Всего лишь одно прикосновение

За шесть лет работы в автошколах сначала в Глазго, а потом в Лондоне, Кроули повидал разных клиентов. Кто-то пытался завести с ним роман, кто-то откровенно вешался на шею. Кроули давал от ворот поворот всем без исключения. Студенты автошколы Gear Change ничем не отличались от всех, с кем работал Кроули, поэтому он не изменил линию поведения. Понятное дело, что за секс с клиентом никто бы его не уволил, все-таки люди были взрослыми, но Кроули не собирался портить свою репутацию, подпитывая дурацкие фантазии бет об альфах. Вдобавок ему не хотелось обзаводиться «хвостом» из бывших. Он жил относительно спокойно, пока равновесие не разрушил Азирафаэль Фелл: мужчина средних лет, обманчиво выглядевший божьим одуванчиком. Узнав от Вельзевул, что придется давать уроки вождения омеге, Кроули вяло возмутился: — А если он начнет приставать? — Да перестань! — фыркнула Вельзевул. — В самом деле. Тебе бы стоило поучиться у наших мужиков. Уж как мы, женщины, не боремся за права, все равно мужики берут верх, причем не всегда законным путем. И я говорю о насилии. — Я не могу быть грубым по отношению к омеге, — ужаснулся Кроули. — Даже помыслить о таком не способен.  — И часто к тебе омеги приставали?  Кроули приехал к Вельзевул, и они откупорили бутылку красного вина. Затем Вельзевул достала из шкафа вторую бутылку и перебралась с дивана на пол. Кроули уселся рядом. — Бывало и такое.  — Что ты делал? — Сбегал. — Почему? — Наверное вы, беты, считаете, что мы прям-таки помешаны на сексе? — ухмыльнулся Кроули. — Течка сводит альф с ума, а омеги готовы трахаться со всеми подряд? Это байки, придуманные бетами, уж поверь. Никто умом не трогается, все под контролем. — Я слышала, что альфы способны на насилие по отношению к омегам. — Извращенцы.  — Если рядом с тобой будет течный омега, то ты что сделаешь? — И куда же без влажных фантазий бет о течных омегах, изнывающих от желания… — Я задала вопрос. — Уйду. — А если предложат секс? Кроули осушил бокал и наполнил его снова. — Ни разу не оказывался в подобной ситуации. Обычно омеги заранее подбирают кандидата в отцовство или для проведения течки. — А ты, значит, непривлекательный. — Значит, да. — Жаль. — Вельзевул толкнула Кроули кулаком в плечо. — Я бы закрутила с тобой роман. — Ты же знаешь, у меня не встанет. — Да шучу я, нужен ты мне в постели…  — А еще есть метка соулмейта. Я стараюсь не прикасаться к омегам, вдруг метка появится? — Не хочешь быть связанным? Смешной ты, честное слово. Кроули нервничал перед встречей с Азирафаэлем, приготовившись к любому исходу занятия. К его радости мистер Фелл никоим образом не показал своей заинтересованности, если таковая имелась. Он вел себя в меру равнодушно и не выходил за рамки приличий. Вскоре Кроули понял, что попал в древнюю ловушку для альфы: ощутив феромоны омеги, ему захотелось подольше оставаться в обществе Азирафаэля. Кроули солгал Вельзевул: не омеги его не хотели, а он сбегал от них. На тренировках и в дни гонок ему было не до отношений или одноразовых связей, а в свободное время Кроули если с кем-то и встречался, то исключительно с мужчинами-бетами. Он не хотел быть связанным с омегой, даже с самым лучшим в мире. Кроули ревностно оберегал свое одиночество, повторяя про себя: «Никому не должен и поэтому свободен». Особенно он боялся появления метки, считая ее позорным клеймом. С возрастом Кроули осознал, что погорячился, что в отношениях не было ничего страшного, но он привык быть один. Родители умерли, родственников не наблюдалось, близкие друзья отсутствовали. Кроули действительно оказался в одиночестве, как и мечтал с юных лет. Он поддерживал знакомство с бетами, особенно с женщинами, а с мужчинами продолжал время от времени заниматься сексом. Появление Азирафаэля довело Кроули до душевного раздрая. Он понимал, что не может навязаться омеге, но не знал, как сблизиться. Кроули ощущал напряженность в Азирафаэле и догадался, что омега нервничает из-за него. Все скатилось по наклонной за довольно короткий срок. Отказ Азирафаэля от занятий стал соломинкой на хребте верблюда. Кроули набрался до состояния нестояния в первой попавшейся забегаловке и рванул к книжному, желая снова ощутить запах Азирафаэля. Он ненадолго протрезвел, разбив нос, однако почти сразу сознание затуманилось, возвращаясь урывками. Очнулся, лежа на чем-то твердом и бугристом. Продрав глаза, Кроули понял, что находится в книжном. Жгучий стыд заставил трусливо сбежать. Дома Кроули места себе не находил, стараясь вспомнить все, что натворил за какие-то паршивые пять часов. Посиделки в забегаловке, вкус мерзкой пародии на виски, потом поездка к книжному: «И как только аварию не устроил?!» Кроули помнил, как ввалился в магазин, но что именно наговорил Азирафаэлю — это частично выпало из памяти.  — Опозорился, — бормотал альфа, забираясь под душ, — я идиот! Самый настоящий придурок!  Голова раскалывалась от похмелья, мыслей и сожаления. Кроули дергал себя за волосы, словно наказывая за недостойное поведение. «Так мне ничего и не светило, — он выключил воду, — я ничего не потерял. Между нами деловые отношения, вот и все. Кто я для Азирафаэля? Наглый альфа, бесцеремонный придурок».  До утра Кроули проворочался в постели, раздумывая, что делать дальше. Он уже осознал и принял тот факт, что хочет быть с Азирафаэлем. Кроули диву давался, насколько быстро рухнули его принципы: «Правду говорят, что альфы — прирожденные рабы омег». Раньше эти слова вызывали у Кроули ярое неприятие, вплоть до вспышек гнева. Нелогичность происходящего расшатывала нервы, доводя до позорной истерики. «Совсем потерялся». — Кроули покрутил пальцем у виска, напоминая со стороны тихопомешанного. На следующее утро Вельзевул уставилась на синяк на лице Кроули. — Вот так сенсация, неужели ты способен на драку? И кто пострадал? Я жажду кровавых подробностей. — Пострадали дверь и моя гордость, — честно ответил Кроули. — Зубы целы? Отлично. — Больше Вельзевул вопросов не задавала. И об Азирафаэле не говорила, но во второй половине дня сообщила Кроули: — Блудный сын, то есть, студент, вернулся. Через два дня, на десять назначено занятие.  Кроули до сих пор мучился от угрызений совести, не представляя как посмотрит Азирафаэлю в глаза. — На мне очки, — сказал он, посмотрев в зеркало заднего вида, — извинюсь.  Дерьмо уже случилось. Они с Азирафаэлем обменялись извинениями. Сначала Кроули чувствовал себя скованным от смущения, но профессионализм все же взял верх над растерянным альфой. 

***

Азирафаэль провалился на экзамене в десятый раз, что больно ударило по самолюбию Кроули. Он не знал, что всему виной был четвероюродный брат Азирафаэля. Неясно почему Габриэль, менеджер высшего звена в одной из процветающих рекламных фирм, оказался в нереспектабельном районе, да еще на своих двоих. Он увидел Азирафаэля за рулем, в компании какого-то мужчины, встал прямо перед машиной и потребовал у родственника объяснений. Сперва Азирафаэль растерялся, потом психанул и чуть не сбил Габриэля с ног.  Понятное дело, что экзаменатор оказался более чем недовольным. — Мне жаль, но вынужден сообщить, что вы не сдали экзамен по вождению, мистер Фелл. Вы пытались переехать человека на пешеходном переходе. — Это не человек! — Азирафаэль едва не плакал. — Это мой чертов родственник! — Неважно, вы нарушили правила. Азирафаэль ткнулся лбом в руль да так и застыл, пока экзаменатор в третий раз не попросил вернуться к автошколе. На стоянке Азирафаэль не вышел из машины, сидя в полной неподвижности. Инструкторы, мисс Райан и студенты не сводили с него глаз, обеспокоенно переговариваясь. — Ты обещал, — сдавленно произнес Азирафаэль, вытирая слезы, когда подошел Кроули, — обещал. Даже поклялся. — Он швырнул Смурфа на землю. — Ты меня обманул. — Следующий экзамен… — Не будет никакого экзамена! — Азирафаэль толкнул дверь, чуть не сбив Кроули с ног. — Это все не для меня.  — Ты ошибаешься. — Я знаю лучше. — Азирафаэль, высоко задрав нос, ушел. Кроули крепко сжимал в ладони фигурку, глядя ему вслед. — Уверена, что твоей вины в его провале нет. — Вельзевул пристально смотрела на Кроули, но он словно ее не слышал. — У тебя через полчаса занятие. Проведешь или перенести на завтра? — А? — Кроули очнулся.  — Занятие. У тебя. Сегодня. — Перенеси на завтра. Я должен все выяснить. — Уверен, что это хорошая идея? — Нет, но неопределенность бесит.

***

Кроули приехал к книжному раньше Азирафаэля, поэтому дожидался букиниста, сидя в «Бентли». Погруженный в свои мысли, Кроули вздрогнул, когда в окно постучали. Он открыл дверь и увидел высокого мужчину, весь вид которого кричал о породе и неприлично больших доходах. — Я кузен Азирафаэля, мистер Габриэль Фелл, — представился мужчина, — а ты — его инструктор, Энтони Джей Кроули. — Нгк. — Кроули постарался смотреть на него как можно более презрительно. В этом он был хорош. — Я кое-что о тебе выяснил. Надеялся, что в автошколе ты держишься подальше от Азирафаэля, но, к сожалению, дела обстоят иным образом. Кроули вышел из машины. — И как бы я держался подальше, если он мой студент? Я обязан сидеть рядом. Габриэля сложновато было сбить с толку. — Перспективный пилот «Формулы»‎, без пяти минут лидер списка пилотов чемпионата мира бросает все и исчезает на два года. Потом год работает в автошколах Глазго. Переезд в Лондон и снова автошколы, — перечислил он. — В чем же причина? Плохо платили? Плохо относились к будущей звезде?  Кроули заметил такси, притормозившее перед книжным. — Не твое собачье дело, — отрезал он, делая шаг по направлению к магазину, но Габриэль перегородил путь. На холеном лице появилась гримаса отвращения. — Не заставляй меня озвучивать твои проблемы, Кроули. — Габриэль! — К ним спешил Азирафаэль. — Что происходит? — Ничего. — Кроули сжал и разжал кулаки. — Мило беседуем о погоде. — Ты знал, что твой инструктор… — Габриэль, ты хоть понимаешь, что из-за тебя я не сдал экзамен? Если Азирафаэль надеялся на подобие сожаления со стороны Габриэля, то он крупно ошибся. Габриэль умел игнорировать любые обвинения в чем-либо и ловко скидывал проблемы на окружающих. — При чем тут экзамен? Я узнал кое-что о твоем инструкторе. Единственный альфа в автошколе. — Это не преступление. — Азирафаэля мучила совесть за то, что он сорвался на Кроули, обвинив в своей неудаче. Но пока здесь был Габриэль, ни о каких извинениях и речи не шло. — Успешный, перспективный гонщик бросает карьеру и на два года исчезает с горизонта, чтобы появиться в качестве инструктора в одной из автошкол Глазго. В чем же дело? Прямо падение с Олимпа почти на самое дно. — Мне неинтересно. — Ты брал уроки вождения у альфы, который лечился в психиатрической клинике. — Вообще-то, я здесь. — Кроули помахал рукой перед Габриэлем. — Ты это о чем? — Азирафаэль уставился на кузена. — Ты не глухой. Семь с половиной лет назад Энтони Джей Кроули добровольно лег на лечение в психиатрическую клинику в Глазго. Провел там полтора года, потом год работал в автошколах, после перебрался в Лондон.   — Мне неинтересно. — Я умею доставать информацию.  — Мне. Неинтересно! — выкрикнул Азирафаэль. — Прекрати копаться в чужом белье! Это… недопустимо! — Три попытки суицида — до поступления в клинику и в самой клинике, — с непонятным для Азирафаэля удовольствием продолжил Габриэль, — за полтора года психику Кроули подлатали, но нет гарантии, что ничего не повторится. Он угробит себя и тебя заодно. — Как видишь, не угробил, — перебил Кроули. — Я могу подать на тебя в суд. Ты незаконно получил конфиденциальную информацию. Габриэль высокомерно глянул на него и снова обратился к кузену: — Твои провалы на экзаменах спровоцируют у него новые эпизоды, и тогда все закончится настоящей трагедией. — Сам со всем разберусь. — Азирафаэль взял Кроули за руку. — Габриэль, я больше не хочу тебя видеть. Никогда. А ты — марш за мной. — Совсем рехнулся! — Габриэль не отступал. — Я оплачу любого инструктора, только откажись от этого. Азирафаэль! Ты что, увлекся этим чокнутым? Азирафаэль, я с кем говорю? А ты, Кроули, что за фигня у тебя на лице? Надеюсь, не метка! А если да, то сочувствую твоему соулмейту! Когда за кузеном и Кроули закрылись двери книжного, Габриэль кому-то позвонил. — Привет! У меня серьезный разговор по поводу одного из твоих инструкторов, Кроули. Встретимся в нашем кафе через полчаса. Хорошо, через час.

***

Вельзевул нетерпеливо поглядывала в сторону входа в кафе и на телефон. Наконец дверь открылась и вошел Габриэль. — Здравствуй, — он потянулся за поцелуем, но Вельзевул резко качнула головой, — ясно, сразу о делах. Милочка, вот тебе чаевые и оплата за два кофе, но ничего нам не приноси и оставь нас в покое, — обратился Габриэль к официантке.  — Что насчет Кроули? — Вельзевул дождалась, пока девушка отойдет. — Он что-то устроил? — Да, восемь лет назад. Загремел в психушку.   —  Вообще-то, незаконно раскрывать конфиденциальную информацию. Кому-то заплатил? Габриэль отмел обвинение взмахом руки. — Мой кузен рискует жизнью, находясь в одной машине с неуравновешенным альфой. Мало ли что взбредет в голову этому Кроули. Из-за него мой кузен тоже стал неуравновешенным. Сегодня чуть не задавил меня. — Ничего и никуда Кроули не взбредет, — отрезала Вельзевул. — Почему ты так уверена? — Потому мне известно больше, чем тебе. — Ты… ты знала, что он лечился от депрессии?  — Разумеется. Мы познакомились в Глазго семнадцать лет назад. Я знаю, что Кроули лечился в «Прайери Хоспитал» и весьма результативно. Сейчас он в полном порядке. — Ты его защищаешь! — Габриэль не замечал, что привлекает внимание посетителей. — Он опасен для себя и для общества! — Кроули не нуждается в защите. — Вельзевул встала. — Если кто опасный, так это ты. Я подумаю о наших отношениях. — Ты серьезно? Выбираешь его, а не меня? — Я выбираю себя. Весь мир вокруг твоей персоны не вертится.

***

— Рассказывай. — Азирафаэль провел Кроули в заднюю комнату книжного. — Версию Габриэля мы послушали.  — Не хочу ничего рассказывать. — Кроули скукожился в углу дивана. — Ты упрекнул кузена, что он виноват в твоем провале на экзамене. Что это значит? — Он остановился перед машиной, требуя, чтобы я вышел. Я психанул. — Азирафаэль откашлялся. — Нервы сдали. Я был готов задавить Габриэля.  — М-да. — Мисс Райан знает о твоем лечении? — Да. В Глазго познакомились семнадцать лет назад. — Кроули потянулся к очкам, но так и не снял. — После некоторых событий… у меня крыша поехала. — Он невесело улыбнулся. — Потерял связь с реальностью. Оказалось, что моя психика не настолько крепкая, какой я ее считал. На моих глазах погиб новичок. Во время тренировки. Автомеханик некачественно закрепил колесо, вот все и случилось. Я видел аварии и не один раз, а тут… — Кроули сильнее сжался в комок. — У меня появилась фобия — я боялся садиться за руль, начал принимать успокоительное, заработал зависимость. Боялся лечиться от зависимости, боялся пойти к психотерапевту, боялся, что обо всем узнают. Постепенно осознал, что придется оставить гонки, но больше ничего я не умею делать. Пробил варианты для переквалификации, ничего не понравилось. Сплошная беспросветная тоска. Я скатился в ад за полгода и сделал вывод, что надо с этой жизнью распрощаться. Проглотил снотворное и запил половиной стакана виски. Это не подействовало так быстро, как хотелось. Я пошарил по шкафам, не нашел ни таблеток, ни алкоголя. Вырубился при выходе из квартиры, меня обнаружил сосед и вызвал скорую. Вторая попытка была более продуманной. Ну, вроде как продуманной. Я закрылся в квартире, чтобы вскрыть вены. Будешь смеяться, но я перепугался при виде крови, немного надрезав кожу, и позвонил в службу спасения. Когда меня выписали из больницы, я обратился в специализированную клинику. Там сорвался один раз, но меня поймали. — Ясно. Кофе будешь? Да? Идем на кухню. — Наверное неплохо, что твой кузен обо всем узнал и растрепал. Я бы никогда не осмелился признаться. — Семь лет назад я решил подработать. Предлагали отличные деньги за яйцеклетки. Правда для этого требовалась серьезная подготовка, включающая прием гормонов. В процессе что-то не заладилось, у меня открылось сильное кровотечение. С того времени я совершенно бесплоден. — Жаль. — А мне — нет. Не думаю, что был бы хорошим отцом. — Азирафаэль высыпал кофе из кофемолки в джезву, отмерил воду чашечкой, размешал и поставил на слабый огонь. — Я счастлив быть один. — Я тоже так думал. Что счастлив быть один. — Кроули обхватил себя руками, словно замерз и пытался согреться. — Оказалось — нет. — Я ущербный омега. — Будто я племенной альфа. — У меня не бывает течек. И запах слабый. Я почти бета. — Я знаю, как ты пахнешь. — Кроули замялся и добавил: — Ангел. — Сахар добавлять? — Азирафаэль улыбнулся, услышав последнее. — А? — Ты пьешь сладкий кофе или нет? — Без сахара.

Вечером того же дня

— Ты поимеешь проклятый экзамен! — рычал Кроули. Оба изрядно были навеселе, осушив пять бутылок вина. — Вот увидиш-ш-шь! Или я не Кроули! — А где мой Смурф? — Азирафаэль отобрал у него очки и нацепил себе на нос. — Кажется, я задолжал тебе извинение. Я не должен был наезжать за свой провал. — Забей, ангел. — Кроули плюхнулся на диван, глупо ухмыляясь. — Смурф в «Бентли». — Извини, что спрашиваю. Почему ты так ходишь? — Как? — Ну… так, — Азирафаэль что-то изобразил руками. — Не знаю, само получается.  — Травмы? — Нет. Ну были травмы, но точно не в тех местах, откуда ноги растут. — Растение… как его там… Баксовое дерево, — почему-то вспомнил Азирафаэль. — Денежное. Оно в полном порядке.  — А где ты его взял? В смысле… почему оно было в учебной машине? — Ну… сложная ис-с-стория. Кто-то выбросил горшок с цветком. — Ты забрал его с мусорки? — Ну, а я о чем? Прекрасно вписался в компанию. Я о цветке. — У тебя что, оранжерея? — Да. Как-нибудь покажу. — Приглашаешь к себе домой? Ты слишком быстрый, Кроули. — Ладно, понял. Сначала с-с-свидание. — Пикник в парке. Ужин в «Ритце», и я бы не отказался от блинчиков в Париже. Ой, что-то я перегнул палку, а мы даже не женаты. — Это просто организовать! — Кроули сполз с дивана, с трудом поднявшись на одно колено. — Азирафаэль Фелл, согласен ли ты с-с-стать моим партнером? — Хм-м-м-м… — Азирафаэль нахмурился. — Даже не знаю. — У меня есть метка! — Кроули потыкал в изображение змеи на своем лице. — Не было ее, а появился ты — и она появилась! Азирафаэль уставился на него необычно трезвым взглядом, словно чудесным образом алкоголь выветрился из организма.  Собственно говоря, он надеялся, что это была татуировка. — Давно появилась? — спросил Азирафаэль высоким голосом. Кроули заподозрил неладное и, перестав дурачиться, уселся на диван. — Через… — он задумался, — через день после того, как я разбил нос в твоем магазине. — Удивительно. Непостижимо. Меня всегда поражал элемент мистики в нашей жизни. — Ангел. — Кроули наклонился вперед, чуть не упал. — У тебя ес-с-сть метка? Азирафаэль не смотрел на него. — Ангел.  — Не называй меня так. Мы… мы даже не друзья! — неожиданно разозлился Азирафаэль. — К чему такое панибратство? Ты — мой инструктор по вождению! И вообще, мне спать пора, завтра магазин пораньше открою. Знаешь, не все известные гонщики с финансовыми подушками! — Я что-то с-с-сделал не так? — Кроули был в полном ужасе. — Пришел сюда! — продолжил возмущаться Азирафаэль. — Обвиняешь меня в какой-то метке! Альфы всегда ищут возможность… — Перестань. — Кроули вытянул руки вперед. — Хватит! Все, забудь о метке! Это… татуировка. Пожалуйста, Азирафаэль, успокойся. С-с-спасибо за вино и приятный вечер. Я пойду. — Погоди. — Азирафаэль остановил его, удержав за пиджак. — Я погорячился, извини. Давай еще выпьем.

На следующее утро

— Ох, ну и дела… — Азирафаэль проснулся с ужасающей головной болью. — Давно так не надирался. Оу… — Он повернулся и увидел лохматые рыжие волосы, торчащие из-под одеяла. — Кроули? — М-м-м… Ангел? — Кроули вскочил, будто его укусили, и тут же скривился. — Фу, до чего же гадкий привкус во рту. Погоди. Я ночевал у тебя.  — Да. — В твоей постели. — Да. — И ты был рядом. — Так это же моя кровать. Кроули глянул на себя и заметно успокоился, обнаружив одежду на своем законном месте. Разве что он снял пиджак и скинул обувь. Они по очереди посетили ванную комнату. Азирафаэль предложил аспирин. — Спасибо. — Кроули закинул в рот сразу две таблетки, запив водой. — Мне пора, кажется, я уже опаздываю. Позвони Вельзевул, чтобы она назначила новые занятия.  — Не уверен… — Я пообещал, что ты сдашь экзамен, значит, так и будет. — Кроули. — Азирафаэль принялся разглядывать свои ногти. — Насчет метки. У меня ее нет. Я не твой соулмейт. И прошу прощения за то, что наговорил с пьяных глаз. Мне приятно дружить с тобой, не более того. Ты расстроен, понимаю, но мы путаем истинные чувства с влиянием гормонов и феромонов. Поэтому только дружба. — Я согласен, — поспешно отозвался Кроули. — Если надумаешь продолжить занятия, то позвони Вельзевул. Вечером он прислал Азирафаэлю сообщение: «Чуть не умер, похмелился кофе, не помогло. Лягу спать пораньше. Спокойной ночи». У Азирафаэля возникло почти непреодолимое желание ответить, что он солгал насчет метки. Вместо этого он написал, то и дело промахиваясь мимо кнопок: «Спокойной ночи».

На следующий день

— Кроули, ты в курсе, почему мистер Фелл не сдал последний экзамен? — осведомилась Вельзевул.  — Из-за своего кузена, который некстати остановился у него на пути. — И откуда ты знаешь? — От Азирафаэля. — О, теперь ты к нему по имени обращаешься? — … — Я встречалась с этим самым кузеном. Вчера он попробовал шокировать меня, поведав о твоем прошлом. Наивный идиот.  — Он приперся к книжному и устроил скандал на всю улицу. — Да он буйный. Я правильно сделала, что послала его в дальнее путешествие. — Даже так. — Это ведь метка? Только не ври, что тату. — Не вру. — Ты вляпался, Кроули. По самые помидоры вляпался. И кто же этот счастливчик? — Не знаю. — Как это? Я сейчас поставлю тебе здоровенный фингал под глазом, если продолжишь врать. — Фелл. Но он говорит, что у него нет метки. Пришлось поверить на слово. — Кроули снял очки и взглянул на Вельзевул. — У меня нет иного выбора. Я не буду силой заставлять Азирафаэля раздеваться. — Несказанно счастлива, что беты таким не благословлены. Что ж, мистер Фелл вернется к занятиям послезавтра в девять утра. Надеюсь, вы оба драму не устроите. Впрочем, я бы посмотрела, давно не была в театре.