Алатырь.

      Спасение духа задача приоритетная, но уроки никто не отменял. Гриша сидел на защите от темных искусств и слушал почти в полуха о том, что говорил господин Беседин. Сегодня проходили Индрика. Это был волшебный зверь, помесь мамонта и единорога. Необычная тварь, но от того ещё более интересно было о нём узнавать.       Странно, что о нем ничего не рассказывал господин Потехин. Муромец всё ещё не понимал где проходит эта тонкая грань, когда о существе рассказывает преподаватель защиты от темных искусств, а когда преподаватель по уходу за магическими тварями. — Зверь этот не слишком опасный. Про него вам ещё успеет рассказать учитель Михаил Потехин. На моём уроке, мы рассматриваем его с точки зрения опасности для магического мира. А так же запоминаем способы, как противостоять ему. — Но... Вы ведь сказали, что он не слишком опасный... — растерянно произнесла девочка, сидевшая неподалеку от Гриши. — Почти, не значит, что он совсем не опасный. Из-за своих размеров и роста, он может запросто затоптать вас, если вы не будете с ним осторожны. Хотя конечно разгневать Индрика сложно, но не невозможно. А утихомирить такое существо весьма трудно, — объяснил Беседин и продолжил дальше рассказывать о звере и способах, как с ним наладить отношения.       Прозвенел звонок и Крестов быстро выскочил из кабинета, отправляясь в библиотеку. Пожалуй урок трансфигурации он может немного пропустить. Госпожа Бурлюкало не обидится если он побольше засядет в библиотеке. Юноша перерыл все книги, в которых рассказывали о песенных заклинаниях. — Эта весьма могучая сила.... Способна уничтожить даже самые сильные темные чары. Главное, чтобы спето было верно и правильно... — тихо шептал парень, водя рукой по строкам в книге. А как правильно? Он конечно видел как господин Сидоренко и его товарищи создавали заклинание. Но для этого придется действовать втроём.       Грише стало немного неприятно, что он опять будет втягивать друзей в это дело. А если те как-то пострадают. Тарий уже вот лежит в лазарете. Будет лучше, если угодит только он один. А с друзьями все будет хорошо. Хватит с них.       Михей и Олег конечно захотят помочь разобраться с предметом. Но Крестов решился, что сделает все один. Время, проведенное в библиотеке бежало слишком быстро. Григорий вздрогнул, когда чья-то рука хлопнула его по плечу и с облегчением узнал приятелей. — Все ищешь способы? — спросил Волков, усаживаясь рядом с кипой книг. Не меньшая была у Кощеева. — Песенные заклинания... Вот, что нам надо, — произнес Крестов, пододвигая к друзьям книгу, обращая их внимание на строчки. — А что... Хорошее дело... — протянул Михей, внимательно проглядев описание заклинаний. — А какое? — Круговорот искр. Я слышал его в омуте памяти. Нас троих думаю хватит на его создание. Разрушим предмет, освободим духа и прекрасно. — Круговорот искр? Волков неоднозначно взглянул на друга. — Может лучше попробуем что-то ещё? Более известное нам заклинание. — Оно точно сработает, я уверен. Я видел, как испугался Ратимир, когда в омуте памяти его пели. Значит и тот предмет, который он оставил в школе, тоже поддастся силе заклинания.       Крестов окинул друзей взглядом, полным надежды и желания. — Попробовать надо. — Но запасной план тоже должен быть, — внёс свое слово Олег в разговор, захлопывая книжку. — Согласен, — кивнул Григорий. — Предлагаю, если не сработает это песенное заклинание, спеть Last night of the Kings. Тексты заклинания у меня есть. Оно тоже поможет и к тому же является одним из песенных заклинаний, которое квалифицируется, как разрушающее темные чары, — произнес Михей морщась, напрягая память, вспоминая видимо о чем-то, что ему рассказывал кто-то. — Хорошо, как запасной план воспользуемся им, — согласился Гриша. — Амулеты с собой тоже надо взять. А ещё лучше сплести расточки на удачу и защиту.       Олег крайне основательно подходил к вопросам безопасности. На его слова, Волков только хмыкнул и достал из рюкзака целую гору расточек. — Выбирайте. Навин и Крестов взирали на эту гору с явным удивлением и ужасом. — А... Когда? — только и выдавил Гриша из себя, пытаясь переварить увиденное. — Ты вообще спишь,Миха? — прошептал Олег, рассматривая кипу расточек. — Конечно сплю! А это всё я сделал приблизительно где-то за полгода. Увлекся слишком в свободное время вот и итог, — фыркнул Волков и стал раскладывать расточки по группам. — Нам нужны из этих двух. Вот эти на защиту, а вот эти на удачу. Выбирайте. Гриша с интересом облюбовал красную расточку и вплел её в седые волосы, улыбнувшись. Улыбка вышла не очень веселая.       Юноша чувствовал себя немного нервно. Шутка ли, взять и спеть в одиночку песенное заклинание. Но он должен... Обязан. — Встречаемся в одиннадцать часов около катакомб, — тихо прошептал парень, смотря по сторонам. В библиотеке был ещё народ, все усердно готовились к экзаменам и контрольным. Но на троицу мало кто обращал внимания. У всех своих дел невпроворот было.       На том ребята и решили. Но после того, как приятели вышли из библиотеки, то все уединились в беседке за стенами школы и Гриша написал им слова Круговорота искр. А Михей настрочил текст заклинания, которое они решили оставить про запас. У Муромца была хорошая память, да и подобное... Тяжело забыть. Трое магов, вихри, сильные ветра, разъяренное и напуганное лицо Ратимира. — Гриш, все хорошо? Ты как? — спросил Волков, посматривая на друга. — Я? Да все хорошо. Ты то сам как? — произнес Григорий, отнимая взгляд от листа с заклинанием. Плевако пожал плечами. — Пойдет. Я неплохо. Но наверно надо бы выспаться перед непростым вечером. Что скажете? — Я тоже бы пошел спать. Олег зевнул, сонно потирая глаза. — У меня от воплей Градусова о том, что если мы завалим его контрольные работы, то нам не жить, уже голова разболелась и мысли путаются. — Давайте все и вправду отдохнем перед вечером... — А что будет вечером у вас? — раздался голос Раковского, позади ребят.       Все трое обернулись. Учитель зельеварения взирал на учеников, вот только глаза смотрели серьезно и настороженно. Григорий хотел было вступиться и что-то придумать, но в горле словно ком возник. — Олег ... Ты опять взялся за свои испытания зелий? Максим сурово поглядел на ученика со своего факультета. Кощеев нахмурился в ответ, сжав руки в кулаки и уже хотел было сказать, что-то едкое... — Нет, что вы господин Раковский! — тут же воскликнул Михей, выступая вперёд. — Это я попросил ребят сегодня помочь в одном деле.... — В каком же? Мужчина выгнул одну бровь. Былая суровость и холод исчезли, уступая место возникшему любопытству. — Ну... Эм... Это вообще-то сюрприз для нашей деканши, госпожи Соколовой. Поэтому мы вас в такие детали посвещать не имеем права. Могу лишь сказать, что мы собираемся готовить кое-что вкусное для моей деканши. Максим прищурил глаза. Было видно, что Раковский не очень-то и доверяет ребятам.       Однако горящий взгляд Михея, равнодушное лицо Олега и лёгкая улыбка на лице Гриши сделали свое дело. — Что ж... Это хорошо. Не беспокойтесь, Вилене не расскажу о вашем сюрпризе. Преподаватель тепло улыбнулся и подмигнул ребятам, отправляясь дальше гулять вокруг школы. Когда Макс был уже на более далёком расстояние, то троица облегчённо выдохнула. — С ним надо быть очень осторожным. Он слишком внимательно изучает людей и читает эмоции. — Господин Раковский? Мне он вот сразу понравился, — протянул Гриша, непонимающе взглянув на Олега. Кощеев хмыкнул. — Ага... Просто потому, что он сумел сразу разглядеть тебя. И понял как с тобой надо вести. Тебе в первые дни учебы требовались сочувствия и понимание, он себя так и повел с тобой. Он и вправду неплохой, но то, что он мне не нравится, это мое дело. Олег неприязненно сверкнул глазами в сторону, где был Раковский и вздохнул. — Я пожалуй отдыхать. И вам того же советую. Ребята и вправду решили разойтись и полежать немного. Или поделать что-то спокойное и монотонное.       До вечера время ещё было. Гриша понимал, что ему придется идти ровно во время отбоя. Он не может подвергать друзей риску. «Один за всех и все за одного ведь? »       Голос совести не вовремя напомнил о себе. Муромец недовольно скривился и отмахнулся от него. Да, он обещал друзьям, что они справляться со сложностями будут вместе. Но сейчас, хватит и Гриши. Ведь проклята его отцом. Значит ему и расхлёбывать ту кашу, что Ратимир наварил.       Однако голос в мыслях все не утихал и парень лег на кровать, прикрыв глаза. Юноша немного дремал. Во сне он почему-то видел матушку. Та сидела в кресле, тихо покачиваясь и что-то напевала. Гриша сделал шаг поближе и женщина приоткрыла глаза, побледнев. — Ратимир? Гриша вздрогнул и обернулся. Никого за его спиной не было. Но вот повернувшись обратно, юноша увидел лежавшую на полу Марью. Та смотрела равнодушным взглядом в потолок. — Это сделал ты.... Это твоя... вина, — прошелестел столь знакомый Грише голос.       Юноша тут же открыл глаза и уселся на кровати, схватившись за лоб. Вот тебе и поспал. Вот и отдохнул называется.       — О, кто очнулся, — проговорил Виктор, захлопывая книжку. — С добрым утром. То есть вечером. Время половина десятого. — Как?! Уже половина... — пробормотал парень, поднимаясь на ноги, пытаясь понять что вообще происходит и где он. Он в спальне Муромцев. Ему приснился просто неприятный кошмар, из-за его бурного воображения. Это не дело призрачных рук духа.       Ополоснув лицо и собрав волосы в хвост, юноша наспех переоделся в более лёгкую и удобную одежду. Ещё раз взял листы бумаги, перечитав написанные там заклинания. А затем спустился в гостиную, сев у огня, задумчиво на тот смотря.       На часах стало десять часов вечера. Время отбоя. Ребята потихоньку расходились по спальням. — Гриш, а ты тут останешься сидеть? — спросила Таша, поглядев на друга, который неподвижно сидел в кресле. — Ага. Я днём случайно заснул вот и пока мне не спится. Посижу пару часиков, может засну, — произнес Муромец и махнул рукой, подруге. — Доброй ночи! — Доброй! Девочка скрылась в спальне второкурсниц. А Крестов ещё остался сидеть перед камином, прислушиваясь к происходящему в комнатах. Становилось все тише и тише.       Выждав ещё несколько минут, юноша поднялся на ноги и подошёл к двери. Произнеся пароль, парень покинул гостиную, оказавшись в темном, мрачном коридоре. Было очень тихо. Теперь осталось только добраться до катакомб. Пройти от самого верха, к самому низу школы.       Григорий только сейчас осознал масштаб своей задачи и лишь сумел справиться с нахлынувшим чувством страха, тихо спускаясь вниз, стараясь скрываться в самых темных уголках коридора. Было жутко. Вдруг его заметит Сидоренко? И тогда миссия будет провалена. Да, у него есть расточка на удачу и он надел её, но все же такие артефакты работают слабенько. Это не Феликс Фелицис. Выпей его Гриша, было бы спокойнее. Но чего нет, того нет. Завернув за угол, юноша услышал тихий смех где-то вдали по коридору.       Голоса все приближались. Надо было куда-то спрятаться. Муромец поискал глазами укрытие и тут же открыл дверь одного из кабинетов, забегая туда и прикрывая дверь, прислушиваясь. — Даша, ты уверена, что это правда? Может быть... Тебе показалось? — послышался тихий голос Вилены. — Нет. Или возможно да, мне показалось... Ох, как я надеюсь, что мне показалось, — прошелестела деканша Ягинь. Крестов не сильно понимал, о чем говорят дамы, да и не хотел вдаваться в подробности.       Когда голоса стихли, парень утерел со лба выступившие капли пота и приоткрыл дверь, продолжая движение. Вот уже и первый этаж и коридор ведущий в спальню факультета Кощея Бессмертного. А там и катакомбы неподалеку. Григорий нервно поправил ворот футболки. Отступать уже слишком поздно. Он справится. Он сможет.       Спускаясь все ниже и ниже по холодным ступенькам, юноша оказался в подземном этаже школы. Теперь надо было пройти по коридору, завернуть налево и вот он проход в катакомбы. Изворачиваясь так, чтобы не осыпалось даже немного мелких камешков стены, Муромец шагнул в ту самую тьму катакомб. Снова капала вода... Снова было очень темно. «Сюда. »       Вновь появившийся голос духа в голове, немного напугал юношу. Но тот быстро взял себя в руки и пошел по направлению голоса, пока не уткнулся в стену. Решив использовать посох и подсветив себе окружение, Гриша увидел едва заметные странные символы. «Нажми на правый верхний и левый нижний. »       Голос духа был нетерпеливым и чуть более резковатым. Муромец сделал так, как сказала сущность и стена стала покрываться сеточкой трещин, открывая Грише проход в длинный коридор. Побежав по нему, парень оказался в большой комнате с высоким потолком. Стоило юноше оказаться в помещении, как по стенам тут же зажглись факелы и стало видно, что в этой комнате нет совсем ничего, кроме.... короны.       Потемневшая от времени, с тремя красными рубинами и заострёнными, длинными зубцами, она всем своим видом показывала, что является вещью, в которой содержится темная магия.       — Отлично, теперь избавь меня от этого ужаса, — прогрохотал над ухом юноши уже знакомый голос. Гриша обернулся, сталкиваясь лицом с полупрозрачным существом, внешне имевшее черты человека. Одето оно было в черные одеяния. Черные, длинные волосы тяжёлым шлейфом тянулись за ним. Глаза духа были белыми и неярко светились. Только сейчас, разглядев повнимательнее, до Григория дошло, кого он напомнил ему. — Влад?! Это ведь вы были ... Там в омуте памяти, — начал говорить Крестов, как дух хрипло рассмеялся, оскалившись. — Нет мальчик. Влад умер. Он был как раз тем парнем, с которым мы и заключили договор. Просто после его смерти... Я оставил его внешность себе. Она мне понравилась, да и хотелось сохранить память. Все же он был лучшим из тех, с кем я заключал договор. Вот и все. А теперь хватит задавать вопросов и уничтожь уже эту пакость. Где твои друзья кстати? — Я и один справлюсь. Хватит им подвергаться опасности. У меня кроме них, настоящих друзей то и нет.       Гриша обернулся на корону. Приблизился к ней, как предмет слегка задрожал и в воздухе появилась ещё одна призрачная фигура. Дух тут же скрылся, исчезнув в небольшом проходе, второй выход которого был завален камнями. — Верно. Ты справишься и один. Фигура приобретала человеческие черты и перед Гришей замер Ратимир. Мужчина выглядел точно так же, как его юноша видел в омуте памяти. Разве, что вид был чуть более постаревший. — Друзья... Это слабость. Они тебе не нужны. Они могут предать. Могут обмануть.       Голос темного мага звучал обманчиво легко и спокойно. На тонких, бледных губах играла лукавая улыбка. Муромец сделал шаг назад, перехватив посох. — Я это делаю вовсе не потому, что боюсь... — Верно, ты это делаешь потому, что не доверяешь своим друзьям. И правильно. Они тебя все предадут. Все. И Михей и Олег. И Наташа и Тарий. Все предадут. Мы можем доверять только себе. — Мы? Григорий почувствовал, как страх уступает место ярости. — Нет никаких мы, мерзкий, противный слизняк! Юноша замахнулся посохом, используя заклинания, но те спокойно пролетели сквозь призрачную фигуру.       Ратимир расхохотался и пол под ногами задрожал. С потолка стали падать камни и юноша отскочил в сторону, окружая себя щитом. Амулет Золотова слегка потеплел. Он не должен думать об этом всем, не должен. Легко было сказать. А вот не делать этого не получалось. Гриша и сам стал сомневаться. Зачем он и вправду полез один? Гордость в нем взыграла? Захотелось показать какой он на самом деле всемогущий? Что способен сам во всем разобраться, что тоже что-то может? Нет, не в этом ведь дело! Он просто не желал, чтобы друзья из-за него пострадали.       Крестов взмахнул посохом и ударил им оземь. — Призываю я крылатый ветер с гор... Потолок задрожал ещё сильнее, камень под ногами стал с треском раскалываться. — Отходи! — крикнул дух, ограждая юношу темным и густым туманом. Григорий тут же юркнул в проход, в котором скрывалась сущность и поджал губы. — Как можно было быть таким самоуверенным и не подождать своих товарищей? — прошипел дух. — Не рассчитал, что настолько мощная, темная штуковина оказалась, — огрызнулся Гриша, лихорадочно соображая, как теперь выкручиваться.       — Гриша! Голос Михея и Олега. Землетрясение прекратилось. Юноша выглянул из прохода. К нему бежали друзья. Призрачный силуэт Ратимира что-то попытался сказать, как Волков бросил в его сторону какой-то мешочек и тот взвыл. Стены пошли трещинами и силуэт скрылся обратно в проклятом предмете. — Гриш, ты как? — спросил Михей, хватая друга за плечи. Муромец почувствовал, как ему стало стыдно и неприятно. Но на это не было времени. Не сейчас. — Надо уничтожить корону. Встаём вокруг неё.       — Мог бы нас и подождать, план вообще-то был, — все же пробурчал Олег, встав в шаге от предмета. — Я знаю, что я виноват, — тихо прошептал Григорий и перехватил поудобнее посох.       Троица замерла на месте, подняв посохи в воздух, а затем ударили ими по каменному полу. — Призываю я крылатый ветер с гор! Любит он непрошеных гостей...       В этот раз голос звучал более уверенно. Да и с потолка больше не падали камни. — Если повстречается обманщик, вор... Смерть его разденет до костей!       Михей пел весьма эмоционально и ярко. И его голос звучал более низко, чем разговорный. — И клочья из маски, Он ввысь понесёт....       В голосе Олега не было той яркости, как в голосе Плевако. Наоборот, он звучал холодно и жёстко. Словно Навин готовился убивать с одного удара. — Вихри, вихри, бешеной пляски... Круговорот!       Последние строчки пропевались всеми тремя. Завыли ветра, поднимая каменную пыль и корону в воздух. Та задергалась, пытаясь вырваться из круга. Предмет очень не желал быть разрушенным.       Ребята все наступали, продолжая петь. Однако заклинание, даже на троих оказалось весьма сложным. А уж при этом ещё посохом вырисовывать в воздухе разные узоры и линии. Гриша чувствовал, как у него начинают подгибаться ноги, как дрожат руки у Михея, а взгляд Олега становится замутненным. Как вдруг... — И в жизни, не в сказке, забвенье падёт! Лица, лица бешеной пляски, Круговорот!       Юноша заметил струящийся поверху темный дым и лицо искаженного духа за их спинами. Невероятно длинные и темные, когтистые руки легли на плечи ребят, словно тот их обнял. Но сам Гриша почувствовал, словно он коснулся глыбы льда, которая замораживала не только его кожу, но и все органы внутри. Однако сил заметно прибавилось. Голос духа звучал громко, раскатисто, разделяясь на множество ещё более низких и высоких голосов, на разных частотах и уровнях. — Лица, лица бешеной пляски... КРУГОВОРОТ!       Все голоса слились в один громкий, звонкий, раздавшийся по всей зале. Корона задергалась в воздухе, издала скрежещущий, неприятный звук. Послышался хруст металла.       Камни рассыпались в пыль, вылетая из своих гнезд в украшении, осколки украшения разлетелись по разным сторонам, чудом не задев никого из ребят.       Раздался громкий, отчаянный вопль. На мгновение, в возникшем вихре появилось призрачное лицо Ратимира и все исчезло.       Гриша почувствовал, как ему снова становится тепло... Но вот тело все парализовало от ужасающей боли. — Что здесь произошло?! — только и успел услышать Муромец, когда потерял сознание, проваливаясь в глубокую тьму.       Кажется это был голос директрисы. Ну они и попали.