Кризис

      Лололошка чувствовал, что всë не так просто. Ведь это было не в характере Джона от слова совсем: с каких пор того волновала судьба мира больше собственной жизни? Что-то здесь было не так, но Лололошка не мог понять, что именно... да и мозги под гнëтом чувств не особо хотели соображать, если честно. Он не мог сосредоточиться ни на чëм, кроме ноющей боли в сердце и попытках сдержать эмоции.       Джоди, она... Ло не смог бы сейчас дать ей хоть сколько-то цензурную характеристику. Неужели ей правда важнее устроить суд над Джоном, чем достичь цели, к которой она шла столько лет? Что вообще должно было значить «ответить за свои грехи»? Казнь? Сквозь пелену потрясений прорвалось воспоминание о том сне-кошмаре, который напугал даже Дейви — как его казнили. Лололошка смутно помнил тот сон, видимо, мозг заблокировал эти воспоминания, но саму суть забыть не смог. Публичная казнь.       Резко отпрянув от Джона, немного напугав его этим, Ло отвернулся в сторону и прикрыл рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Во рту появился кислый вкус, оседающий на языке и идущий глубоко в гортань, наконец отрезвив мысли. Лололошка увидел, как Джон тянет к нему свою руку, но проигнорировал еë, с гневом посмотрев на Арист. Та вскинула бровь, продолжая наблюдать за этой сценой. Что-то в мускулах на еë лице дрогнуло, будто она на секунду пожалела о своих словах, пока перед ней разворачивалось такое «печальное прощание».       — Вы же сказали, что благодаря мне поняли свою ошибку! Так почему теперь хотите лишить меня самого дорогого?! — Воскликнул он в гневе, уже наплевав на всякие правила уважения. Это не его мир, не его государство, не его королева: даже если он прожил здесь полгода — появился-то он здесь не по своей воле!       — Он преступник, мальчик. Так что поумерь свой пыл и радуйся, что я вообще даю вам попрощаться.       —...Преступники здесь только ты и твоя Церковь. Ты же только что призналась в том, что участвовала в создании магических разломов, — вклинилась Ри-Адала, до этого молча переваривающая информацию. Джон упрямо держал рот на замке. Гибрид кошки вышла чуть вперëд, закрывая собой двойников. — Что будет, если про это прознают южные государства, ты подумала? Будет такой скандал, что континент просто не выдержит. А эти двое — граждане Самерэи, в первую очередь мои граждане. И я здесь и сейчас заявляю, что посчитаю нападение хоть на одного из них объявлением войны. Я хотела с тобой по-хорошему, но ты не оставляешь мне выбора, кроме как ставить ультиматумы.       — Уверена, что не пожалеешь о своëм выборе?       — А ты уверена в своей правоте?       Честно, Лололошка немного опешил от того, что Ри-Адала резко вступилась за Джона, но так... так было даже лучше. У них и правда в рукаве больше козырей.       Ло давно не брал в руки меч, ещë с тех самых пор, когда ходил на фехтование, но сейчас — уже собрался с мыслями и приготовился вырвать у кого-то из стражников оружие из рук с помощью заклинания и защищаться так, если Джоди посмеет приказать напасть. Раньше он иногда мысленно интересовался, почему Джон не учил его каким-то сильным разрушительным заклинаниям, но недавно получил свой ответ: «Я просто не хочу, чтобы ты случайно навредил себе. Всему своë время», — и сейчас, вспоминая те слова, Лололошка понимал, что готов себе навредить, если это значит, что с Джоном всë будет в порядке.       Воздух словно наэлектризовался под напряжëнным молчанием, которое боялся прервать даже ветер, бушующий за окном. Солнце тоже ушло за тучи, обещая скорый снег.       Ри-Адала и Джоди Арист смотрели друг на друга, не отрывая глаз и даже не моргая: эта безмолвная битва сейчас должна была решить всë.       В конце концов, одна из них сдалась — неизбежный итог.       — Чтобы я ни одного из вас больше в жизни не видела. Разломы я закрою, но если ещë раз посмеете здесь появиться — пощады не ждите. Всех троих убью собственными руками. — Почти прорычала Джоди, встав с трона, ещë больше возвышаясь над ними. Сейчас она не выглядела величественно или грозно — скорее обиженный на жизнь ребëнок, которого отчитали родители, и он сквозь обиду пытается поставить хоть какие-то условия.       Но... Лололошка с облегчением выдохнул, напоследок покосившись на Джона, который будто специально не хотел встречаться с ним взглядами и без слов телепортировался отсюда. О, они поговорят о том, что здесь решил провернуть Дейви, это точно.

***

      Кабинет Ри-Адалы встретил его непривычным холодом из открытого окна и громкими звуками празднества оттуда же. Фестиваль начался, но Ло, несмотря на прошлое предвкушение праздника, сейчас не мог о нëм думать. Глава Самерэи почти сразу же выперла их с Джоном из своего кабинета, сказав, что ей нужно заниматься делами, и чтобы ближайшую неделю еë не трогали.       Когда они оказались в тëмном пустом коридоре (все, очевидно, отправились на свои законные выходные), плечом друг к другу, резко обрушившаяся тишина потрясла своей неловкостью, которую Лололошка не испытывал в обществе Джона уже... давно. Он хотел высказать всë, что думал о нëм, то, как тот заставил его волноваться и беспокоиться, но мог только молчать. Дейви же только терпеливо ожидал, пока Ло соберëтся с мыслями.       — Ты... — решил хоть как-то начать Лололошка, тут же запнувшись и не зная, как сформулировать мысль. Неужели у Джона и правда не было какого-то хитроумного плана? А если был, почему не дал Лололошке хоть какого-то знака? — Правда хотел пожертвовать собой?       JDH неопределëнно хмыкнул.       — Да нет, — слегка махнул рукой, будто это не ему несколько минут назад угрожали. — Я хотел еë разжалобить своими нежностями, но ты решил отрастить клычки и накричать на неë. Плюс за смелость, минус за срыв плана!       — Ты идиот?! — Лололошка было не важно, что его сейчас могут услышать: и так испытал слишком много стресса за сегодняшний день, ещë и Джон ведëт себя так, будто не видел застывших в его глазах слëз.       Ему нужен будет психолог после всего этого.       — Красавица, ты чего разоралась? Хорошо же всё закончилось, — нервно посмеялся Джон, наконец начав догадываться, что что-то всë же не так. Лололошке ему в лоб всë говорить?       — Хоть какие-то знаки о том, что всë это — спектакль, мне дать не хотел? Я там чуть сам от страха не умер! — Лололошка эмоционально вскинул руки в воздух, находясь уже на грани. Глаза защипало, и пусть его назовут плаксой, но, чëрт возьми, он правда думал, что потеряет любимого! Нельзя так делать. Это... слишком. Слишком что для него самого, что для Джона. Надо... надо успокоиться, но как, если тебя накрыло с головой? — Я правда думал, что потеряю тебя.       Лицо Джона вдруг приобрело мрачный оттенок, как будто тот наконец понял, в чëм же дело. Он мог быть гением в магии и науках, но всë ещë не разбирался в том, как чувствуют себя люди вокруг него. Лололошка это понимал, знал, что нельзя на Дейви за это злиться. Но неужели он не может подумать о себе хоть разок?       Учëный без каких-либо ещë слов притянул Лололошку в свои объятия, сжав крепко-крепко, не оставляя никаких путей выхода и позволив уткнуться себе в плечо, наконец отпустить все накопившиеся эмоции.       —...Прости.       — Не нужны мне твои извинения. Мне ты нужен, — возмущëнным тоном пробурчал Лололошка, чей голос немного приглушился из-за того, что он даже не удосужился как-то повернуть голову, и рот продолжил упираться в чужие ключицы. — Не делай так больше.       Джон согласно промычал ему в волосы и оставил поцелуй на лбу, вдруг нахмурившись.       — Принцесса, да у тебя температура! — разорвал объятия, всë ещë не отпуская Ло полностью, но желая удостовериться в своих доводах. И правда: кожа лица была неестественно бледной.       — От стресса, наверное. Забей, скоро пройдëт, — отмахнулся Лололошка, не замечая обеспокоенного взгляда Джона. В последнее время у него правда организм странно себя ведëт, но все симптомы проходили достаточно быстро, так что он особо не беспокоился. Дейви сощурил глаза и не спрашивая прислонил ладонь ко лбу Лололошки, позволив мягкому свету появиться из-под руки и просочиться под светлую кожу. Ло прошептал краткую благодарность, наконец почувствовав приятную прохладу, и предложил уже уйти отсюда и не стоять под дверьми Ри-Адалы, наверняка услышавшей всю их... словесную перепалку.       Как говорил Джон, фестиваль будет длиться целую неделю и включать в себя ярмарку, выступления артистов, лекции и — в конце недели — что-то вроде бала-маскарада. Всë это звучало очень интересно, и Лололошке хотелось во всëм этом поучаствовать, желательно, вместе с Дейви, но прямо сейчас единственным желанием, если честно, было только завалиться на кровать и просто отдохнуть. Не обязательно даже было спать, всë же ночью он выспался, но собраться с мыслями... было необходимо.       А ещë, да, он всë-таки обещал Джону сырники.       Как забавно. Ещë десяток минут назад он был на грани слëз, а сейчас думает о том, какие очереди будут на рынке из-за праздника. «Раз так, то пусть Джон и сходит», — решил для себя Лололошка, злорадно улыбнувшись одними уголками губ. Дейви на такое выражение лица возлюбленного непонимающе заморгал, но, предчувствуя надвигающуюся беду, судорожно забегал глазами по нему, выискивая хоть каплю пощады во взгляде.       Эх, они оба безнадëжны.