Softness.

я снова стою под ливнем, впитываю в себя его песни нескладные и слезы горечи. слышен рёв проезжающих машин, стук капель, разбивающихся о крыши домов одна за другой, шелест травы и листьев. слышны собственные всхлипы и чужие голоса в моей голове, почти обнимающие меня своими словами: «однажды мы встретимся вновь». во рту стоит вязкий металлический привкус и скорее всего эти падающие капли крови мешаются с водой на моих руках. эти слова повторяются вновь и вновь, но каждый раз интонация меняется, становясь лишь агрессивнее и громче. я стою, дрожу всем телом и обнимаю себя за плечи, так наивно пытаясь расслышать в голосе хоть нотку былой нежности, но слышу лишь «я ненавижу тебя» и «во всем виноват ты». эти слова сердце мое словно обжигают своим холодом. первый этап — шок, продлившийся лишь минуту, а дальше? сплошная боль. ее количество и масштабы кажутся столь огромными, что в какой-то момент я теряюсь, и все исчезает. пропадают все мысли, вся боль, радость, нежность и любовь, весь свет внутри. и шум позади меня как-то внезапно стихает, оставляя за собой лишь туман и темную ночь, с тихо мерцающими звёздами. я поднимаю взгляд на это место и почему-то все кажется совершенно чужим, несмотря на количество дней, проведенных здесь с ним. та же беседка, та же гитара и озеро, то же поле, деревья, кусты, монументы. все, что раньше казалось до боли родным, сейчас мне чуждо. и та нежность — тоже. она ушла, не оставив за собой и следа: ничего, кроме прощального поцелуя в макушку и футболки со сладким запахом мака. ничего, кроме сухих воспоминаний и записки «удачи, милый.», пахнущей ее духами. ничего, кроме классических книг, чашки остывшего крепкого черного чая, ароматических свечей и компаса — помятого и сломанного. оставила за собой неизгладимый удар в рёбра и пустоту, наступающую после страданий... ... я чувствую, как кровь забивается в мои лёгкие и дышать становится гораздо тяжелее. он меня не щадит — бьет. бьет со всей силы. не разбирая, куда — по щекам, носу, скулам, губам. уже не больно. острая боль перестала быть триггером для слез, хотя в носу все равно защипало, а в глазах появились слёзы. защитная реакция. в голове не мысли, а сплошная каша из шума и кучи несвязных мыслей. он злится. хочется дёрнуть рукой и прикрыть лицо, чтобы защититься, но и те плотно прижаты без единой возможности вырваться. мне хочется спать. а еще вкус крови во рту настолько мерзкий и вязкий, что за глоток воды я готов продать душу прямо сейчас, правда подтвердить наличие той никогда не получалось. пальцы подрагивают. сжимают ткань на теле, что та начинает трещать. я перевожу взгляд на стены. один глаз определённо уже заплыл кровью, и второы , кажется, недалеко уйдет. с трудом разбираю несколько надписей: «требуется уборщик в морг. зарплата от 15000 руб./мес.» «РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ: +7 (923) ...-.. .. » «отдам котенка в хорошие руки. +7913.....» киваю. будто сам себе. подмечаю, что стоило бы запомнить последние два номера. выберу одно из двух позже. понятия не имею, откуда эти объявления появились на нашей кухне. как и другие заметки. в прочем, ерунда. уже не слышу, о чем кричит мой собеседник, но он, не сдерживаясь, продолжает меня избивать. ком встает поперек горла лишь тогда, когда я вспоминаю, как эти пальцы нежно гладили мои запястья, а не душили. обкусанные губы дрожали, с них срывались строки о бесконечной любви, счастливом будущем и привязанности, а не истязали меня криками о ненависти и нецензурным лексиконом. в комнате этим и пахнет — ненавистью, отвращением и дымом сигарет. от нежности не осталось ничего — ни мягких поцелуев, ни теплых строк, ни объятий, ни душевных разговоров на кухне в четыре часа утра за чашкой крепкого кофе. ничего, что могло бы отсылаться на любовь. нет. здесь ею и не пахнет. пахнет лишь табаком, едким полюбившимся мне парфюмом близкого человека и газом от не выключенной плиты, суп с которой я должен был снять еще минут сорок пять назад. я получу позже еще и за это. заглядываю в совершенно чужие глаза с небывалой теплотой и растворяюсь в контрасте. хотя, быть может, это и есть — любовь.