Мой платиновый слиток

      — Проходи, — Тэхён щелчком пальцев открывает массивные двери своего родного дома, позволяя омеге войти первым.       Чонгук, раскрыв рот, с трудом может назвать это строение просто домом. Это какой-то целый замок, в котором парень чувствует себя неуютно. Высокие потолки почему-то давят, хрустальные люстры вызывают необъяснимую панику, а наверняка дорогие статуэтки и картины отталкивают. Чонгук потирает своё плечо, сжавшись и уменьшившись в размерах.       И как Тэхёну удалось уговорить его приехать сюда? Наверное, только благодаря ласковым поцелуям, которых у них стало намного больше. Зная, что будет скучать, Чон не смог отказать и, прихватив пару своих вещей, поехал вместе с Тэхёном к нему в гости. Чёртовы губы альфы, которые умасливали и заставляли терять связь с реальностью.       — Не волнуйся, — Тэхён берёт омегу за руку.       — А я и не волнуюсь, — уверенно лжёт парень. — Просто вся эта… ммм… помпезность немного пугает меня.       — Меня тоже, поверь, — улыбается Ким. — Но моя мама беспощадна и просьбу что-нибудь убрать сочтёт за оскорбление. Так, один раз она на меня обиделась из-за того, что я вынес из своей комнаты позолоченный шкаф.       Чонгук звонко смеётся, но тут же затихает, пугаясь негромкого эха. Тэхён любуется красивой улыбкой омеги и, прижав его к себе крепче, успокаивающе целует в висок. Со стороны лестницы слышатся шаги, и альфа морально готовится к защите своего гостя. Когда он предупредил парня, что его родители могут вести себя грубо, Чонгук начал строить план побега из автомобиля. Потому что… он даже не думал, что его везут знакомиться с родителями. Просто ужас. Почему-то омега считал, что у Тэхёна давно есть своя квартира или дом.       — Сынок, — бархатный голос матери Тэхёна вырывает из своих мыслей.       Чонгук разглядывает красивую женщину с такими же платиновыми, как у альфы, волосами и чувствует себя… ущербно. Помятая кофта явно не придаёт ему очков. Госпожа Ким в голубом атласном платье тянет свои руки к сыну, оказываясь в его объятиях. Чонгук остаётся без поддержки альфы в виде их замочка из пальцев и опускает глаза в пол, желая исчезнуть.       — Привет, мамуль, — Тэхён, что выше старшей омеги на две головы, наклоняется, целуя её в щёку. — Это Чонгук. Я говорил, что он приедет со мной, помнишь? — хватает подрагивающую ладонь, ласково погладив её тыльную сторону.       — Здравствуйте, — омега склоняет голову, чувствуя мощь мамы Тэхёна.       — Здравствуй, Чонгук. Подними на меня глаза, — просит женщина, желая рассмотреть омегу.       Чон медлит, но, почувствовав ещё одно нежное поглаживание от альфы, поднимает голову, встречаясь с ореховыми глазами. Омега улыбается такой знакомой улыбкой и притягивает парня в свои объятия, заставляя Чонгука изумлённо выдохнуть. От мамы Тэхёна приятно пахнет лавандой, и омега, вспомнив о своём запахе, грустнеет. Чёрт, ей, наверное, так неприятно обнимать его…       — У тебя прелестные глаза, Чонгук, — отстранившись, произносит омега.       — Б-благодарю, — с трудом ворочая языком, шепчет он. — Госпожа Ким, — поспешно добавляет, прячась половиной тела за спиной Тэхёна.       — О, милый, зови меня Харин, — вспомнив, что не представилась, говорит женщина. — Отдохните полчасика и приходите обедать. Твой отец подъедет к этому времени, — Харин приглаживает рубашку сына в районе груди и отходит, позволяя паре пройти дальше.       — Спасибо, ма, — мягко улыбается Тэхён. — Поболтаем позже, — тянет Чонгука за собой, планируя показать весь дом.       Они поднимаются на второй этаж, Чонгук с открытым ртом смотрит по сторонам и, оказавшись в комнате альфы, выдыхает, понимая, что всё это время был напряжён. Комната Тэхёна разительно отличается от всего дома. В ней нет ничего лишнего, отсутствуют вещи, громко кричащие о своей дороговизне. Всё аккуратно и минималистично.       — Твоя мама кажется хорошей, — тихо произносит Чон. Его же напугали, сказав, что приём будет не с распростёртыми объятиями.       — Просто ты ей понравился с первого взгляда, — радостно хмыкает альфа, щелчком перемещая свой багаж в комнату. — Вот к Юнги она отнеслась в первую встречу скептично.       — Ого, — Чонгук садится на мягкую кровать, проводя ладонью по покрывалу.       — Так, я попросил подготовить для тебя комнату напротив. Идём посмотрим. Или… ты хочешь заняться чем-нибудь более интересным? — улыбается, медленно приближаясь к парню.       — Эм, а если твоя мама…       — Она не зайдёт, — Тэхён садится рядом, согревая холодные ладони омеги своими. — Расслабься, — коротко целует в губы и потирается носом о висок мага.       — Не могу, — вздыхает Чонгук. — Мне кажется, эти каникулы станут катастрофой.       — Нет, они будут самыми лучшими, — подмигивает, улыбаясь с закатанных глаз. — Как твоя рана? Не болит? — кладёт одну ладонь на бок парня, ощущая наклеенный для защиты большой пластырь.       — Нет, всё нормально, — Чонгук кусает губу, со вздохом роняя голову на плечо альфы.       Когда он проснулся у целителей с капельницей в вене и во второй раз увидел уставшего Тэхёна, стало стыдно. Хотелось сквозь землю провалиться из-за волнующегося за него Кима и вопросов целителей. Чонгук не хотел говорить, где получил ранение и от кого, ведь на последний вопрос и сам не знал ответа, поэтому всё рассказал Тэхён.       Дело пошло прямо на стол руководству академии, и началось расследование. Чонгук считает, что все всполошились только из-за просьбы Кима быстрее разобраться в ситуации. Всё это привлекло слишком много внимания всех студентов, и последнюю неделю омегу беспрерывно преследовали косые взгляды. С наступлением каникул верхушка академии и полиция не забросила розыск нападающего, но это не принесло Чонгуку облегчения. Полоса от ранения всё ещё была на теле парня, как и след от укуса, который стал бледнеть только после применения дорогого заживляющего зелья от Тэхёна в качестве подарка.       — Земля вызывает Чон Чонгука, — заметив чужую задумчивость, смеётся Ким. — Давай полежим, — забирается на кровать с ногами, подтягивая омегу к себе.       Чонгук улыбается, поворачивает голову к альфе и, подогнув ноги под ягодицы, хлопает по бёдрам Тэхёна. Альфа пару секунд в недоумении смотрит на весёлого омегу, который толкает его ноги в стороны, намекая развести их. Чонгук двигается ближе, оказываясь напротив мага, и забрасывает свои руки на его плечи, опуская взгляд на чужие губы.       — Язык проглотил? — усмехается Тэхён, кладя руки на талию парня. — Мне проверить? — наклоняется, опаляя чужие губы своим дыханием.       Чонгук с шальной улыбкой кивает, зарываясь ладонями в чужие волосы, и охает от неожиданно набросившегося на него альфу. Горячие губы обжигают и вызывают мурашки. Омега сжимает волосы Тэхёна в кулак, стараясь не потеряться в удовольствии, тихо мычит, плотно сводя бёдра, и отвечает на пылкий поцелуй. Ким, приподняв голову парня, проникает в его рот языком, скользит кончиком по нёбу, закатывая глаза от восторга. Чонгук в его руках такой податливый и отзывчивый. Кусается, словно кошка, портит его причёску, ёрзает на месте из-за растущего возбуждения и испускает свой неповторимый запах, вызывающий зависимость.       — Тэхён… — вздрогнув от прикосновения к своему паху, стонет Чонгук. — Прекрати, — выгибается, ощущая приятные поглаживания своей твердеющей плоти через ткань брюк.       — Почему? Тебе не нравится? Ты не готов? — завалив вопросами, засасывает мочку уха, медленно расстёгивая пуговицу чужих брюк.       — Твоя мама-а-а… — стонет из-за широкой ладони, нырнувшей под ткань трусов и обхватившей его член.       — Не услышит, — снова впивается в пухлые губы, принимаясь медленно водить по всей длине. — Расслабься и получай удовольствие.       Чонгук жмурится, путая такие притягательные волосы, тяжело дышит, сдерживая рвущиеся из груди стоны, и, отпустив себя, толкается в чужой кулак. Ладонь альфы на его члене ощущается приятнее, чем его собственная, и правильнее. Тэхён искусно доставляет удовольствие. То ускоряется, наслаждаясь короткими стонами омеги, то замедляется, сильнее смыкая пальцы у основания и расслабляя их у головки. Обхватив одной рукой основание, он трёт ствол и головку о раскрытую ладонь, выбивая весь воздух из лёгких Чонгука, и целует распахнутые губы, размазывая большим пальцем смазку на головке. Чонгук впивается ногтями в плечи Тэхёна, поджимает пальцы на ногах и, схватившись за приближающийся оргазм, бурно кончает, задерживая дыхание.       В глазах темнеет из-за яркого удовольствия и недостатка воздуха, тело тяжелеет и падает в сторону. Тэхён тихо смеётся и под мутным взглядом омеги с наслаждением слизывает со своих пальцев сперму. Чонгук стонет, закрывая глаза ладонью, но эта возбуждающая картинка остаётся перед глазами. Чёртов Ким Тэхён. Чёртов искуситель.       — Нас ждут в столовой, — шепчет альфа, принимаясь выцеловывать лицо парня. — Так что приходи в себя, — лижет кончик носа и нежно целует припухшие губы.       — А ты? — взглянув на пах Кима, спрашивает Чонгук.       — Увы, мы не успеем, — пожимает плечами Тэхён, вставая и заглядывая в полки, чтобы найти салфетки. — Не волнуйся обо мне, — чувствуя недоверчивый взгляд на своей спине, произносит он, доставая влажные и обычные салфетки.       — Ты что, будешь ходить со стояком? — хмурится Чон.       — Широкие брюки мне в помощь, — хихикает, раздвигая ноги омеги, чтобы тщательно очистить его кожу.       — Не… надо, — Чонгук вспыхивает в смущении, чувствуя себя уязвимо. — Я сам.       — Мне снова тебе подрочить, чтобы ты успокоился? — стирает сперму с лобка, поднимая тёмный из-за сильного желания взгляд. — Или… отлизать? — предлагает, уже представляя стонущего и кричащего от его языка парня.       — Заткнись, Ким, — омега хлопает Кима по плечу и вырывает из его рук салфетки. — Иди лучше себе подрочи.       — А перед тобой можно? — ухмыляется Тэхён.       — Твоя комната и так провонялась куревом. Хочешь ещё? — натягивает трусы и брюки, шипя из-за пятна от спермы. — Блять, — пытается стереть его влажной салфеткой, но края упрямо не хотят отходить.       — Я дам тебе свои штаны, — альфа останавливает пыхтящего Чона. — И мне нравится твой запах, Чонгук, — ласково шепчет, убирая использованные салфетки в сторону.       Вздохнув, омега самостоятельно открывает чужой шкаф, принимаясь выискивать что-нибудь подходящее. Не хотелось бы заявиться на обед к родителям Тэхёна в помятых трениках. Найдя неплохие серые брюки, омега встряхивает их и прикладывает к своей талии. Длинные штанины некрасиво собираются на полу, и Чонгук, подняв недовольный взгляд, цокает. Порой этот высокий и сильный маг слишком раздражает.       — У меня есть вариант получше, — Тэхён, поправив свою эрекцию, открывает чемодан, выуживая обычные классические брюки. — Они отлично подойдут к той рубашке с ленточками на запястьях, в которой ты ходил со мной в ресторан. Ты же взял её? — выгибает бровь, открывая маленький чемодан омеги.       — Взял! Не трогай мои вещи, — фыркнув, Чонгук наклоняется над своим чемоданом.       — Эй! Тебе можно трогать мои вещи, а мне нет? Что за неравноправие, омега? — с наигранным возмущением произносит Ким, стягивая свои джинсы.       Чонгук не отвечает, вытаскивая свою рубашку, но, взглянув на неё, обречённо стонет. Она оказывается помятой. Это так бесит, что омега, уже выплыв из неги, швыряет её на кровать и, сложив руки на груди, садится на неё задницей. Позорище.       — Не злись, — скрыв мощные бёдра брюками, Тэхён садится напротив парня на корточки и целует его пальцы. — Сейчас с помощью магии отпарю её, — поднимает омегу, вскрикнувшего от неожиданности, и пересаживает его в сторону, чтобы привести рубашку в порядок.       Наблюдая за заученными движениями альфы, что превращает его помятую рубашку в идеальную, Чонгук чувствует зависть. Он, конечно, не пробовал разгладить свои вещи с помощью магии, да и сил это действие наверняка отнимает не много, но… чёртова зависть всё равно шевелилась в груди. В детстве он мечтал развить свою силу и стать самым лучшим магом в этом мире. Он часто представлял, как его будут узнавать на улице, просить автографы, просить о помощи, которую он великодушно оказывал бы. Чонгук помнит, с каким воодушевлением он старался выйти за границы своего резерва, взять силы побольше и улучшить магию. Сейчас всё немного иначе. Пыл слегка угас, но мечта осталась. Неужели не существует ни одного способа стать сильнее? Почему книги молчат об этом? Почему изнуряющие тренировки не дают результата?       — Ты ведь не собираешься плакать? — настороженно спрашивает Тэхён, заметив грустный взгляд парня, направленный в никуда. — Держи, — протягивает тёплую и идеально выглаженную рубашку, ласково улыбаясь.       — Я просто задумался, — бурчит Чонгук и, отвернувшись от альфы, переодевается.       Не успев разглядеть чужую спину с выпирающими позвонками и россыпью родинок, Тэхён тихо вздыхает, тоже надевая рубашку белого цвета. Дурацкая улыбка захватывает губы в плен при мысли, что у них будет почти парный образ. Обернувшись, альфа быстро застёгивает пуговицы на рубашке, с трудом сдерживая смех из-за пыхтящего Чона, который подтягивает брюки, упрямо спадающие на тазовые косточки.       — Ты что, блин, толстый? — оглянувшись в поисках ремня, шипит Чонгук.       — Это ты маленький, — протянув брендовый ремень, садится на корточки, подворачивая низ брюк и закрепляя их простеньким заклинанием. — Готово, — поднимается и, встретившись взглядом с прекрасными глазами, коротко целует в порозовевшую щёку. — Ты красавец, — оценив вид парня, произносит он, широко улыбаясь.       — Тэхён, — замаскировав смущение, Чонгук слабо толкает мага в живот и хмурит брови, — замолчи, прошу тебя.       Тихо засмеявшись, Тэхён слушается. Полностью собравшись, парни выходят из комнаты альфы и идут в столовую, где их уже ожидают родители Кима. Чонгук всё ещё с любопытством разглядывает мебель, стены и потолки, из-за которых у него кружится голова. Чем ближе они подходят к светлой двери, за которой наверняка столовая, тем сильнее омега начинает волноваться. Объясняя самому себе, что отец Тэхёна — это тоже человек, Чонгук немного успокаивается. Лёгкий запах граната от идущего чуть впереди Кима также помогает откинуть робость и стресс.       Взяв Тэхёна за руку, омега улыбается в ответ на удивлённый взгляд и выдыхает всё напряжение. Альфа, не сдержав порыв, чмокает парня в губы, обещая, что всё будет хорошо, и открывает дверь в столовую.       От белой скатерти на столе, почти королевских стульев и огромного количества еды Чонгука начинает тошнить. Он сильнее стискивает ладонь Тэхёна, встречаясь с голубыми, ранящими своим холодом глазами отца Кима. Мужчина, взмахнув рукой, с хлопком закрывает двери, заставляя вздрогнуть, и молча указывает на стол, предлагая сесть.       — Привет, отец, — Тэхён, подойдя к столу, отодвигает стул для Чонгука и задвигает его вместе с парнем, присаживаясь рядом. — Это Чон Чонгук, — руки под столом встречаются. — Мама тебе, наверное, говорила про него?       — Говорила, — альфа впивается взглядом в Чона, и парень может поклясться, что чувствует в воздухе чужую неприязнь. — Меня зовут Бэкхён, — представляется он, наполняя бокал красным вином. — Выпьем за знакомство, Чонгук? — отправляет бокал по воздуху к омеге, не давая возможности отказаться.       — Не… — Чонгук не был бы собой, если бы не собирался съязвить и отклонить чужую просьбу, но очередной холодный взгляд вдруг выбивает весь воздух из лёгких.       — Всего один бокал, — давит своей аурой, из-за чего выдержка парня трескается.       — Отец! — возмущается Тэхён, ласково и как-то судорожно гладя ладонь Чона.       — Всё в порядке, — хрипло шепчет Чонгук, хватая бокал свободной ладонью. — Спасибо за гостеприимство, — прочистив горло, мягко благодарит омега, смотря только на Харин.       Харин улыбается, поднимая свой, и делает маленький глоток вместе с Чонгуком, который даже не смотрит, пьёт ли Бэкхён. Неважно, если отцу Тэхёна он не понравился, ведь они вряд ли когда-нибудь ещё увидятся. Возможно, вскоре они с альфой перестанут общаться или их пути после окончания академии разойдутся. В этой чёртовой жизни может случиться всё, поэтому Чонгук не заостряет внимание на недовольном взгляде старшего альфы.       Весь ужин он помалкивает, ковыряясь в еде, пока родители Тэхёна интересуются жизнью своего сына. Альфа, будто не видя, что Чонгук наелся рисом с овощами ещё в самом начале, всё подкладывает ему еду, отвечая на все вопросы старших и заставляя омегу мысленно закатить глаза. Когда в тарелке оказывается третий кусок мяса, Чон больно щипает альфу за бедро, надеясь, что он поймёт его жирный намёк. Тэхён от неожиданности шикает, случайно врезаясь коленом в стол, из-за чего Харин тихо начинает смеяться.       — Тебе не нравится еда, Чонгук? — вытерев губы салфеткой, спрашивает омега.       — Эм, — Чонгук, успокаивающе погладив бедро Тэхёна, с трудом находит слова, — нет, всё очень вкусно. Я просто наелся, — пожимает плечами, боковым зрением замечая на себе всё такой же ледяной взгляд Бэкхёна.       — Расскажи о себе, Чонгук, — улыбнувшись уголком губ, просит Бэкхён. — Нам интересно, как вы познакомились с Тэхёном, чем ты занимаешься и тому подобное.       — Чонгук мой однокурсник, отец. Где мы ещё могли познакомиться, как не в академии? — вздыхает Тэхён, забирая у омеги почти наполненный бокал вина, к которому он больше не притрагивался.       — Кажется, я спросил Чонгука, — настаивает Ким.       — Мы стали общаться, когда стали партнёрами. Нам вместе нужно было тренироваться, чтобы сдать зачёт. И так получилось, что мы сдружились, хотя до этого не собирались, — произносит Чонгук, вытягивая свою потную ладонь из чужой. — Обычно на каникулах я остаюсь в общежитии, но, получив от Тэхёна предложение провести это время с ним, я согласился.       — Неужели твои родители не ждут дражайшего сына в гости? — хмыкает Бэкхён.       — Ты можешь не отвечать, — зная, как парень не любит эту тему, произносит альфа.       — Всё нормально, — отмахивается Чон, желая скорее отдохнуть где-нибудь подальше от мужчины с крепким запахом полыни. — Мои родители мертвы, — припечатывает, вызывая у Тэхёна желание обнять Чонгука. — А семье, которая усыновила меня, слишком плевать на какого-то там Чон Чонгука. Вас устраивает мой ответ? — язвит, бесстрашно заглядывая в голубые глаза.       — Почему твой ответ должен устраивать или не устраивать меня? — усмехается Бэкхён, медленно потягивая вино. — Мы же не на собеседовании.       — Не знаю, — поправив волосы, произносит Чонгук. — Ощущение, что вы проводите отбор среди омег, которым можно дружить с Тэхёном. Это странно. Ведь ему не пять и не десять, — заигрывается, не чувствуя накала атмосферы. — Думаю, ваш сын вполне может сам решать, с кем ему общаться и с кем трах…       — Чонгук! — Тэхён прижимает ладонь к губам парню, желая громко взвыть. Несносный омега, но вместе с тем такой горячий, что… по его телу бегут мурашки возбуждения.       — Что ж, воспитания у тебя никакого, мальчишка, — хмыкает мужчина. — И маг ты, судя по всему, такой себе, — морщится из-за неконтролируемого выброса феромона омеги.       — Судя по всему? — начинает злиться парень. — Это по чему же? — с неприятным звуком отодвигает стул, вставая из-за изобилия эмоций в груди.       — Чонгук, успокойся, пожалуйста, — мягко просит Харин, не желая ссор.       Только из-за ласкового тона омега грузно садится обратно, не сдерживая обиды во взгляде на Тэхёна. И почему он просто молчит? Неужели тоже считает его никчёмным и невоспитанным? Фыркнув, он отворачивается от альфы, мечтая исчезнуть из этой столовой и вернуться в общежитие.       — По поведению, Чонгук, — подождав, пока парень выдохнет, продолжает Бэкхён. — Слабые маги всегда воспринимают всё в штыки. Из-за собственного бессилия они защищаются словами и порой ужасным поведением. В твоём случае может быть два варианта: или ты действительно маг с низким уровнем магии, или твоя сила всё ещё спит, что почти невозможно. Весь потенциал мага раскрывается в шестнадцать лет, а тебе…       — Девятнадцать, — бубнит омега.       — Девятнадцать, — тянет альфа, понимая, что во всём он прав. — Так, я не ошибся? Сколько в тебе магии, Чонгук?       — Достаточно, — хлопает ладонями по столу Тэхён. — Мы наелись. Спасибо за обед, ма, и за испорченное настроение, отец, — хватает Чона за руку, потянув к выходу.       Чонгук и пискнуть не успевает, как оказывается в комнате благодаря телепортации. Тэхён обхватывает плечи омеги, открывая рот, чтобы что-то сказать, но парень отталкивает мага, взрываясь, словно бомба.       — Это пиздец, Тэхён, — рычит, подходя к своему чемодану. — Сейчас же верни меня в общежитие. Я больше не выдержу твоего отца.       — Нет, — глухо произносит Ким.       — Нет? — поднимает брови Чонгук. — Отлично, блин, — закрывает чемодан и вытаскивает из него ручку. — Тогда я уеду сам.       — Нет, — Тэхён тоже хватается за ручку чемодана, не позволяя его сдвинуть с места.       — Что ты заладил?! — кричит он, взмахивая руками.       — Останься, — хрипит альфа, резко обнимая омегу. — Отец днями будет на работе, я клянусь. Ты его почти не увидишь. У меня столько планов на эти каникулы. Прошу…       Чонгук тяжело вздыхает, морщась из-за странного трепета в груди. Руки просто не поднимаются, чтобы оттолкнуть сжимающего его талию Кима, а ноги прирастают к полу. Вот же дерьмо. Ещё и этот запах граната удивительным образом разгоняет злость и раздражение…       — Хорошо, — чувствуя прилив нежности, соглашается омега. — Хорошо, — повторяет, прижимая голову альфы к своей шее.       В каких-то отчаянных объятиях становится слишком хорошо. Чонгук бездумно смотрит в окно, за которым видно бледное солнце, и слабо улыбается. Плевать на отца Тэхёна. Он ни за что не упустит свой шанс пожить счастливо.

. ✶˚

      Чонгук искренне ненавидит сюрпризы. И чёрную повязку на глаза, которую ему завязал Тэхён, тоже. Томиться в ожидании и при каждом шаге бояться упасть омеге не понравилось особенно, но Ким настаивал и помогал идти, а на ступеньках вообще брал на руки, смеясь с чужого крика.       Оказавшись внутри какого-то помещения, где жужжит, кажется, кофемашина, испуская приятный запах, Тэхён наконец снимает повязку с чужих глаз. Яркий свет тут же ослепляет, и лишь спустя несколько секунд Чонгук привыкает, принимаясь осматриваться. Альфа с лёгкой улыбкой наблюдает за ничего не понимающим парнем, который принюхивается, словно какой-то зверёк, улавливая самый главный запах. Опилок и лошадей.       — Мы приехали в конюшню? — в шоке спрашивает омега.       — Да. Наши красавцы уже ждут, пойдём, — обняв за плечи, Тэхён ведёт парня к денникам, расположенным дальше помещения дежурных, в котором они остановились.       — Мы будем кататься на лошадях? — ещё больше удивляется Чонгук.       — Именно, — улыбается альфа. — Ты такой догадливый, Чон Чонгук, — подмигивает, здороваясь с работником конюшни.       — Нет! — возмущается парень. — Я не сяду на лошадь!       — Почему? — хмурится, бросая взгляд на виднеющиеся стойла.       — Ну… — Чонгук тоже туда смотрит, принимаясь выкручивать пальцы. — Просто не хочу, — выпаливает, резко разворачиваясь, чтобы уйти.       — Ты боишься? — схватив омегу за руку, усмехается Тэхён. — Ты действительно боишься этих милейших созданий?       — Милейших? — расширяет глаза парень. — Ты видел их размеры? А их зубы? Они же запросто могут убить, — шепчет под конец, морщась из-за ржания лошадей.       — Видел, потому что всё детство провёл здесь. Как видишь, я жив, — улыбается, обхватывая лицо Чонгука. — Есть, конечно, особи с таким же характером, как у тебя: непослушным и непокорным, но мы не пойдём с ними на прогулку. Тебе дадут самого доброго жеребца, — дарит нежный поцелуй в губы, заставляя Чонгука вздрогнуть.       Привыкнуть к таким приятным ласкам, кажется, невозможно. И, наверное, не надо, ведь рано или поздно это должно прекратиться. Они же не какие-то влюблённые, утопающие друг в друге и не замечающие ничего вокруг. Хотя то, что все действия Тэхёна в последнее время не вызывают никакой негативной реакции, напрягает. Будто… что-то с треском в голове омеги ломается и начинает работать неправильно. Совсем чуть-чуть, но становится интересно, что о них думают студенты, которые видели их поцелуй, бесстрашно подаренный Кимом. Хорошо было бы поговорить об этом с Тэхёном, но… слова как-то не складываются в нормальные предложения, и этот чёртов страх услышать что-то неприятное тоже не позволяет открыть рот.       — Хм, ладно, — облизнув губы, роняет парень.       Победно улыбнувшись, Тэхён с воодушевлением ведёт Чона к лошадям разных пород и расцветок. Какие-то особи недовольно фыркают, перебирая копытами, а кто-то заинтересованно принюхивается, пытаясь почуять что-нибудь вкусное у людей. Статные лошади слегка пугают омегу, который, услышав топот копыт особенно взбесившегося самца, жмётся к альфе. Тэхён тихо смеётся, обнимая Чонгука, с широкой улыбкой машет стоящему возле их лошадей старому другу, которого минуту спустя крепко обнимает, хлопая по плечу.       — Рад тебя видеть, Тэ, — альфа, удерживая двух лошадей за поводья, радостно улыбается Киму. — Привет, — смотрит на Чонгука, который, проглотив язык, просто машет в ответ. — Я выбрал самых послушных жеребцов, но они будут не против прокатить вас с ветерком, — подмигивает лошадям, которые, будто соглашаясь, кивают.       — Невероятные, — Тэхён протягивает руку к коричневому жеребцу с чёрной, как сама тьма, гривой. Лошадь счастливо визжит, опаляя своим дыханием тонкие пальцы. — Намджун, это Чонгук, — отойдя в сторону, представляет омегу маг.       — Приятно познакомиться, — Намджун, передав поводья Тэхёну, пожимает омеге руку.       — Взаимно, — всё ещё со страхом пялясь на лошадей, шепчет Чон. — А они не укусят? — смотря, как бесстрашно Тэхён гладит второго жеребца, спрашивает он.       — Да никогда в жизни! — с возмущением восклицает Джун. — Знакомьтесь, это Тай, — гладит коричневого жеребца с чёрной гривой, — и Рэй, — показывает на чуть более светлого коня с белым пятнышком на морде и русой гривой, заплетённой в косы.       — Не бойся. Смотри, как Рэй хочет с тобой познакомиться, — улыбается Тэхён, хватая руку омеги. — Такой хороший и ласковый мальчик. Тебе понравился Чонгук? — разговаривает с лошадью, аккуратно кладя ладонь парня на шею самца.       Чонгук замирает, пока Рэй обнюхивает его, вжимаясь носом в макушку парня. Намджун сбоку тихо смеётся, вытягивая большой палец вверх, и омега расслабляется, медленно водя ладонью по шее лошади. Грудь затапливает восторг, потому что он, кажется, действительно нравится Рэю, который тихо фыркает, пытаясь прижаться к Чону потеснее.       — Отлично. Контакт установлен, — Намджун, похлопав Рэя по боку, выводит лошадей на улицу, безмолвно прося гостей идти за ним.       Чонгук прикусывает губу, поднимая полные радости глаза на Тэхёна, и с визгом обнимает его, наслаждаясь бархатным смехом. В обнимку они и выходят, оказываясь на небольшом ипподроме, где Намджун проверяет правильность прилегания седла. Выдохнув, Чонгук поближе знакомится с Таем и отвечает на общие вопросы Намджуна о себе. Тэхён первый заученным движением седлает Тая, после чего Джун, объяснив базовые правила катания, помогает омеге забраться на лошадь и отдаёт повод в холодные руки. Чонгук едва не падает, оказавшись так непривычно высоко, но совсем скоро привыкает и к этому, и к ощущению седла под задницей.       — Не разгоняйся, Тэ, — погладив морду Тая, просит Джун. — Помни, что за тобой следует новичок, который не готов к верховой езде галопом, — усмехается и, открыв калитку, отпускает парней.       Тэхён, зная местные края, направляет жеребца в лес, желая показать Чонгуку самые красивые виды. Рэй послушно следует за Таем, позволяя омеге расслабить бёдра, которыми он невольно сжимал бока лошади, и насладиться запахом хвойного леса. Красиво, несмотря на малое количество снега, который совсем скоро полностью растает и превратится в грязь. Они едут в молчании, пока в голове парня не созревает вопрос. Словно чувствуя это, Тэхён замедляется и позволяет Рэю догнать себя.       — А они не замёрзнут? — сразу же спрашивает омега, ворочая головой в стороны и желая впитать в себя все красоты.       — Нет, посмотри на шерсть Рэя, — улыбается Ким. — Ближе к зиме она становится длиннее и гуще, а зимние прогулки укрепляют иммунитет лошадей и позволяют выпустить энергию. Для них это только в радость, — ласково гладит своего жеребца по гриве, вызывая на лице Чона улыбку. — А ты знал, что лошади — это единственные животные, восприимчивые к нашей магии?       — Что? Нет, — тянет Чонгук, смотря на Рэя.       — Если маг обладает достаточной силой, то он может поделиться своей магией с лошадью, позволяя ей летать. Многих лошадей специально обучают уверенно держаться в воздухе, чтобы в случае необходимости они смогли быстро доставить своего хозяина на поле боя и защитить его, — рассказывает альфа, продолжая любовно гладить жеребца.       — Ого, — удивляется Чонгук. — Это здорово, но, как и всегда, плюшки получают только сильные маги, — поджимает губы, задумчиво разглядывая деревья. — Как жаль, что у нас не существует волшебных животных, которые увеличивали бы силу мага. Как в книгах, — чувствуя на себе внимательный взгляд, поворачивает голову, встречаясь с шоколадными глазами и мягкой улыбкой.       — Можно сказать, что у тебя такое животное есть. Я, — тихо произносит Тэхён, пожимая плечами, словно то, что он сказал, это самая очевидная вещь.       — Ты не волшебное животное, а мой платиновый слиток, — смеётся омега. — Кажется, Рэй согласен с этим, — услышав ржание коня, заключает он.       — Для тебя буду кем угодно, — довольно хмыкает, заставляя Чонгука закатить глаза. — Итак, мы почти дошли до самого красивого места в этом лесу, — объявляет альфа, указывая ладонью в нужном направлении. — Сейчас спешимся и посидим там. У меня есть термос с вкусным кофе, — улыбается он, с трудом сдерживая желание ускориться.       Чонгук с интересом смотрит вперёд, задерживая дыхание из-за виднеющегося впереди озера бледно-голубого цвета. Чёрт возьми, он попал в рай, что ли? Если бы не Тэхён, увидел бы он когда-нибудь такие виды? Покатался бы на лошадях? В груди теплится благодарность, и, как только Ким помогает омеге спрыгнуть на подмёрзшую землю, Чонгук обнимает его, обвивая всеми конечностями. Тэхён, удерживая омегу, с улыбкой крутится вокруг своей оси, наслаждаясь тихим визгом на ухо.       — Спасибо, Тэхён, — опустив ноги с торса альфы обратно на землю, шепчет Чонгук.       — Принимаю благодарность только в виде поцелуев, — выставив щёку, ухмыляется маг, плавно поглаживая поясницу омеги.       — Вы такой попрошайка, господин Ким, — Чонгук зажимает кожу щеки Тэхёна между указательным и средним пальцем, заставляя парня зашипеть от боли и отойти на два шага назад.       — А вы так жестоки, Чон Чонгук, — обижается альфа, потирая краснеющую полосу.       — Не дуйся, словно омега в течку, — Чонгук всё-таки чмокает холодную щёку, со стоном удовольствия садясь прямо на землю. — И доставай свой кофе. Я как раз пить хочу.       Покачав головой, Тэхён приземляется рядом, вытягивает из небольшой сумки термос и пакет с печеньками, которые парень тут же забирает. Невозможный. Вредный. Но такой милый, что Тэхён готов терпеть его характер. Ради улыбки, ради блестящих чёрных глаз с голубым пятнышком в правом.