Детский сад моей веры

Шама который день просыпалась рывком. Глаза открывались, мышцы поднимали ее и сбрасывали с кровати. Если бы в доме была груша, она бы ее быстренько определила; вместо этого она подошла к окну и выглянула во двор. Редкие утренние бедолаги ехали на работу. Папа Олег, наверное, уже отвез Алису в школу и ехал обратно. И хорошо и плохо, что Шамина училка заболела, — с одной стороны, кто не радуется свободному дню, с другой — дома находиться было все труднее и труднее. С Сережей они почти перестали разговаривать. Он уходил работать часами, перебрасываясь с ней парочкой слов. С папой Олегом так не получалось. Он был внимательный и чуткий: если видел, что что-то не так, обязательно спрашивал. Шаму это бесило. Ей не хотелось отвечать на вопросы. Для нее все было очевидно, так почему другие недоумевают? Почему всем остальным так просто дается сцена на площадке? Эта мысль вошла в ее голову резко, как пуля, и Шама вздрогнула и замерла, пока натягивала футболку. К глазам подкатили слезы. Почему она должна что-то говорить, если должны другие? Она серьезно переживала произошедшее и стыдилась этого. Стыд холодил ее изнутри, и ей просто необходимо было переложить на кого-то чувства, обидеться на так, чтоб зубы скрипели, разочароваться до визга. Раздражала Алиса, которая вела себя, как ни в чем не бывало. Раздражал, очень, очень-очень раздражал папа Олег, который притворялся белым и пушистым. Но он ничего не сделал, когда Сережа целился в папу Эрди! Сережа в глазах Шамы на секунду стал злодеем из боевика. Если ей нужно было бы найти на роль противоположность «хорошести» — она бы указала на него. На бешеные глаза, замершее лицо, полную готовность стрелять. И, наверняка, ледяные руки. Шама почти не сомневалась. Она пыталась обсуждать это с Алисой, но сестра отмахивалась. Для нее это были взрослые разборки, случайным свидетелем которых она стала. Ей легче было забыть. Шама так не могла. Ухудшало все то, что ей не удавалось ни до чего додуматься, но мысли то и дело подкидывали ей спасательный круг. Она думала об Эрди. Как она, что с ней? Она, наверняка, тоже переживает после этой дурацкой площадки. С ней Шама точно смогла бы об этом поговорить. Не может быть иначе. Эрди бы поняла ее. Только почему она не пишет ей и не отвечает? Шама и звонила, и писала, ничего, ничего. Как будто и не было вовсе никакой подруги. Шама вышла на кухню, когда услышала звук открывшейся входной двери. Вернулся Олег. — Доброе утро, — поздоровался он приглушенно. — Алиса позавидовала тебе по пути примерно пять раз. Шама тихо хмыкнула, не отвечая. Папа Олег не отставал: — Упросила забрать ее пораньше. С физры. Думаю, акция была спланированная, форма осталась дома. Как же он много, блин, говорит. Больше, чем обычно. Лучше бы он молчал и не трогал ее. — Так что… — он прервал себя на полуслове, повесил пальто на крючок и мыть руки пошел не в ванную, а на кухню. Черт! — Шам, что с тобой? — Что? — Шама мрачно посмотрела на него. — Ты не отвечаешь мне и воротишь нос. — Я ничего не ворочу. — Если ты обиделась, скажи, на что. Шама не ответила. Она мяла в ладонях футболку. Расстегивала пуговицу и вдевала обратно в петлю. Она впервые столкнулась с тем, что не хотела с ним говорить, нет, им не о чем было говорить. Их будто разъединило, и былое понимание исчезло. Шама помнила, как он приехал за ней, когда она заблудилась во дворах. Его голос, руки, плечи. Но это был другой человек. Не тот, который упорно молчит и не хочет спасти ее от непонимания. Интересно, Вадик также относится к Эрди? О. Шама не удержалась от ухмылки, и губа поползла вверх по зубам. — Папа, — позвала она, — можно твой телефон? Нужно ник посмотреть, чтобы зайти на тот же аккаунт с планшета. *** — Серый. — Ау? — Сергей отвлекся от экрана и сразу схватился за переносицу. Он столько просидел в серверной, что глаза расползлись в разные стороны при виде кого-то не пиксельного. — С ней что-то не так. — С кем? — С Шамой. Сергей издал вопросительный звук с примесью скептицизма. — Что с ней может быть не так? Весь день нормально было. — Ты здесь с утра. — Эм, — он замер и скосил взгляд в сторону, — не важно. — Уже неделю. Слушай, Серый, — Олег скрестил руки на груди. — Мы же не будем бойкотировать эту тему? — Какую тему? — Серый… — Хорошо-хорошо, — Сергей замахал перед собой руками, — я понял, ты про несостоявшуюся пальбу. Но ты же понимаешь, что я был не в себе и… очень испугался. Я почти потерял контроль. Наверняка тебе ясно, почему я не хочу это обсуждать. Не так ли? — Так, — согласился Олег. — Но если мы не будем говорить об этом, ситуация не испарится. — Спасибо, кэп. — Мы продолжим этот разговор, даже если тебе не хочется, потому что это касается нашей дочери. И зарываться мордой в песок я тебе не дам. — Слушай, Олег, — рыкнул Сергей, взвиваясь с кресла и утыкая палец в чужую грудь. Лицо его исказилось, Одна челюсть криво находила на другую, делая его похожим на шакала. — Ты должен быть благодарен, что я не закатил тебе великий скандал за твои непредвиденные действия. Таскать моих дочерей на прогулки с дагбаевской шавкой, полностью поддерживать их взаимодействия с его наемником, который чуть не убил тебя и хозяин которого чуть не кокнул меня! — Серый, не перегибай, — предупредил Олег, перехватывая его ладонью и отводя в сторону. — Я молчал, пока ты не стал обвинять меня в инфантильности. Радоваться должен, что я не стал поднимать эту тему. — Я не ради себя ее поднял. — Я работал! Как, скажи на милость, я должен был заметить, что она ходит с носом?! — Ты можешь орать на меня сколько угодно. Обвинять, честить, избить. Но поговорить о произошедшем должен ты, не я. От тебя она чувствует напряжение, может, угрозу. Помнишь, что мы с тобой обсуждали той ночью? Ты сказал, что не причинишь им вреда. Дело не только про физический вред. — Надо же, как много ты успел прочитать книг по воспитанию. — Серег, перестань на меня злиться. — Ладно, я понял, — он недовольно фыркнул и махнул руками, — мог бы сразу сказать, что Шаме надо провести сеанс психотерапии. Психолога ты, правда, хренового нашел. Но ладно. Пожалуйста. Иду. — Спасибо, Серый, — Олег положил ему руку на плечо. — Страна не забудет своих героев. — Отвали, солдатня. Сергей вышел в свет, как восставший после долгой спячки вампир, охотящийся за полнокровными девочки. Но Шама в гостиной не нашлась. В своей комнате — тоже. Ее вообще нигде не было. Ни на балконе, ни под кроватями, ни в серверной, хотя вариант осматривать ее был совсем уж безумным. — Черт, черт, черт, — ругался Сергей, хватаясь за волосы, — почему всегда так, почему ни дня без фарса в этом доме?! Ты сказал, что видел ее еще десять минут назад! — Точно перед тем, как зайти к тебе. — Олег еле сдерживался, хорошо еще, что дома не было Алисы. Он будто окаменел, скулы побледнели и ожесточились от напряжения. Сергей, заметив это, пересилил себя и усадил Олега за стол. Вырвал у него из рук телефон и положил рядом. Десятый звонок оповестил его, что номер еще не успел ответить на звонок. Что ж, это обнадеживало. — Так, без паники, давай думать. Ты видел, что она подавлена, что переживает произошедшее, крутит в голове. Это ты только видел. Но что она тебе говорила? Олег мотнул головой, повел носом в сторону, прикрыл глаза: — Ничего толком. Спрашивала, что с Эрдэни, почему она не звонит. Это дочь Дагбаева… — Я уж понял. Они дружили? — Они неплохо ладили. — Волч, зубы мне не заговаривай! — Да, они дружили. Больше, чем со всеми остальными. Она мне все уши прожужжала о ней, пока ты не слышал. Доволен? Сергей уставился на ножку стула, зафиксировал на ней взгляд, чтобы не смотреть на Олега. Взгляд его на мгновение потемнел, но он умудрился справиться с собой. — Делала она что-то странное перед тем, как уйти? А она точно ушла, сомнений быть не могло. Взяла телефон. Они бы услышали, если бы ее похитили. Услышали бы, правда? — Мы не разговаривали особо. Попросила телефон, чтобы установить игру… о, черт. — Взгляд Олега прояснился. Он вскочил со стула. — Что?! — Ты остаешься. Я вернусь через полчаса. Я знаю, где она. *** Прежде чем выскочить из машины, Шама посмотрела на Вадима, кажется, в тысячный раз. За всю дорогу он сказал мало что путного, только развлекал военными байками, в которых грань между реальностью и вымыслом была зыбче песка. Потеряв надежду на диалог, Шама пала духом. Ей самой не нравилось, что с ней происходит; с пеириодичностью в пять минут она осознавала себя, отрешенно уставившуюся в окно или приборную панель. В голове крутилось все сразу и одновременно ничего. Стыд, злость и обида. Ничего, ничего, ничего. Наверняка волнуются. Хотя откуда она выкопала это глупое «наверняка»? — Я тебе ничего не обещал, если что, — предупредил Вадик. Выглядел он непривычно серьезно. Это напугало. — Ну, иди. Шама увидела дом Дагбаевых только тогда, когда вышла из машины. Или как это правильно назвать… поместье? Пентхаус? Замок? В такие обычно на экскурсии водят, а не живут в них. Вот Эрка мажорка, некуда деваться. — Эм… дядя Вад. — Чего? — Вадим вытащил руку из окна устало посмотрел на Шаму. Вел он себя очень, очень странно. Не как обычно. Шутил, но не улыбался, подкалывал, но нехотя, как будто по необходимости. Все окружающие Шаму взрослые вели себя как придурки. — Ничего. К Эрдиной спальне вела лестница на второй этаж. Шама наступала бесшумно, чтобы ненароком не нарваться на кого-то постороннего (могут же здесь быть слуги?), и сердце билось стучащим по карнизу дождем. Шама посматривала в телефон. Вадик снял ей видео, как дойти до нужной спальни. Как он постарался… видимо, Эрди очень хотела ее видеть. Когда Шама позвонила дяде Ваду с папиного телефона и все объяснила, он тут же примчался! Шама улыбнулась. Эта мысль подбодрила ее, и добралась до нужной двери она уже бегом. Так легко было поверить, что долгожданная встреча спасет ее, сметет всякий страх. Реальность Шамы в последнее время была настолько шаткой, что она иногда думала, что видит бесконечный температурный сон. Эрди спасет ее. Она поймет и рассеет ее сомнения. Они перемоют папам косточки, и все станет как раньше. — Эрд, открывай! — Шама напрыгнула на дверь, дернула за ручку. Она была закрыта. Потянула дверь на себя, но бестолку. Ей не отперли сразу, так что пришлось притихнуть и прислушаться. Вроде, услышала шорох. А, может, и нет. — Эрд? Эрдэниии. Это Шама, ну! Помнишь, мы обсуждали, что круто было бы прийти друг другу в гости? Я пришла. У тебя будет зарядка для айфона? Ээээрд? Шама воодушевленно улыбнулась, заслышав шаги. Отошла на шаг. Дверь действительно приоткрылась, но только на сантиметров десять. В светлый коридор протиснулась тьма Эрдиной спальни и обозначила косой треугольник. Шама стояла прямо в нем. Она вздрогнула, завидев подругу. Красные глаза Эрди горели, брови изгибались, наползая одна на другую, словно змеи . Что ж такое. Что ж такое… — Уходи! — крикнула Эрди. — Я не хочу гулять. — Но я… — И видеться не хочу. Я никого видеть не хочу. Где папа?! — Вадик? Он там… — Шама растерянно ткнула в сторону, — на улице. — Скажи, чтобы пришел! А ты уходи. Уходи! Перед Шамой захлопнулась дверь. Она не заплакала, хотя к горлу подкатывало. Прислонилось плечом к стене. Что ж такое… Шама смотрела на свои руки. Ее как ошпарили. Шпарили долго и целенаправленно, держа ее на месте, чтоб не смогла сдвинуться. Она выбежала из дома и улизнула от Вадика, который и не глядел в ее сторону, только задумчиво курил. Пересекла дорогу, одинокий палисадник с туями и остановилась у въезда на территорию. У забора стояла машина. Конечно, папа. — Ты не проведешь старого геймера, — Олег покачал головой, оперевшись поясницей о дверцу. — Никогда не требовался для входа в мобильную стрелялку твой ник. Телефон, электронная почта, пароль — и хватит с тебя. Ты решила свой вопрос? Шама стиснула кулаки и двинула шеей так, что она хрустнула. Глаза болели, словно она пять часов наиграла в шутер. — Решила. — Тогда полезай. Проскользнула мысль, что Олег не пустит ее на переднее сидение. Она еще не поняла, злится ли он, но отчего-то могла допустить любой исход, как будто ее отец был способен и накричать, и ударить. Она даже боялась поднять на него взгляд и зашла в машину боком, а не прыгнула коленями на сидение, как обычно. — Ну что? — Да ничего, — Шама шмыгнула носом. — Я знаю, ты хотела увидеться с ней. — Угу. — Увиделась? Шама отвела взгляд и резко всхлипнула, не сдержавшись. Ее брови поползли вверх и рот перекосило: на секунду даже показалось, что он не может вздохнуть, всхлипы то непрерывно вырывались из горла, то надолго задерживались в нем.  Олег сперва сжал ее ладонь, потом и вовсе перетянул на себя и обнял. Шама жадно вдыхала его запах, который стал подвыветриваться из памяти за время, когда она старалась сторониться его.  — Прости… пааап…  — Ничего. Не волнуйся, волчонок.  — Простиии… ты ненавидишь меня! — Фигню не неси, Шам. Ты вполне логично на меня злилась. И на Серого.  — Он точно не захочет говорить со мной.  — Не думай за него. Захочет, конечно. Он переживает, что ты боишься его. Гораздо легче было делать вид, что ничего не произошло. Дочь, — Олег взял ее лицо в руки и приблизился, — прости дураков. Ты, конечно, уже не ребенок. Придем домой и все обсудим вместе.  Шама постепенно успокаивалась в его руках. Скинула кроссовки, устроилась поудобнее. Подумала, что носом обмочила Олегу все плечо.  — Только Алисе ничего не говорите, — шепнула она.  — Не будем, — согласился Олег.