Всего лишь одно прикосновение

Когда Азирафаэль узнал истинную причину повышения спроса на книги в его магазине, то вышел из себя от негодования.  — Если у тебя есть свободные пять минут, загляни ко мне, пожалуйста, — попросил он, позвонив Нине. — Пять минут, не больше. Нина пришла, как и обещала. — Чувствую себя твоей секретаршей. Может, ты платить мне будешь? Ну, в чем дело? Вместо ответа Азирафаэль показал ей пост Кроули: «Эй, смертные, купите в этом магазине 10+ книг по любой цене. С вас фотка чека и покупки, с меня — растение и инструкции по уходу. Телефон для серьезных звонков, или будете вариться в адских котлах, если вздумаете шутки шутить». — И?  — Кроули подговорил своих подписчиков покупать у меня книги! — А что плохого? — не поняла Нина. — Товар продается, деньги в кассу, прибыль и все такое. Смотри, у тебя сколько забрали.  — Но они же… — Азирафаэль раскраснелся от возмущения. — Не думаю, что эти люди читают. Они попросту выбросят мои книги. — Откуда ты знаешь? Вдруг читают?  — Не уверен. — А лучше будет, если ты прогоришь? Вероятно покупатели выбросят книги. Вероятно кому-то передарят или забудут в кладовке. Но ты не можешь контролировать все подряд.  — Книги… — Азирафаэль оглянулся. — Ты будешь смеяться, они для меня как дети, что ли. Мне жалко с ними расставаться. — Чаще продавать надо. Или работал бы в библиотеке. — Не будь настолько безжалостной.  — Ты позвал меня, чтобы поныть всласть? — Да… нет. Я не совсем разобрался с комментариями. Надо написать Кроули, но чтобы другие не читали. — Это называется приватные сообщения.   Следующие пять минут Нина была вынуждена переписываться с Кроули от имени Азирафаэля. Наконец у нее лопнуло терпение, и она «накричала» на Кроули. — Теперь ты точно обязан позвать меня на свадьбу. — Нина едва ли не швырнула телефон в Азирафаэля. — Мало того, что я читала безграмотную ересь твоего приятеля, так еще и писала исключительно вежливые ответы. Да кто так вообще в интернете разговаривает?  — У меня принципы. — Азирафаэль посмотрел в окно. — Из Кеннингтона сюда мгновенно не приедешь. Короче, когда твой совсем-не-бойфренд явится, ты обязан все разрулить. И не смотри на меня таким взглядом, на мне щенячьи глазки не срабатывают.  — У меня метка, — сказал Азирафаэль тоном, которым сообщают: «Я беременна» или «Я разбил машину» и ждут наказания.  — И что это значит? — удивилась Нина. — А, погоди, точно! Метки у альф и омег, родственные души и прочая мистика. Значит, это правда? — К сожалению, да. — И… — Нина понизила голос, — как это происходит? Вы держитесь за ручки? Или после секса? Ну же, я хочу побольше подробностей. Рейтинг приветствуется. — Достаточно одного прикосновения. — Азирафаэль закрыл глаза рукой. — Звучит глупо, знаю. Хватит и за руки подержаться. А тут еще Кроули нос разбил, врезался в дверь, и я полотенце отстирывал от крови. Вообще бинго получилось.  — Да уж, заморочки… — сочувственно охнула Нина, — это что, альфам и омегам нельзя прикасаться друг к другу? Ну, чтобы метка не появилась? — Да почти все с радостью прикасаются и воспевают счастье отыскать соулмейта. — Кроме тебя. — Кроме меня. Понимаешь, — Азирафаэль замешкался, подбирая слова, — метка может и не появиться, но помимо нее у нас вырабатываются феромоны. Беты это не ощущают, зато мы — да. И с некоторых пор я пришел к выводу, что вся эта любовь до гроба, страсти и чувства — всего лишь результат влияния феромонов. Кто знает, обратил бы на меня внимание Кроули, не будь я омегой. И наоборот, я мог не увлечься Кроули, если бы он был бетой. Или мог… Я запутался. — Вот именно. Поэтому прекращай заниматься самоедством. Феромоны, не феромоны, господи боже мой, ну что ты так заморачиваешься? Я думала, что у мужиков все намного проще в голове, но нет, ошиблась. Разгребай завалы, или я тебя придушу. После ухода Нины Азирафаэль некоторое время стоял, глядя в окно. Он действительно переживал за судьбу книг, но не мог не принять точку зрения Нины, пусть и неохотно: здесь был книжный, а не библиотека, поэтому продажа являлась вполне логичным процессом. Однако Азирафаэль никак не мог выключить воображение, представляя книги на мусорке или в качестве подставок для чашек и тарелок. Он расстроился и с самым несчастным видом уселся за прилавок. — Здрасьте! — В магазин вошла компания молодых людей. — Мы бы хотели… — Книги в обмен на цветы? — Азирафаэль встал и одернул жилет, поправил цепочку от часов. — Что ж, достойный обмен, не спорю. — Мы… — Не стесняйтесь, выбирайте то, что неизбежно окажется на помойке… — Сэр, — перебила одна из девушек, — мы студенты. Я не понимаю о каких цветах вы говорите, но мы хотели бы купить книги согласно этому списку. — Она протянула Азирафаэлю распечатку. — Ох… Извините. — Азирафаэль взял листок. — Подождите или давайте вместе поищем.  — У вас тут настоящий склад, — засмеялась вторая девушка. — Аутентично. Азирафаэль мало обращал внимание на бет, ему всегда чего-то в них не хватало. Он различал их по именам и лицам, не более того. С пониманием красоты обстояло так же: Азирафаэль выучил стандарты красоты у женщин и мужчин-бет, а дальше этого не заходил. Он никогда не планировал заводить отношения с бетами, предпочитая деловые или приятельские связи. Но то, что стайка молодых бет ходила за ним по пятам, внимательно ловя каждое слово, невероятно польстило Азирафаэлю. Он искал какой-то подвох и не находил: им в самом деле были нужны книги. Через час все вынырнули из глубин магазина, затаренные книгами по самые уши. И Азирафаэль еще никогда с таким удовольствием не продавал. — Ты весь светишься. — Что? — Азирафаэль рывком поднял голову от кассы. У входа стоял Кроули в неизменной черной одежде, слишком тесных джинсах и, разумеется, в черных очках. — Говорю — ты весь светишься. — Он снял очки, в солнечном свете глаза отливали янтарным блеском. — Видишь, не только из-за цветов сюда пришли. Твой магазин получил известность. — Не жди, что я буду тебя благодарить, — проворчал Азирафаэль.  — Я просто счастлив, вот и все. — Кроули прошелся по залу. — Насчет рекламы, которую ты не заказывал. Я виноват, надо было спросить твоего согласия. Но я хотел как лучше. Азирафаэль молча смотрел на него пару минут, затем подошел поближе, ощущая знакомый запах, наслаждаясь им, чувствуя умиротворение. — Получилось неплохо. — Он положил руки на грудь Кроули. — Ангел… — прошелестел Кроули, — я так рад тебя видеть. — Я был неправ. — Азирафаэлю очень хотелось отвернуться, но заставил себя смотреть прямо. — У тебя потрясающе красивые глаза.  — То есть, я не змея и не ящерица. — Что ты! Этот цвет… Золотистый топаз. — Мы говорим, как два придурка из молодежного ситкома, — смутился Кроули. — Без разницы. Я был неправ и признаю это. Невозможно вычленить влияние феромонов из эмоций. Нельзя узнать… Кроули наклонился и поцеловал Азирафаэля, удерживая в объятиях как что-то невероятно хрупкое. — Я так соскучился, — прошептал он, — не знал, что делать. Потерялся. — Нашелся. — Азирафаэлю было наплевать, что они оба несут настоящую, неразбавленную романтическую чепуху. — Я тоже соскучился. — Ангел. — Кроули не замечал, что плачет. — Я могу пригласить тебя на обед в «Ритц»?  — Разумеется, мой мальчик, ты можешь пригласить меня куда угодно.

Вечером того же дня

— Превосходно! — Азирафаэль был готов съесть ложечку вместе с «Павловой». — Ты обязательно должен попробовать. — Да ну, ангел. — Кроули не сводил с него взгляда, сидел, подперев голову рукой. Сам он почти ничего не ел, ограничившись каким-то салатом, выбранным Азирафаэлем. — За фигурой следишь? — У меня ускоренный метаболизм. С определенного возраста не набираю вес. — А я вот… — Азирафаэль посмотрел на свой живот. — Габриэль постоянно критикует, говорит, что мне нужно заняться тренировками. — Если захочешь. Я оплачу любого тренера. — Не надо. — Азирафаэль посуровел. — Я знаю, что у тебя есть деньги, но не надо.  — Мне только в радость потратиться на тебя. — Можно вопрос? — Ага. — Почему ты взял такое имя? В инстаграме. — Ну… Ты же видишь метку. Кажется, она выглядит однозначно. И змея… которая статуэтка. — М-м-м. — Азирафаэль с сожалением положил ложку на блюдце. — Что ж, пора по домам. Кроули подскочил, будто его подбросило пружиной, подозвал официанта. Азирафаэль настоял на разделе оплаты, Кроули не стал спорить. Выйдя из ресторана, Азирафаэль с опаской глянул на «Бентли», и альфа правильно истолковал этот взгляд. — Я буду вести по правилам, — пообещал он и сдержал слово. У книжного Кроули не пытался последовать за Азирафаэлем: «Позвоню завтра». — Спасибо. — Азирафаэль целомудренно поцеловал его в щеку. — И, пожалуйста, не исчезай. Кроули подождал, пока он войдет в магазин, а потом, сев в машину, сорвался с места, будто за ним гнались адские гончие. 

****

«Несправедливо! — Кроули, войдя в дом, сбросил обувь и верхнюю одежду. — Это нечестно! Я не этого хотел!» Внутренний альфа расхохотался, глумясь над ним. «Всего лишь ужин. — Кроули забрался под душ. — И ничего больше». После длительного голодания альфа хотел заполучить омегу целиком. Хотел нанести дополнительную метку, хотел обладать, хотел окружить заботой и любовью, хотел… Он включил холодную воду, надеясь, что она изгонит похоть, но ничего не получилось. Кроули подрочил, снова чувствуя себя извращенцем. До него не сразу дошло, что кто-то звонит в дверь, а когда дошло, то Кроули поспешно натянул джинсы и спустился на первый этаж. — Да?  Перед ним стоял Азирафаэль. Кроули сглотнул вязкий комок в горле. — Я подумал… — Азирафаэль криво улыбнулся. — Я не следил за тобой. Ладно, Нина нашла твой адрес. Извини. Я ее должник до конца дней. Кроули шагнул вперед, сгребая его в объятия, улыбаясь, как безумный. Он потащил Азирафаэля за собой, следя, чтобы омега ни обо что не ударился. Внес его, как единственную в мире драгоценность, в спальню и положил на кровать. Азирафаэль цеплялся за Кроули, до боли вжимая пальцы в плечи, будто боялся потерять. — Я тебя обожаю. — Кроули раздел Азирафаэля. — Все в тебе обожаю, и не имеет значения, чем это вызвано. Феромоны или настоящие чувства. Я люблю тебя.

****

Азирафаэль слышал, как взревел мотор «Бентли», как машина промчалась по улице, и хотел только одного: быть с Кроули.  — Дурак. — Азирафаэль стукнулся лбом в дверь. — Я — дурак. Я настоящий идиот. Он позвонил Нине, которая от души его обматерила. — Я возьму с тебя сотку, чертов библиотекарь! Какого черта ты меня дергаешь?! — Я упустил Кроули. — Поверь, мне плевать на ваши отношеньки и страдашки. — Верю, но что мне делать? — В смысле, упустил? — Он уехал. — Две сотни. И я найду его адрес. — Ты серьезно насчет денег? — Да шучу я, балбес. Подожди немного. Нина перезвонила и продиктовала адрес: «С тебя фото вас обоих в постели». Азирафаэль рассыпался в благодарностях. После получения прав он ни разу не садился за руль, а Габриэль так и не попросил «Вольво» обратно. Машина была на стоянке, до которой Азирафаэль добрался бегом, запыхавшись и вспотев.  — Так. — Он сунул ключ в замок зажигания. — Я все помню. Я доеду, сейчас на улицах мало машин, поэтому доеду без приключений. У него получилось, хотя по времени он не выиграл. Кроули открыл дверь, и Азирафаэль впился в него жадным взглядом: мокрые волосы облепили голову, джинсы были не застегнуты и натянуты кое-как, по телу стекала вода.  Принципы Азирафаэля провалились в тартарары, как и его самообладание. Оказавшись в спальне, окруженный запахом Кроули, его обожанием и любовью, Азирафаэль забыл о своей метке. — Ангел? — деревянным голосом произнес Кроули. — Что это? Он обвел кончиками пальцев узор на спине Азирафаэля. — Я… — Азирафаэль хлопнул себя по лбу. — Прости. Я испугался… и солгал. — Они прекрасны. — Кроули поцеловал крылья, серебристыми линиями начерченные на бледной коже. — Не то, что моя змея. — Мне нравится. — Ты предохраняешься? — Я бесплоден. — Ну мало ли… — Кроули поцеловал метку еще раз. — Тогда возьму презерватив. Азирафаэль настолько давно занимался сексом, что чувствовал себя девственником. Он словно в первый раз ощущал в себе член и никак не мог понять, приятно или нет. Альфы могли быть агрессивными в такие моменты, могли впиться зубами, но мысли об этом быстро исчезли из головы Азирафаэля: Кроули был невероятно осторожным. Неторопливо двигаясь, он запустил руку под партнера, поглаживая его член, а когда ощутил полную эрекцию, то начал дрочить. Азирафаэль постепенно расслаблялся, позволяя возбуждению захватить его полностью. — Ты можешь… — начал Кроули и умолк. — Что?  — Укусить. — Зачем? — Дополнительная метка. — Ты серьезно? — Азирафаэль жестом показал, что хочет перевернуться на спину, и Кроули мгновенно помог ему с этим. — Укус? — Да. Принято обмениваться такими метками, но можно и кому-то одному сделать. — И ты хочешь? — Очень. — Желтизна радужек Кроули потемнела, стала похожа на янтарь. — Пожалуйста, я буду только рад. — И как я должен это сделать? — Возбуждение Азирафаэля пропало наполовину. — Я вообще не в теме всех этих тонкостей. — У моего отца-альфы метка от укуса была на шее. — Кроули наклонил голову вбок. — Аккуратная такая, красивая. — Погоди… То есть, я должен прокусить кожу? — Да. Но не всеми зубами, как акула. Достаточно именно прокусить. Маленькая ранка. Справа. — Кроули говорил отрывисто. Азирафаэль сомневался, что справится с заданием, но рискнул. Кроули снова наклонил голову. Азирафаэль лизнул кожу, соленую от пота, потом еще и еще, а затем сомкнул зубы, стараясь прихватить совсем чуть-чуть. Кроули содрогнулся от боли, когда омега добился результата. Азирафаэль немного пососал рану, сейчас вкус крови не казался ему отвратительным, наоборот, ему понравилось. Он отстранился, уставившись на отметину.   — Энтони. Все хорошо? — Ты даже не представляешь… — выдохнул Кроули, — такое наслаждение. Он вошел, двигаясь с бо́льшим напором. Сначала кончил Азирафаэль, а потом Кроули. Оба тяжело дышали, одуревшие от удовольствия и феромонов. И теперь Азирафаэль окончательно наплевал на прежние сомнения. Позже они вместе приняли душ, и Азирафаэль тщательно обработал рану, наклеил пластырь. Кроули слегка морщился, но утверждал, что боль приятная.  — Ты приехал на этой развалюхе? — Он посмотрел в окно кухни, когда оба пошли перекусить и выпить чай. — Да. — Проще было на такси. Этот кошмар того и гляди на части распадется. — Габриэль одолжил. Надо бы вернуть. — Азирафаэль сидел за столом, завернувшись в простыню. — Жаль, что я не сообразил взять сменную одежду, твоя мне точно не подойдет. — Хочешь, я привезу?  Прежний Азирафаэль отказался бы, но нынешний вручил ключи от книжного и составил список вещей. — Я мигом! — Кроули торопливо оделся и выскочил из дома.

****

Габриэль не был самым старшим, таковым являлся дядя Метатрон, а в Швейцарии жила матриарх семейства Фелл. Дядя Метатрон от ее имени рассылал всем поздравления с днями рождений и на другие праздники. Феллы время от времени пытались встретиться с прабабушкой, но натыкались на стандартный ответ Метатрона: «Мадам отдыхает».  Все были успешными в своей области, кто в юриспруденции, кто в бизнесе, кто-то был талантливым художником или поэтом. И только Азирафаэль выбивался из стройного ряда Феллов, мало того, что талантов у него не было (по мнению Габриэля), так еще он удосужился родиться омегой. Что с этим делать — никто не понимал, кроме врачей. Габриэль уяснил только одно: Азирафаэль может зачать, выносить и произвести на свет ребенка. Значит, было необходимо следить за ним, как за девушкой, а то и суровее. И Габриэля вполне устраивал тот факт, что кузен вроде как не горел желанием обрести партнера. Со временем он наловчился собирать сведения об Азирафаэле, оставаясь незамеченным. Услуга за услугу, небольшая оплата за информацию, и Габриэль всегда был в курсе событий в жизни кузена.  Все шло неплохо, пока Азирафаэль не загорелся идеей получить права. Ну ничего, Габриэль принялся помогать по мере своих сил и способностей, даже старую машину одолжил. И тут, словно снег посреди лета, появился Кроули.  Узнав, что инструктор — альфа, Габриэль немедленно вообразил свадьбу кузена и кучу детей. Досье на Кроули стоило дорого и едва не вызвало у Габриэля несварение желудка. Кипя от возмущения, он помчался в Сохо, чтобы поделиться сведениями с кузеном. Азирафаэль выслушал и послал Габриэля, вежливо, но послал. Вельзевул, с которой Габриэль встречался вот уже год, непредсказуемо взбесилась.  Ситуация перешла в разряд неконтролируемых, а подобное гарантировано спровоцировало у Габриэля приступ паники, которая, в свою очередь, трансформировалась в гнев. Но Габриэль умел ждать и планировать, поэтому, справившись с эмоциями, он успокоился: «Если Азирафаэль залетит, то так тому и быть. Это не онкология, не травма, в конце концов — естественное состояние для женщин и омег». Но тут случился сюрприз: Кроули исчез по непонятной причине. Азирафаэль, скорее всего, переступив через свою гордость, попросил Габриэля найти альфу. Разумеется, Габриэль пальцем о палец не ударил, а узнав, что кузен по собственной глупости стал бесплодным, неприлично обрадовался. Ему показалось, что гора с плеч свалилась, Габриэль почувствовал невероятное облегчение: «Пусть теперь Азирафаэль с кем хочет, с тем и спит, если это не приведет к беременности». Габриэль был несколько старомоден в вопросах размножения.

****

Кроули едва ли не в зубах принес пакет с одеждой. — Я начинаю привыкать к услугам. — Я только счастлив.  — Кроули… — Азирафаэль словно очнулся. — Извини, я зря гонял тебя туда-сюда. — Перестань, ангел. — Кроули положил пакет на стол. — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив. — Это все феромоны. — Азирафаэль попятился. — Мы свихнулись от них, безумие какое-то. — Я что-то сделал не так? — Нет. — Азирафаэль продолжил отступать. — Прости, не надо было сюда приезжать. И вообще. Кроули! Да разве ты не понимаешь? Ведешь себя как… слуга. — Но, ангел, — у Кроули дрогнул голос, — о чем ты говоришь? Я люблю тебя, и при чем тут феромоны? Ты понравился мне с первой встречи. — Господи… — Азирафаэль снова засомневался. — Энтони, я не хочу, чтобы мы были связаны из-за меток. — Но мы связаны. И это, — Кроули ткнул пальцем в змейку на своем лице, — никуда не денется. И твои крылья тоже не исчезнут. — Мистика в двадцать первом веке! Все эти метки сродни шаманству. Мракобесие самое настоящее. И ты заставил меня укусить! Вообще дикость! Я не такой… я… никогда никого не кусал. А если инфекцию занес?  — Я не понимаю. Ты ведешь себя нелогично. — Кроули сложил руки на груди. — Я не знаю, что сделал не так. Чем-то обидел? Извини. Я исправлюсь, обещаю. — Вот! — Азирафаэль прошелся по комнате. — Ты на задних лапках передо мной скачешь. Ненормально, тебе не кажется? Ты не мой придаток, не мой слуга, ты совершенно самостоятельный человек. — Ну да, а кто спорит? — Кроули выглядел сбитым с толку. — Что с тобой? Ты устал? Чего ты хочешь? Я все сделаю. — Извини. — Азирафаэль схватил пакет. — Прости. Я ошибся. Кроули не стал его провожать. «Было бы намного проще без всей этой физиологической белиберды. — Кроули прикоснулся к укусу, в котором пульсировала боль. — Какой же я дурак! Поверил, что Азирафаэль со мной останется. И что теперь? А ничего. Ничего нельзя отменить».