Мой платиновый слиток

      Чонгук морщится из-за солнечных лучей, попадающих в глаза, но его губы растягиваются в блаженной улыбке из-за воспоминаний минувшей ночи. В горле сухо из-за духоты в комнате, но омеге так лень вставать с тёплой постели. Вместо этого он вытягивает руку в сторону, желая поспать ещё немного на груди Кима, однако вторая сторона кровати оказывается пустой. Резко распахнув глаза, Чонгук садится и в недоумении оглядывается. Грудь заполняет разочарование. Тэхёна нет. Ни в этой кровати, ни в душе.       Стараясь не паниковать, парень уходит в ванную, где усиленно, до головной боли размышляет о том, куда мог пропасть Тэхён. Может, он отправился в какое-нибудь кафе за завтраком на двоих? Хотя… можно же было заказать доставку, как это часто делает Ким. Или он просто сбежал, потому что ему не понравилась их ночь? Неужели?..       Звук захлопнувшейся входной двери заставляет облегчённо выдохнуть. Чонгук быстро смывает с волос шампунь, до красноты потирая глаза, в которые попадает пена, на мокрое тело накидывает футболку альфы и выходит из ванной с яркой улыбкой. В спальне Тэхёна не оказывается, поэтому Чонгук, тихо хихикая, идёт в гостиную, желая напугать мага, однако… вместо него видит Юнги.       — Какого чёрта?! — всплеснув руками, Чонгук подходит к обернувшемуся омеге, начиная злиться. — Где Тэхён?       — Тэхён? — Юнги хлопает ресницами, выглядя невероятно глупо. — Не знаю… — тянет, задумчиво дуя губы. — А я тут завтрак принёс теб… вам двоим, эх, жаль Тэ ничего не достанется, — Мин наигранно грустно вздыхает, хватая один из контейнеров и прыгая на диван.       — Ты издеваешься? — шипит Чонгук. — Я вижу, что ты врёшь.       — Ну да, мне совсем не жаль, что Тэхёну ничего не останется, — пережёвывая лапшу, произносит Юнги. — Попробуй! Ты и не захочешь делиться после…       — Я не об этом! — Чон садится рядом с омегой, невольно принюхиваясь к ароматной лапше. — Ты же знаешь, куда ушёл Тэхён, — щурит глаза, прижимая ладонь к урчащему животу. Чёрт, он невероятно голодный.       — Не знаю, — упрямо гнёт Юнги, подавая парню палочки. — Утром он прислал мне сообщение о том, что его срочно вызвал отец. Вот… попросил покормить тебя, успокоить. Так что угомонись и поешь, — мотнув палочками в воздухе, произносит он.       — Я что, блин, какой-то ребёнок, чтобы меня кормить?! — цокает Чонгук, забивая рот лапшой, которая будто тает во рту. — Ммм, как вкусно, — жмурится, жадно откусывая мясо с соседней тарелки.       — Конечно, — Юнги ухмыляется, внимательно рассматривая парня. — Как… ваша ночь?       Чонгук замирает, настороженно смотря на омегу, и тяжело вздыхает, повержено подняв руки. Наверное, по запаху Тэхёна, что будто впитался в кожу парня, очевидно, что ночью у них был секс.       — Ну… классно? Не знаю, мне понравилось, только немного зад болит… — мнётся Чонгук, невольно потирая свободной рукой бедро.       — Перестарался, значит, — хмыкает Мин, заливисто рассмеявшись из-за проступающего румянца на щеках Чона. — Что ж, я рад за вас, — омега убирает палочки на стеклянный стол и, неловко улыбнувшись, обнимает парня, который с тихим выдохом льнёт к нему.       — Я хочу стать лучше… ради него, — вдруг произносит Чонгук.       — Ты и так самый лучший для него, — Юнги проводит ладонью по щеке мага. — Итак, как насчёт похода в кино и магазины? — чмокнув Чонгука в щёку, Мин отстраняется и снова начинает смеяться с удивлённого лица парня.       — Вообще, я не любитель…       — Поднимай свою задницу, Чон Чонгук, и шуруй одеваться. Папочка тебя научит, как классно проводить время! — прямо как в старых американских фильмах тянет Юнги, подёргивая плечами.       — Идиот… — закатывает глаза Чон, но всё же слушается, решая развеяться.       Омега быстро собирается, не заморачиваясь над внешним видом, влезает в широкую одежду, пахнущую Тэхёном, и, подумав немного, пишет об этом альфе, прося как можно скорее ответить ему или позвонить. В груди поселяется тоска. Он уже скучает, уже хочет обнять мага, посидеть на его бёдрах, уткнувшись носом в шею, и, возможно, даже заняться сексом. Если каждый раз будет таким же феерическим, он готов заниматься им вечно.       Из-за такого рода мыслей в животе парня приятно скручивается, и он, помотав головой выходит обратно к Юнги, который, оглядев омегу, тяжело вздыхает и щелчком пальцев переносит их к ярко-красному двухместному автомобилю. Чонгук удивлённо охает, смотря, как Юнги спокойно забирается в машину на водительское сидение, и неверяще качает головой. Он знал, что Мин тоже из богатой семьи и тоже сильный маг, но… не настолько. Телепортация — очень сложный процесс, отнимающий уйму сил. Конечно, Юнги перенёс их не так далеко от общежития, однако перенёс же! Двоих!       — Чего застыл, блин? — опустив окно, кричит Мин. — Погнали!       Чонгук улыбается и резво заскакивает в автомобиль, восхищённо проводя кончиками пальцев по бардачку. Сидение автоматически оплетает его тело ремнями, заставляя парня вновь удивлённо простонать. Самодовольно хмыкнув, Юнги заводит автомобиль, сразу же разгоняясь так, что боковые виды сливаются в одну сплошную стену. На весь салон громко играет музыка, придавая нужную атмосферу. Чонгук прижимает ладони к животу, где клубится странное волнение и восторг, и заливисто смеётся, чувствуя себя… свободным как никогда. Чёрт, ему срочно нужно научиться водить, чтобы попробовать погонять одному. Наверняка ощущения за рулём намного прекраснее.       Так они доезжают до центра города, где и останавливаются. Чонгук только сейчас осознаёт, что тяжело дышит, словно после пробежки, и на вопросительный взгляд Юнги осоловело моргает.       — Ты испугался, что ли? — хмурится Юнги, нажимая кнопку, чтобы отстегнуть ремни.       — Да я… я в шоке! Это так невероятно! Хочу теперь кататься вечно, — сбивчиво объясняет парень, зарываясь ладонями в волосы.       — Не вижу проблемы, — улыбается Юнги. — Я могу иногда брать тебя покататься… или Тэхён, — пожимает плечами, открывая дверь.       — У Тэхёна есть такая же тачка?! — выходя из машины, кричит Чонгук.       — Хм… возможно, даже лучше, — подумав, отвечает Мин, распахивая глаза из-за радостного визга омеги.       — Боже, это лучшая новость за этот день! — покрутившись вокруг своей оси, радостно вздыхает Чонгук. — Идём! — хватает ошеломлённого Юнги за руку, направляясь к огромному торговому центру, макушка которого скрывается среди облаков.       Энтузиазм быстро потухает. Юнги оказывается жутким шопоголиком, забегающим в каждый магазин и рассматривающий почти каждую вещь. Чонгук уже через десять минут устаёт от людей вокруг, музыки, детского плача и вопросов от Мина по поводу той или иной одежды. Ещё через полчаса он совсем разряжается, желая купить какой-нибудь холодный коктейль, чтобы охладиться и увлажнить горло. Юнги, скрываясь в примерочной с тонной брендовой одежды, кажется, совсем не испытывает того же. Единственную радость приносит их совместный обед, за который молча платит Юнги, в ресторане и желанный напиток со льдом.       — Почему ничего не выбираешь? — пройдя тринадцать этажей, спрашивает омега, перебирая вешалки с костюмами. На журнальном столике неподалёку стоят пакеты с его покупками, часть из которых носит Чонгук. — Не нравится? — вытягивает костюм, полностью покрытый стразами, прикладывая его к телу Чона.       — Убери это, — отскочив в сторону, стонет Чонгук. — Одежда здесь… мне не по карману, — признаётся, потирая плечо. — Да и странная она какая-то…       — Ничего не странная! — возмущается парень. — Подбери себя что-нибудь, а я оплачу. Как подарок.       — Нет, — сразу же отказывается маг. — Нет повода дарить мне подарки. Тем более такие дорогие.       — Эх, — вздыхает Юнги. — Один звонок Тэхёну — и все его деньги станут твоими, лишь бы ты порадовал себя, поверь, — играет бровями, подходя к отделу с нижним бельём.       — Нет, это неудобно, — хмурится омега, открывая переписку с альфой, который в последний раз отправил короткое «Прости, я занят, поговорим позже».       — Правильный Чон Чонгук, — улыбается Мин, хватая полупрозрачные чёрные стринги и портупею. — Красиво, да? — скосив взгляд в сторону бёдер Чонгука, спрашивает он.       — М… ага, — покивав для приличия, не особо заинтересованно мычит Чонгук. — А мы скоро пойдём?       — Да, только куплю здесь бельишко, забежим ещё в магазин алкогольных напитков и поедем, — забирая стринги и портупею, Юнги летит к кассе, пока Чон, уныло вздохнув, идёт за их пакетами.       После покупки бутылочки игристого вина за баснословные деньги, омеги выходят из торгового центра, направляясь к красному автомобилю. Чонгук жадно вдыхает свежий воздух, забрасывает пакеты в багажник и в недоумении смотрит на руку неожиданно оказавшегося рядом Юнги, который не позволяет ему открыть дверь.       — Праздник, слышишь? — кивая в сторону главной улицы, откуда доносятся песни, улыбается Мин. — Пойдём!       — Какой праздник? — едва успевая перебирать ногами, мычит Чонгук.       — Зимней розы, конечно! — заливисто смеясь, кричит Юнги, забегая в самую гущу толпы.       «Зимняя роза» — так назвали конец долгой войны в честь человека с феромоном розы, который, по всеобщему мнению, поставил точку в решающей битве. Чонгук морщится из-за громкой музыки по всей улице, теряется среди палаток с вещицами и едой, едва успевает увернуться от столкновения с людьми и, сильнее сжав ладонь летящего куда-то Юнги, чертыхается. Разве он как-то показал, что хочет пойти на этот праздник? Находиться среди такого количества людей для него невыносимо сложно. Боже, как же Чонгук ненавидит это…       Вскрикнув, омега впечатывается лицом в грудь появившегося из ниоткуда высокого мужчины. Рука Юнги исчезает из его ладони, которой он хватается за ноющий нос, поднимая недовольный взгляд на высокомерного мага. Он пару секунд смотрит на Чона, после чего хмыкает чему-то своему.       — Твой отец жив, — резко наклонившись, чётко проговаривает он, — Чон Чонгук… — ухмыляется, вкладывая в карман растерянного омеги какую-то записку.       Спустя секунду мужчина растворяется в толпе. Чонгук приходит в себя, бросаясь за ним, но люди, словно специально, замедляют его ход, пиная во все стороны. Сердце в груди сжимается. Это ведь не может быть правдой? Тогда откуда тому магу известно его имя? Достав записку, Чонгук жадно бегает по буквам глазами, теряясь ещё больше: «Завтра на закате жду у бара «Кривой склон», омега».       — Я тебя потерял! — рядом неожиданно оказывается Юнги, заставляя Чона вздрогнуть и смять бумажку в ладони.       — Я… я… — не зная, что сказать, мямлит омега.       — Устал, я знаю, — хихикает Мин. — И я тоже. Поехали обратно в академию, здесь нет ничего особо интересного, — закинув руку на плечи парня, тараторит он.       Чонгук незаметно разворачивает записку, но та оказывается совершенно пустой.

. ✶˚

      После пар, впервые в жизни тянущихся бесконечно, Чонгук скомкано завершил телефонный разговор с Тэхёном, которого отец нагрузил огромным количеством дел в своей компании, и тихо покинул академию, направляясь к остановке неподалёку. Тэхён услышал его слегка дрожащий то ли из-за предвкушения, то ли из-за страха голос, и омега с трудом отбился от бесконечных вопросов. Альфа слишком хорошо стал его читать, но сказать, что он собирается на какую-то встречу с незнакомым человеком, не мог. И Юнги тоже, от которого пришлось сбежать в свою комнату. Чонгук и сам скептично относится к полученной информации. Кто этот маг, что отдал ему записку? И почему, если его отец жив, он не забрал его к себе раньше? Только из-за такого рода вопросов, мучающих голову, Чонгук и решился всё разузнать.       Запрыгнув в длинный автобус, омега садится на сидение в самом конце. От скорости, с которой они передвигаются, его прижимает к сидению, но совсем скоро тело привыкает. Чонгук бездумно смотрит в окно, разглядывает заходящих в автобус на следующих остановках людей и думает. Думает, правильно ли поступает, стоило ли предупредить хоть кого-нибудь об этом странном мужчине… он так много думает, что у него начинает трещать голова, из-за чего он едва не пропускает свою остановку.       По пути к бару «Кривой склон» Чонгук встречает ровно одного человека, пугающего своим болезненным видом и испуганным взглядом, который тот тут же отводит и ускоряет шаг. Это напрягает. Чонгук даже не знал, что в таком большом городе есть места, где почти нет людей.       Пожевав губу, Чонгук находит деревянную вывеску с выцветшим названием нужного ему бара, ёжится и, открыв диалог с Тэхёном, отправляет ему свою геолокацию. Плевать на последующие вопросы от альфы. Сейчас он признаётся, что ему страшно. Услышав шаги сзади себя, парень суетливо кидает телефон в карман широких брюк и оборачивается, встречаясь с холодным взглядом того самого мужчины.       — Откуда вы меня знаете? Кто вы? — голос предательски дрожит, что не укрывается от мага, который ухмыляется.       — Запомни главное правило, Чон Чонгук, — сделав пару шагов вперёд, вкрадчиво произносит маг. — Нужно всегда работать в команде, — чётко выговаривает, склоняя голову к плечу.       Прежде чем Чонгук успевает что-либо сказать, его обездвиживают магией. Омегу хватают за руки и забрасывают в машину, после чего один из мужчин захлопывает дверь и, сев за руль, выезжает. Чонгук с ужасом смотрит на проносящиеся мимо виды, пока водитель, взглянув на него тёмными глазами, не опускает шторки, закрывающие боковые окна.       Нет, ну не может же это быть похищением? Кому он, чёрт возьми, нужен?! Паника сдавливает горло, но Чонгук упрямо отгоняет её, пытаясь хоть немного пошевелить пальцами. Чёртова магия оказывается бессильной против чужой, а после нескольких попыток разорвать заклинание, сковывающее тело, резерв и вовсе пустеет. От слабости начинает неприятно тошнить, руки покалывает, и Чонгук тихо стонет, переставая бороться.       Он не понимает, сколько времени они находятся в пути, но, когда машина останавливается и его, словно тяжёлый мешок, вытаскивают наружу, бледное солнце уже находится в зените. К прибывшим выходят ещё несколько магов. Чонгука несут в холодное помещение, больше напоминающее подвал, и оставляют в холодной комнате с одним единственным стулом в центре. Дверь со скрипом закрывается, и Чонгук, прикусив губу, разрешает себе беззвучно всхлипнуть.       Тупая магия, тупой Чонгук, тупая… жизнь! Почему он не может освободиться?! Почему ему каждый раз напоминают о том, какой он слабый? Почему он пошёл на встречу к этому придурку?!       — А ты всё никак не сдашься, — неожиданно раздаётся твёрдый голос сбоку.       Чонгук вздрагивает, резко поворачивая голову и не понимая, как он не заметил появление человека в тёмном углу комнаты… Подождите… Чонгук повернул голову! У него получилось!       — Радость тебе не к лицу. Заклинание снято мной, — возвращает тот самый голос с небес на землю.       — Кто ты? — рычит Чонгук, разминая руки. — Какого чёрта тебе надо?!       — Мне так нравится питаться эмоциями слабых магов, — тянет мужчина, делая короткий шаг вперёд. — Они у вас такие яркие, что, если бы вы имели силу, она была бы разрушительной мощи. Сильнее, чем у всех верховных магов. Наверное, природа не может допустить этого, — ещё один шаг. Чонгук напряжённо всматривается во тьму, желая посмотреть на этого умника. — Ещё издревле людей с нестабильной магией лишали жизни, чтобы никто не смел разрушать этот мир. Дай вам силу — вы именно это и сделаете. Сойдёте с ума.       — Что ты несёшь? — шипит Чонгук, испуганно замирая при встрече с ледяным вздором. Тем самым, который оставляет зудящие раны на теле. — Ким Бэкхён… — шепчет, падая на колени из-за навалившейся с новой силой слабости.       Мужчина, заложив руки за спину, бархатно смеётся, и для любого другого человека этот смех показался бы самым красивым в мире, но только не для Чона. Бэкхён — один из самых влиятельных магов. Конечно, он убивает неугодных, в число которых попал и Чонгук, мешающий спокойной жизни Тэхёна. Знает ли альфа, где он? Работает ли геолокация? Спасёт ли он его? Выживет ли Чонгук сегодня?       — Ты невероятен, — с каким-то ненормальным восторгом хлопает в ладоши Бэкхён. — Я наслышан о твоих попытках мести всем своим недоброжелателям, и это только убедило меня в своей правоте. Ты был готов убить их самым кровожадным способом.       — И чем ты лучше, чёрт возьми? — фыркает Чонгук. — Ты ведь не поговорить меня сюда привёл? — сжимает кулаки, вставая на ноги с помощью стены.       — Думаешь, мне нужна твоя смерть? — смеётся Ким. — Сговорчивость — вот, что я хочу.       — Я должен согласиться бросить Тэхёна, так? — усмехается омега.       — А ты не глуп, — прищурив глаза, хмыкает альфа. — Позволять своему сыну водиться с тобой было ошибкой. Я-то думал, что он наиграется и оставит тебя, но… всё зашло куда дальше, чем мне хотелось.       — Это его жизнь…       — Молчать! — криком перебивает Бэкхён. — Тэхён — мой наследник, грязная ты шавка, — Чонгук задыхается от возмущения, — и я не позволю тебе разрушить его жизнь. Как он будет находиться среди величайших людей с тобой — зловонным, наглым и бескультурным омегой? Что ты ему можешь дать, кроме детей с минимальными запасами магии?       — Хватит меня оскорблять! — повышает голос Чонгук. — Даже такого Тэхён… любит меня, — ведь любит же? — Он знает мою другую сторону. Ту, которую не увидел ты!       — Любит тебя? — комната заполняется громкий хохотом. — Ты всё-таки глуп, Чон Чонгук, — взмахнув рукой, альфа магией припечатывает Чонгука к стене за горло. — Ты мог просто уйти от него и всю оставшуюся жизнь жить припеваючи благодаря моим деньгам и защите, однако решил, что ваша «любовь» дороже, — под конец его голос становится стальным, как и хватка магии на горле парня. — Последний шанс, Чон, — приблизившись, шипит Бэкхён. — Или ты уходишь от него, или идиотски погибаешь прямо здесь.       Чонгук хватается за горло, ощущая катящиеся по щекам слёзы. Перед глазами медленно темнеет, грудь дёргается в попытке получить необходимый воздух, но это не мешает омеге собраться силами и плюнуть в лицо Бэкхёна. Чонгук с трудом ощущает жгучую пощёчину. Тело заполняет какая-то лёгкость, глаза закрываются, но перед ними расцветают тысячи картин. Вот он с родителями напротив красивого дома. Их дома. Вот они гуляют по цветочному парку, обнимаются, смеются. Чонгук вместе с отцом воруют сладкие булочки, которые испёк папа. На губах расцветает улыбка. Он и забыл об этих событиях. Тогда он действительно был счастлив.       — Нужно что-то делать, — откуда-то издалека звучит чей-то взволнованный голос. — Он опасен…       Кто? Чонгук хмурится, пытаясь открыть глаза наяву, но с ужасом понимает, что в принципе не может пошевелиться. Он оказывается в какой-то смутно знакомой комнате, где видит… расплывчатые лица своих родителей.       — Я знаю, — кивает его отец, опираясь локтями на стол. — И у меня есть только одно решение.       Чонгук дёргается, пытаясь подойти ближе, дотронуться хоть до кого-то, кричит, когда не получается, плачет, чувствуя распространяющуюся по всему телу жгучую злость. Опять! Они опять его бросают. Опять отдаляются.       — Мой милый Гу, не бойся, — лба касаются сухие губы папы. — Пройдет время — и печать сломается.       — Чонгук! — чувствуя жёсткую хватку на своих плечах, омега раскрывает глаза, жадно вдыхая воздух, полностью пропитанный феромоном граната. — Боже, ты весь горел! — Тэхён облегчённо выдыхает, крепко обнимая приходящего в себя парня.       — Горел? — заполняя лёгкие любимым запахом, хрипит Чонгук.       — Ты был в магическом огне! Я думал, ты… блять…       — Где он?! — вспомнив последние события, Чонгук отталкивает мага, резво вскакивая на ноги. — Где твой отец? — не найдя мужчину всё в той же комнате, шипит он, оборачиваясь к альфе. — Ты знал? Он меня убить хотел! Он…       — Я получил твою геолокацию и сразу понял, что что-то не так. Зона, куда тебя привезли, была недоступна для телепортации, и мне пришлось ехать сюда часа два. Я, чёрт возьми, так боялся за тебя! Какого хуя, Чонгук, ты пошёл в очевидную ловушку?! — прерывает поток слов Чона Тэхён, вновь хватая омегу за плечи. — Сумасшедший! Я едва успел спасти тебя.       — Где Бэкхён? — не переставая злиться, спрашивает Чонгук.       — Я его ударил, — тихо произносит альфа. — Он сейчас без сознания в соседней ком… Ты куда?!       Чонгук пулей выходит из тёмной комнаты. Руки трясутся от жажды мести. Чёртовы люди. И почему он всегда всем не нравится? Когда они поймут, что Чонгук не виноват в их неудачах, трудностях и проблемах?       — Хэй, колючка… — перед глазами неожиданно появляется Тэхён с ласковой улыбкой, просящей успокоиться.       — Убери руки, — приказывает Чонгук, на что Ким беспрекословно слушается, с шокированным лицом опуская руки по швам.       Смахнув несколько прядей волос со лба, омега обходит Тэхёна стороной, направляясь ко входу комнаты, откуда доносится неприятный запах полыни. Он въедается в горло, раздражает слизистые и разжигает злость Чонгука. Парень не боится. В нём горит ненависть и жажда преподать мужчине урок. Пусть хоть раз почувствует себя никчёмным.       По венам Чонгука течёт магия. Мощная. Наполняющая тело уверенностью. Сегодня Чонгук не слабый омега, которого все могут обижать. Он — возмездие с чёрными как тьма глазами, в одном из которых таится маленькое озеро голубого цвета.       Бойтесь. Преисподняя здесь.       Парень криво усмехается, встречаясь с расплывчатым взглядом держащегося за голову Бэкхёна. Здорово, что он очнулся сам. Заметив недоброе выражение лица омеги и пылающий огонь в его руках, мужчина бледнеет и судорожно отодвигается назад, прижимаясь к стене. Как жалко.       — Охрана! — хрипит альфа, тут же заходясь в сухом кашле. Невозможно поверить, но его ударил собственный сын, а теперь и этот мальчишка пришёл мстить, подловив его в момент слабости.       — Стоять, чёрт возьми, — рычит Чонгук, впиваясь ненавистным взглядом в троих мужчин, прибежавших по первому зову Бэкхёна.       — Сделайте что-нибудь с ним! — рявкает Ким, на что мужчины растерянно переглядываются, не имея возможности исполнить приказ.       Чонгук чувствует, как чужая кровь течёт по венам, как быстро бьются сердца всех находящихся в этой комнате, как дрожат руки у Бэкхёна. Чон улыбается, ощущая, что в любой момент может перекрыть воздух, поступающий в лёгкие альф. Убить, не прикасаясь. Щёлкнув пальцами, омега перехватывает контроль над телом одного из мужчин, достаёт из его брюк чужими руками оружие и направляет то на отца Тэхёна. Удивительно! Невероятно! Какое прекрасное чувство!       — Чонгук, перестань, — просит Тэхён, медленно подходя сзади.       — Ты тоже застынь, — холодно произносит Чон, даже не смотря на альфу.       Тело Тэхёна сковывает лёд. Как бы ни хотелось, он не может пошевелиться, и это отнюдь не пугает. Пугает настолько безумный Чонгук, его отстранённость и холод. Будто… они снова чужие. Тэхён ведь просто хочет уберечь его от огромной ошибки. Опять. Чонгук не плохой, как всем думается. Он диковатый и необыкновенный в хорошем смысле. Мнение альфы ничто не способно изменить. Чонгук просто запутался, обозлился на весь мир, и Тэхён понимает причину этого. А кто бы остался светлым и добрым после бесконечных издевательств над собой? Кто любил бы людей после всего, что произошло с Чонгуком? Тут два варианта: либо умереть, чтобы не страдать, либо закалиться и сделать так же больно другим. Только станет ли от этого легче?       — Ты… — осознав, расширяет глаза Бэкхён.       — Просто глупый мальчишка с низким уровнем магии, да? Ведь все слабые маги защищаются едкими словами и резкими действиями, так ты говорил? — хмыкает Чонгук.       — Ты разрушишь мир, если будешь пользоваться своей проклятой магией, — шепчет Бэкхён. — Повелитель воли…       — Ты разбудил её во мне, — морщится Чонгук, скрипя зубами.       — Не я, — качает головой он. — А ты сам. Я просто создал подходящие условия… но тебе стоит вновь запечатать столь опасн…       — Закрой свой рот, — приказывает Чон, одним движением пальца заставляя мужчину с пистолетом подойти ближе к Бэкхёну. — Бедняжка, ты так боишься, что если бы я не контролировал твоё тело, то оно всё тряслось бы, — наигранно опечаленным тоном тянет парень, смотря в глаза альфы с пистолетом. — Я позволю тебе выбрать: или ты, или он, — кивает на отца Тэхёна, отпуская контроль.       Бэкхён издаёт непонятный звук, ошарашенным взглядом смотря в пол, пока его охранник падает на колени, выпуская из рук пистолет. Его тело действительно начинает крупно дрожать, в ушах звенит, в глазах собираются слёзы. Он больно кусает свою нижнюю губу, пытаясь понять, что его тело снова его, но на адреналине принимает это с трудом. Молчание давит, жгучий взгляд омеги сверлит затылок, безмолвно заставляя сделать важный выбор. Альфа поднимает мокрые глаза на своего хозяина, гулко сглатывает и, схватив пистолет, прижимает его к своему виску. Спустя пару секунд магический пистолет совершенно беззвучно разрывает чужую голову, вызывая удивлённые визги альф и тошноту у Чонгука. Кажется, кровь — это единственное, к чему омега никогда не сможет привыкнуть.       — Чонгук… — Тэхён прикрывает глаза, видя, как сильно побледнел парень. — Давай уйдём отсюда. Поедем в общагу. Всё будет хорошо, никто не узнает об… этом, — облизывает пересохшие губы, невероятно сильно желая обнять своего омегу.       — Хорошая дрессировка, — прочистив горло, произносит Чон. — Ваши собачки удивительно послушные, — сглотнув ком, продолжает он. — Но… все ли?       — Чонгук, блять, посмотри на меня! — пыхтит Тэхён.       — Не вынуждай меня делать тебе больно, — поджимает губы омега, зная, как сильно Ким способен влиять на него одним лишь взглядом. — Ты, — вытянув руку, Чонгук подводит второго мужчину к Бэкхёну, — хочу, чтобы ему было больно, — шипит, словно ядовитая змея, не скрывая улыбки.       Под контролем омеги альфа принимается избивать Кима, с ужасом смотря, как лицо его хозяина превращается в кровавое мессиво. Из горла Бэкхёна вырываются лишь глухие стоны, тело деревенеет, а один глаз полностью заплывает. Он почти принимает свою участь, пока охранник не обхватывает его горло так же, как это делал он с Чонгуком. Вспышка магии — и кулаки этого альфы загораются жгучим огнём, а глаза закатываются от боли. Чонгук закатывает глаза, утрачивая контроль над мёртвым парнем, и с вызовом смотрит на злого Бэкхёна, который из последних сил сумел спасти себя.       Взмахнув рукой, Чонгук заставляет третьего альфу перерезать себе шею и, обойдя бездыханное тело, подходит к Бэкхёну вплотную. Запечатлев вот такое жалкое, опухшее лицо альфы, он ухмыляется и насильно с помощью магии поднимает чужую руку, кладя её на пострадавшую шею Бэкхёна. Сегодня один из них задохнётся, и это будет не Чонгук.       — Сожми пальцы, — приказывает омега, едва сдерживая ликующий смех.       Жизнь Бэкхёна медленно подходит к своему завершению. И убивает его не Чонгук, а он сам. Просто омега создал подходящие условия. Как иронично.       — Чонгук, пожалуйста! — орёт Тэхён, не в силах поверить, что всё происходящее — реальность. — Он мой отец… — не ощущая катящихся по щекам слёз, шепчет Ким. — Любимый, не поступай так со мной, не совершай такую ошибку.       Чонгук вздрагивает, словно от разряда тока. «Любимый». Чонгук… любимый Тэхёна? Почему это слово так приятно согревает грудную клетку, пробуждает такие не нужные в данный момент чувства? Любимый…       — Прошу, любовь моя, прекрати. Давай уедем… далеко и только вдвоём. Забудем обо всём этом и начнём новую жизнь. Я люблю тебя, Чонгук, и не смогу ненавидеть, даже если ты убьёшь его, — голос хрипит из-за слёз, дыхание сбивается, но Тэхён не может больше молчать. — Но ты ведь не такой… Я знаю тебя лучше всех на свете и знаю, что потом ты будешь корить себя за оборванные жизни, рыдать из-за несмываемой крови этих людей на своих руках. Чонгук, умоляю, не делай этого.       Чонгук слегка поворачивает голову, ослабляя хватку чужих пальцев на шее Бэкхёна. Тэхён всегда мешал ему делать то, что хотелось, но… правильное ли это слово? В моменте Чонгук ненавидел альфу за его вмешательства, а потом мысленно благодарил. Глупый омега. Он так мечтал избавить этот мир ото всех ублюдков, однако не станет ли он таким же после этого? Или… уже стал. Убийцей, наслаждающимся криками боли, но едва ли не теряющим сознание от вида и запаха крови. Если бы не альфа, на счёту омеги было бы уже две смерти студентов. Если бы не его любовь, то Чонгук уже давно сошёл бы с ума от злости на этот несправедливый мир.       Полностью обернувшись, Чонгук застывает. Мокрое из-за слёз лицо Кима причиняет боль. И весь его вид: растрёпанные платиновые волосы, красные губы и нос, опущенные плечи так и кричит о внутренней боли. Чонгук не достоин его. Теперь точно нет. Он просто ужасный человек, всерьёз собиравшийся убить родного отца своего парня. Если бы всё можно было вернуть назад, то этого всего не произошло бы.       Не нужна ему никакая сила. Не нужна ему месть. Пусть вся планета идёт к чёрту.       Чонгуку нужен Тэхён.       — П-прости… — губы невольно дрожат из-за подходящих слёз.       Как жаль, что мы зачастую слепы. Мы не видим то, что происходит у нас перед глазами, а понимаем слишком поздно. Мы вновь и вновь совершаем ошибки, куда-то спешим, забывая, что нужно остановиться, сделать глубокий вдох и взглянуть на мир другим взглядом. Тем самым, после которого всё станет понятно. Как жаль, что не всё на свете можно исправить. Чонгук не вернёт тех троих альф к жизни, никогда не получит прощение ни от Тэхёна, ни от самого Бэкхёна.       — Всё хорошо, — Тэхён, чувствуя, что его тело больше ничего не сдерживает, медленно приближается к омеге. — Иди ко мне, — просит, устало вздыхая из-за полного вины взгляда парня. — Не смей уходить! — вмиг оказавшись рядом с направляющимся к двери Чоном, взрывается он. — Расслабься хоть раз. Доверься мне. Отпусти свои переживания. Я люблю тебя, слышишь? — убирает кудрявую прядь волос за ухо, крепко обнимая Чонгука.       Чонгук громко всхлипывает, прижимаясь к тёплому телу, и жадно вдыхает запах граната, чувствуя себя одновременно хорошо и погано. И как его можно любить? За что? Когда всё это случилось?       — Мой повелитель воли, — почувствовав, как Чонгук полностью расслабился в его руках, шепчет Тэхён, — ты, оказывается, сильнее меня, — хихикает, чмокая парня в ухо.       — Не хочу иметь эту силу, — выдавливает Чонгук, страшась посмотреть на отца своего альфы.       — Всё будет хорошо, — Ким зарывается носом в мягкие волосы омеги. — Мы со всем справимся.       Хорошо, что «мы». Потому что в одиночку Чонгук не сможет.