Кризис

      Глассгарф никогда не отличался жарким климатом, вполне наоборот, его жители постоянно мучались от завывающих ветров даже в самом разгаре лета, и оттого нередко приходилось кутаться в шарфы (по легендам, именно потому название города и появилось), — но даже так в меховой куртке Лололошка взмок почти что моментально. Всё же мало, что могло сравниться с морозами Берсиаля. А ещё в нос сразу же ударило то, насколько воздух промышленного города отличался от свежего и чистого — в месте, которое не знало технологий даже позапрошлого века, что уж говорить о выбросах загрязняющих веществ в атмосферу. Из-за внезапно нахлынувших отвратительных ощущений Ло показалось, что он просто находился во сне и при этом у него ещё была температура под сорок, мигрень и отравление. Может, и эта чепуха с «отматыванием времени» тоже была всего лишь галлюцинацией воспалённого сознания? Да-а, точно, не может же он... умереть и неясно каким боком возродиться? Чёрт, он же ещё и чуть не прирезал живого человека, как можно вообще о таком забыть!? Ну что за напасть такая... Всё твердил Джону про какие-то свои моральные принципы, чтобы в итоге поступить так. Отвратительно и лицемерно.       Настроение уже и так было ниже плинтуса, он ещё прям вовремя вспомнил о том, что телефон и ключи от квартиры остались в прежнем жилище Джона! Нет, чем больше он думает, тем меньше становится радость от возвращения домой...       Где он вообще? Из-за внутреннего раздражения что от себя, что от подножек судьбы Лололошка даже не удосужился хотя бы обратить внимание на собственное окружение. И, о, он узнавал это место. И оно ему не нравилось. Точно так же, как и тогда, во сне, Ло оказался посреди ночной торговой улицы, окружённый закрытыми магазинами и яркими фонарями, единственное лишь отличие, которое доказывало реальность происходящего — шум и гам от то и дело проезжающих недалеко машин или особо шумных компаний его ровесников, предпочитающих дневным гулянкам ночные. Раз так, то идти на поводу у собственных «видений» и лицезреть плакат с объявлением о своей пропаже возле треклятого музея он не собирался.       «Вон те выглядят достаточно дружелюбными», — Лололошка обратил внимание на группу из парня и двух девушек, судя по всему, буквально на пару лет младше него. Они остановились, чтобы пофоткаться, так что минимум один телефон у них был точно.       — Прошу прощения, вы не могли бы помочь мне? — Ло искренне надеялся, что не выглядел как какой-нибудь мошенник или, хуже того, маньяк, иначе в противном случае помощи бы не дождался никогда. Обе девушки тут же настороженно глянули друг на друга (и Лололошка не смеет их в этом обвинять), а вот паренёк, несмотря на явную изначальную готовность послать незнакомца, словно узнал его. Лололошка неловко растянул губы в кривой улыбке, пытаясь выглядеть максимально дружелюбно.       — Ты же тот чел! Который с плакатов! И-и новостей! — Воскликнул парень, и миловидная блондинка, чем-то напомнившая Ло Шэрон, видимо, тоже поняла, кто он.       — Брат Саши Спарк, той блогерши популярной, что ли? — С недоверием подняла бровь она, но была стремительно одёрнута подругой. Вот тебе и пропал без вести: стал известен на неизвестно какой широты круга...       — Эй, нельзя обсуждать человека при нём же! — Низкая шатенка нелепо надула губы и сложила руки на груди, тут же состроив участливое выражение лица и обратив внимание на виновника обсуждений. — Как мы можем помочь?       — Мне бы позвонить... — Лололошка кинул очень намекающий взгляд на телефон, за который парень держался двумя руками, явно ещё не отошедший от такой внезапной встречи. Что-о-о ж... Но в следующую секунду гаджет с уже открытым приложением звонков был сунут ему в руки под внимательным наблюдением трёх пар глаз. — Спасибо огромное.       Подрагивающими с непривычки (в конце концов, он не пользовался сенсорной клавиатурой около полугода) подушечками пальцев набирать заученный номер телефона было нелегко и чересчур тревожно. Что, если не ответит? Что, если не узнает или, того хуже, решит, что это очень несмешная и жестокая шутка?       Первый гудок. Свободная рука легла на плечо держащей телефон, нервно сминая ткань куртки под своим касанием. Второй гудок. Синие глаза отрешённо опустились на асфальт. Третий гудок. Внезапное сомнение в правильности своих действий. Четвёртый гудок. Ну давай же. Пятый гудок.       — Алло? Я надеюсь, это что-то действительно важное, если вы звоните на мой рабочий номер после девяти вечера, — в ушах зазвучал уставший голос с выработанными механическими нотками, вдруг успокоивший бурю эмоций и согревший сердце. Он думал, что больше никогда не услышит её голоса.       — Мам? — Осторожно позвал Лололошка, надеясь, что образовавшаяся тишина по ту сторону звонка не значила ничего плохого и не затянулась бы надолго. Он мог представить лицо Райи, застывшее в недоумении или волнении, может, грустном отчаянии. Что вообще должна испытывать мать, наконец нашедшая своего ребёнка? — Я возле торгового центра... заберёшь меня? А то у меня ни денег, ни ключей.       — Г-господи, да, конечно, только никуда не уходи! — И звонок оказался сброшен в ту же секунду. Сглотнув ком в горле, Лололошка ещё раз поблагодарил парня, вернул ему телефон и отошёл подальше, чтобы больше не смущать своим присутствием бедных подростков, решивших просто прогуляться и явно не ожидавших подобной неожиданной и, с какой-то стороны, странной встречи. Честно, он сам не знал, как бы отреагировал, если бы оказался на их месте.       И, казалось бы, всё же хорошо? Сейчас приедет Райя, заберёт его, потом он встретится с Сашей, затем и с Джодахом, Смотрящим... И всё станет как раньше. «Но я не хочу, чтобы всё было как раньше», — вдруг с горечью подумалось ему и мысль эту даже нельзя было просто смахнуть, потому что она была чистой правдой. Джон, его огромное самолюбие (ха-ха) и диковинные замашки заняли слишком весомое место в жизни Лололошки, чтобы он мог просто вернуться к прежней жизни и не думать постоянно о своём возлюбленном. Как он там без него? Сильно волнуется, наверное...       Найдя взглядом ближайшую незанятую лавочку, Лололошка поспешил к ней, чтобы поскорее усесться и уже там думать, что делать дальше. У полиции точно будут вопросы. Что он им скажет? Оу, простите, меня всего лишь закинуло в какой-то другой мир, где я познакомился с другой версией себя, ещё и начал потом с ней встречаться, там же умер и вернулся в родной мир по воле случая! Да после такого ему прямая дорога в психушку. Теоретически, если Вспышка всё ещё работала, то он мог продемонстрировать парочку заклинаний, но... Ло понимал, что мир не готов к такому. Какую выгоду попытаются извлечь из подобных сил люди? Правительство? К какому хаосу это приведёт? Нет-нет, это точно не вариант, — но что же тогда делать... Соврать про потерю памяти — лучшее решение, но и здесь были нюансы: мало того, что он вряд ли сможет долго поддерживать не самую убедительную ложь, так ещё и что делать с Джоном, если когда тот наконец найдёт его?       Но жизнь никогда не бывает простой, верно? Кто-кто, а Сашенька точно ему поверит, какой бы бред ни услышала из его уст: настолько велико было доверие между ними. Так что лучше потом посоветоваться с ней...       — Ло? — подняв глаза с земли, он увидел застывшую в смеси шока и радости синеволосую женщину, и в момент, когда она осознала, что это правда он, на лице её расцвела улыбка. Она тут же подскочила к нему и сгребла в крепкие объятия, заставив тонкий хрип неожиданности вырваться из горла. Лололошка, всхлипнув, принял материнские объятия и отдал их в ответ, прижавшись к Райе со всей силы. Как же он скучал... Словами не описать всё то облегчение, что он испытал в тот момент. — Мальчик мой. Я так волновалась! Ты такой бледный... Но травмированным не выглядишь. Это хорошо! Пойдём скорее, расскажешь всё по дороге.       И если на улице состояние ещё было терпимым, то в машине... Его чуть не стошнило, и Райя сразу же догадалась, в чём дело. Она не спрашивала ни про странную незнакомую ей одежду, ни про то, куда он пропал, вообще ничего. Просто буравила тяжёлым взглядом лобовое стекло автомобиля и сжимала ладони на руле, то и дело глубоко вздыхая и закусывая изнутри губы. Видеть вечно стойкую и морально сильную женщину, сейчас, в таком состоянии, было некомфортно и, с какой-то стороны, страшно. Ведь это он был причиной такой резкой смены настроения близкого человека.       — Только... Саше не говори. Я потом сам скажу.       — Окей, — отозвалась Райя и продолжила следить за дорогой. — Только, прошу тебя, поймай запись к онкологу как можно скорее.       — Мгм.

***

      Запахи родной квартиры, в которой он, можно сказать, вырос, ударили в нос почти моментально, как он переступил порог. Лёгкий флёр уюта, аромат лимона и ванили от любимых Райей свечек, и прохладный воздух после недавнего проветривания навеивали на Лололошку приятные воспоминания. И это так странно: прошло всего полгода, а по ощущениям несколько лет...       — Лошечка!       Саша выглядела точно так же, какой он её и запомнил — разве что волосы чуток подросли. Но она всё ещё оставалась такой же милой и доброй. Сегодня у него прямо день объятий; не то чтобы он был против.       — Привет. Прости, что не смог присутствовать на твоём выпуске... — Не совсем к месту посмеялся он, надеясь, что не выглядел слишком... слишком. Саша была довольно проницательной, и скрыть от неё что-либо было сложно, а потому оставалось лишь надеяться на удачу.       — Где ты был!? Как вдруг вернулся!? Ты же не ранен?.. — Саша сходу решила выведать всю интересующую её информацию, и Ло не был уверен, что был готов дать её сейчас.       — Я... я не могу. — Лололошка даже не знал, как выразить терзающие сознание мысли. Его сто процентов просто поймут неправильно.       — Тебе угрожают? Только скажи, мы с мамой всех порешаем!       — Нет. Я просто-       — Тогда в чём проблема? — Саша выглядела как будто бы на грани между отчаянием и разочарованием (Лололошка искренне надеялся, что не в нём), и видеть это было больно, но он был вынужден пока что скрыть всю историю. Он расскажет, просто потом.       — Со мной всё хорошо, Саш. Пожалуйста, не беспокойся.       Солгал ли Лололошка? Наполовину. С ним действительно всё будет хорошо и касалось то не только здоровья. Самое главное, что он снова оказался в кругу семьи, даже если в ней пока что кое-кого не хватало.