Биение твоего сердца

Всё это произошло очень быстро, но для Шерлока это было похоже на попытку двигаться под водой. Годы не изменили лицо Виктора так сильно, как его глаза — налитые кровью, впалые, изнуренные и почти безжизненные. Руки, которыми он держал пистолет, не утратили своей устойчивости или изящества; как ни абсурдно, Шерлок задался вопросом, играет ли Виктор на пианино или бросил это занятие с тех пор, как исчез. И это было так, не так ли — исчез, а не умер, потому что, как бы Шерлок ни был горестно в это верить, человек перед ним, несомненно, был Виктором Тревором. Шерлок почувствовал, как его рука поднялась, потянулась вперед, потянувшись к Виктору из какого-то старого, давно забытого импульса. — Виктор? — снова спросил он, — что… Виктор рванулся вперед, размытым пятном бросившись к двери, когда в бальный зал спустилась толпа сотрудников службы безопасности. В этот момент Шерлок понял, что Джон, который был гораздо ближе к Виктору, чем кто-либо другой, бросился в погоню. Импульс следовать за Джоном был более привычным, более сильным и ярким, чем импульс дотянуться до Виктора. Он собирался идти, но Майкрофт преградил ему путь. — Отпусти меня, Майкрофт, — взмолился Шерлок. — Я должен пойти за ним. — За кем из них? Майкрофт приподнял бровь, но не дал Шерлоку возможности ответить. — Нет, брат мой. Боюсь, ты еще долго никуда не пойдешь. Кажется, тебе придется кое-что объяснить. ***** Как оказалось, американское посольство было обманчиво большим зданием. За бальным залом находился целый лабиринт коридоров, ряды дверей, ведущих в бесконечно связанные между собой кабинеты. К счастью, Джон так и не потерял из виду свою цель, иначе он мог бы навсегда заблудиться в этом лабиринте. Однообразие бежевых стен и крутых поворотов пролетело мимо него в размытом виде, пока он преследовал того, кто, по-видимому, был самим Виктором Тревором. Не было времени размышлять о том, как мертвец мог появиться и убить Херста ни с того ни с сего, но Джон уже с нетерпением ждал, когда поймает его и докопается до правды о том, что, несомненно, будет нелепым стечением обстоятельств. Свет в коридорах горел, но всякий раз, когда Джону приходилось заходить в кабинет, он спотыкался в темноте, ориентируясь только на остаточное свечение из окон и полоски света из коридора за ними. Он знал, что останется один, если догонит Виктора, — охранники не могли так быстро перемещаться по этой территории, — Джон едва справлялся с этим, и он все еще мог видеть Виктора, спину его куртки, его коротко стриженные волосы цвета ночи. После, казалось, дюжины поворотов и нескольких минут незнания, где что, Джон догнал его. Виктор наткнулся на то, что казалось тупиком, большой конференц-зал с высокими окнами и длинным овальным столом, окруженным креслами. Джон вытащил пистолет и направил его на Виктора, прежде чем Виктор успел сделать то же самое. — Даже не думай об этом, — сказал он, когда Виктор начал поднимать свое оружие. — Брось его, встань на колени. Это было сложное дело. Виктор встал по другую сторону стола от Джона, и если Джон не будет осторожен, Виктор разбежится и убежит, а Джон его потеряет. Но вместо этого Виктор опустил пистолет, положил его на стол и провел им по поверхности шпона с громким шипением. — Пожалуйста. Виктор начал поднимать руки. — Ты не понимаешь. — Думаю, понимаю, на самом деле. Джон начал приближаться, медленно, но верно. — Поверь мне, мне не грустно видеть этого ублюдка мертвым, но я не собираюсь отпускать тебя, пока ты не объяснишься с Шерлоком. Он заслуживает того, чтобы узнать, что, черт возьми, с тобой случилось. Глаза Виктора расширились в темноте — полные света, почти надежды. — Ты знаешь Шерлока? Прежде чем Джон успел ответить, неподалеку послышались шаги, свет факелов мелькнул в дверном проеме и вокруг него. — Охрана! — крикнул кто-то. — Опустите оружие и ложитесь на землю! Виктор подпрыгнул. Он ударил Джона кулаком в щеку, ошеломив его достаточно, чтобы выронить пистолет, но недостаточно, чтобы сбить его с ног. Он бросился на Виктора, схватил его за талию и повалил на пол. Виктор был выше Джона, и легче — он выскользнул из рук Джона так же быстро, толкая и царапая его лицо, как он это сделал. Джон почувствовал, как его кожа треснула, и выругался — он отвлекся всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Виктор оттолкнул его к ближайшей стене, снова ошеломив его. Он услышал, как разбилось стекло, и увидел силуэт Виктора, выпрыгнувшего из окна — и затем он исчез. Несколько агентов ворвались в комнату, сметая ее своим оружием, требуя сдачи от любого, кто мог быть вооружен. Джон вздохнул, прислонившись спиной к стене и подняв руки, задаваясь вопросом, лучше ли справляется Шерлок. ***** Комната, в которой Майкрофт загнал его в угол, была настолько невзрачной, насколько это вообще возможно для комнат — маленькая, без окон, тусклая и, очевидно, неиспользуемая. Это было бы все равно что тюремная камера. — Неправдоподобно, — громко говорил Майкрофт, так близко к крику, как только мог. Его профессиональный бранный тон сменился менее формальным, тоном старшего брата, готового разорвать младшего, без каких-либо других мотивов. — Ты не только не выполнил задание, которое я тебе поручил, но и поставил меня в неловкое положение на международной арене, — На твоем месте я бы больше беспокоился о твоих собственных недостатках. Как ты мог не понять, что угроза жизни Херста была ложной, исходившей от самого Херста? — усмехнулся Шерлок. — Теперь она не кажется ложной, не так ли? — Майкрофт быстро терял остатки самообладания. — Никто никогда не узнает, что он сам угрожал! Все, что будет известно, — это то, что ты спровоцировал физическую стычку с уважаемым правительственным чиновником, которого затем застрелили на глазах у нескольких глав государств. Не говоря уже о том, что человек, который стрелял в него, считался мертвым, и, кроме того, это был человек, с которым у вас была некая связь. Шерлок был застигнут врасплох, ошеломленный намеком Майкрофта. — Ты намекаешь, что я каким-то образом знал, что Виктор жив? Что я помог ему спланировать и осуществить это преступление? Он на самом деле не чувствовал, что это было преступление, но это не по существу. — Это не первый случай, когда ты общался с известным врагом Короны, или помогал и подстрекал указанного врага скрыться от правосудия, или даже помогал указанному врагу инсценировать собственную смерть. — Какое отношение имеет к этому Женщина? — Это был еще один случай, когда ты позволил себе стать эмоционально привязанным, и поэтому твои суждения скомпрометировались до уровня, который повлиял не только на твою собственную репутацию, но и на мою. — Да, но я не был влюблен в нее, не так ли? Майкрофт моргнул и отступил назад, как будто Шерлок ударил его. — Я хочу сказать, — продолжил Шерлок, — что если бы я знал, если бы у меня было хотя бы подозрение, что Виктор жив, я бы никогда не пришел сюда сегодня вечером. Ты можешь объяснить это любому своему начальству, которому тебе придется это объяснить. Майкрофт вздохнул. — Шерлок… Шерлок поднял руку, не желая больше ничего говорить с братом. — Мне нужно пойти посмотреть, все ли в порядке с Джоном. И разве это не беспорядок. Что бы Джон подумал о нем сейчас? — И пусть кто-нибудь принесет мне мое пальто. ***** Джон поморщился от антисептического тампона на своей коже. Фельдшер, Джеймс, как он сказал, его звали, виновато улыбнулся, пальцами ощупывая и оттягивая кожу Джона, прежде чем прижать пластырь-бабочку к его лбу, чтобы закрепить рану. Вся левая сторона лица Джона пульсировала — он чувствовал, как его глаз уже почернел и посинел, и он знал, что утром ему предстоит увидеть хорошенький синяк . Он сидел на барном стуле в углу бального зала — место было в спешке очищено — люди в панике разбегались, оставляя перевернутые столы, разбитые стаканы на полу. В целом, это выглядело так, будто очень хорошая вечеринка пошла ужасно неправильно. Поскольку комната все еще была местом преступления, никто не тронул ни единого осколка — ничего не подметали, не драили и не убирали иным образом. Больше всего изменилась белая простыня, которую один из обслуживающего персонала спустил вниз, чтобы накрыть тело вполне заслуженно убитого Херста. Кровь пропитала его голову или то, что от нее осталось. Шерлок поймал часть брызг крови — Джон задавался вопросом, нашел ли он уже что-нибудь, чем можно было бы убрать. Как только приехала скорая помощь, Майкрофт оттащил Шерлока за ухо, предположительно, чтобы прочитать ему лекцию о смертном грехе проявления эмоций на публике. Джон слышал обрывки их разговора, который происходил за углом, где-то за дверью. Рост и падение их голосов были слышны, но неотчетливы — даже если бы Джон пытался подслушать, он бы не смог разобрать ни одного произнесенного слова. — Ну, доктор Ватсон, — сказал Джеймс, протягивая Джону синий пакет со льдом. — Нет никаких признаков сотрясения мозга — у тебя будет болеть несколько дней, но, похоже, это не слишком серьезно. Он улыбнулся, снимая перчатки. — Конечно, ты и так это знаешь, ты же врач и все такое. — Да, спасибо, спасибо. Джон кивнул, улыбнулся, но его внимание все еще было приковано к тому месту, куда ушел Шерлок. В разговоре наступило крещендо — голоса достигли точки, когда Джон почти мог различить некоторые конкретные слова — это был Шерлок, который кричал, и Шерлок появился мгновением позже, завернувшись в пальто, держа в руке пальто Джона. Он внимательно наблюдал за Джеймсом, оценивая его, пока тот собирал свои вещи и направлялся обратно к машине скорой помощи. Затем он повернулся к Джону, его глаза смягчились в уголках, грустные, когда он осмотрел травмы Джона. Он поднял руку и почти коснулся лба Джона, где был порез, затем опустился к цветущему синяку на его скуле. Джон чувствовал тепло от его пальцев, хотя они так и не соприкоснулись. — Ты в порядке? Это был Шерлок из прошлого или близкий к нему, более мягкий из прошлой ночи у Анджело — Шерлок, который не видел, как оживают призраки или как умирают старые враги. Кровь Херста засохла на его лице, шее, на рубашке спереди — от этого его кожа выглядела еще более бледной. — Да, отлично. Джон прижал пакет со льдом к глазу, слегка зашипев от холода. — Сотрясения нет — просто синяк. — Хм. Шерлок краем глаза взглянул на покрытое тело Херста и вздохнул. Затем пожал плечами, как будто ничего этого не произошло. — Ну, — сказал он, звуча как прежний, легкомысленный я. — Сегодняшний вечер был катастрофой. Пойдем домой, ладно? ***** Вернувшись в машину, настроение было едва ли лучше, чем по дороге. Шерлок снова уставился в окно, но у Джона возникло ощущение, что он здесь и готов ответить на вопросы Джона. — Так что, полагаю, Майкрофт был не слишком доволен? Шерлок пренебрежительно махнул рукой. — Чертов, Майкрофт. — Согласен. Джон знал, что лучше не продолжать разговор — разочарование исходило от Шерлока, как электричество — он только начал. — Он расстроен, мягко говоря, из-за международного инцидента, который все это может вызвать. Неважно, что он думает, что я ребячливый и позорный, и что мой эмоциональный всплеск — это то, что убило Херста. Или что он не понял, что наводка об убийце была делом рук самого Херста, задуманным лишь как гамбит, чтобы затащить его в комнату со мной и позлорадствовать. — Но это оказалось не гамбитом, — заметил Джон. — Кто-то пришел. — Херст не мог этого знать. Шерлок покачал головой, волосы еще больше упали ему на лицо. — Никто не мог, — успокоил его Джон. Шерлок отвернулся. — Да, ну, Майкрофт так не считает. Кажется, у него сложилось впечатление, что я каким-то образом знал, что Виктор жив, и, возможно, даже каким-то образом помог ему убить Херста. — Но ты не знал. — Конечно, нет. Поверь мне, Джон, я понятия не имел. — Я знаю это. Джон пристально посмотрел Шерлоку в глаза, увидел в них сомнение, страх. — Ты не мог знать, Шерлок. Я верю тебе. — Майкрофт думает, что из-за того, что случилось с Женщиной, Должно быть, у меня просто есть склонность помогать преступникам инсценировать свою смерть и совершать тяжкие преступления против Короны. — Какое отношение к этому имеет Женщина? — Предположительно, мои «чувства» заставляют меня принимать глупые решения. Джон почувствовал, как его лицо холодеет, Чувства? — Он все перепутал. Казалось, Шерлок разговаривал сам с собой. — Сколько бы раз я ни пытался ему это сказать, он не понимает, что в моих чувствах к Ирен Адлер не было ничего даже близкого к любви. Но Виктор — это было совсем другое. Тогда все это обрело смысл для Джона — как Шерлок никогда не говорил о Викторе, как он сначала не хотел этого делать. А потом, что он сказал и как он это сказал, когда он наконец начал говорить о нем. Как он был расстроен с Херстом, как он был взбешен, как это было не похоже на него. Как, когда он увидел Виктора, стоящего там с пистолетом в руке, первой реакцией Шерлока было протянуть руку — судорожно, из какого-то подсознательного побуждения, заложенного в нем так давно. Вот так и разорвалась последняя завеса. Джон увидел часть Шерлока, о которой он мог только догадываться. Все было по-другому, и все же ничего не изменилось. — Я любил его, — признался Шерлок. — Мне было семнадцать, и я думал, что открыл для себя чувство столь необычное, столь сильное и неповторимое, что я предполагал, что никогда больше с ним не столкнусь. А потом я потерял его, и я был в этом уверен. Даже когда время шло, и чувство полностью исчезло — я думал, что потерял свой единственный шанс. — Я ошибался, конечно. Я был молод, и у меня не было никаких ссылок, с которыми можно было бы связать свои переживания, никаких подтверждающих данных, чтобы подтвердить гипотезу о том, что то, что я чувствовал, было настолько редким и всепоглощающим, что могло произойти только один раз в жизни человека. В этом отношении я был таким же, как и любой другой человек моего возраста, я полагаю. — Шерлок, мне так жаль. Джон сократил расстояние между ними, накрывая руку Шерлока своей. И затем, чудо из чудес, Шерлок повернул свою руку вверх и переплел их пальцы вместе. Он не отвернулся от окна, но встретился глазами с Джоном в отражении. Они сидели в тишине еще минуту, последнюю минуту перед тем, как Джон наконец склонил чашу весов сомнений и смелости. — Ты сказал, что ошибался, говоря, что никогда больше не встретишь любовь. Это значит, что ты это сделал? Снова встретил ее? Шерлок крепче сжал руку Джона. — Я, — ответил он и снова замолчал. ***** Когда они вышли на тротуар перед Бейкер-стрит, Джон тут же бросился к крыльцу. Шерлоку потребовалось еще мгновение, чтобы увидеть то, что увидел Джон — входная дверь была взломана. — Черт. Джон вытащил пистолет, уже направляясь внутрь. — Я собираюсь проверить миссис Хадсон. Ты оставайся здесь и звони в полицию. Шерлок подождал, пока Джон не войдет в квартиру миссис Хадсон. Он не стал вызывать полицию. Он поднялся наверх. Виктор был в гостиной, в кресле Шерлока, и курил его сигареты. — Не мог бы ты хотя бы открыть окно? — усмехнулся Шерлок, пропуская Виктора, чтобы тот открыл это окно, прежде чем неловко плюхнуться на сиденье Джона. — Ты в моем кресле. — Да, я так и думал. То, как он держал сигарету, было точно таким же, как и тогда: деликатно, но с определенным намерением.Он выпустил дым, вдыхая его обратно через нос и снова выдыхая. — Это, кажется, больше в твоем стиле. — Зачем ты здесь, Виктор? — Я думал, ты будешь рад меня видеть, знаешь ли, — сказал ему Виктор, наклоняясь вперед, уперев локти в колени. Высокий воротник его пальто обрезал его челюсть, скрывая округлость лица, но подчеркивая глаза. — Конечно, я вообще не думал, что ты меня увидишь. Неожиданный поворот. Зайти на ту вечеринку и увидеть, как ты болтаешь с человеком, который отнял у меня все. У нас. — Я не знал, что это будешь ты, правда? — ответил Шерлок. — Я был там, чтобы не дать кому-то еще попасть под перекрестный огонь, а не для того, чтобы спасти несчастную жизнь Херста. И он не отнял у нас всего — не тогда, когда ты был тем, кто позволил мне думать, что ты мертв в течение пятнадцати лет. Виктор откинулся назад, опустив плечи. Он низко опустил голову, нахмурил брови. — Я не думал, что ты захочешь меня видеть. Я думал, что авария — это мой выход из всего этого, а потом прошли годы, и увидеть стало слишком сложно даже думать об этом. Я не… я никогда не хотел причинить тебе боль. — Ну, уже поздновато, не так ли? На лестнице послышались шаги, шаги, которые Шерлок узнал бы за милю. Он тяжело вздохнул и приготовился. — Клянусь Богом, Шерлок, — проворчал Джон, поднимаясь с площадки. — Я же сказал тебе оставаться снаружи, зачем мне вообще беспокоиться, мне правда стоит просто… и затем внезапно, звук его перехватывающего дыхания, его пистолет оказался направленным на голову Виктора. Он был невероятно лихим, как сейчас, наблюдение было настолько очевидным, что у Шерлока не было выбора, кроме как отметить его, даже если только для себя. Это было волнительно, всегда, когда Джон приходил ему на помощь, независимо от того, нуждался он в этом или нет. — А, Джон, вот ты где, — сказал он. — По-моему, тебя официально не представили. Виктор Тревор, Джон Уотсон. Джон Уотсон, Виктор Тревор. Джон указал на свой глаз, мрачно улыбнувшись. — Мистер Правый Крюк. Да. Я тебя помню. У Виктора, похоже, были вопросы, но он их не задал. Вместо этого он сделал еще одну глубокую затяжку и стряхнул пепел на ковер. — Прелестно, — сказал Джон, немного расслабившись, хотя и недостаточно, чтобы Виктору было удобно. Пистолет все еще был направлен ему в голову. — Он кажется прекрасным парнем, — сказал он Шерлоку, который кивнул. — Откуда ты знаешь, где я живу? — спросил Шерлок Виктора, который еще не понял, в какой ситуации оказался. — Погугли. Ты немного знаменит, знаешь ли. Закончив с сигаретой, он бросил окурок через плечо. — Хотя, наверное, не стоит просто вывешивать свой адрес на всеобщее обозрение. Никогда не знаешь, кто может зайти. Там есть настоящие уроды. — Шерлок попытался не вздрогнуть при слове урод. В последний раз, когда он слышал, как Виктор произносил это слово с такой насмешкой, это было в его адрес. — Номер телефона есть на сайте. Ты мог бы сначала позвонить, — указал он, откинувшись назад и скрестив ноги. — Или ты мог бы сдаться полиции, когда у тебя была возможность. — Да, почему ты так старался сбежать из посольства, если собирался просто прийти сюда? — задался вопросом Джон. Виктор посмотрел в пол. — Ты был прав. Я должен объяснится с Шерлоком. Но я не собирался быть арестованным за то, что сделал что-то, что нужно было сделать. Он снова посмотрел на Шерлока. — И я знал, что Шерлок не вызовет полицию, потому что он поймет. Шерлок кивнул. — Я понимаю. Но чего я решительно не понимаю, так это того факта, что в своем стремлении отомстить ты решил подвергнуть опасности целый бальный зал других людей. — Кроме того, хотя Шерлок мог и не вызвать полицию, я на самом деле это сделал, — добавил Джон. — Так что тебя в любом случае арестуют. — О, хорошо. Шерлок посмотрел на Джона через плечо. — Кого они посылают? — Ну, я позвонил Лестрейду напрямую, но я уверен, что твой брат пронюхает об этом и отправит несколько головорезов, чтобы они пришли и схватили его. — Миссис Хадсон в порядке? — В полном порядке. Она спала, когда я вошел. Чувствовала себя немного плохо, наверное, я напугал ее больше, чем что-либо другое. Она по соседству с миссис Тернер. Шерлок немного расслабился. — Хорошо. Виктор просто сидел там, глядя то на Джона, то на Шерлока в полном замешательстве. — Кто такой ты? — сказал он Джону. - Коллега, — ответил Шерлок, в то же время Джон сказал: — Друг. Джон улыбнулся, когда Шерлок посмотрел на него, и Шерлок не мог не улыбнуться в ответ. — Лучший друг, на самом деле. Сосед по квартире. Телохранитель, иногда. Что напомнило мне — мне сейчас понадобится этот пистолет. Виктор вскочил на ноги, покачав головой, прошелся к дивану и обратно. — Нет, это… это не так, как должно было быть. Он вытащил руку из кармана, держа пистолет свободно у себя на боку. Впервые с тех пор, как он вошел в комнату, Шерлок почувствовал угрозу. Не страх, не с Джоном — но он больше не был уверен в намерениях Виктора, его возможностях. — Виктор, опусти пистолет. Это было от Джона, который был в своей самой настороженной позе, палец на курке, без сомнения, готовый нажать на него в любой момент. — Я действительно не хочу стрелять в тебя, но я сделаю это, если придется. Обещаю, что бы ты ни задумал сделать, это того не стоит. Виктор кивнул. — Знаешь, ты, наверное, прав. Но мне все равно придется рискнуть. Шерлок видел все это очень ясно, как это произошло. Джон был быстр, но Виктор был быстрее. Он молниеносно поднял пистолет, целясь высоко в тело Джона — в грудь, в шею, в места, где пули могли убить. Это было быстрее мысли, и когда он нажал на курок, Шерлок начал действовать. Раздался грохот, оглушительный в этой маленькой комнате. Шерлок столкнулся с Виктором как раз вовремя, чтобы отвести выстрел, но не успел, чтобы он полностью прошел мимо Джона — Джон издал звук шока и споткнулся, его нога была разорвана на части. Следующий звук был не таким громким, как выстрел, но хуже — это был тошнотворный треск черепа Джона, соприкоснувшегося с углом кухонного острова, треск, который Шерлок почувствовал собственными костями. Джон рухнул на землю и лежал там какое-то время, жутко неподвижный, и Шерлок подумал, что, возможно, случилось худшее. — Шерлок, — сказал Виктор, и как он посмел говорить сейчас, после всего, что он сделал. Шерлок выхватил пистолет у Виктора и ударил его им, сбив его с ног, ошеломленного, с кровью, хлынувшей из-под его глаза. Шерлок снова поднял пистолет, действительно не решив, что он собирается делать. — Шерлок… он… — прерывисто и медленно, но это был Джон, живой, зовущий Шерлока как мог. — Джон! - Шерлок подлетел к Джону, упав на колени в кровь, уже собиравшуюся под бедром Джона. Он распростер ладонь над раной, сильно надавив, заставив Джона застонать и снова пошевелиться. — Шерлок, — пробормотал он. — Ты… — Я в порядке, Джон, я в порядке. Я здесь. Шерлок обхватил лицо Джона свободной рукой. — Посмотри на меня, Джон, пожалуйста. Посмотри. Останься со мной. Взгляд Джона был далеким и стеклянным, но ему удалось на мгновение посмотреть Шерлоку в глаза, прежде чем он окончательно потерял сознание. Не в первый раз за этот вечер Шерлок больше всего на свете желал, чтобы он мог следовать за ним. ***** Позже, Джон восстановит лишь несколько разрозненных воспоминаний из тех мучительных моментов. Он забудет, что было сказано, выстрел, падение, но он вспомнит голос Шерлока, его руки, его глаза. Шерлок, — пробормотал он, изо всех сил цепляясь за спасательный круг прикосновения Шерлока, борясь, чтобы удержаться выше тяги бессознательности, тяжесть в затылке тянула его вниз. Его удерживала там паника, потребность знать, что Шерлок не ранен. — Ты… — Я в порядке, Джон, я в порядке. Я здесь. Это была рука Шерлока, холодная и настоящая на его лице, вытягивающая его выше из тумана. — Посмотри на меня, Джон, пожалуйста. Посмотри. Останься со мной. Джон изо всех сил старался держать глаза открытыми, чтобы встретиться взглядом с Шерлоком, но когда он это сделал, его встретил взгляд такой необычный и честный, что он не смог бы забыть его, даже если бы попытался. В этот момент его единственной ясной мыслью было то, как он мог сомневаться, что сердце Шерлока было таким же огромным, таким же глубоким и великим, как его разум. Он ясно увидел, в этот момент, всю полноту своей любви, которая вернулась, вся она присутствовала в ясных, жестких глазах, которые смягчились, когда они посмотрели на него, его губах, которые дрожали, когда слезы образовывались и сморгнули. Это стоило раны, стоило стольких, многих ран — наконец узнать, без тени сомнения, что чувствовал Шерлок и как полно он это чувствовал. А затем тьма, неумолимая, поднялась, чтобы поглотить его целиком.