Victory

      — Что, во имя Мерлина, тут происходит?! — восклицает уже не в первый раз Бартемиус Крауч, хмуря свои темные брови и всплескивая руками, будто его возмущение внезапно помогло бы разрешить ситуацию.        — Беспредел, мистер Крауч, абсолютный и вопиющий, — Виктор уже с десяток минут молча стоял рядом с ним, придерживая Гарри за руку, чтобы его просто-напросто не разорвали несколько наперебой ругающихся людей поблизости.       Мадам Максим в самом начале, когда известие о четвертом участнике только обошло комнату, поразилась наглости организатора турнира в лице Дамблдора в этом году, который умудрился обставить в свою пользу выбор чемпионов, а после также вспомнила про возраст парнишки, взвиваясь и того более. Каркарова ничья безопасность не беспокоила, лишь грубое нарушение правил проведения турнира. Наперебой им возникала Макгонагалл, защищая директора и утверждая, что кубок невозможно обмануть. Сам Альбус, скрестив руки за спиной, ожидал исхода баталии, словно это не он был одной из главных причин скандала.        — Позволю себе напомнить, что профессор Леонхарт настоял на изменении чар кубка прямо перед периодом набора, — неожиданно влез со своими пятью копейками Снейп и ящер внутренне его проклял за излишнюю внимательность. Рука Поттера ухватилась за рукав мужчины и слабо сжала, либо от волнения, либо в знак поддержки.        — И вправду же! Что вы сделали с кубком? — подошедшая вплотную директор Шармбатона глядела на блондина сверху вниз, даже несмотря на крайне солидный рост того. Действительно поразительная женщина, причем, скорее всего, с интересной родословной.        — Ничего запрещенного или выходящего за рамки моего предложения в нашу последнюю встречу. Я способен подтвердить свои слова под Веритисариумом или поклясться Магией, — сразу открестился всеми возможными способами желтоглазый, не теряя уверенности под чужими разбирающими его по деталям взглядами.        — Ну-ну, к чему же такие крайности. Вы же не преступник, мистер Леонхарт. Уверен, всему этому есть подходящее объяснение, — Крауч наконец взял себя в руки, явно вспомнив, что он далеко не последнее лицо в Министерстве.       — Какое вам нужно объяснение?! Дамблдор и два его преподавателя прямо перед турнирным отбором делали неизвестно что с Кубком Огня и тот внезапно выдал второго участника от Хогвартса! Случайность ли это? — вспылил снова Каркаров, ударяя своей тростью из темного дерева по полу.       Гарри по ощущениям драконида уже был на грани истерики, а потому большая рука осторожно потрепала макушку парня в попытке ободрить. Поттер осторожно перевел глаза на наставника и уловил движения губ, идеально складывающиеся в немое «все в порядке». Спокойствие захлестнуло волной и брюнет наконец смог разжать руку на рукаве мантии рядом стоящего.        — Что же нам скажете вы, Альбус? — обратился напрямую к директору Крауч, чуть морща нос от заново нарастающего в тесном помещении напряжения.        — Это удивительный прецедент. Как вам всем известно, я лично повторял руны, которые продемонстрировал мне и мистеру Грюму профессор Леонхарт и в них не было ничего, что могло бы привести к подобному результату. Мы также досконально проверили работу артефакта, сделанного наподобие кубка и не выявили никаких отклонений, тем более такого рода. В результате, по этим доводам, я предполагаю, что Кубок Огня сам или посредством стороннего вмешательства, выбрал Гарри в участники турнира, — плавная речь, словно заранее заготовленная, не имела никаких прямых, да и косвенных доказательств, естественно, но лица большинства находящихся немного разгладились.       Ящер уже готов был подозревать директора в каком-то незаметном высокоуровневом ментальном воздействии, ведь не могло столько людей лишь из-за пары предложений позабыть о серьезности происходящего и отпустить ситуацию.        — Полно о причинах. Что же нам теперь делать? Кубок принял решение, никогда за всю историю Турниров Трех Волшебников его выбор не оспаривался и не игнорировался, — Бартемиус тяжело вздохнул, ослабляя узел галстука на своей шее.       — Позволить мальчишке участвовать! Я лично наблюдал за его успехами на факультативе и оказаться среди мертвых ему точно не светит. Пусть развивается, — хриплый голос Грюма, до этого сохранявшего молчание, заставил всех обернуться на него.       — Что за абсурд! Два участника от Хогвартса, где это видано?! — мадам Максим возводила глаза к потолку, ее меховая накидка от постоянного вздергивания плеч уже бы спала с тела женщины, но упорно удерживалась на месте словно по волшебству.       — Кубок Огня принял решение! Или ваши чемпионы так плохи, что могут проиграть малолетнему пацану? — Аластор упрямо настаивал на своей позиции, неимоверно раздражая этим Виктора, который едва держался, чтобы не пустить в его сторону склеивающее рот заклинание.       — Позволю себе вмешаться. Об участии моего подопечного в Турнире Трех Волшебников и речи быть не может. Данное соревнование может угрожать физическому и психическому здоровью, — драконид наконец перетянул штурвал на себя, повышая концентрацию угрозы в голосе до предела.       — Вы не являетесь документально опекуном Гарри Поттера, данный вопрос в таком случае мы будем решать с… — Макгонагалл запнулась, явно потеряв нить, за которую нужно было тянуть. Кто являлся на бумагах опекуном парня никто знать не знал, ведь растили его с давних времен в тайне и неизвестно где.       — Сириусом Блэком. После своего освобождения лорд Блэк пожелал взять эту роль на себя, как последний магический родственник мистера Поттера, — ящер намеренно упомянул титул анимага, дабы напомнить всем присутствующим, что бывший заключенный также имеет свои права в многих сферах управления в Министерстве и не только. Палата Лордов до сих пор считалась мощным аппаратом, состоящим из представителей древних семей, которые предоставляли финансирование для страны и ее нужд, — И, не так давно, лорд Блэк был столь любезен, что подписал договоренность о моих полномочиях в его отсутствие касательно крестника. Они напрямую повторяют все полномочия опекуна, а потому я имею право отстаивать жизнь своего подопечного в той же мере, что и лорд Блэк, — заключил уверенно блондин, заметив снова наступившую разобщенность в взглядах всех присутствующих. Очевидно, кто-то готов был упираться до последнего, а некоторые не рискнули более делать поспешных и необдуманных предложений касательно мальчика-который-выжил.       — В таком случае нам следует объявить об ошибке во время избрания чемпионов и исключить Гарри Поттера из списка участников, как не достигшего совершеннолетия представителя Хогвартса, — быстрее всех сориентировался и выдвинул предложение Крауч, оценив все риски и осознав проблемы, которые возникнут при открытой конфронтации с Сириусом Блэком, чье имя до сих пор периодически всплывало в газетах почти на уровне с именами мучеников.       — Это будет крайне верным решением. Нечего детям делать на таких мероприятиях, — ящер одобрительно кивнул, внимательно прослеживая реакции всех присутствующих.       Мадам Максим и Каркаров выглядели полностью удовлетворенными, ибо положение школ в таком случае снова оказывалось наравне. Макгонагалл и Снейп также не выражали протеста. Дамблдор, стоящий посреди них, слабо улыбался глазами сквозь очки-половинки. Единственным недовольным в помещении казался только Грюм, чей эмоциональный фон выплескивался словно вода из гейзера. Виктор мог уловить даже некоторые вскользь всплывающие с его стороны мысли вроде «не получилось», «подвел», «белобрысый мудак». Последнее утверждение сквозило ненавистью и не ясно было как мракоборец до сих пор держался от того, чтобы не накинуться на объект ненависти.       — Раз вопрос улажен, то мы с мистером Поттером покинем вас. Всего доброго, — желтоглазый согнулся в полупоклоне и утянул парня за собой из комнаты уводя его все дальше от помещения.       — Большое спасибо, профессор. Если бы не вы, то меня и вправду могли сделать участником турнира, — брюнет скривился лицом так, будто засунул в рот дольку лимона.       — Ох, я совсем позабыл поинтересоваться твоим мнением. Может, ты на самом деле хотел бы посоревноваться, а я помешал? — с легкой усмешкой поинтересовался драконид, предвещая отрицательный ответ, но не упустив шанс поддразнить младшего.       — Вовсе нет! Я недавно прочитал про турнир и все испытания, приходящиеся на долю чемпионов. Такое даже врагу не пожелаешь, не то что себе, — парень поежился, а ящер же на его слова лишь одобрительно хмыкнул.        Оба в спокойном темпе вышагивали по коридорам, ведущим в сторону башни Гриффиндора. Леонхарт считал себя обязанным довести подопечного до туда, а сам Поттер не решился отказываться, ведь после произошедшего общество наставника казалось очень комфортным и успокаивающим.        — Я хотел еще задать один вопрос, — вырвалось изо рта зеленоглазого через время и, дождавшись чужого кивка, он продолжил, — Когда вы с Сириусом успели подписать подобный договор? Вы теперь правда почти мой официальный опекун?       — Я солгал, Гарри, — блондин тихо фыркнул, вспоминая свой ничем неподкрепленный блеф, на который легко повелись, — В этой стране у магов есть привычка принимать все решения спустя рукава и никак не обосновывать свой выбор. Я всего лишь воспользовался данной лазейкой. Поверь, никто даже не дернется перепроверить мои слова. А так как решение о твоем участии они принимали едва ли не посредством детской считалочки, то почему бы не перевесить чашу весов в свою пользу и не понести от этого никаких потерь? Директор Дамблдор уже очевидно не первый десяток лет так поступает, — ящер не сдержал победной широкой улыбки, немного открывая вид на заостренные белоснежные клыки.       — Н-наверное вы правы, — гриффиндорская натура противилась политике, при которой ложь и манипуляции приводили к победе, однако к результату у парня претензий не было.       — Вот мы и на месте. Твои друзья скорее всего уже ждут тебя. Можешь рассказать им все так, как было, это вовсе не секретная информация, — Виктор хлопнул подопечного по плечу и быстрым шагом отправился в обратном направлении, устремляясь к подземельям Слизерина.

***

      Личные покои Снейпа с некоторых пор стали казаться куда более неприятным местом, ведь зельевар намеренно втыкал палки в колеса драконида, преследуя некие личные цели. Их договоренность о зельях давно не вступала в силу, ведь ящеру не требовались никакие эликсиры в последнее время. Была вероятность, что декан Слизерина не умел правильно воспринимать игнорирование и так привлекал чужое внимание, что впрочем, явно не оправдывало тех проблем, которые он мог вызвать своими крайне несвоевременными замечаниями. Мужчина осторожно постучал в дверь, прислушиваясь к звукам за ней. Что-то тихо упало на пол, выдавая присутствие владельца внутри. Двери, однако же, не отворились.       — Профессор Снейп, мне необходимо с вами поговорить, — еще раз более настойчиво ударил по древесине блондин, поджимая губы. Он даже к официальному обращению вернулся, чтобы хотя бы немного задобрить коллегу. Никакой реакции снова не последовало, — Северус, я сейчас начну петь гимн Хогвартса прямо под твоей дверью. Открывай, или потом сам будешь оправдываться перед своими студентами, — шантаж работал безотказно. Дверь открылась, в проеме встал как всегда одетый в черное зельевар.       — С такими угрозами тебе прямая дорога в Хаффлпафф, — угрюмое лицо дополняло язвительный комментарий как всегда удачно.       — Было бы неплохо, — с ящера все как с гуся вода. Имел он уже дело с холодными, неприступными, подземельными змеями. К ним всем подход был един — биться рогами в одни ворота и однажды они отворятся.       — Проходи и излагай свою просьбу. Я так понимаю, она не для лишних ушей, — понимания Снейпу было не занимать и он на этот раз спокойно сам впустил драконида в свои покои. Скромно обставленные, в темных тонах, тщательно убранные и ни следа зельеварческих приблуд. Скорее всего педантичный профессор держал все свои образцы исключительно в специальном помещении.       — Мне нужно твое мнение. Недавно я столкнулся с одним неизвестным раствором. Мне не до конца ясны его свойства и пробовать на себе тоже не считаю хорошей идеей, а потому хочу попытаться узнать, чем он является, — желтоглазый убрал одну из рук за пазуху, вытаскивая на свет очередной мешочек с драгоценным содержимым.       На этот раз Снейпу передали волосы единорога. Ящер во время одного из блужданий по Темному лесу повстречал зрелую особь, которая самостоятельно подала голову под чужую руку и напоследок оставила часть гривы в сильных пальцах. Единороги не были обычными животными и их волосы выпадали лишь по воле самого существа или же насильственным путем, что ослабляло свойства ингредиентов. Такой жест мог означать признательность, уважение или благодарность. В любом из случаев ящер оказывался в плюсе и жаловаться на внезапный дар не планировал.       — Принеси мне образец и я постараюсь в ближайшее время дать тебе ответ, — мрачный зельевар рассматривал волоски в мешке с выражением истинного профессионала, очевидно определяя их качество.       — В этом и загвоздка. Образец предоставить я не могу, но могу примерно описать запах, — Виктор неловко отвел глаза в сторону, вполне осознавая абсурдность своего заявления.       — Ну, допустим, — возведенная вверх бровь выразительно намекала на сомнение в умственных способностях собеседника, — И что же ты вынюхал?       — Что-то вроде еловой настойки с полынью, приправленной кровью и пеплом. Очень специфическое сочетание, вряд ли подобных зелий много, — Виктор явственно ощущал в носу запах, который изучал довольно давно, будто его обладатель стоял в паре шагов.       — Даже больше скажу, таких зелий не существует. Многогранный аромат свойственен высокоуровневым растворам и вот мое единственное предположение о упомянутом тобой запахе. Если вдруг ты абсолютно случайно обожаешь запах окровавленных подожженных елей, то речь идет об амортенции. Если же ты все-таки не настолько придурок, как я предполагаю, то такой запах может иметь оборотное, — Снейп скрестил руки на груди, ожидая ответ, дабы поскорее прогнать вторженца из своего личного пространства.       — Оборотное… Действительно! Северус, ты гений! — ящер настолько быстро оказался рядом, сомкнул сжавшееся тело в объятиях, а после сразу выскочил из комнаты, что зельевар даже не успел толком ничего осознать. Лишь чуть позже зубы скрипнули друг о друга и воздух сильным потоком покинул легкие мужчины.       — Мордредова ящерица, — бледные руки крепко стиснули свою добычу в виде мешочка с волосами единорога, напоминающем своему новому владельцу, что все эти жертвы были не напрасны.

***

      Гостинная Гриффиндора оказалась обыденно наполненной учениками, когда Гарри в нее вошел. Все активно переговаривались, кто-то во весь голос, кто-то шепотом, но со всех концов то и дело долетало «Поттер». Причем присутствие самого объекта обсуждения никак не прервало их дискуссии. Быть знаменитым было отвратительно, в очередной раз решил для себя Гарри, ведь все твои вчерашние фанаты всего за одно твое неверное действие тут же обернутся против тебя. В одном он был точно уверен, что его друзья никогда не повели бы себя подобным образом и наверняка не поверили в то, что это он бросил имя в кубок. Рон и Гермиона как раз сидели на двух креслах в дальнем углу гостинной, активно о чем то споря судя по возмущенно сведенным бровям девушки и покрасневшему свету лица рыжего.       — Ребята! — парень перевел на себя внимание, неловко взмахивая рукой.       — Гарри! Как хорошо, что ты уже вернулся. Ты ведь не бросал свое имя в Кубок Огня, верно? — каштанововолосая заглянула ему в глаза, удерживая за одну из рук, в ее интонации прослеживалось затаенное желание на положительный ответ.       — Нет конечно. Да и участником турнира я не буду. Профессор Леонхарт выручил меня, так что чемпионов все же останется только трое, — на лице Поттера расплылась довольная улыбка, когда Гермиона с облегчением выдохнула и крепко его обняла.       — Хвала Мерлину! Профессор Леонхарт так сильно о тебе заботится, это просто чудесно, — вес ее тонких рук исчез со спины, а сама девушка уселась обратно в кресло, заклинанием подтягивая к ним еще один такой же предмет мебели для Гарри.       — Действительно, с чего-то он о тебе так заботится, — Рон выглядел насупленным и разочарованным, будто бы он был ребенком пяти лет, у которого отобрали любимую игрушку.       — В чем твоя проблема, Рональд?! Ты был не доволен тем, что Гарри прошел отбор, теперь ты не рад, что он не будет в нем участвовать! Твое поведение просто ужасно, — кудрявые локоны разметались, делая прическу в еще более катастрофической.       — Рон, ты серьезно считал, что я хотел стать чемпионом? — парень присоединился к возмущенной Грейнджер, а недавние мысли о вере в друзей оказались унесенными как листок от порыва ветра.       — А почему бы и нет?! Я вот очень хотел туда попасть, а ты даже не поделился способом, с помощью которого подкинул свое имя в Кубок! — Уизли сорвался на повышенные тона, а до этого красноватое лицо перешло к бордовому оттенку.       — Потому что никакого способа и не было, идиот. Это не я подкинул свое имя в кубок, у меня даже мысли об этом не было, — кричать более Поттер смысла не видел. На душе заскребли кошки от поведения лучшего друга, хотелось уже не в первый раз убраться из башни Гриффиндора куда подальше. Туда, где ему полностью верят и где им дорожат.       Парень поднялся из казавшегося ранее удобным кресла, развернулся и выбежал из помещения, не обращая внимания на просьбы Гермионы подождать и последующие крики, обращенные уже очевидно в сторону другого ее друга. Гарри не сразу осознал, что ноги ведут его прочь от портрета Полной Дамы в сторону кабинета ЗОТИ и личных покоев профессора этой дисциплины. Накрывающая ярость постепенно за время пути переросла в сильный зуд в области запястий, а глаза слезились от неприятной сухости. Ноги с каждым шагом все меньше слушались, шум в ушах нарастал как перед обмороком. В голове всплыл последний такой случай, когда он встретил дементора в Хогвартс-экспрессе. Самочувствие в сравнении было чуть менее плачевным. Знакомая дверь из светлого дерева показалась спасительной и рука уже было потянулась к ее поверхности, но так и не достигла цели.       Гарри сдавленно вскрикнул, прижимая конечность к себе и плотно заворачивая ее в ткань рукава. Перед глазами даже после этой манипуляции стоял вид собственной кожи, покрытой уже знакомой чешуей. Раздался звук расползающихся ниток, а сквозь проделанные отверстия показались темные когти. Подобные зеленоглазый видел в детстве у злобных ведьм, изображенных на картинках в книгах Дадли, которые ему удалось стащить и прочитать при свете тусклой лампочки у себя в чулане. Или, возможно, они больше напоминали те, что росли у оборотней на иллюстрациях в учебнике по ЗОТИ за прошлый курс. Сил стоять прямо оставалось все меньше, но показываться в таком виде перед преподавателем теперь не казалось хорошей идеей, мысли путались. Внезапно, из-за двери высунулась рука и затянула подростка внутрь комнаты.       — Черт возьми, Гарри. Ты меня слышишь? — на его щеки легли крупные руки и легонько похлопали, заставляя сконцентрировать взгляд на лице напротив. Профессор Леонхарт выглядел очень взволнованно, но при этом явно не спешил отправляться с учеником в медпункт. Брюнет слабо кивнул, пытаясь отвлечься от всего дискомфорта, разом накрывшего его тело. Ко всему прочему одно из запястий стало сильно жечь, будто к нему прижимали раскаленный металл, — Argaha! Плохи наши дела, ящерка. Давай сюда руку, сначала снимем браслет, — конечность схватили и ощущение жжения пропало, — А теперь постарайся успокоиться и расслабиться. Боль и зуд пройдут, а пока приляг, — слова с заминкой доходили до воспаленного сознания, а тело и вовсе не слушалось, так что его под локоть довели до кровати и уложили на нее. Сверху легли охлаждающие чары и только в этот момент зеленоглазый понял насколько жарко ему было до. Стало немного легче. Через время почти все симптомы ослабли и веки сомкнулись, позволяя подростку погрузиться в крепкий сон.       

***

      Как только тело подопечного расслабилось и перестало подрагивать, драконид наконец смог заставить свои ноги согнуться и присел на любимое кресло.       Сразу по возвращении в свою комнату от Снейпа мужчина начал планировать возможные способы достоверной проверки содержимого фляги Грюма. Если там действительно находилось оборотное, то также следовало составить хотя бы минимальную последовательность действий для его разоблачения перед всеми и передачи в руки Аврората. Думы были прерваны странным ощущением волнения, подкравшимся откуда не ждали — со стороны связи с сородичем. Чутье подсказывало, что с Гарри что-то происходило и он был не так далеко от комнаты ящера.       Еще через небольшой отрезок времени от входа в апартаменты начали раздаваться сиплые выдохи, а после невразумительный задушенный вскрик. Виктор без лишних раздумий втянул гостя внутрь, анализируя поведение и состояние мальчика. Сначала мужчина подозревал самое худшее, что, пока он сам медлил, Аластор или некто под оборотным в его теле нанес ребенку непоправимый ущерб, однако позже немного расслабился, замечая у подопечного явные признаки проявления драконьей сущности. Лихорадка, чешуя и когти, а также сильно суженные от шока зрачки не давали сомневаться в диагнозе. В подобном случае лучшим лекарством было только время, ведь от обращения не было никакого лекарства или обезболивающего. Это было бы равноценно сражением с самим собой, бесполезным и безрезультатным действием.       Сердце разрывалось от вида мучений парня, но разум твердил успокоиться. Аккуратно уложив полусознательного Гарри в свою постель драконид следующие полчаса безотрывно наблюдал за тем, как состояние подопечного улучшается и тот наконец погружается в лечебный сон.       И вот, ящер сидит за столом, чрезмерно крепко сжимая пальцами ручку чайной чашки. Только благодаря укрепляющей магии та еще не раскрошилась. Роем в голове жужжали мысли и проклятия в сторону самого себя. Это он позволил состоянию мальчика перейти в критическую фазу. Если бы сдерживающий браслет не мешал драконьей крови изменять ребенка постоянно, то подобного масштабного рывка не произошло бы. Только вот сделанного не воротить и теперь ему предстоял серьезный и тяжелый разговор с Гарри, который ящер очень долго откладывал в силу возраста того.       Блондин опустил чашку на блюдце и вдавливающими круговыми движениями помассировал виски, в очередной раз посмотрев на спящего, удостоверяясь в его стабильном состоянии. Наполовину расплавленный ограничивающий браслет лежал на письменном столе, все еще поблескивая краснотой сорванных рун на всей своей поверхности.