Victory

      Рождественские каникулы прошли очень быстро, как и любое другое радостное время. Приятные вечера в общей компании позволили им с детенышем развить отношения в куда более спокойном ключе, избавившись от излишних формальностей. Хотя это точно не могло встать ни на дюйм рядом с той связью, что возникла между Блэком и парнем, практически семейной и очень отчаянной, будто оба нуждались друг в друге как в напоминании, что они не одни во вселенной.       Покинуть же Блэк-холл ящер с молодым подопечным смогли только после долгих прощаний с Сириусом и обещаний списываться при любой возможности. Естественно между крестным и крестником, драконид никаких клятв не давал, а только уклончиво отвечал, что в любом случае никуда не пропадет. Объективно, даже магическая война не смогла бы выгнать его из Британии, пока в ней находился Гарри.       Возвращались Виктор с парнем вместе через каминную сеть напрямую в кабинет директора. Подобная привилегия была дарована исключительно за красивые глаза и, возможно совсем немного, прозвище "мальчик-который-выжил".       Камины всегда казались ящеру очень комфортным методом перемещения. Большее спокойствие он чувствовал только при полете на собственных крыльях, пусть это и не было столь быстрым вариантом.       — Согласись, выгодно иметь хороших знакомых среди преподавателей, — ехидно отметил Леонхарт, вышагивая сразу после парня из каменной арки под уже опускающиеся облака летучего пороха.       — Возможно, но я бы все же предпочел поехать на поезде, — лицо брюнета в тусклом освещении отдавало зеленцой и не ясно было, действительно ли ему настолько плохо или просто тени неудачно упали.       — Тебе стоит чаще так путешествовать, иначе к моменту изучения портключей и трансгрессии будет намного хуже, — ящер подхватил подопечного под руку и повел к выходу из кабинета, где они абсолютно естественным образом встретились с самим владельцем помещения.       Директор Дамблдор с легкой улыбкой встречал прибывших, наглаживая свою неизменно длинную и седую бороду. Феникс же его в своей клетке слабо урчал, рассматривая нечастых гостей с особой птичьей внимательностью.       — Рад видеть вас в прекрасном расположении духа и вовремя, конечно же, — с хитрецой поприветствовал Альбус обоих, распахивая перед ними дверь, — Уверен, вам не терпится попасть в свои покои, — добродушный тон едва скрывал не тонкий намек на желание побыстрее освободить свою обитель.       — И вам доброго дня. Даже не буду скрывать, что ужасно соскучился по стряпне Хогвартских эльфов, сейчас же отправлюсь в столовую. Пойдем, Гарри, — парень успел только неловко кивнуть директору на прощание и как можно быстрее пошагал следом за преподавателем, чтобы не отстать, — Сколь приятный сюрприз узнать, что даже у такого человека бывают моменты, когда чье-то общество ему в тягость, — с ухмылкой отметил драконид и резко остановился на первой же развилке коридора.       — Вы действительно пойдете в столовую? — с интересом спросил Гарри, вспоминая куда ведет один из путей, если так можно было назвать вечно переплетающиеся друг между другом коридоры и лестницы.       — Воистину неподражаемое место, но нет, хочу заглянуть в свои покои прежде чем набивать желудок, — Виктор вскинул бровь и повел плечом в сторону, как бы указывая, что тут их дороги расходятся.       — Тогда до свидания, профессор, — парень слабо кивнул лохматой головой и медленно поплелся в сторону гостинной Гриффиндора.       — До встречи на занятиях, не забывай про задание, которое я выдавал на праздники, — кинул ему вслед Леонхарт и длинными шагами стал передвигаться к своему временному пристанищу. Конечно же сами апартаменты его особо не волновали, а вот посещение Биста, который наверняка уже успел заскучать один за время каникул в стенах барьера, еще как.       Когда Поттер вернулся в обитель гриффендорцев, та уже была заполнена болтающими учениками. Парню тоже не терпелось найти Рона и Гермиону, чтобы узнать, чем они занимались в праздники, однако на него практически сразу налетели близнецы Уизли и подхватили под руки. Побег от братьев был просто-напросто невозможен, поэтому Гарри смиренно повис меж ними, пока его в быстром темпе выволокли из гостиной, затаскивая в какой-то неприметный закоулок, который, казалось, и вовсе никогда не существовал.       — Гарри, мы тут решили, что тебе крайне не хватает кое-чего…       — Чтобы быть настоящей легендой Хогвартса и…       — Находить новые неприятности! — манера общения этих двоих, будто заученная множественными повторениями и тренировками, не переставала удивлять.              В руке один из парней держал странный скрученный пергамент, который по заверению второго имел невероятные возможности. Презентовали ему способности близнецы очень и очень быстро, не вдаваясь в мелкие детали, а после поздравили с прошедшим Рождеством, поясняя, что отправить ему карту посылкой просто напросто не могли, учитывая ценность артефакта.       Не прошло и десяти минут как Гарри уже стоял в темном углу один, держа перед собой развернутую карту с проявленными чернилами. Прозвища, указанные создателями на полотне, сразу напомнили парню о фотоальбоме и рассказах крестного. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост... Эту карту очевидно создал его отец вместе со своими друзьями, когда они еще учились в Хогвартсе, что автоматически делало ее еще более ценной.       Первой же мыслью о том как использовать предмет оказалось простое нахождение друзей, что Поттер тут же решил сделать. После обнаружения нужных имен на территории столовой, парень уже был готов сказать скрывающие чернила слова, но любопытство все же подстегнуло его пройтись глазами по всему Хогвартсу, проверяя местоположение его обитателей.        В нем не было ничего странного: Малфой, наворачивающий круги по комнате слизеринцев, директор, все еще пребывающий в своем кабинете и даже имя миссис Норрис, которое как привязанное следовало за именем Филча. И вот взгляд приостановился на личных покоях профессора с которым он провел все каникулы в доме крестного. Тот медленно шагал от одного конца комнаты к другому и в итоге остановился почти что у самой стены, возможно у стола или гардероба.       Гарри практически успел перевести глаза на следующий интересующий его объект, но внезапно имя «Виктор Леонхарт» просто напросто испарилось с полотна так, словно его там никогда и не было. Парень вздрогнул и перепроверил все участки поблизости, но так и не смог найти там пропавшую строчку.       Явление выбивающееся и необычное для карты, в чьей точности были уверенны сами близнецы Уизли и которой в свое время очевидно пользовались и Мародеры. Ничего похожего следующие минут десять разглядывания карты Поттер не увидел и еще больше нахмурился, делая для себя пометку проверить артефакт на сбои, прежде чем использовать в по настоящему требующих его ситуациях. Возможно, за такое долгое время чары на бумаге ослабли и он перестал правильно работать. Пустой и скрученный пергамент лег во внутренний карман мантии, а парень, который пошагал на встречу с друзьями, так и не смог увидеть как исчезнувшее имя снова появляется на том же месте.       Учебный год продолжался, дементоры наконец покинули территорию школы, значительно сбросив уровень давления на учеников. Остальные новости также внесли долю облегчения. Тот факт, что Сириус Блэк оказался невиновен до сих пор гулял среди учеников, обсуждающих судебные ошибки, которые могли совершаться в Визенгамоте и помимо этого дела.       Но, говоря в общем, репутация Министерства и так не была безупречной, так что очередная скандальная история мало что поменяла. Аппарат продолжит действовать до тех пор, пока не случится как минимум восстание среди магов, желающих перемен, а учитывая общую вялость волшебного сообщества и нежелание меняться, шансов на это было не особо много.       Так как наступил второй семестр, Леонхарт наконец вступил в свои обязанности дежурного по два раза в неделю обходя поздними вечерами и ночами коридоры. Именно его дежурства стали считаться среди учеников самыми безобидными,так как баллы тот предпочитал снимать только в крайнем случае при грубом нарушении правил. Так было до тех пор, пока рейтинг факультетов не начал стремительно падать вниз.       Драконид подмечал каждое нахождение не в спальне среди ночи за тем или иным студентом в силу своей превосходной памяти на лица и когда число их переваливало за три на одного человека - он начинал снимать баллы. Причем чем больше замечалось нарушений за одним и тем же маленьким волшебником, тем большее количество баллов снималось за раз.       Последним гвоздем в крышку гроба было то, что мужчина был нечеловечески внимателен и обнаруживал нарушителей там, где ранее никто из преподавателей не мог их найти. Те же близнецы Уизли не раз оказывались схваченными за шкирку на выходе из тайных проходов, однако очень быстро приловчились и от драконида ускользать незамеченными при помощи тайных методов. Их поразительные навыки однако оставались только их собственными, а потому остальные продолжали страдать от потерь рейтинга своего факультета.       В итоге такая схема привела к неутешительному результату. Слизерин начал значительно уступать остальным факультетам за счет своих ночных «завсегдатаев» коридоров и кабинетов. Стоит ли говорить, что декан змеев был крайне недоволен таким раскладом и первым же делом кинулся к своим подопечным, чтобы раздать серьезных оплеух лично от себя и запретив даже нос высовывать из подземелий по ночам, если они не умеют как следует прятаться.       — Недавно я заметил, что ночных нарушений в Хогвартсе стало намного меньше после введения вас в график дежурств, профессор Леонхарт, — подметил на одном из обедов Дамблдор, улыбаясь сквозь густую седую бороду, — Похоже стоило сделать это раньше, раз вы так хорошо умеете находить подход к этим проказникам.       — Ну что вы, директор. Уверен, что без своевременного вмешательства профессора Снейпа мало что поменялось бы, — с столь же слащавым выражением лица уверил собеседника блондин, бросая насмешливый взгляд на коллегу, который все это время притворялся статуей самого себя. В ответ на замечание зельевар лишь хмыкнул и обратился к своему блюду, принимая позицию невмешательства в диалог. Как и всегда.       Интересным нововведением стало и то, что после праздников с головы «ужаса подземелий» наконец исчез прежний беспорядок. Волосы больше не напоминали пакли, какими они были ранее как из-за излишней занятости, так и из-за частого воздействия паров зелий, а практически идеальным полотном свисали до плеч. Похоже, уходовые подарочные наборы из запасов Ровены пришлись мужчине по вкусу. Некоторые ученики даже начали сплетничать о том, что профессор возможно влюбился или даже завел роман с кем-то. Подтверждений слухи, увы, не нашли.       Второй семестр проходил очень бодро, без особых эксцессов, к которым Хогвартс уже даже привык, а потому единственными сложностями оказались экзамены пятикурсников и семикурсников в конце учебного года. СОВ и ЖАБА. По предмету драконида они предстояли большинству студентов, а потому к подготовке заданий и безопасности сдающих мужчина подошел с крайней щепетильностью.              Экзамены по ЗОТИ просто не могли обойтись без практики, не под его руководством, а потому на сдачу выделялось два дня. Один для теории, другой для практики. Причем те, кто не смог пройти даже базовый порог в знании теории не допускался к практике из соображений безопасности. Остальным же курсам также предстояли небольшие аттестации, закрепляющие знания перед уходом на долговременный отдых.       Однако весь год своего преподавания Виктор упорно гонял всех студентов, не упуская никого из виду, а потому оценку удовлетворительно смогли получить даже самые проблемные и ленивые по натуре своей ребята.       Гарри, за чьими успехами драконид наблюдал с отдельным вниманием и интересом, сдал его предмет на отметку «превосходно», чем парень оправданно гордился. Подруга его также не отставала, ее теоретические навыки выходили даже за рамки понимания самого профессора, хотя с практикой иногда и возникали проблемы, отчего девочка каждый раз едва боролась с истерикой. Скорее всего ее неудачи становились как раз следствием прагматичности и маггловского воспитания, которые всегда отрицали существование таких неведомых для них вещей как волшебство.       По итогу года Кубок Школы все же выиграл Гриффиндор, а когда детишкам наконец пора было возвращаться по домам на лето - встал серьезный вопрос о том, куда же направится Гарри. Мальчик был твердо настроен теперь каждые каникулы жить со своим новообретенным крестным, в то время как Дамблдор с необычайным упрямством продолжал настаивать на том, что ему стоит ехать к нелюбимым родственничкам.       После такой нерезультативной беседы с директором Поттер ворвался в кабинет профессора ЗОТИ, который наконец был свободен от занятий, и крайне насупленно сел перед ним, как бы намекая на желание поговорить.       — Что случилось, Гарри? — в обыкновенно-дружеской манере спросил ящер, готовясь сделать все, лишь бы его подопечному было комфортно.       — Дело в директоре, сэр. Он хочет отправить меня к дяде с тетей, а я этого абсолютно не хочу. Сириус недавно отправлял мне письмо, что он очень ждет меня на лето, — с небывалой грустью парень высказал свои тревоги преподавателю, не то чтобы надеясь на реальную помощь, а желая получить хотя бы моральную поддержу. Ведь тех же Рона и Гермиону он своими проблемами тревожить не захотел, тем более когда они были так счастливы из-за окончания учебы.       — Вот как… Что ж, Гарри, я попробую поговорить с директором об этом, возможно мы сможем прийти к какому-нибудь более логичному к данной ситуации решению, так что не печалься раньше времени, — драконид легко потрепал любимого и, без приукрас, самого значимого для себя ученика по лохматой макушке, — Молодец, что не постеснялся рассказать мне об этом.       Буквально в этот же день ящер пожаловал в кабинет Альбуса, чтобы расставить все точки над «ё». Старик пребывал в добром расположении духа, уминая те самые пресловутые лимонные дольки, запивая их ароматным чаем.       — Чем обязан, профессор Леонхарт? Кажется, за этот год я общался с вами в этом кабинете чаще чем с некоторыми преподавателями за десятилетие, — вроде и в шутку высказался старик, но под этими словами явно чувствовалась доля правды. И немного усталости, ведь прошлый такой визит кончился самым нелицеприятным образом.              — Здравствуйте, директор. Возможно вам может показаться, что я сейчас влезу не в свое дело, однако спешу сообщить, что со времен слушания в Визенгамоте я стал для Гарри и его крестного не последним человеком. Поэтому я крайне обеспокоен тем, что вы на непонятных мне правах пытаетесь отправить мальчика к очевидно не лучшим опекунам, пусть и связанными с ним кровно, — без прелюдий, как впрочем и всегда, Виктор высказал тему на которую сегодня пойдет беседа.       — Мальчик мой, родственники Гарри вполне себе заслуживающие уважения люди…       — Магглы, вы хотели сказать, — отметил более явно основную проблему драконид и сложил руки на груди, не потрудясь даже присесть на кресло для гостей, все еще стоя посреди кабинета.       — Ох, мистер Леонхарт, я был о вас другого мнения. Магглы вовсе не так далеки от нас…       — Очень далеки, сэр, особенно сейчас, — мужчина упорно перебивал старика, настаивая на своем, — В магическом обществе намного выше ценится маг-крестный, нежели тетя или дядя магглы. Ребенку с волшебным потенциалом, обучающемуся в магической школе нечего делать с дальними родственниками, которые тем более презирают эту его особенность, — последнюю информацию он ловко углядел в голове мальчика, который со всей ненавистью в голосе упоминал своих родственников.       — Это уже не вам решать, как мне кажется, — чуть более сурово запротестовал старик, опуская чашку чая на блюдце.              — Верно сказано, это будет решать Визенгамот, в который я не постесняюсь заглянуть во второй раз и уточнить по какой же причине после снятия с Сириуса Блэка ложных обвинений его не подпускают к крестнику и не дают ему прав опекуна с учетом его стабильного финансового положения и психологического состояния, — драконид уже чувствовал свою победу в дискуссии прямо под пальцами, но директор продолжал настаивать на своем.       — Отчего же, Сириус Блэк одинокий волшебник, а у дяди и тети Гарри прекрасная семья и сын, в которой…       — Гарри нет места, директор. Говоря же со стороны закона, вы сейчас давите на маггловские стандарты, но в магическом мире они не действуют. Будь Блэк хоть трижды разведен и одинок, суд все равно склонится к его опекунству, ведь он был и остается могущественным магом, перед которым Визенгамот все еще отчасти виноват, — и конечно же, бедные домохозяйки, увидев заголовки о том, что мужчину снова ни во что не ставят и не дают видеться с любимым крестником, сразу поднимут серьезный бунт на почве прошлой ошибки.       — Я не… Возможно в чем-то вы и правы, мистер Леонхарт, — с как никогда усталым вздохом наконец отступил Альбус, вставая из-за стола, — Пускай мальчик едет к Сириусу. Однако хоть я и не могу раскрыть всех деталей, но крайне прошу хотя бы вас, раз вам не безразлична судьба мальчика и вы ему близки, позаботиться о его безопасности в Блэк-холле, — на этот раз блондин даже немного выпал в осадок от внезапной просьбы, наполненной искренним желанием помочь.       Может быть, старик знал что-то, что так не давало ему покоя. Да и ту самую беседу с Макгонагалл о кровной защите ящер все еще не забыл. И пусть мужчина не мог сказать об этом, но не было скорее всего во всей Магической Британии места более безопасного, чем рядом с ним самим.       — Рад, что мы с вами пришли к консенсусу, директор. Я побуду гостем в Блэк-холле этим летом, если вам станет от этого легче. Все равно так и планировалось, — не то чтобы планировалось, однако мысль такая у мужчины была, ведь чем старше становился Гарри, тем мощнее наследие вступало в свои права и однажды магия скрывающего браслета могла ему и не помочь.       — Благодарю. И мистер Леонхарт, — с легкой заминкой обратился Дамблдор к нему, — Не будьте столь категоричны в отношении магглов, я очень на вас надеюсь, — напутственные слова вызвали в дракониде только усмешку. Не жарко и не холодно ему было от немагических существ, пока они не ломились с оружиями в его дверь, пытаясь доказать свое главенство, которого не было и в помине. Именно так было много столетий назад.       Виктор вернулся к своему маленькому подопечному с хорошими новостями и тот уже не в первый раз одарил профессора крепкими объятиями благодарности. На этот раз уже без отскакиваний и всяких ритуалов отступления. Похоже, парень начал меньше остерегаться его и даже поверил в бескорыстную помощь.       — Ну все, Гарри, беги к друзьям и готовься к отбытию. Думаю я могу забрать тебя с собой через камин директора, если ты не против конечно, — не то чтобы разрешения самого директора он спрашивал, но вечно пресмыкаться перед тем, кто даже на одной ступени не стоял с Основателями, мужчина тоже периодами уставал. Просто зайти в отсутствие оного и воспользоваться камином всегда было возможно, если умело заметать за собой следы. А в этом ящер был довольно хорош.       — Вау, уверен, что Сириус будет рад снова вас увидеть, — мальчишка со скоростью своей любименькой «Молнии» понесся к башне гриффиндора собирать чемоданы, оставляя задумавшегося о своем блондина в одиночестве.       — А вот я бы не был так уверен, — в тишину кабинета высказался он и пошел в покои, желая перед отправкой еще заглянуть в свое поместье.

***

      — Северус, не мог бы ты рассказать мне немного поподробнее про профессора Леонхарта? — сразу после беседы с вышеназванным директор вызвал к себе зельевара, который уже был готов бросить все свои склянки и быстрее отправиться в Малфой-мэнор подальше от шумных детей, которые только собирались по домам. Очень и очень невовремя он потребовался старому маразматику.       — Ничего особенного, обычный иностранец. Преподает неплохо, бывает навязчивым в некоторых делах, но в остальном никаких связей с темной стороной или личных неприязней к магглорожденным и полукровкам я не замечал, — отрапортовал Снейп, желая скорее вернуться к брошенному чемодану и покинуть стены учебного заведения.       — Это точно все, Северус?       — Возможно его интерес к Поттеру немного настораживает, но он также неплохо общается с той псиной, так что я не вижу в этом ничего удивительного, — выдал зельевар свое последнее наблюдение едва сдерживая раздражение.       — Вот как. Что ж, тогда можешь идти, — дал отмашку Альбус и вышел из своих владений следом за Снейпом, направляясь по одному ему известным делам.       Именно в это время Виктор подхватил Гарри с чемоданом и совой на перевес, направляясь к обители директора. И именно таким образом они абсолютно незаметно покинули вместе Хогвартс. А взломанный камин, который обычно вовсе не настроен выпускать кого то из школы, почти сразу вернулся к начальному состоянию одним лишь заранее наложенным витком чар умелого мага в лице ящера.