Семейные традиции

Спустя большее количество времени, нежели рассчитывала Гермиона, она наконец смогла обрести внутренний покой. Девятидневное отсутствие Тома Риддла, напористо вторгшегося в её личное пространство, оказывается своеобразным отдыхом для разума. Всего пару дней назад девушка перестала вздрагивать при звуке стука в дверь по дням консультаций, которых, неожиданно для самой Гермионы, значительно прибавилось. Но посетителей больше не стало. Если быть точнее, то без Тома — их вообще не было. Кто-то постоянно назначал запись, но, будто издеваясь, не приходил. Шатенка не жалуется, ведь в полной тишине она может позволить себе отречься от реальности, погружаясь в глубокие думы на отстранённые темы, не рискуя жертвовать недавно возвращённым состоянием душевного равновесия. В пятницу вечером, когда Гермиона собирается выйти из кабинета, её настроение приподнято: она строит планы на выходные, предвкушая приятные встречи с друзьями и время для чтения любимой книги. Но как только шатенка открывает дверь, на пороге предстаёт он. Высокий, стройный, с той самой ослепительной улыбкой, которая вызывает столько противоречивых чувств. Том, как всегда, прекрасен — идеально ухоженный, с манерами галантного кавалера, которые демонстрирует, придерживая дверь. Сердце взволнованно трепещет, но Грейнджер давит это чувство, не позволяя ему взять верх. Девушка инстинктивно напрягается, едва заметно сжав руку, держащую сумочку. Слишком пугающий контраст между тем, как разум реагирует на присутствие мужчины, и тем, как её душа стремится к дистанции. Гермиона делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, затем холодно улыбается и тихо, почти официально произносит: — Здравствуйте. Её голос звучит непривычно ровно, словно она говорит с коллегой, ожидающим отчёта. Риддл слегка озадачен таким приёмом, но мгновение спустя возвращает привычную уверенность в себе, начиная разговор: — Здравствуй, Гермиона. Мужчина с лёгким озорством в глазах кокетливо приподнимает уголки губ, но, заметив серьёзность в выражении лица девушки, его улыбка чуть меркнет. — Прости, что так пропал. Пришлось экстренно отлучиться в другую страну, — опечаленно наклоняя голову, лукавит Том. В действительности мужчина никуда не улетал, не был занят срочными обязанностями. Риддл продолжал жить своей обычной жизнью, развлекая себя мыслями о том, как его загадочное исчезновение окажет воздействие на девушку. Ему нравилось думать, что он заполонил голову девушки собой, получив таким образом контроль над Грейнджер. Правда, он просчитался. Спокойствие, найденное в эту неделю, стало для Гермионы ценным сокровищем, которое она не собирается утрачивать из-за невероятного магнетизма мужчины. — Мой рабочий день закончился, — никак не комментируя слова Тома, отвечает шатенка, намереваясь выйти из кабинета. Риддл сурово глядит на Гермиону, понимая, что таким образом, она пытается избавиться от его общества. Девушка, в свою очередь, стоически выдерживает эту миниатюрную битву взглядов, радуясь, что её личные границы возвращаются на место в этой сложной игре. — Не буду задерживать даму, — пропуская вперёд, молвит мужчина, бескомпромиссно добавляя: — Я провожу. Девушка глубоко вздыхает, сжимая кулаки, чтобы сдержать гнев. Её лицо краснеет, а губы плотно сжаты, как будто она старается удержать слова от выхода наружу. Взгляд ненадолго задерживается на молодом человеке, а затем она решительно поворачивается и идёт вперёд, стараясь сосредоточиться на дыхании, оставляя с каждым шагом неприятный момент позади. Риддл торопливо направляется к лифту, забегая за Гермионой. Он пробует преодолеть неловкое молчание: — Был тяжёлый день на работе, да? — мягко спрашивает Том. Грейнджер кидает краткий взгляд на него, но не отвечает. Том наблюдает за девушкой, осознавая, что разговор не ладится. Риддла, привыкшего быть центром внимания и осыпанным комплиментами, глубоко задевают реакции Гермионы, не соответствующие его высокому мнению о себе. Спустя некоторое время молодые люди оказываются за пределами здания. На улице стоит прохладный вечер, тёмные тучи закрывают небо. — Может, зайдем в кафе неподалёку? Там есть отличные горячие напитки, — предлагает Риддл. Однако шатенка качает головой, явно не склонная проводить с ним больше времени, чем необходимо. — Послушайте, — начинает она, стараясь говорить как можно мягче. — Я больше не хочу, чтобы мы встречались вне работы. Мужчина явно шокирован её словами. Он ожидал услышать что угодно, но не это. После их свидания он был уверен, что Гермиона сама захочет снова его увидеть, а вместо этого… — Что случилось? — спрашивает Том, пытаясь скрыть свою обеспокоенность. — Ты казалась довольной на свидании. Я думал, что у нас всё получилось. Девушка хмурится, вперив взгляд в асфальт. — Вы пугаете меня, — признаётся Грейнджер, поднимая на него глаза. — Ваша настойчивость… она настораживает меня. И нечто более тёмное, что я не могу распознать, вызывает у меня страх. Риддл чувствует, как его сердце замирает. Он не желает терять её из-за собственных тактических ошибок. Мужчина раздумывает над тем, как обернуть ситуацию в свою пользу. — Дай нам ещё один шанс, — произносит с мольбой в голосе. — Или хотя бы не отталкивай меня так резко. Мы можем просто общаться… первое время. Спорить Гермионе не хочется, но она знает, что неправильно оставлять всё в подвешенном состоянии. К этому разговору она готовилась, хоть и не оказалась готова. В шатенке не хватает смелости более жёстко оборвать контакты с мужчиной, ибо она надеется, что Том прислушается. — Думаю, вам стоит переключиться на кого-то другого, — говорит девушка после недолгой паузы. — Однако по вопросам нелегитимных решений — вы всегда можете обращаться. Всего доброго, мистер Риддл. Не дожидаясь ответа, Гермиона разворачивается и быстро уходит прочь, оставляя ошарашенного мужчину стоять в одиночестве. Том провожает её взглядом, чувствуя, как разочарование и злость смешиваются в его душе. Теперь ему предстоит решить, как быть дальше. Мужчина стоит в растерянности, стараясь переварить слова девушки. Том делает несколько шагов вперёд, словно пытаясь догнать её, но останавливается. Внутри него кипят противоречивые чувства — обида, недоумение и отчаяние. Риддл не может понять, как его стратегия обольщения рухнула перед такой прямолинейной откровенностью. Он прокручивает события недельной давности в голове, пытаясь уловить ту самую ноту, которая заставила Гермиону так резко изменить мнение. Внезапно его охватывает ледяное осознание: проблема не в её восприятии, а в нём самом. Его настойчивость перешла границы, его тёмные стороны слишком рано вылезли наружу, напугав шатенку. Несколько минут Риддл стоит неподвижно, борясь с внутренними демонами, при этом тщетно стараясь придумать, как можно исправить ситуацию. Но каждый его мысленный шаг ведёт в тупик. — Но я не хочу переключаться, Гермиона, — в пустоту шепчет Риддл, в очередной раз довольный выбором матери в пользу Грейнджер, сумевшей увидеть суть мужчины. «Умная и красивая. Почти идеальная… но с грязной кровью». Неохотно мужчина поворачивается и медленно уходит в другую сторону, оставляя за собой неразрешённые вопросы. То, что начиналось как уверенная игра, становится личной драмой, в которой он однозначно пока в проигрыше. Ночь овеивает город густым покрывалом темноты, убаюкивая всех, кто погружается в мир снов. Гермиона уже давно спит, когда таинственные объятия окутывают её сознание. Во сне она оказывается на пустынной улице, её окутывает холод, пронизывающий до костей. Морозный ветер хлещет лицо шатенки, и она, вся дрожа, отчаянно пытается убежать от незримого преследователя. Сердце её колотится быстро, выплёскивая из себя страх и тревогу в каждом ударе. Она мчится сквозь мрак, безуспешно ища укрытие, но ветер становится всё яростнее, а шаги всё ближе. Внезапный крик прорезает ночную тишину, и с губ девушки вырывается беспомощный вздох. Принадлежит ли это крик самой девушке или кому-то другому, она не знает, но он эхом замирает в голове Гермионы. Шатенка просыпается с тяжестью в области груди и разбитым состоянием, ощущая холод сна, последовавший за ней в реальность. Первые лучи рассвета окрашивают стены спальни мягким светом, но они не приносят ни тепла, ни утешения. Девушка с трудом поднимается с кровати, медленно направляясь к окну, чтобы набрать в лёгкие свежего воздуха, уповая на то, что это позволит сбросить оковы сна. Однако, её постепенно возвращающееся спокойствие сменяется на стычку удивления и тревоги. Окно оказывается плотно закрытым, несмотря на то, что перед сном девушка оставляла его открытым, чтобы впустить ночную прохладу. Прохлада… холод… Волнение наполняет разум Гермионы, ветвится мыслями об опасности. Кто-то ведь должен был закрыть окно, пока она спала? Или это сделала она сама, забыв об этом среди лабиринтов сна? Проверив действие охранных и защитных чар шатенка приходит к выводу: они не нарушены, никто не вторгался к ней. Девушка ощущает непонятное чувство, словно сила сна продолжает своё действие наяву. Она оглядывает комнату, безрезультатно пытаясь найти ответ, но остаётся лишь гнетущая тишина и неясность.