Stunted Starving Juvenility

      В эти дни А-Ину постоянно было холодно. С тех пор как мама и папа не вернулись, А-Ин чувствовал очень сильный холод. Его папа всегда говорил, что, когда ему холодно, он должен сказать об этом, тогда они отнесут его в дом. Он сказал, что у них в груди есть "маленькие золотые солнышки" и, поэтому в отличие от него, они не так легко чувствуют холод.       Мама сказала, что у А-Ина тоже когда-нибудь оно появится, но не сейчас. Она сказала, что скоро научит его. Но это было уже неважно. Они оба так и не вернулись с ночной охоты.       Помимо того, что А-Ину было ужасно холодно, он еще и был ужасно голоден. Он тащился по пыльным переулкам города, в котором, по словам мамы, они надолго не задержатся. Эти переулки были ужасно грязными, однако здесь было не многолюдно, а это означало, что мало кто будет кричать и гнать прочь маленького чумазого ребенка. Но поесть здесь было нечего.       В углу на грязном и рваном коврике в тени сидела пожилая женщина. А-Ин застыл. Она тоже закричит и прогонит его отсюда?       — Что ты здесь делаешь, дитя? — прохрипела она ему.       Кожа ее лица была глубоко сморщена, как лабиринт. Она улыбалась А-Ину с глубокими, бесконечными морщинами возле глаз, протягивая к нему костлявую дрожащую руку, чтобы поманить его ближе.       — Ты заблудился, малыш?       Он заблудился? А-Ин не был уверен. Однажды они заблудились, мама тогда была раздражена, поскольку их карта не работала, А-Ин прекрасно это помнил. Папа успокоил ее. Но папы здесь больше не было. А-Ин знал, что он тоже больше не ребенок.       — Иди сюда, дитя, посиди с этой старой каргой, — А-Ин подумал, что она выглядит очень одинокой, сидя там в углу и пытаясь дотянуться до него.       А-Ин тоже был одинок. После того, как он сел рядом с ней, она прижала его к себе, и через некоторое время он, наконец, перестал дрожать. Она была теплой, но от нее очень плохо пахло.       — Где твои родители, малыш? — поинтересовалась пожилая женщина прямо перед тем, как А-Ин почти заснул, прижавшись к ней, потому что она была очень теплой.       А-Ин не знал. Она не стала переспрашивать, когда он не ответил. Они долго сидели вдвоем, наверное всю ночь.       У пожилой женщины был сильный кашель, ей нужно было откашливаться снова и снова, снова и снова, поэтому она не могла уснуть. А-Ин подумал, что этот отрывистый кашель глубоко в ее горле звучал поистинне жутко. Как будто внутри было что-то живое, что пыталось вырваться наружу. А-Ин прижался к ней еще сильнее, потому что ему было очень тепло.       Когда снова стало светло, она уже не была такой теплой. Она также больше не кашляла. Но она все еще улыбалась.       — А-Нян, — крикнул кто-то.       А-Ин вскочил на ноги и огляделся, сердце бешено колотилось в груди. У него чесалась кожа головы, он понял, что в волосах походу завелись маленькие вредные жучки, которые будут кусать его все время. Но переулок был пуст, там никого не было, кроме пожилой женщины, которая наконец-то уснула.       — А-Нян!       — Лань Чжань! — закричал А-Ин, но он был один, и рядом никого не было.

***

      — Держи его ровно!

***

      А-Ин бежал по улицам Илина так быстро, как только мог. А-Ин обычно был довольно быстрым, злой мужчина из приятно пахнущего магазина на другом конце города всегда кричал, что он чертова паршивая крыса, когда ловил его на мусорной куче. В конце концов, крысы тоже были довольно быстрыми, А-Ин никогда не мог поймать их, когда был очень голоден. Он был уверен, что это из-за наличия четырех лап у них.       Сегодня утром А-Ин увидел, как женщина купила крыжовник во фруктовой лавке, целую корзину. Правда, на дне корзины была дыра, большая. А-Ин побежал за ней и сказал об этом. Она щелкнула языком и просто пошла дальше, закрыв дыру рукой, и исчезая в толпе.       А-Ин ел ягоды, которые успели упасть на землю, в полном своем распоряжении. Их тоже было много, больше двух пригоршней, достаточно, чтобы полностью заполнить карманы его оборванной одежды.       Он был так счастлив, что даже забыл о чудовищах в закоулках этой части рынка. Большие, лохматые и рычащие чудовища. У этих монстров тоже было по четыре лапы. Они были намного крупнее крыс, но такие же голодные.

***

      — Господин Вэй, ты меня слышишь? Все в порядке, никто за тобой не гонится.       — Не останавливайте передачу энергии, поддерживайте ее на постоянном уровне.       — Вэй Усянь!

***

      Могли ли собаки вообще есть крыжовник? Или они охотились за самим А-Ином? В конце концов, они уже пытались, много раз.       — Вэй Ин... — позвал его кто-то.       Вэй Ин? Верно, так дядя Цзян однажды назвал его. Вэй Ин —как его личное имя и фамилия отца. И Госпожа Юй тоже так звала его, когда злилась. Вэй Ин — как проклятие. Как будто он усложнял ей жизнь, и он догадывался, что, вероятно, так и было. Вэй Ин — как будто кто-то пытался заставить его вспомнить что-то, в то время как земля покрывалась чем-то красным, красным у него за спиной.

***

      — Черт возьми, Вэй Усянь!

***

      Вэй Усянь, что означает свободный дух, без зависти.       — "Твое имя в быту теперь — Усянь, А-Сянь, я хотел, чтобы ты был доволен".       Значение?       Доволен чем? Доволен своей участью в жизни? Да, верно, так оно и было.       Значение. Без зависти, да? Однако Вэй Усянь и так никогда не был завистливым, подумал он.

***

      — ...Вэй Ин...       Голос Лань Чжаня звучал так, словно ему было больно.

***

      В конце концов Вэй Усяня разбудил не голос, окликнувший его по имени, а тихий звон в ушах. В его голове что-то непрерывно стучало, а тело налилось тяжестью, гудело от ощущения, которое казалось одновременно ледяным и подобным ядовитому пламени, пылающему под кожей.       Сознание постепенно возвращалось к нему, и он понял, что лежит на какой-то поверхности, идеально прямой и покрытой чем-то мягким. И определенно было кое-что, что ему нужно было проверить, он был уверен в этом, кое-что, о чем он забыл.       Сердце Вэй Усяня забилось быстрее, потому что он просто не мог вспомнить. Он уже опоздал из-за того, что все это время просто неподвижно лежал?       Его глаза затрепетали, веки стали странно липкими и тяжелыми, но Вэй Усянь с трудом осознал, что вокруг в основном темно, прежде чем непреодолимое головокружение охватило его чувства, а затем мир внезапно закружился, хотя он был почти уверен, что не двигался.       Он издал жалобный стон, хриплый голос вырвался из его поразительно сухого горла, и это тоже было как-то неправильно, разве там не было мокро? Разве там не было воды? Почему он не мог вспомнить?       — Господин Вэй, — произнес незнакомый голос сквозь его бред, сопровождаемый прикосновением твердой руки к его плечу. — Ты понимаешь, что я говорю?       Конечно, он мог понять, он же не был каким-то слабоумным, подумал Вэй Усянь. Он снова открыл глаза, тяжело дыша от волнения, потому что тот, кто спросил, никак не мог знать, что он должен был что-то делать прямо сейчас, ему нужно было встать!       — Вэй-гунцзы, тебе нужно успокоиться. Опасности нет, ты в лазарете Облачных Глубин.       Лазарет Облачных Глубин? Как он оказался в Облачных Глубинах? Он там не был... его там не было...       — Твои меридианы пострадали от потока темной энергии три дня назад, и ты все еще не восстановил свое духовное равновесие, — продолжил голос, и рука начала давить на него сильнее, в то время как другая появилась на его запястье и начала щупать пульс.       — Пока твоя энергия не успокоится в достаточной степени, чтобы начать исцелять повреждения, вызванные темной энергией в твоих меридианах, ты должен сохранять спокойствие и отдыхать.       Отдых? Но он ведь и так уже достаточно отдохнул.       — Нет... нет, я... — прохрипел он.       Внезапно перед ним возникла картинка. Смутное воспоминание. Кровь на белоснежной коже.       — Лань Чжань! — выдохнул он. — Где... Лань Чжань, где он?!       Он, наконец, смог различить очертания человека перед собой, это был мужчина с длинной черной бородой и в белых одеждах. Он никогда не видел его раньше.       — Скажите мне, где он! — задыхаясь, потребовал он, пытаясь сесть, но буквально сразу же оказался прижатым к подстилке под ним с разочаровывающей легкостью.       — Успокойся. Состояние Второго молодого господина Ланя стабильное. Он в порядке.       — Он... в порядке? — повторил Вэй Усянь, панику которого эти слова нисколько не успокоили.       — Второй молодой господин Лань впитал в себя половину темной энергии, которая атаковала тебя. Его текущее состояние очень похоже на твое, — ответил мужчина.       — Где он? — Вэй Усянь потребовал ответа еще раз, не веря ничему, что сказал ему незнакомец. Ему нужно было увидеть Лань Ванцзи лично, немедленно.       Мужчина отступил в сторону. Вэй Усянь попытался сфокусировать зрение, окружающие его предметы были слишком темными и немного размытыми, в то время как звон в голове все еще пытался убить его.       Слева от него лежало что-то бледное и очень неподвижное, знакомые красивые черты лица и черные распущенные волосы, веером разметавшиеся по белой подстилке.       Лань Ванцзи казался очень беззащитным, когда спал, его лоб был обнажен, и не было видно ничего, кроме лица. Одеяла были аккуратно подоткнуты вокруг него, и Вэй Усянь не мог отделаться от мысли, что он похож на привидение. Он был невероятно бледен. Или просто мертв.       — Что с ним? — выдавил он, густые эмоции подступили к горлу и затуманили глаза.       — Ему тоже нужен отдых, пока его энергия не восстановится, — ответил незнакомый мужчина, и Вэй Усянь разозлился.       Его бесило это странное спокойствие в его голосе, разве он не видел, что Лань Ванцзи ранен? Как он смеет говорить так равнодушно?!       — Вот, господин Вэй, тебе нужно выпить и принять лекарство. У тебя сильное обезвоживание.       Прежде чем Вэй Усянь успел запротестовать или выкрикнуть слова ненависти, твердая рука приподняла его голову, и к его нижней губе прижался холодный керамический ободок, звяканье которого он слышал раньше.       Первое прохладное прикосновение воды к его потрескавшимся губам внезапно пробудило неистовую жажду в его горле, и он не мог не пить жадно, каждый глоток был пыткой и блаженством.       — Это лекарство должно быть вкусным, — сказал мужчина, прежде чем поменять тарелки, и следующий глоток, который сделал Вэй Усянь, был мерзким и отвратительным на вкус, но ему было все равно, жидкость была жидкостью, он чувствовал себя так, словно никогда в жизни не пил ни капли воды.       Как только вторая миска была пуста, а его голова осторожно была переложена на подушку, веки предали его, закрывшись, словно налитые свинцом.       — Успокойся, все будет хорошо, — заявил мужчина, и Вэй Усянь не смог ничем выразить свое разочарование из-за его раздражающе спокойного тона.       Он заснул.

***

      Когда он проснулся в следующий раз, зазвучала музыка. Она звучала чудесно, каким-то образом это было самое ясное, что Вэй Усянь когда-либо слышал, распутывая его спутанные мысли, пока не осталось ничего, кроме сладостного спокойствия. Его дыхание стало ровнее, а тело успокоилось от чистых нот.       Вэй Усянь сосредоточился на прекрасной мелодии, смутно узнавая плавное и сочное звучание сяо, вплетающее ноты прямо в его сознание. Куплеты повторялись несколько раз, Вэй Усянь освоился с ними до такой степени, что почувствовал искушение напеть мелодию самому, но воздержался, опасаясь потревожить исполнителя.       Когда музыка смолкла сама по себе, Вэй Усянь снова погрузился в странное состояние полубессознательности. Теперь кто-то заговорил, и на этот раз это был кто-то, чей голос Вэй Усянь узнал.       — Ванцзи, я так испугался, — говорил Лань Сичэнь тихим и дрожащим голосом. — Ты действительно напугал меня.       Послышался тихий шорох постельных принадлежностей, как будто кто-то пошевелился под одеялом, а затем прикосновение кожи. Лань Сичэнь несколько резко выдохнул.       — Брат, со мной все в порядке, — ответил Лань Ванцзи хриплым и немного слабым, но таким родным голосом, что сердце Вэй Усяня попыталось радостно подпрыгнуть в груди.       — ...Угу, — ответил его старший брат, на этот раз звуча более решительно.       Казалось, он сделал еще один глубокий вдох.       — Я пойду скажу дяде, что ты проснулся. Он был вне себя от беспокойства, — он усмехнулся. — Минцзюэ-сюн тоже отказался уходить, пока вы оба не проснетесь. Он ходил взад и вперед по пустыне за пределами лазарета.       Вэй Усянь услышал шелест ткани, видимо Лань Сичэнь встал. Казалось, он задержался на мгновение, и когда Вэй Усяню удалось, наконец, немного приоткрыть глаза, он увидел первого наследника Гусу Лань, склонившегося над телом своего младшего брата и тщательно разглаживающего одеяло на его постели.       — Отдыхай, Ванцзи, — пробормотал он, и глубокая привязанность окрасила его слова. — У вас с А-Сянем все будет хорошо.       С этими словами Лань Сичэнь выпрямился, прежде чем его белые одежды исчезли из поля зрения Вэй Усяня.       Лань Ванцзи слегка приподнялся на подушках, на которых он лежал в своей кровати, аккуратно сложив руки на коленях. Казалось, он провожал взглядом уход брата. После того, как послышался звук закрывающейся двери, он прерывисто вздохнул. Этот тихий звук истощения был тем, что, наконец, заставило Вэй Усяня стряхнуть с себя странно безмятежное состояние, в которое его погрузила музыка.       — Лань Чжань? — слабо прошептал он.       Усталые глаза Лань Ванцзи расширились, и он немедленно отыскал его взглядом.       — Вэй Ин, — ответил он с явным облегчением.       Как только их взгляды встретились, воспоминания о случившемся внезапно вернулись к Вэй Усяню полностью. Водная бездна, этот ученик Лань, застывший у кромки воды, темная энергия, темно-красная кровь Лань Ванцзи.       — "Второй молодой господин Лань впитал в себя половину темной энергии, которая атаковала вас".       — Лань Чжань, я так... никогда больше так не делай, — пробормотал Вэй Усянь, его грудь сдавило от боли.       Лань Ванцзи ответил на его пристальный взгляд долгим молчаливым мгновением. Черты его лица были непроницаемы, и Вэй Усянь не мог думать ни о чем, кроме того, как он падает, как сознание покидает его прекрасные глаза. Ему нужно было, чтобы он понял.       — Лань Чжань, пообещай... Ты, пообещай мне, что никогда больше не... не будешь поступать так опрометчиво.       Лань Ванцзи выжил, как сказали Вэй Усяню. Он рисковал своей жизнью только ради... ради...       — Я не могу тебе этого обещать, — сказал Лань Ванцзи все таким же тихим голосом, но на его лице было странное выражение безмятежности.       Вэй Усянь закрыл глаза, внезапно снова почувствовав себя совершенно опустошенным.       — Ты... — он попытался продолжить, попытался сказать Лань Ванцзи, что зол на него, по крайней мере, ему так казалось.       Пока он обдумывал, что сказать, он каким-то образом заметил, что у него просто нет слов прямо сейчас, и поэтому он вообще ничего не говорил, позволив векам глаз снова опуститься.

***

      Когда Вэй Усянь открыл глаза, снова была ночь. Он был почти уверен, что слышал музыку гуциня, но когда он оглядел свое окружение, освещенное свечами, единственное, что он услышал, было низкое бормотание глубоких голосов.       Вэй Усянь повернул голову, чтобы посмотреть, откуда доносится звук, и узнал неподвижные очертания Лань Ванцзи, который снова спал рядом с ним.       Несколькими койками дальше он увидел человека, который, как он смутно помнил, когда-то давал ему лекарство, стоящего перед каким-то рабочим местом и разговаривающего с, по всей видимости, Лань Цижэнем. Вэй Усянь был необъяснимо рад видеть его.       — Сон и отдых помогают им обоим прямо сейчас. В этом нет ничего неожиданного. Они оба находятся на пути к полному выздоровлению, риск разрушительного отклонения ци был предотвращен. Темной энергии не осталось, и они больше не будут страдать от ночных кошмаров или галлюцинаций, вызванных ее воздействием, — мужчина, вероятно, врач, как раз говорил старику, пока наливал какую-то жидкость в миску.       — И Второй молодой господин Лань, и господин Вэй обладают исключительно развитым золотым ядром, как только их энергия восстановится, они быстро восстановятся. До тех пор им следует оставаться в постели, — добавил врач. — Я бы порекомендовал держать их обоих в лазарете, чтобы я мог наблюдать за ними.       Лань Цижэнь поглаживал свою бороду. Вэй Усянь не мог видеть выражения его лица, так как тот был повернут к нему спиной.       — Остаются ли какие-либо риски, которые строго требуют такого решения? — спросил он.       Вэй Усяню показалось, что его голос прозвучал немного напряженно.       Доктор к этому времени закончил все, что делал с жидкостью, и начал собирать сухие измельченные травы из шкафчика.       — Случайное поглощение темной энергии своим организмом не является редким недугом после ночных охот, и я уверен в своем мастерстве в лечении таких заболеваний. В дополнение к этому, очищение показало ожидаемую эффективность на данный момент. В целом, я могу заверить вас, что причин для дальнейшего беспокойства нет.       Мужчина закончил собирать травы, которые хотел, добавил их в свою миску, прежде чем ненадолго наполнил свою смесь духовной энергией, придав ей странный матово-зеленый оттенок, взял какую-то длинную посуду и начать перемешивать. Наблюдая за ним, Вэй Усянь обнаружил, что устойчивый ритм движений странно успокаивает.       — Однако количество этой темной энергии, которую поглотили оба молодых господина, было значительным, и точную природу существа, напавшего на них, еще предстоит идентифицировать. У меня нет медицинских заключений, с которыми я мог бы ознакомиться, поскольку случай, подобный этому, до сих пор в истории не был зарегистрирован. И то, и другое, чтобы я мог сохранить точную медицинскую документацию для дальнейшего использования, и на случай, если их выздоровление будет прервано из-за неожиданных последствий, я бы порекомендовал им остаться здесь.       Лань Цижэнь кивнул.       — Я прислушаюсь к вашему опыту, главный врач Го. Я надеюсь, что меня будут информировать о каждом развитии событий.       Врач поклонился Лань Цижэнь.       — Конечно, — согласился он, прежде чем взять свою миску. — Есть ли еще какие-либо вопросы, на которые этот врач может ответить?       Лань Цижэнь покачал головой.       — Это все, пожалуйста, продолжайте свою работу.       Другой мужчина почтительно кивнул, а затем унес свою миску и исчез за перегородкой в другом конце комнаты.       Вэй Усянь наблюдал, как Лань Цижэнь еще некоторое время неподвижно стоял на месте, прежде чем отряхнул рукава и повернулся к ним. Взгляд старика сначала задержался на спящем племяннике, его брови были серьезно нахмурены.       Некоторое время Лань Цижэнь казался каким-то далеким, когда он наблюдал за тем, как одеяло Лань Ванцзи мерно поднимается и опускается в такт его дыханию во сне. Затем его взгляд блуждал дальше, пока он внезапно не посмотрел прямо в глаза Вэй Усяня, от чего его лицо приобрело удивленное выражение.       — Вэй Усянь, — сказал он, быстро подходя к нему. — Ты проснулся.       Вэй Усянь наблюдал, как старик приближается к нему, пока не оказался рядом с его и Лань Ванцзи койками и опустился на табурет, стоявший между ними.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил его учитель, не колеблясь, и проверил пульс Вэй Усяня в том месте, где его запястье лежало поверх одеяла.       — Я слышал голоса, — хрипло сказал ему Вэй Усянь.       Некоторое время Лань Цижэнь не отвечал, просто сосредоточившись на осмотре. Как только он снова открыл глаза, он нахмурился.       — Голоса? — спросил он.       Вэй Усянь кивнул, но прежде чем он смог уточнить, ему внезапно захотелось прокашляться, горло пересохло, как от песка.       — Ах, — выдохнул Лань Цижэнь, быстро помогая ему сесть и протягивая руку к тумбочке.       — На, попей немного, — велел он, и Вэй Усянь с благодарностью принял от него наполненную водой миску, опустошив ее за один присест.       После того, как он допил и старик убрал миску, Вэй Усянь спросил:       — Как Лань Чжань? — глаза снова нашли спящую фигуру в белом. — Врач сказал, что мы поправимся?       Лань Цижэнь кивнул.       — Ванцзи намного лучше. Он проснулся раньше.       Их прервал кто-то, подошедший к ним из лазарета.       — Господин Лань, — это была молодая женщина в строгом одеянии врача. — Господин Вэй, как ты себя чувствуешь?       Предположив, что она, вероятно, была частью персонала лазарета, Вэй Усянь улыбнулся ей.       — Со мной все в порядке, спасибо.       Молодая женщина кивнула.       — Тебе нужно поесть. Ты еще слишком слаб, тебе нужно набраться сил. Пожалуйста, подожди минутку.       Прежде чем Вэй Усянь успел возразить, она уже поклонилась и исчезла. Он вздохнул, глубже зарываясь в подушку за спиной. Честно говоря, он не был уверен, хочет ли он вообще что-нибудь есть прямо сейчас.       — Важно, чтобы ты поел и восстановил свои силы, — сказал ему Лань Цижэнь, вероятно, справедливо оценив его раздраженную гримасу. — Ты только напрасно будешь волновать Ванцзи, если не поешь.       Черт возьми, Лань Цижэнь действительно знал, как надавить на него.       — Хорошо, я поем, учитель Лань, — со вздохом уступил Вэй Усянь.       Он снова взглянул туда, где мирно спал Лань Ванцзи. Его глаза опять немного устали.       — Как долго мы были без сознания? — поинтересовался он.       — Около четырех дней, — ответил Лань Цижэнь.       — О, — это было довольно долго. — Что происходит? Что с бездной, она исчезла?       Лань Цижэнь немного откинулся назад, скрестив руки.       — Да, водная бездна полностью исчезла, — он нахмурился. — Сичэнь привел нескольких учеников на озеро, планируя очистить их от остатков обиды, но не было найдено даже следа.       — Неужели? — Вэй Усянь был удивлен. — Это значит...       Лань Цижэнь фыркнул.       — Помимо вреда, который вы с Ванцзи понесли, очищение озера Билин было определенно успешным.       Вэй Усянь медленно кивнул.       — Это хорошо, — затем ему кое-что пришло в голову. — А что насчет остальных? Были ли какие-нибудь травмы?       В палате, в которой они сейчас находились, не было других пациентов, но это еще ничего не значит.       Лань Цижэнь, однако, лишь слегка покачал головой.       — Ты и Ванцзи были единственными учениками, нуждающимися в интенсивной медицинской помощи. Двое других сломали кости, попав под обломки во время наводнения, а еще один наглотался слишком много воды. В остальном все в порядке.       Вэй Усянь вздохнул с облегчением.       — Это хорошо, — повторил он. — Я думал, что мы будем единственными, на кого обрушится темная энергия, поскольку наш отряд, должно быть, был последним, кто устоял. Хорошо, что это действительно было так.       Лань Цижэнь выглядел так, словно хотел спросить его о чем-то, но как раз в этот момент вернулась молодая женщина с обеденным подносом.       — Я принесла легкий отвар по указанию главного врача, — сказала она ему, ставя поднос на тумбочку, чтобы Вэй Усянь мог легко до него дотянуться. — В него было добавлено лекарство. Это поможет сбалансировать твою энергию и облегчить сон без сновидений. Хотя темная энергия уже очищена из твоего организма, твой разум не должен быть напрасно взволнован. Ты должен есть столько, сколько сможешь переварить, господин Вэй.       С этими словами она еще раз поклонилась и снова исчезла.       Вэй Усянь неохотно взял миску, несколько раз помешал простой отвар ложкой, прежде чем неохотно зачерпнул ею немного и положил в рот. К счастью, несмотря на то, что в него было подмешано какое-то лекарство, на вкус он не был каким-то особенным. Однако это не изменило того, что у него не было большого аппетита.       — О, — ему пришла в голову хорошая мысль, когда он взглянул на Лань Цижэня, который серьезно следил за тем, как он ест. — Я должен поесть позже, после нашего разговора, верно? В конце концов, во время еды разговаривать нельзя.       Лань Цижэнь неодобрительно нахмурился, глядя на него.       — Пациенты освобождаются от соблюдения определенных правил, если это мешает улучшению их здоровья, — строго сказал он ему. — Ешь.       Вэй Усянь надулся, но в конце концов смягчился, заставив себя съесть столько пресного отвара, сколько смог. Его учитель выглядел довольным, когда он отставил миску в сторону, и она была полна меньше чем наполовину.       — Вэй Усянь, я хочу поговорить с тобой об инциденте, в результате которого ты и Ванцзи были ранены. Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы ответить на несколько вопросов?       С легким усталым вздохом Вэй Усянь позволил себе откинуться на подушку.       — Да, я в порядке. Что вы хотите знать?       Лань Цижэнь начал поглаживать бороду.       — Сначала я хотел бы услышать твою точку зрения на то, что именно на тебя напало. Ты упоминал голоса.       — Ах, да, — Вэй Усянь задумчиво рассматривал толстое белое одеяло, укрывавшее его колени. — Это было похоже на огромное черное облако. Оно появилось из середины озера и помчалось к нам, — он моргнул, пытаясь вспомнить, каково это — получить от него удар. — Было холодно, как будто я замерзал изнутри, и было больно, как... хм, на самом деле я не могу это ни с чем сравнить. Хотя, честно говоря, это было довольно неприятно.       Лань Цижэнь медленно кивнул.       — Это была сущность? Или просто сгусток темной энергии?       Вэй Усянь приложил руку к подбородку.       — Хм. Трудно сказать. Оно кричало об утоплении и смерти, так что, возможно, это были остатки ненависти водяных гулей, — он нахмурился. — Или, может быть, сама водная бездна, в конце концов, является какой-то сущностью, способной действовать самостоятельно. Даже несмотря на то, что у нее нет реальной формы.       Лань Цижэнь выглядел задумчивым.       — Возможно, нам нужно изучить этот вопрос подробнее, — сказал он тоном, не терпящим возражений.       Вэй Усянь кивнул.       — Да, возможно, лучше не делать поспешных выводов.       Лань Цижэнь хмыкнул в знак согласия.       — Тем не менее, — продолжил он, — Отчеты, которые я получил от других членов группы, возглавляемой Чифэн-Цзюнем, некоторым образом противоречат друг другу относительно точных обстоятельств последнего нападения, и были выдвинуты определенные обвинения. Хотя я склонен верить рассказам господина Не и Ванцзи, я понимаю, что ситуация была несколько хаотичной.       Его глаза были серьезными, когда он спросил:       — Можешь ли ты сказать мне, что заставило тебя покинуть защитный купол и пострадать от волны темной энергии?       Вэй Усянь наклонил голову, сбитый с толку вопросом.       — Ну, один из учеников... Эээ, как там его звали? Ши, или... хм, нет, это неправильно. Си... А, Су! Да, Су Шэ, верно?       Лань Цижэнь медленно кивнул, выражение его лица ничего не выражало. Вэй Усянь промычал.       — Ага, значит, тот парень, Су Шэ, стоял у кромки воды. Я думаю, он был немного ошеломлен после того, как его ударило волной или что-то в этом роде. В любом случае, он на самом деле никак не реагировал, но он стоял прямо на линии надвигающей волны темной энергии, и поэтому я бросился к нему, чтобы оттолкнуть его в сторону, — Вэй Усянь застенчиво улыбнулся. — И, ну... После этого я был недостаточно быстр, чтобы увернуться.       Старик Лань некоторое время продолжал просто серьезно рассматривать его, и Вэй Усянь начал обдумывать этот вопрос, озадаченный суровостью выражения лица мужчины.       — Эээ, с ним что-то не так? — спросил он.       — Нет, — ответил Лань Цижэнь. — А что было до этого? Отличился ли ученик Су во время главного боя?       Вэй Усянь ненадолго задумался об этом, перебирая в памяти драку.       — Эээ, не особо? — он слегка наклонил голову. — Я думаю, он неплохо справлялся с работой. Когда началось наводнение, у него не было меча, но Чифэн-Цзюнь сумел вовремя схватить его.       Лань Цижэнь фыркнул. Вэй Усяню показалось, что он выглядит слегка рассерженным. Что ж, учитывая, что этот вопрос в какой-то степени касался того, почему его собственный племянник получил серьезные ранения, Вэй Усянь предположил, что понимает, к чему клонит старик.       — Поступали противоположные жалобы, — продолжил его учитель с глубокой складкой между бровями.       — Чифэн-Цзюнь сказал, что ученик Су ведет себя несерьезно для ночной охоты такого масштаба, и обвинил его в том, что он угрожал его безопасности и безопасности других людей из-за явной некомпетентности.       Глаза Вэй Усяня расширились. Лань Цижэнь усмехнулся.       — Ученик Су опроверг эти утверждения. Вместо этого он обвинил тебя в том, что ты помешал ему во время наплыва темной энергии, отбросив его в сторону, подвергая опасности Ванцзи в процессе, поскольку он должен был спасти тебя от твоей собственной опрометчивости.       — Что? — Вэй Усянь был поражен словами старика. — Я помешал ему во время... что это значит? Он предпочел бы умереть?       Лань Цижэнь покачал головой.       — По словам ученика Су, он держал ситуацию под контролем.       — Чушь собачья, — пробормотал Вэй Усянь.       Лань Цижэнь строго откашлялся.       — Никаких вульгарных выражений.       — Ах, простите, учитель Лань. Но ведь это правда.       Его учитель выглядел так, как будто у него немного болела голова.       — В любом случае. Твои слова согласуются со словами господина Не и Ванцзи. Я могу с уверенностью предположить, где в этом вопросе кроется правда.       Вэй Усянь кивнул, внезапно снова почувствовав сильную усталость.       — Ученик Су был среди тех, кто вызвался участвовать в ночной охоте. Учитывая отсутствие у него духовного меча, такое решение в лучшем случае можно назвать безрассудным. Ему придется взять на себя ответственность за свое недальновидное поведение.       Вэй Усянь промычал что-то в знак согласия, прежде чем ему внезапно пришлось зевнуть. Подействовало ли лекарство? Во время разговора со стариком он постепенно сползал все ниже и ниже по кровати. Увидев его опущенные глаза, Лань Цижэнь фыркнул.       — Тебе снова следует отдохнуть, эти вопросы не должны тебя касаться. Клан Лань позаботится о них. Я оставлю тебя. — он встал, прежде чем внезапно отругал: — Ложись как следует, с вытянутыми вот так руками ты только простудишься!       Затем он бесцеремонно принялся укладывать Вэй Усяня, который уже наполовину погрузился в сон, в более подходящее положение, укутывая его подушками и одеялом, пока практически только его нос не остался выглядывать из-под постельного белья.       Вэй Усянь ошеломленно наблюдал за хмурым выражением лица старика, когда тот расправлял на нем одеяло, чувствуя себя так, будто снова оказался маленьким беззащитным ребенком, прежде чем его глаза закрылись.       — Спокойной ночи, дядя Лань, — вяло пробормотал он, проваливаясь в беспамятство.       Раздался тихий вздох.       — Спокойной ночи... А-Сянь, — услышал он, хотя, возможно, это было только его воображение.

***

      — Эй, ты, придурок! Здесь только один табурет, я упаду!       — Цзян-сюн, пожалуйста, не злись, я просто хотел дать Вэй-сюну возможность немного развлечься.       — Только не используй меня в качестве подлокотника, ты хочешь, чтобы я упал и раздавил его, эта дурацкая кровать крошечная!       — Цзян-сюн, говори тише, что, если Второй молодой господин Лань проснется? Было так трудно проникнуть сюда.       Так громко, как эти двое сейчас шептались, было бы настоящим чудом не проснуться, подумал Вэй Усянь.       — Цзян Чэн, успокойся, будь тише, еще слишком рано, — пробормотал он.       — Ты... Вэй Усянь! — воскликнул Цзян Чэн.       Вэй Усянь заставил себя открыть глаза, ему тут же понадобилось прищуриться от резкого утреннего света, льющегося через окна прямо ему в лицо.       — Ух, надо было спать, — выругался он.       — Ты! — Цзян Чэн снова воскликнул, и Вэй Усянь неохотно взглянул на него.       Цзян Чэн сидел у его ног, втиснувшись на свободный маленький кусочек матраса, в то время как Не Хуайсан сидел на табурете рядом с ним. Позади них Лань Ванцзи все еще спал, лицо его было безмятежным и неподвижным.       — Вэй-сюн, — воскликнул Не Хуайсан, и когда Вэй Усянь повернулся к нему, в глазах у того были огромные, блестящие слезы. — Я думал, ты умер. Дагэ сказал, что ему пришлось нести вас обоих сюда, как два мягких мешка риса!       — Ах, Не-сюн, я в порядке, — заверил его Вэй Усянь.       И так оно и было. Теперь, когда он подумал об этом, он действительно чувствовал себя очень даже хорошо.       — Ты в порядке? Вэй Усянь, ты идиот? — воскликнул Цзян Чэн, сильно нахмурившись. — Ты что, не помнишь, что произошло? Ты истекал кровью как сумасшедший, ты действительно захотел умереть, ублюдок?! Я тебе разве разрешал?       — А? Цзян Чэн, не кричи, я в деликатном состоянии, — пожаловался Вэй Усянь, не желая, чтобы они все-таки разбудили Лань Ванцзи. — А откуда ты знаешь, ты там был?       Цзян Чэн скрестил руки на груди и отвернулся от него, уставившись в пол.       — Конечно, был, — проворчал он. — Господин Не отнес вас обоих в Облачные Глубины, поднял такую шумиху! Множество людей видели.       — О, — ответил Вэй Усянь.       Цзян Чэн тяжело выдохнул.       — Вы двое испортили два отличных комплекта простыней, — пробормотал он, и Вэй Усяню показалось, что его голос немного дрожит.       — Ты тоже был здесь после того, как он привел нас? — спросил он.       Цзян Чэн нахмурился.       — Конечно, был, ты думаешь, кто-то мог меня остановить?       Вэй Усянь слабо улыбнулся. Он высвободил одну руку из-под одеяла, чтобы похлопать его по спине.       — Спасибо.       Цзян Чэн фыркнул и отвел взгляд в сторону, при этом не делая ничего, чтобы избавиться от прикосновения.       — Но ты снова чувствуешь себя хорошо, не так ли? — поинтересовался Не Хуайсан, все еще немного неуверенно шмыгая носом.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Да, так и есть. Так что там было насчет развлечений?       Глаза Не Хуайсана расширились, прежде чем он вскрикнул и бросился к тумбочке.       — Вот, Вэй-сюн, я принес тебе картину, которую я нарисовал, когда был ребенком... Посмотри.       Вэй Усянь с любопытством взял пергамент. Не Хуайсан нарисовал подробную картину Цайи, идеально запечатлев, как солнце сверкает над каналами огненно-оранжевым цветом. На переднем плане на одном из мостов были три маленьких человечка, подозрительно похожих на них троих, весело размахивающих кувшинами с вином. Он улыбнулся, чувствуя как теплое чувство разливается по телу.       — Спасибо, Не-сюн.       — Не за что.       Цзян Чэн что-то проворчал рядом с ними. В этот момент дверь в лазарет внезапно открылась, и вошел главный врач.       — А, господин Вэй, доброе утро, — сказал он, прежде чем взглянул на двух других юношей, которые казались немного застывшими. — Разве молодым господам не нужно посещать занятия? — он спросил абсолютно без эмоций в голосе, и Цзян Чэн и Не Хуайсан быстро вскочили на ноги и поклонились.       — Мы... мы уже уходим, — пообещал Цзян Чэн, и Не Хуайсан поспешно кивнул, прежде чем они вдвоем быстро прошли мимо мужчины.       Вэй Усянь усмехнулся, глядя им вслед, и послал Цзян Чэну улыбку и легонький взмах рукой, когда тот коротко оглянулся, прежде чем исчезнуть за дверью.       Главный врач неодобрительно покачал головой.       — Господин Вэй, как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя к нему.       — Думаю, мне уже лучше, — ответил Вэй Усянь. — У меня больше не кружится голова.       Врач одобрительно промычал, ставя поднос со свежими лекарствами на тумбочку.       — А, и тебе доброго утра, Второй молодой господин Лань.       — Что? — Вэй Усянь повернулся налево и увидел, что Лань Ванцзи сидит в постели, совершенно бодрый.       — Доброе утро, — спокойно поздоровался он.       Вэй Усяню пришлось подавить улыбку. Действительно, насколько велики были шансы, что он проснулся именно тогда, когда Не Хуайсан и Цзян Чэн ушли?       — Как твое состояние? — спросил его главный врач.       Лань Ванцзи вежливо кивнул.       — Я тоже чувствую себя намного лучше.       Мужчина кивнул.       — Ваше выздоровление значительно ускорилось с тех пор, как ваша энергия достаточно успокоилась прошлой ночью. Ваши золотые ядра начали исправлять повреждения, которые темная энергия нанесла вашим меридианам, — объяснил он, обращаясь к ним обоим.       Он поставил вторую чашу с лекарством рядом с кроватью Лань Ванцзи.       — Это желаемый результат. Таким образом, дальнейшее применение иглоукалывания не потребуется.       Вэй Усянь вздрогнул, немного встревоженный. Значит, в какой-то момент он применял иглоукалывание? Он был очень рад, что, очевидно, был без сознания во время этой процедуры. Он не мог сказать, что ему очень нравилась мысль о том, что в его тело будут воткнуты иглы.       — Я полагаю возможным, что вы подумываете о том, чтобы снова начать совершенствоваться. Я бы порекомендовал двум молодым господаи попробовать медитировать сегодня днем и бодрствовать до тех пор.       С этими словами мужчина еще раз извинился и ушел, оставив их наедине.       Теперь, когда у Вэй Усяня появилось время впервые с ясной головой осмотреть комнату, в которой они с Лань Ванцзи находились, он заметил, что то, что он принял за стены, было всего лишь ширмами, отделяющими пространство, в котором стояли их кровати, от всего остального здания.       Позади он мог видеть движения врачей и их ассистентов, низкие голоса, наполнявшие воздух, которые были не совсем понятны. Значит, они были не совсем одни.       Вэй Усянь повернул голову в другую сторону, обнаружив, что Лань Ванцзи уже смотрит на него. Внезапно Вэй Усянь не знал, что ему сказать. Его эмоции сбивали с толку, неприятное давление сжималось внизу живота.       — Лань Чжань, — пробормотал он, теребя свое одеяло.       — Вэй Ин, — последовал ответ.       Это было бесполезно. Вэй Усянь не мог не вспомнить, как выглядел Лань Ванцзи, когда истекал кровью, более жутко, чем в любом кошмаре, который ему когда-либо снился.       Он никогда не был тем, кого он мог легко представить раненым. В конце концов, он сам уже много раз испытывал силу Второго Нефрита Лань. Вэй Усянь думал, что Лань Ванцзи, вероятно, сможет преодолеть большинство опасностей, которые может предложить этот мир.       Он никогда не ожидал, что темная энергия будет ощущаться подобным образом. Казалось, что боль была неизбежна. Как будто он вообще ничего не мог сделать, чтобы избежать смерти, которую она сулила. И Лань Ванцзи тоже был вынужден испытывать подобные муки, просто потому, что Вэй Усянь был слишком медлителен.       — Лань Чжань, зачем ты это сделал? — прошептал Вэй Усянь. — Ты же мог умереть.       Лань Ванцзи на мгновение замолчал.       — Ты тоже, — наконец сказал он, голос по-прежнему был удручающе спокоен.       Вэй Усянь скривился от боли.       — Ты глупыш, — пробормотал он. — Ты думаешь, я хотел, чтобы ты рисковал своей жизнью из-за меня? Ты думаешь, я мог бы смириться с тем, что ты подвергаешь себя такой опасности?       Когда он снова поднял глаза, Лань Ванцзи открыто смотрел на него.       — Ты думаешь, я мог бы смириться с тем, что не сделал все возможное, чтобы спасти тебя? — спросил он.       Глаза Вэй Усяня неожиданно увлажнились, и он грубо вытер их рукавом.       — В твоих словах... Лань Чжань, не так уж много смысла. Я злюсь на тебя.       Лань Ванцзи фыркнул, и Вэй Усянь подумал, что это прозвучало немного ласково.       — Разве Вэй Ин не поступил бы так же на моем месте?       Вэй Усянь шмыгнул носом.       — Конечно, я бы так и сделал, — он чувствовал себя несчастным. — Но я никогда не хотел, чтобы тебе причинили боль.       Лань Ванцзи внезапно протянул руку в его направлении.       — Мне было больно спасать Вэй Ина. Я ни о чем не жалею.       Не отрывая взгляда от собственных колен, Вэй Усянь потянулся через пространство между их кроватями, чтобы взять чужую руку в свою. Тяжелый вздох вырвался у него, как только они соприкоснулись. Лань Ванцзи провел большим пальцем по костяшкам пальцев.       — Я в порядке, Вэй Ин. Как и ты, — заявил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь крепче сжал его красивые пальцы.       — ...Угу, — наконец согласился он.       Уголки рта Лань Ванцзи слегка приподнялись. Вэй Усянь больше никогда не хотел его отпускать.

***

      Следующие несколько шичэней прошли в основном мирно. Лазарет Облачных Глубин казался странным пограничным пространством, которого не касался внешний мир, прерываемый только приходом и уходом главного врача и его помощников, которые проверяли жизненные показатели Лань Ванцзи и Вэй Усяня, а также их духовную энергию или заставляли их пить отвратительные лекарства.       Незадолго до обеда их навестил Лань Сичэнь, обрадованный и явно испытавший облегчение, когда обнаружил, что они оба проснулись и сидят здоровыми.       Он снова сыграл для них то, что оказалось одной из мелодий клана Лань под названием "Очищение". После того, как он закончил, Вэй Усянь почувствовал себя почти так, как будто никогда и не болел.       Лань Ванцзи тоже снова выглядел совершенно нормально. Тем утром им дали возможность помыться в приемной лазарета, и он вышел оттуда, выглядя как всегда: опрятная одежда, лента на лбу, ни одна прядь волос не выбивалась.       Поскольку их бывшая одежда, очевидно, была полностью испорчена кровью и ее нельзя было спасти, им выдали простые белые халаты, которые в лазарете были приготовлены для таких случаев, и Вэй Усянь удивлялся, почему Лань Ванцзи все еще выглядит как какой-то молодой бог, даже одетый в самое простое, без украшений белое.       По крайней мере, Лань Сичэнь, казалось, был рад видеть своего младшего брата почти полностью выздоровевшим. Он пообедал с ними обоими в лазарете, прежде чем сказал, что Чифэн-Цзюнь, по-видимому, хочет поговорить с ними перед отъездом в Цинхэ.       После того, как обед закончился и брат Лань Ванцзи ушел уведомить лидера клана Не, они вдвоем остались ждать его в опрятной палате лазарета, которая предназначалась для посещения пациентов в более упорядоченных условиях, чем у постели больного.       Вэй Усянь начал чувствовать некоторое разочарование из-за сложившейся ситуации. Хотя физически он чувствовал себя прекрасно, его энергия была довольно истощена из-за того, что главный врач сказал им, что их тела начали восстанавливаться сами по себе, что, по-видимому, имело раздражающий побочный эффект — они постоянно чувствовали легкую усталость.       Несмотря на то, что врач пообещал, что они, скорее всего, полностью поправятся и смогут покинуть лазарет завтра утром, им пришлось провести здесь еще одну ночь, что лично Вэй Усянь счел излишним. К сожалению, главный врач клана Лань был не из тех, кто разделял это мнение.       Вэй Усянь начал раздражаться, вся эта история с болезнью и тем, что все вокруг были завернуты в вату, немного раздражала. Он снова чувствовал себя почти полностью здоровым, не было необходимости поднимать такой шум!       Лань Ванцзи, казалось, хотя бы немного разделял его разочарование, хотя его раздражение, казалось, в большей степени проистекало из строгих указаний главного врача не заниматься какой-либо напряженной деятельностью, которая по какой-то причине включала сидение на одной койке.       По словам главного врача, несмотря на то, что Вэй Усянь на самом деле забрался на койку Лань Ванцзи только для того, чтобы лучше поговорить с ним, такому нельзя было потакать.       После этого Лань Ванцзи ужасно надулся, что, по-видимому, заметил только Вэй Усянь, и это только сделало еще более необходимым, чтобы по крайней мере прямо сейчас у них двоих был небольшой момент для себя, пока они ждали прибытия Чифэн-Цзюня, которым Лань Ванцзи немедленно воспользовался, усадив Вэй Усянь на тот же коврик для сидения, чтобы разделить крайне необходимый физический контакт.       Они вместе справились с опасностью для жизни! Вэй Усянь придерживался мнения, что главному врачу следует дать им поблажку и позволить немного обняться.       К сожалению, их драгоценное время наедине длилось недолго, поскольку вскоре после прибытия Не Минцзюэ им пришлось встать и хотя бы немного разойтись ради соблюдения приличий.       — Вэй Усянь. Ванцзи, — приветствовал их лидер клана Не, как только вошел в комнату для встреч, сопровождаемый улыбающимся Лань Сичэнем.       — Вы двое здорово напугали нас.       Лань Ванцзи вежливо поклонился ему, и Вэй Усянь повторил его жест, прежде чем сказал:       — Я слышал, Чифэн-цзун был тем, кто перенес нас обратно в Облачные Глубины?       Не Минцзюэ проворчал что-то в знак согласия, опускаясь перед столом. Остальные трое последовали его примеру.       — Если собирались извиняться, скажу сразу, вы не были такими уж тяжелыми, — хрипло заметил он.       Лань Сичэню, казалось, было немного больно слышать это, и Вэй Усянь посочувствовал ему. Картина Чифэн-Цзюня, несущего их обоих под мышкой, была, хотя и несколько болезненно смешной, довольно ужасной, когда он представил, что это был Лань Ванцзи, зажатый под одной из этих рук.       — Вы оба уже поправились? — поинтересовался Не Минцзюэ.       Лань Ванцзи кивнул, а Вэй Усянь улыбнулся и промычал в знак согласия. Действительно казалось, что лидер клана Не знал не только Лань Сичэня, но и Лань Ванцзи тоже достаточно хорошо, если он чувствовал необходимость спрашивать о его здоровье, выглядя таким обеспокоенным.       Сидевший рядом с ним Лань Сичэнь улыбнулся.       — Минцзюэ-сюн на самом деле пришел кое-что обсудить с тобой, А-Сянь.       Глаза Вэй Усяня расширились от удивления.       — Со мной? Что обсудить?       Чифэн-Цзюнь наклонил голову, нахмурившись.       — Учитывая обстоятельства последних нескольких дней, было невозможно поднять этот вопрос, но я уезжаю сегодня и хотел бы еще раз поговорить о том, почему я изначально приехал в Гусу.       Вэй Усянь вопросительно посмотрел на Лань Сичэня, прежде чем спросил:       — Разве мы с Не-сюном уже не понесли наказание?       Лань Сичэнь слегка усмехнулся.       — Минцзюэ-сюн не хочет требовать, чтобы ты был наказан еще сильнее, А-Сянь, — сказал он ему, звуча насмешливо. — У него есть одно предложение.       — Предложение? — удивился Вэй Усянь, оглядываясь на лидера клана Не.       — Я подумал, что твой талисман для общения мог бы быть довольно интересным, если бы мы могли использовать его для чего-то более важного, чем попытки ускользнуть от старшего брата, — немного сухо сказал Не Минцзюэ. — Я обсуждал это с господином Ланем и мастером талисманов, и мы согласились, что в нынешние времена безопасная и немедленная связь между кланом Лань и кланом Не принесла бы большую пользу.       Вэй Усянь медленно кивнул, гадая, к чему все это клонится. Не Минцзюэ прочистил горло.       — Мне сказали, что я должен проконсультироваться с тобой, сможешь ли вы изменить свой талисман, чтобы гарантировать, что письма нельзя подделать. Я был бы заинтересован в том, чтобы поручить тебе разработку прямой системы связи между кланом Лань и кланом Не.       Прямая система общения?       — Что имеет в виду Чифэн-Цзюнь? — любопытством спросил Вэй Усянь.       — Дядя предложил систему почтовых ящиков или какой-то способ привязки эффективности талисмана к печати лидера клана или какому-либо другому символу, — ответил Лань Сичэнь.       — ...Символ? — повторил Вэй Усянь, на мгновение прикинув возможность этого. — Да, наверное. Полагаю, я мог бы что-нибудь придумать, — наконец заключил он.       — Как скоро, по твоим оценкам, ты сможешь закончить? — спросил Не Минцзюэ.       — Хм. Не думаю, что мне понадобится много времени, — решил Вэй Усянь. — Этот талисман не из легких, но такие заклинания надежности и исключения, как правило, не очень сложны. И их много, большинство жетонов различных кланом тоже заколдованы ими, насколько я знаю, — он кивнул. — Должен быть один, который подходит. Вероятно, я смогу где-нибудь это подстроить. Не знаю, мне понадобится около двух-трех дней, плюс-минус? Думаю, мне придется какое-то время порыскать, чтобы найти что-то подходящее.       Не Минцзюэ поднял бровь и взглянул на Лань Сичэня, который невинно улыбнулся ему.       — Ну что ж, — наконец сказал он. — Я вернусь примерно через неделю, как думаешь, сможешь закончить к тому времени?       Вэй Усянь прервал свои размышления.       — Неделя? О, да. Определенно.       Лидер клана Не фыркнул.       — Рад это слышать, — затем он внезапно немного хитро усмехнулся. — Сичэнь, теперь я все понимаю.       Прежде чем Вэй Усянь успел задуматься, что имел в виду Не Минцзюэ, он снова повернулся к нему.       — Клан Вэнь вряд ли сдастся просто потому, что клан Лань не позволил запугать себя и заставить заниматься этой водной бездной. Теперь, когда вы избавились от этого за считанные дни, они еще больше обратят свои взоры на Гусу, чтобы посмотреть, что вы будете делать дальше.       Лань Сичэнь кивнул с серьезным видом.       — Дядя до сих пор не решался открыто реагировать на провокации Вэнь Жоханя. Но теперь, когда ты и Ванцзи были серьезно ранены, когда мы разбирались с проблемой, вызванной кланом Вэнь, он изменил свое мнение. Мы усилим меры безопасности.       Лань Ванцзи слегка наклонил голову.       — Каким образом? — спросил он.       — Частые патрули вдоль границ, а также усиленный надзор в целом. Минцзюэ-сюн предложил составить список учеников для постоянной охраны аванпостов, чтобы сообщать в Облачные Глубины о любых передвижениях учеников Вэнь на нашей территории. Цинхэ Не уже внедрил такие аванпосты.       Вэй Усянь снова кивнул. Даже если Вэнь Жохань на самом деле не был заинтересован в каком-то заговоре с манией величия, направленном на свержение других великих кланов, имело смысл, что они готовятся к худшему, вместо того, чтобы просто надеяться на лучшее.       — Дядя не решался обременять этим тебя и Ванцзи, но, учитывая, что твой талисман мог бы сделать такую систему особенно эффективной, Минцзюэ-сюн настаивал, что мы расскажем тебе всю правду, чтобы ты точно знал, что именно мы хотим, чтобы ты создал.       Лань Сичэнь казался немного расстроенным. Однако Вэй Усянь был рад его честности. И он мог понять, на что намекал Лань Сичэнь. Он еще не рассматривал это и внезапно задался вопросом, почему он этого не сделал, но если бы ему удалось сделать так, чтобы его коммуникационный талисман был более безопасным не только для отправителя, но и для получателя, от этого талисмана действительно была бы большая польза. Ученики кланов Лань и Не могли сообщать о том, что происходит на их территории, и информировать лидеров своих кланов о каждой мелочи практически в режиме реального времени.       И если бы Лань и Не были связаны подобным образом, то то, что знал один клан, знал бы и другой, несмотря на то, что он находился почти на другом конце мира заклинателей.       Словно прочитав его мысли, Не Минцзюэ нахмурился и добавил:       — Давайте посмотрим, хватит ли у Вэнь Жоханя мужества продолжать свои маленькие игры, если идти против одного — значит идти против двоих. И это без промедления, — в его темных глазах сверкнуло мрачное предвкушение.       Вэй Усянь один раз твердо кивнул, решение принято. Если бы ему удалось помочь этому случиться, это действительно сделало бы возможным железный союз между двумя кланами. В конце концов, атаковать клан Лань или клан Не в одиночку было несравнимо с необходимостью идти против обоих сразу.       — Я сделаю все возможное, чтобы закончить как можно скорее.       Чифэн-Цзюнь фыркнул, кивая в ответ.       — Это хорошо. Если клан Не может что-то сделать, чтобы поддержать процесс, дай знать Сичэню, и он отправит письмо... или просто заставь Хуайсана отправить мне запрос одним из твоих талисманов. — он издал забавный звук. — Мы поговорим о стороне оплаты со стороны клана Не, как только я вернусь, ты не против, Вэй Усянь?       Вэй Усянь растерял свою решимость.       — А? Эээ, оплата?       Не Минцзюэ поднял брови.       — Конечно. Ты думаешь, клан Не не может позволить себе заплатить тебе?       — Ах, нет, дело не в этом, — немедленно возразил Вэй Усянь. — Не-Сюн мне уже заплатил. И я бы все равно хотел заняться этим проектом, не то чтобы меня нужно было убеждать.       Чифэн-Цзюнь скрестил руки на груди, выглядя немного озадаченным.       — Рад это слышать. Я надеюсь, что твое осуждение послужит тебе хорошей мотивацией. Но, зная Хуайсана, он, вероятно, заплатил тебе чем-то несерьезным, и тебе придется проделать дополнительную работу, чтобы обновить свой талисман, верно? Клан Не в любом случае оплатит тебе твой труд.       Казалось, он решил, что на этом обсуждение закончено, и просто поднялся на ноги, не дав Вэй Усяню возможности возразить, что, на самом деле, Не Хуайсан уже довольно щедро заплатил.       У Вэй Усяня не было выбора, кроме как просто подняться на ноги рядом с Лань Ванцзи, который сам с безмятежным выражением лица ошеломленно наблюдал, как Не Минцзюэ говорит Лань Сичэню, что ему действительно нужно идти прямо сейчас.       — Все остальное можно обсудить, когда я вернусь, — решил он.       Лань Сичэнь кивнул с мягкой улыбкой.       — Я согласен. Я с нетерпением жду этого, Минцзюэ-сюн. Возможно, мы тоже скоро снова сможем вместе охотиться по ночам.       — Ага, — решительно согласился лидер клана Не, прежде чем в последний раз повернуться к Вэй Усяню и Лань Ванцзи. — Вы двое, как следует встаньте на ноги, — сказал он им, прежде чем просто отсалютовать всем и повернуться, чтобы покинуть комнату.       Что ж, подумал Вэй Усянь. Не похоже, что клан Не испытывал какие-либо проблемы с финансами.

***

      Лань Сичэнь проводил их обратно в палату для больных, вернув их на нежную милость главного врача, который немедленно приказал им сесть на койки и провел интенсивное обследование всей их системы духовного пути.       Правая рука Вэй Усяня почти онемела после того, как он так долго держал ее, позволяя мужчине пощупать его пульс, и он почти почувствовал искушение упомянуть ему, что не от каждого можно ожидать такой силы рук как у членов клана Лань.       Главный врач извинился за это, объявив, что они оба почти полностью выздоровели, хотя это искупление было пущено на самотек, поскольку он велел им медитировать в течении одного шичэня под его наблюдением и наблюдением ассистента.       Вэй Усянь не был лучшим в том, что клан Лань понимал под медитацией. Он предпочитал медитировать во время какого-либо занятия, например, прохождения форм владения мечом, плавания или пробежки.       Только мягкие уговоры Лань Ванцзи смогли в конечном итоге убедить Вэй Усяня сесть напротив него с ворчанием и, по крайней мере, попытаться немного помедитировать, в то время как один из помощников главного врача следил за его энергией, положив руку ему на спину, чтобы проверить, нет ли каких-либо оставшихся нарушений в его энергетическом потоке.       Он не мог удержаться от того, чтобы чуть не заснуть, хотя на самом деле, никто не мог ожидать другого исхода, если бы ему сказали сидеть неподвижно с закрытыми глазами буквально вечность.       Главный врач, казалось, был доволен, когда они, наконец, закончили, поскольку их энергия, по-видимому, сделала только то, что должна была. Мужчина казался строгим, когда читал им лекцию о том, что, несмотря на то, что их золотые ядра развиты выдающимся образом для их возраста, им не следует снова рисковать контактом с темной энергией, если они могут этого избежать. Вэй Усянь закатил глаза, как только мужчина ушел. Как будто у них был выбор.       — Лань Чжань, я думаю, ваш клан немного чересчур осторожен, тебе не кажется? — пробормотал Вэй Усянь, как только их немного отпустили. Остался только один из ассистентов, который возился с чем-то за перегородкой.       Вэй Усянь начал думать, что причина, по которой его и Лань Ванцзи не оставляют в покое, может быть не только в наблюдении за их здоровьем. Если быть честным, он чувствовал себя немного обиженным из-за этого. Серьезно, он даже не мог четко вспомнить, когда они целовались в последний раз! Это было совершенно неприемлемо.       — Мгм, — просто ответил Лань Ванцзи, который безмятежно сидел на своей койке с закрытыми глазами.       На улице начался дождь, и тихое постукивание могло бы способствовать созданию приятной атмосферы, если бы Вэй Усянь к этому времени не начал сильно скучать.       — Лань Чжааань, — пожаловался он, растянувшись на своей койке. — Лань Чжань, должно же быть что-то, что мы можем делать. Разве мы еще недостаточно восстановили свои силы? — он фыркнул. — Почему идет дождь, нам даже не разрешают выходить на улицу в таком виде!       — Вэй Ин сможет выйти на улицу завтра, — терпеливо ответил Лань Ванцзи.       — Да, в этом-то и проблема, — заскулил Вэй Усянь, переворачиваясь на бок, чтобы лучше его видеть. — Это, должно быть, противоречит правилам клана! Нас держат в плену, Лан Чжань! Правило "не запугивать слабых", как насчет него?       — Не погрязай в своих страданиях, — возразил Лань Ванцзи.       — Фу, все-таки глупое правило. Мне не пришлось бы чувствовать себя несчастным, если бы надо мной сначала не издевались, понимаешь? Пока я тоже слабый!       Лань Ванцзи открыл глаза, выглядя немного удивленным.       — Я думал, ты уже достаточно восстановил свои силы?       — Ааааа! Теперь и ты надо мной издеваешься! Лань Чжань, это предательство моего собственного жениха! Твой Вэй Ин очень расстроен, еще более несчастен, чем раньше! Ты изверг! — он принял сидячее положение, чтобы Лань Ванцзи мог лучше любоваться его надутыми губами. — Я думал, ты на моей стороне, гэгэ.       — Я не думаю, что осторожность неуместна.       — Фу! — Вэй Усянь снова позволил себе упасть навзничь. — Я просто чувствую, что не должно быть необходимости держать нас здесь, понимаешь? Они должны дать нам зонтик, и мы могли бы прогуляться?       — Вэй Ин может простудиться.       — А может и нет. Разве наше духовное равновесие или что-то еще, по сути, не вернулось в норму?       — Главный врач Го сказал, что нам не следует торопиться и приберечь силы сегодня.       Вэй Усянь фыркнул.       — Казалось бы, полезно иметь... Как он это назвал? Выдающиеся золотые ядра, но, по-видимому, он все еще может посадить нас под домашний арест, если захочет.       Лань Ванцзи с любовью покачал головой.       — Вэй Ин не хочет вникать в причины.       Вэй Усянь прищелкнул языком.       — Единственная причина, по которой Вэй Ин хочет увидеться, это то, что главврач Го должен доверять нам и знать, когда мы чувствуем себя достаточно хорошо, чтобы выйти на прогулку. Это все, чего хочет Вэй Ин.       — Тебе пойдет только на пользу, если ты будешь прислушиваться к указаниям опытного врача, Вэй Ин.       Вэй Усянь в отчаянии пнул ногой одеяло.       — Ты полностью на его стороне, Лань Чжань!       Лань Ванцзи фыркнул.       — Я действительно на стороне врача, поскольку он удерживает тебя от поспешного отношения к собственному здоровью.       Вэй Усянь снова с трудом выпрямился.       — Лань Чжань! Впрочем, я снова в полном порядке, — он протянул свою руку к чужой. — Вот, Лань-гэгэ, почувствуй сам! Ты знаком с моей духовной энергией, я не лгу, клянусь!       Лань Ванцзи некоторое время смотрел на него с задумчивым видом, прежде чем послушно протянул руку через пространство между их кроватями, чтобы пощупать его пульс, закрыл глаза и осторожно прощупал его своей духовной энергией.       Испытывая головокружение от прикосновения к нему, Вэй Усянь осторожно наклонился вбок, следя за тем, чтобы не разжать пальцы собеседника со своего запястья. Отсюда ему был хорошо виден ассистент врача, тень которого все еще виднелась за перегородкой. Судя по всему, он что-то смешивал. Или, может быть, чистил?       Вэй Усяню пришлось подавить смешок, когда он осторожно взял Лань Ванцзи за руку и соскользнул со своей койки, ноги в носках беззвучно приземлились на деревянные доски пола лазарета.       Лань Ванцзи открыл глаза и, казалось, собирался спросить его, что он задумал, когда Вэй Усянь быстро приложил палец к своим губам. Он ухмыльнулся, осторожно пробираясь к нему быстрым шагом и садясь рядом.       — Что ты делаешь? — прошептал Лань Ванцзи, бросив взгляд туда, где тень помощника врача все еще смешивала лекарства или, возможно, мыла миски.       — Позволь мне также проверить твою энергию, — попросил Вэй Усянь таким же тихим голосом, протягивая руку с предвкушающей улыбкой.       Лань Ванцзи на мгновение заколебался. Главный врач очень ясно дал понять, что в конце концов не хочет, чтобы они сидели на одной койке, но Вэй Усянь подумал, что это глупо, серьезно, чего он от них ожидал? Валять дурака посреди лазарета?       Наконец, Лань Ванцзи подчинился, протянув свое запястье. Вэй Усянь с радостью принял его руку, слегка погладив гладкую кожу, прежде чем положил два пальца на ровный пульс другого и закрыл глаза. Когда он протянул руку со своей духовной энергией, собственная энергия Лань Ванцзи ответила, почти приглашающе позволив Вэй Усяню проверить чужие меридианы. Его гудение было мощным и ровным.       — Видишь? — тихо сказал Вэй Усянь после того, как закончил, открыв глаза и улыбнувшись ему. — Ты тоже в полном порядке.       Лань Ванцзи нежно фыркнул.       — Мгм.       — Лань Чжань, твоя энергия ощущается так приятно, как чистый горный ручей, — добавил Вэй Усянь, нежно играя с рукой собеседника, которую он еще не выпустил.       — Я думаю, нам скоро снова следует провести спарринг, что скажешь?       Лань Ванцзи кивнул.       — Да.       Сидя вот так с ним, обмениваясь энергией и разговаривая о драках, Вэй Усянь внезапно вспомнил о том, как они впервые провели спарринг друг с другом. И о том, что произошло после этого.       — Эй, Лань Чжань, ты помнишь, как мы впервые спарринговали на уроке мастера меча?       Тот склонил голову в знак согласия.       — Да.       — То время было потрясающим, я никогда не думал, что борьба может быть такой, я чувствовал, что каждое мое движение синхронизировано с остальным миром.       Глаза Лань Ванцзи слегка улыбались.       — Мгм, — согласился он.       Вэй Усянь просиял, глядя на него, прежде чем опустил взгляд, чтобы на мгновение рассмотреть красивые пальцы собеседника.       — Лань Чжань, — нерешительно начал он, один за другим проводя по изящной дуге идеально овальных ногтей. — Ты тоже думаешь, что это было двойное совершенствование?       Глаза Лань Ванцзи расширились, и Вэй Усянь понял, что сейчас творилось в его голове, по тому, как слегка покраснели его уши. Он слегка опустил взгляд, поглаживая руку Вэй Усяня в ответ.       — Это могло быть и не оно, — наконец тихо решил он.       — Верно, — согласился Вэй Усянь. — У меня не было много времени подумать об этом, но не было ли бы это слишком просто? — в то время эта тема не давала ему покоя, и хотя сейчас она заставила его покраснеть, Вэй Усянь почувствовал, что им важно поговорить об этом снова.       — Я имею в виду, разве больше людей не сделали бы этого, если бы могли просто... просто, ну... Тереться друг о друга, пока оба не достигнут завершения, по сути?       Несмотря на то, что Вэй Усянь хотел обсудить это, он не смог заставить себя сказать это вслух.       Лань Ванцзи медленно кивнул, тоже выглядя слегка смущенным. На самом деле, то, что можно было бы считать их первым в жизни испытанием плотских утех, оглядываясь назад, было, возможно, немного... чрезмерным?       Что, если бы кому-то понадобилось пройти по этому коридору в то время? Что, если бы их нашли в том коридоре, когда они...       — С тех пор я провел кое-какие исследования, — признался Лань Ванцзи, вырывая Вэй Усяня из нисходящей спирали смущения.       — Исследования? — Вэй Усянь задумался, прежде чем понял, что именно говорит ему собеседник. — А? — воскликнул он, едва вспомнив, что нужно замолчать, чтобы помощник врача не услышал. — Лань Чжань, что за исследование?       Он, казалось, снова немного заколебался.       — Труды по двойному выращиванию, — наконец тихо пояснил он.       Вэй Усянь почувствовал, что все его лицо покраснело. Серьезно, почему именно он сейчас краснеет больше всех?!       — Ты... Лань Чжань, ты читал эротические материалы? — прошептал он немного истерично.       Лань Ванцзи нахмурился. Его уши все еще пылали красным цветом.       — В библиотечном павильоне клана Лань есть теоретические труды.       Это не было отрицанием. Брови Вэй Усяня взлетели к линии роста волос.       — В библиотеке есть книги о двойном совершенствовании? — недоверчиво повторил он.       — Не в открытых секциях, — уточнил Лань Ванцзи. — В запретной секции.       Вэй Усянь нахмурился.       — Здесь есть запретная секция?       Лань Ванцзи кивнул, прежде чем уставился в пол, избегая встречаться с ним взглядом.       — По сути, в нее нельзя входить, не говоря уже о том, чтобы использовать вне чрезвычайных ситуаций. Но...       Вэй Усянь был поражен.       — Ты что, пробрался сюда? — прошипел он, и на его лице расплылась довольная улыбка. — Добродетельный Второй Нефрит Лань, нарушающий правила, чтобы заполучить в свои руки злые и грязные тексты о двойном совершенствовании?       — У меня были причины, — настаивал Лань Ванцзи, но его опущенный взгляд ясно давал понять, что за этой историей скрывается нечто большее.       Вэй Усянь хихикнул.       — И что говорилось в тех скандальных книгах, которые Второй молодой господин Лань имел полное право читать?       Лань Ванцзи нахмурился.       — У меня были причины, — настаивал он. — Я имею право.       — Да, да, я тебе верю. Давай, Лань Чжань, рассказывай, я умираю от любопытства.       Лань Ванцзи снова взглянул туда, где за ширмой работал ассистент врача, прежде чем тихо сказал:       — Записи временами были неясными. Было непонятно, какая информация была мифом, а какая основана на правде. Однако...       Вэй Усянь ободряюще кивнул, когда собеседник замолчал. Лань Ванцзи снова поймал его взгляд.       — Все тексты соглашались с необходимостью более... интимного соединения тел во время обмена энергией.       Вэй Усянь внезапно немного пожалел о своем любопытстве.       — Ааа, — выдохнул он, слегка отворачиваясь, его воротник казался слишком горячим на коже. — Понятно.       — Я верю, что то, что мы пережили, было просто... индивидуальными достижениями. Возможно, мы оба находились на схожем этапе нашего развития, и встреча с кем-то равным лицом к лицу способствовала прорыву в нас обоих.       Вэй Усянь кивнул, пытаясь избавиться от смущения.       — И все же... — пробормотал он, теребя оторвавшуюся нитку на носке. — Мы делились энергией, верно? Мне казалось, что в этом было что-то большее. Каким-то образом.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи.       Вэй Усянь невольно хихикнул.       — Возможно, инстинкт был здесь, — предположил он и не смог удержаться от ухмылки, глядя на собеседника из-под ресниц. — Как ты думаешь, мы могли бы продвинуться еще дальше? Если бы мы занимались двойным совершенствованием по-настоящему? — прошептал он, сердце бешено колотилось в его груди.       — Вэй Ин! — Лань Ванцзи тихо зашипел, по-видимому, достигнув предела своего смущения.       Вэй Усянь прикрыл ухмылку рукой, хихикая так тихо, как только мог.       — Просто, может быть, мы бы так и сделали, — добавил он себе под нос, его щеки пылали.       Лань Ванцзи хмуро смотрел на него, выглядя немного диковатым. Внезапно их уединение было грубо прервано.       — Что я говорил о том, что нельзя делить одну койку?       Они оба отпрянули друг от друга, Вэй Усянь с визгом чуть не свалился с края матраса, в шоке схватившись за грудь. Главный врач стоял в дверях, строго глядя на них.       — Господин Вэй, Второй молодой господин Лань. Я полагаю, что мои инструкции были недвусмысленными. Господин Лань ясно дал понять, что ваше выздоровление не может быть поставлено под угрозу.       Вэй Усянь громко выдохнул, чтобы успокоить свое сердце, прежде чем немного надуться, угрюмо сползая с матраса Лань Ванцзи.       — Я ухожу, ухожу, — проворчал он.       Почему главный врач клана Лань был таким жутким занудой? И пришел как раз тогда, когда их дискуссия стала по-настоящему интересной.       Врач покачал головой.       — Я получил просьбу о визите от одного из приглашенных учеников, — сказал он им. — Сомневаюсь, что мне нужно спрашивать, чувствуете ли вы себя в состоянии принимать гостей, если считаете себя достаточно здоровыми, чтобы бесстыдно нарушать правила?       Вэй Усянь немного раздраженно выдохнул, в то время как Лань Ванцзи казался более раскаивающимся.       — Да, главный врач Го, — вежливо согласился он. — Кто просил о встрече с нами?       Мужчина еще немного посмотрел на надутое выражение лица Вэй Усяня, прежде чем вздохнул.       — Господин Цзинь. Он утверждает, что ему срочно нужно кое-что передать господину Вэю.       Вэй Усянь оживился, в нем проснулось любопытство.       — Срочно? — спросил он, отказавшись от своих планов игнорировать врача.       — Да. Я пошлю кого-нибудь привести его, если молодые господа согласны? — предложил врач, и после того, как они оба кивнули, он исчез.       — Что у Цзинь Цзысюаня может быть такого, что ему нужно срочно передать мне? — спросил себя Вэй Усянь.       — Мы выясним, — ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь ухмыльнулся ему.       — Возможно, прибытие молодого господина Цзинь — ответ на мою ужасно несправедливую скуку, Лань Чжань, что ты думаешь?       Лань Ванцзи почти незаметно приподнял бровь, заставив Вэй Усяня хихикнуть. Он не должен смотреть так недоверчиво, павлин доказал, что он может быть очень забавным!       Вскоре прибыл Цзинь Цзысюань в сопровождении молодой женщины, которая в тот раз принесла отвар Вэй Усяню. Он вежливо поклонился им после того, как она извинилась и ушла.       — Второй молодой господин Лань, Вэй Усянь. Я рад видеть вас обоих в добром здравии, — вежливо заявил он.       — Спасибо, — ответил Лань Ванцзи так же вежливо.       — Да, да, у нас все в порядке! — добавил Вэй Усянь. — Иди уже сюда, я слышал, ты хотел мне что-то передать? — он неоднократно жестикулировал, призывая павлина подойти ближе, дикими взмахами руки.       Цзинь Цзысюань немного натянуто кивнул, прежде чем подошел к нему, и Вэй Усянь заметил, что он сжимает что-то в руке, что оказалось какой-то бумагой.       — Ну-ка, не будь чужим, павлин, присаживайся, — предложил Вэй Усянь, как только тот подошел достаточно близко, подталкивая ногой табуретку между своей и Лань Ванцзи койками, чтобы подвинуть ее в направлении Цзинь Цзысюаня.       Наследник клана Цзинь, казалось, немного нервничал из-за спокойного взгляда Лань Ванцзи, устремленного на него, но он все же подчинился, сел и прочистил горло.       — Несколько дней назад я получил еще одно письмо от барышни Цзян, — наконец сказал он.       — Шицзе? — спросил Вэй Усянь, его настроение мгновенно улучшилось. — С ней все в порядке?       Цзинь Цзысюань кивнул.       — Думаю, да. Однако она спрашивала о твоем здоровье, и я не был уверен, что ответить, поскольку...       — Ах, да, — Вэй Усянь понял. — Ты, наверное, не знал, как правильно ей все объяснить, чтобы она не волновалась, да?       Павлин снова откашлялся.       — Я рад, что вы оба снова в порядке. Но, учитывая серьезность ситуации, я подумал, что не нужно... преждевременно писать ей что-либо, пока вы не поправитесь.       Вэй Усянь улыбнулся, подумав, что собеседник был на удивление внимателен. Ему самому никогда не нравилось заставлять шицзе волноваться всякий раз, когда он был ранен, поэтому он был очень благодарен, что Цзинь Цзысюань не написал ей что-то вроде: "О черт, извини, но твой бывший шиди, кажется, умирает".       — Ты можешь сказать ей, что я был ранен, но теперь я снова в полном порядке, — решил он, не желая лгать шицзе, но также и не желая, чтобы она подумала, что ей нужно отправиться в Облачные Глубины или что-то в этом роде.       Цзинь Цзысюань кивнул.       — Да. Я намеревался сообщить ей. Есть и кое-что еще, — он посмотрел на бумагу, которую держал в руках, перелистал страницы и вытащил закрытый конверт.       — Барышня Цзян включила послание для тебя в письмо, которое она мне отправила, — павлин немного неловко заперся. — Очевидно, ее мать строго запретила ей связываться с тобой.       Глаза Вэй Усяня расширились, и он уставился на конверт, который тот протягивал ему. Он был довольно толстым. На самом деле он никогда раньше не получал писем от Цзян Яньли.       — В своем письме она спросила, не буду ли я возражать, если она будет незаметно отправлять тебе письма через нашу переписку, — застенчиво добавил Цзинь Цзысюань, когда Вэй Усянь осторожно принял от него конверт. — Я планирую ей написать, что согласен.       Благодарность наполнила грудь Вэй Усяня.       — Спасибо тебе, Цзинь Цзысюань, — искренне сказал он собеседнику.       Цзинь Цзысюань фыркнул, избегая его взгляда.       — До тех пор, пока моя мать не узнает. Она избила бы меня до полусмерти, если бы услышала, что я помогаю своей невесте переписываться с другими парнями через наши письма.       Вэй Усянь издал негромкий звук раздражения. Письмо тяжело лежало в его руке.       — Ты не возражаешь, если я... — сказал он, указывая на него.       — А? Нет, пожалуйста, — Цзинь Цзысюань быстро покачал головой.       Вэй Усянь мельком взглянул на Лань Ванцзи, который кивнул ему, прежде чем перевернуть письмо и аккуратно сломать печать в виде лотоса.       Каллиграфию Цзян Яньли Вэй Усянь, вероятно, смог бы распознать среди тысяч других, ее иероглифы были нежными, но точными. Он восхищался ее твердой рукой с тех пор, как был ребенком. Сердце Вэй Усяня слегка сжалось от внезапного желания немедленно увидеть ее. Она написала несколько страниц. Он начал читать, чувствуя, как в груди сжимается предвкушение.       "Мой дорогой А-Сянь,       Я надеюсь, ты был счастлив с тех пор, как мы виделись в последний раз. Мама сказала, что я не должна писать тебе, но я с этим не согласна. Если ты и молодой господин Цзинь не возражаете, я надеюсь поддерживать с вами связь через письма, которыми я обмениваюсь с ним.       На Пристани Лотоса было немного напряженно с тех пор, как ты ушел. Некоторые, похоже, не уверены в том, что произошло, и еще не объявили нового старшего ученика. Многие ученики просили меня рассказать больше подробностей, но я не уверена, как много я могу рассказать. До сих пор я просто заверяла всех, что ты всем сердцем желал этой помолвки и что Второй молодой господин Лань относится к тебе очень хорошо.       Я также начала расследование местонахождения твоей семьи и хочу проинформировать тебя о своих успехах".         Вэй Усянь немного хрипло вздохнул, его руки непроизвольно напряглись там, где они держали страницы. После этих слов последовало много предложений.         "Во-первых, я должна признаться, что я доверила Хань Ся и Шао Лихуа то, что я ищу, чтобы они могли помочь мне, я надеюсь, ты простишь меня, А-Сянь. Но я не могу преодолевать большие расстояния, не привлекая нежелательного внимания, и они поклялись быть как можно более осторожными. Вот возможные зацепки, которые мы обнаружили:       В маленьком местечке под названием деревня Ципин, в двух днях ходьбы от Илина, магазин пирографии, предположительно, закрыл свою деятельность два года назад, поскольку последний оставшийся член семьи владельца заболел и вскоре после этого умер, хотя большинство, казалось, сходилось во мнении, что его фамилия Сяо, а не Вэй. Хотя возможно, что твоя семья передала свою профессию сыну или мужу другого происхождения, я отказываюсь в это верить.       В Чунъяне была пара, которая купила пустующую мебельную мастерскую. Некоторые говорили, что фамилия прежних владельцев — Вэй. Предположительно, они сменили профессию, чтобы начать новое дело недалеко от столицы, и оставили свою старую мастерскую пустой. Источники разошлись во мнениях относительно точного характера фамилии, хотя, возможно, это не та Вэй, которая нам нужна.       Мы нашли старика, живущего в деревне немного южнее Чунъяна, который носил фамилию Вэй, но, к сожалению, у него старческая болезнь, а женщина, которая заботилась о нем, не знала его предыстории.       В Цзянлине, согласно некоторым источникам, жила семья резчиков по дереву, у которых когда-то был там свой бизнес, хотя мало кто помнил, а те, кто помнил, не были уверены в фамилии. По их словам, семья переехала из Цзянлина около десяти лет назад, и никто не мог ответить, почему и куда.       Мы продолжим делать все возможное, чтобы узнать больше. Я искренне надеюсь, что их можно будет найти, А-Сянь, я не могу не вспоминать твое заплаканное лицо всякий раз, когда разговариваю с отцом. Моя решимость сделать все, что в моих силах, чтобы найти твою семью, сильна, как никогда.       Передай мои приветствия также своему жениху, пожалуйста. Я включила свой рецепт особо острого варианта супа из лотоса и свиных ребрышек, который больше всего нравится моему Сянь-Сяню, хотя я все еще надеюсь когда-нибудь в будущем лично научить Второго молодого господина Ланя готовить его. Я должна убедиться, что он все понял правильно.       Я надеюсь, что судьба позволит нашим путям очень скоро снова пересечься.       Твоя щицзе".       Закончив читать, Вэй Усянь медленно опустил страницы, немного уставившись в пространство. Как им удалось узнать так много за такое короткое время?       Хань Ся и Шао Лихуа, должно быть, из кожи вон лезли по всему Юньмэну, чтобы найти каждый след, который каким-то образом связывал работу по дереву с фамилией Вэй.       И щицзе рисковала навлечь на себя гнев своей матери, а возможно, и отца, если бы они узнали, что она делает. Он никогда не хотел, чтобы она ставила себя в такое сложное положение из-за него. Но в то же время Вэй Усянь не мог перестать думать о каждой зацепке, о которой написала Цзян Яньли.       Могло ли это действительно быть правдой? Возможно, кто-то из этих людей был частью семьи, о которой он никогда не знал, и которая могла принадлежать ему в другом мире? Проходил ли он мимо кого-нибудь из них раньше, не узнав?       — Вэй Ин? — нежный голос Лань Ванцзи вернул его к реальности.       Вэй Усянь встряхнулся, мягко улыбаясь ему.       — Я в порядке.       — Это... это очень важные новости? — спросил Цзинь Цзысюань, хмуро глядя на него.       — Ах, нет. Это просто... — Вэй Усянь снова взглянул на письмо, сомневаясь, стоит ли ему что-либо говорить.       В конце концов, независимо от того, что может получиться из усилий шицзе, это не поможет потерять себя в необоснованных надеждах, верно?       Когда он поднял глаза и увидел, что Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань смотрят на него с выражением беспокойства, он слегка фыркнул.       — Просто... Недавно я узнал, что у меня, возможно, где-то осталась семья со стороны моего отца. Шицзе ищет их и написала об этом, — признался он, решив просто сказать все как есть.       Глаза павлина расширились.       — Со стороны твоего отца? Я думал, он был слугой клана Цзян.       Вэй Усянь кивнул.       — Так и было. Но он происходил из семьи ремесленников. Он стал слугой в надежде научиться самосовершенствованию и стать частью клана.       Говорить об этом вот так несколько освобождает от тяжелого камня на душе.       — Понятно, — ответил Цзинь Цзысюань, все еще выглядя немного удивленным. Затем его брови нахмурились. — И как? Получилось кого-то найти?       Выражение лица Лань Ванцзи все еще оставалось пытливым, и Вэй Усянь задался вопросом, какое именно лицо у него было, когда он читал письмо шицзе.       — Ну, шицзе только начала поиски. Я полагаю, все по-прежнему кажется немного неясным.       — Есть ли там продолжние? — поинтересовался Лань Ванцзи.       Вэй Усянь слабо улыбнулся.       — Хочешь сам посмотреть? — он протянул письмо ему, и Лань Ванцзи осторожно взял его в руку.       — О, кстати, Лань Чжань. Шицзе написала, что включила рецепт, который ты хотел узнать, он там?       Лань Ванцзи медленно листал страницы, пока не дошел до последней.       — Да, — согласился он.       Цзинь Цзысюань начал казаться немного беспокойным, и когда Лань Ванцзи начал читать, он встал.       — Думаю, мне уже пора идти.       Вэй Усянь вздохнул, откидываясь на спинку собственного матраса.       — Если хочешь, иди, павлин. Еще раз спасибо за то, что делаешь.       Наследник клана Цзинь кивнул и уже собирался уходить, когда Вэй Усяню пришла в голову мысль.       — Ах, ты не возражаешь, если я отправлю ей кое-что в ответ вместе с твоим следующим письмом?       Цзинь Цзысюань остановился, рассматривая его, прежде чем кивнул.       — Не понимаю, зачем ты спрашиваешь.       Вэй Усянь благодарно улыбнулся ему. Действительно, павлин оказался довольно приличным парнем.

***

      Дождь усилился после того, как прошел ужин. Он постоянно барабанил в окна лазарета, и даже после того, как наступил и прошел хайши, он не давал Вэй Усяню уснуть.       Лань Ванцзи полностью прочитал письмо шицзе, и Вэй Усянь спросил его, что он об этом думает. Он сказал, что, возможно, Цзян Яньли действительно что-то нашла.       Вэй Усянь был благодарен, что он был не один, когда читал ее слова в первый раз. Спокойное принятие Лань Ванцзи возможности того, что может быть шанс узнать больше о его родственниках, успокоило его.       После этого они провели день друг с другом, лишь минимально обеспокоенные предупредительными осмотрами главного врача. Все было бы совершенно нормально. Но теперь Вэй Усянь не мог уснуть.       Однако ему нужно было поспать, он хотел, чтобы наконец наступило утро, чтобы он мог снова побыть наедине с Лань Ванцзи. Все эти люди, постоянно суетящиеся где-то поблизости, серьезно действовали ему на нервы. Ему просто напросто не удавалось поцеловать Лань Ванцзи все эти несколько дней! Конечно, большую часть тех дней они оба были без сознания. Но все же.       Вэй Усянь совсем не устал, вместо этого остался пялиться в темный потолок лазарета, пока один из помощников врача возился с чем-то поблизости. Серьезно, неужели эти люди никогда не спали?       Вэй Усянь слишком много спал в последние дни, по крайней мере, у него было оправдание. На самом деле, он даже подумал, что, возможно, не он один сталкивается с этой проблемой. Дыхание слева от него звучало подозрительно неровно.       — Лань Чжань, ты не спишь? — прошептал Вэй Усянь, как только убедился, что ассистент врача находится вне пределов слышимости.       — ... Мгм, — ответил Лань Ванцзи, поворачивая голову в его сторону.       Вэй Усянь тихо усмехнулся.       — Лань Чжань, я не могу в это поверить! Ты не заснул в хайши, это вообще возможно?       Лань Ванцзи вздохнул.       — Все в порядке, Лань Чжань, я никому не скажу. В конце концов, тебе нужно сохранять свою репутацию, — тихо рассмеялся он, увидев, как брови Лань Ванцзи нахмурились еще сильнее.       — Я и так слишком много спал, — оправдывался он.       — Лань Чжань, я последний человек, который стал бы ругать тебя за нарушение правил. К тому же мы оба на лечении! Мне сказали, что к пациентам относятся с особым вниманием.       Лань Ванцзи снова взглянул на его веселую улыбку, и сухое выражение его лица показалось Вэй Усяню таким забавным, что он не смог удержаться от хихиканья и перекатился на бок к нему, легкомысленно плотнее закутываясь в одеяло.       — Лань Чжань, почему бы нам немного не поговорить? — предложил он, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы их никто не слышал.       — О чем ты хочешь поговорить? — спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь улыбнулся в восторге от того, что ему потакают.       — Хммм, мы могли бы просто спросить друг друга о разных вещах.       — О каких вещах?       Вэй Усянь выразительно кивнул.       — Нуу... Например, какой твой любимый цвет, Лань Чжань?       Лань Ванцзи некоторое время наблюдал за ним с немного задумчивым видом.       — Я никогда не задумывался, предпочитаю ли я один цвет другому, — наконец заключил он.       — Серьезно? — Вэй Усянь задумался. — Когда я был ребенком, это был такой стандартный вопрос: какой цвет тебе нравится, какое животное твое любимое, какие сладости ты любишь больше всего, и тому подобное.       Лань Ванцзи промычал.       — Какой у Вэй Ина любимый цвет? — спросил он, наконец.       Вэй Усянь драматично вздохнул.       — Лань Чжань, не хитри! Я так то первый спросил! — он ухмыльнулся. — Если ты никогда не думал об этом, ты можешь просто подумать об этом сейчас! Тебе особенно нравится какой-нибудь цвет? Я даже дам тебе время подумать, Лань-гэгэ.       Другой все еще наблюдал за ним.       — Красный, — решил он.       Глаза Вэй Усяня расширились от удивления.       — Правда, красный? — спросил он.       Лань Ванцзи согласно промычал.       — Ты уверен? — Вэй Усянь улыбнулся ему. — Что ж, ладно, теперь твоя очередь, Лань Чжань. Есть что-нибудь, что ты хочешь узнать?       Наступила короткая пауза, прежде чем Лань Ванцзи спросил:       — Какие сладости предпочитает Вэй Ин?       Вэй Усянь хихикнул, услышав, как собеседник просто повторяет другой вопрос, который он предложил ранее. Однако Лань Ванцзи казался искренне любопытным.       — На самом деле, я не большой поклонник сладкого, Лань Чжань, — он ухмыльнулся. — По сравнению с кое-кем, кого я знаю.       Лань Ванцзи никак не отреагировал на то, что он тот, о ком идет речь. Немного помявшись, Вэй Усянь решил уделить этому вопросу немного больше внимания.       — Если бы мне пришлось довольствоваться чем-то, я бы, наверное, сказал, что моим любимым сладким блюдом был бы арбуз, он вкусный. О, или семена лотоса, они тоже немного сладкие. Это же считается?       — Мгм, — признал Лань Ванцзи, слегка кивнув.       — Ладно, моя очередь, — продолжил Вэй Усянь. — Хммм, давай перейдем к чему-нибудь более важному, — он немного подумал, пока ему, наконец, не пришла в голову хорошая идея. — Лань Чжань, ты... ты всегда знал, что тебе нравятся мужчины?       Только когда Лань Ванцзи не ответил сразу, Вэй Усянь забеспокоился, что подобные вещи могут быть слишком интимными, чтобы их раскрывать.       — Нет, — ответ собеседника вывел его из задумчивости, и когда он посмотрел на выражение его лица, Лань Ванцзи, к счастью, не казался смущенным. — Однако с самого начала я осознавал, что женщины меня интересуют меньше, чем моих сверстников.       — Серьезно? — Вэй Усянь был поражен.       — Мгм.       Он и сам об этом не знал! Ну, честно говоря, он тоже не так уж часто думал об этом. Поскольку ему нравилось флиртовать, он предположил, что его интересы совпадают с интересами других юношей вокруг него.       Лань Ванцзи пристально посмотрел на него. Вэй Усянь задумчиво зарылся с головой поглубже в одеяло.       — Думаю, у меня все было немного по-другому, — немного нерешительно сказал он. — Я всегда думал, что мне нравятся женщины. Я просто... никогда даже не задумывался, что мне может понравиться кто-то моего пола. Или, как...       Он поразмыслил об этом еще мгновение, внезапно почувствовав себя немного неуверенно.       — Я правда не знаю, — он улыбнулся Лань Ванцзи. — До тебя я никогда не мог представить себе ничего большего, чем флирт, — признался он, и его щеки слегка порозовели.       В светлых глазах Лань Ванцзи, блестевших в слабом свете свечи, было что-то очень нежное. Это чувство сжало сердце Вэй Усяня, и он улыбнулся ему.       — Как ты понял, что я тебе нравлюсь, Лань Чжань? — тихо спросил он.       Уголки рта собеседника почти незаметно приподнялись.       — Вэй Ин не должен задавать еще один вопрос, не ответив сначала на мой, — заявил он.       Вэй Усянь ахнул, услышав, как он повторяет его предыдущий выговор.       — Лань Чжань, это несправедливо, я только что рассказал тебе так много по собственной воле. И я действительно хочу знать!       Лань Ванцзи излучал довольство.       — Я тоже. Откуда Вэй Ин узнал, что я ему нравлюсь?       Внезапный румянец выступил на щеках Вэй Усяня, когда он вспомнил то, с чего все началось. Рассказать ему было невозможно. Абсолютно невозможно.       — Лань Чжань... С обычных вопросов мы почему-то перешли на какие-то откровения, может нам лучше звершить эту игру? — он попытался спастись.       Лань Ванцзи задумчиво посмотрел на него.       — Есть ли такое правило? — спросил он, слегка приподняв брови.       — Есть, есть! — настаивал Вэй Усянь. — Так что ты можешь ответить мне снова без проблем, Лань Чжань, — он победоносно улыбнулся ему.       — Хм, — Лань Ванцзи выглядел немного неубедительным.       Решив не давать ему возможности слишком долго обдумывать его очевидное уклонение, Вэй Усянь подсказал:       — Это было, когда мы в первый раз отправились в Цайи?       Лань Ванцзи продолжал наблюдать за ним еще некоторое время.       — Нет.       — Нет? Хм, но не позже, верно? — Вэй Усянь задумался.       — Не позже, — согласился Лань Ванцзи.       Игнорируя трепет в сердце, который подсказывал ему, что, продолжая эту тему, он может подвергаться такой же опасности, Вэй Усянь прищурился.       — Тогда раньше. Хм, может быть, это было в библиотеке? — это действительно было немного трудно представить, учитывая его частые попытки досадить ему.       Лань Ванцзи покачал головой.       — Нет.       В глубине сознания Вэй Усяня зародилась идея, которая была настолько невозможной, что он внезапно серьезно задумался над ней. Но недавно Лань Ванцзи сильно удивил его, и это научило Вэй Усяня немного осторожнее относиться к собственным предположениям.       — Лань Чжань... только не говори мне, что... — начал он.       Если бы он не знал лучше, он бы подумал, что Лань Ванцзи выглядит почти самодовольным.       — Я думал, Вэй Ин хочет знать? — невинно осведомился он, в его глазах блеснула удовлетворенная искорка.       Вэй Усянь нахмурился, щеки покраснели.       — Да! Но... Лань Чжань, ты всегда так на меня злился. Вряд ли я тебе понравился с самого начала, верно? Ты определенно чувствовал хоть каплю презрения по отношению ко мне.       На красивом лице собеседника появилась легкая хмурость.       — Хотя бы чуть-чуть, — настаивал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи все еще хмурился.       — Нет, — возразил он.       Теперь настала очередь Вэй Усяня нахмуриться.       — Нет? — спросил он, несколько не веря.       Все случаи, когда он игнорировал его или, наконец, огрызался на него, проносились в его голове. Они были ненадолго прерваны, когда один из помощников врача прошел мимо перегородки, что-то неся, зевнув один раз, прежде чем снова исчезнул.       Когда Вэй Усянь снова взглянул на него, Лань Ванцзи все еще пристально рассматривал его. Затем черты его лица снова расслабились, и он опустил взгляд.       — Вэй Ин был... отвлекающим, — пояснил он.       Вэй Усянь глубже зарылся в свою постель.       — Отвлекающим?       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, прежде чем снова внезапно улыбнуться. — К тому же немного раздражающим.       — Ты! — Вэй Усянь запротестовал, радуясь, что он так много шутит. — Как ты смеешь обращаться так со своим женихом?       Лань Ванцзи фыркнул.       — Имею право, — безжалостно заявил он.       — Хм, — Вэй Усянь театрально уткнулся лицом в подушку, чтобы собеседник не увидел его улыбки.       Он чувствовал, что взгляд Лань Ванцзи по-прежнему прикован к нему, и когда он украдкой взглянул на него, тот все еще слегка улыбался. Лань Ванцзи был действительно невероятно красив, когда улыбался.       — Я только считал тебя бесстыдным и надоедливым, — продолжил он, и в тихой атмосфере лазарета его ровный голос обладал странным гипнотическим свойством, которое каким-то образом выделялось на фоне ровного шума дождя. — ...И все же я не мог перестать думать о тебе.       — Ах, остановись! — Вэй Усянь немедленно снова спрятал лицо. — Я больше не хочу ничего знать, Лань Чжань, тебе не нужно мне ничего рассказывать.       — Вэй Ин был очаровательным.       — Лань Чжань! Смилуйся! — Вэй Усянь жаловался приглушенным подушкой голосом, от щек шел пар.       Однако Лань Ванцзи не обратил внимания на его смущение, оставаясь таким же черствым и безжалостным, как и всегда.       — Я намеревался игнорировать свои чувства, — продолжил он. — Я считал обременительным питать такие склонности к кому-то, кого считал раздражительным.       Это заставило Вэй Усяня немедленно снова поднять голову, и он уже собирался возразить так решительно, как только мог, когда следующие слова Лань Ванцзи остановили его.       — Но потом мне приснился сон.       Мысли Вэй Усяня резко оборвались. Подождите, что?       — Сон? — слабо повторил он.       Лань Ванцзи снова повернул к нему голову, выглядя немного смущенным внезапной дрожью в его голосе.       — Мгм...       Вэй Усянь сглотнул.       — Ты только что сказал, что тебе... Подожди, подожди минутку. Сон?       Лань Ванцзи начал выглядеть обеспокоенным.       — Да?       — Я... — Вэй Усянь замолчал, мысли вихрем проносились. — Лань Чжань, мне нужно очень быстро спросить тебя кое о чем. Тот сон. Это... это случайно не произошло в... в библиотечном павильоне, м?       Лань Ванцзи слегка нахмурился в замешательстве.       — Нет.       — Фух! — Вэй Усянь облегченно выдохнул. — Тогда все хорошо. Сон — это совершенно нормальная вещь.       Другой продолжал озадаченно рассматривать его.       — Почему ты спросил о библиотечном павильоне? — поинтересовался он.       — А, эээ, просто... потому что.       Лань Ванцзи не выглядел удовлетворенным, поэтому Вэй Усянь быстро усмехнулся, что прозвучало более нервно, чем ему хотелось.       — Просто расскажи мне об этом своем сне, Лань Чжань. Теперь мне действительно любопытно.       Лань Ванцзи, казалось, немного поколебался, изучая его лицо, и Вэй Усянь выглядел настолько ничего не подозревающим, насколько мог. Лань Ванцзи наконец кивнул.       — Мы жили в маленьком доме в сельской местности.       Вэй Усянь быстро забыл о своем смущении, он совсем не ожидал такого ответа. Домик в сельской местности?       — Мы? — удивился он, широко раскрыв глаза.       Лань Ванцзи снова кивнул.       — Да. Вначале я сидел в главной комнате перед ткацким станком. Я как раз планировал начать с приготовления еды.       Довольная улыбка расплылась по лицу Вэй Усяня.       — Ткацкий станок, Лань Чжань? — он хихикнул. — Ты вообще умеешь ткать?       — ...Я не знаю, — признался другой, и его голос звучал почти немного озадаченно.       Вэй Усянь тихо рассмеялся. Хотя картина была привлекательной. Если бы Лань Ванцзи когда-нибудь попытался ткать, у него, вероятно, это хорошо получалось бы, по мнению Вэй Усяня.       — А я что делал? — поинтересовался он, получая удовольствие от описаний собеседника.       Лань Ванцзи снова слегка улыбнулся.       — Через некоторое время Вэй Ин вернулся домой. Ты возделывал землю, ходил на рыбалку и собирал хворост, — в его глазах читалась любовь. — Ты начал громко жаловаться на жару, на то, насколько утомительной стала работа по дому из-за нее, и я вытер тебе лицо.       Вэй Усянь покраснел, услышав это.       — Правда? — пробормотал он в подушку, прекрасно представляя себе эту сцену, и по какой-то причине это снова смутило его.       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — После этого ты потребовал, чтобы я приготовил нам рыбу, которую ты поймал, вместе с кислыми маринованными овощами, — он поднял золотистые от веселья глаза. — Ты сказал мне, что я не должен готовить блюдо слишком сладким, иначе тебя стошнит.       — Хах? — Вэй Усянь смутился.       Действительно ли Лань Ванцзи видел его таким? Если уж на то пошло, он говорил как полный придурок! Однако выражение лица Лань Ванцзи было довольным.       — Я ответил, что ни за что не сделаю его таким, — его взгляд снова казался немного отстраненным. — Ты выглядел старше, — добавил он очень мягким голосом. — И... другим. И все же ты остался почти таким же.       Хотя Вэй Усянь не мог не чувствовать волнения, он также не мог отрицать, что сцена, описанная Лань Ванцзи, звучала, если быть до конца честным, на самом деле довольно потрясающе.       — А ты? — тихо спросил он. — Ты был другим?       Собеседник на мгновение замолчал. Он выглядел очень нежным, кожа отливала золотом в свете свечей.       — Да, — согласился он. Он поднял глаза, чтобы снова посмотреть на него, его тайная улыбка все еще играла в уголках рта. — Это был... разговор с тобой. Слушать, как ты говоришь, и отвечать было... легко. Мы очень хорошо ладили.       Вэй Усянь был поражен мягким светом, мерцавшим в его глазах.       — Единственное, что меня волновало, это убедиться, что ты счастлив, — его улыбка стала немного более откровенной. — И было ясно, что мы в браке.       Вэй Усянь был совершенно уверен, что к этому моменту его лицо покраснело, как спелое яблоко, но он ничего не мог с этим поделать, сердце трепетало, как у маленькой птички. Лань Ванцзи снова опустил глаза.       — Когда я проснулся... — он фыркнул, как будто забавляясь сам с собой. — Я очень расстроился, что это лишь сон.       Снаружи начался дождь, и ветер стучал в окна, заставляя маленькое пламя свечи танцевать между ними, но в остальном внешний мир не достиг текущего момента, он принадлежал только им.       Лань Ванцзи никогда раньше не говорил так свободно, Вэй Усянь был уверен, но прямо сейчас его лицо было открытым, и Вэй Усянь отчаянно хотел знать все, что он, возможно, захочет ему сказать.       — Тогда мы не были близки. Но я не мог удержаться от мысли, что мы могли бы быть близки. Ты и я... больше не чувствовал себя невозможным.       Он снова улыбнулся ему.       — Я захотел воплотить этот сон в реальность, — Лань Ванцзи выглядел немного гордым.       Внезапные воспоминания вспыхнули в голове Вэй Усяня. Лань Ванцзи соглашается помочь ему с подарком для старика. Лань Ванцзи отвечает взаимностью на его объятия посреди переполненного рынка Цайи. Лань Ванцзи заплатил за их еду и сказал ему, что его компания — это все, чего он хотел.       И вдруг, поразительно ясно, на следующее утро после того, как Вэй Усяню приснился тот самый сон, Лань Ванцзи держит кисть, которая упала со стола Вэй Усяня во время урока Лань Цижэня, и поднимает ее для него.       В то время Вэй Усянь был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на что-либо, кроме как убраться оттуда как можно быстрее, и он тоже больше никогда не думал об этой ситуации.       Но теперь, когда он научился лучше понимать Лань Ванцзи, ему показалось, что он вспомнил, что тот немного нервничал, когда ждал, когда тот заберет кисточку обратно. Это, однако, подняло очень важный вопрос.       — Вэй Ин? — просил Лань Ванцзи, выглядя немного обеспокоенным после того, как тот некоторое время молча смотрел в пространство.       — Это просто... Лань Чжань, — сказал ему Вэй Усянь. — Этот сон... когда он тебе приснился?       Лань Ванцзи моргнул с любопытством на лице.       — Накануне вечером Вэй Ин во второй раз самовольно покинул класс.       Глаза Вэй Усяня расширились.       — ...Прошлой ночью? — он повторил.       — Mгм, а что не так? — Лань Ванцзи начал немного хмуриться.       — Нет, нет, Лань Чжань. Все в порядке, просто...       Дождь к настоящему времени утих, отстраненно отметил Вэй Усянь, погрузив момент в странную тишину. Лань Ванцзи выглядел более оживленным, чем когда-либо прежде.       — В чем дело, Вэй Ин?       Вэй Усянь снова поймал его взгляд, мысли заставили его тоже нахмурить брови.       — Вообще-то, я... Мне тоже приснился странный сон, Лан Чжань, — он медленно покачал головой. — В ту же ночь.       Лань Ванцзи казался удивленным. Затем понимание появилось в его глазах.       — О библиотечном павильоне?       Вэй Усянь внезапно понял, во что он только что ввязался.       — Ах, эээ, да, — он нервно хихикнул. — Ты как всегда, проницателен, Лань Чжань!       — Что произошло во сне Вэй Ина? — поинтересовался Лань Ванцзи.       Вэй Усяню стало жарко.       — Эээ, вообще... После... после того, как ты только что рассказал мне о своем сне, я... боюсь рассказать тебе о своем.       Лань Ванцзи слегка наклонил голову, одна гладкая прядь волос упала ему на щеку.       — Почему?       Теперь он действительно был в гуще событий! Вэй Усянь откашлялся, но не смог придумать ничего умного, что могло бы отвлечь собеседника.       — Это было очень... Эээ... очень, эээ, как бы это сказать?... Абсолютно не похожий на твой сон.       Глаза Лань Ванцзи сузились, но Вэй Усянь не смог должным образом встретить его взгляд.       — Каким он был?       — Ну, я на самом деле не думаю, что тебе так важно это знать, — слабо уклонился он.       — Вэй Ин.       — Лань Чжань, на самом деле, я серьезно, — усмехнулся он тревожно высоким голосом. — Ты... может быть, ты даже не захочешь об этом знать.       — Я хочу знать.       Вэй Усянь начал ерзать, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь, что помогло бы ему избежать объяснений, но в голове у него было совершенно пусто. Что ж, ему лучше попытаться оттянуть это как можно дольше!       — Ну, мы были... мы были в библиотечном павильоне.       Лань Ванцзи кивнул, пристально глядя на него.       — Да, мы двое... были. Мы были там.       Внимание собеседника было неустанным.       — Что мы делали?       — Это ...я ... эм. Я дразнил тебя, как и всегда, — Вэй Усянь снова нервно сглотнул. — Но... но потом...       Ад. Этого невозможно было сказать!       — Лань Чжань! — Вэй Усянь захныкал, закрыв глаза от боли. — Лань Чжань, пожалуйста, я действительно не могу тебе это сказать!       — Я хочу знать, — спокойно настаивал Лань Ванцзи.       Черт возьми, он определенно догадался, в каком направлении все пойдет! Вэй Усяню явно нужно научиться отказывать ему в будущем!       — Я вроде как... эээ, я показал тебе, — запинаясь, пробормотал он. — Эротический сборник, чтобы... разыграть тебя? И мы... подрались.       Лань Ванцзи почти незаметно приподнял бровь.       — Мы подрались, — повторил он, звуча немного недоверчиво.       — Да, — согласился Вэй Усянь, упрямо глядя только на свечу между ними. Воск уже почти полностью сгорел. — Мы дрались. И потом...       — И потом? — еще раз попугал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь чуть не умер на месте от унижения, услышав веселье в его голосе.       — Мы... ну...       — Мы?       — Нет, пожалуйста, я этого не вынесу! — Вэй Усянь наконец сдался, натягивая одеяло на дымящуюся голову. — Я не могу говорить о таких вещах после того, как ты сказал мне, что тебе приснилось что-то настолько приятное, Лань Чжань! Я правда-правда не могу!       Прошло много времени, прежде чем Вэй Усянь смог снова выйти из своего укрытия. Когда он, наконец, это сделал, ему почти захотелось снова спрятаться, увидев неприкрытую интригу в глазах Лань Ванцзи.       — Ну, эээ... в любом случае, — пробормотал Вэй Усянь. — Тебе не кажется это немного странным, Лань Чжань?       — Странным? — спросил Лань Ванцзи странно грубым голосом.       — Да. Ну, мой сон, по крайней мере, возник из ниоткуда, понимаешь? Я имею в виду... — он нервно посмеивался. — Ты мне всегда нравился, но я не думаю, что я бы в скором времени понял, какие именно у меня к тебе чувства.       Лань Ванцзи выглядел задумчивым. Вэй Усянь продолжил, радуясь, что они двигаются дальше:       — И твой тоже, верно? Разве ты не говорил, что он заставило тебя пересмотреть свои взгляды?       — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, теперь слегка нахмурившись.       — Это кажется немного подозрительным, — сказал Вэй Усянь. — Не то чтобы я не благодарен. Если было что-то, что заставило нас так сблизиться, я буду молиться небесам, чтобы поблагодарить это. Но... Я не знаю. А что ты думаешь, Лань Чжань?       — Мы должны провести расследование, — решил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь улыбнулся и кивнул.       — Да, я согласен. Не помешает проверить, все ли было в порядке?       — Да. Хотя это могло быть и простым совпадением.       Вэй Усянь фыркнул, снова зарываясь в одеяло. Действительно, какое странное совпадение.       Как раз в этот момент внезапно из-за перегородки донесся странный звук. Довольно громкий звук, напугавший их обоих. На самом деле это было подозрительно похоже на храп.       Вэй Усянь на мгновение прищурился в ту сторону, думая, что ему, должно быть, почудился этот неприглядный звук. Нет. Вот это было снова.       — Что за черт? Лань Чжань, кто так громко храпит?       Лань Ванцзи тоже хмурился. Одна из его красивых бровей дернулась, когда храп раздался снова, прорезая безмятежную ночь. Должно быть, ассистент врача все-таки проиграл свою борьбу со сном.       — Лань Чжань, этот парень серьезно? Как мы можем заснуть с... — еще один громкий храп разнесся по лазарету. Брови Лань Ванцзи нахмурились еще сильнее. — С таким фоновым шумом?       — Мы должны разбудить его. Он на дежурстве, — сказал Лань Ванцзи довольно раздраженным голосом.       Вэй Усянь уже собирался согласиться, когда внезапно замер. Он был... У него появилась идея. Очень умная и бесконечно блестящая идея.       — Лань Чжань... — легкомысленно прошептал он, медленно садясь.       Прошло действительно ужасно много времени с тех пор, как они целовались. Бесшабашная ухмылка расплылась на его лице.       — Лань Чжань, давай улизнем.

***

      Лань Ванцзи изначально возражал против поистине блестящего плана Вэй Усяня. Однако Вэй Усянь был настойчивее. Просто имело смысл, что они должны улизнуть! Во-первых, дождя сейчас не было. Во-вторых, их надзиратель довольно шумно уснул. И, наконец, они оба даже не устали и сами в любом случае не собирались спать в ближайшее время!       Им что, нужно было потратить совершенно хорошую ночь, слушая храп какого-то парня, когда они могли вместо этого пойти и заняться... чем-нибудь?       Лань Ванцзи придерживался мнения, что на улице слишком холодно и что нехорошо злоупотреблять доверием других. Главному врачу уже дважды пришлось отругать их, в конце концов, им не мешало бы учиться на своих ошибках.       Особенно громкий храп прервал спор Лань Ванцзи. Он согласился с блестящим планом Вэй Усяня. И, по-видимому, как только им удалось улизнуть через черный ход из своей комнаты для больных, Лань Ванцзи понял, насколько блестящей на самом деле была идея. Это привело к чему-то очень важному. А именно, что они наконец-то снова были совершенно одни!       Вэй Усянь безудержно хихикал, позволяя ему тащить себя сквозь темноту. Лань Ванцзи, очевидно, знал о небольшом павильоне на частной территории, который был достаточно уединенным, чтобы их там не обнаружили, и видя, что он осознал шикарную возможность побыть вдвоем, он решил привести их туда как можно быстрее.       Лань Ванцзи действительно был человеком действия, думал Вэй Усянь, пока они умело уклонялись от ночного патруля, прокрадываясь мимо ворот на частную территорию, прежде чем свернуть налево, в темноту деревьев, по узкой тропинке.       Вэй Усянь был очень рад, что Лань Ванцзи, казалось, знал, куда они идут. Сам он к этому времени уже сотню раз споткнулся бы, но Лань Ванцзи был уверен в своем шаге и довольно долго вел их в гору, слыша только ночные звуки леса вокруг.       — Лань Чжань, далеко еще? — прошептал ему Вэй Усянь спустя мгновение.       Учитывая темп, который задавал другой, он еще не совсем замерз, но уже приближался к этому.       — Недалеко, — ответил Лань Ванцзи решительным голосом. — Внутри есть жаровня, которую мы можем разжечь.       — Прекрасно.       Вэй Усянь был вполне доволен их решением. Им следовало сделать что-то подобное раньше!       Они миновали еще несколько деревьев, прежде чем кроны над их головами снова сменились ночным небом. Показалась вершина небольшого холма, и Вэй Усянь почувствовал, как у него заныло в животе, когда он увидел, что на вершине действительно был небольшой павильон, совершенно неприметный, укрытый тенью ближних ив. Как раз в этот момент внезапно упало несколько капель дождя, упав ему на голову и кончик носа.       — О, черт, Лань Чжань, кажется, сейчас опять дождь пойдет, — он протянул ладонь, пытаясь поймать капли.       Лань Ванцзи прищурился на небо, которое все еще было затянуто клубящимися облаками. Затем он отпустил запястье Вэй Усяня.       — Вэй Ин должен пойти первым и разжечь огонь.       — А? А как насчет тебя, Лань Чжань?       Лань Ванцзи еще мгновение смотрел на темное небо, прежде чем опустил голову, позволяя их глазам встретиться.       — Я установлю защиту.       Вэй Усянь пристально посмотрел ему в глаза, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.       — ...Это для того, чтобы нас не нашли? — предположил он, чувствуя, что у него немного перехватывает дыхание.       Глаза Лань Ванцзи были очень темными в тусклом свете ночи.       — Да.       Вэй Усянь выдохнул один раз.       — Хорошо, — наконец согласился он, сердце начало биться быстрее. — Но поторопись, я не хочу, чтобы ты промок.       Лань Ванцзи кивнул.       — Иди внутрь, — еще раз сказал он ему, подталкивая его в направлении павильона.       Затем он сам повернул обратно к тропинке, откуда они пришли. Очевидно, чтобы пойти и установить защиту, которая предупреждала бы их о том, что кто-то идет этим путем.       Вэй Усянь смог только кивнуть сам себе, не позволяя себе слишком много сомневаться в этом, пока спешил к павильону. Он был немного обеспокоен дождем, капли падали все короче и короче, попадая на его волосы и тяжело падая на плечи, и он надеялся, что Лань Ванцзи скоро придет.       Внутри павильона было довольно тесно. Там было достаточно места для небольшого стола и нескольких табуреток, и Вэй Усянь сделал вывод, что это, вероятно, предназначалось для более теплых дней или частных бесед.       Он обыскивал темное пространство, пока не нашел тяжелую каменную жаровню, о которой упоминал Лань Ванцзи, и быстро разжег угли внутри искрой духовной энергии, дрожа, когда тепло от сдерживаемого огня начало медленно распространяться по воздуху.       Он встал и с беспокойством заметил, что дождь снаружи усилился, громкие капли барабанили по низкой крыше павильона, но когда он выглянул в темноту, Лань Ванцзи еще не было видно.       — Поторопись, Лань Чжань, — тихо пробормотал Вэй Усянь, изучая линию деревьев ниже по склону.       Он также зажег одну из свечей на стене для пущей убедительности, надеясь быстрее повысить температуру внутри павильона на случай, если Лань Ванцзи понадобится согреться. Дождь усилился, обрушиваясь из-за тяжелых туч, которые зловеще закрывали луну.       — Черт, — выругался Вэй Усянь, когда порыв ветра пронесся по деревьям и стук превратился в ливень.       То, что всего несколько мгновений назад было каплями дождя, теперь превратилось в струйки воды, шум почти заглушал его голос. Лань Ванцзи определенно промокнет! Не просто промокнет, он промокнет насквозь! Должен ли он побежать и забрать его?       Вэй Усянь как раз собирался покинуть теплое пространство павильона, чтобы пойти и найти его, когда из-за деревьев выглянуло что-то белое. Облегчение пронзило его, когда он увидел Лань Ванцзи, спешащего к нему сквозь дождь, прикрывая глаза рукавом, даже если это не могло изменить того факта, что он уже полностью промок, его белая одежда промокла насквозь.       Вэй Усянь быстро отступил в сторону, как только он оказался рядом, чтобы впустить его в теплое пространство павильона, не зная, смеяться ему или плакать, когда он увидел, что вода капает с его волос и подола одежды.       — Лань Чжань, ты промок! — в ужасе воскликнул он, подбираясь к нему.       Его одежда плотно облегала его фигуру, твердые очертания верхней части тела и бедер. Любой другой, вероятно, выглядел бы в этой ситуации как промокшая собака, но Лань Ванцзи каким-то образом без усилий справился бы даже с этим видом. Вместо этого он выглядел как какой-то небесный дух воды, с длинных мокрых волос на деревянные доски пола павильона капал жидкий звездный свет.       — Тебе следует снять это, Лань Чжань, ты простудишься! — Вэй Усянь быстро стянул с чужих плеч промокшую верхнюю одежду и быстро положил ее на маленький столик, обнажив еще больше полупрозрачной белой ткани.       Как удачно, что костер разгорелся именно сейчас, воздух вокруг них был уже значительно теплее, чем снаружи.       Лань Ванцзи действительно промок насквозь, хотя, должно быть, ему было неудобно, подумал Вэй Усянь, когда его взгляд скользнул вниз, туда, где мокрая ткань подола мантии не слишком скрывала очертания длинных ног. Его глаза скользнули вверх, от лодыжек до колен, пока его широко раскрытый взгляд не остановился прямо на...       — Вэй Ин.       Вэй Усянь сглотнул, отрывая взгляд от того места, где он невольно задержался.       — Ты, должно быть, замерз, Лань Чжань, — настаивал он. — Тебе следует... тебе следует снять это.       — Я не так сильно страдаю от холода, — заявил Лань Ванцзи.       На его черных ресницах даже повисла капля воды.       — И все же быть просто замерзшим — ничто по сравнению с тем, чтобы быть еще и мокрым, Лань Чжань, — возразил Вэй Усянь. — Да ладно, ты должен... дай мне, — он указал в сторону промокшей одежды Лань Ванцзи. — Я помогу тебе высушить ее, я знаю кое-какой талисман для этого.       Вообще, на самом деле не было необходимости раздеваться, чтобы воспользоваться высушивающим талисманом Лань Цинчжао, но Вэй Усянь каким-то образом забыл об этом факте, вместо этого пальцы уже лежали на застежке чужого пояса, хотя он и не помнил, как положил их туда.       Две руки стальной хваткой схватили его за запястья, останавливая. Пальцы Лань Ванцзи тоже были немного влажными, хотя и не совсем холодными. Его глаза казались темными.       — Что ты делаешь? — спросил его Лань Ванцзи низким и спокойным голосом.       — Я... Лань Чжань...       — Ты, что?       Вэй Усянь мог только смотреть на него, слова покинули его.       — Вэй Ин хочет, чтобы я разделся?       Яростный румянец выступил на щеках Вэй Усяня, когда его спросили о чем-то подобном таким тоном, что для него было слишком неожиданно.       — Ну, не в этом плане. Я просто хотел...       — Что хотел? — его снова прервали.       Лань Ванцзи усилил хватку, но Вэй Усянь на мгновение застыл при виде капли воды, которая скатилась сбоку по шее Лань Ванцзи, над четко очерченной ключицей и, наконец, исчезла в воротнике.       На секунду Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание проследить языком оставленный ею след, и он бессознательно слегка качнулся вперед. Будет ли кожа Лань Ванцзи там холодной?       — Вэй Ин, — глубокий голос Лань Ванцзи нарушил тишину.       Глаза Вэй Усяня вспыхнули.       — А?       Лань Ванцзи хмуро смотрел на него сверху вниз. Почему-то он выглядел немного сердитым. Или, нет, он не злился. Он смотрел...       — Вэй Ин. Чего ты хочешь?       Вэй Усянь выдохнул. Он уже хотел выдавить из себя какие-то слова, когда Лань Ванцзи внезапно шагнул вперед, не ослабляя хватки на его запястьях, заставляя его отшатнуться назад. Вэй Усянь ударился спиной о стену павильона, с его губ сорвался испуганный вздох.       — Лань Чжань, ты...       — Вэй Ин хочет прикоснуться? — пробормотал Лань Ванцзи, его глаза блеснули в слабом свете фонаря.       Его пальцы сжались еще сильнее. Вэй Усянь не мог унять дрожь, пробежавшую по его спине, дыхание участилось еще сильнее, взгляд метался взад-вперед между опасной искрой в золотистых глазах и этими грубыми, красивыми пальцами, удерживающими его в плену.       Лань Ванцзи наклонился ближе к нему, горячее дыхание коснулось уха Вэй Усяня.       — Ответь, — потребовал он.       — Да, — ответил Вэй Усянь, немного неуверенный в том, что именно он отвечает, но и не заботясь об этом, когда почувствовал, как нос собеседника коснулся его шеи.       — Ты хочешь? — снова спросил Лань Ванцзи, в низком голосе слышалась тихая угроза.       — Угу, — ошеломленно согласился Вэй Усянь.       Зубы впились в его шею, вызвав у него болезненный вскрик, который перешел в хриплый стон, поскольку Лань Ванцзи не смягчился, просто ткнулся носом еще выше и снова прикусил. На этот раз Вэй Усянь не смог удержаться и слегка качнулся вперед, боль пронзила его позвоночник, как жидкое тепло.       — Значит хочешь, — сказал Лань Ванцзи в место за ухом, горячий воздух коснулся оставленных им ожоговых отметин.       Ощущение горячего влажного языка, смягчающего укус, вернуло Вэй Усяню некоторую ясность ума, и он нашел в себе силы немного сопротивляться, заскуливая, когда мгновение спустя его укусили снова.       — Я... Лань Чжань, ты... — задыхаясь, выдавил из себя Вэй Усянь, безуспешно пытаясь высвободить запястья, которые были зажаты между их телами.       — Лань Чжань, ты скотина, — закричал он, почувствовав безошибочное сосущее ощущение от прикосновения грубых губ. Его шея походу снова будет искусана. — Ты... Мм, прекрати меня кусать.       — Хм, — у Лань Ванцзи хватило наглости казаться неубедительным. — Что сделает Вэй Ин, если я не прекращу? — поинтересовался он, прежде чем позволил своим зубам скользнуть по чувствительному месту между шеей Вэй Усяня и его плечом, отчего по коже побежали мурашки, угроза укуса почему-то была хуже, чем на самом деле.       — Не слишком ли ты... хммм... самонадеян, Лань-гэгэ? — дрожащим голосом прошептал Вэй Усянь, чувствуя себя немного обиженным. — Ты не можешь просто... просто...       — Самонадеян? — повторил Лань Ванцзи, подняв голову и уставившись на него прищуренными глазами.       Вот так их лица оказались невероятно близко. Зрение Вэй Усяня затуманилось, когда он попытался ответить этим горящим взглядом. Их небольшая разница в росте была очевидна, его покалывающая шея была откинута назад. Он действительно хотел поцеловать его.       — Разве Вэй Ин не умолял, чтобы ему разрешили прикоснуться?       — Ты! Я не умолял, я не... — он не совсем был уверен, какой аргумент пытался привести, и замолчал, когда Лань Ванцзи снова наклонился к нему ближе, его горячее дыхание коснулось его губ.       В слабом свете свечей его глаза казались жидким золотом.       — Разве не Вэй Ин мечтал заняться двойным совершенствованием в библиотечном павильоне?       Все тело Вэй Усяня вспыхнуло, огонь устремился на юг, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он хотел отругать его за эту внезапную вульгарность, за его безжалостную уверенность, в то время как сам остался беспомощно извиваться между горячей линией тела другого и стеной, но на ум не приходило никаких слов.       Лань Ванцзи не ошибся. Уголки этого красивого рта удовлетворенно приподнялись, делая бесполезными все попытки Вэй Усяня защититься.       — Будет ли Вэй Ин вести себя хорошо и просто наблюдать?       Еще одна дрожь пробежала по коже Вэй Усяня, сопровождаемая смущающим и сильным жаром, разлившимся между ног.       — ...Наблюдать? — спросил он немного настороженно, все еще пытаясь сориентироваться после того, как услышал, как Лань Ванцзи произнес такие вульгарные слова.       Лань Ванцзи не ответил, просто начал отводить запястья, которые он все еще держал, в стороны и вниз, заставляя руки Вэй Усяня двигаться так, как он хотел, пока его ладони не оказались прижатыми к стене за спиной.       — Не двигайся, — проинструктировал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь почувствовал странное возбужденное покалывание, пробежавшее по его телу, когда его запястья медленно разжимали, другой доверял ему, что он просто так выполнит его приказ. У него не было времени задуматься о том, что происходит, когда вместо этого его внимание привлекло кое-что другое.       Лань Ванцзи вообще не отступал, продолжал прижимать его к стене, пока начал развязывать пояс, и у Вэй Усяня перехватило дыхание, когда он увидел, как ткань упала, ее проворно сложили, прежде чем Лань Ванцзи спокойно отложил ее в сторону, как будто у него было все время в мире. Затем он снял вернюю одежду.       При первом взгляде на его гладкую, влажную грудь у Вэй Усяня пересохло в горле. В слабом свете костра были видны крепкие грудные мышцы, промокший халат скользнул по широким и крепким плечам, перекатываясь мышцами.       Вэй Усянь пытался выглядеть сдержанно, когда Лань Ванцзи впервые разделся перед ним, но это было невозможно. Его взгляд был прикован к чужим соскам, которые были нежно-темно-коричневыми, немного меньше его собственных.       Живот Лань Ванцзи был таким же точеным, каким он его помнил, каждый твердый мускул четко выделялся ровными тенями, а на бледной коже виднелись маленькие капельки воды, одна из них медленно сползала к нежному изгибу, где впадал его пупок, и там была... Вэй Усянь отчаянно пытался не смотреть в первый раз, но там была дорожка жестких черных волос, начинающаяся чуть ниже пупка и исчезающая под белыми штанами.       Белая ткань там тоже была мокрой, прилипала к острым тазовым костям, и Вэй Усяню пришлось тяжело сглотнуть, не уверенный, дышит ли он еще, поскольку он не мог удержаться от того, чтобы не опустить взгляд еще ниже, следуя за этим предательским черным следом.       Он натужно выдохнул, но было слишком поздно, он не мог отвести взгляд от выпуклости там, голова была пуста, а губы приоткрывались с легким непроизвольным звуком.       Все это время Лань Ванцзи молча наблюдал за ним. Внезапно он потянулся вперед, схватил давно забытые руки Вэй Усяня и, не мудрствуя лукаво, положил их себе на живот.       Черт. При прикосновении ладони к теплой коже руки Вэй Усяня немедленно начали блуждать по гладкому прессу, не дожидаясь разрешения пощупать, но Лань Ванцзи, казалось, это не беспокоило, вместо этого он просто сделал последний шаг, необходимый для того, чтобы уничтожить оставшееся между ними пространство, без колебаний поймав губы Вэй Усяня своими.       Наконец-то. Поцелуй был довольно пошлым с самого начала. Горячий язык и острые зубы впились в рот Вэй Усяня, в то время как Лань Ванцзи прижал их друг к другу, и Вэй Усянь не смог сдержать стона, отвечая взаимностью изо всех сил, в то время как его руки блуждали по сильной спине Лань Ванцзи, очерчивая острые лопатки, обводя твердые мышцы, выстилающие изгиб позвоночника, запутываясь пальцами в шелковистых влажных волосах.       Он почувствовал, как Лань Ванцзи задрожал под его руками и прижался к его собственному телу, а затем он подался бедрами вперед, прижимая твердое место к своему животу.       — Вэй Ин, — мрачно пробормотал он, прижимаясь к нему.       — Блять... ах... Лань Чжань, — выдохнул Вэй Усянь, уже невероятно возбужденный, и он не мог удержаться от поисков облегчения, также двигаясь против него.       Внезапно Лань Ванцзи наклонился и схватил его за бедра, останавливая легкие покачивания сильной хваткой.       — Нет, не будь таким настырным, Лань-гэгэ, позволь мне... — пожаловался Вэй Усянь, но был остановлен, когда хватка собеседника на его бедрах болезненно усилилась. — Ах, ладно, ладно, ты... я не буду... Ты слишком несправедлив.       — Несправедлив? — спросил Лань Ванцзи. — Тогда Вэй Ин должен показать мне, чего он хочет. Если ты чего-то хочешь, ты должен так и сказать. Если ты хочешь прикоснуться, ты должен прикоснуться.       При этом Вэй Усянь осмелился посмотреть вниз, между ними, где он чувствовал эрекцию другого напротив себя. Глаза немедленно сфокусировались на помятой мокрой ткани, на мокром кончике, мокром не только от дождя. Это было как-то более неприлично, чем если бы Лань Ванцзи уже был обнаженным.       Вэй Усянь прекрасно знал, что второй сын клана Лань одарен во всех аспектах. Но неужели в этом плане тоже? Он позволил себе поразмыслить об этом теоретически, спокойно, но смотря на картину перед собой, не потянуться к белым штанам было невозможно...       — Прикоснись ко мне, Вэй Ин.       Сердце Вэй Усяня бешено колотилось. Несмотря на все, что они вдвоем уже сделали до сих пор, он никогда еще не видел... Вернее сказать, делали приятное только ему.       Во сне он видел. Будет ли это выглядеть так же, как тогда? Это тоже было бы странно, что он мог прекрасно представить себе часть тела Лань Ванцзи, которую никогда раньше не видел, но прямо сейчас Вэй Усяню было все равно.       Он медленно потянулся к поясу брюк противника, осторожно отодвигая влажную ткань от горячей кожи, прежде чем опустить ее вниз. Орган Лань Ванцзи был темным, длинным и толстым, слегка изгибался к животу, устремляясь вверх. Он был большим.       Вэй Усянь никогда раньше не видел чужого члена в стоячем положении, но он был почти уверен, что в среднем они не должны быть такими большими. А ведь у Лань Ванцзи он будет продолжать расти по мере взросления.       — Черт, — слабо выругался Вэй Усянь, не в силах удержаться от того, чтобы начать изучать эту твердую длину рукой, ощущая горячую шелковистость подернутой рябью кожи, вены и мягкую головку.       Он наблюдал, как появилась маленькая капелька предэякулята и начала сползать вниз, обжигая его прикосновения. Он издал задыхающийся звук при виде этого, и его собственное возбуждение достигло отчаяния, когда он почувствовал, как член в его руке дернулся, как будто в ответ на это.       Лань Ванцзи выдохнул, напряженно выдыхая воздух над собой.       — Вэй Ин, — пробормотал он, начиная оставлять синяки от поцелуев на шее Вэй Усяня.       Воодушевленный, Вэй Усянь ускорился, пытаясь имитировать то, как Лань Ванцзи доставлял ему удовольствие в тот раз, твердо, быстро и благодарно, обязательно выворачивая запястье при каждом движении. Другой рукой он отчаянно держался за тонкую чужую талию, а затем бедра Лань Ванцзи начали дергаться напротив него, совершая вращательные движения, которые соответствовали его собственным усилиям и украли все оставшиеся мысли, которые могли быть у Вэй Усяня.       — Быстрее, — потребовал Лань Ванцзи, обхватывая своей более крупной рукой то место, где пальцы Вэй Усяня обхватили его.       Вэй Усянь попытался подчиниться, усилив хватку и был вознагражден шокирующе громким стоном, который молнией пронзил его тело, заставив его собственный забытый член дернуться в глубине штанов.       Лань Ванцзи прикусил губу и снова застонал, когда Вэй Усяню удалось крепко удержать его руку на своей. Он рассеянно почувствовал, как одна из рук другого нетерпеливо начала срывать с него одежду.       Их губы разъединились с влажным звуком, и дыхание Лань Ванцзи было невероятно горячим и тяжелым на его лице, когда он еще раз сжал запястье Вэй Усяня, останавливая его движения.       Вэй Усянь дышал так же тяжело, а Лань Ванцзи был нетерпелив и бесцеремонен, когда распахивал его одежду, и совсем не нежен, когда одновременно сбрасывал с него все слои, прежде чем быстро стянул штаны.       С этого момента все было только горячим прикосновением кожи к коже, отчаянными руками, когда они дышали друг другу в рот, хныканьем Вэй Усяня, когда Лань Ванцзи снова укусил его, просто прижимая их обоих друг к другу и поглаживая их как одно целое.       Если говорить о двойном совершенствовании, Вэй Усянь был уверен, что именно так оно и ощущается. Он не знал, как думать, его голова была пуста от слепого удовольствия, а затем он был близок к этому, не в силах остановить беспомощные вздохи и хныканье, срывающиеся с его губ, когда Лань Ванцзи кончил первым, с ворчанием разжимая их соединенные руки и просто используя свою влажность, чтобы еще больше возбудить Вэй Усяня, безжалостно поглаживая его.       Дождь в основном заглушил его мучительный стон, как и волосы Лань Ванцзи, с тех пор как Вэй Усянь прижался лицом к чужой горячей шее, когда кончал, одновременно стремясь к нему и желая скрыть свою полную потерю контроля, подергивая бедрами от толчков.       Лань Ванцзи все еще тяжело дышал над ним, когда звон в ушах прекратился, но Вэй Усянь едва мог держаться прямо, его колени ослабли, и он задрожал от внезапного возвращения ощущений.       Лань Ванцзи положил тяжелую руку ему на спину, сильнее прижимая к себе. Вэй Усянь почувствовал, как его тяжело дышащая обнаженная грудь прижалась к его груди, и почувствовал, как бешено бьется сердце Лань Ванцзи рядом с его собственным, и понял, что с ним все в порядке. Лань Ванцзи позаботился бы об этом.       — Отдыхай, Вэй Ин.