Victory

      — Не можете дать мне внеплановый отпуск? Я ведь уже сообщил — Гарри серьезно заболел, мне необходимо позаботиться о нем, — встречать раннее утро в кабинете директора было очень далеким от предела мечтаний кого угодно и, сейчас, стоя посреди этого самого кабинета в крайне озадачивающем положении, получив отказ на свою просьбу, Виктор искренне негодовал. Если бы в этом новом мире как и раньше все решалось бы силой, то ему не пришлось бы ни у кого спрашивать разрешения, но, отчасти, именно он сам с друзьями поспособствовал тому, что вышестоящие по должности могли управлять теми, кто ниже. Определенно было бы намного радужнее, будь он все же из первой категории, как раньше.       — Мне очень жаль, но в таком случае, в первую очередь вам стоит отвести его к мадам Помфри в больничное крыло. Если же его болезнь находится вне ее компетенции, то она сама передаст ребенка в Мунго или, в крайнем случае, магическому опекуну, — очки-половинки блеснули в полумраке комнаты, а узловатые пальцы сплелись меж собой на поверхности широкого дубового стола. Было ощущение, что Дамблдор до сих пор припоминал ему случай перед турнирным отбором. Закрытый на глухие засовы разум не выпускал из себя ни единой лишней мысли. Это удручало.       — Отгул по семейным причинам! У меня есть право покинуть территорию школы на небольшой срок, — драконид перерывал в своей голове свод правил Хогвартса, желая найти лазейку, позволившую бы ему уйти вместе с Гарри этим утром не привлекая к себе нежелательного внимания. Хотя одно из такого разряда он уже получил, когда заявился к Дамблдору ни свет ни заря. Лучшего варианта, чем болезненное состояние вследствие родового проклятия не находилось.       — Действует такое правило только в случае отработки преподавателем на своей должности более пяти лет. К сожалению вы не были профессором в Хогвартсе подобный срок, — в голосе старика чувствовалась ехидность и едва заметная толика усталости. Вряд ли он сам мечтал в который раз терпеть внезапного вторженца в своем кабинете и объяснять ему базовые правила. Еще и ранним утром.       Ящер сомкнул клыки, напрягая челюсть. Он абсолютно забыл, что и устав школы за это время претерпел определенные изменения. И, раз существовал подпункт, названный директором, то прецеденты случались довольно часто и кто-то подобными упущениями в ранее составленной письменности злоупотреблял.       — Могу я хотя бы передать его в руки Сириусу Блэку через ваш камин? Заболевание довольно специфическое, мальчик не хотел бы оставаться в школе, — ящер уже смирился, что сам лично присутствовать при повторных попытках обращения подопечного не сможет, но передать полезную информацию Сириусу он был просто обязан. Причем желательно без чужих глаз и ушей.       — С этим сложностей не возникнет. Только передайте мистеру Блэку, что он должен будет написать объяснительную об отсутствии мальчика во время обучения. Это необходимость, — Альбус легко кивнул и указал рукой в сторону входной двери, как бы давая отмашку, — Буду ждать вашего возвращения.       — Благодарю, директор, мы скоро подойдем, — слова со скрипом вышли изо рта и под конец фразы блондин уже вылетел из помещения.       Его планы шли книззлу под хвост. Будто бывшая с ним ранее удача рассеялась под гнетом суровой реальности. А ему казалось, что они с директором уже настроили минимальную связь для небольших нарушений вроде этого.        Пролеты пустынных коридоров мелькали в области периферического зрения, руки бессильно сжимались и разжимались. В это время все еще только готовились к предстоящим занятиям и не смогли бы заметить своего профессора неестественно быстро бегущим к своим покоям. Двери поддались не сразу, чем еще больше взбесили и без того выведенного из равновесия блондина. Голова разболелась, словно при затяжной мигрени. Силы внутри кипели словно раскаленная лава.              Общее отвратное состояние смог сгладить только вид мирно спящего на кровати маленького сородича. Этой ночью все оставшееся после прогулки до башни время Виктор пробыл возле мальчика, отслеживая любые изменения в его поведении и самочувствии. И пусть ничего серьезного так и не произошло поспать мужчине не удалось из-за откровенной тревожности.       Вспомнив о первоначальной цели возвращения ящер подошел к постели и, еще немного задержав взгляд на едва заметно дрожащих ресницах, сделал максимально долгий выдох, как бы выпуская этим всю злость наружу. Теперь вместо нормального способа пробудить спящего захотелось сделать более изящный жест, чтобы хотя бы для Гарри это утро было счастливым. Осторожно проведя ладонью прямо возле бледного лица желтоглазый соединил два вылезших по воле одной лишь мысли когтя и резко стукнул ими друг о друга, создавая негромкий щелчок. От места удара прямо в воздухе начали расползаться искры. Они извивались и шипели словно маленькие змейки, а в конце взрывались крохотными фейерверками. Гарри из-за новообретенной чуткости проснулся в самом начале представления и всего пару раз осоловело поморгав уставился на происходящее перед лицом с немым восторгом.       — У меня день рождения? Хотя нет, даже на него такого не происходило, — зеленые глаза сразу по окончании шоу слегка сощурились, а щеки покрылись румянцем. Чужая чуткость и забота приводили в непонятное состояние. Ощущалось как неловкость и восторг, замешанные в одном стакане.       — Если хочешь, то так будет начинаться каждый твой день, — ящер не сдержался и на лице расползлась довольная улыбка. Ему никогда не надоест радовать этого мальчика.       — Тогда они уже не будут настолько особенными, лучше только по праздникам, — краснота с лица постепенно начала сходить и мальчик бегло осмотрел свои руки, отмечая их естественное для человеческих состояние, — Действительно пропало, как вы и сказали. Мы правда отправимся домой сегодня? — Гарри надеялся, что исчезновения видимых признаков достаточно, чтобы продолжить обучение. Ведь ничего хуже произойти в его понимании не могло, как бы наставник не убеждал в обратном.       — Ты отправишься, — драконид отметил для себя, что подопечный назвал Блэк-холл домом. Это не могло не радовать, — Я обсудил все с директором, ты сможешь вернуться к Сириусу, однако мне нужно будет оставаться в школе и преподавать дальше, — голос выражал искреннее сожаление, парень в ответ же лишь кивнул, поднимаясь с кровати.       — Я могу посетить ванную? Хочу умыться, — глаза после долгого сна все еще слипались, да и аромат изо рта оставлял желать лучшего. Гарри совсем не нравилось оставаться в таком состоянии перед старшим, который сиял даже в самые ранние часы.       — Да, конечно, можешь воспользоваться моей, — рука указала в сторону второй двери в помещении, ведущей в личную купальню.       Не то чтобы она изначально тут была, просто удачно оказавшееся пустующим помещение рядом вполне подходило для перестройки под свои нужды. Да, он не оповестил об этом директора, но он все еще был тем, кто приложил руку к строительству замка. Здание радовалось, когда он вышел из спячки, так что никто не имел права запрещать ему пользоваться такой малостью, особенно упрямый старик, который на тысячелетие-другое младше его самого.       Пока в комнате рядом был слышен лишь плеск воды, периодически прерывающийся или меняющийся в зависимости от силы напора, блондин мысленно рассуждал о том, насколько все было бы проще, если бы он настроил перемещение прямо из Хогвартса в Блэк-холл. Мешал этому всего один незначительный фактор — секретность. Даже несмотря на все, что про него знал Сириус, посвящать его в подробности вроде умения делать предметы для безопасного перемещения в абсолютно любой уголок мира, работающие в обе стороны, значило подвергнуть опасности как самого мужчину и учебное заведение, так и баланс в магическом мире. Даже камины, создание которых регистрировалось лично Министерством в абсолютно любом месте, служили дырой в безопасности страны. Что уж говорить о целой новой системе, которую отслеживать было бы намного сложнее. Это могло привести к общественной панике, злоупотреблению и, в конечном итоге, к войне.        Война не была в этом времени чем-то из ряда вон, как он понял. Даже обычные магглы враждовали и опускались до действительно опасных орудий, что было ясно из многочисленных новостных сводок и от Тома Реддла, ребенка войны, который с абсолютной ненавистью отзывался о тех временах. На вопрос о том, почему же он сам решил создать похожую ситуацию, только уже в магическом мире, Марволо ответил, что между его политикой и маггловской огромная разница. Сам Виктор разницу видел слабо, но и политиком он не был.       Изначально мужчина даже задумывался о том, чтобы предоставить информацию о вязях перенаправляющих рун и исчезательных шкафах научным отделам Министерства, занимающимся транспортными сетями, однако быстро передумал. Ведь что происходило, когда появлялись новые знания или предметы, создающиеся в ограниченном количестве? Правильно, они передавались сначала в руки власть имущих, после наиболее заинтересованных в приобретении за огромные деньги, и только в самом конце всем, кто остался. Это не было в интересах Виктора, ведь было множество людей, кому нельзя было доверять подобные технологии. И большинство из них как раз сидело наверху, там, куда знания дойдут раньше всего.       По итогу оказывалось, что древним как он сам заклинаниям и рунам действительно было лучше сгинуть в пучине времени вместе с ветхими свитками и мемуарами, нежели вернуться в современный мир. Даже то, что вычитал в библиотеке его особняка крестраж было недостаточно безобидной информацией, чтобы разбрасываться ей направо и налево. Ящер позволил это в основном из-за полного контроля над тем, и совсем слегка из-за родства Темного Лорда с Салазаром. Несмотря на множество не характерных Слизерину привычек и черт, Марволо все еще вызывал в голове драконида легкое дежавю. Было в нраве парня что-то такое, что не давало отпустить образ давнего друга, а лишь постоянно вытаскивало его на поверхность.       — Мне следует собрать свои вещи, раз уж я надолго, верно? — желтые глаза переметнулись со стены напротив к лицу вернувшегося в помещение подростка.       Лишь сейчас Виктор задумался над тем, насколько же сильно Гарри доверял ему, раз после обращения не кинулся сразу к мадам Помфри или директору, а без лишних вопросов согласился отправится туда, куда наставник скажет. Такая недальновидность слегда удручала и показывала, что ребенком было очень и очень легко манипулировать, всего лишь показав пару фокусов и проявив каплю доброты. Но в то же время ящеру было приятно осознавать, что именно он оказался тем человеком, который смог перетянуть большую часть этого внимания на себя.       — Да, и обязательно не забудь взять учебники, чтобы самому осваивать программу и не отставать от других, — в ответ послышался обреченный стон. Мальчик и вправду не очень любил учебу, особенно по другим предметам помимо ЗОТИ, — Уверен, Сириус будет рад помогать тебе в этом непосильном деле, — попытался ободрить ящер, полностью понимая, что анимагу и самому стоило заново выучить эту программу, чтобы хоть чем-то помочь племяннику.       Возможно, этих слов Гарри хватило, а может парень просто смирился со своей участью, но больше он ничего не говорил, лишь наскоро накинул все это время висящую на стуле выглаженную и очищенную магией мантию и подошел в преподавателю, как бы показывая свою абсолютную готовность. Виктор спешно поднялся, готовый направиться к выходу, но его дернули за рукав, останавливая.       — Я и сам могу сходить, профессор, не обязательно меня провожать, — до этого впившиеся в ткань пальцы разжались, а Гарри виновато поглядел на помятый от его действия край учительской мантии, после шокировано наблюдая как та прямо на его глазах сама выпрямляется.       — Не удивляйся так, я же уже не раз говорил вам с Сириусом купить себе такие мантии, а не транжирить каждый раз на новые при любом удобном случае, — у Блэка определенно были проблемы с финансовой грамотностью, от чего драконид не раз упрекал его в бездумных покупках барахла неизвестной надобности.       — Я не думал, что они так работают. Так вот почему Малфой вечно такой вылизанный! Да и вы… — на последних словах парень резко прервался, очевидно осознав свою грубость.       — Так я вылизанный, оказывается, — блондин усмехнулся, вскидывая одну из бровей наверх и нарочно серьезно скрещивая руки на груди. Очень хотелось послушать, как подопечный будет оправдываться.       — В хорошем смысле! Вы прекрасно выглядите! — мысли подростка выписывали какие-то пируэты и выражали раскаяние и брань на самого себя.       — Приятно слышать, что ты считаешь меня настолько же красивым, как и Малфоя, — сколько же эмоций в одно мгновение проявилось на бледном лице. Мысли уже не танцевали, а скорее прыгали чехардой. До того как подросток рассыпался бы в тонне комплиментов и оскорблений одновременно, Виктор наконец смилостивился и выставил ладонь вперед, — Все в порядке, Гарри, я тебя понял. Не будем больше тратить время и пойдем. И да, я обязан проводить тебя до гостинной твоего факультета, потому что должен следить за твоим состоянием и помочь, если по пути наследие снова возьмет над тобой верх. Внутрь я не зайду, не переживай, но постарайся ни с кем не конфликтовать внутри, — мальчик в очередной раз послушно кивнул.

***

      — Гарри, ты вернулся! — мальчишеская спальня встретила его возгласом одного конкретного человека, которого он предпочел бы сейчас как раз таки не видеть. В помещении, к счастью или к сожалению, больше никого не было, — Пожалуйста, извини меня за вчерашнее. Наговорил тебе всякого, — Рон почесал веснушчатую щеку, с удивлением наблюдая как сосед по комнате молча подходит к своей кровати, достает из-под нее чемодан и начинает складывать в него вещи, — Эй, ты чего?       — Ничего, Рон. Я уезжаю из Хогвартса сегодня, — очень хотелось по настоящему попрощаться с Гермионой, но в общей гостинной той не было, а врываться в девчачью спальню и поднимать этим шум не хотелось. Обычно парни никогда не заходили в женскую половину, это был негласный закон, касающийся даже редких парочек среди старшекурсников.       — Ты что, правда настолько сильно обиделся? Я прощу прощения, слышишь?! — громкость его голоса поднялась на несколько тонов, а после резко упала, — Не уезжай.       — Это не из-за тебя, Рон. Я заболел, так и передай Гермионе, чтобы она больше на тебя не ругалась, — Гарри уже давным давно усвоил, что если рыжий и извинялся перед кем, то только с подачи их общей подруги. Сам он был слишком упертым и вспыльчивым. И, отчасти, невоспитанным, как бы неприятно не было это осознавать.       — Заболел? Так ты ночью был в медпункте? — только сейчас мальчик задумался, а искали ли его вообще когда он не вернулся ночью обратно в спальню. Он же всегда попадает в передряги, неужели никто даже не думал, что ему нужна помощь?       — Да. Мне сказали вернуться в Блэк-холл. Сириус займется моим лечением, — острое желание не говорить о том где он на самом деле был ночью взяло верх. Ни к чему кому-то знать, что он настолько близок с одним из преподавателей и даже ночевал у него в спальне. Пусть и без какого-либо подтекста.       Вещи укладывались в чемодан быстро, да и не то чтобы их было очень много. Одежда, часть которой и так была в Блэк-холле, легла на дно, после несколько книг и пергаментов для записей, а в самом конце письменный набор в специальной упаковке, чтобы ничего не пролилось и не испортило остальной багаж. Теперь складывалось ощущение, что он просто раньше времени уезжает на каникулы. Неизвестно насколько долгие каникулы, точных сроков наставник ему не сказал.       — Тогда, получается, пока? Ты же меня простил? — рыжий мальчик рядом выглядел взъерошенным после недавнего сна и крайне озадаченным. Словно не до конца понимал, что именно ему делать и как.       — Я этого не говорил, Рон, — с веснушчатого лица схлынули все краски и теперь на нем отражался лишь страх, — В следующий раз думай, что говоришь, — наконец ослабил давление Гарри, отмечая, как после этих слов Уизли резко просветлел и губы вытянулись в улыбку. И совсем того не волновало, что какой-то там мальчик-который-выжил болен, причем неизвестно чем. Важно было лишь, что его простили и он ни в чем невиновен. Ну и, конечно же, Гермиона больше не будет тягать его за остатки совести. Это разочаровывало, — И да, пока.       Двери за спиной либо закрылись необычайно тихо, либо же он сам оказался настолько оглушен осознанием реальности, что не заметил ее привычного скрипа. Было замечательно, на самом деле, что он вовсе не болел, а просто принимал наследие. Ведь это не недуг, а дар, наставник ясно дал это понять. Лицо слегка зазудело. Хотелось поскорее увидеть Сириуса и Ремуса, а также леди Вальбургу. Суровая на первый взгляд женщина оказалась на удивление заботливой по отношению к родственникам и, что немаловажно, очень образованной. Пусть ее навыки в подаче историй и не доходили по уровню интересности до тех, которые каждое занятие ЗОТИ повествовал профессор Леонхарт, но слушать ее все равно было приятно и совсем не скучно, несмотря на все переубеждения от крестного. Да и темы, которые она затрагивала, были довольно любопытными.       Теперь зудело не только лицо, но и кожа под воротником рубашки. Хотелось побыстрее выйти за пределы гостинной Гриффиндора и вернуться домой. Гарри очень отчетливо теперь осознавал как же сильно ему не хватало уютных посиделок у камина и совместных обедов в небольшой столовой. А ведь раньше он мечтал никогда не уезжать из Хогвартса, лишь бы не возвращаться в дом тети и дяди. Как же он изменился и, наверное, это было вполне естественно. Разве что тревога внутри казалась чуть более неправильной, будто его сжимало тисками. Что-то отдаленно похожее он испытывал когда впервые ощутил приближение дементора в поезде, словно тебя настигнет неминуемая гибель, если ты сейчас же не сбежишь. Только вот сейчас полюбившийся патронус-олень ничем бы ему не помог, ведь объекта с которым он должен сражаться поблизости не было. Дыхание стало чуть тяжелее, а в глазах задвоилось. Симптомы второго приступа, схожие с первым, начали проявляться во всем теле, а мысли о ждущем на пороге наставнике забили голову. Нужно было как можно скорее вернуться к туда, иначе его уродство увидят все.       — Гарри, ты вернулся! Где ты был? — внезапно прямо перед глазами замелькала кудрявая копна и обеспокоенное лицо подруги, которая, судя по всему, зачем-то решила проверить мальчишеское крыло, — Мерлин, что с тобой?! — Поттер и сам уже не знал, понимал лишь, что ему крайне плохо и надо срочно бежать, — Мне позвать мадам Помфри? — мальчик в ответ отрицательно замотал головой, так как речевой аппарат также стал плохо подчиняться ему.       — Н-на…выход… — единственное, что он смог произнести через жжение в горле, схожее с перемноженным в десяток раз фарингитом. Поднявшийся в теле жар показался уже до боли знакомым, но потребность вернуться к преподавателю или хотя бы домой никуда не делась.       — Хорошо, берись за руку, — Гермиона всегда была очень сообразительной и не задавала более лишних вопросов, только подхватила его под предплечьем, взвалив на свое далеко не спортивное тело почти треть веса друга.        Вместе они стали продвигаться вперед. Буквально в шаге перед выходом в саму гостинную, где уже сновали ученики, готовящиеся к занятиям, она еще раз взглянула на зеленоглазого и охнула, накидывая ему на голову капюшон его же мантии. Благо, вчера он выбрал именно ее, а не более простую модель. Сам парень уже подозревал, что же такого увидела подруга, но не рискнул начинать оправдываться, ведь состояние все еще было далеким от идеального, да и девушка лишь чуть больше помрачнела лицом, но испуганной не выглядела.       Когда они вышли в общее помещение, поначалу их странную пару никто и не заметил, но где-то в середине пути Колин Криви, очень активный и любознательный мальчик, все же попытался привлечь их внимание и даже поинтересовался все ли с Гарри в порядке. В порядке точно не было, о чем и оповестила ребенка Грейнджер, уверяя, что прямо сейчас она и ведет друга в медпункт. Слышали ее слова почти все и потому более интереса они ни в ком не вызывали. В очередной раз герой попал в беду, без известий об этом словно и месяца не проходило.

***

      За портретом Полной Дамы подопечного ожидал откровенно взбудораженный профессор, чьи зрачки принимали то суженную, то расширенную форму. Он всего с десяток минут назад почувствовал очередную волну силы от сородича и едва сдержался, чтобы сразу не кинуться внутрь на помощь, решив для себя, что если тот не сможет выйти через пятнадцать минут, то он перестанет беспокоиться о излишнем внимании и просто вынесет ребенка из помещения на руках сам. И вот, когда время ожидания уже подходило к концу, картина наконец сдвинулась в сторону, являя драконьему взору едва перебирающего ногами подопечного и его лучшую подругу, у которой по виску уже стекала капля пота. Немудрено, все же Гарри вытянулся за последнее время и набрал в весе. Для девочки-ровесницы он оказался едва посильной ношей.       — Я заберу его, мисс Грейнджер, — каштановолосая без промедлений передала слабо проявляющее признаки активности, с ног до головы закутанное мантией тело в руки преподавателю и выдохнула с облегчением.       — Я не уверена, что могу это говорить, но, как я поняла, Гарри вам доверяет, — внезапно начала она перед тем как Леонхарт уже хотел было подхватить мальчика на руки и нестись прочь, — У него там… чешуя, — она неопределенно показала в область своих собственных лица и шеи, как бы уточняя слова невербально.       — Я знаю, мисс Грейнджер. Попрошу вас оставить эту информацию в секрете от кого бы то ни было, если вы действительно хороший друг мистеру Поттеру, — мужчина экстремально понизил тон своего голоса, поглядывая на картину, из-за которой в любой момент могли выйти Гриффиндорцы, — Вам не о чем переживать, Гарри напишет вам сразу, как только ему станет лучше, — он старался не называть мальчика по имени вне «семейного» круга Блэк-холла, но на этот раз поступился этим правилом, чтобы успокоить молодую девушку, чье сознание уже потряхивало от волнения и нестабильности, пусть внешне та и не показывала этого. Фраза подействовала мгновенно, карие глаза снова наполнились уверенностью и пониманием.       — Передайте ему мои пожелания поскорее выздороветь, — не то чтобы Гермиона поверила в то, что от какой-то болезни на магах появляется чешуя. Ни в одной прочитанной ей книге по колдомедицине, коих она нашла не мало, не было такой, только несколько проклятий, что оставляли подобные последствия. Однако что-то внутри говорило, что мужчине можно было верить. Особенно при наблюдении того, как осторожно тот держал брюнета и как обеспокоенно проверял его состояние. Даже Молли Уизли так не тряслась над своими отпрысками.       — Всенепременно, — блондин кивнул, параллельно наскоро прощупав температуру тела подопечного и, не заметив кардинальных отклонений от нормы, перехватил парня за торс и повел в направлении Выручай-комнаты, чтобы переждать приступ там и не давать директору еще больше поводов мешать ему в оказании всесторонней поддержки сородичу.