Victory

      Рождественское утро встречало обитателей Блэк-холла звенящей тишиной. Даже обычно скрипящие без причины ступени не издавали ни звука. И в этом не было ничего удивительного. Этой ночью дом, который множество лет существовал покрытый нарывающими ранами от вредоносной магии и истощенный от недостаточной напитки Сердца, наконец освободился и вернулся к своему естественному виду.       В комнате, протяжно зевая, приподнялся с кровати ее владелец, скидывая с себя тяжелый старенький плед и даже не морщась от прохлады. Прямо около его постели лежало несколько подарков разного размера в цветных упаковках. Что может быть лучше, чем начать день с их открытия? Один презент крайне выделялся своей большой длиной и чуть более пухлым концом, что сразу выдавало его содержимое. Именно его Поттер решил открыть первым. Новенькая Молния от Сириуса пусть и не стала сюрпризом, но, тем не менее, очень обрадовала парня. На такой ему точно не будет равных в матчах.       Дальше руки взялись за сверток среднего размера в красной упаковке с зеленой лентой. Забавный свитер, пирожки с изюмом и миндалем, коробки с пирожными и ореховыми леденцами от миссис Уизли. Ее подарки каждый раз вызывали теплоту на душе. Помимо этого они были еще и полезными.       Третий подарок мог похвастаться своим внешним видом. Плоская коробка в аристократичной манере обвязанная черной шелковой лентой с красивым бантом явно была даром необделенного деньгами и эстетизмом человека. Осторожно развязав ленту на коробке, он приподнял крышку, с любопытством заглядывая внутрь. В ней, на мягкой подстилке, лежал серебряный браслет средней ширины. Достаточно неприметный, однако на внутренней его стороне можно было разглядеть сложные символы, в которых Гарри распознал руны. В коробке также лежала записка. « Дорогой Гарри, я рад поздравить тебя в это замечательное утро с Рождеством. Также я хотел бы подарить тебе этот артефакт с просьбой его никогда не снимать. Как ты и сам мог заметить — он зачарован. Мне известно, что тебя постоянно преследуют напасти, а потому как только тебе будет что-то или кто-то угрожать — браслет нагреется. Искренне надеюсь, что он никогда тебе не пригодится, однако все же прошу принять мой скромный подарок.

С лучшими пожеланиями, Виктор Леонхарт »

      Немного поразмыслив и взвесив все «за» и «против», среди которых естественно затесалось чувство неловкости из-за ценного дара от практически чужого мага, мальчик все же аккуратно надел драгоценность себе на запястье, на котором то тут же сжалось, идеально подстраиваясь под обхват кисти носителя. Скрылось же от внимания мальчика то, как его зрачки, имеющие свойство сужаться по утрам, к чему он уже даже привык, приняли естественную для человеческих форму и более не колебались.       — Красиво… — Гарри несколько раз повертел рукой, разглядывая украшение со всех сторон. Не вычурное, прям как он любит. Возвращать подарок все равно было бы дурным тоном.       Дальше на очереди были небольшие презенты от Рона и Гермионы. Книга по квиддичу и несколько упаковок драже Берти Боттс завершили этот прекрасный утренний ритуал. Сам он уже отправил купленные накануне подарки друзьям вместе с Хэдвиг. Оставалось только умыться и спуститься вниз к завтраку.        Пока все еще сонный Гарри медленно шоркал по своим зубам щеткой, на другом конце Блэк-холла двое мужчин с трудом соскребали себя с импровизированных постелей в виде некрупных старинных диванчиков. И если драконид смог подняться с первой попытки и выглядеть даже относительно свежим после ночевки в неудобном положении, то Сириус, который помимо этого еще и вкладывал весь свой магический резерв в Сердце Рода, смог только вяло пошевелить конечностями и уткнуться в обивку диванчика, вдыхая пыль. Этой ночью была проделана огромная работа.        Драконид незадолго перед отбытием в Блэк-холл, предполагая его состояние, смог выискать в своей личной коллекции книг и свитков по родовой магии парочку особо полезных, которые позволяли приумножить поддержку от Главы рода. Рунические круги, разработанные совместными усилиями магов времен Основателей, когда проблема вымирания семейств была очень распространена из-за их немногочисленности и большого количества воин с представителями других рас. Работала такая лазейка только если проводящий ритуал был единственным оставшимся совершеннолетним магом. Кузины Сириуса были не в счет, так как давно принадлежали семьям своих мужей. Более, как таковых, в семье Блэк наследников не находилось.       Когда двое мужчин спустились в помещение с Сердцем Рода, то в первую очередь были начерчены «усилители». Кровью Главы, укрепленные мелкими плетениями при помощи Виктора. Его кровь, как и почти все части полудраконьего тела, имела особые свойства и намного большую мощь, а также универсальность. Для магического мира сейчас подобные ему точно имели бы неограниченную власть и благоговение, особенно со стороны древних семейств. Впрочем, так было и раньше.       После выполнения кругов Блэк уже был сильно истощен от большой потери крови, пусть и сразу возвращенной в тело при помощи пары бутыльков крововосстанавливающего. Но впереди была еще более сложная часть с призывом магии извне и заклинаниями высшего уровня. Чтение на древних и вымерших языках это не шутки, даже если требовалось запомнить всего несколько строчек.       Кое как вбив анимагу в голову произношение не менее чем за десяток попыток, Виктор встал напротив него на окраине начертания. Двое проговаривали заклинание до тех пор пока круг не засиял красным и местами белым, делая вязь еще более причудливой.       — А теперь самое сложное для тебя, переливание. Не переусердствуй, но и не жадничай. Как только почувствуешь, что ноги не держат — скажи мне, — Блэк кивнул, достал палочку из кармана и коснулся ее кончиком камня. Леонхарт скривился, подлетая к нему и выхватывая артефакт из рук, — Что ты вытворяешь? Хочешь, чтобы дом полностью отрекся от тебя? Включай мозги, Сири.       Анимаг несколько растерялся, потеряв свой основной инструмент и задумался, перебирая обрывки вбитой когда то матерью информации в голове. Мужчина еще раз подошел к Сердцу, на этот раз уже осмысленно делая надрез на только недавно залеченной ладони и положил ее прямо так на слабо светящийся камень.       Медленно, но верно, примерно за полтора часа агат, а именно им являлось Сердце, был наполнен почти на половину. Истощенный брюнет устало опирался всем телом на постамент и тяжело дышал, ощущая признаки предобморочного состояния.       — Ну все, с тебя хватит, — драконид подлетел к Блэку, Подхватывая его сползающее тело под мышки, а после перекидывая одну руку себе на плечо, — Дом уже доволен твоим вкладом и самоисцеляется, можно пойти отдыхать, — успокаивающие слова были встречены легким храпом отключившегося от усталости мужчины.

Возвращаясь к утру Рождества

      — Пора вставать, Гарри скоро спустится, — оповестил Виктор только открывшего глаза брюнета, потягиваясь и анализируя общее состояние родового дома.       Наконец-то исчезло ощущение неуместности, и хотя обстановка вокруг по-прежнему оставалась запущенной, магический фон выровнялся. Однако что-то мелкое и назойливое всё ещё беспокоило. Словно таракан, которого ящер слышал под полом, но не мог увидеть. Возможно, на днях стоит поискать в закромах и перебрать тёмные артефакты.       Сириус медленно поднялся на свои две и осмотрелся, с ужасом осознавая, что дом абсолютно отвратительно выглядит для столь знаменательного дня. Первого празднования Рождества с племянником, которого он не видел с младенчества.        — Солидарен с твоими мыслями, стоит поторопиться и навести в этом доме порядок, — кивнув самому себе, Леонхарт показательно закатал рукава своей мантии и поднял руки наверх, выводя пальцами замысловатые узоры, отпечатывающиеся в воздухе едва заметными силуэтами.       Медленно, но верно, вещи в гостинной начали обретать первозданный вид. Обивка, покрытие, полотна, все стало постепенно возвращать себе былую яркость и величие, а после и вовсе сверкать новизной. Все повреждения от многолетнего использования затянулись, как раны на драконьей коже.       Следом, когда порядок был наведен, а помещение выглядело подобающе для родового дома темной семьи, Виктор выпустил плетение чар и перешел к новому, старательно поддерживая свое человеческое обличие. На рамы и углы мебели, а также потолки стали навешиваться тонкие золотистые нити, связанные причудливыми узорами. На оконченных плетениях повисли разного размера игрушки в виде леденцов, снежинок и других узнаваемых символов Рождества. Были тут и цветные носки и даже пара крошечных моделей Хогвартс-экспрессов.       В углу теперь красовалась пышная зеленая ель, украшенная по тем же мотивам, однако также на ее ветвях притаились маленькие огоньки, загорающиеся и затухающие в произвольном порядке. В довершение к своей задумке драконид сотворил пару маленьких серебрящихся оленей, которые начали скакать под потолком, кружась в замысловатом танце.       — Мне стоит говорить, что ранее я видел такой уровень владения чарами только у Дамблдора? — задумчиво проговорил Блэк, с любопытством прощупывая только созданные украшения и проверяя их на прочность. Будто высокоуровневая магия так легко рассеется от физического воздействия.       — Не стоит, я так и думал, — с усмешкой ответил блондин и развернулся к анимагу спиной, быстро скрывая покрытые чешуйками запястья под рукавами. Он оказался слишком вдохновлен возможностью показать всю красоту драконьего могущества мальчику, которого знал менее полугода, — Они продержатся в таком состоянии около полного дня, а после начнут медленно рассеиваться, так что это краткосрочное удовольствие.       В этом и была загвоздка. Почти любой рядовой маг мог бы создать некоторое количество новогодних украшений из ничего, однако тонкость и красота их зависела от мастерства, как и срок службы. Драконид пусть и имел огромный магический резерв, однако из-за спонтанности и скорости создания, эти блестяшки не выдержат и двух оборотов земли вокруг своей оси. Но больше им и не требовалось.       Минута в минуту лохматая макушка Гарри показалась в дверном проеме, ведущем в гостинную. Он вошел в нее с широко открытым ртом, оглядываясь и все больше распахивая глаза. Дольше всего парень разглядывал оленей, казавшихся ему особенно чудесными. Эффектом обладал и тот факт, что форма патронуса, не так давно освоенного им во время занятий с профессором, была именно оленем.       — Это просто поразительно! — воскликнул он и кинулся на крестного — Спасибо за подарок, Сириус, метла просто прекрасная! — восхищенно пробормотал он Блэку в грудь и едва оторвался от него после нескольких похлопываний по спине. Кажется, чьи-то древние кости не выдерживали натиска молодых крепких рук, — И вам, мистер Леонхарт, большое спасибо, — не забыл он и о втором присутствующем в комнате.       Пусть благодарность и сквозила формальностью и неловкостью, драконид все равно с наслаждением принял ее и оставил на поверхности сознания, чтобы помнить ее как можно дольше.       — С праздником вас, Гарри, Сириус. Еще раз спасибо, что пригласили, — янтарноглазый медленно прошагал к обнимающимся и присел на диван, на котором не так давно распластывался анимаг. Правда, выглядел он сейчас уже как абсолютно другой диван, узнаваемыми остались только узорчатые деревянные части, явно выполненные мастером своего дела.       — Это тебе спасибо. Думаю, я бы не справился даже с уборкой в этом убогом месте без тебя, — Блэк почесал затылок и призадумался, — Кричер! Сейчас же подай завтрак в столовую! — эльф на удивление быстро появился рядом, молча кланяясь перед хозяином и вновь исчезая. Восстановление дома пошло на пользу и ему.       Столовая пусть и не пестрила к этому моменту украшениями, ведь свои чары драконид применял только к гостинной, но также имела посвежевший и обновленный вид. Первое сплетение было нанесено на всю видимую часть Блэк-холла и имело куда более сильное воздействие. Его эффект вполне может продержаться несколько десятков лет, если оно продолжит подпитываться от Сердца Рода.       — Завтрак для хозяина и его великих гостей подан, — Кричер вел себя донельзя примерно, как и остальные эльфы обычно, что не могло не радовать. Сириус только подивился тому, какое воздействие произвели подкинутые Виктором руны на родовую магию и в каком упадке она была до сих пор, раз рассудок покинул эльфа именно из-за нее.             — Я предлагаю сегодня провести время дома и хорошенько отметить, — выдвинул идею Блэк и, уловив согласие остальных за столом, прокричал — Кричер, тащи все настольные игры в гостинную! Только безопасные!       — Мне кажется, тебе можно больше не повышать голос, — с намёком произнёс Леонхарт, подразумевая, что подопечный эльф полностью выздоровел и его разум стал ясен. Анимаг несколько растерялся, но все же кивнул в согласии.       После того как эльф доставил требуемые коробки с разной древности содержимым, троица уселась в центре сверкающей огоньками гостинной и начала по очереди разбирать их, выискивая что-то интересное. Время полетело крайне быстро. Вот они разгадывают шарады, а вот уже изображают и угадывают магических существ. Ну и как тут могло обойтись без нескольких карточных игр.       В какой-то момент на столе появилось несколько стаканов с разной крепости содержимым. Сириус и Виктор приняли решение распить бутылку дорогого Огденского, а Гарри налить сока, однако все же в итоге сжалились над ним и выдали стакан сливочного пива для поддержания общего настроения. Стояли рядом также и легкие закуски, сварганенные домовиком. В нарезке чувствовалась рука опытного эльфа, ловкая и старательная.       К вечеру анимага уже основательно вело в сторону, а его крестник едва ворочал языком, с усилием держа веки открытыми. Драконид тоже не остался в стороне, но все же был в куда более собранном и бодром состоянии из-за мощного сопротивления организма. Достаточно бодром, чтобы проводить обоих пьяниц до их спален, накрыть легкими пододеяльниками и прибрать все последствия застолья.       Его сильный организм быстро восстанавливался, и к концу уборки ящер был почти трезв. Это всегда вызывало у него чувство грусти, ещё со времён гуляний с Основателями. Его желание заснуть крепким сном вместе со всеми всегда оставалось несбыточным, и он, словно привидение, бродил по дому, ища себе занятие до самой ночи.              В этот раз много мыслить не пришлось. Портрет леди Блэк пригласил его побеседовать и сейчас воистину восхищал. Ее в меру покрытое морщинами лицо, а также темные глаза сияли почти живой властностью.       — Я очень признательна высшему существу за поддержку моего рода, — женщина почтительно наклоняет голову и следом произносит то, что Виктор как раз и надеялся услышать, — Буду рада помочь вам всем, чем могу.       — Как же удачно, леди Блэк, что я могу обратиться к вам с ещё одной просьбой, касающейся вашего дома. — мужчина задумчиво провернул пару колец на своих длинных пальцах и обратил взор на портрет, — Насколько я могу ощущать, нечто в этом доме, имеющее свое сознание, упорно остается темным пятном на магии рода. Нечто сильное и своенравное. До очищения я едва ли мог выхватить этот виток из общей черноты, но сейчас ясно его чувствую. Не могли бы вы вспомнить, что это может быть и кому оно принадлежит? Оно явно связано с магией вашего рода, но в то же время существует независимо от неё.       Женщина неторопливо поправила свою прическу и отвела глаза в задумчивости. Ее взгляд примерно с минуту плавал от одного угла рамы до другого, пока наконец не остановился. Она пронзила своими черными очами собеседника и вскинула руки в возмущении.       — Ну конечно, кто же ещё это мог быть! Мой сынок, мой славный Регулус, будь он не ладен, заставил Кричера притащить эту чертову штуковину сюда, — яростно прошипела она подобно змее, — Если бы не она, то мой сын был бы жив! — женщина сжала губы и погрузилась в себя, став практически неподвижной.       Этой информации было достаточно, чтобы попробовать найти вещь в закромах Блэк-холла. Вызвав домовика и потребовав от него информации, драконид не получил внятных ответов.       — Кричер унесет секрет бывшего хозяина с собой в могилу, — проворчал эльф, сжимая края своей тряпичной накидки и не рискуя поднять глаза на могущественное существо.       Преданность домовых эльфов была Виктору абсолютно ясна. Порожденная сильной связью магии рода и существ, она была нерушима. Чтобы вытянуть из слуги ответ, требовался особый подход, способный обмануть домовика, на который у мужчины абсолютно не было сил и желания. Потому желтоглазый просто схватил Кричера за худые плечи и всмотрелся в глубь огромных глаз эльфа, высматривая нужные для себя эпизоды из прошлого.       То, что домовики куда больше магов или людей уязвимы для чтения воспоминаний он понял давненько. Проверив способности на нескольких подопечных в Хогвартсе, маг с легкостью выхватил такие далекие куски прошлого, которые в людях ищутся минутами, а то и часами, причем без каких-либо последствий. Эльфы даже не понимали, что их сознание перебирает кто-то извне.       Картина того, как одновременно очень похожий и не похожий на Сириуса мужчина передает домовику медальон в темной пещере, выплыла вперед едва ли не сразу. Более каких-либо мыслей, связанных с медальоном, кроме «Нужно уничтожить», «Не подвести хозяина», «Плохой Кричер, плохой», не выявлялось.       — Куда ты дел медальон, Кричер? — угрожающе спросил драконид, пытаясь надавить на сознательность эльфа, но почти сразу смягчился, — Если ты выдашь мне его, то я смогу его уничтожить, как и требовал от тебя хозяин, — на этот раз мужчина понадеялся на провокацию и желание домовика исполнить последнюю волю Регулуса.       — Кричер не может! Кричер сам должен справиться! — возникло существо и сжало свои большие уши, оттягивая их вниз.       — Не должен! У тебя не получилось, а значит нужно прибегнуть к помощи других хозяев. Я друг Сириуса и я могу уничтожить медальон! — попробовал блондин снова, отрывая руки Кричера от его ушей.       — Кричер не… не… — полностью разориентированный, эльф исчез из помещения.       Драконид уже успел было запаниковать, что тот более вообще не пожелает оказываться с ним рядом, однако существо с хлопком появилось вновь, с опаской протягивая ему нечто в футляре, завернутом в тряпку. От предмета исходила темная гнетущая аура, обрывистая и шипящая, словно бездомный кот, которому цепляли жестяные банки на хвост.       Приняв всю ношу в свои руки, Виктор крепко сжал ее и скорым шагом направился в свою комнату, дабы подробнее изучить артефакт. А это был именно артефакт, огромной мощи артефакт, способный нанести ущерб магу и не только. Правда, полностью понять его влияние мужчина все еще не смог.       В футляре лежало то, о чем драконид знал не по наслышке. Медальон, который он лично покрывал рунами, который он вручал дорогому другу и который тот обожал. Крупный камень с символом змеи сейчас напоминал скорее свою тень. Все его величие перекрывал грязный отпечаток чьей-то неаккуратной и травмированной магии.              Осторожно приподняв украшение длинными когтями за цепочку, драконид осмотрел его со всех сторон, убеждаясь, что магия не напоминала собой ни одно известное ему проклятие. Что-то абсолютно незнакомое и отвратительное захватило медальон полностью. Такая мелочь не могла серьезно ему навредить, а потому ящер после некоторых раздумий с опаской притронулся к украшению руками. Никакой реакции не последовало. Что-то странное промелькнуло в подсознании Виктора, но тот не смог сконцентрировать на этом внимание и оно прошло мимо, затаиваясь в глубине. — Оставлю у себя пока, — проговорил ящер в тишину комнаты и положил медальон во внутренний карман мантии, пригревая змею на груди.

***

      — Северус, тут принесли кое-что, подписано на твое имя, — в обитель зельевара, где сейчас во всю шло изготовление укрепляющих настоев и других полезных отваров, вошел Люциус, держа в руках среднего размера коробку.       — Бред, мне давно никто ничего не отправляет, кроме Дамблдора, — равнодушно отрезал Снейп, разливая черпаком жидкость фиолетового цвета по крупным флаконам.       — Я уже проверил на проклятия, оно абсолютно безопасное. Взгляни хотя бы, может это от тайной поклонницы, — ехидно поддел мужчину Малфой и безалаберно подсунул подарок под занятую руку.       — Да погоди ты, мешаешь, — брюнет рыкнул и закупорил содержимое, отставляя в сторону, — Не дай Мерлин это от тебя. Клянусь, я отправлюсь обратно в Хогвартс первым камином.       Зельевар быстро развязал ленту и, вытащив содержимое, чуть не покрылся синими пятнами от возмущения. С насмешкой на него смотрели флаконы с уходовыми эликсирами и маленькие колбочки с эссенциями, на которых были наклеены этикетки с инструкциями по применению. Люциус, стоявший позади, взглянув на дары, не смог сдержать истерических слёз и спрятал улыбку под ладонью.       — Тут открытка, — подметил Малфой, поднимая с пола небольшую карточку и передавая ее брюнету.       Спустя пару минут неспешного чтения, Мастер зельеварения с силой смял картон в кулаке, — Эта мордредова ящерица…