Красный флаг, чёрный ворон

Желтеющее кострище       «Сержант-майор шёл по военному лагерю. Бессонница уже несколько лет не давала ему покоя, из-за чего по ночам он наматывал круги…» — Текст, будто сам собой появлялся на экране.       Энвер быстрыми прерывистыми движениями ударял пальцами по клавиатуре, набирая текст. Не имея возможности найти себя в реальном мире, он пытался создать свой ненастоящий мир. Правда, по воле жизни, случилось так, что этот албанец не владел никакими навыками, кроме армейской выучки, и его «писательского таланта» хватало только на неказистые поделки. — Весьма классическая проблема для несостоявшегося человека.       Муки творчества прервал телефонный звонок, надо сказать, весьма не тактичный: стояла поздняя ночь. Видимо, кто-то решил очень по-детски отомстить Энверу.       - Кто посмел мешать мне?! Итак ничего не выходит… Ладно, в бездну… — Раздражённый албанец ругнулся, закрыл файл с черновиком и ответил на звонок.       - Алло, кто это? — Сдержанно произнёс Энвер.       - Здравствуй, дружище, не уж-то не признаешь? — Донёсся исковерканный машинный голос из динамиков.       Спустя секунд пять, полусонный албанец смог вытянуть себя из мира литературных наработок и сообразить.       - Никто, кроме тебя, итальяшка, сюда позвонить не мог. Пара дней всего прошло. Неужели ты так скор на расправу? — Иронично ответил Энвер.       - М-да, никакого дружелюбия… Ладно, это всё лишнее. Я сделал то, что ты просил. Адрес и подробности вышлю утром. Приводи своих. Не опаздывай. — Даже сквозь искажающий речевой фильтр, чувствовалось, что говоривший был сильно раздражён. Может потому, что из-за Энвера он не высыпается очередные сутки, а может, и по менее значимым причинам.       Минимально проинформировав албанского капо обо всём необходимом, звонивший бросил трубку. Очевидно, что по мобильной связи лучше лишнего не болтать, сколько бы факторов шифрования на ней бы не было.       - Ладно, это уже что-то. Похоже, потерянная ночь приобретает смысл. — Зевая, произнёс албанец.       Заварив себе крепкий кофе, он принялся уведомлять всех членов своего отряда о том, что утром их ждёт работа — очередная рутина. Закончив рассылку в анонимном мессенджере, он направился к сейфам, чтобы подготовить «рабочие инструменты» — парные mini-uzi и beretta-m9: атрибуты сопровождавшие его всегда.       Сейчас, албанцу пришлось проверять их работоспособность, смазывать, подготавливать боезапас — выспаться всё равно не выйдет, так что лучше подготовиться основательно, что бы его не ждало.       Пересобирая в который раз оружие, ставшее ему привычным, Энвер был полон тоски: хотя албанская копия АКМ была в его распоряжение в самый неспокойный и опасный отрезок его жизни, только с подобным оружием в руках он чувствовал способность себя защитить.             Остальное казалось ненастоящим, игрушечным, но, тем не менее, пистолеты были наиболее подходящим для его нынешней работы инструментом.       «Может, я скучаю отнюдь не по винтовке? Наверное...» — С грустной иронией подумал Энвер, перебирая 9-миллиметровые патроны.              - Тормози, Брахим, приехали. — Сказал Энвер, сидевший в пассажирском кресле микроавтобуса.       Катившийся, в числе десятков других автомобиль, подался вправо, зажимаясь в тесной улице к узким парковочным местам.       - Слушаюсь, майор. — Отрезал водитель и остановил машину у обочины.       Их транспорт, внешне, ничем не выделялся из окружающих их мирных автомобилей. Разве что не в меру прыткий партаппаратчик мог попытаться выписать штраф за нарушение ограничений ДВС.       Однако внутри этого микроавтобуса, в грузовой части его кузова, сидело десяток головорезов, готовых, в случае необходимости, противостоять хоть правительственным войскам.       - Лека. — Энвер обратился к одному из сидевших позади него солдат. — С парнями ждите здесь. Я на разговор.       - Да, майор. — Ответили ему из темноты.       Албанский офицер вышел из кабины транспорта и захлопнул дверь. Мельком оглядевшись, он направился в переулок. То была щель между непримечательными офисными зданиями. Разве что одно из них было хорватским консульством — на это указывала лишь серая табличка, не более того.       Энвер дошёл до нужной двери и бесцеремонно ввалился в служебный вход иностранного правительственного учреждения.       Он попал в достаточно просторную комнату с несколькими стеллажами и разбросанными тут и там коробками — обыкновенная подсобка, требующаяся для обслуживания любого здания.       Только комната была полна сурового вида людей, одетых в гражданское. Тем не менее, у большинства из них, весьма не двусмысленно в разных местах тела, из под костюмов и брюк выпирали острые формы и углы — они были вооружены и едва ли пытались это скрыть.       Каждый из присутствующих, помимо новоприбывшего, имел не менее одного элемента одежды цветов хорватского флага: платок, повязку или галстук.       - Здравствуй, горный южанин, какая встреча. — Воскликнул один из присутствующих. Албанец, помимо знакомого балканского диалекта, расслышал нотки раздражения и обиды.       И хотя главарь банды Новых Усташей не обладал особо громким и низким голосом, его устрашающий вид и холодный тон заставил бы любого обычного человека бежать в страхе или молить о пощаде.       - Здравствуй, Молизец, встречались ли мы лично? — Не обращая внимания на ненависть, примирительно произнёс Энвер.       С албанским офицером говорил один из предводителей хорватских банд. Свои называли его Молизец, но всем прочим он был знаком под другим прозвищем: Горан Бритва — он был сыном одного из военных преступников, что добровольно шли воевать в разваливающуюся Югославию, только ради крови и грабежа. В этом случае — яблоко приземлилось у самой яблоньки.       - Да к чёрту тебя. Наши боссы, хоть и в контрах, но между собой перетёрли, и сказали с тобой работать. Я с ними не спорю, но знаешь что? — Продолжал нагнетать хорват, постепенно приближаясь к Энверу. Замерев в паре шагов от него, Горан Бритва сказал. — Я лично тебе никогда не прощу Веко и Анте.       Хорват посмотрел в глаза албанцу, но не увидел там ничего кроме стального, почти насмехающегося безразличия. Не стерпев этого, он сплюнул, отвернулся и сказал. — Босс сказал, что все детали передадут тебе, с чем работаем, шиптар?       - Испанцы ведут дела в чёрную. Нужно приехать, узнать всё и, если понадобится, объяснить, что так делать не следует. — Саркастично произнёс майор албанских войск.       - Ладно, это того стоит. Пять наших парней подсело на их дурь, пора с ними кончать. — Всё таким же ненавидящим голосом произнёс Горан Бритва, отошедший обратно к своим людям. Возможно, потому что его гнев больше не был направлен в сторону присутствующих здесь, обстановка в подсобной комнате ощущалась чуть более спокойной.       - Склад номер пять, дробь семь, после второй улицы Гарибальди, в пятистах метрах от порта. Мы едем туда, следуйте за нашим автобусом, потом решим, с какого входа к ним наведаться. — Напряжённо сказал майор Сула, будто отдавая приказ своим солдатам.       - Знаешь что?! Ты, албанский недо… — Вспылил хорватский капо, резко обернувшись к Энверу, однако вовремя, будто вспомнив что-то, оборвал свою речь. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, Молизец продолжил в куда более сдержанной манере. — Нас поставили работать сообща, а не под твоей указкой. А ты позволяешь себе слишком много. Я отказываюсь, мы уходим. И моли своего арабского пророка, чтобы боссы не передумали насчёт тебя.       Сказав это, Молизец вскинул руку, после чего его подчинённые, до этого сидевшие по углам помещения, синхронно встали и собрались уходить. Кто-то из них начал подозрительно тянуться к выпирающим из под одежды пистолетам.       В воздухе повисла дымка приближающегося пожара.       Энвер, почувствовав срыв переговоров, лишь скупо рассмеялся и ответил. — Тебе стоит быть добрее к брату-католику, друг.       Говоря это, албанец запустил руку под воротник и достал оттуда что-то сверкнувшее металлом. К облегчению вдруг встрепенувшихся бандитов — это был крест.       Несмотря на то, что все здесь присутствующее, почти наверняка, были атеистами, вопрос веры их беспокоил также, как и десятки поколений их предков. Хотя слова албанца были лишь ироничной поддёвкой, по присутствующим прокатилась волна расслабленных усмешек, даже Молизец, пускай и раздражённо, но ухмыльнулся.       «Если слова неверия он произнёс для спасения от врага, то нет на нём греха» — С облегчением подумал Энвер.       После слов албанца, хорваты стали более сговорчивыми. Молизец повторил жест, и его солдаты, также синхронно, остановились. Прошло около трёх-четырёх минут куда более дружелюбных переговоров, Энвер и Горан обговорили «план экспроприации», после чего хорваты покинули подсобное помещение, вернувшись в коридоры консульства, а албанский офицер вышел из того же служебного входа.       - Вы долго там, Майор. Мы опасались, что придётся брать здание штурмом. — Сказал Брахим, когда его командир вернулся в пассажирское кресло. После этих слов, солдат начал заводить машину.       В темноте грузового микроавтобуса прозвучало несколько смешков. Улыбнулся и Энвер, про себя подумав — «Албанские террористы, штурмующие хорватское консульство в самом сердце Евросоюза — это звучит как сюжет для второсортного детективчика в мягкой обложке… Мне нравится...»       Микроавтобус сорвался с места и вклинилась в движение. В обход всяких правил обгоняя всех прочих, почти не обращая внимания на светофоры и разметку — мафиозный отряд направлялся на дело.              «Пока что, всё идёт по плану» — Подумал Энвер, будучи явно доволен собой. — «Проверим, правдивы ли слухи про испанцев, или, как обычно — нет.»       Албанский офицер, сидя в пассажирском кресле, вносил правки в блокнот, выправляя, зачёркивая и добавляя новые наименования судов, которые не получали бумаг от Mano tesa, и, при этом, слишком уж часто наведывались в местные порты с подозрительным грузом.       Басилио договорился с доном Редже, и теперь албанец мог проводить своё расследование, как ему вздумается. Первым делом, он решил проверить банды Хорватов и испанцев, натравив одни на других.       «Уверен, что дела на стороне ведут и первые, и вторые. Организация закрывает на это глаза, потому что им такие мелочи не мешают, а потому этим бандитским шайкам ничего не стоит спутаться с интерполом, кроме страха перед Mano tesa…       Если уж никто из них не окажется виновным в предательстве, то обе стороны точно получат по заслугам за свою жадность и недальновидность…»       Энвер упивался своей возможностью наконец получить в право на суд. Теперь, когда на его руках был карт-бланш, он решил не просто отыскать повязанных с интерполом, он решил зачистить организацию от всякого низкопробного отребья, что лишь вредят Mano tesa, пусть даже кроме албанских отрядов после этого и не останется — так он полагал.       Когда заключительный этап планирования был позади, Энвер дал волю своим мыслям.       «Интересно, куда судьба занесла моих сослуживцев» — Думал майор Сула, пока катился внутри микроавтобуса.       Люди, которыми он сейчас командовал, были ему знакомы слабо: все солдаты, воевавшие в его подразделение предпочли сдаться, когда узнали о капитуляции своей страны. В качестве никем непризнанного правительства в изгнании и вооружённых сил, бежала лишь горстка особо несогласных.       Нынешние подчинённые Энвера раньше были частью Албанской национальной армии — «патриоты», ещё большие чем их теперешнее руководство. В строю почти никого не осталось. Майор Сула был крайне удивлён и раздосадован: он никак не мог понять, почему в новом мире никто не хочет жить ради своей страны?       Все, кого знал Энвер со времён войны, сдались. Кроме генерала Арбена — последнего руководителя из штаба.       «Он смог пережить больше десятка покушений и до сих пор сражается за нашу Родину. Все его соратники либо стали частными лицами, либо были убиты. Не перестану удивляться его выдержке…» — Это был единственный человек, которым мог и хотел восхищаться Энвер.       - Мы подъезжаем, майор. — Голос водителя вывел командира из лабиринта сокрушений.       В ответ, Энвер лишь коротко кивнул.       Вокруг дороги, по которой нёсся микроавтобус, по паре с каждой стороны, стояли гигантских размеров склады, в каждом из которых можно было легко спрятать несколько небольших кораблей. Автомобиль мчался к последнему, к слепо замыкающему трассу ограждении..       Прямо за транспортом албанцев ехало четыре чёрных джипа — хорваты не заставили себя ждать.       Несмотря на отчаянные взмахи руками одинокого сторожа, что сидел в тесной будке, албанский транспорт снёс шлагбаум, даже не замедлившись.       Мафиозный конвой меньше чем за тридцать секунд пересёк широкое и пустое пространство, напоминающее плац, или стоянку для техники. Машины затормозили прямо перед входом в складское помещение, высотой с пятиэтажный дом.       Чуть только микроавтобус встал, Энвер дал команду и солдаты высыпали из транспорта с оружием на перевес.       - Что вы делаете?! Стойте!       - Это частная охраняемая зона!       - Возникла какая-то ошибка!       Портовые рабочие, застигнутые врасплох, едва выйдя отойдя от шока, начали наперебой восклицать о том, что поведение вторженцев возмутительно.       Прозвучала короткая автоматная очередь.       «С дисциплиной у них всё просто ужасно...» — Раздражённо думал Энвер, спокойно ведя свою группу, состоявшую из четырёх человек, включая его.       Во время поездки, майор разбил их «взвод» из двенадцати человек на три отряда, дав каждому задание: Группа Брахима — захват и допрос гражданских, Группа Леки — захват и уничтожение средств связи, и Группа самого Энвера — подавление вооружённого сопротивления и прикрытие.        Албанцы ворвались на склад, в одежде, чуть ли не доподлинно повторяющей форму итальянского спецназа, с закрытыми балаклавами лицами, без опознавательных знаков. Их отряд действовал сработано, как часы. Лишь изредка, ведущим групп приходилось отдавать команды, закодированные словами и жестами.       «Эти хорваты ведут себя, как бешеные щенки» — Проворчал Майор Сула, после того, как вышиб очередную дверь и проверил очередной каморку. События не переставали его раздражать.       Группа Энвера шла, вдоль сегментированных помещений и коридорчиков. Двое солдат проверяли комнатушки, двое солдат прикрывали спину проверяющим и группам идущим впереди. Найденных людей связывали — ими займётся Группа Брахима, после общего осмотра. Пока что, им не встретилось ни одного вооружённого охранника.       Тут и там слышались разрозненные выстрелы и крики, ругательства, минимум на трёх разных языках. Хорваты, будто прибывшие на горную свадьбу, не удосужились поменять костюмов и отвязать свои флажки, постоянно кричали и бегали вразнобой — для них это было не больше чем развлечение, сопряжённое с акцией устрашения.       Майор Сула чувствовал, как в нём начинает вскипать гнев, и причиной был не сколько хорватский беспредел, сколько огромная слепая зона — лабиринт сотен грузовых контейнеров, сложенных друг на друга, а иногда и поперёк. Зайти туда было равносильно самоубийству, поэтому Энвер приказал взять контроль над камерами наблюдения, прежде чем соваться в это гнездо.       Однако, оттуда могли в любой момент выскочить испанские стрелки.       - Стой! Кто здесь главный? Объяснитесь! — На ломанном итальянском заговорил смуглый мужичок, вбежавший прямо на Энвера из-за угла. Этому испанцу крупно повезло наткнуться именно на него. Удивив так хорватов, он бы уже валялся с пятью-шестью дырками в теле.       Энвер дал команду «стоп», после чего пробасил. — Ты начальник склада, так?       - Д-да, это я... Я главный… Что происходит? — Трусливо отозвался мужичок своим дрожащим голосом.       - Где охрана? Дай ей отбой. Пусть сложат оружие и мы никого не тронем. — Сухо диктовал албанский офицер.       - Не могу такое… Не слушают меня… Не убивайте! — Мужичок стал судорожно повторять просьбы, то на итальянском, то на английском, то на испанском.       - Где охрана? — Более настойчиво затребовал Энвер. Они теряли время.       - Там, они ушли туда. — Пролепетал мужичок и начала махать в сторону контейнеров.       Как и предполагалось, они засели в этих металлических ходах.       Понимая, что дальнейшие разговоры будут только вредить, Энвер, резко взмахнув кулаком, ударил ошарашенного мужичка в челюсть, после замкнул хомут на руках упавшего испанца.       Нажав на кнопку рации, майор Сула принялся рапортовать. — Всем, говорит «Группа три», подтверждаю, охрана скрылась в контейнерах, внимание туда, не подходить до сигнала, подтвердите.       Из хриплых динамиков послышались утвердительные отклики. Услышав их, Энвер дал команду продолжать движение.       Постепенно, огромная территория склада погружалась в тишину. Хорватская банда, заметив, что вокруг них разбросанно множество недешёвых вещей, принялась грабить всё, до чего дотянется, попросту наплевав их предыдущую цель и вполне реальную угрозу.       Отряд албанцев продолжал зачистку.       - «Группа Три», докладывает «Группа Два»: серверная уничтожена, связи с этим местом больше нет. Система камер взята под контроль. Приём.       - Это «Группа Три». Вас понял. Ждите дальнейших указаний. Коней связи.       Прошло около получаса с момента вторжения отрядов мафии на склад. Энвер и ещё трое солдат расположились в кабинете начальника склада. Они занялись обработкой документов: следовало понять, какие грузы прибыли из Испании.       - «Группа Три», как слышно? «Группа Один» докладывает: все нонкомбатанты нейтрализованы, собраны третьей секции. Дальнейшие указания? Приём. — Разнеслись по комнате шуршащие отзвуки.       - Слышно отчётливо, «Группа Один». — Зажав кнопку начал говорить Энвер. — Возьмите в помощь троих из «Группы Два» и выводите всех из здания. Как поняли?       - Будет сделано. Конец связи. — вновь прошуршала рация.       Гнетущая тишина продолжила сгущаться. Время шло.       - «Три-Один», есть совпадение. Судно из Таррагонского порта, название есть в нашем списке. Разгрузили шесть тонн грузов. Числятся как «спальные принадлежности». Помещение двести шесть. — Обратился к командиру один из солдат, копавшихся в бумагах.       - Принято. — Сказал Энвер и сделал запись в блокнот и сверился с картой склада. — Ищем дальше.       Прошло ещё десять, может, двадцать минут поисков сторонних судов, которые Энвер подозревал в незарегистрированной в организации контрабанде. Кроме единственного озвученного совпадения, не было ничего.       - «Группа Три», приём, докладывает « Группа Два-«камеры» », приём. — Прошипели динамики рации.       - Да, «Группа Три» слушает, докладывай. — Нервно произнёс майор Сула.       - Охрана пришла в движение. Хорваты их спугнули. Они покидают контейнеры. Шесть отрядов, не менее тридцати человек в сумме. Двигаются к северному и западному и южному выходу. Покинут сектор контейнеров в течение двух минут. Приём. — Доносилось из ритмично потряхивающейся рации.       - Говорит «Группа Три», принято, продолжай держать камеры. «Группа Один-Два», прекратить вывод, действуйте по обстоятельствам. Мы вышли на перехват севера. Конец связи. — Уже на бегу отвечал Энвер.       После первых слов докладчика, албанский офицер вскочил с места и выбежал из кабинета, за ним последовала вся «Группа Три».       «Чёртовы щенки. Им же сказали оцепить подходы, зачем они полезли внутрь?» — Не переставал ругаться в своих мыслях Энвер.       Рация дребезжала, озвучивая переговоры между «камерами» и «Группой Один-Два».       «Группа Три» перебежками спускалась из кабинета начальника порта, пристально поглядывая вниз. Чуть ли не сразу после доклада солдата, что следил за камерами, тут и там стали слышаться крики и команды, короткие очереди и одинокие хлопки.       - «Группа Три», ваш единственный выход контролирует отряд противника, четверо, приём. — едва слышно прощебетала рация.       - Принято. Отбой. — Отрезал Энвер.       К моменту прибытия «Группы Три» наперехват, уже в нескольких, вроде бы в трёх, местах завязалась перестрелка. Едва показавшись из служебного коридора, Энверу пришлось резко отпрянуть: он услышал испанские ругательства.       Вернувшись за стену и дав команду стоп, майор Сула услышал близкий выстрел, а из соседней стены полетели искры и крошки бетона.       Сделав несколько емких жестов, Энвер, выждав ещё несколько секунд, высунул руку из-за своего укрытие и принялся опустошать весь боезапас своего ПП на подавление.       Без возможности ответить на выстрелы албанца и не подставиться, испанцы выжидали, когда оружие противника замолчит. Солдаты Энвера не бездействовали — пока их командир отстреливался, они покинули коридор и заняли позиции ближе к противнику, приготовившись к стрельбе.        Mini-Uzi смолк, эхо хлопков утихло. Из пары контейнеров, что стояли напротив входа в служебные помещения, выскочило четверо испанцев одетых в черные спецовки. Вновь прогремели выстрелы. Трое испанцев упали на землю не успев сделать ничего, последний успел неприцельно выстрелить, но не попал в албанских солдат.       Ещё живые люди лежали на бетонном полу. К большому для Энвера сожалению, у них не было времени помогать раненным противникам. «Группа Три» обыскала отряд противника, отобрав всё огнестрельное оружие и направилась к следующей точке.       Рация изредка гудела, издавая переговоры двух других отрядов, на которые Энвер обращал опосредованное внимание. Теперь же говоривший обратился к Майору. — «Группа Три», это «камеры», близко позиции противника, на одиннадцать часов. Если сейчас повернёте налево, то сможете зайти им в тыл, приём.       - «Камеры», это «Группа Три», вас понял, выдвигаемся. — Произнёс Энвер и, изломав запястье несколькими последовательными действиями, рывком бросился к указанной точке.       Переменчивая стрельба доносилась с этого места. Когда выстрелы замолкали на пару секунд, тишине не давали повиснуть безостановочно отпускаемые хорватами и испанцами ругательства.       По команде Энвера, солдаты заняли позиции и открыли огонь по спинам девятерых ничего не заметивших охранников. Словно подкошенные, все испанцы попадали на пол.       Хорваты, далеко не сразу потерявшие адреналиновый угар, готовы были пристрелить и подошедших на помощь албанцев, благо те смогли укрыться за контейнерами.       Главарь «союзной» банды, с уже знакомым Энверу голосом, отпускал новые ругательства и смеялся. Примерно раз в секунд двадцать, повторялся один выстрел и слышался звук вонзающегося острия: хорватский капо решил всем объяснить, за что его называют «бритвой», только вот Энвер и его люди побрезговали смотреть на бессмысленную жестокость.       - Это «камеры», всем, более не наблюдаю движений противника, но будьте на чеку, отбой.       Похоже, что хорваты и объединённая «Группа Один-Два» расправились с остальной охраной.       - Эй, Молизец, это албанцы. Не стреляй. Испанцев больше нет. — Раздражённо крикнул Энвер.       - Ах ты чёрт Албанский! Ты хоть знаешь, сколько моих полегло здесь?! Двенадцать человек здесь подстрелили. И что, думаешь, после такого уйдёшь живой, да? — Взревел Горан Бритва.       - Не дури, Молизец, среди ваших куча раненных. Они тоже помрут, если ты и нас прибить захочешь. Боссы…       - Подотрись своими боссами! Я тебе никого не прощу. Готовь ушко, ублюдок. — перебил Энвера хорватский капо и выстрелил в сторону албанцев.       - Это «Группа Три», всем, код «Два-Шесть», действуйте согласно инструкциям. — Злобно отчеканил в рацию майор Сула.        Албанские солдаты были готовы к подобному развитию обстоятельств. Проинструктированные, почти что на все варианты боестолкновений, албанцы принялись расправляться с новым противником.       Все отряды ещё стоящих на ногах хорватов были застигнуты врасплох «Группой Один-Два», и либо же сдались, либо же были ликвидированы. Сопротивлялся только отряд зачинщика — Горана Бритвы.       Хорваты поливали свинцом позицию «Группы Три». Металлические контеёнеры были далеко не самым прочным укрытием, потому людям Энвера пришлось немного отступить.       Стрельба утихла, послышались торопливые шаги. Похоже, хорваты поняли. Что не достанут албанцев с текущего местоположения и решили пойти на сближение.       - «Три-Два», Свет. — Отдал команду одному из своих подчинённых Энвер, после чего отвернулся и зажал руками уши.       Послышался тихий металлический скрип, к проходу, из которого вот-вот должны были появиться хорваты, полетел цилиндр, размером с ладонь.       Вспышка. Резкий свист.       Солдаты Энвера бросились к проходу. Дезориентированные светошумовой гранатой противники не мог представлять угрозу: большинство из бандитов, в числе которых был и Горан Бритва, лежали на полу, закрывая руками глаза или уши, только пара человек, прижавшись к стенкам контейнеров нервно размахивали своими пистолетами — в течение ближайших нескольких минут, они были небоеспособны.       «Они должны поплатиться за свою недальновидность» — Флегматично подумал Энвер, после чего сделал пару жестов.       Вновь прогремели выстрелы.       - Всем, говорит «Группа Три». Доложите обстановку. Приём. — Вдавив кнопку рации, произнёс Энвер.       - «Группа Один-Два», сопротивление подавлено. Приём.       - Это «Камеры», на территории склада нет движений. Приём.       - Это «Группа Три», вас понял. «Камеры», продолжайте наблюдение. «Группа Один-Два», разделитесь, «часть один» пусть продолжит вывод и окажет помощь раненным, «часть два» пусть направится в помещение двести шесть. Конец связи.       Энвер стоял в комнате, до краёв забитой одеялами, подушками матрасами и прочими постельными принадлежностями. Похоже, что судно из города Террагона действительно перевозило заурядные товары.       Первое впечатление обманчиво.       Майор Сула подошёл к одной из подушек и вспорол её. На пол посыпались тысячи таблеток, что нисколько не удивило албанского офицера. Он повторил это действие с парой одеял и матрасов: вместо набивки, внутри были спрессованы пакетики с порошком, пластыри, брикеты, пилюли — здесь лежали тонны наркотических веществ.       - Контрабанда, на которую они не получали разрешения у организации. Мы пришли сюда не зря. — Довольно сказал албанский офицер.       - «Три-один» — Обратился к Энверу глава «Группы Два», Лека. — В ходе допроса начальника порта и охраны, можно сказать, что испанцы не сотрудничают с интерполом. Также, мы выяснили, что здесь упакован фентанил.       Майор Сула присвистнул. Mano tesa мало что не разрешала своим подчинённым, однако работать с этим веществом было настрого запрещено.       - Ясно. Ладно, «Два-Один», ликвидируйте всю выжившую охрану и начальника порта. После чего сровняем это место с землёй. — сурово произнёс Энвер.       - Так точно, «Три-Один». — Спокойно ответил Лека.       Монструозное здание объяло пламя. Только убедившись в том, что испанцы и хорваты мертвы, а нонкомбатанты выведены наружу, Майор Сула приказал поджечь здание, залитое сотнями литров ГСМ, что хранились неподалёку.       Не имея поводов оставаться здесь ещё хоть на минуту, Энвер приказал Брахиму увозить их отсюда. К счастью для албанцев, связи с Басилио и Доном Редже, позволили провести такую операцию — если бы не преступная паутина, снаружи склада албанцев караулил бы настоящий спецназ.       Гражданских отпустили, и они, паникующей толпой, постарались убежать как можно дальше. Энвер был полностью уверен, что не было ни одной детали, что могла раскрыть их. Если таковая имелась, то живим оттуда не ушёл бы никто — устраивать резню, солдату, что прошёл через балканскую войну, отнюдь не впервой.       Майор Сула относился к людским жизням и смертям максимально безразлично, равно как и почти ко всему, что было в его жизни.       Но сейчас, он наконец-то мог сказать, что рад и спокоен. Он чувствовал, будто выполнил приказ командования, будто снова оказался в строю войск родной страны.       «Как же мне этого не хватало…» — Думал Майор Сула, удаляясь от пожарища.