Ⅶ. Сладкая месть
26 ноября 2024 г., 19:59
Ночная тишина приятна. А после прекрасного дня, проведённого вместе с Чонгуком на огромной ярмарке, она ещё и желанна. Омега, оказавшись в комнате Тэхёна, куда их перенёс альфа, сгрузил все купленные вещи на стол и, коснувшись головой чужой подушки, сразу же отключился. День вымотал их физически, но подарил много ярких эмоций, от которых Чонгук разрядился. Киму же спать не хотелось. Он готов был наблюдать за спящим, одетым в уличную, возможно, пыльную одежду парнем, любоваться его чертами лица и сильнее влюбляться. Но стакан хорошего виски был всё-таки необходим.
Влюблённость такая странная штука. Она связывает двух людей крепким узлом, пробуждает в организме невероятные чувства и заставляет быть зависимым. Влюблённость порой делает из человека эгоиста, а таким Тэхён не просто не хочет — боится быть. Конечно, он видит, что Чонгуку нравятся их поцелуи, его прикосновения и взгляды, но… вдруг той искры в сердце омеги просто нет? Может, это всё просто безысходность. Как много альф проявляли интерес к Чонгуку? Вряд ли толпы. Наверняка Чон потянулся к нему в ответ только из-за того, что впервые почувствовал такое желанное тепло от другого человека. И вот эта мысль бьёт очень больно.
Схватив идеально чистый стакан, Тэхён открывает стеклянный шкафчик, доставая открытую бутылку виски. В стакан попадает несколько кубиков льда и только потом алкоголь. Сделав первый глоток, альфа морщится, но всё равно довольно мычит. В детстве он совершенно не понимал отца, который после рабочего дня любил медленно потягивать какой-нибудь качественный алкоголь. Совсем чуть-чуть, но так, чтобы расслабиться. Усмехнувшись, Тэхён садится за стол, понимая, что медленно становится таким, как отец. Главное — это не стать его полной копией, хотя Ким не может не заметить нежность отца по отношению к Харин. Они действительно любят друг друга.
— Почему не спишь? — сзади раздаётся твёрдый голос Бэкхёна, заставляя вздрогнуть и резко обернуться.
— Да так… — расплывчато отвечает альфа, делая небольшой глоток. — А ты?
— Твоя мать выгнала меня за то, что я храплю, — улыбается Ким, присаживаясь рядом с сыном. — Налей и мне, — покрутив бутылку виски, мужчина подбрасывает её вверх и ловко ловит.
Тэхён достаёт второй стакан, бросает в него несколько кубиков льда и, забрав протянутую бутылку, заполняет стакан. Бэкхён с наслаждением втягивает запах виски, задумчиво разглядывая сына. Тэхён, чувствуя на себе этот взгляд, морщится, потирая ладонями лицо. Кажется, пора вернуться обратно к себе. Только он встаёт, чтобы уйти, как Бэкхён кладёт свою руку на его плечо, заставляя опуститься обратно на стул.
— Тэхён, — тяжело вздыхает мужчина, прокручивая второй рукой стакан, — сколько ещё ты планируешь играть? — слова вызывают злость, которую сложно сдерживать.
— Играть? — фыркает, надеясь, что он понял слова отца неправильно.
— Я всё понимаю, — похлопав по плечу, произносит альфа. — Молодость, чувства, все дела. Но… он? — Тэхён сжимает челюсти. — Разве тебе нужен слабый омега с отталкивающим запахом, который больше подходит альфам? От тебя воняет, сын, так, будто ты курил два часа без перерыва. Я думал, вкус у тебя получше.
— Отец… — предупреждающе шипит Тэхён.
— Чем он тебя привлёк? — упрямо продолжает Ким. — Внешность у него посредственная, характер ужасный и тот же феромон непривлекательный. Он хорош в постели? Или тебе нравится покорять сердца неприступных омег?
— Замолчи, чёрт возьми, — парень вскакивает с места, опрокидывая стул. — Не смей так говорить о нём. Он хороший, понимающий, интересный. Будь он хоть без глаза, хоть без руки, я всё равно бы с ним общался. Я счастлив рядом с ним, отец! — одним махом допивает виски, с трудом сдерживая бурлящую силу.
— Он не подходит тебе, — качает головой Бэкхён. — И никогда не впишется в нашу семью. Пройдёт пару месяцев или, не дай небеса, лет, и ты поймёшь, что он тебе не пара, — уверенно шепчет он.
— Мы с ним даже не встречаемся, — шипит Тэхён. — Он мой друг!
— С которым ты тесно обжимаешься по углам? Которого помечаешь своим феромоном? Считаешь, так ведут себя друзья? — чувствуя раздражение, цокает Ким. — Ты ухаживаешь за ним, как за омегой. И твои чёртовы сердечки в глазах мне совершенно не нравятся. Ты ему не нужен, Тэхён, поверь мне.
— Друг, который мне нравится, — игнорируя всё, что сказал отец, цедит маг. — И я нужен Чонгуку, как и он мне.
— Ты глубоко заблуждаешься, — Бэкхён тоже встаёт, подходя к альфе. — Ты нужен ему ради новых ощущений, денег и магии. Скажи, ты успел уже поделиться ею с ним?
— Хватит! — рычит Тэхён, отталкивая мужчину. — Не желаю больше это слышать, ясно?! — стакан от вспышки магии трескается, осыпаясь на стол.
Тэхён, сдерживая распирающую злость, уходит в свою комнату, надеясь, что отец больше не затронет эту тему. Бред всё это! Чонгук не использует его. Никогда в жизни он так не поступит. Отцу не удастся посеять внутри альфы сомнения. Чонгук же… не такой плохой, каким его считают в академии. У них немало слабых магов, но почему-то именно Чона возненавидели больше всего. Просто так, без причины. Грёбаные твари! Он прямо сейчас готов убить всех, лишь бы омега смог жить и учиться спокойно.
Резко открыв дверь, Тэхён ураганом заходит в комнату, где встречается с чёрными глазами. Чонгук сонно причмокивает губами и, почувствовав настроение альфы, хмурится, полностью просыпаясь.
— Прости. Я разбудил тебя? — пытаясь успокоиться, тихо спрашивает Тэхён.
— Вы громко разговаривали, — шепчет омега, двигаясь к стенке и накрывая свои колени одеялом. — Очень громко, Тэхён, — намекает на то, что услышал часть их разговора о себе. — Может, мне стоит уехать? Каникулы заканчиваются, так что я особо ничего не потеряю…
— Тогда уеду и я, — перебивает Ким. — Как много ты слышал? — хмурится он, одновременно желая и боясь ответа.
— Я слышал, что ты счастлив рядом со мной и… что я тебе нравлюсь, — кусая губы, шепчет Чонгук. — Это правда?
— Правда, — сразу же подтверждает маг.
— Тэхён, мне очень приятно, что ты так яро защищаешь меня от плохих людей и их жестоких слов, но… не стоит портить свои отношения с отцом из-за меня. Да, мне немного грустно, что твой отец такого плохого мнения обо мне, но пусть лучше будет так, чем ненавистная мне лесть, — перебирает пальцы, настороженно смотря, как Тэхён подходит и садится рядом. — Что? — чувствуя на себе горячий взгляд, сипит омега.
— Плевать на него. Ты лучше скажи… нравлюсь ли я… тебе, — выдавливает альфа, слыша биение своего сердца в груди.
— Может быть… да, — краснея, признаётся Чонгук, ещё сильнее выворачивая пальцы. — И ничего не могу с собой поделать, хотя пытался. Разве у нас есть будущее? Мы же раньше ненавидели друг друга, Тэх…
Тэхён, резко развернув лицо парня, впивается в горячие губы, вынуждая замолчать и отбросить все плохие мысли. Потому что их поцелуй чувствуется правильно и уместно. Потому что именно таким образом можно сказать больше, чем словами.
Чонгук, дрожа всем телом, зарывается пальцами в полюбившиеся платиновые волосы, оттягивает их у корней и тихо стонет в чужие уста. Мышцы живота сводит от возбуждения, голова кружится от покусываний, после которых губы горят огнём. Тэхён сжимает пальцы на тонкой талии, жалобно мычит, когда случайно задевает рану на боку омеги, и утешающе целует щёки, нос и подбородок, спускаясь к шее. Губы врезаются в адамовое яблоко, скользят к ключицам, поочерёдно выцеловывают эти выпирающие косточки и возвращаются к чувствительной шее. Чонгук сходит с ума от яркого запаха граната, от ласковых поцелуев и тяжёлого дыхания в ухо, мочку которого несильно прикусывают.
— Тэхён… — слишком громко стонет Чонгук, сжимая чужие плечи. — Они услышат, — хнычет, заламывая брови, но ещё больше запрокидывая голову.
Тэхён не слышит, продолжая терзать красные губы. У него в голове шумит от дикого желания, сердце громко стучит, а глаза заволакивает пелена, сквозь которую он не видит слегка испуганного таким напором омегу. Разум отключается, оставляя место лишь инстинктам внутреннего зверя. Тэхён выцеловывает след от укуса морфа на молочной шее, ставит яркие засосы вокруг него, и это оказывается в одинаковой степени приятно и больно.
— Тэхён! — пытаясь оттолкнуть альфу, шипит Чонгук. В ответ он получает неслабый укус в местечко между шеей и плечом. — Чёртов Ким, блять, очнись! — повышает голос, слишком сильно сжимая чужие волосы. — Ты нормальный? — увидев более осознанный взгляд, Чонгук трогает кровоточащий укус, тяжело вздыхая. — Нахрена было… до крови кусать?
— Я… — хрипит Тэхён, резко отстраняясь от омеги.
Слова теряются. Ким смотрит на чужую шею с рассыпанными на ней засосами, натыкается на кровь и дрожащей рукой убирает свои волосы со лба. Чёрт, какой же идиот. Заигрался и отпустил себя на радостях, позабыв, что его гон не за горами. Зверь внутри уже проснулся, но ещё не принял бразды правления. И этот зверь очень хочет Чонгука.
— Алло, Тэхён! Да что с тобой? — смотря в заполненные ужасом глаза, хмурится парень.
— Прости, — мотает головой альфа. — Завтра же я отправлю тебя в академию, — встаёт с кровати, чтобы достать аптечку.
— А ты? Ты сказал, что поедешь со мной, — Чонгук прижимает колени к груди, в недоумении пялясь на мага.
— Мне нужно остаться на время гона здесь, — тихо вздыхает он. — Иначе… — оборачивается, заглядывая в блестящие глаза омеги, — я натворю много говна.
Чонгук сжимает пальцы на своих голенях и понятливо кивает, прикусывая губу. Вот, значит, какими становятся альфы во время гона. Страстными, жадными и необузданными. Это немного пугает, но больше будоражит. Однако… как бы Чонгук ни хотел увидеть Тэхёна во время самого пика гона, этого не будет, потому что их отношения всё ещё не на том уровне. И доверие тоже. Ещё неизвестно, сможет ли Ким не причинить ему вреда, так что лучше не попадаться под руку.
Слабо улыбнувшись, Чонгук позволяет Тэхёну обработать свой укус и наклеить очередной пластырь, после чего крепко обнимает альфу. Сегодня не хочется уходить в гостевую комнату, где все эти дни спалось не очень хорошо из-за огромной кровати и слишком большого пространства. И Тэхён, кажется, это понимает, молча соглашаясь.
Длинные пальцы медленно избавляют парня от одежды. Чонгук, сипло выдохнув, расслабляется, разрешая наглым глазам жадно смотреть на своё тело. Тэхён раздевается сам и, оказавшись в одном нижнем белье, как и Чон, прижимается к груди омеги, невесомо целуя бархатную кожу. Чонгук улыбается, поглаживая альфу по волосам, переплетает их ноги и совсем скоро засыпает, наслаждаясь чужим теплом и заполняющим комнату запахом граната.
. ✶˚
Вернувшись в общежитие, Чонгук понял, что немного отвык от своей комнаты, подушки и шума в столовой. Несмотря на отца альфы, родной дом Тэхёна под конец его пребывания стал каким-то островком спокойствия, где они могли не прятаться, свободно разгуливать по городу, держась за руки, и проводить время вместе без каких-либо осуждений окружающих. Но рано или поздно это всё должно было закончиться. Тем утром Тэхён перенёс его в общежитие, долго обнимал, жадно втягивая феромон омеги, тягуче и глубоко целовал, не в силах оторваться, а потом исчез. Прямо во время последнего поцелуя, который грозился перерасти в нечто большее. Так прошла неделя, за которую Чонгук смог вернуться к тренировкам и к мысли о мести всем своим недругам. Всё это время Тэхён писал, если выходил из состояния оглушающего и скручивающего тело возбуждения, спрашивал о делах парня и просил его не голодать. Чонгуку нравилось слышать рычащие нотки в голосе альфы, нравилось его дразнить и ещё сильнее возбуждать, что однажды чуть не стало причиной их ссоры, которую оба смогли быстро решить. Чонгук просто случайно переступил грань в своём шуточном флирте, а Тэхён, поддавшись вспыхнувшей злости, накричал на него. Такого непослушного омегу хотелось заткнуть кусачими поцелуями, грубо взять и трахать чуть ли не сутки. Чтобы хрипел, умолял остановиться и забрал все свои слова о том, что Тэхён просто боится показать свой маленький член, обратно. Стыдно признаваться, но почти каждый раз после их разговоров Чонгук мастурбировал, представляя на месте своей руки чужую — горячую, сухую и большую. Раньше омега не чувствовал такого сильного возбуждения, снимал напряжение где-то раз в две недели, если не реже, но после встречи с альфой стал хотеть буквально каждый день и не раз. Возможно, причиной этого был не только Тэхён, но и проснувшаяся течка, после которой смазки во время мастурбации стало намного больше, чем раньше. Омега заливал все свои простыни этой жидкостью, пропитывал комнату своим запахом табака, а потом сидел на стуле в ванной и стирал постельное бельё, вспыхивая от смущения. Его либидо определённо стало выше. После интенсивной тренировки Чонгуку хочется просто завалиться в кровать и долго поспать, несмотря на жуткий голод. Сегодня он тренировался без перерывов с самого утра, из-за чего пропустил обед и ужин. От мысли о еде тошнит. Но и от голода тоже. Чонгук ненавидит такое состояние, поэтому решает, что сладкий сон точно исправит это положение. Зайдя в свою комнату, он с усталым вздохом бросает сумку на пол и стягивает потную одежду, уговаривая себя на душ. Одежда комком летит к сумке, а Чонгук к шкафу, откуда достаёт свежее нижнее бельё и полотенце. Замерев из-за ощущения чужого присутствия сзади, омега сжимает полотенце и визжит, почувствовав короткий поцелуй в спину. Ладонь удачно вписывается в нос вторженца, которым оказывается Тэхён. — Больно, блин! — схватившись за пострадавшее место, мычит альфа, отбегая от напряжённого Чона. — Тэхён? — удивляется Чонгук, выпуская полотенце из рук. — Чёрт, ты зачем подкрадываешься! — Сюрприз захотел сделать, — мычит маг, убегая в ванную. Чонгук идёт следом, виновато прикусывая губу. Тэхён смывает кровь с носа, по которому омега, видимо, неплохо так ударил. Сложив ладони у паха, парень робко подходит к шмыгающему носом альфе и несмело обнимает его со спины. — Прости, я не хотел, — шепчет Чонгук, прижимаясь виском к плечу наклонившегося к раковине Кима. Вина сжимает глотку. От вида крови, которую вода быстро смывает, снова начинает тошнить, но Чонгук упрямо не уходит, потираясь лицом о плечо Тэхёна. Наверное, он мог догадаться, кто стоит сзади, ведь только этому альфе доступен вход в его комнату после снятия заклинания, но рефлексы сработали быстрее. — Знаю, — выключив холодную воду, произносит Тэхён. — Кажется, прошло, — стирает капли воды с кончика носа, одной рукой обнимая омегу. — Не волнуйся, со мной порядок. Скучал? — выгибает бровь, наклоняясь к лицу парня. — Очень, — не скрывает Чонгук, обвивая шею мага своими руками. — Когда ты приехал? — невесомо чмокнув в переносицу, шепчет он. — Час назад где-то, — улыбается Тэхён. — А ты был на треньке? — Ага, — опускает глаза на губы и сразу же их поднимает, надеясь, что это было незаметно. — Иди тогда в душ, а я пока закажу нам пиццу. Ты же опять ничего не ел? — хмыкнув, целует в губы и в розовую щёку. Чонгук плавится от таких нежных поцелуев, повисая на шее парня. — Ел, — лжёт, подставляя лицо под очередной поцелуй. — Правда, — почувствовав укус за щёку, хрипит Чонгук. — Не верю, — хлопнув по ягодице, скрытой трусами, шепчет Тэхён. — Жду тебя, — подмигивает, выходя из ванной. Закатив глаза, Чонгук закрывается и полностью раздевается. Тёплая вода придаёт немного сил и помогает почувствовать себя живым. Живот голодно урчит, заставляя своего хозяина ускориться. Чонгук быстро смывает пену с тела и волос, моет лицо, после нанося на него увлажняющий крем, и, замотавшись в полотенце, выходит из ванной. Тэхён встречает его улыбкой. Альфа пристально следит за тем, как парень натягивает широкую футболку и до ужаса короткие шорты, едва прикрывающие манящие ягодицы. Чонгук с шальной улыбкой, вытирает волосы и со стоном удовольствия падает на кровать рядом с Кимом. От резкой смены положения в глазах слегка темнеет, вынуждая Чонгука зажмуриться, чтобы прогнать чёртовы точки. — Зачем снова гоняешь себя? — принимаясь гладить омегу по спине, спрашивает Тэхён. — Не хочу быть в группе отстающих, — бубнит парень, потирая глаза. — Давай без твоих наставлений. Сегодня не хочу это слушать, — просит, едва ли не урча от размеренных поглаживаний, которые убаюкивают. — Хорошо, — чмокнув в мокрую макушку, соглашается альфа. Так они лежат, наслаждаясь присутствием друг друга, пока в окно не стучится доставленная коробка пиццы. Тэхён забирает её, втягивая невероятный запах мяса и теста, и возвращается в кровать к засыпающему парню. Легонько толкнув его в плечо, он всовывает один кусок в рот Чонгука, который, приоткрыв глаза, кусает его, даже не собираясь использовать свои руки. Хмыкнув, маг решает, что он совсем не против покормить омегу со своих рук, и тоже откусывает пиццу. — Вкусно, — чавкая, выносит вердикт альфа, снова поднося всё тот же кусок к губам Чона. — Мгм, — с трудом проглотив ком пищи, омега со вздохом кусает снова. — Мама очень расстроилась, когда ты уехал. Она хотела познакомить тебя со своими подружками. У неё типа… омежий клуб, где они болтают, готовят и заплетают друг другу косички, — рассказывает Тэхён, зарываясь свободной рукой во влажные, начинающие виться волосы парня. — Возможно, в следующий раз, — бездумно произносит Чонгук. — Ну, если он будет, — шепчет, недовольно смотря на пиццу у своего лица. — Я не хочу, — словно ребёнок, поджимает губы, поднимая свои неземные глаза на альфу. — Будет, — улыбается Тэхён. — А поесть нужно. Два укуса — это не дело, — всем своим видом показывает, что не отступит, вынуждая Чонгука открыть рот и нехотя откусить. Альфа в качестве поощрения целует парня в щёку, и это удивительным образом пробуждает аппетит. Чонгук привстаёт, хватая новый кусок пиццы, и сам начинает его есть, млея под бесконечными поцелуями в щёки, подбородок, лоб, нос и уголки губ. Тэхён играючи игнорирует искусанные губы, собираясь оставить самый главный поцелуй под конец. Осилив ещё два куска, омега уходит чистить зубы. После позднего ужина на тело с новой силой наваливается усталость, поэтому, вернувшись в кровать, Чонгук обнимает Тэхёна, который дарит ему заслуженный, но поверхностный поцелуй, и за считанные секунды засыпает. Сны в чужих объятиях снятся хорошие, что бывает нечасто.. ✶˚
В первый учебный день нового семестра академия кишит студентами, которые вышли учиться с новыми силами. Даже самые ленивые решили почтить своим присутствием поточки и аудитории, пока есть силы, а это примерно на неделю или две. Так что на первую в семестре лекцию пришёл почти весь поток, полностью забив поточку, будто шпроты в банке. Чонгук, зайдя туда в самую последнюю минуту, обомлел, в недоумении смотря на большое количество людей и сильнее прижимая тетради к груди. Такое сборище студентов ему приходилось не по вкусу. Слишком душно и шумно, но его любимый… друг с платиновыми волосами спас омегу, заняв ему местечко рядом с собой и Юнги. На галёрке, которую парень очень не любил, но выбора не было. — Привет, — чмокнув в щёку застывшего Чонгука, улыбается Тэхён. — Айщ, вы такие сладкие, аж зубы сводит, — Юнги потирает нижнюю челюсть, будто у него действительно ноют зубы. — Посети дантиста, это ненормально, — наигранно серьёзно произносит Ким, кивая головой. — Дебила кусок, — беззлобно шипит омега, забрасывая одну руку на плечи всё ещё напряжённого Чона. — Как прошли твои каникулы, парень с самыми красивыми глазами? — улыбается Мин, двигаясь поближе к омеге. — Не приставай к нему, — чувствуя скованность парня, просит Тэхён. — А ты ревнуешь? — злорадно хихикает Юнги. — Чонгук, поцелуемся? — наклоняется к лицу полностью обескураженного Чона, внимательно смотря за реакцией друга. — Нет, — опускает глаза Чонгук, чувствуя себя неловко из-за смешка омеги. — Правильно, Чонгук-а, — хвалит Тэхён, сбрасывая руку друга с чужих плеч и занимая её место. — Он целуется только со мной. — Чёрт, ты сказал это слишком тихо, повысь голос, — Чонгук пинает альфу локтём в рёбра, недовольно хмурясь из-за взглядов однокурсников на их компании. — Все и так видели наш поцелуй, — потираясь носом о щёку омеги, улыбается Ким. — Я сейчас пересяду, если ты не замолчишь. Даже на потолке лучше, чем здесь, — бубнит парень, со вздохом убирая руку альфы и кладя перед собой тетради. — Молчу, — кивает Тэхён вместе с появлением преподавателя. Лекция проходит спокойно и интересно. Чонгук, чувствуя на себе тёплый взгляд одного мага, конспектирует рассказываемый материал, пока Юнги, как и большая часть студентов, сидит в телефоне, то играя в игру, то с кем-то переписываясь. Вторая лекция у Пак Чимина проходит в той же поточке, но в этот раз Мин внимательно слушает каждое слово преподавателя, откровенно пуская слюнки. После двух лекций Тэхён, схватив планирующего сбежать к себе в комнату омегу за руку, уводит его в столовую. Юнги, помахав парням ручкой, уходит к своему парню и по совместительству преподавателю, поэтому, тяжело вздохнув, Чонгук сдаётся и позволяет себя затащить в наполненную столовую. Попросив взять ему какой-нибудь салат и попить, омега находит свободный столик. Взгляды студентов, которые те не пытаются даже скрыть, раздражают. Чонгук вытягивает средний палец, показывая его одному наглому парню, проходящему мимо с включённой камерой, и отворачивается. Жаль, что сегодня он не надел толстовку с капюшоном, в котором можно было бы спрятаться. — Взял тебе овощной салат и суп, — поставив поднос на стол, объявляет Тэхён. Чонгук фыркает, с отвращением смотря на зелёный суп, больше похожий на неудачное зелье. — И слышать не хочу твоих отнекиваний, — взъерошив волосы парня, Тэхён садится рядом, убирая свои тарелки с подноса. Пропыхтев что-то непонятное, Чонгук приступает к салату, всерьёз желая сбагрить хоть кому-то этот невкусный на вид суп. Он, конечно, его ещё ни разу не пробовал, но так-то и не собирался. Тэхён, украдкой наблюдая за парнем, со стонами счастья поглощает свою еду и, схватив палочками сочный кусочек мяса, кладёт его на тарелку надутого Чона. — Эй! — возмущается парень, поворачиваясь к альфе. — Попробуй, — просит Ким. — Слушай… — поковыряв мясо, Чонгук откусывает кусочек мяса, в изумлении замирая. Очень вкусно благодаря правильно подобранным специям. — Ты свободен сегодня вечером? — начинает издалека, воруя из чужой тарелки ещё один кусочек мяса. — Да, — улыбается Тэхён. — А что? У тебя на меня планы? — играет бровями, получая удар в плечо. — Я выяснил, в какой точно комнате живёт тот парень с вечеринки… — тянет омега, откладывая ложку. — И подумал, что, может быть, ты… если ты хочешь… то мы могли, эм, ну… — Что с тобой? — удивляется маг. — Тебе неловко из-за того, что ты просишь меня поделиться магией? — легко читает в чужом взгляде, тяжело вздыхая и заставляя Чонгука покрыться холодным потом. — Я всё ещё согласен отомстить тому идиоту, так что расслабься. Каков твой план? — кладёт подбородок на сложенные ладони, с интересом смотря на омегу. — Я хочу подставить его, — собравшись, шепчет Чонгук. — Сегодня многие будут праздновать первый учебный день. И этот парень тоже, поэтому я подумал, что будет неплохо, если его найдут очень пьяным прямо у дверей деканата. Можно ещё разбить пару важных вещичек в академии и поколдовать над какими-нибудь документами деканата, — под конец уверенность в плане куда-то пропадает, и омега резко киснет. — Ужасный план, да? Мне много магии не надо в таком случае. Только кроху для невидимости и левитации. — Ну, в каком-то смысле он слегка… детский, — мягко произносит Тэхён, — но подходящий, — поспешно добавляет, видя ещё более расстроенного парня. — Он напоил тебя какой-то хренью, и отомстить за это через его неадекватность из-за алкогольного опьянения — хорошая мысль, — хмыкает он. — Я могу проследить, чтобы он выпил достаточное количество алкоголя. Тогда он не будет помнить о произошедшем. Вот этот чел удивится, когда очнётся под дверями деканата среди важных бумаг, — смеётся Тэхён. — Ты правда поможешь мне? — шепчет Чонгук, потирая край тарелки. — Помогу, если съешь суп, — идёт на хитрость Ким. Чонгук передумывает дарить благодарный поцелуй щеке альфы и уныло смотрит на зелёный суп. Ладно, немного он точно осилит.. ✶˚
Убрав свои непослушные волосы с двух сторон заколками, Чонгук предвкушающе улыбается своему отражению. Тэхён радует хорошими новостями. Уджин — тот самый парень, насильно вливший какую-то дрянь в рот омеги, — уже прилично опьянел, хотя с начала вечеринки не прошло и двух часов. Чонгук уже представляет, что сегодня ночью натворит Кан Уджин и какой выговор он получит. И поделом ему. Пусть поверит, что карма существует, и имя ей — Чон Чонгук. — Готов? — сзади появляется Тэхён в облегающей чёрной футболке и такого же цвета джинсах. Чонгук кивает, застёгивая свою ветровку, и едва успевает обернуться, как Тэхён нападает на него с глубокими поцелуями. Рельефное тело прижимает парня к комоду, заставляя омегу сесть на него и раздвинуть ноги, губы кусаче целуют, отдавая часть магии, которая наполняет возбуждением и энергией. Чонгук тихо стонет, зарываясь пальцами в платиновые волосы альфы, оттягивает его нижнюю губу на себя, из-за чего сильные руки ещё крепче сжимают хрупкую талию. Обоих охватывает яркая страсть и сладкое предвкусие мести. Магия потоками заполняет резерв омеги. Тэхён отдаёт больше, чем обычно, ни на минуту не переставая терзать красные губы. Чонгука хочется уложить в кровать и забыться в нём, наплевав на все их дела, но… — Хватит, — чувствуя головокружение то ли из-за недостатка кислорода, то ли из-за огромного количества магии внутри, шепчет Чонгук. — Нам пора выдвигаться, иначе наш объект уйдёт дрыхнуть к себе в комнату, мой платиновый слиток, — выстанывает, закатывая глаза из-за мокрых поцелуев в шею. — Ещё минутку, — жалобно просит Тэхён, прикусывая чужой подбородок. Чонгук сдаётся, позволяя и себе, и Киму насладиться ласками, но, чувствуя, что им обоим напрочь срывает крышу, останавливает это безумие. Тяжёлые дыхания переплетаются, улыбки не сходят с губ, и вот в таком настроении они выходят из комнаты омеги на поиски Уджина. Вечеринка проходит в привычном месте — в общежитии альф, где достаточно пространства, чтобы вместить чуть ли не всю академию. Чонгук морщится из-за громкой музыки, бьющей по голове, из-за разнообразия запахов, но всё это меркнет, когда Тэхён берёт его за руку, чтобы не потеряться и безмолвно поддержать. За столиком, где сидел пьяный Уджин под контролем Кима, альфы не оказывается. Начиная нервничать, Чонгук сдирает кожицу с губ, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь под мерцающим светом. Помимо этого в груди воспламеняется злость на Тэхёна, из-за которого они, кажется, упустили парня. Чувствуя это, Ким сильнее сжимает ладонь омеги и задорно подмигивает. У них всегда было разное восприятие ситуации. Тэхён был простым, терпеливым и, можно сказать, неорганизованным. Но почти каждый, кроме Чонгука, понимал, что альфу не стоило по-настоящему злить, иначе жди беды. Разрушительной и страшной, способной неплохо навредить. Чонгук же был почти полной противоположностью: своенравный, неукротимый, словно огонь, и добросовестный с нотками критичности к себе. И, несмотря на их конфликты, возникающие из-за испытываемых одновременно одинаковых эмоций, они идеально дополняли друг друга. Чонгук вдруг понимает, что не против поработать над собой, чтобы и дальше быть с Тэхёном. Встречаться с ним, как настоящая пара, ополчиться против всех врагов. — Вижу! — резко дёрнув парня, альфа вырывает того из дум, не замечая непривычно ласкового взгляда от того, кого называют ледышкой. А на самом-то деле Чонгук совсем не такой. — Привет, дружище, — Тэхён, хлопнув Уджина по плечу, разворачивает его, уводя прочь из душного зала. Чонгук обжигает чужой затылок ненавистным взглядом, и Кан, видимо, это чувствует даже сквозь затуманенный разум, раз передёргивает плечами. Выйдя за пределы зала, омега набрасывает на всех троих невидимый купол, чтобы никто не увидел их в пустых коридорах академии. — М, — коротко мычит Уджин, покорно поворачивая к крытому переходу, который связывает общежитие и само здание академии. — М-мам, я больше… не буду, — пьяно и почти неразборчиво мямлит альфа, не видя переглянувшихся парней, которые едва сдерживают смех. — Уф, он действительно нажрался, — шепчет Чонгук, ядовито улыбаясь. — Неудивительно, — хмыкает Тэхён. — Видел бы ты, сколько он выпил и что мешал. Я ещё удивлён, что он вообще стоит на своих двух, — завернув за угол, шёпотом произносит он. Щёлкнув пальцами, Чонгук делает видимым лишь Уджина, и, схватив его за локоть, подводит к висящей на стене картине, которую альфа по пьяни задевает плечом. Чонгук лишь помогает той слететь на пол, невинно улыбаясь Тэхёну. Следующей вещью, попадающей под руку Кана, оказывается бюст ректора, стоящий в холле. Со звоном он разбивается в месте удара, заставляя ночную охрану всполошиться. Студенты, волоча пьяное тело, быстро сбегают с места преступления. Уджин мычит что-то невразумительное, пытаясь вырвать свои руки, зажатые с двух сторон, но терпит поражение. — Уджин, — изменив свой голос, насколько это возможно, шепчет Чонгук. Парень в недоумении оглядывается, не понимая, от кого идёт звук. — Ты знаешь Чон Чонгука? — как можно неряшливее произносит своё имя, с интересом уставившись на альфу. — Мгм, — хрипит он, оказываясь возле аудитории, которую Тэхён начинает вскрывать. — К-кто его не знает? Он же главный… говнюк, — ухмыляется, опираясь головой о дверь. Чонгук с холодным взглядом подносит его ладони к ручке двери, заставляя открыть её. — Я хлопнул… его хлопнул бы, как противную муху, — продолжает Кан. — Почему? — толкнув парня в аудиторию, спрашивает Тэхён. Уджин молчит, будто забыв о вопросе, и маги уже не ждут ответа, подводя его к кафедре, но альфа, недовольно промычав, выворачивается. Чужие пальцы сжимают кафедру, не прикреплённую к полу, и та начинает опасно шататься. — От него пиз-здец воняет, — вдруг произносит Уджин. — Он слабый, но высокомерный. Букашка под ногами, возомнившая себя верховным, самым сильным магом. Ему надо знать своё место в этом мире, но из-за грёбанного Ким Тэхуёна, — Чонгук скрипит зубами, больно сжимая плечо придурка, — к этой шлюхе теперь не подобраться, — фыркает парень таким твёрдым голосом, что на секунду кажется, будто он отрезвел. — Какая жалость, — шипит Чонгук, со всей силы толкая Уджина в плечо. Парень падает вместе с кафедрой, которая его едва ли не придавливает, на плечо и слишком надрывно воет, хватаясь за руку. Тэхён подбегает к почти ревущему альфе, внимательно осматривая его травму, пока Чонгук, сложив руки на груди, злорадно усмехается. Какой же хлюпик. Да он с каждой секундой опускается в глазах омеги всё ниже и ниже. Кто здесь и возмонил себя верховным магом, так это он. — Блять, у него, кажется, вывих плеча, — хмурится Тэхён, помогая парню подняться. — Сам виноват, — безразлично пожимает плечами Чонгук. — Всё, идём к деканату, — круто развернувшись, направляется к выходу, но, не услышав чужих шагов, останавливается. — Ну?! — Его к целителям надо отвести, — поджимает губы Ким. — Да, чтобы потом все узнали, кто с ним шлялся по академии! — взмахивает руками омега. — Пусть чёртов вывих станет ему уроком. Может, мы делаем доброе дело? Больше не будет пить так сильно, — хватает Уджина за повреждённую руку, морщась из-за крика. — Если ты сейчас не заткнёшься, я тебя вырублю, — шипит он, встряхивая альфу. — Чонгук, аккуратнее, — просит Тэхён, разглядывая тяжело дышащего Уджина. — А со мной были аккуратнее? — шипит парень. — Хоть кто-нибудь пожалел меня?! Нет! Они добивали и радостно хихикали, когда видели мою слабость. И этот тоже ржал, когда поил меня алкашкой! — не выдерживает Чон, вкладывая в толчок немалую силу. Уджин отлетает к длинным рядам сидений для студентов, ударяясь головой о деревянный стол. Тэхён с ужасом смотрит на Кана, который прижимает ладонь к затылку. Из раны течёт алая кровь, пачкая сидения, стол и пол, из-за чего на всю аудиторию раздаётся болезненный стон альфы, но жалости у Чонгука он не вызывает. — Хватит, это не по плану, — Тэхён сжимает предплечье Чона с темнеющими из-за азарта глазами. Сегодня он хищник, а не добыча. — Плевать на план, — Чонгук вырывает руку, формируя на шее Уджина магические путы. — Чонгук, я на такое не подписывался! — орёт Тэхён, неверяще смотря на кулак мага, сдавливающий ярко-розовый обруч на чужой шее. — Прекрати. Сейчас же! — развеивает путы, сжимая плечи омеги и закрывая обзор на Кана. — Ты достаточно сделал. Мы сворачиваемся, — безапелляционно рычит, чувствуя злость из-за несогласного взгляда парня. — Уходи, — Чонгук толкает альфу, формируя в ладони обжигающий своим жаром огненный шар. — И не мешай мне! — запускает его в почти бессознательного Уджина, но Тэхён успевает поставить перед ним щит. Он не позволит омеге убить этого парня. — Чёрт возьми, ты опять меня бесишь! — кричит омега. — Очнись, блять! — ещё громче кричит Тэхён. — Уйди, Тэхён, пока я не ранил тебя, — поджимает губы, вставая в боевую стойку. — Вздумал угрожать мне моей же магией? — шипит Ким. — Просто отойди в сторону! — Чонгук трясётся от гнева, делая шаг назад от подходящего альфы. — Тебе стоит охладиться, Чон Чонгук, — резко оказавшись возле парня, Тэхён грубо хватает его за плечи и, не оставив и шанса что-то предпринять, переносит их далеко от академии. Весь пыл омеги утихает, когда они оказываются в холодном и глубоком озере. Ночью и одни.
