Капитан МОЙ!

«Надо всё так обставить, чтобы выглядело естественно», — думала Петра, собираясь с духом, чтобы постучаться в кабинет и одновременно личную комнату капитана. — Припёрся наконец?! — рявкнул из-за двери Леви. «Ой…» Несмотря на недовольный тон командира, Рал всё-таки открыла дверь, чтобы столкнуться с хмурым взглядом невысокого человека, сидевшего за столом. — А, это ты… — чуть смягчился он, сиречь — пробурчал менее недовольно. — Что-то случилось? — А, да нет, не то чтобы случилось… Я тут просто вспомнила, что как-то уронила тут под вашу кровать кое-что… я там посмотрю, да?.. — Ну посмотри, — пожал плечами Леви. — Я, правда, из-под кровати всё выметаю три раза в день, и промываю. Ничего подозрительного не видел. — Ну мало ли… — пробормотала Петра и наклонилась. Разумеется, ничего под кровать капитана она не роняла — причина посещения личной комнаты командира была совсем другой. Наклонившись к полу, она старательно выпятила ту самую часть тела, на которую обычно пускают слюни представители мужского пола, в надежде на то, что её любимый капитан если не слюни пустит, так хотя бы взволнованно сглотнёт. Вот, скажем, Оруо однажды язык прикусил, когда она при нём наклонилась… или просто так совпало. «Как бы увидеть его реакцию?» — думала девушка, роясь под кроватью в поисках несуществующей пропажи и начав потихоньку покачивать задом туда-сюда, подавая командиру невербальные сигналы. Она попыталась украдкой обернуться, чтобы увидеть реакцию Леви, и нечаянно стукнулась головой об угол кровати. — Ты там в порядке? — спросил Аккерман своим обыкновенным тоном, в котором никакого волнения различить не удавалось. «Ну же… Смотри на мою задницу!» — практически зло думала Петра. Не то, чтобы она была о своей заднице слишком высокого мнения — задница как задница, видали и попышнее, — но сам факт того, что это ведь, несмотря ни на что, всё-таки задница, уже что-то должен был значить! «Ну ладно… давай попробуем так», — решила девушка и преднамеренно охнула. — Точно всё в порядке? — теперь в голосе капитана уже появился едва различимый оттенок беспокойства. — Я тут, кажется, застряла немного… капитан, не могли бы вы помочь? Возьмите меня за зад… сзади, и потяните, пожалуйста! Леви вздохнул и встал из-за стола. «Ну давай же, посмотри, посмотри на неё поближе! Прикоснись к ней! Давай! ДАВАЙ!» — мысли Петры становились всё резче, злее и горячее, и она уже с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на непонятливого командира. Командир оный, тем временем, обхватил её в районе талии и потянул. Рал охнула — теперь уже непроизвольно, — когда почувствовала, как его сильные руки обжимают её… а потом он резко дёрнул, из-за чего девушка едва не приложилась об пол зубами, и одним махом вылетела из-под кровати. К счастью, Леви её придержал, и уберёг от падения, даже помог выпрямиться. — Ты бы, конечно, поаккуратнее была, — недовольно заметил он, машинально поправляя её форму так, чтобы сидела безукоризненно и не раздражала лишними складками. — Простите, — Петра нервно заправила прядь за ухо. — Нашла? — Увы, нет… Но ничего страшного. А вы мне поручить чего-нибудь не хотите?.. — Сегодня Бозард должен был конюшни убирать, но он себе язык откусил, так что парни его в город повезли, пришивать. А этот балбес Йегер как с утра ушился на встречу кадетов-выпускников, так и не появлялся — небось, бухают там и трахаются, а завтра притащится весь заблёванный, уж я-то ему как следует всыплю по мягкому месту. В общем, не могла бы ты заняться? — Леви невозмутимо вернулся за стол, а ошарашенная Рал покинула его кабинет. Прикрыв дверь, она на несколько секунд замерла, осмысливая услышанное. «Значит, я к нему — со своей соблазнительной задницей, а он меня… навоз выгребать?..» Случившееся настолько выбивалось за рамки понимания, что Петра даже не чувствовала возмущения… поначалу. Однако потом она ощутила такое жжение в том месте, которым пыталась соблазнить капитана, что пришлось собрать в кулак все запасы воли, чтобы прям здесь не разразиться самыми отборными и постыдными ругательствами, которые, отчаянно краснея, приходилось выслушивать от сослуживцев.

***

Под утро вернулись Эрд и Гюнтер, сообщив, что благополучно доставили покусанного самим собой товарища, правда забыли — куда, ибо после успешной доставки пошли её обмывать (и за здоровье товарища ж тоже надо выпить), а дальнейшую цепь событий, выражаясь словами начитанного Джина, помнили «весьма фрагментарно». Но то, что на лицах у них красовались синяки, а кожа на костяшках ободрана, как бы намекало на суть их времяпрепровождения. Не говоря ни слова, Леви стянул ремень и принялся, хлёстко им размахивая, гонять подчинённых по всему замку. Убегая от разгневанного командира, ребята в коридоре столкнулись с Петрой, и незамедлительно (не успела девушка что-то осознать) спрятались за неё. — Сестрёнка, спаси нас! Поцелуй капитана, а не то он нас убьёт! — со смехом попросили они её, выталкивая вперёд, по направлению к Аккерману. Ошарашенная Рал просеменила вперёд, как вкопанная застыв перед своим объектом вожделения. А объект сей, как водится, лицом своим выражал нечто совсем неопределённое. Но, была не была… — Э-э-э… капитан… вы… Но капитан и слушать не стал — просто протянул руку и аккуратно отодвинул преграждавшую ему путь девушку в сторону, погнавшись за уже улепётывавшими горе-подчинёнными. Нет, ну это вообще как?!

***

Далеко за полдень притопал, наконец, и Эрен. Именно что притопал — без лошади, в грязной и рваной одежде, с ссадинами и кровоподтёками, чьими-то трусами на макушке да присохшим пятном блевотины на рубашке. — О, Эрен, ты как из титана вылез! — даже Эрд с Гюнтером были поражены таким видком блудного товарища. Эрен лишь облизнул пересохшие губы и хрипло попросил: — Водички дадите попить?.. Но, не утерпев, направился к поилке для лошадей и, встав на четвереньки, принялся лакать оттуда. — М-да-а-а… — Эрд и Гюнтер, чеша затылки, переглянулись, как бы без слов спрашивая друг друга, сколько парнишке осталось жить. Йегера капитан Леви гонял уже не по замку — такого грязнулю он в до блеска надраенные помещения пускать бы не стал. Так и получилось, что за день командир отшлёпал по мягкому месту всех — всех, кроме Петры, которая нуждалась в этом больше всего. Видимо, лучшим способом привлечь его внимание было накосячить. Ну ладно, капитан, сами напросились…

***

— О-о-о-ох… Не успев продрать глаза, Петра уже застонала от раскалывающей голову боли. Тело частично онемело, в нём чувствовалась сковывавшая движения тяжесть и ломота. Кое-как у неё получилось отнять голову от мокрой подушки, в которую она напускала слюней, после чего, движимая естественным утренним позывом, девушка попыталась встать — но лишь распласталась по полу, утянув за собой заодно и одеяло. — Ох… ой… ах… — дрыгая по полу конечностями, стонала она. Дверь со скрипом открылась, и Петра, кое-как сумев приподнять взгляд, увидела стоявшего на пороге Леви, хранившего обычное непроницаемое выражение лица. — Капитан… капитан… — Рал облизнула губы. — Проспалась? — спросил он холодно. — Капитан… я тут сейчас… описаюсь… помогите… пожалуйста… Пробормотав сквозь зубы что-то явно ругательное, Аккерман подошёл к валявшейся на полу подчинённой и помог ей встать, а когда понял, что ноги она не переставляет, а просто волочит по полу — со вздохом взял девушку на руки и понёс, надеясь, что она не потеряет контроль, прежде чем они доберутся до цели. К счастью, выдержки Рал хватило ровно настолько, чтобы капитан успел донести её до конечной точки, помог снять штаны и то, что под ними, и, теперь уже открыто матерясь, придерживал её за руки в полусидячем положении, не давая упасть, пока шёл процесс. Шёл долго, нервируя капитана похлеще, чем соблюдение построения при вылазках за Стены, но вот его пытка наконец закончилась, сиречь, иссякла. — Капитан… — облегчённо выдохнула девушка. — Вы просто мой герой… Прямо-таки хочу вас расцеловать… — В другой раз, — всё ещё холодно ответил Леви и повёл уже увереннее стоявшую на ногах, но всё ещё шатавшуюся и грозившую упасть девушку в столовую, где уже собрались прочие члены отряда. Там усадил на стул и с трудом отодрал вцепившуюся в него руку, прежде чем разочарованно сказать: — Вот от кого, а от тебя такого не ожидал, — и уйти. Похлопав глазами, Петра обернулась к товарищам, степенно попивавшим утренний чай. — Петра! Петра! — девушка обернулась к Эрену, глаза которого горели восхищением. — Ну ты даёшь! Да мы все в сравнении с тобой — так, щенки! — Говожи жа шебя, шопляк, — пробурчал Оруо, всё ещё болезненно морщившийся из-за незажившего языка. — Не, Эрен прав, — усмехнулся Эрд. — Петра так дала, как никто из нас никогда не давал… Теперь будем знать, на кого равняться. Рал всё ещё недоумённо хлопала глазами, переводя взгляд с одного товарища на другого. Её воспоминания заканчивались на моменте, когда она вошла в таверну, отрекомендованную Джином и Шульцем, и заказала себе самого крепкого, что было. Напиваясь и напиваясь, она смутно помнила, как хозяин, вроде бы, советовал ей остановиться, пока не поздно… а вот что было дальше, уже не помнила. — А дальше, Петра, было вот что… Вытаращив глаза, Рал выслушивала рассказ Эрда, поведанный ему очевидцами с места событий. Как оказалось, дойдя до определённой кондиции, она разъярилась в ответ на постоянные попытки хозяина прервать её важное занятие, в качестве протеста перевернув стол и запустив в хозяина стулом. Затем принялась рыскать по всей таверне в поисках добавки, пытаясь отнимать кружки и бутылки у других посетителей, и спровоцировав несколько драк. Потом, вскочив на столы, начала танцевать и параллельно с тем раздеваться, кидая предметы собственной одежды в недоброжелателей. Потом направилась к и так напуганному хозяину, угрожая ему «розочкой» бутылки и требуя дать ей ещё «вкусненького». И, наконец, получив от трясущегося владельца заветную бутылку, направилась к какому-то столику, по пути споткнулась, ударилась головой о столешницу и отключилась. — А, ещё говорят, что в какой-то момент ты выкрикнула что-то про то, что хочешь, чтобы капитан тебя жёстко трахнул, ибо дрочить на него по ночам уже надоело… — особо смакуя последнюю подробность, закончил рассказ Эрд. — Это… это неправда… — внутри Петры всё похолодело. — Ты… ты врёшь! Ты просто надо мной издеваешься! — Я слышал всё то же самое, — поддержал друга Гюнтер. — Хочешь — зайди в ту таверну и сама у всех расспроси. Если при твоём появлении люди под столы не попрячутся… — ЛОЖЬ! — отказываясь верить во всё услышанное, Петра бессознательно схватила со стола чашку и запустила её в Эрда. Тот среагировал, ладонью отбив летящий в него предмет, который, изменив траекторию полёта, врезался в лоб потиравшего челюсть Оруо, который от неожиданности клацнул зубами и вновь откусил только недавно пришитый язык. — Ну Петра! — возмутился Эрд, глядя на мычащего от боли товарища, упавшего на пол. — Нам же его опять в город везти!.. — Да ладно, будет повод опять в таверну зайти, — привёл довод Гюнтер. — Ну то да, конечно…

***

Капитан и сам прекрасно понимал, что очередной несчастный случай будет использован подчинёнными, как повод зайти в таверну со всеми вытекающими, так что в этот раз вызвался отвезти Оруо сам, наказав остальным остаться в замке. — Капитан… капитан… можно, я с вами?.. — взмолилась Рал. — Нет, — ответил Леви всё тем же ледяным тоном, которым общался с ней с утра. — Ну пожалуйста… вы же знаете, как я беспокоюсь за Оруо! Закатив глаза, Аккерман таки смилостивился. Тело дёргающегося и мычащего Оруо погрузили на телегу, и капитан, наказав Петре сидеть приглядывать за товарищем, сам уселся за поводья. Но девушке не хотелось сидеть рядом с постоянно мычащим Оруо, поэтому она, шёпотом попросив прощения, надавила на его сонную артерию, и, когда приятель отключился, пересела на облучок к Леви под предлогом того, что Бозард мирно заснул, и надо бы дать ему мирно поспать. — Капитан… а вы злитесь? — Петра искоса взглянула в сторону командира. Тот обернулся к ней, прожигая своим ледяным взглядом. — Скажем так, я не очень доволен. — А, ну… простите, пожалуйста, — девушка от смущения отвернулась и заправила прядь. Капитан молчал. — Я, на самом деле… м-м-м… сама не знаю, что на меня нашло. Она не глядела на Леви, и не знала, смотрит ли он на неё. — Я хочу сказать, что, на самом деле… на самом деле… это всё произошло потому, что… — Это ещё кто? Сбивчивые признания, которые вот-вот грозилась исторгнуть из себя отчаянно боровшаяся с собой Петра, были прерваны появившейся на дороге впереди фигурой всадника, который, по приближении, был опознан, как Эрвин Смит, главнокомандующий Разведкорпуса. — Эрвин! — Леви натянул поводья, останавливая повозку. — Что стряслось? Титаны прорвали Розу? Во дворце переворот? Комендант Пиксис упился насмерть? Ну же, не молчи! Также остановивший коня Эрвин сидел на нём прямо, смотря на выглядящего всё более обеспокоенным Леви с серьёзной решимостью. Крепко сжав поводья и глубоко вздохнув, он промолвил: — Леви, нам нужно серьёзно поговорить.