к стене и улыбнулся.       — Ладно, Лань Чжань, послушай меня. Что бы ты сейчас ни подумал, это, скорее всего, неправда. Люди всегда будут сплетничать, им больше нечем заняться. Пусть тебя не беспокоят слова Цзян Чэна, — сказал он ему.       Лань Ванцзи нерешительно убрал его руки со своих плеч и опустил голову, большими пальцами нежно поглаживая костяшки пальцев Вэй Усяня.       — Эти слухи... Это ведь моя вина? — спросил он, выглядя по-настоящему раскаивающимся.       — Нет, нет, милашка, Цзян Чэн просто распускал язык! Я имею в виду, ну... Я думаю, люди начали строить догадки, потому что ты оставил на мне эти отметины, но я мог остановить тебя, если бы захотел! Короче, это моя вина!       Хмурый вид Лань Ванцзи вернулся.       — Нет. Вэй Ин не сделал ничего плохого, — заявил он с такой уверенностью, что Вэй Усянь почувствовал, как тает его сердце.       — Тогда ты тоже ничего плохого не делал, эээ... Пусть эти глупые люди болтают все, что хотят, в конце концов, какое нам до этого дело?       Лань Ванцзи еще мгновение смотрел на него, изучая выражение его лица, прежде чем, казалось, успокоился и кивнул один раз.       — Мгм, — согласился он. — Но Вэй Ин все равно должен сказать, если он не хочет того, что я делаю.       Вэй Усянь улыбнулся ему, поднося руку Лань Ванцзи к своим губам и запечатлевая поцелуй на его бледной коже.       — Этого не случится, Лань-гэгэ. Все, что ты делал до сих пор, мне нравилось, — он почувствовал, что немного краснеет, но это стоило того из-за выражения лица Лань Ванцзи и интенсивности его безраздельного внимания, поэтому он застенчиво продолжил, поглаживая его руку, — На самом деле, мне действительно нравится, что у меня есть что-то от тебя, что я могу сохранить на время нашей разлуки.       Он был вознагражден за свою наглость, когда Лань Ванцзи притянул его к себе и нежно поцеловал в губы. Хотя обычно он был несколько резковат, когда они целовались, но на этот раз это было так, как будто он ласкал его губами, даже не используя язык, просто сладко прижимался своими теплыми губами к губам Вэй Усяня снова и снова.       Вэй Усянь скрестил руки за головой Лань Ванцзи и уже собирался по-настоящему раствориться в поцелуе, когда внезапно почувствовал что-то покалывающее сзади на шее.       — Подожди, Лань Чжань, подожди, — задыхаясь, сказал он, и Лань Ванцзи немедленно остановился, все еще не отпуская его, но поднял голову от лица Вэй Усяня, чтобы вопросительно посмотреть на него. Вэй Усянь огляделся вокруг, неподвижно оставаясь в объятиях Лань Ванцзи и пытаясь разглядеть, есть ли кто-нибудь поблизости, но всё поблизости казалось тихим и мирным.       — Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи.       — Мне показалось, что я почувствовал чье-то присутствие, — объяснил Вэй Усянь, заставив Лань Ванцзи оглянуться.       Пыхтя, Вэй Усянь прижался к теплому плечу Лань Ванцзи.       — Как бы то ни было, даже если кто-нибудь нас увидит, я не считаю это какой-то трагедией, — сказал он воротнику Лань Ванцзи, за которым тот прятал лицо.       Лань Ванцзи издал довольный звук, на мгновение притянув его ближе и поцеловав в макушку. Затем он немного отстранился от Вэй Усяня.       — Вэй Ин, Брат сегодня утром попросил меня зайти к нему. Я обещал встретиться с ним после занятий.       Вэй Усянь с сожалением опустил руки на плечи Лань Ванцзи.       — Ох, значит, тебе уже нужно идти? — спросил он с легкой улыбкой.       — Мгм, — Лань Ванцзи кивнул. Затем он поднял руку и нежно убрал прядь волос за ухо Вэй Усяня. — Вэй Ин может пойти со мной, — решил он. Вэй Усянь почувствовал, что его улыбка становится шире.       — Отлично! — обрадовался он.       Лань Ванцзи что-то промычал, и уголки его рта поползли вверх.       — Лань Чжань! Ты снова улыбаешься! — воскликнул Вэй Усянь со своей собственной широкой улыбкой.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, все еще улыбаясь.       — Ты... Ты такой... — выпалил Вэй Усянь, не в силах больше сдерживаться. — Ах, нет, я не могу, когда ты так на меня смотришь!       Он схватил Лань Ванцзи за руки и снова прижался ртом к этим слегка улыбающимся губам. Лань Ванцзи немедленно ответил на поцелуй, и они вдвоем простояли еще одно блаженное мгновение, просто наслаждаясь друг другом.       Когда они, наконец, отпустили друг друга, Вэй Усянь подумал, что никогда не мог представить, сколько утешения принесет такая близость. Он лучезарно улыбнулся Лань Ванцзи.       — Ну всё, Лань-гэгэ, давай не будем заставлять твоего старшего брата ждать.       Лань Ванцзи привел их двоих в здание рядом с залом приемов, в котором, по-видимому, находился кабинет, который его брат использовал для исполнения обязанностей наследника клана. Вероятно, у него будет больше дел, пока его дядя в отъезде.       Когда они вошли, Лань Сичэнь оторвался от отчета, который он читал, и его лицо озарилось улыбкой.       — А, Ванцзи, вот и ты. О, и ты еще привел А-Сяня с собой.       Лань Ванцзи поклонился в знак приветствия, Вэй Усянь быстро повторил его жест.       — Брату нужна моя помощь? — спросил Лань Ванцзи, и его брат встал, кивая в знак согласия.       — Да. Мы получили призыв о помощи из Цайи в связи с исчезновением их мирных жителей, как ты наверняка помнишь. Вчера я пошел посмотреть, и обнаружил, что воды Цайи кишат водяными гулями, — объяснил он.       Вэй Усянь оживился. Ночная охота? Лань Ванцзи промычал в знак согласия.       — Их количество было довольно поразительным. Я намерен прямо сейчас снова повести туда группу учеников и хотел попросить тебя составить мне компанию, — продолжил Лань Сичэнь. Затем в его глазах появилось что-то озорное. — Конечно, А-Сянь тоже может присоединиться к нам, если хочет.       — Да, определенно! У меня большой опыт в охоте на водяных гулей, мы часто сталкиваемся с ними на ночных охотах в окрестностях Юньмэна.       Лань Сичэнь выглядел довольным. Именно тогда Вэй Усяню пришла в голову другая мысль.       — Вы не против, если я попрошу Цзян Чэна пойти с нами? Он был бы очень разочарован, если бы упустил эту возможность, а он к тому же тоже довольно опытный в этом плане.       Лань Ванцзи почти незаметно фыркнул, но Лань Сичэнь только быстро покачал головой.       — Конечно не против, А-Сянь. Чем больше, тем лучше.       Цзэу-Цзюнь походу действительно очень настаивал на использовании этого обращения! Что ж, Вэй Усянь определенно никогда не отказывался от вызова. Собравшись с духом, он улыбнулся старшему.       — Спасибо, Сичэнь-гэ, — ответил он.       Лань Сичэнь лучезарно улыбнулся ему.       — Я быстро пойду и спрошу его. Поскольку учитель занят на конференции, у приглашенных учеников в любом случае стало куда больше свободного времени. Он определенно захочет пойти.       — Очень хорошо. Мы с Ванцзи пойдем первыми и подождем тебя у ворот, — согласился Лань Сичэнь.       — Хорошо! Я быстро, — Вэй Усянь быстро сжал руку Лань Ванцзи на прощание.       Последний, казалось, был немного обижен тем, что они снова ненадолго расстались, но все же отпустил его без жалоб.       Когда Вэй Усянь спешил в сад, где он и его друзья часто проводили свободные часы, он чувствовал, как возбуждение от предстоящей ночной охоты разливается по его телу. Действительно, прошло слишком много времени!       Он нашел двоих юношей в тени широкой ивы. Не Хуайсан что-то напевал себе под нос, рисуя на веере что-то похожее на безмятежный горный пейзаж, в то время как Цзян Чэн, прислонившись к стволу дерева, хмурился и бросал камешки перед собой. Когда он увидел приближающегося Вэй Усяня, он быстро ровно сел с возмущенным выражением лица.       — Вэй Усянь, вот ты где! Как ты смеешь прятаться от нас, чтобы за углом целоваться с этим Ланем!       Вэй Усянь хихикнул, увидев выражение его лица.       — Цзян Чэн, не будь таким серьезным! Ты похож на прокисшую виноградину.       — Хах? Не думаю, что ты можешь критиковать мою внешность с таким выражением лица! — проворчал Цзян Чэн.       — Ну, тогда я вообще ничего не буду говорить! Посмотрим, как тебе это понравится, учитывая, что я хотел рассказать тебе о ночной охоте, которую Цзэу-Цзюнь проведет в городе Цайи, — Вэй Усянь вздохнул с выражением покорности. — Я думаю, что не должен заставлять тебя идти, если ты не хочешь.       Он повернулся, чтобы уйти, когда его шиди вскочил на ноги, как и было предсказано.       — Ночная охота? А на кого?       Не Хуайсан тоже поднял голову, хотя выглядел гораздо менее заинтересованным.       Зная, что его брат по клану попался на крючок, Вэй Усянь ухмыльнулся.       — По-видимому, в озере Бэйлин водятся водяные гули. Если ситуация зашла так далеко, что уважаемый Первый Нефрит Гусу вызвал подкрепление, я предполагаю, что случай довольно интересный, — он улыбнулся. — Их там, должно быть, достаточно много.       Цзян Чэн начал выглядеть взволнованным.       — Когда это всё будет происходить? — поинтересовался он.       — На самом деле сейчас, Цзэу-Цзюнь уже ждет у ворот. Я просто вернулся, чтобы забрать тебя.       Цзян Чэн решительно кивнул и поднялся на ноги. Вэй Усянь повернулся к Не Хуайсану, который наблюдал за их разговором с мягким выражением в глазах.       — Ты тоже хочешь пойти с нами? — он спросил своего друга, хотя знал, что Не-сюн на самом деле не был заядлым ночным охотником.       Как и ожидалось, он покачал головой.       — Ах, я действительно хотел бы пойти с вами, но прямо сейчас у меня есть долг перед этой картиной. Вдохновение никого не ждет, Вэй-сюн, спроси меня лучше в следующий раз. — выражение его лица безошибочно говорило обратное, что в этот самый следующий раз его спрашивать тоже не стоит.       Посмеиваясь, Вэй Усянь попрощался с Не Хуайсаном, прежде чем он и Цзян Чэн быстро ушли в направлении главного входа в Облачные Глубины.       Лань Ванцзи и его брат действительно уже ждали под воротами в окружении пяти других учеников. К полному разочарованию Вэй Усяня, среди них необъяснимым образом оказался Цзинь Цзысюань. Он почти хотел спросить, что здесь делает этот павлин, но если он каким-то образом выяснил, что здесь происходит ночная охота, и если Цзэу-Цзюнь уже согласился позволить ему пойти, то его жалобы уж точно не помогут.       Вместо этого он обменялся раздраженным взглядом с Цзян Чэном, демонстративно проигнорировал фырканье павлина и быстро присоединился к Лань Ванцзи, который стоял рядом со своим старшим братом.       Их группа вышла за ворота и начала спускаться по лестнице, пока Лань Сичэнь рассказывал им о том, что уже известно про водяный гулей.       По-видимому, первое сообщение о пропаже рыбака поступило в клан Лань всего несколько дней назад. Мужчина был пьяницей, и его жена сначала подумала, что он где-то проспал всю ночь напролет, пока у нее не возникли подозрения, когда он не появился и на следующий день, и она отправилась искать его в доках. Его товарищи-рыбаки сказали ей, что он вышел в море на своей лодке днем, но никто еще не видел, как он возвращался. Несколько человек отправились на озеро в поисках него, но нашли останки его лодки, прежде чем на них напала группа злобных водяных гулей, которым почти удалось перевернуть и их лодки.       Городскому судье сообщили о случившемся, и мужчина немедленно уведомил клан Лань. Несколько учеников были отправлены избавиться от водяных гулей, и поначалу казалось, что ситуация разрешилась.       Однако днем позже истеричный магистрат снова обратился в клан Лань, сообщив, что еще двое мужчин исчезли после того, как вышли на своих лодках на озеро. Когда Лань Сичэнь лично отправился проверить ситуацию, он обнаружил, что водные пути города Цайи кишат таким количеством водяных гулей, что счел благоразумным вернуться с большим количеством учеников и провести расследование.       Вэй Усянь нашел это странным. Водяные гули, хотя и выглядели довольно устрашающе, обычно были не особо опасны. Пока ты умеешь хорошо плавать, защита от них должна быть более менее обеспечена. Цзян Чэн и он сам даже часто превращали борьбу с ними в игру, заставляя их подчиняться, несмотря на то, что мадам Юй сильно ругала их за это.       Чтобы так много людей стали их жертвами за такое короткое время, то все жертвы должны были быть действительно никудышными пловцами, что было довольно маловероятно, раз уж они сделали рыбалку своим ремеслом.       Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него, когда увидел задумчивое выражение лица Вэй Усяня, шедшего рядом с ним.       — Ах, это... Ничего. Я просто думаю, что обстоятельства этих смертей довольно странные. Звучит так, как будто там должно было быть что-то более опасное, чем просто обычные водяные гули. Но поскольку твой брат уже отправился на поиски, возможно, ему просто не повезло, — сказал он ему.       Взгляд Лань Ванцзи стал задумчивым. Через мгновение он повернулся к брату.       — Брат, были ли полностью исследованы воды, окружающие город? — спокойно спросил он.       Лань Сичэнь казался удивленным.       — Что ты имеешь в виду? Водяные гули, которых я видел, прятались в городских каналах, и, поскольку их было много, я немедленно вернулся домой, чтобы позвать на помощь. Мужчины, упомянутые в отчетах, добрались на веслах до самого озера, хотя я и не думаю, что они ушли далеко.       Вэй Усянь задумчиво хмыкнул.       — Вы двое что-то подозреваете? — поинтересовался Лань Сичэнь.       — Ничего конкретного. Но события кажутся подозрительными. Все рыбаки Цайи должны быть искусными пловцами. Так почему же мужчины умерли так легко? И как вообще могло появиться так много водяных упырей? Не совсем вероятно, что они заплыли в озеро Бэйлин.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи.       Цзян Чэн сначала не обращал пристального внимания на их слова. Он привык к диким домыслам своего шисюна и обычно просто не обращал на них внимания. Теперь, когда два брата Лань, казалось, тоже были обеспокоены, он прокрутил этот вопрос у себя в голове.       — Водяные гули обычно остаются там, где они утонули, — вмешался он.       Лань Сичэнь медленно кивнул.       — В такой постановке это звучит довольно странно, — признал он. Его брови озадаченно нахмурились. — Давайте поторопимся. Надеюсь, ничего страшного не случится.       Остальные кивнули в знак согласия, и, как только Лань Сичэнь дал добро, все они залезли на свои мечи и полетели, быстро набирая высоту.       Вскоре они добрались до Цайи и направились к его докам. Хотя для гражданских лиц было обычным делом вздрагивать при виде такого количества патрулирующих заклинателей, атмосфера в целом казалась напряженной, многие люди в страхе оглядывались по сторонам, другие упорно избегали подходить слишком близко к каналам, а матери уводили своих детей за закрытые двери.       — Что ж, дело кажется зловещим, — заметил Вэй Усянь.

***

      Как оказалось, они с Лань Ванцзи были правы в своих подозрениях. Вместо нескольких потерянных водяных гулей, то, что на самом деле скрывалось в озере Бэйлин, было целой гребаной водной бездной.       Чтобы такое могло развиться, многим людям нужно было утонуть в течение длительного периода времени, а обильная энергия обиды послужила катализатором для формирования вредоносной сущности в глубине воды. В таком городке, как Цайи, никто бы никогда не ожидал, что такое произойдет. Неудивительно, что Лань Сичэнь еще не рассматривал такую возможность.       При сложившейся ситуации он немедленно призвал их отступить, поскольку такой монстр, как этот, легко превосходил их. Их единственным выбором было вернуться в Облачные Глубины и доложить старейшинам.       Ученики подчинились так быстро, как только могли, бросив свои лодки и уворачиваясь от бушующих щупалец бездны. Все, кроме одного ученика Лань, который ранее имитировал прием Лань Ванцзи и потерял свой меч в процессе.       Вэй Усянь мчался к нему, прежде чем он успел опомниться. Суйбянь был быстр и был уверен, что сможет вытащить их обоих в безопасное место, прежде чем водная пучина неизбежно полностью поглотит их лодки.       — Хватай меня за руку! — закричал Вэй Усянь, бросаясь к отчаявшемуся юноше.       Несчастная душа повиновался, словно инстинктивно, вскинув руку в сторону голоса Вэй Усяня, и он пробежал остаток пути к нему, схватив его за запястье и подняв юношу в воздух, за несколько секунд до того, как вода раздавила лодку, на которой он стоял.       Остальные только сейчас заметили что-то неладное, и Вэй Усянь слышал, как они потрясенно восклицали, но не обращал на них внимания.       Поскольку его меч был создан для скорости, и он самоотверженно совершенствовался с ним, то теперь этот меч, вероятно, был одним из самых быстрых в мире, это преимущество означало, что он не был создан для поднятия тяжелого веса.       Вся его концентрация ушла на то, чтобы его рука не отпускала молодого человека, в то время как Суйбянь изо всех сил пытался удержать их обоих, его клинок лишь слегка поднимался, когда вокруг них бушевала водная бездна. Возмущенные голоса визжали у него в ушах, жадные водяные щупальца тянулись, чтобы схватить их за лодыжки, и Вэй Усянь знал, что этого недостаточно, что вода может добраться до них в любой момент, когда внезапно чья-то рука схватила его сзади за воротник, и он вместе со спасённым юношей взлетели вверх так быстро, что даже самый длинный и проворный гуль упустил бы свой шанс.       Он поднял глаза и увидел серьезное лицо Лань Ванцзи, выражавшее глубокую сосредоточенность, когда он тащил их в безопасное место. Второй молодой господин клана Лань был поистине впечатляющим! Поддерживать вес двух других людей, размахивая мечом со значительной скоростью, было не шуткой.       — Лань Чжань! Ты мой спаситель! — Вэй Усянь ликовал. — Ах, но почему бы тебе вместо этого не взять меня за руку? А то ты меня сейчас задушишь.       Чтобы подчеркнуть свои слова, он поднял свободную руку, ликуя, когда Лань Ванцзи подчинился и переключился на нее, вместо того чтобы позволить ему болтаться, как животному, которого держат за шкирку.       — Вэй Усянь! — Цзян Чэн окликнул с того места, где он летел.       — Я в порядке! — заверил он своего шиди.       Он видел, как тот фыркнул.       — Однажды из-за своего безрассудства ты точно погибнешь!       Ну, не мог же он просто позволить ученику принять смерть, когда он был в состоянии предотвратить это, не так ли?       Вскоре группа достигла берега озера, и Лань Ванцзи осторожно опустил их на землю. Цзэу-Цзюнь подошел к ним сразу после того, как слез со своего меча.       — Ванцзи, с вами троими все в порядке? — спросил он обеспокоенным голосом.       Вэй Усянь быстро кивнул, чтобы успокоить его.       — Все в порядке. Лань Чжань подоспел вовремя!       Лань Сичэнь вздохнул с явным облегчением. Затем снисходительно улыбнулся ему.       — По правде говоря, все прошло хорошо только благодаря твоей быстрой реакции, А-Сянь. Гусу Лань благодарит тебя от имени нашего ученика.       Упомянутый ученик поспешил последовать за остальными и благодарно поклонился, хотя выражение его лица выглядело немного более растерянным.       На заднем плане Цзинь Цзысюань наблюдал за их общением, озадаченно подняв брови, беззвучно произнося одними губами "А-Сянь" про себя. Цзян Чэн нахмурился.       — Нам придется вернуться и немедленно подать отчет старейшинам нашего клана. С такой вещью, как бездна, переносимая водой, шутки плохи, — добавил Лань Сичэнь.       В его глазах была тревога, и реальная суть вопроса висела невысказанной у всех над головами. Почему такое чудовище вообще смогло появиться здесь?       Покачав головой в знак смирения, Лань Сичэнь повернулся к своему младшему брату.       — Ванцзи, я хочу, чтобы ты взял одного или двух человек и вернулся в город. Пожалуйста, предупредите вместе мирных жителей, что они ни при каких обстоятельствах не должны выходить на своих лодках в озеро. И, доложите магистрату, что в озере Бэйлин проявилась водная бездна и что ему следует хорошенько присматривать за своими людьми. Гусу Лань разберется с этим вопросом так быстро, как мы сможем.       Лань Ванцзи кивнул в знак согласия и повернулся к Вэй Усяню в безмолвном вопросе. Вэй Усянь с улыбкой ласково подтолкнул его локтем в плечо.       — Конечно, я пойду с тобой! — радостно воскликнул он. Он повернулся к Цзян Чэну, который уже закатывал на них глаза. — Цзян Чэн, ты иди первым. Я догоню тебя позже.       — Да-да, конечно догонишь, — пробормотал его шиди, но все же ушел вместе с остальными, когда Цзэу-Цзюнь приказал им отправляться.       И вот, они с Лань Ванцзи наконец-то снова остались одни. Ну, почти одни.       — А ты, что ты все еще здесь делаешь? — Вэй Усянь пожаловался Цзинь Цзысюаню, который остался позади них со скрещенными руками. — Ты знаешь, мы с Лань Чжанем вполне способны справиться с этим в одиночку, тебе незачем причинять неудобства своему высокочтимому ”я".       Цзинь Цзысюань нахмурился.       — Цзэу-Цзюнь сказал, что его брат должен взять с собой одного или двух человек. Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — выплюнул он.       Лань Ванцзи смерил его ледяным взглядом.       — Следи за своими словами, — холодно произнес он, заметно напугав наследника клана Цзинь. — Береговая линия озера Бэйлин должна быть защищена. Мы пойдем в город пешком.       Вэй Усянь согласно кивнул и последовал за Лань Ванцзи, который сразу же перешел на быстрый шаг. Имело смысл использовать этот шанс, чтобы проверить, не скрываются ли еще водяные гули на набережных, поджидающие момента, чтобы наброситься на ничего не подозревающих мирных жителей.       Цзинь Цзысюань поспешил за ними.       — Разве информирование гражданских лиц не имеет первостепенное значение? Какая разница, остались ли гули, когда простые люди все равно избегают воды.       Вэй Усянь закатил глаза от его наивности.       — Слишком наивное решение, — согласился с его мыслями Лань Ванцзи.       — Хах? Что ты имеешь в виду? — спросил Цзинь Цзысюань, начиная казаться немного раздраженным.       — Похоже, тебя действительно всю жизнь так баловали, что теперь ты не можешь смотреть на эту ситуацию с точки зрения простолюдина, — Вэй Усянь усмехнулся. — Ты можешь мне не верить, павлин, но на самом деле ванны таинственным образом не наполняются, а одежда не отстирывается сама по себе. И хотя в вашем клане может показаться, что так оно и есть, на самом деле эту работу тихо выполняют слуги за твоей спиной. Но большинству жителей Цайи и тем, кто живет в ближайших окрестностях города, нужно стирать свою одежду самостоятельно. Как они должны это делать, не выходя к озеру?       Цзинь Цзысюань выглядел так, словно хотел возразить, но затем внезапно выглядел застигнутым, когда до него дошли слова, и он понял, что они имеют смысл.       — Даже если мы скажем им, что озеро и каналы полностью закрыты для посещения, как они, по-твоему, будут продолжать жить и выполнять самую элементарную работу по дому? Думать подобным образом недальновидно. Да и в Цайи почти нет колодцев, которыми они могли бы воспользоваться, поскольку они расположены непосредственно у источника чистой воды. Никогда не было необходимости их строить. Таким образом, они, конечно, все равно спустятся к воде, чтобы наполнить свои ведра, даже если какое-то время не будут ходить на рыбалку. У них нет другого выбора.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи.       Треск ветки и булькающий звук внезапно насторожили Вэй Усяня, и он быстро вытащил свой меч. Действительно, пока он говорил, водяной гуль подтянулся к берегу своими узловатыми и разлагающимися руками, и Вэй Усянь быстро прыгнул в его сторону и избавился от него решающим ударом Суйбяня.       Он торжествующе обернулся и лучезарно улыбнулся двум юношам.       — Точка зрения доказана! — воскликнул он.       Лань Ванцзи кивнул ему с блеском в глазах, который показался Вэй Усяню, что его отношение выходит за рамки простого одобрения. Возможно, это было что-то вроде гордости. Или желания.       Цзинь Цзысюань казался немного сбитым с толку, но все еще неохотно впечатленным.       Трое продолжили путь.       — Эй, Лань Чжань, как ты думаешь, что может стоять за внезапным появлением этой бездны? Когда мы недавно были в городе, ничто не указывало на неминуемую катастрофу, но несколько дней спустя Цайи внезапно начало кишить злобными гулями, и озеро Бэйлин стало неспокойным. Все это кажется довольно странным.       Лань Ванцзи выглядел серьезным.       — Совершенствующийся обязан соблюдать протокол, сталкиваясь с таким противником. Однако, если пренебречь честью и надлежащими мерами, есть несколько способов, которыми заклинатель может справиться с водной бездной.       — Ты хочешь сказать, что кто-то загнал их сюда? Это слишком бесчестно! — воскликнул Цзинь Цзысюань. — Кто мог такое сделать?       Вэй Усянь рассердился на возмущенное выражение его лица. Он подозревал это с тех пор, как стало ясно, с чем именно они имеют дело.       — Существует не так много водных путей, достаточно больших, чтобы вместить целую водную пропасть, которые также соединены с озером Бэйлин. Исток единственной реки, которая, вероятно, течет с севера через Цзяннань, находится в восточном горном массиве Цишань, — предположил он.       — Ты думаешь... — начал Цзинь Цзысюань, теперь выглядевший немного обеспокоенным.       — Да, именно так. Где угодно в Цзяннани и Гусу простые люди или второстепенные кланы определенно были бы уведомлены о проявлении гулей такого высокого класса. Итак, наиболее вероятно, что эта бездна возникла в обширных горных озерах Цишаня, и поскольку клан Цишань Вэнь не потрудились должным образом с ней справиться, ее просто загнали вниз по течению, чтобы с ней разбирались другие. Озеро Бэйлин — первый водоем на пути, достаточно большой, чтобы постоянно удерживать существо такого размера. Таким образом, все можно объяснить.       — Как они смеют! — воскликнул Цзинь Цзысюань. — Итак, они не смогли справиться со своими проблемами и скинули их на других! Позорище!       Вэй Усянь искоса бросил на него немного удивленный взгляд. Он ожидал, что Цзинь Цзысюань скажет ему, чтобы он следил за своими словами. Весь Цзянху избегал выступать против клана Вэнь в целом, поскольку все сходились на том, что они были слишком могущественны, чтобы достичь чего-либо в конце концов. Никто не хотел, чтобы его подслушали и навлекли на себя гнев Вэнь Жоханя, человека, который считался самым близким к бессмертию в их текущее время. У клана Цзинь, в частности, всегда были хорошие отношения с Вэнями.       Немного пораженный, он понял, что каким-то образом ожидал такого поведения от Цзинь Цзысюаня, поскольку давным-давно назвал павлина нелепым и совершенно неподходящим для своей шицзе и автоматически предположил, что юноше, следовательно, также не хватает твердости характера. Казалось, он был чуточку, чуточку несправедлив. Возможно.       — Никто никогда не смеет на них жаловаться, поэтому неудивительно, что у них не осталось угрызений совести, — решил сказать он, оценивая реакцию наследника клана Цзинь. — Таким образом, мы как будто напрашиваемся на катастрофу, почти прося их не уважать наши кланы.       Цзинь Цзысюань сердито фыркнул.       — Клан Вэнь должен быть привлечён к ответственности за это. Кто может сказать, сколько невинных погибло просто потому, что их это не беспокоило?       Хотя это и правда, это было наивно в другом смысле. Но Вэй Усянь подумал, что имеет смысл, что, поскольку Цзинь Цзысюань жил в Ланьлине как принц, он ожидал, что этот вопрос можно будет решить, если они просто пожалуются Вэням и потребуют, чтобы они исправили свой проступок.       Он решил пока оставить этот вопрос в покое, немного раздраженный тем, что вел почти нормальный разговор с павлином.       Вскоре их все равно прервал другой водяной гуль, и на этот раз Цзинь Цзысюань был тем, кто проявил инициативу, выплеснув свое очевидное недовольство сектой Цишань Вэнь на ничего не подозревающую голову. Вэй Усянь почти случайно признался себе, что находит это очень близким.       Вот так они втроем направились к городу, убив по пути еще больше дюжины гулей. Как только они добрались до места назначения, Лань Ванцзи решил отправиться прямо к магистрату.       — Лань Чжань, как насчет того, чтобы я пошел объявить новости гражданским, а ты пойди доложи чиновнику? — Так мы закончим быстрее, — предложил Вэй Усянь, на самом деле не в настроении мириться с ограниченностью официальной аудиенции у главы города Цайи.       Лань Ванцзи задумчиво посмотрел на него.       — Мы встретимся у северных городских ворот, когда закончим, как насчет этого?” - добавил он, и Лань Ванцзи кивнул.       Вэй Усянь улыбнулся ему.       — Давай оба поторопимся, я хочу провести с тобой больше времени сегодня днем.       Уши Лань Ванцзи покраснели, он ласково моргнул, и зрелище было таким милым, что Вэй Усянь не смог удержаться, чтобы не протянуть к нему руку и ненадолго погладить пальцами его мягкую, бледную щеку.       — Не заставляй меня ждать, Лань-гэгэ.       Рядом с ними раздался сдавленный звук, и Вэй Усянь вздрогнул, выйдя из своего и Лань Ванцзи маленького пузыря, чтобы увидеть ярко раскрасневшегося Цзинь Цзысюаня, уставившегося туда, где его рука все еще касалась лица Лань Ванцзи.       — Не бегай без необходимости, Вэй Ин, — спокойным голосом нарушил тишину Лань Ванцзи, убрав руку Вэй Усяня со своей щеки и нежно сжав ее, прежде чем повернуться и исчезнуть в толпе.       Вэй Усянь истерически захихикал.       — Ну, идём. Я объявлю новости на главной рыночной площади, — сказал он, не обращая внимания на собственные пылающие щеки, и быстро зашагал прочь.       — Эээ, да, — ошеломленно ответил Цзинь Цзысюань.       Они вдвоем немного прошли в подчеркнутом молчании. Цзинь Цзысюань смотрел перед собой с таким видом, словно сомневался в собственном здравомыслии. Спустя долгое время он повернулся и уставился на Вэй Усяня.       — Эээ, что это только что было? — спросил он, и из-за редкого отсутствия сарказма в его голосе Вэй Усянь почти не смог узнать его.       — Ахаха, ну вот видишь, господин Цзинь, на самом деле всё оказалось не так, как ты думал, — он нервно хихикнул. — Почему бы тебе не быть хорошим мальчиком и продолжать просто верить слухам?       Глаза Цзинь Цзысюаня сильно расширились.       — Что? Значит, эти следы... То есть, ты не развлекался со случайной девушкой из клана Лань? Ты... Вместо этого, тот, с кем ты развлекаешься, это...       — Ай, не смотри так шокировано! И мы с Лань Чжанем не просто играемся! Да и в любом случае, это не твое дело! — запротестовал Вэй Усянь. — Вот и всё! Так что просто забудь об этом, пожалуйста.       — Но, но ты... Все говорили о другом! Все остальные были так уверены, что ты украл добродетель какой-то девушки! Почему ты их не поправил? — взволнованно спросил Цзинь Цзысюань.       — А что я должен был им сказать, м? Что я на самом деле безумно влюблен во Второго молодого господина клана Лань? — недоверчиво спросил он.       Цзинь Цзысюань промолчал.       — Меня не волнует, что другие говорят обо мне, они никогда не утруждают себя проверкой того, правда ли то, что они говорят, прежде чем провозгласить это таковым. И вот так, по крайней мере, они ничего не говорят о Лань Чжане. Я не возражаю, пока они оскорбляют за моей спиной только меня.       Цзинь Цзысюань нахмурился, глядя на него.       — А я поверил им без вопросов... — его брови нахмурились еще сильнее. — Я оскорбил твою честность прямо тебе в лицо, а ты говоришь, что тебе просто наплевать, пока ставится под сомнение только твое собственное "я"? Какая у тебя извращенная самооценка!       Вэй Усянь вздрогнул.       — Эй, я прекрасно осознаю свою ценность. Я просто не хочу тратить свою энергию на идиотов, которые слушают все, что им говорят, не используя собственную голову.       Он ожидал, что Цзинь Цзысюань обидится, наконец-то снова начнет критиковать его и вернет их разговор в привычное русло, но вместо этого глаза Цзинь Цзысюаня расширились от осознания.       — И Лань Сичэнь назвал тебя "А-Сянем", он походу тоже знает, что происходит между вами двумя... Какого черта, я бы никогда не догадался, что вы двое обрезанные рукава!       Вэй Усянь фыркнул, явно испытывая дискомфорт от того, как развивалась эта ситуация.       — А что, у тебя есть что сказать по этому поводу? — спровоцировал он собеседника.       — Хах? Почему я должен иметь что-то против обрезанных рукавов? Не похоже, что я когда-либо встречал таких раньше. Зачем мне иметь негативное мнение о ком-то, кого я никогда не встречал?       Вэй Усянь усмехнулся, хотя рассуждения павлина на самом деле имели странный смысл. Однако что-то в этом его очень беспокоило.       — Какой же ты лицемер! — выпалил он, останавливаясь и поворачиваясь к юноше, чтобы впиться взглядом в его теперь уже испуганное лицо. — Почему бы тебе тогда не прислушаться к своему собственному совету и не начать вести себя как порядочный человек по отношению к моей шицзе? Не похоже, что ты тоже ее по-настоящему знаешь, но, похоже, ты не находишь ничего плохого в том, что у тебя о ней довольно суровое мнение! И ты не стесняешься его высказывать!       Цзинь Цзысюань нахмурился, но Вэй Усянь еще не закончил.       — Я понимаю, что организованная помолвка может расстраивать! Сейчас я понимаю, как никогда прежде, что ты действительно не можешь выбирать, в кого влюбиться. Если ты и правда не способен развить в себе настоящую привязанность к ней, по какой-либо ненормальной причине, поскольку шицзе — одна из лучших людей, которых я знаю. И да, я понимаю, почему ты можешь быть недоволен помолвкой. Но почему же ты так плохо относишься к самой шицзе? Только потому, что она относится к ситуации по-взрослому, решила попытаться уважать решение ваших матерей и прилагает усилия, чтобы понравиться тебе, ты не можешь винить ее в этой ситуации!       Он тяжело вздохнул в отчаянии, глядя на собеседника сверху вниз. Цзинь Цзысюань казался немного сбитым с толку.       — Я... Это... Это просто нечестно! Никто никогда у меня не спрашивал, чего именно я хочу! — наконец защитился он.       — О, я уверен, что это правда, никто никогда не спрашивает, чего хочет первый сын великого клана Цзинь! Да кого ты обманываешь?! До сих пор ты всю свою жизнь тратил на то, чтобы тебя обслуживали, как ты смеешь утверждать, что тебе не повезло? Если уж на то пошло, тебе следует задуматься, действительно ли ты хочешь нести ответственность за то, как слухи о твоем неподобающем поведении по отношению к шицзе нанесли ущерб ее репутации. Ты думаешь, ей нравится, когда ее собственный жених называет ее некрасивой и нежеланной? Если бы шицзе была хоть чуточку менее доброжелательной, она бы уже давно имела полное право выпотрошить тебя к чертовой матери!       Цзинь Цзысюань уставился на него.       — Я никогда не хотел, чтобы ее принижали. Я ненавижу, когда люди сплетничают без причины, — запротестовал он, словно защищаясь.       — Да, ты, похоже, действительно чертовски обеспокоен тем, что твои слова могут негативно повлиять на нее. Не неси чушь, Цзинь Цзысюань, тебе на все это всегда было глубоко насрать. Ты просто хотел избавиться от своих плохих эмоций, и шицзе — первый козел отпущения, который пришел тебе на ум. Тебя всю жизнь баловали, и именно поэтому этот единственный случай, когда ты не получаешь желаемого щелчком пальца, так сильно раздражает тебя.       Цзинь Цзысюань фыркнул и, скрестив руки на груди, отвернулся.       — Этот вопрос не имеет никакого отношения к моему положению. Как бы то ни было, мы с твоей шицзе просто не подходим друг другу. Она не является опытной заклинательницей, и у нас, конечно же, нет больше ничего общего.       Вэй Усянь усмехнулся.       — Ты даже ничего о ней не знаешь, как ты можешь говорить, что у вас нет ничего общего? И для того, чтобы стать хорошим человеком, не нужно высокого воспитания! В противном случае клан Вэнь, черт возьми, вел бы себя более пристойно.       Раздраженный, Вэй Усянь отвернулся от Цзинь Цзысюаня, ему надоело стоять без дела и спорить с павлином о чем-то, что он, казалось, совершенно не желал принимать. Он важно прошествовал к главной рыночной площади города, на самом деле не заботясь о том, следует ли за ним этот напыщенный идиот.       После того, как он прибыл, он выбрал хорошее место перед золотой лиственницей в центре площади и повысил голос, объявляя людям то, что велел им сказать Лань Сичэнь. Мирные жители вздрогнули и остановились послушать его, увидев прекрасный меч на его поясе и добротную одежду Цзинь Цзысюаня, который держался немного в стороне.       Они казались обеспокоенными, и Вэй Усянь сочувствовал им, поскольку рыбная ловля была одним из основных промыслов в этих краях. Экономика Цайи, вероятно, могла бы продержаться несколько недель без добычи, но, конечно, не столько лет, сколько потребовалось для высыхания дна озера и полного исчезновения водной пропасти.       Была причина, по которой клану Вэнь, возможно, было слишком сложно справляться с этим. Однако ничего нельзя было поделать. В настоящее время не существует более эффективного метода, и Вэй Усянь мог только еще раз заверить заинтересованных людей, что заклинатели клана Лань пообещали сделать все, на что они способны, чтобы избавиться от монстра как можно быстрее. Это, по крайней мере, казалось, несколько успокоило их. Похоже, клан Лань был высоко оценён в этих краях.       Закончив со своим долгом, Вэй Усянь направился к северному выходу из города, чтобы встретиться с Лань Ванцзи.       Цзинь Цзысюань милосердно предпочел хранить молчание, обращаясь к народу, и Вэй Усянь был благодарен за это. Павлин серьезно раздражал его, и он хотел расстаться с ним как можно быстрее, чтобы вместо этого погреться в успокаивающем присутствии Лань Ванцзи и, возможно, зарыться в его крепкие объятия ненадолго или, возможно, до конца дня.       Однако милосердие павлина закончилось прежде, чем они полностью покинули главную площадь.       — Знаешь, это почти забавно, — сказал он, с кривой миной глядя в небо. — Мой отец всегда был уверен, что причина, по которой ты был так настроен против меня, заключалась в том, что ты сам имел планы на свою шицзе.       Вэй Усянь почувствовал, что к нему возвращается гнев, который он едва успел стряхнуть.       — Шицзе мне как родная сестра, как ты смеешь на что-то намекать? — плюнул он, но Цзинь Цзысюань, к удивлению, не клюнул на наживку.       Вместо этого он просто почесал в затылке с неловким выражением лица.       — И я тоже ему поверил, несмотря на то, что он говорил это так, как будто это было само собой разумеющимся, ты мог чувствовать такую заботу о ней, только если хотел быть с ней, — Цзинь Цзысюань выглядел сожалеющим. — Он мой отец, поэтому, конечно, я ему поверил. Но теперь ты говоришь мне, что вместо этого влюблён во второго сына клана Лань. Мне сложно поверить в то, как сильно мы ошибались.       Гнев покинул Вэй Усяня так же быстро, как и появился. Он фыркнул.       — Да, для того, кто утверждает, что ненавидит сплетни, ты наверняка часто верил пустым словам других людей, — он хмуро посмотрел на окружающие их дома. — Знаешь, павлин, я бы не стал испытывать к тебе неприязнь только потому, что ты собирался жениться на моей шицзе. Я бы не стал сильно жаловаться, если бы ты просто оказался немного высокомерным и избалованным, но в остальном вел себя достаточно прилично. Если бы ты не пренебрег шицзе до того, как дал ей шанс, в то время как она искренне пыталась извлечь максимум пользы.       Он сердито посмотрел на Цзинь Цзысюаня, который ответил на его взгляд немного неохотно.       — Ты плевал в лицо ее честным усилиям каждый раз, когда вы двое встречались. Моя шицзе была первым человеком, который заглянул за пределы моего прошлого, и она без колебаний приветствовала меня как брата, когда до этого я был совсем один. Даже у дяди Цзяна есть долг перед моими покойными родителями, но у шицзе не было причин относиться ко мне по-доброму. И все же она решила дать мне это. Она сделала Пристань Лотоса домом для меня. Ты понимаешь это? — его голос немного дрожал, но он заставил себя говорить ровно, пытаясь дать понять этому напыщенному идиоту всю правду.       — Даже когда ее мать открыто ругала ее за это и называла глупой, она решила отстаивать то, что считала правильным. Для этого нужна настоящая сила. Видишь ли, причина, по которой ты мне так сильно не нравишься, почему я всегда говорю, что ты не заслуживаешь Цзян Яньли, не в том, что я ослеплен своей привязанностью к ней. Это потому, что, пока она придерживается своего убеждения быть доброй по отношению к другим, ты говоришь одно только для того, чтобы потом сделать другое. Это то, что я больше всего не уважаю в человеке.       Глаза Цзинь Цзысюаня расширились. Мгновение они просто смотрели друг на друга. Когда Вэй Усянь больше не мог этого выносить, он отвернулся.       — Итак, поскольку ты сказал, что ненавидишь, когда люди сплетничают без причины, может быть, тебе стоит принять свои собственные слова близко к сердцу.       Цзинь Цзысюань громко кашлянул.       — Знаешь, Вэй Усянь, я всегда считал тебя наглым и дерзким, поскольку все, что мы когда-либо делали, это дрались. Но на самом деле ты довольно порядочный.       Вэй Усянь вскинул голову.       — Ха?! С чего это ты вдруг мне льстишь? — недоверчиво спросил он, и по его спине пробежала тревожная дрожь.       — Я тебе не льщу! — возразил Цзинь Цзысюань, нервно заламывая руки. — Просто это как-то... Ну, я не могу сказать, что мне это нравится, но приятно, когда люди время от времени мне говорят... Кхм, говорят мне прямо в лицо, что обо мне думают. По крайней мере, я могу быть уверен, что ты имеешь в виду каждое сказанное тобой слово. Я... эээ, ну, не обращай на меня внимания, я просто не совсем, ну... привык к этому, я думаю.       Вэй Усянь подумал, что то, что, как он всегда был уверен, указывало на то, что Цзинь Цзысюань был высокомерным ослом, возможно, просто заключалось в том, что он был невероятно неуверенным в себе подростком.       — Да, я полагаю, с тобой это случается нечасто, да? — сухо ответил он, думая о закадычных друзьях наследника клана Цзинь, которые почти всегда его окружали. Теперь, когда он подумал об этом, Цзинь Цзысюань, казалось, ни с кем из них не был так близок.       — Я полагаю, это одно из преимуществ того, чтобы быть сыном слуги. По крайней мере, большую часть времени люди не утруждают себя выражением своего мнения по отношению ко мне. Таким образом, я приобрел большую практику в споре.       Цзинь Цзысюань нахмурил брови.       — Я думаю, что во многих слухах о тебе так или иначе упоминается твое прошлое. Я никогда по-настоящему не замечал этого, — он задумчиво моргнул. — Даже на этот раз другие говорили, что ты пытался втереться в доверие к главной семье клана Лань, чтобы избавиться от обстоятельств своего рождения. Это немного банально, если подумать.       У Вэй Усяня вырвался смешок.       — Это потому, что вы, наследники знати, всегда думаете, что быть обычным человеком должно быть невыносимо. Ну и что, что мой отец был слугой? Означает ли это, что он был бесчестным человеком? На самом деле, я думаю, это означает, что он работал усерднее других, чтобы достичь того положения, которое у него было, и я скорее горжусь им за это. Просто родиться в дворянской семье на самом деле не достижение.       Он снова зашагал, ему не терпелось поскорее добраться до Лань Ванцзи, который, вероятно, уже ждал их.       Цзинь Цзысюань последовал за ним, слегка подавленный, и Вэй Усяню показалось в высшей степени странным смотреть на это лицо и не видеть на нем насмешки.       — Я согласен, — наконец сказал павлин, его голос немного дрожал. — Я согласен! — повторил он громче, казалось, испугав даже самого себя.       — Почему ты так кричишь, словно сошел с ума? — спросил Вэй Усянь, сбитый с толку выражением лица Цзинь Цзысюаня.       — Нет, нет, Вэй Усянь, ты не понимаешь! Все всегда говорили мне, что я должен гордиться своими достижениями, потому что я наследник клана Цзинь, как будто это каким-то образом сделает их более значимыми. Мой отец всегда говорит, что однажды мне не перед кем будет отчитываться, кроме него, поскольку я его сын, как будто это то, чем я могу гордиться, как будто я сделал что угодно, чтобы заслужить это, — заметная дрожь пробежала по его телу. — Он даже сказал мне, что я не должен слишком беспокоиться о своей помолвке, поскольку я буду волен выбрать любую женщину, какую захочу, что бы ни говорила моя будущая жена, поскольку она казалась кроткой и хрупкой по сравнению с моей матерью.       Вэй Усянь хотел возмущенно воскликнуть от имени своей шицзе, но крайнее отвращение на лице Цзинь Цзысюаня остановило его.       — Но я отказываюсь быть похожим на него, когда дело доходит до этого! Он мой отец, и я уважаю его, но то, как он обращается с моей матерью, более чем позорно! — его голос стал громче, когда он, казалось, разразился какой-то тирадой.       Вэй Усянь явно сожалел, что наткнулся на текущие проблемы павлина, изменившие его жизнь.       — Несмотря на то, что их брак был устроен, поскольку она родила ему ребенка, он должен, по крайней мере, попытаться получше скрывать свои интрижки. Как он может вести себя так бесстыдно?       Он повернулся к нему с яростным взглядом, и Вэй Усянь подумал, что, вероятно, на самом деле уже не имеет значения, кем он был, пока Цзинь Цзысюань говорил ему всё это.       — Ты знал? Однажды, когда мне было восемь, я, споткнувшись, вошёл в его комнату, потому что поцарапал колено и хотел утешения, но обнаружил, что он спутался с юной служанкой, которая раньше ухаживала за моими щенками! По ней даже не было видно, что она согласна, когда он приставал к ней, и он все равно просто брал то, что хотел!       Сейчас он казался прямо-таки истеричным, и Вэй Усянь признал, что эта история звучала очень тревожно.       — И это был только первый раз, когда я по-настоящему осознал, что он делал! Все всегда говорили, что мне должно быть повезло, что мне не пришлось делить внимание моих родителей с братьями и сестрами, когда на самом деле я, скорее всего, наследник клана, у которого больше единокровных братьев и сестер, чем когда-либо у кого было!       К полному ужасу Вэй Усяня, его глаза теперь казались немного влажными.       — Она исчезла! Я даже не знаю, что с ней потом случилось. Она была всего примерно на семь лет старше меня, и после того, как он взял у нее то, что хотел, она просто исчезла!       Цзинь Цзысюань грубо вытер глаза своим безвкусным золотым рукавом.       — Мама всегда говорила, что я должен игнорировать это ради собственного здравомыслия, но как я могу игнорировать что-то подобное?! — воскликнул он.       Вэй Усянь неловко поднял руку и несколько раз похлопал его по плечу. Он не ожидал, что молодой господин клана Цзинь вот так внезапно выложит грязные делишки своей семьи.       На самом деле, это было весьма тревожное поведение с политической точки зрения, поскольку Цзинь Цзысюань не мог быть уверен, что Вэй Усянь немедленно не сбежит, чтобы распространить эту историю среди общественности.       Но очевидно, он бы этого не сделал. То, что он только что узнал, в любом случае было своего рода секретом для всех в Цзянху. Распущенность лидера клана Цзинь была хорошо известна, и никого не волновало, что случилось с юной служанкой.       По правде говоря, он не был так уж удивлен. Цзинь Гуаншань, вероятно, был самым богатым и вторым по влиянию человеком в Цзянху, и вероятно, считал себя первым по духу. Да и мужчины всегда, как правило, слишком высокого мнения о себе.       За то время, что он провел на улицах Красных фонарей, особенно в зимние месяцы, его иногда впускали через черный ход борделя Илина добрые проститутки, которые ворковали над его маленьким грязным личиком и давали ему съесть булочку и напиться воды. Он восхищался их красивой одеждой и макияжем на лицах, а они говорили ему, какой он маленький обаятельный человек и какая у него милая улыбка.       Если ему очень везло, они даже позволяли ему спать рядом с кухонным очагом, когда ночью температура резко падала. Таким образом, он услышал много историй о том, что, по мнению некоторых мужчин, им причитается. Женщины из борделя всегда предупреждали его, чтобы он не становился таким, как их клиенты, когда станет старше.       И иногда с ним на улицах встречались молодые девушки. В то время как каждый беспризорный ребенок должен был остерегаться чужих рук, девочкам приходилось труднее всего. Большинство из них просто исчезали в один прекрасный день.       — Ну-ну, — попытался он утешить Цзинь Цзысюаня. Он действительно не умел обращать внимания на слезы людей.       Голова Цзинь Цзысюаня дернулась вверх, и он внезапно посмотрел на него с яростной решимостью. Затем, к полному замешательству Вэй Усяня, он сложил руки в круг и склонился в поклоне.       — Я прошу прощения за то, что думал о тебе плохо, Вэй Усянь, когда вместо этого ты просто вовлечен в честные и любящие отношения. Я признаю, что слухи задели меня за живое, но это не оправдание, чтобы позволить им повлиять на меня!       — Ах, нет, нет, перестань кланяться, что ты делаешь?! — истерично воскликнул Вэй Усянь, схватив Цзинь Цзысюаня за руки и пытаясь поправить юношу. — Я не могу принять такие официальные извинения, избавь меня от этого!       Цзинь Цзысюань неохотно позволил вытянуть себя из поклона. Он был совершенно раскрасневшимся, и ситуация казалась ему почти такой же неудобной, как и Вэй Усяню. Тем не менее, наследник Цзинь все еще не смягчился.       — Я заявлю о себе в клан Лань для наказания! Если не считать этого, я пойду прямо к твоему парню и признаюсь в своих проступках, — Вэй Усянь почувствовал, как его желудок сжался от того, кого он назвал Лань Ванцзи. — И я буду... Я думаю, было бы уместно, если бы я, по крайней мере, попытался вести себя лучше по отношению к твоей шицзе в будущем, — выдавил он с таким видом, как будто ему было больно это говорить.       Вэй Усянь все еще пытался восстановить равновесие после того, как услышал, как он назвал Лань Ванцзи его парнем. Небеса, в один прекрасный день его сердце точно не выдержит.       — Если ты хочешь загладить вину, иди и извинись непосредственно перед шицзе. Это уж точно тебе не навредит, — вынужден был заметить он.       Цзинь Цзысюань кивнул сначала медленно, затем нетерпеливо.       — Да! Я напишу письмо или что-нибудь в этом роде. Может быть... — он замолчал, и в его глазах появилось что-то почти обнадеживающее. — Я не знаю, но если она действительно такая добрая, как ты говоришь... может быть, мы найдем какое-нибудь решение. Может быть, однажды мы даже сможем стать друзьями.       Он произнес слово "друзья" так, словно оно звучало как иностранное на его языке, и Вэй Усянь почувствовал что-то вроде сочувствия к тому, что наследник клана Цзинь, вероятно, действительно не до конца понимал, что оно означает.       — Да, для разнообразия это звучит разумно. Если я услышу, что ты струсил и не выполнил эти слова, я не буду к тебе милосерден, — пригрозил он, чтобы избавиться от нежелательного чувства, и снова двинулся вперед.       Серьезно, судя по тому, как они болтали без умолку, Лань Ванцзи определенно уже давно их ждал.       Цзинь Цзысюань, казалось, не обиделся на его слова и поспешил за ним. Они довольно далеко продвинулись в течение нескольких минут в почти дружеском молчании, прежде чем павлин решил снова нарушить их покой.       — Итак, ты и Лань Ванцзи, да? Как все-таки это произошло? — спросил он.       — Я действительно не вижу причин, почему я должен тебе это рассказывать, — парировал Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюань почесал в затылке.       — Это просто довольно любопытно. Я имею в виду, что между людьми нашего возраста не так уж много подобных отношений. Или... или вообще нет никаких. Кроме тех немногих, кто уже помолвлен, и эти вещи строго регламентированы. Думаю, мне просто интересно, на что это было бы похоже.       Он казался искренне любопытным, поэтому Вэй Усянь вздохнул и решил немного подшутить над ним. По крайней мере, теперь они двигались, разговаривая.       — Я не знаю, что тебе сказать. То, что есть между нами, в любом случае довольно ново. И это просто внезапно случилось, я даже не понимал, что чувствую, до самого недавнего времени, — признался он, и Цзинь Цзысюань задумчиво промычал.       — Если бы я не видел, как вы двое взаимодействовали раньше, я бы ни за что не поверил. На самом деле, вы, казалось, были в ссоре друг с другом долгое время, я был уверен, что вы друг другу не нравитесь, — согласился он.       — Ну. Я думаю, сердце — непостоянная штука. И я не могу утверждать, что у меня был какой-либо предыдущий опыт в отношениях.       Цзинь Цзысюань удивленно поднял голову.       — Нет опыта? Я всегда слышал, что ты какая-то похотливая кокетка?       — Что мы только что обсуждали насчет простой веры в слухи? — Вэй Усянь вызывающе поднял бровь, глядя на собеседника.       — А! Хм, да, верно. Значит, ты не такой? — Цзинь Цзысюань уступил.       Вэй Усянь ненадолго задумался, почему он раньше так открыто не признал бы свою неопытность. Большинство мальчиков их возраста, как правило, притворялись, что по крайней мере уже с кем-то целовались. Но почему-то он больше не возражал.       — Это правда, что мне нравится флиртовать. Если кто-то хорошо выглядит, почему я не должен сказать ему об этом? А если я получу комплимент, почему я не должен ответить ему взаимностью? Это весело, — сказал Вэй Усянь. — Но это никогда не бывает серьезно, и дочь какого-нибудь владельца ларька или цветочницы будет знать, что по крайней мере половина ласковых слов, которые ей говорят во время работы, произносятся просто для того, чтобы получить скидку.       Цзинь Цзысюань выглядел задумчивым.       — Зачем тебе скидка? — спросил он в явном замешательстве, и Вэй Усянь застонал, молча молясь небесам, чтобы они однажды избавили богатого дурака от забвения.       — Не обращай на это внимания, пожалуйста. Просто поверь мне, когда я говорю, что я определенно ни в коем случае не похотливый.       Цзинь Цзысюань, казалось, смирился с этим. Они прошли еще несколько шагов в блаженной тишине.       — Ты думаешь, дева Цзян интересуется мной только потому, что ей сказали, что я ей нравлюсь? — затем он внезапно захотел узнать.       — Хa? Почему тебя это ни с того ни с сего заинтересовало? — спросил Вэй Усянь. — Что бы ни чувствовала моя шицзе, пожалуйста, будь абсолютно уверен, что я не стал бы говорить за неё, что она к тебе испытывает.       Цзинь Цзысюань усмехнулся, хотя, к счастью, оставил этот вопрос без внимания.       Как раз в этот момент они завернули за поворот, за которым показались северные ворота города, и Вэй Усяня сразу перестало интересовать все, что павлин мог бы добавить, как только он увидел высокую, худощавую фигуру в белом, терпеливо ожидающую перед ними.       — Лань Чжань! — радостно закричал он и бросился вперед, прямо в объятия Лань Ванцзи.       Его поймали.       — Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи гораздо более спокойно, хотя его руки снова заняли свое законное место на талии.       — Мне искренне жаль, что тебе пришлось нас ждать. Ты давно пришёл? — спросил Вэй Усянь, широко раскрыв глаза, хотя его огорчение было сильно преувеличено.       Он был почти уверен, что никто не может испытывать настоящего горя, находясь в надежных объятиях Лань Ванцзи!       — Не так давно, — ответил Лань Ванцзи с нежными глазами. — Были какие-нибудь проблемы?       Вэй Усянь несколько раз покачал головой.       — Нет, Лань-гэгэ, все прошло хорошо. Просто Цзинь Цзысюань хотел мне многое рассказать.       Они оба посмотрели на Цзинь Цзысюаня, который, казалось, разрывался между попытками любой ценой избежать взгляда на их публичное проявление привязанности и не пялиться со слишком очевидным восхищением.       — И у него также есть кое-что, что он хотел бы сказать тебе, не так ли, господин Цзинь? — Вэй Усянь подсказал дальше.       — Ха? Ах! Да, точно, — выпалил Цзинь Цзысюань. Видя, что он не может смотреть ни одному из них прямо в лицо, не покраснев, Вэй Усянь вздохнул и осторожно высвободился из теплых рук Лань Ванцзи, которые были намного липче, чем должны были быть.       Действительно, что за одержимость была у Лань Ванцзи по поводу его талии?       Цзинь Цзысюань явно собрался с духом и посмотрел на Лань Ванцзи.       — Я действительно должен кое в чем признаться, — официально признал он, хотя его голос немного дрожал.       Вэй Усянь находил это забавным. Он никогда не понимал, почему их сверстники так боялись Лань Ванцзи. Большую часть времени он был холодным и тихим. Да, он отвечал за наказания и применял их безжалостно и безошибочно, но он также был бесспорно справедливым.       Во взгляде Лань Ванцзи появилось что-то пронзительное.       — Тогда признайся, — просто холодно заявил он, и от этого по спине Вэй Усяня пробежали мурашки возбуждения.       С другой стороны, уверенность Цзинь Цзысюаня, похоже, немного подорвали, и он громко сглотнул.       — Как, возможно, слышал Второй молодой господин Лань, о его парне среди приглашенных учеников ходили слухи.       Голова Вэй Усяня повернулась к Лань Ванцзи, пытаясь уловить его реакцию на этот термин. Глаза Лань Ванцзи сузились.       — Да, — согласился он, теперь его голос был по-настоящему холодным.       Он не опровергал это.       — Ну, так получилось, что я был небрежен и вроде как... ну, я вроде как им поверил, — наследник Цзинь выглядел явно смущенным. — Возможно, я обиделся и отругал его за его предполагаемое поведение, совершенно неуместное. У меня были на то причины, хотя, оглядываясь назад, мои слова все еще были неправильны, — он снова взял себя в руки и посмотрел Лань Ванцзи в глаза. — Я хочу попросить наказания за правила, которые я нарушил, дабы искупить свою вину, — с этими словами он почтительно поклонился Лань Ванцзи, и Вэй Усянь никогда бы в этом не признался, но, к своему неудовольствию, обнаружил, что его честность произвела на него впечатление.       Лань Ванцзи некоторое время молчал, позволяя Цзинь Цзысюаню понервничать, прежде чем велел ему поднять голову.       — Господин Цзинь полностью перепишет заповеди клана Лань. Кроме того, он отметит каждое правило, касающееся разрушительного влияния сплетен и легковерия, а также глупости доверчивых людей, распространяющих слова со злым умыслом.       Вэй Усянь мог бы назвать эти правила наизусть, но по сравнению с ним другие приглашенные ученики не потратили последние несколько недель на интенсивное, если и непроизвольно, изучение правил клана Лань, поэтому Цзинь Цзысюаню определенно придется быть внимательным при переписывании, чтобы ничего не пропустить.       — Поскольку он осознал свой собственный проступок и извинился перед Вэй Ином, от него также не требуется представлять объяснение того, как были нарушены эти правила, — Глаза Лань Ванцзи сузились еще больше. — Если он повторит свой проступок в будущем, наказание будет гораздо менее мягким.       Лань Ванцзи был таким хладнокровным, когда его справедливо злили! Вэй Усянь мог поклясться, что только что почувствовал, как температура вокруг них упала на несколько градусов!       Цзинь Цзысюань снова сглотнул.       — Я принимаю это наказание, — согласился он.       Лань Ванцзи еще некоторое время смотрел на него, прежде чем кивнуть и жестом приказать им выйти из ворот и направиться обратно в Облачные Глубины.

***

      Обратный полет прошел на удивление спокойно, учитывая, кто сопровождал его и Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюаню, очевидно, было о чем подумать, и он, наконец, решил погрузиться в блаженное молчание на весь обратный путь.       После того, как они вошли в Облачные Глубины, он тоже поспешил извиниться. Вэй Усянь наблюдал за его уходом со смешанными чувствами.       Хотя это можно считать первым близким общением, которое когда-либо было у них двоих, только время могло показать, сдержит ли Цзинь Цзысюань то, что обещал.       — Я никогда бы не подумал, что этот павлин когда-нибудь так искренне извинится передо мной, — сказал он Лань Ванцзи, когда они зашли за ворота. — Я всегда думал о нем только как о человеке избалованном и эгоистичном. Оказывается, у него есть своя ноша, которую нужно нести.       Лань Ванцзи задумчиво посмотрел на него.       — Я имею в виду, что я все еще не простил его за то, что он сказал о шицзе. Но, возможно, он не совсем безнадежен.       Лань Ванцзи фыркнул.       — Вэй Ин очень заботлив.       — Конечно, я такой! Цзинь Цзысюань часто вел себя несправедливо по отношению к моей шицзе. Как я мог не захотеть избавить ее от такого жестокого обращения? — Вэй Усянь объяснил.       — Это справедливо, — спокойно вмешался Лань Ванцзи. — Однако, если господин Цзинь извинится, а дева Цзян решит простить его, Вэй Ину следует уважать ее решение.       — Ага, — ответил Вэй Усянь, обнимая Лань Ванцзи за талию и кладя голову ему на плечо. — Лань Чжань, ты слишком благоразумен. Этому павлину все равно будет полезно не забывать, что его действия будут иметь последствия. Если он снова расстроит шицзе, на этот раз он сам напросится. Я ничего не могу обещать.       Лань Ванцзи снова фыркнул и притянул его ближе.       — Всё верно.       — Лань-гэгэ, ты из тех, кто умеет говорить. Я думаю, что когда дело доходит до того, чтобы иметь братьев и сестер-защитников, ты тоже точно не проиграешь, — он надулся.       — Брат принял Вэй Ина, — возразил Лань Ванцзи с весельем в голосе.       — Да, но только потому, что Вэй Ин еще не пренебрег его драгоценным младшим братом, — с улыбкой сказал ему Вэй Усянь.       — Разве не пренебрегал? — поинтересовался Лань Ванцзи.       — Аа? Лань-гэгэ, на что это ты намекаешь? — Вэй Усянь возмущенно воскликнул. Он повернулся так, что оказался лицом к лицу с Лань Ванцзи, положив обе руки на его плечи. — Когда это твой бедный Вэй Ин не был абсолютно послушным?       Глаза Лань Ванцзи потемнели, и он положил обе руки на поясницу Вэй Усяня, чтобы притянуть его ближе к себе.       — Мой бедный Вэй Ин не хуже меня знает, как плохо он себя вел.       Дрожь пробежала по спине Вэй Усяня.       — Но разве Лань-гэгэ меня уже не наказал за это? Я думаю, ты несправедлив, я так много страдал из-за тебя в прошлом, и все, что ты когда-либо давал мне, это все новые и новые правила для переписывания. — Вэй Усянь театрально шмыгнул носом. — Вэй Ин в последнее время был таким хорошим... Разве он не заслуживает награды от Лань-гэгэ?       Пальцы Лань Ванцзи сжались.       — Какую награду, по мнению Вэй Ина, он заслуживает? — спросил он, опасно понизив голос.       — Хммм, — Вэй Усянь притворился, что задумался об этом, приложив палец к губам. Затем он ухмыльнулся. — Я думаю, тебе снова следует гоняться за мной, Лань Чжань. В эти дни я почти ловлю себя на мысли о том, что скучаю по возмущенному выражению лица, которое всегда было на тебе, когда ты тщетно пытался поймать меня.       Глаза Лань Ванцзи сузились. Он наклонился вперед, еще сильнее обхватив руками грудь Вэй Усяня, пока тот полностью не погрузился в его белые рукава и тепло его тела.       — Разве Вэй Ина уже не поймали? — Лань Ванцзи прошептал ему прямо в ухо.       У Вэй Усяня перехватило дыхание. Честно говоря, это был блестящий аргумент.       Лань Ванцзи весело выдохнул ему на ухо, когда стало ясно, что Вэй Усянь не знает, что возразить, и нежно поцеловал его в висок.       — Айай, Лань Чжань, мы же на улице, а если прямо сейчас на нас кто-то смотрит? — выдавил из себя Вэй Усянь, крепко сжимая руками одежду Лань Ванцзи. Его голос был немного дрожащим.       — Пусть смотрят, — ответил Лань Ванцзи, но все же ослабил хватку юноши в своих объятиях. С другой стороны, это могло быть просто для того, чтобы он мог лучше наблюдать за пылающими щеками Вэй Усяня.       — Пусть увидят, кем был пойман Вэй Ин, — добавил Лань Ванцзи.       Щеки Вэй Усяня покраснели еще сильнее.       — Ай, хватит! Ты действительно все еще тот Лань Чжань, которого я знаю? Я думаю, что определенно должно быть какое-то правило клана Лань, запрещающее это. Кто этот нахальный человек, бесстыдно держащий меня в плену на виду у всех? — он причитал.       — Твой парень, — ответил Лань Ванцзи.       Сердце Вэй Усяня пропустило удар. Верно, Лань Ванцзи слышал это раньше. Вэй Усянь внезапно почувствовал себя невероятно застенчивым.       — Мой... Лань Чжань, ты уверен? — спросил он тихим голосом.       Лань Ванцзи нахмурился.       — Хм?       — Ты действительно хочешь быть... — Вэй Усянь замолчал, руки скользнули со спины Лань Ванцзи к его груди. Он уставился на красивые облака, вышитые на воротнике второго внутреннего одеяния Лань Ванцзи. — Я имею в виду, если ты не хочешь, мы не обязаны...       Лань Ванцзи выглядел смущенным.       — Вэй Ин, что ты имеешь в виду?       — Ай, я действительно не знаю. Лань Чжань, это просто... Я знаю, ты сказал, что ты, ну... отвечаешь взаимностью на мои чувства... — его голос снова сорвался.       Теперь Лань Ванцзи казался обеспокоенным.       — Вэй Ин, о чем ты говоришь?       У Вэй Усяня закружилась голова. Честно говоря, он тоже не совсем понимал, что не так. Казалось, в концепции отношений с парнем было что-то такое, о чем он никогда раньше не задумывался. Что-то не давало ему покоя на задворках сознания.       Когда он не ответил, выражение лица Лань Ванцзи приобрело что-то решительное. Он мягко высвободился из объятий Вэй Усяня, чтобы вместо этого взять его за руку.       — Пошли, — сказал он, и Вэй Усянь без возражений позволил тащить себя за собой.       Они оказались в одном из садов рядом с библиотечным павильоном, в котором Вэй Усянь несколько раз до этого дремал, поскольку там было уютно и уединенно. Лань Ванцзи подтащил его к скамейке и мягко усадил, прежде чем сесть рядом с ним, внимательно повернув верхнюю часть тела в сторону Вэй Усяня.       — Вэй Ин, я что-то не так сказал? — спросил он.       Господи, неужели это нормальное поведение в Гусу? Просто прийти и спросить? Такого рода вопросы были такими... прогрессивными! — Нет! Нет, Лань Чжань, ты ничего не сделал. Это все я. Не знаю, наверное, я просто никогда не думал... — он слегка улыбнулся, чувствуя, как неопределенное чувство трепещет у него в животе. — Я не знаю, как это сказать, Лань Чжань, наверное, я никогда не ожидал, что когда-нибудь буду таким... ну, ты знаешь.       Лань Ванцзи, однако, наклонил голову, давая понять, что многого не знает. Вэй Усянь разочарованно вздохнул.       — Это из-за парня. Я просто не... я не знаю как... — вот что в итоге сорвалось с его губ.       Лань Ванцзи, казалось, снова смутился.       — Ты не знаешь как... что? — спросил он.       — Ааа, я не знаю как тебе это объяснить, — кротко признал он.       На лице Лань Ванцзи медленно проступило понимание.       — Вэй Ин не знает, как быть моим парнем? — он догадался. Его голос звучал немного растерянно.       Черт, это было неловко. Вэй Усянь слабо покачал головой в знак согласия, не в силах заставить себя ответить устно.       Лань Ванцзи внимательно наблюдал за ним. Затем он медленно поднял руку и притянул подбородок Вэй Усяня к себе, заставляя его посмотреть ему в глаза.       — Вэй Ин. Пожалуйста, скажи мне, о чем ты думаешь. Было ли неправильно с моей стороны предполагать, что любовники это то, кем мы являемся друг для друга?       — Нет! Нет, Лань Чжань, ты не сделал ничего плохого, — он яростно покачал головой.       Брови Лань Ванцзи были слегка приподняты в беспокойстве, и он провел большим пальцем по подбородку Вэй Усяня. Его взгляд оставался вопросительным.       — Ох, Лань Чжань. Я просто никогда не думал о том, что это повлечет за собой. Я имею в виду, что мы на полном серьёзе будем иметь любовную связь, — сказал он, слегка посмеиваясь.       Он убрал теплую ладонь Лань Ванцзи с того места, где она все еще оставалась на его подбородке, и обхватил ее обеими руками, нервно играя с этими красивыми и сильными пальцами у себя на коленях.       — Я ничего не знаю о том, как быть твоим парнем. Но ты заслуживаешь только лучшего, Лань Чжань! Что, если я сделаю что-то не так?       Лань Ванцзи нежно провел большим пальцем по ладони Вэй Усяня.       — Вэй Ин есть Вэй Ин. Что ещё для этого нужно? — спросил он.       Вэй Усянь снова посмотрел на него.       — Но, Лань Чжань! Я ничего не знаю об отношениях. У меня никогда раньше не было ничего подобного. Просто быть Вэй Ином недостаточно! — протестовал он.       — У меня тоже никогда не был ничего такого, — безмятежно вставил Лань Ванцзи. — Сомневаюсь, что это будет проблемой.       — Нет, это, конечно, не проблема, — быстро согласился Вэй Усянь.       Он запутался, не совсем понимая, в чем на самом деле заключалась его проблема. Он согласился с Цзян Чэном, что они с Лань Ванцзи, вероятно, вместе, но это могло означать все, что угодно.       И он решил проводить время вместе с Лань Ванцзи, но только в том смысле, что им обоим нравится быть в компании друг друга. Быть же чьим-то парнем было намного серьёзнее. Это было недвусмысленно. Это термин, который он никогда не предполагал, что может быть применим к нему в ближайшее время, поэтому он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Вероятно, было бы лучше просто ничего не говорить.       Эта мысль была быстро прервана, когда теплые губы прижались к его собственным, холодным и сухим, но все еще таким невероятно сладким. В его голове внезапно наступила блаженная тишина.       Лань Ванцзи отстранился, и когда Вэй Усянь открыл глаза, чтобы ошеломленно посмотреть на него, ему показалось, что собеседник выглядел почти довольным.       — Вэй Ину не нужно играть какую-либо роль, — сказал он ему невероятно нежно. Кончики его ушей снова покраснели. — Просто будь самим собой. Мы вместе. Вэй Ин рядом со мной. Это всё, что я хочу.       Вэй Усянь удивленно перевел взгляд на Лань Ванцзи, пытаясь переварить услышанное. Его щеки пылали, но почему-то сейчас это было наименее важным.       — Ты... — начал он, уставившись на него. — Ты это серьезно? — его голос звучал как-то тихо.       — Мгм, — Лань Ванцзи кивнул ему.       Вэй Усянь был застигнут врасплох.       — Я люблю тебя, Лань Чжань, — сказал он, потому что ничего другого ему сейчас в голову не приходило.       Глаза Лань Ванцзи улыбались.       — Я тоже люблю тебя, Вэй Ин, — ответил он без колебаний.       Вэй Усянь не смог сдержать улыбки и притянул Лань Ванцзи к своей груди. Лань Ванцзи немедленно ответил на объятие.       — Лань Чжань, ты такой хороший, — выпалил он в волосы Лань Ванцзи. — Ты такой хороший, иногда я не могу поверить, что ты настоящий. Я не могу поверить, что нашел тебя так легко. Я не могу поверить, что ты любишь меня в ответ.       Лань Ванцзи заурчал, и этот звук напомнил Вэй Усяню кошачье мурлыканье. Большой белый кот.       — Вэй Ин тоже хороший, — сказал Лань Ванцзи так, словно это было само собой разумеющимся, и Вэй Усянь обнаружил, что сжимает его еще крепче.       Когда они наконец отпустили друг друга, Вэй Усянь был слегка смущен.       — Я вроде как ни о чем не беспокоился, да? — спросил он.       Лань Ванцзи покачал головой.       — Никто не виноват в проблемах, которые приходят им в голову, — спокойно заверил он.       Вэй Усянь улыбнулся ему.       — Угу, да, может быть, это и правда, — согласился он. — Я правда не знаю, почему меня это так беспокоило, — признался он. — Я никогда серьезно не думал о любви и обо всем подобном. Я вроде как всегда предполагал, что останусь в Пристани Лотоса и долгое время буду холостяком, просто помогая Цзян Чэну. Встреча с каким-нибудь потенциальным человеком всегда была так далеко в моих мыслях. Или, может быть, мадам Юй, наконец, в один прекрасный день добилась бы своего и женила меня на какой-нибудь строгой дочери из клана, который она одобрит.       Лань Ванцзи нахмурился, глядя на него. Он выглядел немного возмущенным, и Вэй Усянь невольно захихикал.       — Это что-то, что могло случиться? — спросил он, и Вэй Усянь не думал, что ему померещилось волнение в его тоне.       — Ну, какое-то время она была совершенно непреклонна в этом. Я думаю, она надеялась, что я буду вести себя прилично, если она обручит меня с каким-нибудь серьезным человеком, знаешь, вроде как рычаг против моих привычек доставлять неприятности. Но дядя Цзян ничего этого не потерпел. Он всегда отправляет назад любые предложения, которые поступают в Пристань Лотоса для меня. Вежливо, конечно, но всегда безошибочно. По крайней мере, никто никогда не пробовал во второй раз.       Лань Ванцзи все еще казался довольно встревоженным.       — Вэй Ин получает предложения на помолвку? — спросил он, отчасти шокированный.       Вэй Усянь в замешательстве посмотрел на него.       — Ну да. Мне кажется, что ты, очевидно, тоже должен их получать, в конце концов, мы неженатые молодые люди из великих кланов. Мы — то, что называют прекрасной возможностью для многих семей.       Увидев озадаченные глаза Лань Ванцзи, он улыбнулся.       — Твой дядя, вероятно, пока не беспокоит тебя подобными вещами. И ты Второй молодой господин клана Лань, ожидается, что однажды ты все равно выберешь, на ком хочешь жениться. И я имею в виду, ты можешь сделать предложение любой барышне, и она будет дурой, если откажется! В конце концов, ты скоро займешь такое положение, при котором тебя не смогут женить без твоего согласия. Это определенно преимущество принадлежности к правящей семье клана. Твои старшие могут просто очень настойчиво уговаривать тебя.       Технически, родители или дядя Лань Ванцзи все еще могли организовать что-то от его имени, но его отец серьёзно болен, мать умерла, и Лань Цижэнь, похоже, был не в восторге от этого.       Лань Ванцзи нахмурился еще больше.       — У меня, очевидно, все по-другому. Я имею в виду, что у меня довольно хорошее положение, а это означает, что у многих семей есть шанс, и они тоже не стесняются просить о помолвке. Меня официально не усыновили, но дядя Цзян все равно воспитывал меня, так что он мог решать подобные вещи, — объяснил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи на мгновение замолчал. Его глаза изучали лицо Вэй Усяня, и Вэй Усянь почувствовал, что разрывается между наслаждением его энергией и беспокойством в ответ на это.       — Чего хочет Вэй Ин? — наконец-то захотел узнать он, голос звучал подчеркнуто нейтрально.       — Мм? Что ты имеешь в виду? — спросил Вэй Усянь.       — Хочет ли Вэй Ин жениться? — уточнил Лань Ванцзи.       — Ну что ж, — Вэй Усянь нервно почесал нос. — Думаю, если дядя Цзян однажды потребует этого, я не смогу отказать, не так ли? Но, что, если он позволит мне выбирать и в будущем, это будет как бы... — он застенчиво опустил голову.       Когда он снова поднял голову, то обнаружил, что Лань Ванцзи выглядит невероятно обеспокоенным.       — А, Лань Чжань? Что такое, почему ты строишь такое лицо? — спросил он.       Лань Ванцзи быстро попытался обуздать выражение, появившееся на его лице.       — Ты не хочешь жениться? — спросил он, как будто что-то проясняя.       Вэй Усянь почувствовал, что начинает немного потеть. Он же не мог просто признаться Лань Ванцзи, что не хотел жениться ни на ком, кроме него, верно? Это определенно было бы чересчур.       — Ну, не то чтобы я не хотел. Просто у меня, наверное, не получится, — решил сказать он, решительно избегая взгляда Лань Ванцзи.       — Почему?       Действительно, почему Лань Ванцзи был так настойчив?       — Просто... мне кажется, брак со мной будет не очень удачным, — осторожно ответил Вэй Усянь. — Я буду вечно беспокоиться, не разозлю ли я семью своей жены, потому что отправлюсь на ночную охоту вместо того, чтобы делать все остальное, что положено делать мужу. И гораздо больше времени уделял бы... — он оборвал себя, застенчивость вернулась, и его щеки запылали. — ...Уделял бы тому, чтобы навещать тебя.       Лань Ванцзи резко втянул воздух.       — Вэй Ин, — выдохнул он слегка дрожащим голосом.       — Эй, Лань Чжань, чему ты удивляешься? — Вэй Усянь усмехнулся, по его коже пробежали нервные мурашки. — Как я могу думать о браке, когда ты будешь здесь, в Облачных Глубинах?       Лань Ванцзи моргнул один раз.       — Тогда оставайся в Облачных Глубинах, — сказал он.       Вэй Усянь медленно поднял глаза на лицо собеседника.       — Ха? О чём это ты?       Лань Ванцзи сглотнул.       — Вэй Ин сказал, что относительно моих возможностей я могу сделать предложение кому угодно, и они будут дураками, если откажутся.       Вэй Усянь в замешательстве склонил голову набок.       — Ну, да, очевидно.       — А как же Вэй Ин? — глаза Лань Ванцзи буравили его душу. — А Вэй Ин откажется?       Вэй Усянь уставился на него. На мгновение вокруг воцарилась тишина.       Лань Ванцзи смотрел в ответ, хотя его самообладание, казалось, таяло с каждым мгновением, проведенным в тишине.       Вэй Усянь снова и снова лихорадочно прокручивал в голове последние слова Лань Ванцзи, пытаясь понять их, кроме того, что они абсолютно не могли означать. Но на самом деле был только один вариант.       — Аааааа?! — истерически воскликнул он, вскакивая на ноги и заставляя Лань Ванцзи вздрогнуть. — Лань Чжань, какого хрена! Ты только что сделал мне предложение?!       Лань Ванцзи смотрел на него снизу вверх с того места, где он все еще сидел на скамейке, выглядя как кролик, оказавшийся лицом к лицу с лисой.       — Лань Чжань! Ты серьёзно что-ли?!       Лань Ванцзи снова вздрогнул, опустив голову. Когда он заговорил, это было тихо, самым подавленным, что Вэй Усянь когда-либо слышал от него.       — Я прошу прощения за этот вопрос. Если Вэй Ин не хочет, то...       — Ты с ума сошел?! — Вэй Усянь прервал его, и голова Лань Ванцзи резко поднялась, чтобы посмотреть на него. Вэй Усянь не мог больше выносить сокрушенное выражение своего лица ни на один удар сердца и бросился вперед, чтобы смять милые щеки Лань Ванцзи, стирая несчастную линию его рта.       — Лань Чжань, ты действительно думаешь, что я не вышел бы замуж за тебя, если бы мог? Ты мог бы найти мне какое-нибудь красное одеяние, и я бы поклонился вместе с тобой прямо сейчас! — взволнованно закричал он.       Лань Ванцзи смотрел на него снизу вверх с ввалившимися щеками и невероятно широко раскрытыми глазами.       — Тогда почему... — начал спрашивать он, на его лице было явное замешательство.       — Но как я могу это сделать? — Вэй Усянь снова перебил его. — Лань Чжань, никто бы этого не допустил! Как твой клан вообще согласился бы на это? Как бы согласилась твоя семья?       Выражение лица Лань Ванцзи приобрело что-то упрямое и, что безумно, что-то обнадеживающее.       — Почему они не согласились бы? — он спросил совершенно серьезно, мягко взяв руки Вэй Усяня в свои, чтобы они больше не трогали его щеки.       — Лань Чжань, подумай сам! Ты не хуже меня знаешь, что это бессмысленно. Я не приношу клану абсолютно никакой пользы, которая убедила бы кого-либо отдать тебя мне, — объяснил он, его сердце бешено колотилось в груди.       Лань Ванцзи нахмурился.       — Да, милашка, ты знаешь, что я прав. У меня нет ничего такого, что могло бы пойти на пользу твоему клану, чтобы меня смогли отдать замуж за второго сына и второго наследника семьи Лань. У меня нет ни наследства, ни клана, ни родителей, ни собственных денег. Я потеряю свое нынешнее положение и, что хуже всего, я мужчина, ради всего святого! Я даже не могу родить тебе детей!       — Ты мог бы попробовать, — парировал Лань Ванцзи почти автоматически.       — Лань Чжань! Сейчас не время для этих грязных шуток! Твои старшие, вероятно, отправили бы тебя в уединение, если бы услышали, что ты на полном серьёзе такое говоришь! Я всегда бегаю и постоянно нарушаю правила, как, по-твоему, отреагировала бы твоя семья, если бы я внезапно потребовал у них разрешения ухаживать за их драгоценным Вторым Нефритом, а?       Лань Ванцзи встал и убрал руки Вэй Усяня, которые тот, защищая, прижимал к своей груди.       — Вэй Ин, ты недооцениваешь себя, — заявил он.       Вэй Усянь протестующе замычал, но Лань Ванцзи еще не закончил.       — Ты невероятно умен и эрудирован. Ты очень опытный фехтовальщик, и твое мастерство равно моему. Мы двое даже уже доказали, что духовно совместимы. Что касается твоего происхождения, ты, кажется, забыл, что связан с легендарной Баошань Саньжэнь, которая, является настоящей бессмертной.       Вэй Усянь поежился, желая, чтобы Лань Ванцзи замолчал, но второй молодой господин клана Лань казался таким же решительным, как и всегда.       — Но, прежде всего, у тебя доброе сердце, и, хотя ты озорной, твоя натура, несомненно, праведная. Вэй Ин мог бы быть обычным простолюдином, и я все равно любил бы его.       — Ох, Лань Чжань... — кротко пробормотал Вэй Усянь.       — Это правда. И на улицах достаточно детей, которые тоскуют по родителям. Если Вэй Ин считает, что проблема в потенциальном потомстве, мы усыновим его. К тому же, у меня есть старший брат. Мой клан не будет возлагать на меня ответственность за рождение наследников.       Казалось, что он думал об этом раньше, точно зная, что сказать.       В груди Вэй Усяня потеплело.       — Лань Чжань, пожалуйста, будь серьезным. Ты опасен для моего сердца, — прошептал он.       Лань Ванцзи нахмурился.       — Ты считаешь меня настолько бесчестным, что я не смогу взять на себя ответственность за всё, что только что сказал? — спросил он.       Прежде чем Вэй Усянь успел что-либо возразить, он подошел ближе и снова обхватил его щеки ладонями.       — Что сделало Вэй Ина таким неуверенным в себе? Единственное, о чем он должен спрашивать у себя, когда я прошу его выйти за меня замуж, это хочет ли он сказать "да". Со всем остальным мы разберемся, когда придет время.       Когда придёт время... Сердце Вэй Усяня бешено колотилось в груди, и он сглотнул. Осторожно он еще глубже уткнулся головой в одну из больших ладоней Лань Ванцзи.       — Ты все-таки сошел с ума, раз до сих пор такое спрашиваешь, — пробормотал он.       Лань Ванцзи просто терпеливо ждал, что он скажет дальше.       Вэй Усянь вздохнул.       — Конечно, я хочу, я уже говорил об этом ранее, не так ли? Лань Чжань, нет ничего, чего бы я хотел больше, чем вот так принадлежать тебе.       Он чувствовал себя сумасшедшим, говоря подобные вещи, но и лгать о них тоже не мог. Браки, которые он видел в детстве, на самом деле, мягко говоря, не вдохновляли, и у него всегда было мнение, что связывать себя подобным образом с другим человеком — все равно что накидывать поводок на собственную шею.       Тем не менее, в его подсознании всегда витало смутное впечатление о его собственных родителях, которые нашептывали ему возможность найти того единственного человека, который дополнит его, как никто другой. Это сделало бы его невероятно счастливым за то, что этот человек просто был тем, кем был, и любил его вот так в ответ.       Лань Ванцзи провел большими пальцами по его щекам.       — Вэй Ин хочет выйти за меня замуж? — он спросил снова, и Вэй Усяню захотелось утонуть в гладкой глубине его спокойного голоса.       — Угу, — он кивнул головой.       Лань Ванцзи примкнул к его губам. Он держал голову Вэй Усяня в своих руках, как сокровище, и целовал его так, словно пытался поклониться его губам, и Вэй Усянь почувствовал, как у него подкашиваются колени от напряжения.       Когда они отлипли друг от друга, вихрь в его голове утих, все, о чем он мог думать, это о том, как здорово было целовать Лань Ванцзи, как приятно было прикасаться к нему, как приятно от него пахло, каким невероятным он был.       И Лань Ванцзи снова улыбнулся. Он нежно коснулся лбом лба Вэй Усяня, прижав к нему свою повязку на лбу.       — Тогда все, что нужно сделать Вэй Ину, это снова согласиться, когда придет время, — пробормотал он.       Вэй Усянь почувствовал, что хихикает.       — Лань Чжань, а ты очень уверен в себе.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня игриво ударить себя в грудь. — Теперь, когда Вэй Ин пообещал мне себя, ничто в этом мире не помешает мне выйти за него замуж.       Сердце Вэй Усяня дрогнуло.       — Я не могу поверить! Лань Чжань, как ты можешь так спокойно говорить об этом?       — О чём именно? — спросил Лань Ванцзи.       — Ты знаешь! Такие душераздирающие строчки типа "Я — главный герой романтической истории"!       Лань Ванцзи наклонил голову.       — Вэй Ину это не нравится? — спросил он, хотя не казался особо обеспокоенным.       — Как ты можешь задавать мне такой вопрос? Да, мне это не нравится, а всё потому что ты, Лань Чжань, должен предупредить меня, прежде чем говорить подобное, как я, по твоему, должен реагировать?       Лань Ванцзи провел большим пальцем по его возмущенному лицу.       — Вэй Ин мог бы просто сказать, что он тоже постарается по праву стать моим.       — Лань Чжань! Что я только что сказал? — Вэй Усянь пожаловался.       — Ты сказал, что тебе это не нравится, только потому, что я говорю это слишком внезапно. Вэй Ин просто должен привыкнуть принимать это, — парировал он.       Вэй Усянь снова покраснел.       — Лань Чжань, ты вообще слышишь себя? Ты понимаешь, как это звучит?       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, и когда Вэй Усянь поднял на него глаза, он все еще слегка улыбался.       Вэй Усянь фыркнул.       — Ты неисправим. К тому же вдруг стал каким-то слишком болтливым, — пробормотал он, уткнувшись головой в грудь Лань Ванцзи.       Вэй Усянь осторожно провел указательным пальцем по одному из облаков на воротнике Лань Ванцзи, в голове у него кружились мысли.       — Что мы будем делать, Лань Чжань? — спросил он.       Лань Ванцзи поднял руку, чтобы убрать прядь волос за ухо Вэй Усяня.       — Я поговорю с дядей, — сказал он, как будто это не было безумием.       — Лань Чжань, ты не можешь! У твоего дяди наверняка будет искажение ци после такой новости, — воскликнул Вэй Усянь.       — Не будет.       — Но он все равно не согласится, Лань Чжань, это очень плохая идея. Учитель Лань, возможно, в последнее время стал более снисходителен ко мне, но, вероятно, он по-прежнему предпочитает не видеться со мной чаще, чем это абсолютно необходимо. Пытаться выйти замуж за его племянника — это своего рода полная противоположность тому, чего он от меня хочет!       Глаза Лань Ванцзи слегка дрогнули от недовольства.       — Эй, милашка, давай хотя бы еще немного подождем, хорошо? Я буду вести себя наилучшим образом в течение нескольких недель, а потом посмотрим, — быстро попытался утешить его Вэй Усянь.       — Вэй Ину не нужно меняться, — упрямо настаивал Лань Ванцзи.       — Лань Чжань. Это то, с чем нам нужно столкнуться. Естественно, я не очень хорошо вписываюсь во все здешние правила. Я бы сказал, что мы пока отложим это в долгий ящик и подождем подходящего времени. Что, опять же, определенно не сейчас, эээ... — указал он, видя, что упрямая хмурость бровей Лань Ванцзи все еще не улеглась. — Твоего дяди сейчас даже нет в Облачных Глубинах!       Наконец, Лань Ванцзи, казалось, смягчился. Он тихо вздохнул и упрямо притянул Вэй Усяня ближе за талию.       Вэй Усянь хихикнул.       — Кто бы мог подумать, что ты будешь таким прилипчивым и нетерпеливым? Неужели я все-таки оказал негативное влияние на хорошие манеры Лань Чжаня? — пошутил он, гладя шелковистые волосы Лань Ванцзи.       — Мгм, — решительно согласился Лань Ванцзи.       — Хах? Лань Чжань, ты этого даже не отрицаешь?!       Лань Ванцзи фыркнул. Они стояли и наслаждались теплом друг друга еще некоторое время, прежде чем Вэй Усяня охватила потребность что-то сделать.       — Итак, несмотря ни на что, у нас свободна вторая половина дня, Лань Чжань. Или у тебя уже есть планы?       Лань Чжань удовлетворенно замурлыкал.       — Я намеревался попрактиковаться с цинь вечером.       — Значит, время еще есть, это здорово! Давай придумаем, чем заняться. Хммм, эээ, если бы мы не были вместе, чем бы ты обычно сейчас занимался? — с любопытством спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи снова притянул его ближе.       — Мы вместе, — немного раздраженно возразил он.       — Да, да, да. Лань Чжань, конечно, я не отрицаю, — с нежным весельем успокоил его Вэй Усянь. — Вот почему я сказал "если бы мы не были". Мне просто любопытно, как ты проводишь время, когда меня нет рядом.       Лань Ванцзи позволил себе утешиться и на мгновение задумался об этом.       — Я бы поискал в библиотеке информацию о водной бездне, — решил он.       Вэй Усянь был в восторге. В то время как любому другому, возможно, был бы немного скучен ответ, который по сути означал, что Лань Ванцзи добровольно делает себе дополнительную домашнюю работу, когда у него есть свободное время, сам Вэй Усянь испытывал сильное желание самостоятельно исследовать новейшую проблему в Цайи с тех пор, как они ее обнаружили.       — Почему бы нам тогда не пойти не сделать это? Я полагаю, у вашего клана есть литература по этой теме, которую я никогда раньше не видел, — с энтузиазмом предложил он.       Лань Ванцзи кивнул, выглядя очень довольным.