Stunted Starving Juvenility

      Вэй Усянь проснулся оттого, что кто-то ритмично перебирал его волосы. Его сонному разуму не потребовалось много времени, чтобы определить виновника — нежную руку, которая снова и снова запускала пальцы в его челку, вызывая приятное покалывание на голове.       И хотя Вэй Усянь не был вполне уверен, что мог сделать, чтобы заслужить такие любящие ласки, он прекрасно понимал, что ему, вероятно, не нужно беспокоиться об этом. Место этого он просто принял нежное прикосновение и издал довольный рокот, который исходил из самых глубин его груди.       К сожалению, рука, казалось, только и ждала, когда он по глупости выдаст свое состояние бодрствования, поскольку она немедленно прекратила успокаивающее движение и вместо этого легонько легла ему на плечо. Вэй Усянь издал слегка огорченный звук и пробормотал в подушку:       — Не останавливайся, — используя свой самый жалобный тон, чтобы вызвать как можно больше сострадания.       — Вэй Ин, уже утро. Нам пора вставать, — раздался нежный голос Лань Ванцзи прямо перед ним.       Вэй Усянь не хотел вставать. Сейчас ему было слишком хорошо. На самом деле, он не мог представить, как вообще кто-то мог ожидать, что он вдруг решит нарушить эту комфортную обстановку. Постель вокруг него была очень уютной, тепло тела Лань Ванцзи распространялось по всей его груди, а на ноге лежала чужая, переплетая их между собой. Зачем здесь что-то менять?       — Открой глаза.       Только вот он не хотел этого делать.       — Вэй Ин. Я знаю, что ты не спишь.       Может ли человек когда-нибудь действительно что-то знать? В конце концов, разве даже то, что человек понимает как факт, еще не является чем-то доказанным? На самом деле, Вэй Усянь придерживался мнения, что Лань Ванцзи не должен быть так уверен в том, что именно он знает, а что нет. В конце концов, он не мог быть уверен, что Вэй Усянь просто снова не уснул.       — Вэй Ин, клан Цзян уедет после завтрака. Мы должны встать вовремя, — продолжал Лань Ванцзи с нежным раздражением в голосе, что побудило Вэй Усяня наконец неохотно открыть глаза, слегка прищурившись от света.       — Разве мы не можем просто пропустить завтрак? Тогда мы все равно успеем, — раздраженно пробормотал он, с усилием подавляя желание улыбнуться при виде красивого лица перед собой. Он снова закрыл глаза на всякий случай.       — Нет.       Вэй Усянь вздохнул.       — Лань Чжань, ты такой строгий. У меня недостаточно сил, чтобы встать с твоей постели. Ты правда настолько жесток, что заставляешь меня это сделать, хотя я не могу?       Было слышно, как Лань Ванцзи пыхтит.       — Я верю, что Вэй Ин справится.       Вэй Усяню пришлось слегка ухмыльнуться, несмотря на все его усилия оставаться сварливым.       — Лань Чжань, — промурлыкал он и пошарил под одеялом, пока его рука не наткнулась на теплое плечо Лань Ванцзи и не смогла переместиться вверх, чтобы нежно обхватить его шею. — Может быть, Лань Чжаню следует попытаться убедить меня в пользе бодрствования немного другим способом?       — Хм, — голос Лань Ванцзи звучал немного задумчиво. — Чего хочет Вэй Ин?       Вэй Усянь снова открыл глаза и обнаружил, что Лань Ванцзи смотрит ему прямо в душу, и каким-то образом нереальная атмосфера утра придала ему смелости не обращать внимания на румянец и выдохнуть:       — Поцелуй меня.       Конечно же, требованию повиновались с радостью. Лань Ванцзи без колебаний примкнул к чужим губам, двигая своими и языком с гораздо большей энергией собственника, чем Вэй Усянь мог ожидать таким ранним утром, и он подумал, что ему, возможно, придется настаивать на том, чтобы его будили подобным образом каждый день до конца его жизни.       Их губы разомкнулись с мягким влажным звуком, и когда Лань Ванцзи приподнялся на локтях, чтобы нависнуть над ним и вложить еще больше решимости в их следующий поцелуй, Вэй Усянь ненадолго задумался о том, что он никогда особо не тратил время на логистику поцелуев, но он никогда и не ожидал, что получит от этого такое удовольствие, что легкий затхлый привкус сна между ними его ничуть не беспокоит.       Наконец, Лань Ванцзи удалось оторваться от него, глядя на него сверху вниз, его дыхание слегка участилось.       — Этого достаточно? — поинтересовался он, и Вэй Усянь восхитился тем, как его шелковистые волосы ниспадали на лицо и окружали их обоих, словно блестящая чернильная завеса.       — Ах, я не уверен. У меня все еще немного кружится голова, — пробормотал он, и взгляд Лань Ванцзи вернулся к его губам. — Может быть, Лань Чжаню нужно попробовать еще раз?       Их следующий поцелуй был еще более напряженным, поскольку Лань Ванцзи, казалось, счел нынешний угол их соприкосновения губ недостаточным и поэтому толкнул Вэй Усяня за плечо на спину, чтобы полностью забраться на него сверху, поставив колено между его ног для лучшего равновесия.       Вэй Усянь не смог удержаться от стона, когда непослушные зубы прикусили его нижнюю губу, и он обхватил торс Лань Ванцзи обеими руками, чтобы прижаться потеснее. Кто бы мог подумать, что заниматься подобным на настоящей кровати будет так потрясающе?       Лань Ванцзи, казалось, ненадолго забыл о своем первоначальном стремлении вытащить их обоих из постели, и Вэй Усянь был готов не напоминать ему об этом, выгибаясь навстречу большой руке, которая каким-то образом забралась ему под халат для сна и в настоящее время скользила по его ключицам и вниз по груди. Но вдруг раздался стук в дверь, выдернув их обоих из тумана.       — Ванцзи? — послышался голос Лань Сичэня, который звучал неестественно бодро, учитывая нынешнее время. — Ты не спишь?       Лань Ванцзи испустил вздох, в котором слышалось легкое разочарование, прежде чем быстро скатился одновременно с кровати и с Вэй Усяня, чтобы встать.       — Доброе утро, брат, — поприветствовал он через дверь, и его слова прозвучали так, словно чувство, вложенное в них, не обязательно было искренним.       Вэй Усянь быстро сел на матрасе. Сердце бешено колотилось в груди при мысли о том, что Лань Сичэнь может застукать его в постели младшего брата. Несмотря на то, что он вроде как позволил ему остаться в Цзинши прошлым вечером, он не был уверен, насколько долго.       — Ах, очень хорошо. Я просто хотел убедиться, что ты придешь вовремя, — по какой-то причине Лань Сичэнь казался чересчур веселым. — Увидимся за завтраком, Ванцзи. И любая компания, которая может быть у тебя прямо сейчас.       Что ж. Вот и ответ на этот вопрос.       Послышался звук его смешка, а также удаляющиеся шаги. Не был ли Лань Сичэнь слишком снисходителен к своему младшему брату? В конце концов, скоро он станет новым лидером клана Гусу Лань! Разве он не должен быть особенно строгим?       Вэй Усянь задумался, может быть, Лань Сичэнь максимально использует то время, которое он еще не был лидером клана, или же он просто втайне был немного более мягким, чем когда-либо осмеливалась предположить публика.       Что касается методов поднять Вэй Усяня с постели, то это, по крайней мере, был эффективный способ прогнать его сонливость и заставить отказаться от любых планов продлить их пребывание в горизонтальном положении.       Теперь, когда Лань Ванцзи больше не лежал с ним рядом, а вместо этого начал собирать для себя свежую одежду из шкафа, мысль все равно потеряла свою привлекательность, и поэтому Вэй Усянь, наконец, с тяжелым вздохом покинул уютное одеяло.       Пока они приводили себя в порядок, Лань Ванцзи позволил ему первым воспользоваться ванной, и у Вэй Усяня мелькнула короткая безумная мысль предложить ему разделить ванну вместе, на что у него, к добру или к худу, в конце концов не хватило смелости даже пошутить, стало очевидно, что Лань Ванцзи умеет выполнять свои утренние дела эффективно и быстро, в то время как Вэй Усянь привык больше бездельничать.       Этот вопрос асинхронности был быстро решен первым, поскольку он быстро взял на себя работу по одеванию Вэй Усяня после того, как вышел из собственной ванны уже идеально одетым, в то время как Вэй Усянь сидел на полу в одних штанах и небрежно накинутом нижнем халате, без энтузиазма расчесывая волосы.       Что ж. Лань Ванцзи, честно говоря, не казался особо обеспокоенным тем, что за одно утро ему пришлось переодеваться вдвое чаще. На самом деле, он даже казался вполне довольным, когда ловкими пальцами завязывал Вэй Усяню конский хвост.       — Лань Чжань, а ты сам когда-нибудь ходил с завязанными в хвост волосами? — поинтересовался Вэй Усянь, пока тот завязывал его красную ленту движением, которое казалось почти отработанным.       — Нет, — последовал ответ, и Вэй Усянь почувствовал, как Лань Ванцзи наклонился вбок позади него, когда потянулся за чем-то, что лежало на тумбочке рядом с кроватью.       — Серьезно? — удвивился Вэй Усянь.       Похоже, Лань Ванцзи, вероятно, был так же талантлив в обращении с волосами, как и во всем остальном, за что брался. Хотя Вэй Усянь не мог отрицать, что ему было любопытно, как на нем будет смотреться конский хвост. Без сомнения, он был бы все еще неземно красив.       — Мгм, — Лань Ванцзи потянулся к поясу Вэй Усяня спереди, и когда он посмотрел вниз, чтобы увидеть, что тот хочет сделать, он увидел, как его бледные пальцы привязывают знак клана Лань к поясу, и его дыхание немного сбилось.       Прекрасный нефрит выглядел по-другому в естественном свете утреннего солнца, он был немного прозрачным, таинственно поблескивая на свету. После того, как Лань Ванцзи закончил с аккуратным узлом, он позволил своим пальцам ненадолго пройтись по бархатной светло-голубой кисточке, убедившись, что ее нити полностью распутались и лежат на коленях Вэй Усяня.       Все это время его подбородок покоился на плече Вэй Усяня, наблюдая за собственной работой, и Вэй Усянь вздрогнул, когда Лань Ванцзи спросил:       — Все в порядке?       Правильно ли он привязывал знак, который, по сути, обозначал Вэй Усяня как члена его семьи? Тот самый знак, который был сделан из того же камня, что и тот, что всегда висел у самого Лань Ванцзи на поясе?       У Вэй Усяня, честно говоря, не было слов, чтобы выразить, насколько он был сейчас счастлив, поэтому просто кивнул и повернул голову в сторону, чтобы на некоторое время прислониться виском к теплому лицу Лань Ванцзи, наслаждаясь безмятежностью момента. Лань Ванцзи удовлетворенно хмыкнул и запечатлел легкий целомудренный поцелуй на его шее.       Утро, тем не менее, продвигалось и неуклонно приближалось к началу завтрака, и поэтому у них двоих не было другого выбора, кроме как в конце концов подняться с пола и покинуть свой маленький мирок спокойствия.       Однако, как только Вэй Усянь открыл входную дверь Цзинши, чтобы выйти на улицу, он остановился, вздрогнув от внезапного холодного порыва ветра, который подул в лицо. Внешний мир выглядел как сказка, каждая травинка и каждая веточка были покрыты сверкающим инеем, окутывающим двор Цзинши холодным серебром.       — Лань Чжань, посмотри! — Вэй Усянь удивленно воскликнул, восхищаясь красотой зрелища, как раз в тот момент, когда ему на плечи накинули что-то теплое. Посмотрев вниз, он усмехнулся.       Лань Ванцзи завернул его в ту же белую накидку, что и в тот вечер в Цайи, белый мех капюшона мягко защекотал ему подбородок. Он обернулся, чтобы ухмыльнуться собеседнику, и увидел, что Лань Ванцзи был одет в похожую накидку, только без вышитых на плечах облаков.       — Хм. Походу теперь это мое, Лань Чжань, — хихикнул он, увидев нежно-раздраженное лицо Лань Ванцзи.       — Пойдем, — просто ответил он, беря его за руку и вытаскивая на морозный пейзаж.       — Лань Чжань, еще даже не зима. Почему уже так холодно? — спросил Вэй Усянь, с удивлением оглядывая тропинку.       Лань Ванцзи взглянул на него, когда вел по маленькому мостику перед своим домом, темное дерево которого было покрыто тонким слоем льда, немного похожим на сахарную пудру, которую можно найти на некоторых сладостях и выпечке. По крайней мере, ручей еще не замерз.       — Первые заморозки здесь наступают рано, — объяснил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь был поражен этим. Если первые заморозки в Облачных Глубинах были такими холодными, насколько же суровой будет настоящая зима? В Юньмэне даже самые холодные дни в году не могли сравниться с этим!       Он отвлекся от своих мыслей, когда на перекрестке перед ними появилась белая фигура, органично сливающаяся с морозным окружением. Это был Лань Сичэнь, который, похоже, ждал их.       Он посмотрел в их сторону с лучезарной улыбкой, безмятежно спрятав руки в длинных широких рукавах своей белой одежды. Идущий рядом с Вэй Усянем Лань Ванцзи почти незаметно вздохнул.       — А-Сянь, какой приятный сюрприз, — пропел Лань Сичэнь, как только они подошли к нему. — Ты, должно быть, встал довольно рано, если тебе удалось навестить Ванцзи так рано утром, — было ясно, что он явно шутит.       Вэй Усянь постарался не улыбаться слишком заметно.       — Доброе утро, Сичэнь-гэ.       Взгляд Лань Ванцзи был полон упрека, что заставило его брата усмехнуться.       — Следуйте за мной. Вы двое должны кое-что увидеть, прежде чем мы пойдем завтракать.       — А? Что же? — Вэй Усяню стало любопытно, когда он увидел таинственный огонек в глазах Лань Сичэня.       Старший из них кивком головы пригласил их следовать за ним по тропинке, которая вела дальше на частную территорию.       — Видишь ли, А-Сянь, это действительно довольно интересно. Вчера, после того как я ушел из Цзинши, я подумал, что было бы неплохо совершить вечернюю прогулку по лесу. Через некоторое время ходьбы я столкнулся с учеником, посланным дядей, намеревавшегося показать тебе твое новое жилище.       Лань Сичэнь выглядел вполне довольным собой за невинной улыбкой, что послал Вэй Усяню, который смотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами.       — Бедняга, безусловно, заслуживал отдыха, в конце концов, было уже довольно поздно. Итак, я любезно предложил взять на себя его обязанность. Только, ах, как глупо с моей стороны! Я забыл это сделать, — его улыбка стала еще шире. — Надеюсь, я не причинил тебе неудобств, А-Сянь?       На этот раз Вэй Усянь не смог сдержать смешок, в то время как Лань Ванцзи рядом с ним снова вздохнул.       — Ничего страшного, Сичэнь-гэ.       Глаза Лань Сичэня еще больше прищурились от веселья.       — Ну что ж. Я рад это слышать. Но на случай, если дядя спросит тебя, понравилось ли тебе твое новое жилье, я подумал, что было бы разумно, если бы ты, по крайней мере, знал, что оно существует и где его найти.       Они сами как раз проходили мимо покоев Лань Цижэня, и теперь Лань Ванцзи тоже казался любопытным, повернувшись к своему старшему брату.       — Хунши? — спросил он.       Лань Сичэнь хмыкнул в знак согласия. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на озадаченное лицо Вэй Усяня.       — Чуть дальше отсюда есть гостевой дом. Первоначально он был построен для уважаемых гостей из главной семьи, хотя им довольно долго не пользовались. Дядя намерен, чтобы ты жил там в ближайшие годы.       Глаза Вэй Усяня расширились. Он хотел спросить больше, но мысли его путались, как раз в этот момент Лань Сичэнь указал на тропинку, которая ответвлялась от их текущего направления. В ее конце уже можно было разглядеть здание, проглядывающее сквозь листву. Чем ближе они подходили к нему, тем яснее становилось, почему гостевой дом получил свое название.       Рядом со зданием стоял огромный клен из бумажной коры, его старые ветви торчали над изящно скошенной крышей. Почти все листья все еще висели на дереве, их цвет был глубоким и огненно-осенне-красным, каждый поблескивал от инея.       Вэй Усянь вытаращил глаза. Рядом с правой стороной Хунши был небольшой участок, каменный стол со скамейками для сидения, а также пруд, который исчезал за домом, в настоящее время покрытый тонким слоем льда.       — В пруду водятся карпы, — уверенно сказал Лань Сичэнь, стоящий рядом с ним.       Вэй Усянь не знал, что сказать. Его комната в Пристани Лотоса была немного лучше, чем та, в которой жил обычный ученик клана, немного больше и ближе к основным зданиям и крылу семьи Цзян. В конце концов, покои старшего ученика были построены так, чтобы отражать назначение должности, как мост между правящей семьей и остальными членами клана, у него был быстрый доступ ко всему комплексу.       По сравнению с этим, Хунши явно принадлежал к зданиям основных семейных резиденций, уединенным в самых скрытых частях Облачных Глубин, архитектура которых очень похожа на собственные дома братьев Лань, хотя дом был немного меньше их.       Но по сравнению с его старой комнатой, эти помещения были вчетверо больше, и это только если не учитывать переднюю часть и задний двор.       — Тебе нравится? — поинтересовался Лань Ванцзи.       То есть, братья Лань позволили ему поселиться в гостевом доме в тишине. Когда Вэй Усянь повернулся, чтобы посмотреть на Лань Ванцзи, он выглядел пристальным, точно изучая его лицо.       — Да, мне... Конечно, нравится, — ответил Вэй Усянь, все еще очень озадаченный тем, что ему просто так дали целый дом, чтобы он жил в нем один.       Он был бы рад, если бы Цзяны не узнали об этом. У Мадам Юй по-любому от злости бы покраснело все лицо.       Лань Ванцзи кивнул, в то время как его брат улыбнулся.       — Дяде будет приятно это услышать, — сказал он ему. — У него было не так много времени, чтобы организовать твое пребывание у нас, но он сразу же решил, что ничего меньшего, чем эти апартаменты, не подойдет, учитывая положение, которое ты однажды будешь занимать в клане Лань.       Вэй Усянь благодарно улыбнулся, хотя все еще был весьма озадачен.       В этот момент издалека прозвенел звонок, возвещающий о начале завтрака, и Лань Сичэнь промурлыкал, говоря, что у Вэй Усяня будет время исследовать Хунши, как только он вернется завтра в Облачные глубины, и что им следует проследовать в столовую.       По пути они еще раз прошли мимо покоев Лань Цижэня, и Вэй Усянь внезапно задумался, не повлиял ли на решение старика позволить ему остаться в Хунши тот факт, что Вэй Усяню нужно будет проходить мимо его покоев каждый раз, когда он захочет посетить Цзинши. Пытался ли он воспрепятствовать каким-либо нежелательным ночным посещениям? Учитывая, где Вэй Усянь провел прошлую ночь, старик, возможно, уже немного опоздал со своими попытками вмешательства?       Почему-то мысль о том, что его поймает Лань Цижэнь, когда он будет красться к покоям Лань Ванцзи, не наполнила его ужасом, а наоборот, показалась безумно забавной. Он мог точно представить, как это будет: старик в ночной рубашке, выбегающий из своих покоев, грозящий ему пальцем и строго его отчитывающий.       Он хихикнул, представив возмущенное выражение лица учителя. Возможно, Вэй Усянь смог бы убедить Лань Ванцзи помочь ему переписать любые правила, которые он неизбежно получил бы в качестве наказания за попытку проникнуть в Цзинши.

***

      Они никого не встретили по пути в большой обеденный зал, и каким-то образом Вэй Усяню не пришло в голову, что они приближаются к зданию не так, как он обычно делал, пока они не вошли через дверь в задней части зала.       С любопытством он восхитился замысловатой росписью стен в коридоре, в котором они оказались: воздушная сцена тушью, изображающая облака и журавлей, очень похожая на ту, что он видел в приемной огромного павильона, в котором его принимал совет старейшин.       Вэй Усянь не совсем понимал, как до него не дошло, что братья Лань вместе провели его через семейный вход, пока они уже не вошли в сам обеденный зал. Поскольку ранее они ходили смотреть гостевой дом, они пришли немного позже, чем большинство, и поэтому почти все остальные уже были там.       Вероятно, немало приглашенных учеников были сбиты с толку, почему не присутствовал никто из семьи Лань, так как прошло совсем немного времени, прежде чем их заметили, и внезапно в зале, казалось, стало очень тихо, поскольку каждая пара глаз обратилась в их сторону. В частности, в направлении Вэй Усяня.       Их озадаченные выражения лиц прекрасно передавали, насколько странным было для них зрелище, на которое они смотрели: Вэй Усянь, все еще в накидке Лань Ванцзи, с фамильным знаком Лань на поясе и в окружении наследников Лань с двух сторон. Единственное, что сразу отличало его от этих двух, был его пустой лоб, а также красная лента в волосах.       Был короткий момент замешательства, во время которого Вэй Усянь не знал, что теперь делать. Он никогда раньше не был на слегка приподнятой платформе, на которой стоял семейный стол. Он, конечно, знал о ее существовании. На самом деле, он даже очень хорошо осознавал это, поскольку Лань Ванцзи сидел на ней со своей семьей каждый прием пищи. Но почему-то реальность этого пространства была ему не совсем ясна.       Вэй Усянь не знал, должен ли он присоединиться к другим приглашенным ученикам, но этот вопрос был решен за него, когда Лань Ванцзи положил руку ему на плечо и без дальнейших церемоний потянул к своему месту.       В зале можно было услышать, как упала булавка, когда Вэй Усянь осторожно занял место рядом с Лань Ванцзи, и только когда Лань Сичэнь с улыбкой повернулся к глазеющим на него приглашенным ученикам, большинство из них вздрогнули и повернулись обратно к своим тарелкам, пытаясь перехватить свои взгляды более незаметно, чем раньше.       Именно тогда Вэй Усянь заметил, что самого Лань Цижэня здесь нет, иначе старик, вероятно, отругал бы тех, кто все еще пялился на них или начинал перешептывания.       Вэй Усянь заметил, что Не Хуайсан все еще смотрит на него с открытым ртом и такими комично распахнутыми глазами, что сразу же понял, что удивление его друга должно быть почти полностью притворным.       Цзян Чэн тоже смотрел на него, но отвлекся, увидев, как Лань Ванцзи придвинулся ближе и начал поливать рис Вэй Усяня соусом чили, которое он обычно приносил ему к столу. Вэй Усянь улыбнулся ему и прошептал:       — Спасибо, Лань Чжань, — чувствуя, что приглашенные ученики внимательно следят за их общением.       Не было никаких сомнений, что весь мир заклинателей очень скоро узнает об их помолвке.       Вэй Усянь приступил к еде, решительно игнорируя взгляды, которые были направлены в его сторону, и мысленно радовался, что, по крайней мере, весь приезжий клан Цзян не присутствовал здесь. Таким образом, он мог сосредоточиться на том, чтобы просто не обращать внимания на сплетничающих учеников, что гораздо легче, чем терпеть реакцию Цзянов.       Даже после того, как он закончил есть и снова вышел из зала, приглашенные ученики все еще не переставали пялиться на него, и он был очень рад сбежать, когда последовал за братьями Лань на улицу.       Лань Сичэнь попрощался с ними, как только они вышли из зала, сказав, что ему нужно пройти в свой кабинет. Он улыбнулся Вэй Усяню, кивнул своему младшему брату, прежде чем, наконец, оставить их наедине.       К счастью, никто не осмеливался сплетничать перед обеденным залом. Причина этого стала очевидна быстро. Когда Вэй Усянь обернулся от того места, где только что исчез Лань Сичэнь, он заметил Лань Цижэня, стоящего чуть поодаль рядом с большим валуном. Старик стоял лицом к лицу с группой из пяти серьезных на вид старших учеников Лань, которые слушали что-то, что им говорил учитель. Он несколько раз кивнул, нахмурив брови.       Когда Вэй Усянь последовал за Лань Ванцзи в их направлении, он заметил, что трое парней были учениками, которые сопровождали его и Лань Цинчжао на озеро Билин, чтобы испытать его талисман, и когда они увидели, что он приближается, и кивнули ему, он улыбнулся и кивнул в ответ.       Теперь Лань Цижэнь тоже заметил их. После того, как они поклонились ему в знак приветствия, старик указал на парня, который стоял рядом с ним и представил его как Лань Вэньяня.       Упомянутый старший ученик повернулся и серьезно посмотрел на Вэй Усяня. Он был довольно широкоплечим мужчиной с молодым лицом, но тяжелой аурой, и поэтому, вероятно, был опытным самосовершенствующимся. У него были какие-то намеки на бороду, но по сравнению с ученым видом, который придавала козья бородка на лице Лань Цижэню, он со своей выглядел немного плутоватым.       — Я отвечаю за управление и обучение часовых и патрульных в Облачных Глубинах, — добавил Лань Вэньянь к своему собственному вступлению. — Господин Вэй, я лично провожу тебя до Пристани Лотоса и обратно.       — А? О, спасибо, — ответил Вэй Усянь, не совсем способный скрыть свое удивление.       Эта группа парней совсем не походила на официальную свиту для торжественного мероприятия по случаю помолвки, а скорее на то, что они готовились столкнуться с трудным делом на ночной охоте.       Рядом с Лань Вэньянем Лань Цижэнь что-то промычал и вытащил большой мешочек цянькунь.       — Ванцзи. Как и договаривались, ты понесешь подарки для клана Цзян, — он протянул сумку Лань Ванцзи, который принял ее и осторожно перекинул через плечо. — Клан Цзян, должно быть, уже ждет у ворот. Вы готовы идти?       — Мгм, — ответил за них обоих Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь кивнул и бросил многозначительный взгляд на Лань Вэньяня, который вызвал у Вэй Усяня легкое любопытство относительно того, что старик мог сказать этому человеку раньше.       Группа направилась ко входу, которую возглавлял Лань Цижэнь, в то время как Вэй Усянь и Лань Ванцзи шли позади Лань Вэньяня. Другие ученики Лань следовали позади, и Вэй Усянь подумал, что это немного похоже на то, что он был каким-то важным чиновником с приставленной охраной.       Цзяны действительно ждали перед большими воротами, которые были официальным входом в Облачные Глубины. Цзян Чэн тоже был там, и выглядел немного напряженным, стоя немного в стороне от родителей рядом со своей сестрой. Сам Цзян Фэнмянь нейтрально смотрел в их сторону, когда они приближались, в то время как его жена, казалось, была в плохом настроении.       После того, как их приветствия завершились, Лань Цижэнь пожелал приятного пути и еще раз выразил свое удовлетворение тем, как прошли переговоры, в то время как лидер клана Цзян кивнул с мягкой улыбкой, которую он, казалось, успешно восстановил со вчерашнего дня, лицо было нейтральным и довольно приятным на вид.       Вэй Усяню не терпелось уехать. Чем скорее они улетят, тем скорее он, наконец, покончит со всеми этими официальными и политически тяжелыми встречами. По крайней мере, он был рад, что на нем не было никакой ответственности, кроме как хранить молчание и следовать за другими. И из-за того, что он стоял в окружении членов клана Лань, Мадам Юй не могла воспользоваться возможностью сказать что-то про него, хотя и свирепо смотрела в его сторону.       Наконец, пришло время уходить, и Лань Цижэнь попрощался с группой. Цзян Чэну тоже пришлось уйти, поскольку скоро начнутся гостевые лекции, вероятно, как только Лань Цижэнь доберется до Ланьши. Казалось, он немного надеялся, что ему, в конце концов, разрешат пойти вместе с ними, глядя им вслед тоскующими глазами, когда они спускались по лестнице.       Вэй Усянь оглянулся через плечо, чтобы посмотреть как Цзян Чэн становится все меньше и меньше вдалеке, и послал ему легкую сдержанную улыбку. Тот, казалось, немного расслабился, прежде чем выдохнул, и без дальнейших церемоний развернулся и ушел в Облачные Глубины, следуя за своим учителем.       Вэй Усянь еще некоторое время смотрел ему вслед, слегка нахмурившись, беспокоясь о том, что могло твориться в голове его бывшего шиди, но нежное прикосновение теплых пальцев к его собственным отвлекло его от размышлений, и он послал Лань Ванцзи, идущему рядом с ним, легкую благодарную улыбку.       Хотя прямо сейчас они не могли по-настоящему держаться за руки, простого осознания того, что он идет рядом с ним, было достаточно, чтобы в основном облегчить беспокойство Вэй Усяня. Это было прекрасно. Они недолго пробудут в Пристани Лотоса, и как только вернутся в Гусу, он сможет связаться с Цзян Чэном.       Они шли довольно долго. Вся группа погрузилась в тишину, и Вэй Усянь был уверен, что Лань Вэньянь уже скоро скажет, что они достаточно далеко, чтобы взяться за мечи, когда позади них послышался звук бегущих шагов.       Подумав, что, возможно, Цзян Чэн побежал за ними, решив, в конце концов, попросить своих родителей разрешить им сопровождать их, Вэй Усянь был удивлен, когда вместо него к ним спешил другой юноша. Что, черт возьми, здесь делал павлин?       Цзинь Цзысюань казался немного измученным и довольно нервным, когда увидел, что все уже обратили на него внимание. Группа остановилась, и в сторону наследника Цзинь было брошено несколько озадаченных взглядов. Мадам Юй поначалу была одной из тех, кто выглядел смущенным, но она быстро взяла себя в руки и шагнула вперед как раз в тот момент, когда Цзинь Цзысюань поклонился в знак приветствия.       — Цзысюань. Ты пришел попрощаться? — спросила она довольным голосом.       Было ясно, что она имела в виду прощание с Цзян Яньли.       Цзинь Цзысюань, однако, выглядел немного растерянным, услышав ее вопрос, хотя ему все же удалось собраться с мыслями, чтобы ответить:       — Не совсем, Госпожа Юй, но и это тоже.       Однако он упорно не смотрел в сторону Цзян Яньли, и Вэй Усянь подумал, не было ли это просто его собственным воображением, что на щеках наследника Цзинь появился легкий румянец.       Когда Вэй Усянь повернулся, чтобы посмотреть на свою шицзе, он почувствовал облегчение от того, что она не выглядела так, будто ее улыбка была вымученной, как это было в его воспоминаниях о тех нескольких случаях, когда матери заставляли павлина общаться с ней, или всякий раз, когда кто-то говорил о Первом молодом господине клана Цзинь в ее присутствии. Вместо этого она на самом деле казалась вполне довольной.       У Цзинь Цзысюаня же, по сравнению с ней, начали заметно сдавать нервы, он даже зашел так далеко, что искал глаза Вэй Усяня, выглядя так, словно просил о помощи.       Вэй Усянь поднял бровь, глядя на него. Цзинь Цзысюань нахмурился и, наконец, сумел повернуться к шицзе, после чего пробормотал с вежливым приветствием:       — Дева Цзян, желаю вам счастливого пути.       Что касается прощания с женихом, то это действительно была не такая уж сильная игра, но если шицзе и находила его неубедительным или его вежливые манеры чересчур безличными, она, казалось, тоже не слишком беспокоилась. Вместо этого она грациозно поклонилась в ответ, а затем, к удивлению Вэй Усяня, в ее глазах появилась искорка веселья, когда она сказала:       — Я высоко ценю твое пожелание, господин Цзинь, — ее голос был твердым и нежным, и Цзинь Цзысюань слегка поерзал, уставившись на кусты за ее головой. — Я с нетерпением жду твоего следующего письма.       Вэй Усянь не смог сдержать удивленного фырканья. Шицзе, определенно, в некоторые моменты могла быть по-настоящему жестокой.       Цзинь Цзысюань покраснел.       — Ах, да, я... Вы... Вы можете ожидать этого... Эээ... в ближайшее время.       В то время как Мадам Юй выглядела немного сбитой с толку его внезапной кротостью, ничто не могло сравниться с лицами других учеников Цзян, которые пытались не таращиться, когда высокомерный молодой господин, который, как все знали, питал только презрение к молодой госпоже из их клана, вдруг начал заикаться перед ней.       Теперь Вэй Усяню действительно было любопытно узнать, что произошло во время их вчерашней встречи. Если Мадам Юй была удивлена поведением павлина, он предположил, что Цзинь Цзысюань, по крайней мере, успешно сумел не выставить себя полным дураком.       Как только он подумал об этом, павлин внезапно повернулся к нему.       — Я... Я также пришел и с другой целью, — сказал он, выглядя теперь странно решительным. — Вэй Усянь.       Мадам Юй тоже повернулась и посмотрела на него презрительным взглядом. Она, вероятно, подумала, что он сделал что-то, что разозлило Цзинь Цзысюаня. Чего она определенно не ожидала, так это того, что павлин чопорно поднимет руки, чтобы официально поприветствовать его и сказать:       — Я пришел поздравить тебя и Второго молодого господина Лань с помолвкой. Я... По крайней мере, я считаю...       Вэй Усянь был немного озадачен, но не смог сдержать улыбки. Он отсалютовал в ответ.       — Хех, спасибо, Цзинь Цзысюань.       Стоящий рядом с ним Лань Ванцзи тоже вежливо кивнул и добавил:       — Большое спасибо, господин Цзинь.       Цзинь Цзысюань выглядел успокоенным, вероятно, довольный тем, что оказался прав в своем предположении.       — Я считаю, что вы хорошая пара, — продолжил он, и теперь Мадам Юй недоверчиво уставилась на него, и даже Цзян Фэнмянь, который до сих пор просто наблюдал за всем с умеренно пассивным выражением лица, теперь казался немного смущенным.       — И я... я также рад, что у меня теперь есть знакомый, который тоже помолвлен. Я надеюсь... — он сглотнул, казалось, какое-то мгновение боролся сам с собой. — Что мы сможем построить хорошие взаимоотношения на основе совместного опыта.       Что ж. Вэй Усянь искренне удивлен. Кто бы мог подумать, что павлин способен на такое? Он почувствовал на себе взгляд Цзян Яньли, и Мадам Юй теперь смотрела на Вэй Усяня так, словно видела его впервые в жизни.       Как Вэй Усянь ни старался, он не понимал, почему павлин вдруг стал таким. Немного сбитый с толку чувством дружелюбия, которое тот проявлял к нему, он просто ухмыльнулся и ответил:       — Конечно, почему бы и нет. Ты на самом деле вполне сносный, павлин.       Мадам Юй возмущенно фыркнула, как будто собиралась отругать его за это прозвище и дерзость, но Цзинь Цзысюань оказался быстрее, нетерпеливо кивнув.       — Да. Ты действительно тоже вполне сносный, Вэй Усянь.       Большинство других учеников теперь казались немного сбитыми с толку. Они, вероятно, задавались вопросом, почему они называют друг друга "вполне сносными", как будто это большой комплимент.       Затем Цзинь Цзысюань внезапно слегка подпрыгнул, обежал взглядом остальных и поклонился.       — Я не хотел вас задерживать. Это все, что я хотел сказать. Мне пора идти на занятия. Я желаю клану Цзян счастливого пути домой.       А затем он быстро сделал, как сказал, поднявшись со своего вежливого поклона, чтобы уйти тем же путем, каким пришел.

***

      Чтобы добраться до Пристани Лотоса на мече, потребовалось бы около трех шичэней. К счастью, погода была ясной, а ветер в основном умеренным, что позволяло долететь быстро, без каких-либо происшествий.       В последний раз Вэй Усянь летал с такой большой группой людей во время полета к озеру Билин. Некоторые из учеников, участвовавших в том полете, были даже теми же людьми, которые сейчас летели рядом с ним и позади него. Однако на этот раз обстоятельства были совершенно иными. Это было действительно довольно забавно, просто насколько все изменилось сейчас.       Все Цзяны летели немного дальше, Цзян Фэнмянь впереди, Цзян Яньли позади него, разделяя меч своего отца, поскольку сама она не могла пролететь такое расстояние. Она всю дорогу довольно приятно улыбалась, и Вэй Усянь надеялся, что она не слишком беспокоится о том, что он вчера рассказал ей и Цзян Чэну об их отце.       Воздух вокруг них постепенно становился теплее по мере того, как они летели дальше на запад. Когда группа спустилась на короткий перерыв, чтобы пообедать, остановившись в гостинице в Тунлине, откуда открывался прекрасный вид на бесконечные просторы реки Чан, Лань Ванцзи забрал у Вэй Усяня свою накидку и положил ее вместе со своей в мешочек цянькунь.       Точно так же, как они прилетели, клан Цзян и клан Лань сидели отдельно во время еды, и Вэй Усянь еще острее почувствовал странность ситуации, сев за стол с кланом Лань, будучи единственным, кто добавлял какие-либо специи в блюда на столе, в то время как на соседнем столе острые и хорошо приправленные блюда украшали тарелки клана Цзян.       Других Ланей, по крайней мере, не смутил выбор обеда Вэй Усяня. Единственной реакцией, которую они проявили, были сдержанные улыбки и веселые глаза, когда официант принес их заказы, и Второй молодой господин принялся следить за тем, чтобы тарелка его новоприобретенного жениха ни разу не опустела, накладывая Вэй Усяню лучшие куски мяса и овощи, все изумительно красного цвета, политые соусом чили.       Пока Вэй Усянь наслаждался едой, которую выбрал для него Лань Ванцзи, он не мог не заметить, как ученики Цзян снова и снова поглядывали в его сторону, но поскольку между ним и его бывшим кланом сидели ученики Лань, завязать разговор было невозможно.       Хотя ученики Лань, конечно, не разговаривали во время обеда, казалось, что клан Цзян тоже воспринял их сигналы, поскольку никто не произнес ни слова за все время, пока они ели.       Трактирщик и несколько других постояльцев лучшей гостиницы Тунлина, казалось, были весьма напуганы такой группой явно богатых заклинателей, которые просто сидели и ели в полной тишине, с суровым выражением лица.       Вэй Усянь узнал в одном из учеников Цзян, который больше всего старался привлечь его внимание, Чжана Цзяи, одного из личных помощников Цзян Фэнмяня и того, кто вчера передал печать лидера клана в конце переговоров. Когда Вэй Усянь наконец поймал его взгляд, юноша слегка нахмурился, выглядя обеспокоенным, и Вэй Усянь послал ему легкую улыбку.       Ему довольно часто приходилось работать вместе с этим человеком в качестве старшего ученика, Чжан Цзяи даже был тем, кто объяснял ему все тонкости управления кланом и другие виды бумажной работы вскоре после того, как Вэй Усянь получил титул.       В конце концов, старшему ученику иногда требовалось помогать лидеру клана в выполнении подобных заданий, а Вэй Усянь вообще не имел ни малейшего представления о том, как заниматься чем-то подобным, поскольку до сих пор он вообще не был вовлечен во внутреннюю работу клана Цзян.       Несмотря на то, что Чжан Цзяи на самом деле не был сильным бойцом, в этом смысле Вэй Усянь научился сильно уважать его, поскольку полагался на его добрую помощь, пока, к счастью, не освоился со всем довольно быстро.       Хотя были некоторые члены клана Цзян, которые сильно сомневались в его способности должным образом следить за административной работой, Чжан Цзяи никогда не выказывал никаких сомнений в том, что Вэй Усянь сможет учиться и прекрасно справляться с этим, и поэтому он всегда был очень благодарен ему, даже после того, как он зарекомендовал себя перед остальными членами клана до такой степени, что даже у Госпожи Юй не было оснований жаловаться на качество его работы.       И иногда, когда госпожа Пристани Лотоса была особенно раздражительной, Чжан Цзяи был одним из тех, кто сообщал Вэй Усяню о ее текущем местонахождении и советовал избегать ее.       Прямо сейчас мужчина взглянул на лидера своего клана и, как только он увидел, что Цзян Фэнмянь по-прежнему казался совершенно незаинтересованным окружением, он слегка улыбнулся Вэй Усяню в ответ, его вид стал немного печальнее.       Вэй Усянь внезапно сам почувствовал себя немного мрачным, реальность расстояния между ним и людьми, которых он узнал и которые ему понравились за эти годы, стала яснее для него, чем когда-либо прежде, и когда Лань Ванцзи осторожно положил ладонь ему на колено, он быстро накрыл чужую руку своей, ища его тепла.       Прошло совсем немного времени, прежде чем их группа закончила свой обед, и после того, как Лань Вэньянь и Цзян Фэнмянь расплатились с хозяином гостиницы, который выглядел очень довольным тем, что они наконец уходят, все они оставили Тунлин позади, взяв мечи и продолжив путь на запад, к Пристани Лотоса.       Еще через полчаса Вэй Усянь сходил с ума от желания наконец-то снова иметь возможность говорить. Конечно, он понимал, что никто не запрещал ему что-либо говорить, но все они до сих пор хранили полное молчание, как будто между ними было какое-то взаимопонимание.       К тому времени, когда они пролетели над городом Хуанган, и Цзян Фэнмянь жестом велел им снова снижаться, чтобы преодолеть последний отрезок их путешествия на лодке, Вэй Усянь буквально умирал от желания поговорить, он был уверен, что ему никогда в жизни не приходилось так долго молчать, учитывая, что рядом с ним сейчас был Лань Ванцзи!       Итак, как только они приземлились и ждали у городских доков, в то время как ученик Цзян отправился на аванпост Цзян, чтобы организовать для них лодки, он уже больше не мог сдерживаться и наклонился к Лань Ванцзи, чтобы прошептать:       — Эй, Лань Чжань. Почему никто не разговаривает? Как ты думаешь, я могу говорить?       Лань Ванцзи взглянул на него, и в его глазах мелькнуло веселье.       — Вэй Ин может говорить, когда захочет, — ответил он, не утруждая себя шепотом, и Вэй Усянь увидел, как несколько учеников Цзян подпрыгнули от внезапного звука его голоса.       Вэй Усянь громко выдохнул с облегчением.       — Вух, ну и хорошо, Лань Чжань, потому что я правда больше не могу терпеть.       Лань Ванцзи промычал с нежным видом.       — О чем Вэй Ин хочет поговорить?       — Что ж, это опасный вопрос, — Вэй Усянь усмехнулся и увидел, как Лань Вэньянь и некоторые другие ученики Лань поглядывали на него, казалось, немного удивленные, в то время как Мадам Юй все еще хмурилась.       Вэй Усянь проигнорировал ее недовольное лицо и улыбнулся любопытному лицу Лань Ванцзи.       — Прежде всего, я хотел рассказать тебе, что на самом деле я довольно часто бывал в Хуангане, ты знал? Где-то примерно год назад была ночная охота, которую я возглавлял. Это было вон там, видишь? — он указал вдаль на одну из вершин пологих холмов, видневшихся по другую сторону реки. — На тех холмах в лесу есть храм, а жители деревни пропали без вести. Хочешь узнать, что мы в итоге нашли, Лань Чжань?       Лань Ванцзи кивнул, и Вэй Усянь радостно начал свой рассказ о ящере яо, с которым он столкнулся вместе с несколькими учениками Цзян. Это был гигантский, деформированный зверь, размером с быка, который поначалу вел себя вполне дружелюбно, пока не стало ясно, что из-за его норы наполовину рухнул деревенский храм и что люди, которые молились внутри в то время, рухнули вместе с ним.       Хотя Вэй Усянь и другие ученики Цзян не беспокоили зверя, а просто проводили расследование на его территории, как только они попытались проникнуть в нору, чтобы спасти людей, оказавшихся в ловушке под землей, он стал довольно свирепым.       — Он был похож на гигантскую сосновую шишку, Лань Чжань! Я до сих пор не уверен, как деревья не рухнули, он висел на них своим хвостом и полосовал нас своими гигантскими когтями, хотя это было довольно опасно, клянусь, я никогда не видел ничего более забавного!       Чем дольше он говорил, тем кислее становилось лицо Мадам Юй, но Вэй Усянь не обращал на нее особого внимания. Даже когда лодки прибыли в доки, девятилепестковый лотос трепетал на легком послеполуденном ветерке, и все они поднялись на борт, он не позволил ее хмурому виду обеспокоить себя, поскольку Лань Ванцзи стоял рядом с ним и только что с интересом расспросил его о подробностях драки.       Ученики более низкого ранга плыли в одной лодке, в то время как другая лодка была занята основными семьями. Лань Вэньянь остался с ними, а также с лидером делегации Лань. Мужчина с интересом оглядел то место, где стоял между ними и Цзянами, как только Вэй Усянь начал рассказывать об особенностях боя.       — Знаешь ли ты, что у ящеров на самом деле нет зубов, Лань Чжань? Можно было бы ожидать, что у такого зверя они должны быть, но это абсолютно не так! Я не думаю, что он когда-либо ел что-либо, кроме муравьев, я до сих пор удивляюсь, почему он вообще превратился в яо. У него был довольно длинный язык. Это было отвратительно, Лань Чжань. Клянусь, его длина была в целый чжан, намного длиннее самого яо и липче смолы. И мы даже не надеялись напасть на него с такой чешуей. Нам пришлось прогонять его, уворачиваясь от его бьющего хвоста и все время пытаясь не прилипнуть к его языку, не быть проглоченными и случайно стать пищей для ящеров!       — В конце концов, вам удалось от него избавиться? — вдруг спросил Лань Вэньянь, в его глазах читалось веселье.       Вэй Усянь ухмыльнулся ему.       — Да, после вечных уворачиваний и сдирания моих шиди с деревьев, которые стали липкими от слизи с языка, этой твари, наконец, надоело, он был так зол на нас, что просто сбежал. Поскольку он был довольно безобидным, если, конечно, кто-то не пытался потревожить его дом, мы отпустили его и просто спасли жителей деревни. Я имею в виду, он просто пытался помешать нам потревожить его нору, в остальном он совсем не был злонамеренным.       Мужчина понимающе кивнул.       Мадам Юй фыркнула, хмуро глядя на бурлящую воду.       — Конечно, при таком исходе первоочередной задачей является обнаружение и спасение людей. Но чешуя такого зверя стоила бы целое состояние. Жаль, что вы его не прикончили, — прокомментировала она.       Вэй Усянь был почти удивлен ее выбором слов. В то время она кипела от злости на него за то, что он потерял яо такой ценности. Она бросила отчет, который он написал, к его ногам и потребовала, чтобы он снова за ним погнался. По сравнению с тем временем, сейчас она казалась какой-то слишком доброй.       Вэй Усянь знал, сколько стоили бы эти чешуйки из-за их использования в редких лекарствах и других настойках, но он не хотел убивать зверя, который просто существовал, пытаясь жить своей жизнью в мире, и был очень рад, что Цзян Фэнмянь вмешался, сказав, что ему нужен его старший ученик для других дел.       Лань Вэньянь посмотрел на Мадам Юй.       — Весьма похвально сохранить жизнь существу, которое не совершало никаких злодеяний, а просто защищало свой дом, — он повернулся, чтобы посмотреть на Вэй Усяня. — Клан Лань избегает ненужного насилия любой ценой, даже против зверей. Я считаю, что Вэй Усянь принял правильное решение.       Мадам Юй усмехнулась, но больше ничего не сказала, в то время как Вэй Усянь послал благодарную улыбку мужчине, который, в свою очередь, кивнул ему.       Остаток пути она не потрудилась больше ничего сказать, и Вэй Усянь был просто рад этому, рад поделиться с Лань Ванцзи и Лань Вэньянем другими историями о ночных охотах, которые он проводил в окрестностях Юньмэна. В конце концов, он довольно хорошо знал эту местность. Вероятно, мало кто мог рассказать больше историй о лесах и водах этих земель, чем он.

***

      Они прибыли на Пристань Лотоса практически в начале шенши. Когда они покидали лодки, Вэй Усянь только что закончил рассказывать историю об одноруком свирепом трупе, который каким-то образом умудрился запутаться в необычайно прочной бельевой веревке и, таким образом, помимо того, что у него была только одна рука, он мог пользоваться только одной ногой.       Как только они начали прогуливаться по самой Пристани, другие ученики Лань заняли свои места впереди и позади Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Он без усилий переключился на рассказы о своих любимых местах и продуктовых лавках вокруг самой Пристани Лотоса, взволнованно дергая Лань Ванцзи за рукав и указывая в направлениях, о которых он говорил.       Вокруг них на Пристани было так же оживленно, как и всегда, торговцы, рыбаки и владельцы лавлк громко рекламировали свои товары зазывными голосами.       Как обычно, как только в гавань вошли лодки, на поднятых флагах которых гордо были изображены мотивы семьи Цзян, множество любопытных глаз обратилось в их сторону.       Однако сегодня эти глаза из дружелюбных и любопытных превратились в благоговейные, поскольку с сампанов сошли не только известные лица семьи Цзян. Вместо этого за Цзян Фэнмянем и его семьей следовала целая группа бледных, одетых в белое людей с острыми лицами и стальными глазами. Ученый вид Ланей был довольно необычен в этих краях, их ниспадающие одежды резко отличались от более практичного стиля Цзянов.       Вэй Усянь узнал рыбака Шу, таращившегося на них, когда они проходили мимо больших рыбных прилавков. Веселый мужчина обычно громко приветствовал Вэй Усяня всякий раз, когда он возвращался на Пристань Лотоса или бегал по докам по какой-либо другой причине, а тот, в свою очередь, спрашивал о его жене, сыновьях и капризной теще.       Сегодня глаза рыбака Шу были широко раскрыты, когда он наблюдал за проходящими мимо него заклинателями, и они стали еще шире, когда он заметил Вэй Усяня, который шел среди бледных незнакомцев, подталкивая локтем товарища и указывая на него. Вэй Усянь одарил его усмешкой, и мужчина озадаченно улыбнулся в ответ.       Люди с Пристани Лотоса раньше видели его только в темной одежде, так что, вероятно, было довольно странно видеть его в белых одеждах приглашенных учеников Облачных Глубин.       Пока они шли по улицам детства Вэй Усяня, ученики Лань были с совершенно нейтральными выражениями лиц, в то время как Лань Ванцзи внимательно слушал каждую деталь, которую рассказывал ему Вэй Усянь. Он почувствовал, как странная меланхолия поселяется в его груди.       Несмотря на недавние разоблачения, Пристань Лотоса по-прежнему была местом, которое Вэй Усянь очень любил. Территория клана Цзян начиналась немного ниже по течению. Вэй Усянь становился тише по мере того, как они приближались к главному входу.       Официальные ворота, ведущие к резиденции клана Цзян, в настоящее время охраняли двое учеников. Они широко раскрытыми глазами наблюдали за приближением их группы, и Вэй Усянь опознал в них Лян Чана и Шао Лихуа. Он знал их обоих довольно хорошо, пару раз выходил с ними на ночную охоту.       Шао Лихуа, казалось, обыскивала группу глазами, и как только она и Лян Чан поприветствовали их, и последний начал кратко докладывать Цзян Фэнмяню, что в его отсутствие на Пристани Лотоса ничего такого не случилось, она заметила Вэй Усяня, стоявшего дальше за Цзянами рядом с Лань Ванцзи. Ее глаза вопросительно расширились, но Вэй Усянь был слишком далеко, чтобы заговорить с ней.       Других возможностей поговорить не было, поскольку Цзян Фэнмянь быстро пригласил делегацию Лань остаться на ночь, чтобы хорошенько отдохнуть после того, как все они последуют за ним на территорию клана, и он отправил ее уведомить кухню и слуг о необходимых приготовлениях.       К полному раздражению Вэй Усяня, после этого им всем пришлось ненадолго собраться в Зале Лотоса, хотя Цзян Фэнмянь, к счастью, был краток, когда официально приветствовал клан Лань в доме своего клана. Затем он пригласил Лань Ванцзи проследовать за ним в его кабинет, чтобы организовать официальную передачу компенсационных товаров, которые он перевозил.       Вэй Усянь был очень расстроен, когда Лань Ванцзи коротко положил руку ему на плечо, прежде чем встал, чтобы последовать за лидером клана Цзян, выглядя напряженным, в то время как самому Вэй Усяню нужно было идти с другими учениками Лань, которых Лян Чан вел в их гостевые покои.       Его молча забавляло, что его водили по этим залам, как будто он не понимал, куда ему нужно идти, хотя он прекрасно знал каждый уголок и трещинку в этих зданиях, и, вероятно, мог бы идеально воспроизвести планировку территории клана во сне.       Лян Чан привел их в восточные покои, отведенные для особо важных гостей, и сказал им, что любое пожелание, которое может возникнуть у клана Лань, должно быть адресовано любому проходящему мимо ученику Цзян или удобному слуге.       Вэй Усянь остался у двери отведенных ему апартаментов, желая немного побродить и поймать Лань Ванцзи, как только он закончит переговоры с Цзян Фэнмянем, но Лань Вэньянь, который сам еще не заходил в комнаты, обратился к нему, прежде чем он смог уйти.       — Господин Вэй, ты собираешься прогуляться? — поинтересовался он, выглядя странно сосредоточенным.       Вэй Усянь кивнул.       — Да, я бы хотел встретиться с некоторыми из моих бывших братьев и сестер по клану. Я заберу Лань Чжаня и познакомлю его с ними.       Поначалу мужчина выглядел так, словно хотел не согласиться с его идеей. Как только Вэй Усянь упомянул, что планирует найти Лань Ванцзи, его лицо расслабилось, и он молчаливо промычал.       — В таком случае, пожалуйста, будь осторожен.       Вэй Усянь улыбнулся ему.       — Пожалуйста, не волнуйся. Я здесь вырос, все будет в порядке, — заверил он его, немного смущенный заботой мужчины. Он же не мог подумать, что он может заблудиться, не так ли?       Развлекаемый этой мыслью, Вэй Усянь начал пробираться по коридору, ведущему прочь из восточных гостевых покоев, вскоре заметив Лян Чана, задержавшегося у большого окна. Лицо молодого человека просияло, как только он увидел приближающегося к нему Вэй Усяня.       — Лян-сюн, как у тебя дела? — спросил его Вэй Усянь, прислонившись к стене у окна, чтобы улыбнуться собеседнику.       — Ах, со мной все в порядке. Последние несколько месяцев здесь было довольно спокойно, — ответил он.       Вэй Усянь улыбнулся. Они некоторое время стояли в тишине, прежде чем Лян Чан повернулся, чтобы посмотреть на него, и, наконец, решил заговорить.       — Значит, это правда, — сказал он, слегка нахмурившись. — Ты правда уезжаешь, да?       Вэй Усянь кивнул, глядя на развевающиеся темно-фиолетовые занавески рядом с открытым окном.       — Да.       Лян Чан поднял на него глаза, сдвинув брови. Вэй Усянь мягко улыбнулся ему.       — Мне жаль, что это так неожиданно, — тихо сказал он ему. — Я очень рад, что мне разрешили приехать сюда, дабы попрощаться со всеми вами.       Выражение лица собеседника стало немного страдальческим.       — Мы все были шокированы, когда услышали, почему господин Цзян уехал в Гусу. Я не знаю, кто узнал первым, возможно, это был Дуань-шисюн, но вскоре после ухода господина Цзяна все узнали, в чем заключалось приглашение клана Лань, — он усмехнулся, и его голос прозвучал немного криво. — Теперь, когда ты появился с целой свитой членов клана Лань, а также с самим Вторым молодым господином, я понял, что другого варианта действительно нет. Ты и правда выходишь замуж за наследника клана Лань.       Вэй Усянь фыркнул, прислонившись головой к стене, прежде чем улыбнуться собеседнику.       — Угу, это действительно так. Хотя и не в ближайшие несколько лет.       Лян Чан раздраженно покачал головой.       — Что ж. Поздравляю, наверное? Ты всегда умеешь преподнести сюрприз, Вэй Усянь.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Да, у меня есть репутация, которую нужно поддерживать.       Лян Чан дружески толкнул его в плечо.       — Я вижу, ты все такой же самоуверенный.       Они немного посмеялись. Затем Лян Чан положил локти на подоконник, глядя во внутренний двор, где несколько учеников Цзян в настоящее время занимались своими мечами и болтали друг с другом, сидя на лестнице, ведущей вниз из открытого коридора.       — Ты скоро уедешь? — спросил он немного неуверенно.       Вэй Усянь фыркнул.       — Да, — ответил он.       Добавить было особо нечего. Лян Чан взглянул на него.       — Госпожа Юй, это она...?       Вполне понятно, почему его бывший брат по клану предположил, что госпожа клана Цзян стояла за его внезапным отделением.       — Ну, вроде того. Я полагаю, это была ее идея, — решил ответить Вэй Усянь, не уверенный, стоит ли упоминать, что сам лидер клана Цзян на самом деле не был самым большим противником ее успешной попытки окончательно избавиться от него.       Лян Чан вздохнул, поворачиваясь обратно к внутреннему двору.       — Пристань Лотоса будет совсем другой без тебя, — сказал он ему. — Другие не хотели в это верить. Большинство надеялось, что произошло какое-то недоразумение. Они будут очень разочарованы, узнав, что ты не только когда-нибудь уйдешь, но и вообще больше не вернешься.       Он улыбнулся, еще раз взглянув на Вэй Усяня.       — В то время как другие отрицали, я, между прочим, ни на миг не сомневался, что это правда. Я подумал, что ни с того ни с сего обручиться с прославленным наследником клана — это именно в стиле Вэй Усяня.       Вэй Усянь усмехнулся.       — Я приму это как комплимент, Лян-сюн. Как ты думаешь, должен ли я пойти отругать остальных за то, что они сомневаются во мне? В конце концов, я все еще их бывший дашисюн.       Лян Чан рассмеялся.       Сразу после того, как Цзян Фэнмянь объявил Вэй Усяня новым старшим учеником, нашлось немало членов клана, которые не были самыми большими поклонниками этой идеи. Хотя у Мадам Юй были личные причины быть против него, многие старшие ученики к тому моменту мало общались с ним и на самом деле еще не знали, что о нем думать.       И хотя старшие ученики в основном занимались такими вещами, как ночная охота и тому подобное, Вэй Усянь внезапно оказался ответственным за большую часть организации обучения и деталей инструктажа.       В то время Лян Чану было чуть за двадцать, и он был одним из тех, кто без колебаний сказал ему в лицо, что сомневается в его компетентности вскоре после того, как он взялся за эту работу. К счастью, это противостояние длилось совсем недолго. Вэй Усяню быстро удалось уничтожить его и почти всех остальных.       Как раз в этот момент послышались чьи-то шаги. Это был Лань Ванцзи, шагавший по коридору в их сторону, и Вэй Усянь восхищенно воскликнул, подзывая его. Казалось, что получение компенсационных товаров не заняло много времени!       Стоящий рядом с ним Лян Чан нахмурился, когда Лань Ванцзи подошел ближе, и Вэй Усянь тоже был немного удивлен выражением лица молодого человека. Его лицо было темным, как грозовая туча.       — Лань Чжань! Ты закончил переговоры с господином Цзяном? — спросил его Вэй Усянь, когда он остановился перед ними.       Лань Ванцзи крепко сжимал рукоять Бичэня в руке, и выглядело это так, словно его пальцам не терпелось что-нибудь перерезать. Его глаза сузились, когда он ответил:       — Да, я закончил.       Вэй Усянь внезапно задумался, не должен ли кто-нибудь пойти проверить лидера клана Цзян.       — Что ж, это здорово! Вот, Лань Чжань, познакомься с Лян Чаном, моим бывшим шисюном.       Лян Чан вежливо отдал честь, казавшись слегка смущенным зловещим выражением лица Лань Ванцзи.       — Это честь для меня, Второй молодой господин Лань.       Лань Ванцзи ответил жестом в зловещей тишине.       Поскольку после этого ничего не последовало, Лян Чану, казалось, стало не по себе, и, взглянув на Вэй Усяня, он добавил:       — Вэй Усянь был хорошим старшим учеником. Мы, ученики Цзян, искренне надеемся, что в Гусу его примут как своего.       Это были действительно довольно мягкие и вежливые слова для того, чтобы сказать их кому-то, но все равно казалось, что говорить это было неправильно.       Глаза Лань Ванцзи холодно уставились на молодого человека.       — Любое неуважение к Вэй Ину недопустимо ни при каких обстоятельствах, — его глаза сузились еще больше. — Если кто-то по глупости все же осмелится, я лично позабочусь о том, чтобы это не повторилось. Господин Лян не должен беспокоиться.       В устах любого другого человека его возраста эти слова, возможно, прозвучали бы немного претенциозно и самодовольно, но от Лань Ванцзи это звучало точно и твердо. На самом деле не было никаких сомнений, что он сделает именно то, что сказал.       Его голос был ледяным, и Вэй Усянь увидел, как Лян Чан нервно сглотнул. Серьезно, с Цзян Фэнмянем все было в порядке?       — Кхм, хорошо. Я рад это слышать, — выдавил из себя Лян Чан, и его предложение прозвучало немного как вопрос. Вероятно, он никогда в жизни не встречал младшего ученика с таким весомым и холодным характером.       — Лань Чжань, не будь таким злым, ты пугаешь воздух вокруг себя, — поддразнил его Вэй Усянь, задаваясь вопросом, что же такого натворил лидер клана Цзян, когда Лань Ванцзи передавал ему компенсационные товары.       — Я не злюсь, — солгал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вздохнул.       — Ладно, хорошо, ты злишься. Что ж, как насчет того, чтобы мы прогулялись, и я показал тебе окрестности? Может быть, мы сможем сделать что-нибудь, чтобы отвлечь тебя от твоей "не злости", что скажешь, Лань Чжань?”       Лань Ванцзи слегка нахмурился, но все же кивнул в знак согласия. Вэй Усянь ухмыльнулся и повернулся к своему бывшему брату по клану, который наблюдал за перепалкой с беспокойством в глазах.       — Лян-сюн, я хочу пойти и поприветствовать шиди. Ты знаешь, где они сейчас?       Лян Чан кивнул, отводя взгляд от хмурого Лань Ванцзи.       — Они должны были только что закончить тренировку по стрельбе из лука. Они, вероятно, все еще болтаются в полях.       Вэй Усянь понимающе хмыкнул.       — Ху Говэй взял на себя их обучение? — поинтересовался он.       Лян Чан снова кивнул.       — Да. Что ж, поскольку ты уезжаешь, ему, вероятно, придется заниматься этим еще какое-то время, возможно, тебе стоит пойти и извиниться, если увидишь его.       Вэй Усянь усмехнулся.       — Он и правда не создан для общения с подростками, это точно. Думаю, мне действительно следует это сделать, — он повернулся к Лань Ванцзи, стоявшему рядом с ним. — Пойдем, Лань Чжань. Позволь мне представить тебя моей личной детворе.       Лань Ванцзи что-то проворчал в знак согласия.       Они попрощались с Лян Чаном и направились к тренировочной площадке, но Вэй Усянь не мог не заметить, что Лань Ванцзи все еще хмурится.       — Лань Чжань, что случилось? — мягко спросил он после того, как они немного прогулялись. — Что-то нехорошее?       Красивые брови собеседника нахмурились еще сильнее, и Вэй Усяню почти захотелось подразнить его, когда Лань Ванцзи выпалил:       — Клан Цзян тебя не заслуживает.       Немного озадаченный, Вэй Усянь сказал:       — Лань Чжань, не хмурься так сильно, ты портишь свое хорошенькое личико!       Лань Ванцзи фыркнул. Вэй Усянь нежно толкнул его локтем в бок.       — Серьезно, в чем дело? Господин Цзян сказал что-то не то?       Они как раз собирались выйти из коридора, когда он внезапно остановился. Вэй Усянь обернулся и увидел, что Лань Ванцзи с яростью в глазах уставился в землю.       — Он этого не сделал. Он вообще ничего не сказал. Цзян Фэнмянь очень ясно дал понять, что он полный дурак.       Брови Вэй Усяня взлетели вверх.       — Лань Чжань! — воскликнул он с внезапным восторгом в груди. — Ты только что оскорбил человека за его спиной?       Лань Ванцзи фыркнул.       — Я просто говорю правду.       Вэй Усянь не смог удержаться от смеха, глядя на его суровое лицо.       — Лань Чжань, не беспокойся об этой ерунде.       — Он не ценит тебя так, как ты того заслуживаешь. Это более чем оскорбительно. Это подло, — прошипел Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня захихикать еще сильнее.       Он даже не знал, что именно ему показалось таким забавным.       — Лань Чжань. Завтра я снова уеду с тобой. Почему бы тебе просто не забыть об этом, а?       Лань Ванцзи повернулся, чтобы посмотреть на него, и на этот раз Вэй Усянь сумел опередить его, правильно определив огонь в его светлых глазах как импульсивное решение. Однако он все еще не был готов к тому, что его подтащат поближе и втиснут в нишу в конце открытого коридора.       — Лань Чжань! — он захихикал, задыхаясь, едва успев подхватить цветочный горшок позади себя, который начал угрожающе раскачиваться от действий Лань Ванцзи, прежде чем его безжалостно поцеловали прямо посреди Пристани Лотоса.       Однако Лань Ванцзи снова довольно быстро взял себя в руки и отпустил дрожащие губы Вэй Усяня, чтобы вместо этого прижать его к себе.       — Они тебя не заслуживают, — снова пробормотал он.       Вэй Усянь погладил его по шелковистым волосам.       — Хм. Лань Чжань, не позволяй этой ерунде задеть тебя, — он слегка улыбнулся в чужое плечо. — На самом деле то, чего никто не заслуживает — это расстраивать моего Лань Чжаня.       Лань Ванцзи прижал его еще крепче.       — Ай, ай... Лань Чжань, не так крепко! — воскликнул Вэй Усянь, затаив дыхание от восторга. — Ты слишком силен!       Руки, обнимавшие его, немного ослабили железную хватку, в то время как Лань Ванцзи издал негромкий звук несогласия в волосы самого Вэй Усяня.       — Вэй Ин сильнее, — пробормотал он, имея в виду явно не физическую силу.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Ты уверен, Лань Чжань? — он хихикнул, ощупывая руки собеседника. — Они могут с тобой не согласиться.       Лань Ванцзи в отместку укусил его за шею, и Вэй Усянь взвизгнул от неожиданности, прежде чем завизжать и попытаться освободиться от противника.       — Ты... Нет, не здесь, Лань Чжань! Прекрати, ты, зверь! — он рассмеялся, когда его послушно отпустили, и Лань Ванцзи показал свое лицо из глубины плеча Вэй Усяня, не выглядя ни в малейшей степени раскаивающимся.       Его настроение, казалось, улучшилось, напряжение вокруг глаз и рта исчезло. Вэй Усянь с удовольствием дотронулся большим пальцем до подбородка собеседника, слегка наклоняя лицо Лань Ванцзи, чтобы они идеально смотрели друг другу в лицо.       — Так-то лучше, Лань Чжань. Не расстраивайся, ладно?       Лань Ванцзи слегка вздохнул, но в его голосе больше не было искреннего огорчения, и поэтому Вэй Усянь ухмыльнулся, взяв его за руку и потянув вперед.       — Давай, пошли.

***

      Вскоре они вдвоем добрались до тренировочной площадки. Вэй Усянь поприветствовал других учеников Цзян, которых они встретили по пути, но большинство из них особо ничего не расспрашивали, поскольку Лань Ванцзи стоял прямо рядом с ним, все еще выглядя немного кровожадным, хотя большинству, очевидно, было весьма любопытно узнать подробности его внезапной помолвки.       Таким образом, им не потребовалось много времени, чтобы добраться до главного поля для стрельбы из лука, и Вэй Усянь сразу узнал фигуры своих шиди, прислонившихся к забору и перешучивающихся друг с другом.       Когда Вэй Усянь вышел на поле, а Лань Ванцзи, как верная тень, следовал за ним, прошло совсем немного времени, прежде чем они заметили его.       — Дашисюн!!!       Словно лавина, к ним бежала стайка мальчиков в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Вэй Усянь громко рассмеялся от восторга, когда они налетели на него и чуть не опрокинули, все младшие мальчики одновременно пытались уцепиться за его талию.       — Дашисюн, ты вернулся!       — Дашисюн, ты ведь на самом деле не уезжаешь, правда?       — Ты ведь не уедешь, верно?       — Дашисюн, ты не можешь просто бросить нас!       — Это неправда, верно, дашисюн?       Лань Ванцзи выглядел слегка встревоженным, глядя на эту неугомонную толпу детей.       Вэй Усянь ухмыльнулся, похлопав нескольких ближайших мальчиков по спинам.       — Ребята, дайте вашему бедному дашисюну сначала отдышаться!       Некоторые из них смущенно отпустили его, некоторые даже почему-то посмотрели на Лань Ванцзи слегка раздраженными глазами, в то время как пятый шиди продолжал цепляться за него.       — Дашисюн, ты действительно выходишь замуж за Второго молодого господина клана Лань? — спросил он со слезами на глазах.       — Эйэй, почему у вас у всех такой вид, будто я вернулся с войны с ужасным ранением? Брак должен быть счастливым явлением, верно? Вы все должны меня поздравлять!       Пятый шиди выглядел еще более опустошенным, в то время как остальные немного поворчали, лишь некоторые из них выглядели по-настоящему сожалеющими.       — Нет, дашисюн, ты не можешь нас бросить! Что мы будем делать без тебя? — заплакал пятый шиди, уткнувшись головой в грудь Вэй Усяня.       Вэй Усянь вздохнул, глядя на малыша, и погладил его по голове.       — Посмотрите на себя, устраиваете сцену перед почтенным гостем, даже не поприветствовав его должным образом. Вы хотите, чтобы клан Цзян прославился плохими манерами? Встаньте как следует, — он осторожно отодвинул от себя безутешного шиди. — Кто сказал, что они станут бесстрашными бойцами, когда их дашисюн вернется, а? Все, что я вижу — это кучка заплаканных глаз! Вы хотите, чтобы великий Второй Нефрит клана Лань думал о вас именно так?       Несколько мальчиков шмыгнули носом и опустили головы, а один или двое даже осмелились бросить быстрый взгляд на Лань Ванцзи, который, в свою очередь, совсем не казался запуганным и, скорее, немного озадаченным.       Вэй Усянь хихикнул, подумав, что любому другому выражение лица Лань Ванцзи, вероятно, показалось бы просто каменно-холодным и совершенно равнодушным к печали мальчиков.       — Кого волнует, что он думает? — третий шиди тихо проворчал себе под нос, тут же получив пинок в бок от кого-то другого.       — Тц, вы все потеряли свои манеры, пока меня не было? — пожурил Вэй Усянь. — Хах, я правда не могу поверить, насколько низкого мнения обо мне мои шиди, раз они предполагают, что я даже не смогу хорошо судить о человеке, которого я выбираю для себя. Действительно, ребята, что за депрессивное отношение?       Его второй шиди внезапно выступил вперед, сильно нахмурившись.       — Второй молодой господин Лань! — воскликнул он, кланяясь Лань Ванцзи. — Пожалуйста, сразитесь со мной!       Глаза Вэй Усяня расширились.       — Хах? Ты тоже сошел с ума, пока я был в Гусу?       Его второй шиди оставался упрямым.       — Мы не можем просто смириться с тем, что наш дашисюн обручился с каким-то молодым господином. Дашисюн, ты лучший фехтовальщик в мире! — пылко воскликнул он. — Если Второй молодой господин Лань думает, что может просто увезти тебя с Пристани Лотоса, он должен проявить мужество и доказать, что достоин этого!       Вэй Усянь был ошеломлен.       — Ты... Следи за своим языком! — отругал он его, но Лань Ванцзи даже не обиделся.       Вместо этого он пристально посмотрел на второго шиди. Казалось, что ребенок стал немного беспокойным под этим безжалостным золотистым взглядом.       — Хорошо, — наконец решил Лань Ванцзи, и большинство остальных заметно вздрогнули, впервые услышав, как он заговорил голосом, который показался им совершенно бесстрастным и холодным.       Вэй Усянь увидел, как второй шиди нервно сглотнул, хотя его глаза оставались решительными.       — Хорошо! — как попугай, повторил мальчик, явно прилагая все усилия, чтобы успокоить свои нервы.       Вэй Усянь должен был признать, что из всех мальчиков он был самым квалифицированным, чтобы вызвать Лань Ванцзи на дуэль, но только в контексте. Их второй шиди был очень близок по возрасту к Вэй Усяню и Цзян Чэну и определенно был самым искусным фехтовальщиком из всех шиди.       Но Вэй Усянь обучал этих хаотичных мальчиков и очень хорошо их знал. Он, вне всякого сомнения, понимал, что его второму шиди вот-вот надерут задницу.       Когда Лань Ванцзи снова кивнул, третий шиди похлопал второго шиди по плечу, словно выражая сочувствие. Похоже, он нарвался на неприятности.       — Лань Чжань, ты же знаешь, что тебе не обязательно...? — Вэй Усянь ухмыльнулся собеседнику, но Лань Ванцзи только покачал головой.       — Я бы не согласился без искреннего намерения драться. Меня устроит спарринг, — ответил он.       Ни на мгновение его бледные глаза не отрывались от второго шиди, который, казалось, терял годы своей жизни по мере того, как продолжался зрительный контакт.       Что ж, возможно, Лань Ванцзи мог бы направить часть своего прежнего раздражения на физическую активность и избавиться от своего разочарования? Если бы это было так, Вэй Усянь, конечно, не стал бы его останавливать. Он хихикнул, прежде чем повысить голос.       — Что ж, хорошо! Если это так, то у нас будет настоящий спарринг, вы все согласны? Расступитесь, ребята, пусть они подерутся!       Все остальные шиди послушно отошли в сторону, обмениваясь возбужденными взглядами и перешептываясь друг с другом.       Всякий раз, когда Вэй Усянь хотел продемонстрировать им что-то посредством спарринга или заставлял их соревноваться друг с другом, он также всегда предоставлял соответствующие объявления и комментарии, к радости своих шиди.       Итак, как только они отошли достаточно далеко, чтобы освободить место для настоящей дуэли, большинство мальчиков вскочили, чтобы занять места на деревянных перилах у края тренировочного поля. Вэй Усянь прочистил горло.       — Смотрите, такое бывает лишь раз в жизни! — начал он, остальные смотрели на него с ожиданием, и Вэй Усяню пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. — Первый участник — не кто иной, как прославленный Второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи из клана Гусу Лань! Широко известен как лучший из своего поколения. Я даже слышал, что его называли несравненным Нефритом только наравне с его братом, и, мои друзья, даже это соревнование спорно! Действительно, увидев его лично, я должен от всего сердца согласиться с публикой, он действительно мужчина среди мужчин!       Предвкушающие взгляды шиди уступили место недоверчивым. Некоторые из них даже покраснели, и Вэй Усяню пришлось хихикнуть, когда он увидел, что уши Лань Ванцзи тоже немного покраснели. В эти дни было так трудно должным образом дразнить его! Вэй Усянь определенно не упустил бы этот шанс!       — Я просто имею в виду, ну... Вы видели эти плечи? Осмелюсь предположить, он мог бы даже поднять меня и использовать в качестве тренировочного утяжелителя! Такие мышцы действительно трудно найти!       Лань Ванцзи бросил на него взгляд, который не совсем смог скрыть его смущение, в то время как большинство остальных к этому времени полностью покраснели.       Вэй Усянь ухмыльнулся и продолжил.       — Он будет сражаться с И Ганом из клана Цзян, хорошим маленьким шиди!       — Вау, дашисюн, я вижу, ты все еще безжалостен, — пробормотал четвертый шиди позади него, в то время как некоторые из остальных уже хихикали.       — По какому случаю, спросите вы? Что ж, зрители, я рад объявить, что этот поединок будет вестись во имя чести только вашего покорного слуги— самого красивого человека в Юньмэне, самого знаменитого Вэй Усяня! Давайте посмотрим, как они сражаются за такое достойное дело, пока один или оба больше не смогут! Я бы даже сказал, давайте посмотрим, как они сражаются, пока один из них не найдет ужасный конец в полном изнеможении!       — Что?! — И Ган воскликнул с предательством на лице.       Вэй Усянь хихикнул.       — Шиди И Ган — добродетельный и лояльный молодой человек, и поскольку он, кажется, думает, что его дашисюн нуждается в его защите, давайте посмотрим, как он защитит своего дашисюна всем, что у него есть!       — Да-шисюн! — прокричал его второй шиди с побледневшим лицом, в то время как другие шиди хихикали позади Вэй Усяня.       Лань Ванцзи отсалютовал бедному ребенку.       — Этот участник будет удовлетворен ударом мечом в упор. Если господину И удастся победить меня таким образом, я признаю свою непригодность для его дашисюна.       — Слушайте, слушайте! Поистине джентльмен высочайшего класса! Кто может делать это так, как он? Осмелюсь сказать, никто не смог бы состязаться с такой честью и праведностью! Поистине восхитительно, вот как должен действовать мужчина, Второй молодой господин Лань снижает ставки и тем самым повышает храбрость своего противника!       — Дашисюн, я думаю, этим ты лишил И-гэ всякого мужества, которое могло у него когда-либо быть, — хихикнул его первый шиди.       — Готовы ли оба участника?       — Да, — решительно согласился Лань Ванцзи, быстро вытаскивая Бичэнь из ножен с приятным металлическим звуком, и Вэй Усянь услышал, как остальные ахнули и восхищенно воскликнули позади него при виде его почти прозрачного клинка.       — Я... Да! — второй шиди тоже быстро согласился, вытаскивая свой собственный меч.       — Тогда покажите мне настоящий поклон! — продолжил Вэй Усянь, совершенно позабавленный тем, как они торжественно поклонились друг другу с мечами в руках.       Он позволил напряжению повисеть в воздухе на мгновение дольше, чем необходимо, просто для собственного развлечения, прежде чем воскликнул:       — Готовы? — они оба выпрямились. — Начинайте!       Ставки действительно были довольно несправедливыми. В истинно-ланьской манере Лань Ванцзи позволил второму шиди продвинуться вперед первым. Он без усилий ушел с пути атакующего мальчика, маневрируя позади него в несколько шагов, которые выглядели столь же грациозно, как у уклоняющегося журавля, прежде чем нанести контролируемый толчок в спину противника, убедившись, что на самом деле тот не упадет.       Второй шиди чудом избежал столкновения, и Лань Ванцзи терпеливо ждал, пока он восстановит равновесие, прежде чем принять его вторую атаку небрежным парированием, от которого его соперник заскользил по земле поля.       — Твоя стойка должна быть ниже, — спокойно прокомментировал Лань Ванцзи после того, как увернулся от очередной попытки нанести удар, используя момент, когда И Ган вытянул руку для нанесения удара, чтобы снова элегантно нарушить равновесие противника контролируемым ударом в голень.       Вэй Усянь согласно хмыкнул, с удовлетворением наблюдая за их дракой.       Второй шиди расстроенно нахмурился после того, как в очередной раз не смог даже зацепить кусочек одежды Лань Ванцзи, а затем с хмурым видом опустил стойку, получив удар от Лань Ванцзи, который, очевидно, был предназначен для того, чтобы не оглушить его полностью.       — Именно так, — похвалил Лань Ванцзи.       Рядом с Вэй Усянем его первый шиди недоверчиво хихикнул.       — Вау. Он такой же безумец, как и ты, дашисюн, обучать кого-то в середине боя.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Он точно такой же.       Лань Ванцзи только что сумел почти обезоружить второго шиди, в последний момент оттащив Бичэнь в сторону и спокойно сказав:       — Наклони плечи дальше вперед, принимая диагональный удар.       — Он... довольно потрясающий, — неохотно признал другой шиди, и, похоже, это послужило официальным разрешением начать безудержно комментировать драку.       — Черт, он действительно сильный.       — Ха-ха, у И-ди вообще нет шансов!       Они немного посмеялись, некоторые сочувственно поморщились, когда второй шиди чуть не споткнулся о собственные ноги, пытаясь следовать за движениями ног Лань Ванцзи.       — Ты когда-нибудь дрался с ним, дашисюн? — спросил Вэй Усяня один из младших мальчиков.       Вэй Усянь промычал, восхищенно наблюдая, как Лань Ванцзи выполняет идеальный прыжок-выпад, останавливаясь на последней секунде, чтобы позволить второму шиди достаточно быстро пригнуться.       — Да, мы дрались однажды. Вышла ничья, — ответил он, не отрывая глаз от того, как волосы Лань Ванцзи грациозно развевались во время боя, идеально повторяя его траекторию.       — Неужели?! — одновременно воскликнули несколько шиди, и Вэй Усянь впервые повернулся к ним, ухмыльнувшись, глядя на их недоверчивые лица.       — Да, я никогда так сильно не потел ни в одном бою, поверьте мне. Мы оба были так близки к победе снова и снова, это было невероятно, — он мудро воздержался от объяснения, почему он и Лань Ванцзи продолжали потеть и после боя, не планируя портить невинные уши.       — Вау. Он действительно не проиграл? — спросил другой мальчик.       Лань Ванцзи спокойно сказал второму шиди остановиться на заднем плане, изменив свою стойку, прежде чем заставить их продолжить, и походка И Гана теперь стала немного тверже.       — Дашисюн, ты поэтому хочешь выйти за него замуж?       Вэй Усянь оторвался от глазения на движения Лань Ванцзи, и снова повернулся, чтобы посмотреть на четвертого шиди, который задал этот вопрос. Многие остальные тоже поглядывали на него, стараясь не показывать, что ответ интересует не только того, кто спросил.       Вэй Усянь небрежно прислонился к забору.       — Ну, это скорее как бонус.       — Дашисюн, ты обрезанный рукав? — осмелился спросить другой шиди, выглядевший очень храбро, и некоторые из остальных снова покраснели.       Вэй Усянь ухмыльнулся, толкнув мальчика локтем в бок.       — А что, я тебе интересен?       Бедняга покраснел до корней волос.       — Нет, нет, нет, дашисюн, я... я не это имел в виду!       — Хахахаха, почему ты так взволнован? — Вэй Усянь рассмеялся, еще раз ткнув оскорбленного шиди в бок. — Только не говори мне, что когда я сказал вам, что вы с каждым годом становитесь все красивее и вашему бедному шисюну придется упорно бороться, чтобы не отставать, это пришло тебе в голову?       — Дашисюн, — запротестовал шестой шиди, густо покраснев. — Мы просто думали, что тебе нравится флиртовать с красивыми девушками?       Вэй Усянь усмехнулся, отпуская шестого шиди, который, казалось, не мог покраснеть сильнее, чтобы весело фыркнуть и вернуть взгляд туда, где Лань Ванцзи все еще мягко сражался со вторым шиди на заднем плане.       — Ну, Лань Чжань красивее любой девушки, которую я когда-либо встречал, почему бы мне не захотеть выйти за него замуж? — усмехнулся он, с нежностью наблюдая, как Лань Ванцзи объясняет И Гану, как ему следует распределять свой вес во время следующей атаки.       — Если кто-то хорошо выглядит, он хорошо выглядит, мужчина или женщина, какая разница? Почему по-вашему можно любить только один пол?       Когда он оглянулся на остальных, они уставились на него в изумлении. Вэй Усянь улыбнулся, прежде чем решил, что этого достаточно.       — Лань Чжань! — крикнул он. — Стой!       Лань Ванцзи внезапно сделал молниеносное движение, выбив меч второго шиди из его испуганных рук за секунду до того, как острие меча Бичэня уверенно зависло над шеей мальчика.       — Уступай, — заявил он.       Второй шиди сиял от счастья, немедленно уступив, и когда Лань Ванцзи вложил меч в ножны, он нетерпеливо начал просить у него дополнительных советов, восхищенным голосом и радостным выражением лица.       — Черт возьми, посмотри на него, он даже не вспотел, — пробормотал первый шиди, наблюдая, как Лань Ванцзи спокойно переносит вопросы второго шиди, пока тот поднимает другой меч и возвращает его ему.       Вэй Усянь ухмыльнулся и трусцой направился к ним, остальные последовали за ним.       — Кыш, кыш, отстань от моего Лань Чжаня, — отругал он, видя, как второй шиди хочет попросить Лань Ванцзи еще раз продемонстрировать то или иное движение. — И-шиди, ты слишком расслабился, я поражен, что ты вообще осмелился бросить ему вызов.       И Ган повернулся к нему, выглядя немного грустным.       — Дашисюн, просто господин Ху далеко не такой строгий, как ты.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — И что, это повод начать лениться? Что, вы все размякли, пока меня не было?       Все остальные выглядели немного раскаивающимися.       — Конечно, нет, дашисюн, — отрицал третий шиди.       — Просто трудно найти более строгого учителя, чем ты, дашисюн, — добавил первый шиди, и Вэй Усянь ткнул его в бок, заставив мальчика хихикнуть.       — Даже если сейчас обо мне говорят плохо, я понимаю, каково это, — в шутку посетовал Вэй Усянь. — И ты все еще спрашиваешь, почему я выхожу замуж за Лань Чжаня, когда я был удостоен таких непослушных негодяев, как мои шиди.       В его сторону послали опровержения, и он ухмыльнулся, когда пятый шиди, надув губы, вцепился в его руку, протестуя, что он вовсе не был непослушным. На сердце у Вэй Усяня потеплело, когда он увидел их нетерпеливые лица.       — Я хочу, чтобы вы все выслушали меня , — сказал он им, снова осторожно снимая с себя пятого шиди.       Все остальные повернулись, чтобы посмотреть на него, широко раскрыв глаза, когда услышали, насколько серьезным вдруг стал его голос. Вэй Усянь улыбнулся им, слегка сжав грудь.       — Я не буду вам лгать, ребята. На самом деле...       Он вздохнул, их серьезные выражения лица немного разбили ему сердце.       — На самом деле, я больше не часть клана Цзян. Вам, ребята, не следует больше называть меня своим дашисюном.       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем все они вдруг показались обезумевшими.       — Что?!       — Нет, дашисюн, как это могло произойти?       Вэй Усянь слегка покачал головой.       — Извините, ребята. Но я должен немедленно покинуть клан.       — А?       — Этого не может быть!       — Но почему?       Вэй Усянь снова улыбнулся.       — Эй, не смотрите на меня так! Я все равно буду присматривать за вами издалека, хорошо? Вместо этого вы можете просто называть меня своим Вэй-гэгэ, ахахаха!       — Нет, дашисюн, ты не можешь уйти! — закричал шестой шиди, в то время как у всех остальных тоже подозрительно заблестели глаза.       — Зачем тебе уходить сейчас? — спросил другой, заставив Вэй Усяня вздохнуть с нежным раздражением.       — Это не я принимаю решение, ребята. Клан Цзян решил, что для меня будет лучше немедленно уехать в Гусу. Но я все равно буду присматривать за вами, не смотрите так, будто наступает конец света! — он погладил четвертого шиди по голове, который выглядел так, словно кто-то умер. — Разве в Цишане в следующем году не будет дискуссионной конференции? Может быть, я там буду! Я буду очень разочарован, если единственным, кто будет выступать за клан Цзян в следующем году, будет Цзян Чэн! Серьезно, ребята, я рассчитываю на вас. Теперь вы будете представлять клан Цзян вместо меня.       При этих словах несколько мальчиков упрямо выпрямились, в то время как особенно младшие оставались мрачными, с лицами, выражающими недоверие или разбитое сердце.       — Эй, я не собираюсь исчезать навсегда. Мы будем видеться реже, но это не значит, что никогда. Я очень горжусь вами, ребята, и это не изменится, хорошо?       Пятый шиди шмыгнул носом, совершенно очевидно сдерживая слезы, и Вэй Усянь весело фыркнул, поглаживая ребенка по голове.       — Лань Чжань хорошо позаботится обо мне, а я хорошо позабочусь о нем. И в следующий раз, когда мы увидимся, я хочу видеть, что вы все тоже хорошо заботились о себе, хорошо? И если у вас возникнут какие-нибудь проблемы, ваш старый Вэй-гэгэ всегда будет начеку, я обещаю, хорошо?       Когда ответа не последовало, Вэй Усянь фыркнул.       — Все в порядке? — повторил он, на этот раз строже.       — Да, дашисюн, — проворчали несколько из них, прежде чем осознали, что натворили, и уставились на него широко раскрытыми глазами.       Вэй Усянь рассмеялся, нежно прислоняясь к Лань Ванцзи.              — Хех, может, вам стоит сначала немного попрактиковаться в этом, — пошутил он, приятная дрожь пробежала по его спине, когда он почувствовал, как Лань Ванцзи обнял его за талию.       Действительно, из всего, что он оставил позади в Пристани Лотоса, его шиди были определенно тем, о чем он сожалел больше всего. Он надеялся, что сможет сдержать данные им обещания.

***

      Остаток дня прошел довольно приятно. Вэй Усянь провел Лань Ванцзи по Пристани Лотоса, показывая ему каждое место, имевшее какое-либо значение, и рассказывая как можно больше историй. Это помогло ему отвлечься от мысли, что на данный момент он оставляет все это позади. Возможно, даже навсегда или, по крайней мере, на очень долгое время.       Он был рад, что ни Цзян Фэнмянь, ни Мадам Юй не показывались на его глаза, пока не пришло время официального ужина вечером. Поскольку этого требовали приличия, семья Цзян поужинала вместе с ним и Лань Ванцзи.       Вэй Усянь был почти уверен, что, хотя у него и осталось не так уж много приятных воспоминаний о столовой Цзян в целом это, возможно, было самым неприятным ужином, в котором он когда-либо участвовал.       Цзян Фэнмянь по-прежнему никак не реагировал на произошедшее, под внешностью Мадам Юй, казалось, что-то кипело, а Цзян Яньли, хотя все еще грациозно улыбалась, выражение ее лица почему-то стало совершенно безжизненным.       Сам Вэй Усянь просто пытался смотреть исключительно на Лань Ванцзи рядом с собой, который полагался на широко распространенное знание о том, что ученики Лань не разговаривают во время еды, чтобы полностью игнорировать остальных в комнате. Поскольку Вэй Усянь скоро сам будет жить по-настоящему в Облачных Глубинах, он предположил, что с таким же успехом может притвориться, что уже тренируется для настоящего дела?       В конце концов, за весь болезненный процесс ужина они почти не обменялись ни словом, и как только Лань Ванцзи удалился, Вэй Усянь с радостью тоже извинился, снова внезапно почувствовав благодарность за нелепый распорядок клана Лань, заявив, что, поскольку приближается хайши, ему тоже нужно готовиться ко сну.       Он все еще чувствовал себя немного нехорошо, когда увидел, как Цзян Яньли грустно смотрит им вслед, и решил улизнуть, чтобы увидеться с ней позже, поскольку сегодня у них вообще не было возможности поговорить друг с другом.       Когда он обсуждал свой план с Лань Ванцзи, тот просто долго смотрел на него, спрашивая, действительно ли он считает это необходимым, прежде чем он, наконец, смягчился с легким обеспокоенным вздохом. Однако он взял с Вэй Усяня обещание сообщить ему о своем возвращении, как только вернется в свою комнату, и Вэй Усянь согласился на это требование, немного удивленный.       Так случилось, что Вэй Усянь притворился, что возвращается в свою комнату, пожелал спокойной ночи Лан Вэньяню и другим Ланям, прежде чем дождаться, когда небо достаточно потемнеет.       Когда пришло время, он выскользнул из окна комнаты, как тень, исчезающая в свете фонаря. Если и было что-то, в чем Вэй Усянь достиг истинного мастерства, так это то, что он шнырял по Пристани Лотоса, не привлекая ничьего внимания.       Несмотря на то, что на Пристани Лотоса не было комендантского часа, как в Облачных Глубинах, быть пойманным слугами посреди ночи без ясной причины или назначения всегда могло иметь неприятные последствия для Вэй Усяня, и со временем он научился хорошо прятаться. И тот, кто смог успешно избегать личных служанок Мадам Юй, определенно мог успешно избегать кого-либо еще.       Несмотря на то, что он был старшим учеником и технически должен был иметь право продлевать свою ночь так долго, как он, возможно, хотел, в конце концов, Мадам Юй все еще могла наказать его за все, что он делал, что так или иначе раздражало ее. Лучше, чтобы его вообще не заметили.       И хотя было еще не настолько поздно, чтобы шицзе или кто-либо из клана Цзян ушел бы спать прямо сейчас, по сути у Вэй Усяня было меньше дел шнырять по Пристани Лотоса, чем когда-либо прежде в его жизни, поскольку технически его вроде как выгнали вчера.       Он знал, что ни один ученик Цзян и глазом не моргнет, если увидит его. Он бы просто сказал им, что направляется навестить Цзян Яньли, но теоретически его действия были бы совершенно неподобающими, поскольку помимо того, что они не были настоящими братом и сестрой, они теперь даже больше не были братом и сестрой по клану.       И если у жены лидера клана Цзян было что-то постоянное, на что Вэй Усянь мог положиться, так это то, что она использовала против него любой рычаг, который только могла найти.       Итак, он позаботился о том, чтобы до этого не дошло, пробираясь по крышам, огибая углы и пробегая через те части Пристани Лотоса, которые, как показал его опыт, были самыми незаметными.       Он подумал, что, вероятно, знает, где будет его шицзе, и оказался прав, когда нашел ее сидящей в своем любимом дворике и кормящей рыб в воде рядом с увядшими стеблями лотоса.       Вэй Усянь соскользнул со стены под крышей.       — Шицзе, — тихо позвал он ее, заставив Цзян Яньли слегка подпрыгнуть, прежде чем она обернулась на его неожиданное обращение.       — А-Сянь, — она сразу расслабилась. — Что ты делаешь? Иди сюда.       Вэй Усянь послушно подошел, чтобы присесть с ней у воды.       — Я не могу остаться надолго, я обещал Лань Чжаню, что скоро вернусь, — сказал он ей. — Но я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Мы сегодня вообще не разговаривали.       Шицзе улыбнулась ему, нежно качая головой.       — Сянь-Сянь, сейчас действительно непросто. И, вероятно, так будет продолжаться дальше. Я тоже ничего особо не могу сделать, чтобы что-то изменить, мои родители не стали бы меня слушать. Но, хотя я больше всего обеспокоена, тебе, должно быть, не лучше, А-Сянь. Ты в порядке?       Вэй Усянь улыбнулся ей в ответ. С его шицзе и с ним самим довольно часто были случаи, когда они оба настаивали на том, что беспокоиться нужно о другом. Они, вероятно, могли бы затеряться в вечных цепях: "Я в полном порядке, но как ты?"       Посмеиваясь, он решил пока просто ответить честно, поскольку у них не было на это времени.       — Угу, я в порядке. Хотя немного странно быть здесь в качестве гостя.       Цзян Яньли кивнула с несколько задумчивым видом.       — Действительно, довольно странно думать, что твой завтрашний отъезд на данный момент будет постоянным, — согласилась она.       Вэй Усянь посмотрел на сухие и старые стебли, выглядывающие из воды.       — Думаю, я пока не знаю, что это может означать, — тихо признался он.       Цзян Яньли нежно положила руку ему на плечо.       — А-Сянь, я никогда не видела тебя более счастливым, чем когда ты был вместе со Вторым молодым господином Лань. Что бы еще ни случилось, я думаю, это лучшее, что могло с тобой произойти. Я действительно так рада за тебя.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Шицзе, я хочу, чтобы ты была счастлива и ради себя самой. Просто смотри, я позабочусь о том, чтобы еще больше вдобить мозгов этому павлину для тебя!       Цзян Яньли слегка хихикнула.       — До сих пор ты хорошо справлялась с этим, Сянь-Сянь, — затем в ее глазах появилось беспокойство. — Я только... Я только боюсь того, что случится, когда я тоже уйду. А-Чэн впервые останется здесь совсем один.       — Да, — Вэй Усянь тоже был очень обеспокоен, думая об этом. — Я поговорю с ним завтра, как только вернусь в Гусу.       Шицзе улыбнулась.       — А-Сянь, А-Чэн может быть довольно темпераментным, и я рада, что ты беспокоишься за него, но не позволяй своему беспокойству мешать твоему счастью, хорошо? — ее улыбка стала немного кривой. — А-Чэну нужно будет научиться полагаться на себя, и ему нужно будет признать свои собственные ошибки.       Вэй Усянь посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, прежде чем медленно кивнуть.       Как раз в этот момент в коридоре послышались голоса, и Вэй Усянь быстро нырнул за каменный фонарь рядом с ними, чтобы избежать возможного обнаружения.       — Я думаю, мне нужно идти, шицзе, меня не должны видеть с тобой, — с сожалением прошептал он.       Цзян Яньли кивнула с грустным выражением лица.       — Я буду скучать по тебе, Сянь-Сянь.       — Шицзе, я позабочусь о том, чтобы мы виделись в будущем, — пообещал Вэй Усянь, снова отступая в тень, посылая Цзян Яньли еще одну улыбку, прежде чем он молча запрыгнул на стену под крышей, ее глаза следили за ним, когда он начал торопливо удаляться в темноту.       Он пробирался мимо групп учеников Цзян, сидящих снаружи и наслаждающихся вечером, мимо слуг, спешащих по разным делам, и мимо больших коридоров, ведущих в покои главной семьи, когда осознал свою дилемму.       Многолетний опыт заставил его немедленно отпрыгнуть за ближайший угол при первом звуке этих шагов, быстрых и настойчивых, в них чувствовалась сила, которую Вэй Усянь распознал бы как во снах, так и в ночных кошмарах.       И если Мадам Юй была рядом, путь, по которому он только что собирался пойти, почти наверняка был перекрыт ее служанками.       Вэй Усянь осторожно продвинулся вперед вдоль стены, у которой стоял, абсолютно уверенный, что не издал ни единого предательского звука, когда протискивался через окно на крышу коридора, в котором он только что был.       Теперь издалека слышались громкие голоса, и Вэй Усянь мог ясно видеть Иньчжу и Цзиньчжу, стоящих в другом направлении, охраняющих уединение своей хозяйки. К сожалению, это означало, что Вэй Усяню пришлось самому попытаться пробраться мимо их хозяйки, поскольку шансы быть обнаруженным Госпожой Юй были все еще ниже, чем быть обнаруженным этими двумя.       Проклиная свое невезение, Вэй Усянь осторожно пробирался по крыше к семейным покоям. Взволнованные слова Мадам Юй становились все громче и громче, и он действительно не хотел слушать ничего из того, что она могла сказать, тем более, что он был почти уверен, кто в настоящее время является адресатом ее волнений.       Он действительно жалел, что был прав, но любые подобные мысли оказались бесполезными, поскольку мгновение спустя Мадам Юй прошла мимо угла здания, на которое Вэй Усянь только что пытался забраться, и он быстро прижался к крыше, лежа на животе, чтобы она не смогла увидеть его, если бы посмотрела вверх.       — Значит, все было напрасно?! — кричала она, в каждом слове слышалась ярость. — Как ты можешь объяснить свое поведение, Цзян Фэнмянь?       Черт, Вэй Усянь действительно предпочел бы ошибиться.       — Хах... Моя госпожа, сначала тебе следует успокоиться, — ответил откуда-то из темноты голос лидера клана Цзян.       Вэй Усянь не смог бы увидеть его со своего нынешнего положения, да ему и не особо хотелось.       — Какое спокойствие? Разве я не оправдана в этом? Тогда скажи мне, почему ты пренебрег А-Чэном? Ты говоришь, что этот вопрос больше не должен нас беспокоить? Ты действительно думаешь, что я буду удовлетворена, если ты мне это скажешь? Объясни, Цзян Фэнмянь! Ребенок, которого ты всегда любил, был брошен тобой на съедение волкам, но ты поступил с этим как последний дурак!       Мадам Юй звучала по-настоящему возмущенной, и когда она снова завернула за угол, Вэй Усянь увидел, как ее лицо исказилось от неподдельной ярости.       — Моя госпожа, может быть, тебе стоит пойти поспать и восстановить ясную голову. Тебе не нужно кричать, — парировал ее муж, как он всегда делал, разговаривая с ней, в голосе слышалось раздражение, которое, как Вэй Усянь без сомнения знал, только разозлит Мадам Юй еще больше.       Он удивлялся, как лидер клана Цзян до сих пор не смог этого понять.       — Что, ты не можешь вынести, когда я злюсь? Хах! — усмехнулась она, и Вэй Усянь от всей души пожалел, что не может перестать слушать их ссору, с тоской поглядывая на единственный возможный путь, который он мог выбрать, но он все еще был прекрасно виден с текущего положения Мадам Юй. — Ты действительно думаешь, что то, как ты вел себя в Гусу, было просто прекрасно? Что я просто оставлю это в покое, просто потому, что этого требует господин Цзян?       Было слышно, как Цзян Фэнмянь вздыхает.       — Почему ты так взволнована? Ты всегда хотела, чтобы он ушел, почему ты не можешь просто довольствоваться тем, что он получил свое завещание?       — Довольствоваться? Не притворяйся, что все, что произошло, было даже отдаленно сделано ради меня! Не смеши меня. Меня заставляли годами терпеть присутствие этого сопляка, а ты никогда не удосуживался подумать, каково мне было, когда он танцевал передо мной, сидел за столом моей собственной семьи, втягивал А-Чэна в неприятности, в то время как ты просто требовал, чтобы я все это терпела! Нет, я очень хорошо знаю, как мало мое мнение когда-либо имело для тебя значение, когда дело касалось этого неблагодарного!       Цзян Фэнмянь еще раз вздохнул. Мадам Юй криво усмехнулась.       — Но на этот раз ты не сможешь сказать, что я глупая и вижу то, чего нет. На этот раз ты просчитался. Возможно, я и хотела избавиться от Вэй Усяня, но это не меняет того, что ты только что импульсивно выбросил своего старшего ученика за смехотворно низкую цену! Как ты думаешь, что другие кланы подумают об этом, а? Ты действительно нечто, Цзян Фэнмянь, заставляешь меня тренировать это отродье против моей воли только для того, чтобы из-за прихоти растратить все мои усилия!       — Это не имеет никакого отношения к другим кланам, — отрицал Цзян Фэнмянь, теперь в его голосе звучало раздражение.       — Хах! Это то, что ты говоришь себе? Да, очевидно, единственный, к кому это имеет какое-то отношение — это ты! Почему ты ведешь себя так скрытно? Я не потерплю, чтобы ты не рассказывал мне, почему ты поступил так, как поступил! Почему ты вдруг отказался от этого надоедливого отродья?!       — Вэй Усянь принял свое решение, — теперь Цзян Фэнмянь звучал немного сердито.       Вэй Усянь быстро осмотрел крыши в поисках других возможных путей, хотя он без сомнения знал, что другого пути у него не было.       — Ах, что, значит, твое сердце слишком разбито, чтобы функционировать? Твои отношения с этим ребенком всегда были неподходящими—ты обращался с этим несчастным мальчишкой лучше, чем со своим собственным сыном, с тех пор как ты подобрал его с улицы! Обращаясь подобным образом с ребенком чужой жены, ты пытался увидеть в нем его мать? Ты ведешь себя как отвергнутый любовник! — Мадам Юй кричала, каждое слово сочилось насмешкой.       — Юй Цзыюань! — Цзян Фэнмянь теперь тоже потерял самообладание, в его голосе звучала ярость. — Ты смеешь говорить такую чушь?       Мадам Юй сухо усмехнулась, скрестив руки на груди.       — Ты должен спросить себя, почему я вообще должна думать об этом! Разве я не просто пытаюсь понять твои необоснованные решения?       Последовала напряженная пауза, прежде чем Цзян Фэнмянь выплюнул:       — Я никогда в жизни не желал Цансе Саньжэнь.       Вэй Усянь поудобнее ухватился за край крыши, готовый прыгнуть вперед при первой же возможности.       Мадам Юй презрительно посмотрела на своего мужа.       — Кого ты пытаешься одурачить?       Цзян Фэнмянь нетерпеливо фыркнул.       — Вэй Усянь был ребенком моего хорошего друга. Я сделал то, что сделал, только по этой причине. Да, возможно, было глупо пытаться увидеть хоть какие-то следы его в этом ребенке, — он выдохнул, звуча более чем разочарованно. — Теперь ты счастлива, что я признаю это?       Мадам Юй хмуро посмотрела на него, но ничего не ответила. Цзян Фэнмянь звучал так, словно он смеялся, задыхаясь.       — Если я признаю свое собственное разочарование? Я не хотел видеть, что Вэй Усянь был всего лишь бледной имитацией! — рявкнул он, и Вэй Усянь увидел, как его жена повернулась к нему лицом, ее глаза расширились от недоверия. — Они выглядят почти совершенно одинаково, но он был совсем на него не похож. И все же, в конце концов, оба решили оставить меня. Возможно, они все-таки похожи?       Как только она полностью повернулась к нему спиной, Вэй Усянь прыгнул вперед, сердце бешено колотилось в груди, но никто не окликнул его, когда он помчался по крыше к гостевым покоям так быстро, как только мог.

***

      Той ночью, перед тем как лечь спать, Вэй Усянь отправил Лань Ванцзи сообщение с помощью того талисмана для Не-сюна, сообщив ему, что он успешно встретился с шицзе и прибыл в свою комнату незамеченным.       Он не хотел тратить много времени на размышления о подслушанной ссоре. Технически, все, что было сказано, было чем-то, что он уже знал, по крайней мере отчасти, и поэтому Вэй Усянь решил сосредоточиться на других вещах. Он чувствовал себя как бы отстраненным от их споров, как будто единственное, что сейчас имело значение — это увеличить дистанцию между ними и им самим.       Следующее утро началось рано, и после быстрого завтрака с другими учениками Лань он повел их и Лань Ванцзи в свою старую комнату, чтобы забрать свои вещи, прежде чем они снова отправятся в Гусу.       Пока они рылись в его вещах, аккуратно укладывая те немногие пожитки, которые у него были, в мешочки цянькунь, Вэй Усянь сожалел, что Лань Ванцзи видит его старую комнату только такой, в то время как они находятся в процессе ее демонтажа.       Он не стал показывать ему ее вчера, так как на самом деле был не в настроении, и Лань Ванцзи тоже не требовал этого.       Теперь второй наследник клана Лань стоял посреди комнаты, которую Вэй Усянь считал своей в последние годы, только что закончив складывать коллекцию рисунков.       — Обращайтесь со всем с предельной осторожностью, — приказал он, увидев, как ученик Лань достает из-под старого письменного стола Вэй Усяня сундук, доверху заполненный каракулями, которые Вэй Усянь в то время посчитал бесполезными, но пока не хотел выбрасывать, на случай, если он все-таки найдет, для чего их использовать.       — Понятно, — ответили ему ученики Лань, и Вэй Усянь с удивлением наблюдал, как мужчина бережно убирает коробку, узнав последние пьяные попытки их с Цзян Чэном писать стихи прямо поверх груды в сундуке.       — Лань Чжань, большинство этих вещей на самом деле совершенно бесполезны, не проблема, если эти каракули немного перепутаются или повредятся, — с нежностью сказал он ему, когда сам в данный момент опустошал свой шкаф с одеждой.       — Все это — часть жизни Вэй Ина, — спокойно возразил Лань Ванцзи. — Каждая вещь бесконечно ценна.       — Эй! — запротестовал Вэй Усянь, чувствуя, как трепещет его сердце. Несколько учеников из Лань посмотрели на них с удивлением.       На самом деле совсем не потребовалось много времени, пока все эти аспекты жизни Вэй Усяня не исчезли в духовных мешочках, оставив комнату без всякого намека на обитаемость. Все, что делало эту комнату его, было убрано, и, таким образом, она выглядела довольно печально, по мнению Вэй Усяня.       Ученики Лань ушли первыми, Лань Вэньянь собирался доложить Цзян Фэнмяню, что делегация Лань готова отбыть.       Вэй Усянь еще немного постоял в дверях, задумчиво глядя в комнату. Лань Ванцзи остался с ним, и когда он положил руку ему на талию, Вэй Усянь вздохнул и прислонился к нему.       — Я буду скучать по этому месту, — тихо пробормотал он.       Большой палец Лань Ванцзи погладил его по боку.       — Мгм.       — Интересно, кто переедет сюда после меня. Возможно, Сян-сюн, я знаю, что он взял на себя многие мои обязанности, пока я был в Гусу. Молодого человека, которого мы встретили вчера перед тренировочным полем, Лань Чжань, помнишь?       Лань Ванцзи согласно промычал.       — Я знаю, что он тоже хорошо поработал. Или, может быть, это будет Хань Ся, она тоже довольно хороша. Я могу представить, что она хорошо бы справилась с работой в качестве старшей ученицы.       Вэй Усянь задумчиво обвел взглядом оставленную мебель, в его голове всплыли воспоминания о том, как он проводил время в этих комнатах вместе со своими шиди и Цзян Чэном.       Бросив последний взгляд на стену, на которой висела фотография целующихся маленьких человечков, которую ученик Лань чуть раньше заботливо упаковал в один из мешочков, он, наконец, разомкнул руки и улыбнулся Лань Ванцзи.       — Пошли.       Официальное прощание с кланом Лань было одновременно большим и очень мрачным событием. К огромному облегчению Вэй Усяня, Мадам Юй отсутствовала, хотя пришла шицзе, которая упаковала легкие закуски для всех, извинившись, что вчера у нее было мало времени, и изящно вручила Вэй Усяню пакеты.       Ее отец стоял чуть поодаль и выглядел немного угрюмым, в то время как многие ученики позади него, пришедшие проводить Вэй Усяня, выглядели довольно печальными.       Цзян Фэньмянь, тем не менее, все еще позволял своей дочери делать то, что она хотела, вкладывая пакет за пакетом в руки Вэй Усяня, пока она, наконец, не убедилась, что он не умрет с голоду на обратном пути в Облачные Глубины.       После этого она повернулась к Лань Ванцзи, стоявшему рядом с ним, и улыбнулась с легким сожалением.       — Действительно жаль, что у меня еще не было возможности поделиться с тобой своим рецептом, Второй молодой господин Лань, — сказала она, склонив голову в вежливом извинении перед Лань Ванцзи.       — Пожалуйста, не волнуйтесь, дева Цзян, — заверил он ее. — Ванцзи уверен, что в будущем у нас будет возможность, — он бросил короткий взгляд на Цзян Фэнмяня позади нее. — В конце концов, через Вэй Ина нас связывают родственные узы.       Что ж, определенно хорошо, что Мадам Юй не было рядом, чтобы услышать это.       Вэй Усянь увидел, как брови Цзян Фэнмяня слегка напряглись при словах Лань Ванцзи, но, к счастью, никто не посмел с ним не согласиться, и поэтому делегация Лань наконец села в лодку, которая ждала их позади.       Когда они начали плыть вниз по реке, Вэй Усянь дико замахал рукой своей шицзе, в груди у него появилось что-то горько-сладкое, когда она помахала в ответ и продолжала смотреть, как он плывет на восток, до того самого момента, когда река сделала поворот и исчезла за деревьями. Он всем сердцем надеялся, что судьба вскоре позволит ему увидеть ее снова.       Первая часть их путешествия была довольно приятной, река Чан была спокойной и позволяла им мирно плыть к Хуангану.       Вэй Усянь сидел под крышей сампана с Лань Ванцзи, тихо беседуя с ним, в то время как тот снова и снова сосредоточенно водил пальцами по его ладони. Вэй Усянь почувствовал, что наконец-то может снова дать волю чувствам, другие ученики Лань, казалось, совсем не были обеспокоены тем, что он практически приклеился к их Второму молодому господину, давая им пространство.       Они довольно настойчиво вертелись вокруг него и Лань Ванцзи все время, пока они путешествовали с Цзянами, но как только они покинули Пристань Лотоса, все они, казалось, тоже немного расслабились.       Лань Вэньянь вел приятную беседу с мужчиной, который управлял их лодкой, в то время как остальные смотрели на воду, оставляя его и Лань Ванцзи наедине.       По мнению Вэй Усяня, путешествие должно продолжаться именно так. Он как раз начал рассказывать о лучших местах в окрестностях Юньмэна, где можно украсть мушмулу, пытаясь тайком выяснить, не хочет ли Лань Ванцзи поесть фруктов, когда на палубе поднялся небольшой переполох.       Когда он обернулся, чтобы посмотреть, он увидел, как один из учеников Лань указывает в небо, и мгновение спустя Лань Вэньянь направился к своим людям.       — Что происходит? — спросил Вэй Усянь, вставая и мягко потянув Лань Ванцзи за руку.       — Кто-то приближается, — объяснил показавший ученик, когда они вышли из-под крытой части лодки.       И действительно, кто-то мчался к ним верхом на мече, белые одежды Гусу Лань развевались на ветру.       Лань Вэньянь выглядел обеспокоенным и шагнул вперед, одновременно приказывая человеку на весле поддерживать текущую скорость.       Когда они подплыли ближе, летающий заклинатель оказался юношей со слегка измотанным выражением лица. Он, казалось, испытал большое облегчение, увидев их, мчась к ним со значительной скоростью, и Вэй Усянь почувствовал, как беспокойство подступает к его горлу. Было ли что-то не так в Облачных Глубинах? Зачем было посылать к ним ученика, если в любом случае их прибытие было запланировано на сегодня?       Все остальные ученики поспешили в сторону, освобождая место на деревянной палубе сампана, чтобы юноша мог приземлиться.       — Что случилось? — спросил Лань Вэньянь, не ходя вокруг да около, его глаза были напряжены от беспокойства.       — Меня послали со срочными новостями, — ответил юноша после того, как поклонился им, все еще тяжело дыша от усталости.       — Какие новости? — спросил Лань Ванцзи, и его голос звучал напряженно.       Юноша повернулся к Вэй Усяню.       — Господин Вэй, вчера поздно вечером в Облачных Глубинах появился неожиданный гость, требующий встречи с тобой, — начал он, и Вэй Усянь почувствовал недоумение, почему обращаются именно к нему.       — Кто? — спросил Лань Ванцзи, в его голосе звучало нетерпение.       Глаза юноши расширились.       — Это был сам Чифэн-Цзюнь! — воскликнул он.       — Что? Господин Не? — спросил Лань Вэньянь с растерянными глазами.       Ученик отчаянно закивал.       — Да! Господин Вэй, Чифэн-Цзюнь утверждает, что вам каким-то образом удалось преодолеть защиту Нечистого Царства и проникнуть в его кабинет, оставив только непонятное послание. Он требует немедленной встречи с тобой!       Вэй Усянь уставился на юношу, на мгновение его слова потеряли смысл.       Теперь остальные смотрели на него непонимающими глазами, и внезапно он без всяких сомнений понял, что, должно быть, произошло. Вэй Усянь застонал, хлопнув себя ладонью по лбу. Не Хуайсан, что ты наделал?