Victory

      Близился декабрь и на повестке дня было скорое прибытие в Хогвартс Люциуса Малфоя по делу нападения злобной твари на уроке Ухода за магическими существами на его беззащитного сына. Ладно, возможно не такого уж и беззащитного, но все еще сына. Единственного наследника, за которого Малфой трясся как за последнюю надежду.       Виктор абсолютно случайным образом вызнал эту новость на завтраке от Дамблдора, который переговаривался с профессором Макгонагалл. Волшебник выражал свою крайнюю озабоченность ситуацией и тем, что едва вступившего на должность Хагрида могли обвинить в том, в чем тот был не виновен, а также судьбой гиппогрифа, чьей вины в случившемся тем более не было. Едва ли можно наказывать гордое по своей природе животное, которое оскорбили вопреки предупреждению.       Встреча в кабинете директора была назначена на послеобеденное время. Пары по ЗОТИ в это время не было, а потому Леонхарт решил абсолютно непосредственным образом прогуляться по коридору около входа в этот самый кабинет. Неудивительно, что как только Лорд Малфой показался на горизонте — ему на встречу вышел драконид.       — Приветствую, мистер Малфой. Мое почтение, — слегка кивнул ящер аристократу и расплылся в улыбке.       — Ваше почтение? Я считал, что после вашего последнего благодарственного письма нам следует перейти на «ты», с вашей же подачи, — с некоторой насмешкой в голосе ответил блондин, потирая набалдашник своей трости.       — Хах. Возможно и так, если позволите.       — Позволяю. Ты не забыл о нашем уговоре? — вскинув светлую бровь поинтересовался мужчина, непрозрачно намекая на готовность забрать причитающееся.       — Вовсе нет, мой дорогой Люциус. Про свои сделки я не забываю, — он вынул из бездонного кармана мантии небольшую изящно оформленную коробочку и передал ее в руки нового владельца.       — Очень хорошо, с тобой приятно иметь дело. А теперь позволь мне продолжить мой путь, директор Дамблдор уже ждет меня, — только блондин попробовал сделать шаг к статуе, как чужое тело преградило ему путь, сдвинувшись в сторону.       — Ну как же так. Я уверен, что директор сможет подождать еще пару минут. Позволишь поинтересоваться, что же послужило причиной твоего визита? Насколько мне известно, тебя отстранили от дел Попечительского совета.       — Не напоминай. Я здесь по вопросу отстранения Рубеуса Хагрида от работы преподавателем. С его подачи мой сын оказался в серьезной опасности, род Малфоев не может такого допускать, — привычным высокомерным тоном высказался он.       — Насколько мне известно, Хагрид вел занятие правильно и предупреждал о том, чего делать не следовало. Люциус, возможно стоит пересмотреть свое решение? Если Драко не может следовать простой инструкции, то это явно не вина профессора или зверя, — с упреком сказал драконид, складывая руки на груди.       — Не забывайся, Леонхарт! Кто ты такой, чтобы так говорить о моем сыне? О том в ком течет чистая кровь Малфоев?       — Да хоть святая вода. Мне претит мысль о том, что ты собираешься сделать. Подумай дважды, прошу тебя, — не оставил попыток достучаться до собеседника Виктор. Он выбрал прямолинейный метод и уже об этом пожалел. Чистокровные не считают должным слушать недостойных без родословной и громкого имени. Пусть даже они и бывают полезны.       — Прочь с дороги! — мужчина оттолкнул ящера с пути, болезненно задевая ногу тростью.        Драконид явно потерпел поражение в словесной перепалке и Малфой остался при своем мнении. Однако принимать это ящер точно не собирался, поэтому последовал за блондином прямиком в кабинет директора. Внутри уже находился сам нынешний хозяин помещенья, а также Макгонагалл.       — Приветствую, мистер Малфой. Удачно добрались? — с приветливой улыбкой встретил аристократа Дамблдор, вышел из-за стола и слегка споткнулся, увидев за спиной гостя еще одного посетителя, — Ох, профессор Леонхарт! Вы по рабочему вопросу? У нас здесь несколько важная встреча, можете подойти чуть позже.       — Вовсе нет, господин директор, я тут по тому же вопросу, что и мистер Малфой. Могу я присутствовать?       — Если мистер Малфой позволит, то не имею ничего против, — Дамблдор задумчиво поправил свою бороду, оглядывая обоих мужчин из-под очков-половинок, так похожих на его любимые лимонные дольки.       — Делайте что хотите, меня не волнует, — грубо отрезал Люциус, в раздражении сжимая трость сильнее.       — Что ж, тогда перейдем к делу. Присаживайтесь, — директор указал на кресло, стоящее около письменного стола, предназначенное как раз для посетителей.        — Я, пожалуй, постою, — тонкие бледные губы слегка искривились, отражая мнение владельца о предложении, — Как вам известно, я прибыл сюда чтобы требовать наказания для преподавателя УЗМС, Рубеуса Хагрида. Он был столь скудоумен, что посмел привести на занятие необученную тварь из леса, которая навредила наследнику рода Малфой. Непростительный поступок.       — Я понимаю ваше беспокойство, мистер Малфой. Однако я уверен, что Хагрид не виновен в случившемся. О том занятии все ученики отзывались очень хорошо, им понравилась встреча с Клювокрылом.       — Однако это не отменяет факта нападения…       — Позвольте вас прервать, мистер Малфой… Люциус, — с чуть большим нажимом обратился Виктор к аристократу, который сразу напрягся спиной и приподнял подбородок повыше, хотя казалось бы куда выше, — Я протестую и считаю данное обвинение беспочвенным. В уставе Хогвартса ясно указано, что правила безопасности, высказанные преподавателем на занятии, необходимо соблюдать. А также, как всем нам не по наслышке известно, магический мир тесно связан с опасностями. Преподаватели не могут учить детей только чарам щекотки и давать варить только заживляющие зелья. Если бы ваш сын по собственной вине пролил на себя зудящее зелье, вы бы пришли с просьбой об отстранении мистера Снейпа?       Макгонагалл, до этого молча стоящая в стороне, предупредительно кашлянула и вступила в диалог:       — Вы переходите на личности, профессор Леонхарт. Это недопустимо. Вы не так давно в нашей стране и, возможно, не совсем понимаете, как принято решать проблемы на этой земле…       — Мне все прекрасно известно, как и написанное в своде правил Хогвартса. Мистер Малфой не может требовать какого-либо наказания для преподавателя или магического существа в данной ситуации. Иначе этим вы попрекаете установки, данные вам еще Основателями. А теперь я поспешу на свое занятие, не смею вас больше отвлекать, — твердо закончил Виктор и вышел за дверь, нарушая все возможные правила приличия, даже не попрощавшись.       Позже ему пришло известие, что никакого наказания ни Хагрид ни гиппогриф не получат. Люциус ушел из школы ни с чем, из-за чего на паре ЗОТИ Малфой-младший едва ли не скрежетал зубами, поглядывая на преподавателя. Видимо, его оповестили о том, кто был главной силой, помешавшей «правосудию» свершиться. Поттер же наоборот сиял как начищенный галеон и несколько раз шептался с рыжим другом о том, как он счастлив что Хагриду ничего не грозит. И немного о том, какие же Малфои напыщенные и мелочные. Виктор был даже согласен с этим. Но главное, что маленький драконид радовался.       Занятия с ним закончились ещё на прошлой неделе, когда мальчик успешно смог вызвать телесного патронуса. Именно тогда он поделился с преподавателем, что в его жизни присутствовало далеко не так много счастливых воспоминаний и Виктор посоветовал ему пофантазировать. С этим у гриффиндорца проблем не оказалось. Гордый олень проскакал по кабинету, озаряя своим светом все вокруг. Ярче него сияло только лицо Гарри, который упорно трудился каждый раз, чтобы добиться этого.       — Поздравляю, Гарри! У тебя получилось! — воскликнул тогда Виктор, а после пошатнулся от толчка худого тела, прижавшегося к нему в порыве эмоций. Не прошло и пары секунд, как зеленоглазый отстранился от мужчины и слегка покраснел.       — Прошу прощения, профессор. Большое вам спасибо.       — Да не за что. Это твоя собственная заслуга, — мягко улыбнулся блондин ему в ответ, до сих пор ощущая на себе тепло чужих объятий.       — Я… я наверное пойду, — Поттер неловко попятился к двери и развернулся только тогда, когда нужно было её открыть.       Выглядело очень комично и странно по человеческим меркам, но вовсе не по драконьим. Старший ящер помнил свои собственные чувства, когда рядом находились сильные существа, а он не смел повернуться к возможной угрозе спиной, страшась внезапного нападения. Инстинкты уже брали над мальчиком верх, а у Виктора даже не было шанса проинструктировать его, не раскрывшись самому. Для таких откровений было рановато, мужчина еще не успел заслужить достаточное доверие со стороны ребенка, с которым мог бы стать его полноправным наставником.       Перед уходом из Хогвартса драконид решил заглянуть в подземелья. Дверь чужой комнаты распахнулась едва ему стоило в нее постучать и на пороге встал явно раздраженный, впрочем как и всегда, зельевар.       — Чего тебе?! — чужой взгляд пылал, а мантия странно перекосилась на бок.       — Прошу прощения, что прерываю, но зелье, о котором я просил, уже готово? — чуткий нюх уловил знакомый аромат из комнаты, а также было слышно чужое чуть затрудненное дыхание. Возможно, он прервал драку. Или соитие. Либо все вместе. Вариантов было не много, но оба говорили не в его пользу.       — Да, оно как раз закончило настаиваться сегодня и уже стоит у меня в кабинете. Могу отдать завтра с утра, если надо. А сейчас позволь откланяться, — Снейп уже почти закрыл дверь, но ему помешала чужая нога в кожаном ботинке, вставшая в проеме, — Что еще?       — Зелье необходимо мне для важного дела в министерстве. Ты утвержденный документально Мастер зельеварения, поэтому я прошу тебя лично принести его туда завтра. Я оповещу к какому времени. И прихвати с собой Веритесариум, — мужчина быстро высказал свое требование и впихнул в чужие руки мешочек, схожий с первым, который хранил в себе когти химеры. На этот раз внутри покоилась драконья чешуя. Не столь редкая, но также очень дорогая на рынке, — Естественно, не за бесплатно.       Зельевару оставалось только кивнуть и наконец запереть дверь, когда чужая нога скрылась под мантией. Легкое любопытство все же взяло верх и Виктор остался у двери на пару секунд дольше, слыша лишь: «Все в порядке, просто ящерица», а после звуки легких поцелуев. Более слушать смысла не было, таких увлечений Леонхарт за собой не замечал, однако припомнил Снейпу чрезмерно близкое к правде прозвище.       Вернувшись домой драконид нашел своего невольного сожителя и странный подарок основателей во дворе около озера. С первых дней анимаг и химера повадились носиться по всей защищенной и скрытой территории с неутолимой энергией. Блэк как маленький щенок пополнял запасы положительной энергии от магического зверя, а по вечерам возвращаясь в дом уже человеком принимался изучать древние книги, выданные ему Виктором из личных запасов, а также выпуски газет последних лет. Ведь по сути это время он не застал ровно также, как и хозяин дома. Иногда двое мужчин даже ужинали за одним столом, обсуждая очередную возмутительную статью.

***

      — Я давно хотел спросить, почему ты продолжаешь питаться этим, а не заведешь домовика? — Сириус многозначительно направил взгляд на тарелку с разогретым заклинанием пюре, которое потеряло свою изначальную нежность и вкус.       — Мне не совсем привычно их присутствие, — уклончиво ответил ящер, вспоминая времена, когда эльфов было огромное множество и они не действовали в симбиозе с магами и их родами.       — Я знаю, что многим магглорожденным и полукровкам неприятно подобное, но чистокровные всегда пользовались услугами эльфов. Тебе ли не знать? — кажется, брюнет намекал на происхождение собеседника.       — Там, откуда я, нет таких понятий как чистота крови, Сириус. Я даже не знал своих родителей, — спокойно ответил Леонхарт, делая небольшой глоток чая из своей чашки. Единственное, что готовилось исключительно в самом особняке, в старинном великолепном сервизе, сохранившемся в практически первоначальном виде благодаря магии.       — Это… удивительно. Не буду спрашивать, что за места такие. Но откуда же тогда у тебя этот дом? Я чувствую натяжения магии в каждом кирпиче, стуле или картине. Это абсолютно точно родовой дом, переполненный силой под отказ, — Блэк осмотрелся, будто разглядывая плетения этих самых энергетических потоков, хотя явно такой способностью не обладал. Только собачье чутье в анимагической форме позволяло «видеть» чуть дальше своего носа.       — Ты прав. Это родовой дом. Я его создал не так давно, — словно ни в чем не бывало поведал драконид, делая очередной глоток. Мужчина напротив пошатнулся на своем стуле, едва удержав себя не месте.       Родовые дома создавались веками разными магическими семьями, которые постепенно напитывали своими силами такой мощный артефакт, как родовой камень. В нем хранились отпечатки магии нескольких поколений рода. Эта же позаимствованная в свое время мощь в последствие питала здания, в которых камень находился.       — Быть не может… — округленные темные глаза выдавали легкий испуг и неверие, — Хотя, — чуть привыкнув к этой мысли брюнет кивнул самому себе и замолчал.       В тот день в столовой больше не было произнесено ни слова и даже по своим спальням они разошлись безмолвно, каждый при своем.

***

      Зверь и анимаг быстро вернулись к дому, почуяв, что ящер вернулся. Сириус снова вернулся в человеческую форму, а Бист устроился у вечно-горящего-камина. Пламя в том должно было угаснуть только по требованию хозяев, либо при уничтожении родового дома.       — Будь готов завтра днем явиться в министерство. С утра я прибуду туда и предоставлю Петтигрю аврорам, а после буду присутствовать на твоем слушании. Возможно компанию мне составит один знакомый, он поможет, — четко оповестил Виктор Блэка и присел на диван, ожидая множество вопросов.       — Наконец-то! — взбудораженный известием, мужчина плюхнулся рядом, перебирая рукава так полюбившейся ему рубашки, — Что за знакомый? Ты ему доверяешь?       — Он просто предоставит необходимые зелья и не станет проблемой, — в этом драконид был абсолютно уверен.       — Как скажешь, — без возражений согласился Блэк и погрузился в себя, уже представляя момент своего официального освобождения.       На следующее утро Леонхарт заходил на второй уровень штаб-квартиры Министерства магии как к себе домой. Он спокойно отворил дверь в оплот бравых авроров, ловя на себе раздраженные и возмущенные взгляды попивающих кофе сотрудников и бросил небольшую железную клетку, которая издала громкий лязг, на один из свободных столов. Крыса внутри заметалась и начала верещать. Один из авроров, одетый в бордовую мантию, поднялся со своего места, нахмурив густые брови и спросил:       — Кто вы и что тут делаете? — выраженный северный акцент мог бы припугнуть многих магов, но только не древнего ящера.       — Как что? Выполняю вашу работу. Сейчас в этой клетке находится Питер Петтигрю, объявленный погибшим от руки Сириуса Блэка тринадцать лет назад, — вскинул светлую бровь мужчина и в офисе тут же поднялся небывалый гвалт.       Его обвиняли в клевете, мол притащил обычную крысу и пытается выдать желаемое за реальность, а также в безумии, даже колдомедиков из Святого Мунго чуть не вызвали. Естественная реакция, ведь если Петтигрю действительно жив, то вина за несправедливое заключение в тюрьму в первую очередь ляжет как раз на авроров, которые проводили захват преступника.       — Попрошу воздержаться от оскорблений. Я не безумен и абсолютно точно могу сказать, что крыса — анимаг. Я поймал его на территории школы Хогвартс, так как сам в ней преподаю, — уверенно пояснил драконид и сложил руки на груди, — А посему я требую, чтобы вы убедились в этом лично, а после было проведено слушание по делу Сириуса Блэка, как жертвы безалаберности Аврората и Министерства.       Возражать после того, как к крысе применили антианимагическое заклятие и та обернулась толстым мужчиной с редкими тонкими волосинками на голове, никто не решился. Механизм начал действие. Однако уже спустя пару минут Питер снова обернулся крысой прямо в руках авроров, которые держали его под руки. Но Виктор был к этому готов, поэтому подхватил его заклинанием и вернул в клетку, после заявив аврорам, что на слушании Петтигрю будет человеком, хочет он того или нет.       Еще спустя пару часов в зале Визенгамота сидели все его представители и Альбус Дамблдор собственной персоной. На трибуне обвиняемого стояла клетка с крысой, а со стороны обвинителя выступал сам Леонхарт. На него члены Визенгамота смотрели с недоверием, будто он намеревался отобрать у них любимую игрушку. И это было не слишком далеко от правды.       — Итак, сегодня все мы собрались здесь для пересмотрения дела Сириуса Блэка, осужденного за убийство нескольких маглов и Питера Петтигрю в ночь 31 октября 1981 года. Прошу обвинителя высказать свою позицию, — Верховный Чародей перевел взгляд на стоящего недалеко драконида и прищурил глаза.       — Приветствую уважаемый членов Визенгамота. Меня зовут Виктор Леонхарт и на данный момент я являюсь преподавателем школы Хогвартс. Не так давно я стал свидетелем обращения незарегистрированного анимага в стенах школы. В этом человеке я узнал того, кто задокументирован как мертвец. Я позволил себе применить силу и доставить Питера Петтигрю сюда, как подозреваемого в убийстве, — с полной уверенность в своей правоте ящер готовился отстаивать свою позицию перед множеством авторитетных магов, которые скорее всего всеми силами будут отрицать свою давнюю ошибку.       — Протестую! Верховный Чародей, позволите мне сказать? — вперед из-за трибуны вышла женщина средних лет, одетая в розовый. На ее лице сверкала улыбка, абсолютно не отличимая от оскала и вот уж не думал Виктор, что бывают люди с настолько плохими актерскими навыками.       — Позволяю, мисс Амбридж, — старик же, не выражая абсолютно никаких эмоций, повел рукой, словно давая отмашку.              — Обвинение мистера Леонхарта беспочвенно, в клетке перед нами находится просто крыса. Для начала предоставьте Визенгамоту прямое доказательство того, что Петтигрю жив. Примените к нему антианимагическое заклятие! — потребовала визгливо женщина, обращаясь к аврорам, охраняющим обвиняемого.       — К нему не так давно было применено это заклятие, не стоит так спешить, если вы не хотите узреть гибель при насильственном обращении и выносить труп из зала, — осадил ее и уже потянувшихся к палочкам авроров мужчина. Насколько выгодным бы был такой исход событий для Визенгамота. При попытке повторного обращения крыса бы просто погибла и определить личность анимага стало бы практически невозможно, — Я хотел бы попросить у Визенгамота разрешения напоить обвиняемого антиоборотным зельем.       — В Министерстве не хранят такого рода зелья. Они очень редки…       — Я могу передать вам это зелье, — с заднего ряда присутствующих на заседании поднялся Северус Снейп, как Мастер Зельеварения он имел право находиться в зале суда.       — Очень любезно с вашей стороны, профессор Снейп, — с добродушной улыбкой Дамблдор принял из рук мужчины флакон с сиреневой субстанцией и передал его аврорам, которые оперативно влили содержимое в рот крысы.       Анимаг предстал перед всеми в своем таком же жалком человеческом обличии, вызвав у многих удивленные вздохи. Именно на этом моменте почти все члены Визенгамота осознали, что все потеряно.       — Однако это все еще не повод обвинять мистера Петтигрю в убийстве. Как всем нам известно, обвиняемый был в опасном положении и являлся жертвой. Он мог сбежать от Сириуса Блэка, испуганный попыткой убийства! — визгливый голос Долорес отражался от стен зала и еще больше давил этим на нервы.       — И снова мимо, мисс Амбридж. Петтигрю мог вернуться в магический мир после того, как Сириус Блэк был отправлен в Азкабан, однако почему-то он этого не сделал.       — В ваших словах столько же правды, сколько и в моих, мистер Леонхарт. Это всего лишь догадки. Нам стоит выслушать самого обвиняемого, — она развернулась к Питеру и выразительно приподняла бровь. К этому моменту мужчина уже перестал дергаться в руках авроров.       — Я-я…ничего не знаю! Я был напуган! — воскликнул через заикание Петтигрю и опять вернулся к попыткам вывернуться из хватки стражей порядка.       — Зато я знаю!       С данной фразой двери в зал отворились и в них зашел Сириус Блэк собственной персоной. В помещении поднялся гвалт, люди вскакивали с мест, авроры стремительно окружили вошедшего, держа его под прицелом палочек. В итоге мужчину оперативно скрутили и подвели к другому анимагу. Однако, завидев виновного в своем заточении, кудрявый смог сдержаться и не кинуться на бывшего друга. Это явно сыграло бы против него на заседании.       Дамблдор смотрел на происходящее с искренним недоумением. Столь неподдельным, что даже сам Виктор точно не мог сказать, знал он обо всем или нет. Снейп на дальнем ряду лишь сильнее поджал губы, рассматривая двух возможных преступников, будто погруженный в себя.              — Как посмели вы явиться сюда! — взвизгнула Амбридж, сжимая подол своего платья.       — Посмел, еще как посмел. Мне есть что сказать и я клянусь говорить правду и ничего кроме правды! — зал в очередной раз охнул.       Эти слова произносились только в случае, когда обвиняемый готов поставить абсолютно все, чтобы доказать свою невиновность. В том числе и Веритесариум. Безмолвно, все тот же зельевар поднялся со своего места, передал в руки Верховного Чародея флакон с прозрачной жидкостью и вернулся обратно. Все присутствующие сохраняли тишину.       Происходящее дальше не требовало долгого разбирательства. После принятия сыворотки правды, Сириус Блэк подтвердил, что не убивал маглов или магов 31 октября 1981 года, а также поведал Визенгамоту о личности Хранителя Тайны Поттеров, который предал своих друзей и сдал их Темному Лорду. Заседание окончилось полным оправданием мужчины, возмещением ущерба на круглую сумму и отправкой крысы-анимага в Азкабан до конца его жалкой жизни.              — Поздравляю, Сириус. Теперь ты можешь не бояться ходить по улицам и увидеться с Гарри, — драконид подошел к освобожденному брюнету и пожал ему руку.       — Все это было не зря, — Блэк улыбнулся ему в ответ и кивнул.       — Рад знать, что тебе все же не легко жилось, дворняга, — к ним, с развевающейся за спиной мантией, приблизился Снейп, складывая руки на груди.       — А я рад был бы не знать тебя как своего спасителя, Нюниус, — беззлобно фыркнул кудрявый, на что второй мужчина уже был готов возникнуть, но его вовремя перебили, — Однако, признаю, это действительно так. Спасибо. Спасибо тебе, — Блэк протянул собеседнику руку.       — Убери от меня свои лапы, — гаркнул Северус и резким движением оттолкнул чужую кисть, разворачиваясь и стремительно удаляясь, — Будешь должен! — кинул вслед он и, кажется, это было хорошим знаком.       — А я и не знал, что вы знакомы, — слегка обескураженно отметил стоящий все это время рядом ящер.              Чуть позже наконец оправданный Блэк покинул дом Виктора, оставив после себя только легкий запах своей анимагической формы на ковре. Расстроенная химера мог только тяжело вздыхать и в одиночку скакать по поляне, вылавливая мелкую живность.       К этому моменту он вырос настолько, что в доме ему места не хватало, а потому драконид выдолбил для него крупную пещеру в скале неподалеку от дома. Сепарация происходила с переменным успехом и довольно часто зверь не мог удержать себя и вползал в здание, напрочь перекрывая выход.       Перед Рождеством обучение наконец приостановилось и большинство детей покинуло школу. В том числе и Гарри Поттер, которого пригласил погостить у себя его новообретенный крестный. Не то чтобы драконид был против счастья мальчика, но сам он не представлял как ему отметить этот праздник. На минуту в его голове промелькнула идея остаться в школе и наведываться к Снейпу, однако в итоге он ее отмел. Портить человеку праздник не входило в его планы.       Проблема решилась сама, когда очередным зимним утром к нему прилетела небольшая черная сова с приглашением провести рождественские каникулы в родовом доме Блэков, находящимся на площади Гриммо, дом номер 12.