Victory

      К утру 24 декабря Виктор, одетый в умеренно парадную мантию, держащий в руке полюбившийся чемодан из драконьей кожи, шагал по площади Гриммо, разыскивая глазами тот самый дом номер 12. Здание притаилось между двумя другими домами, скрытое множеством защитных чар и барьеров. Однако внешняя отделка приязни не вызывала. Абсолютно настолько же обшарпанная и мрачная, как и у его соседей.       Осторожно поднявшись по каменным ступеням, драконид несколько раз ударил молоточком по двери и принялся ждать. Вход отворился с громким скрипом, а на порог вышел владелец дома собственной персоной. За спиной Сириуса стоял Гарри, будто только выбравшийся из постели, с привычным гнездом на голове и одетый в простецкие домашние штаны и кофту. Кажется, в доме у крестного ему понравилось, ибо лицо имело свежий вид и на нем красовалась широкая улыбка.       — Здравствуй, Виктор! Рад, что ты все же смог нас посетить, — анимаг без церемоний затянул ящера в объятия и отпустил только через секунд пять, — Нечего стоять на пороге, входи, — и шире распахнул дверь, открывая вид на откровенно уродливое убранство Блэк-холла.       Магия родового дома увядала. Брошенный своим единственным на данный момент хозяином, дом просто-напросто ушел в сон, экономя имеющиеся в нем магические ресурсы. Похожая ситуация была и с особняком, оставленным ему основателями, однако тот все равно имел лучший внешний вид. Возможно, проблема содержалась в самой магии, подгнившей и крайне неустойчивой.       — Извини, тут немного неубрано, но мы над этим работаем, — неловко потрепав себя по шевелюре, Сириус потоптался, испытывая явное неудобство от того, что принимает гостя в таком нелицеприятном месте.       — Тогда я позволю себе присоединиться. Покажешь где моя комната? — ящера провели на второй этаж, минуя портрет темноволосой женщины, которая имела крайне всполошенный вид и, по словам Блэка, проявила необычайное терпение, если не закричала при одном лишь виде незнакомца в ее доме. Вальбурга только пристально оглядела ящера и, снисходительно хмыкнув, отвернулась.       На втором этаже картина складывалась не лучше, пыльные полы, паутина по углам и грязноватые темные обои. Виктору выделили комнату Регулуса, брата Сириуса, где было максимально убрано и присутствовал необходимый минимум мебели. Драконид поблагодарил мужчину и, закинув чемодан на кровать, вернулся в коридор.       — У меня есть к тебе небольшое предложение, — ящер решил прыгнуть с места в карьер и не ждать особого случая для заведения данного диалога, — Я хочу помочь тебе восстановить Сердце Рода, — Блэк от неожиданности подавился и закашлялся.       — Э-это… Ты же в курсе, что его должны питать члены рода? Конечно ты в курсе, — ответил он сам на свой вопрос, — Тогда как ты себе это представляешь? У меня нет даже толики сил на это, несмотря на восстановление за те несколько месяцев.              — Я и не собирался решать твои проблемы за тебя, у меня и своих предостаточно, — фыркнул Виктор, показательно топая ногой в раздражении, — Я всего лишь предлагаю тебе помощь в виде одного любопытного свитка. Парочка ритуалов и этому дому станет в разы лучше, как и тебе.       Блэк снова замялся, обдумывая принятие уже не первой помощи от абсолютно чужого до недавнего времени мага. Явившийся из неоткуда билет на волю, а теперь и к стабильности. Любой бы на его месте помыслил недоброе.       — Мне все еще не ясно, к чему это тебе… В этом доме даже ценного ничего толком не осталось, один хлам, — с тяжелым вздохом анимаг опускает руки вдоль тела и кивает, безмолвно принимая предложение.       — Вот тут ты не совсем прав. Многовековой родовой дом даже обчищенный снизу-доверху все еще считается более ценным, чем новый замок, отделанный со всех сторон золотом. Эти стены хранят в себе отпечатки членов твоей семьи, их родителей и дальних предков. А многое из того, что ты называешь «хламом», вполне может являться настоящим сокровищем в невзрачной оболочке.       — Хах, раз уж так, то не стесняйся. Я многим тебе обязан, бери все, что посчитаешь нужным, — чуть веселее и увереннее чем раньше ответил Сириус. Знай он, что именно ящер собирается у него забрать в будущем, возможно, он был бы осторожнее в выражениях, — Думаю, Гарри нас уже заждался. Сделаем как ты хочешь ночью, чтобы не тревожить его, — блондин кивнул и направился по лестнице вниз, повторно встречаясь взглядом с темными глазами Вальбурги. Ее прическа внезапным образом стала куда более опрятной, а невзрачные складки на длинной юбке разгладились.       — Доброго дня, мадам, — он склонил голову в знак вежливости и поднял на живой портрет лукавый взгляд.       — И вам того же, сэр, — на ее усталом бледном лице промелькнуло облегчение, отраженное в легкой улыбке.       После многолетнего отсутствия кого-либо в родовом доме, его увядания, личность, отпечатанная на холсте, медленно затухала, принимая все новые отрицательные черты: раздражительность, хмурость и, немаловажно, ярость. Ярость на свою судьбу, на разрушение наследия и на одиночество в посмертии. После возвращения единственного живого сына, предателя рода, ее боль лишь усилилась, подгоняемая безалаберностью и отрицанием тем своих корней. И только сейчас, когда порог переступил некто, несущий с собой покой, она смогла прорваться через грань безумия и понадеяться на лучшее.       В столовой уже был скромно накрыт стол. Три тарелки с обыкновенными начищенными столовыми приборами поверх сероватой скатерти. К счастью, помещение было чистым и оттого менее отторгающим. Домовой эльф, крайне древний и также обозленный, не считал должным даже прятаться от глаз гостей. Он просто медленно ходил с какими-то тряпками и ворчал себе под нос. Пару раз можно было расслышать имя Регулуса, который явно до своей кончины был любимым хозяином сразу после самой Вальбурги.       Втроем, анимаг, драконид и маленький волшебник, уселись на свои места. Стул Сириуса жалко скрипнул, подавая знаки своей скорой кончины, но все-таки выдержал. Сначала ели в тишине, и ящер начал подозревать, что вызвано такое поведение было его присутствием. Блэк не знал с чего начать, чтобы не выдать своего давнего благодетеля, а Гарри просто считал не вежливым разговаривать с преподавателем, тем более за обеденным столом.       — Как тебе познакомиться с крестным? Сириус тебя не обижал? — решил первым начать беседу Леонхарт, разрушая ауру неловкости.       — В-вовсе нет. Я рад, что смог сюда приехать, — мальчик явно немного расслабился и расправил худые плечи. Может, стоит давать ему дополнительные порции? — А как вы встретились? Почему так хорошо общаетесь? — многозначительный взгляд пробежал от одного мужчины к другому.       — Не то чтобы хорошо… — протянул Блэк, отводя глаза от крестника. Лжецом ему не быть.       — О, это не особо долгая история. Просто я заинтересовался делом Сириуса еще когда приехал в Британию. У меня в целом вызывает много вопросов судебный процесс этой страны, но его дело как раз оказалось на поверхности из-за статей в газетах. После дня суда мы неплохо пообщались и решили, что стоит поддерживать эту связь, — складно и ловко обходя неудобные моменты, поведал Виктор, ничем не выдавая свой мелкий обман.       — Вау, и так бывает, — восхитился мальчик, закидывая новую ложку еды в рот, почти сразу глотая ее содержимое.       — Как вы планируете отмечать? Что-то торжественное, возможно?       — Вовсе нет. Мы хотели посидеть в семейном кругу, если можно так выразиться. Может, сходить прогуляться. А сегодня вечером выпить какао у камина и полистать фотоальбом еще моих школьных лет, — ответил за обоих Сириус, уже успевший умять свою порцию. Кажется, его прожорливость была последствием долгого голодания в Азкабане.       — Звучит действительно замечательно. Я был бы не против поглядеть, чем же занимался наследник Блэк в школьные годы, — усмехнулся ящер. Присутствовал в нем также и интерес к бывшим ученикам Хогвартса тех времен. Был ли в том фотоальбоме Снейп или, например, Люциус Малфой? И если да, то в каком свете?       — Ничем таким, — помотал головой анимаг, снова подражая своей звериной форме.       — А мои родители там есть? — тихо спросил Гарри, вглядываясь в покрытие столешницы, которое явно не заслуживало такого внимания.       — Конечно есть! Я бы даже сказал, что их там определенное преимущество. Фото этих двоих больше чем со мной, хотя это мой фотоальбом. Кричер, подай нам чай! — крикнул он внезапно на всю кухню.       Через пару минут эльф уныло протопал до стола с подносом и поставил его на поверхность. Чайный сервиз тихо брякнул, а домовика уже и следа не было.       — И вот так постоянно. Посмотришь и не скажешь, что я сейчас глава рода. Совсем никакого уважения, — возмутился старший брюнет и начал самостоятельно разливать чай по чашкам.       Драконида вовсе это не удивляло. Весь дом был отравлен и ослаблен, магия увядала, а потому и домовик, привязанный к этому источнику, сходил с ума, как и живые портреты. Фонило чужеродной магией и множеством проклятий. Скверное насыщение для Сердца Рода. Говоря о чужом, ощущалось это ящером как присутствие чего-то живого и неживого одновременно. Без собственного сознания, но способного излучать силу, такого он еще не встречал на своем многолетнем опыте. Но за эти века многое претерпело изменения, это тоже может быть их частью.       — Гарри, ты уже выбрал подарки своим друзьям? — вернулся мужчина сознанием обратно в столовую и отхлебнул горьковатый и отдающий затхлостью напиток из фарфоровой чашки.       — Эм… Нет, я не успел. Да и денег у меня сейчас нет, — мальчик глотнул разом пол содержимого своей посуды и едва не подавился. Чаем. Кому-то стоит поработать над сдержанностью.       — Не беда. Зайдем в Гринготтс, а потом пройдемся по Алее, как тебе идея?       — Конечно, я только «за», — просиял лицом Поттер и заерзал на месте, словно малое дитя, готовое сразу сорваться с места.       — Допей и иди одеваться. Сириуса с собой берем? — практически через смех спросил блондин, перекидывая тугую косу на другой бок.       — Эй! Я тебе не питомец какой! — возмущенно воскликнул глава Блэк и ударил кулаком по столу.       — Поосторожнее, и так на последних зубочистках держится. Так ты пойдешь с нами? — в ответ лишь недовольное бурчание, схожее с домовиковым, судя по всему выражающее согласие.              Прогулка по Косой Алее была как никогда кстати после затянувшихся учебных и судебных дел. Пусть в преддверии праздника тут царила еще большая, чем обычно, оживленность, но эта суета была люба глазу. Семьи, бегающие от лавки до лавки, выбирающие подарки всем многочисленным или не очень, родственникам. Подростки, высматривающие приятные мелочи для сокурсников и друзей. Парочки, прогуливающиеся за ручку или сидящие на скамейках в узких улочках.       Их примечательная троица рассекала Аллею как ледокол, и Виктор, идущий в центре сейчас привлекал меньше всего внимания, хотя внешний вид его также притягивал глаз. Однако справа от него шел мальчик-который-выжил, а слева — сбежавший ранее преступник, недавно оправданный Визенгамотом, чьи фото были в газете на первых полосах многие дни. Минимум несколько раз на них указывали пальцами, а четкий слух уловил с десяток перешептываний.       Выходной вышел очень продуктивным. Поход в банк, а после обход практически всех магазинчиков Аллеи, привел к тому, что в руках у каждого было по крупному пакету, до отвала набитого товарами.       — Отправляйся с Гарри сам, мне нужно заглянуть еще кое-куда, — шепнул ящер на ухо анимагу, когда начало смеркаться и мальчик отвлекся на витрину с новенькой моделью метлы. Мужчина понятливо кивнул и отошел к той же витрине, что-то спрашивая у крестника.              Виктор же направился к темному проему между домами, откуда несло тухлятиной и кровью. Лютный, скрывавшийся за этой первичной преградой, был выше отвращения в данный момент. Как бы не были великолепны сокровища, которые мог предложить современным магам драконид, вблизи познакомиться с скрытой от глаз обывателей мерзкой торговой улочкой могло стать любопытным опытом. Перед тем как выйти из пустынного переулка на незнакомую доселе местность, обещающую быть крайне опасной, Виктор наколдовал себе струящуюся длинную мантию сероватого цвета и накинул ее на плечи, дабы спрятать свое дорогостоящее одеяние.       Лютный переулок представлял собой даже более жалкое зрелище, чем угасающий и проклятый дом Блэков. Тут все провоняло отчаянием, люди сновали в обносках, либо очень темных мантиях с капюшонами, скрывающих личности представителей знатных семей и министерской верхушки. Переулок был куда мельче, чем его соседка и мог похвастаться всего несколькими зданиями.       Питейное заведение, как гласила вывеска «Час нужды», разрывалось от громких криков и грохота. Кажется, кто-то в край надрался и устроил побоище локального масштаба. Тут также было ателье, оформленное в готическом стиле и необычного вида лавочка. «Горбин и Бэркес» являлся находкой для тех, кому нужны были темные артефакты, способные сотворить что-то несовместимое с законом, а также необычные безделушки, реликвии или ингредиенты. Все это, естественно, в обход министерских указов.       Внутри магазин ничем не отличался от фасада. Уродливый мужик за прилавком перевел на него взгляд сразу при входе, однако не соизволил поприветствовать или вообще как-то выдать свое небезразличие к возможному покупателю. Это было и к лучшему. Леонхарт неторопливо осматривал товары на полках. Но тут не наблюдалось ничего, что могло бы действительно серьезно кому-то навредить. Однако внимание привлек исчезательный шкаф, стоящий в помещении. Возможно, специальный проход к отдельному помещению с артефактами? Или что похуже?       — Сэр, не могли бы вы показать мне более мощные артефакты? — закончив обход, ящер оперся на прилавок, тем самым провоцируя торговца обратить на него внимание.       — Это тебе не рынок. Говори конкретно, что тебе нужно. Показ более одного товара платный, — все с тем же безразличием ответил мужчина и продолжил колупаться в чем-то, отдаленно напоминающем отрубленный палец.       — Я способен заплатить, покажите мне все, что у вас есть, — и кинул на прилавок мешочек с галеонами.       Как бы не был неприветлив Горбин, цену деньгам он знал и делал за них все. Взвесив мешочек в руке, приоткрыв его, клацнув кривыми зубами по содержимому, мужчина наконец убрал его в карман и удалился в подсобное помещение. Вернулся он уже с несколькими свертками в руках. Свалив их на прилавок, торговец развернул ткани, открывая взору содержимое.       — Крайне тёмные артефакты и вещества, способные в одно касание отбирать жизнь, перед вами. Кинжал из когтя гигантской огненной саламандры. Доставлен прямиком из Албании, ядовит, а также покрыт рунической магией. Достаточно одного пореза, мучительная смерть наступает практически мгновенно. Стоимость — две тысячи галеонов, — Горбин аккуратно покрутил оружие в руках, показывая с разных сторон, не касаясь лезвия.       — Любопытно, — блондин хмыкнул и приложил руку к подбородку, задумчиво постукивая по нему указательным пальцем.       — Коли этот экземпляр для вас слишком очевидный, есть куда более необычный вариант, — следующим на очереди оказалось ожерелье из опалов, — Это ожерелье также способно убить за одно касание. При соприкосновении слишком маленьким участком кожи может вызывать агонию. Рекомендую, если нужно избавиться от назойливой любовницы, — с противным хриплым смехом торговец подвигал ожерелье тканью, слегка выпрямляя его и давая оценить изящество работы, — Полторы тысячи галеонов.       — Уже интереснее. Думаю, я возьму его, но и остальное покажите, — кивнул сам себе Виктор. Подарок крайне очевидный, только идиот не догадается, что человек был проклят дарителем данного артефакта. Однако, при правильном применении побрякушка может пригодиться.       — Как пожелаете. Тут у нас «Смертельная пыль». Порошок, изготовленный из крайне ядовитых веществ. Распыление может привести к отравлению и гибели спустя три-пять суток без возможности лечения. Также имеется «Очиститель». Несмотря на невинное название, этот дружок мог бы и Мерлина оставить без магии на несколько часов. Стоимость обоих средств пятьсот галеонов за грамм, — драконид напрягся, осматривая обыкновенные мешочки с опасным содержимым.       — Какая доза требуется в среднем для действия хотя бы на час? — интересуется мужчина, не подавая признаков опаски.       — Три грамма напрямую в дыхательные пути или слизистую. Действие проявляется через пару минут. Возможно также введение в организм внутривенно, — торговец рассказывал подробности с непередаваемой плотоядностью на морщинистом лице.       — Десять грамм «Очистителя», — Виктор абсолютно точно решил, что ему нужно проверить действие этого препарата на себе, чтобы определить уровень его опасности лично для себя. Травить кого-то не то чтобы входило в его планы.       — Будет сделано, — в голове мужчина явно уже рассчитывал прибыль от такой удачной сделки. Вряд ли много кому были по карману все эти бессмысленные на первый взгляд средства. Ведь у магов есть палочки, смертельные заклятия, холодное оружие в конце концов, — более мне нечего вам показать. Все артефакты, представленные на витрине, имеют мощное воздействие, но несравнимы по уровню опасности с этими.       — Что ж, тогда заверните мне то, что я просил, — когда товары были у него — крошечная колба с белым порошком скрылась в внутреннем кармане мантии, а ожерелье в дубовом футляре оказалось внутри любимого чемодана — Виктор рассчитался с Горбином и покинул лавку с определенно прохудившимся запасом денег.       Ящер уже был готов выйти из Лютного, чтобы зайти в еще один магазин на Алее, но внезапно столкнулся с кем-то. Странная рассеянность оправдывалась его мыслями о воздействии купленного ранее порошка, однако понять причину отбития нюха стало уже сложнее, ведь как только драконид втянул носом воздух, он учуял уже знакомый аромат плешивого волка.       Люпин, стоящий перед ним, производил впечатление человека, подавшегося в бега. Потерянный взгляд, мечущийся из стороны в сторону и искривленные в непонимании губы. Он быстро поднялся с земли, на которую успел рухнуть после столкновения и уже было продолжил движение по изначальному маршруту, но Виктор схватил его за руку, сам не понимая полностью зачем именно.       — Мистер Люпин? — неловко уточнил ящер и тут же отпустил остановившегося и обратившего на него внимание мужчину.       — Вы обознались, — отрезал тот и продолжил путь. Все бы ничего, но драконид успел повесить на него магическую метку, которая при должном умении позволит выследить носителя на огромном расстоянии. Судьба оборотня, у которого он отнял возможно единственную должность, на которую его пускали, немного волновала блондина.       На Площади Гриммо по его прибытии стояла могильная тишина, даже дверь после лёгкого стука открылась абсолютно бесшумно будто по собственной воле. Лишь пройдя в гостинную мужчина понял причину. Идиллия возникла около камина, волшебным образом превращающим даже обветшавшую в забытии комнату в уютный уголок. Блэк и его крестник устроились на чуть пыльном ковре, листающими довольно крупный альбом в тёмной кожаной обложке. Вошедшего они заметили только тогда, когда драконид подошёл к ним в упор и положил крупные руки на их плечи. Оба вздрогнули от неожиданности и развернули головы, открывая вид на несколько колдофото.       На одной из них подросток в круглых очках лет тринадцати седлал простенькую потрепанную метлу и улыбался кому то на земле, а после поднимал взгляд на снимающего и махал ему неуверенно поднятой с древка метлы рукой.       На следующей, располагающейся на другой странице за одной партой сидели четверо мальчиков, в одном из них узнавался сам Сириус, даже в то время обладающий выдающейся кудрявой прической, а также мальчик с прошлой фотографии. Остальные двое были словно не знакомы ящеру. Одно он знал точно, Снейпа или Люциуса среди них не было. Рассмотреть изображения дальше он не успел.               — Ох, это ты! — воскликнул громко Блэк чем оглушил блондина на правое ухо.        — Я, кто же ещё, — недовольно ответил Виктор и якобы незаинтересованно кивнул в сторону альбома, — Ну, что там?       — Ах, простите. Мы решили начать без вас. Подумали, что вам не особо это важно, — так похожий лицом на своего отца Гарри опустил необычайно яркие зелёные глаза в пол и закусил нижнюю губу, срывая нервно верхний слой облезающей кожицы.        — Вы решили или Сириус? — вскинул бровь блондин и оскалился в сторону анимага.       — Скидывай дорогущее шмотье побыстрее и садись к нам, если не хочешь ещё что-то пропустить, — не остался в долгу Блэк и показательно схлопнул открытый на первых страницах альбом.       Как только драконид спустился уже одетый в домашний лёгкий комплект из атласной ткани бежевого цвета на него обратились два практически возмущенных взгляда.       — К королеве в покои собрался что ли? В тебе точно не течёт кровь Малфоев? — пренебрежительно фыркнул кудрявый. Не вписывался он в эту странноватую неопрятную атмосферу точно. Чрезмерно ухоженный на фоне двух одетых в чуть потрепанные тёмные пижамы странных расцветок, он смотрелся как белая ворона. Впрочем, не то чтобы он не любил выделяться.       — Открывай уже это историческое достояние, — ответил ящер и опустился на трухлявый ковер.       Фото было много. И больше всего на них присутствовало действительно именно родителей Гарри. Помимо них на кадрах все также фигурировали трое Мародеров, как объявил им Сириус. Один из парней был Питером, который теперь сидел в Азкабане, а вторым оказался Люпин. Тот самый Люпин, на котором как нельзя кстати висела магическая метка.              — А это кто? — заинтересованно спросил мальчик, когда рассмотрел колдофото на очередном из разворотов.       — Ах, это… Так Нюниус же. Глянь на его кислую рожу, — с будто победной и насмехающейся ухмылкой мужчина ткнул пальцем в угол колдофото, прямо в лицо проходящего мимо черноволосого мальчика с отросшими неухоженными волосами и сероватой кожей. Рядом с ним вышагивала Лили Эванс, заинтересованно что-то рассказывая.       — Кто? — недоуменно переспросил Поттер и прищурился, будто отличное после "чудесного" излечения зрение не позволяли ему достаточно хорошо разглядеть изображенного на снимке.       — Профессор Снейп, Гарри. Кажется, вы не в особо хороших отношениях, да? — драконид в основном обращался с данным вопросом к Сириусу, однако создавалось впечатление, что положительный ответ мог поступить от обоих присутствующих.       — Как бы сказать. Детьми мы его не принимали и дразнили, а позже… А позже началась война и надо было выбирать сторону, — густые брови сошлись на переносице, а их обладатель на пару секунд словно перенесся на годы назад, вытаскивая на поверхность те неприятные воспоминания, — Однако сейчас Дамблдор за него ручается, а значит бояться нечего, не так ли? — словно сомневаясь в своих же словах, Блэк нервно хохотнул и продолжил листать альбом.              Были в нем и фото с квиддичного поля, и из большого зала, и около черного озера. Все участники их блистали улыбками, шуточно дрались или переговаривались. Одно из последних колдофото оказалось крайне интимным, совсем не предназначенным для чужих глаз. Джеймс и Лили, уже далеко не студенты, медленно покачивались в танце среди падающей осенней листвы, прижимаясь так тесно и так проникновенно заглядывая друг другу в глаза, что не возникало никаких сомнений по поводу их чувств.       — Помню тот день. Джеймс несколько месяцев обсуждал со мной как лучше сделать предложение. Со мной, понимаете? Отъявленным одиночкой и сердцеедом, — брюнет тяжело вздохнул и нежно провел кончиками пальцев по изображению, — Ох, какой же был план! Ресторан, вечерняя прогулка и кольцо под звуки живой музыки, прям как в книгах. Но он так разволновался, что при встрече около фонтана в их любимом парке просто встал перед ней на колено, угодив им в лужу, и спросил: «Будешь моей женой?».       Оба слушателя притаили дыхание, с интересом ожидая, чем же закончится рассказ. Достаточно ли было в Лили Поттер любви, чтобы принять такое спонтанное предложение посреди парка?       — Она ничего не ответила, знаете. Просто молча взяла фамильное кольцо Поттеров из коробки и надела на палец, а после опустилась к окаменевшему Джеймсу и обняла, — мужчина поднял глаза вверх, приобретая мечтательный вид, — Мне б такие чувства, и можно даже от баров отказаться.       — Хах, найди, завоюй, заслужи и будут тебе чувства, — хмыкнул ему ящер.       Гарри же вперил взгляд в пол, полностью погрузившись в себя. Своих родителей он не видел даже на фото и сейчас ему подали столько информации о них. Неизвестные люди, о которых ему постоянно говорили лишь «весь в отца» и «глаза Лили», внезапно приобрели конкретные черты характера и внешность. Будто подтверждение, что он правда не просто мальчик из чулана без родителей. У него могла быть семья, вот такая, счастливая и волшебная во всех смыслах.       — Я наверное пойду наверх, спать что-то захотелось, — зеленоглазый поднялся и поплелся в сторону лестницы.       — Как пожелаешь, Гарри. Доброй ночи, — ящер проводил его внимательным взглядом и остановил анимага, который хотел уже было вскочить и напомнить мальчику про ужин, — Оставь. Дай ему пообвыкнуть. У нас еще остались дела.       Вместе они спустились в подвальное помещение, в которое вел люк, заблокированный крупным комодом, который сдвинулся лишь после попадания на него пары капель крови Блэка. Типичное проявление кровной защиты. Очень примитивной, но догадаться, что обычный комод хранит под собой что-то важное едва ли возможно.              Внизу было темно настолько, что даже Люмос не мог полностью исправить ситуацию. Ящеру обычная темнота никогда не была помехой, зрение его расы приспособилось ко всем условиям, но в этот раз что-то пошло не так. Скорее всего, само ощущение непроглядности создавала иллюзия, насылаемая искаженной магией рода. На ощупь мужчины достигли грубо выточенного каменного постамента с округлым рубином, пошедшим фиолетовыми трещинами.       — Ну что ж, приступим, — сведя брови на переносице, ящер вынул из расширенного пространства свиток и множество разнообразных склянок, предвещая долгую и бессонную ночь.