Victory

      — Итак, ты утверждаешь, что спал тысячу лет в некоем скрытом помещении в Хогвартсе после того как отстроил его с Основателями? И что ты древний ящеролюд, рожденный еще до времен восхождения Римской империи? И что сейчас мой крестник тоже становится ящерицей? — скептицизм в голосе Блэка можно было пощупать руками, — Конечно мы с ребятами в свое время любили прикалываться, но такое никогда бы в голову не взбрело. А ты хорош, — возможно, Сириусу подсознательно очень хотелось перевести все происходящее в шутку, лишь бы не сталкиваться с ошарашивающей реальностью.        — Рад, что хотя бы змеей не обозвал. Нет, Сири, это не шутка и не розыгрыш. Я понимаю твое недоверие и, чтобы сократить время на убеждениях, могу повторить все эти слова под Веритесариумом позже, с условием, что получу от тебя ответный Обет Неразглашения. Клятва на жизнь, я настаиваю, — Виктор всегда использовал крайние меры, если момент того требовал. И сейчас был именно такой случай.       — Мордред, Вик, — глаз мужчины нервно дернулся, — Ты несешь полную ересь, но мне, видимо, нужно верить тебе как никогда раньше, — уже не пытаясь держаться на своих двоих анимаг уселся на стул рядом с Гарри и скрестил пальцы обеих рук меж собой. Весь вид его выражал полную озадаченность и непринятие новых реалий.       На парня же и вовсе смотреть было больно. Крайне кратко изложенные новости пока не приводили ни к каким положительным мыслям, а скорее сковывали его своей тяжестью по рукам и ногам. Он мог бы смириться с тем, что не по своей воле становится анимагом или даже, что его одолела какая-то страшная болезнь, которая годами лечилась бы только в палате Мунго. Но стать последним появившимся за тысячелетия представителем какой-то вымершей расы с огромной неконтролируемой мощью? Упаси Мерлин, не этого он хотел, когда в очередной раз загадывал желание стать обычным волшебником. Если волшебники вообще могли считаться обычными.        — Именно. На доверии строились все наши с тобой взаимоотношения до сих пор и я не хотел бы нарушать эту традицию, — блондин уверенно кивнул, прислушиваясь к звукам со стороны входной двери и перепроверяя взглядом пустоту «живых» портретов, — Я в целом предпочел бы не тратить наше время и внести всю эту информацию тебе в голову напрямую, но побоялся переборщить с подробностями так, что твой мозг просто не выдержал бы нагрузки, — янтарные глаза выглядели непривычно холодно и отстраненно, отчего Сириус растерялся. Он не совсем понимал почему друг говорил так, словно ему не было особого дела до того, что с мужчиной бы произошло, а слова переживания будто добавил только для галочки, — Я не могу точно знать о чем именно ты сейчас думаешь, но могу примерно догадаться по твоему красноречивому лицу.       — Судя по твоим возможностям и с моими мыслями проблем бы не возникло, — брошенная фраза оказалась несколько дерзкой, а беглый взгляд упал на все также жалко выглядящего феникса на жердочке. За время диалога тот успел все же преодолеть слабость и взобраться с помощью цепких лап по решетке обратно на любимое место по центру. Птенец, прикрывая глаза, подрагивал от недостатка оперения и не проявлял никакого интереса к происходящему.       — И все же я уважаю чужое личное пространство. Да и в самом деле, иногда лучше не знать, что у людей в голове, — губы слегка искривились, отражая эмоции ящера. Создавалось ощущение, что все нелицеприятное, что он когда-либо видел, было откопано именно в посторонних мыслях, настолько глубокие морщинки проявились на открытом лбу.       — Допустим, я во все это поверил, — Блэк до сих пор сильно сомневался, но постепенно перебарывал это чувство, перебирая новости в голове и тщательно анализируя их.       На самом деле, анимаг не то чтобы не мог представить подобную ситуацию в волшебном мире, где условный полет на драконе не был невозможным, как и беседа с парой-другой русалок при знании их языка. Просто очередная удивительная редкость. Просто разумное существо, обладающее преимуществами большинства магических рас и самих волшебников в том числе. И это вовсе ни капли не пугало.       — К чему тогда ты завел эту шарманку про серьезные намерения? Не мог же ты действительно думать, что ты мне… — мужчина приостановил предложение и попытался заставить себя продолжить, но все же не смог, видимо вздрогнув всем телом.       — Естественно нет, твоя кандидатура в магическом мире сейчас, конечно, далеко не худшая, но все же не слишком то мила моему горячему сердцу, — на этот раз лицо блондина резко переменилось и приняло то самое всем знакомое шкодливое выражение, а губы растянулись в беззлобной ухмылке, — Я высказался подобным образом, чтобы как можно сильнее развеять подозрения старика на наш счет. Чем более абсурдную и скандальную новость скормить заинтересованным лицам, тем проще отвести внимание от того, что кроется за ней. Я не делал официальных заявлений, Сири, просто сказал то, отчего думы директора сместились в совсем другое русло, — вопреки ожиданию ящера, что его сейчас все же ударят за такие выкрутасы, Блэк лишь с облегчением выдохнул. Однако почти сразу снова нахмурился.        — Я, конечно, все понимаю, но никогда не используй такую тактику на людях. Не хочу потом несколько лет оправдываться перед каждым встречным-поперечным, что мы не помолвлены, — руки скрещенные на груди придавали позе убедительности, но драконид лишь довольно хмыкнул, — И я не шучу. Аристократами и чистокровками вроде моей матери твои слова могли бы восприняться как оскорбление или же сразу предложение руки и сердца.       — Значит эту часть воспитания мадам Вальбурги ты чудесно помнишь, а как про ритуалы тебя спросишь, так сразу голову в песок? — шуточная претензия еще больше развеяла напряжение в помещении, отчего Гарри, несмотря на творящийся до сих пор хаос в голове, стало легче дышать. Теперь опекуны куда больше напоминали привычных вечно-пререкающихся себя.        — Хватит болтовни, пожалуй. У нас не так много времени до возвращения Дамблдора или портретов. Мне не дали отмашки на то, чтобы покинуть Хогвартс посреди учебного года, так что слушай все внимательно сейчас. Гарри нужна будет твоя поддержка пока меня нет, — серьезные интонации слегка вернули анимага к прошлой теме разговора, — И именно от твоих действий будут зависеть его и твоя собственная жизни, — за последние несколько суток драконид демонстрировал какие-то аномальные показатели ведения серьезных бесед и умения накалить обстановку. Действовали зато они безотказно: Блэк мгновенно навострился и приготовился внимать все необходимое. Подросток поблизости тоже развесил уши, отчего блондин на секунду засомневался, что мальчику вообще стоило присутствовать при данном разговоре.        — Я могу умереть, профессор? — зеленоглазый не выглядел достаточно испуганным для того, кто только что узнал о своей возможной кончине. Это вполне могло объясняться его нелегким прошлым, в котором близость к грани стала нередким явлением.        — Нет, если твой крестный будет следовать моим рекомендациям, — на самом деле ящер совсем слегка приукрашивал, ведь ребенку в любом случае погибель не грозила бы, иначе он бы ни за что того никуда не отпустил. А вот его ближайшему окружению или, в худшем случае, всему району Гриммо, вполне могла.

***

       — Профессор Леонхарт, у вас что-то случилось? — обычно крайне тихая и отстраненная Полумна Лавгуд неудачным образом оказалась в этот день слишком наблюдательной и заинтересованной в состоянии преподавателя, — Ваши мозгошмыги сегодня особенно суетливые.       Пара, выпавшая на его долю первой этим утром проходила с совмещенным четвертым курсом Ровейнкло и Хаффлпаффа. Совсем недавно вставшие с постелей дети не выглядели особо сонными и потрепанными и всего за десяток минут занятия уже успели перекинуться парой-тройкой фраз, пока преподаватель магией выводил необходимую для урока иллюстрацию на доске.        — Вовсе нет, мисс Лавгуд. Просто немного встревожен приближающимся испытанием турнира, — он отвлекся от зеленой поверхности и развернулся к классу лицом, чтобы поддержать с девочкой зрительный контакт. Лгать уже входило ему в привычку, отчего ящер не переставал каждый раз мысленно укорять себя за это, — Ну знаете, не слишком-то хочется смотреть на страдания учеников, — и все же даже в этой лжи была определенная доля правды. Помимо нынешнего состояния Гарри драконида действительно наиболее сильно беспокоили приближающиеся даты первого испытания, о котором он до сих пор не вызнал никакой конкретной информации. Мужчина не мог поверить, что подготовку к такому масштабному событию можно было провести абсолютно незаметно для всех.        — Но наверняка будет очень зрелищно, — от кого, от кого, а от Ханны Аббот вовсе не должны были прозвучать такие слова. Девочка была довольно легкомысленной по натуре своей, как заметил за время всех занятий ящер, и потому не ожидал от нее подобной бездушности. Либо же она как раз в силу своего характера просто не осознавала чем является Турнир Трех Волшебников на самом деле.       — Не неси ерунды, дура! Седрик может погибнуть! — Терри Бут вскочил со своего места как почетная главная фанатка упомянутого старшекурсника и возмущенно хлопнул руками по парте.       — Попрошу всех успокоиться и не опускаться до оскорблений. Это вас совсем не красит как джентльмена, мистер Бут, — мужчине обычно нравилась дружеская и расслабленная атмосфера в классе и он не препятствовал дискуссиям, не уходящим далеко от темы занятия, но сегодня некоторая строгость ощущалась практически необходимой. Да и ругательств в чью-либо сторону прямо посреди урока пропустить мимо ушей он не мог, — Однако все же поспешу успокоить мистера Бута и всех остальных, кто беспокоится за выбранных чемпионами учеников: они все останутся в живых, — сам блондин был в этом уверен лишь потому, что в любом случае планировал пристально наблюдать за проведением всех испытаний и не позволить никому из бедных детей серьезно, или, тем более, смертельно пострадать. Полагаться на таких людей как директора школ, в чьих умах и глазах он видел только желание объявить свое учебное заведение лучшим, возможным не представлялось.        — И вправду! В наше время Министерство бы не позволило проводить мероприятия, приводящие к чьей-то смерти, — Захария Смит гордо возвел нос наверх, словно сказанное было лично его заслугой. Ящер же лишь отметил про себя, что как раз государственный аппарат мог позволить себе и такую вольность, а после сослаться на древние традиции и их важность. Именно этим утверждением несколько людей не так давно пытались пропихнуть Гарри в турнир.        — Вернемся к теме занятия, — наконец мужчина вышел из задумчивости и повернулся обратно к доске, где посредством простейших чар белым меловым контуром дорисовывался скелет, — Сегодня обсудим инферналов и способы борьбы с ними, если вам не повезет наткнуться на пару-другую таких, — потерявшие возможность продолжить болтать о предстоящем событии многие студенты тяжело вздохнули. Кто-то уже листал учебник в надежде случайно выискать необходимый раздел, — Книги можно отложить, в них такого не упоминается, — шелест стих. Драконид рассеянно наблюдал как виток магии доводит последнюю линию ребра с свисающим на нем куском мяса и сжал лежащий в кармане блокнот в позолоченном переплете.

***

       — Я очень хотел бы верить, что ты все понял и запомнил, но предпочту перестраховаться, — блондин с легкость выудил из расширенной пространственными чарами ткани небольшую книжку и передал ее Сириусу, максимально тщательно еще раз глазами проследив плетения на ней. Те выглядели все такими же надежными и выверенными, как и неделю назад, когда он самолично накладывал их на предмет, подсознательно предвещая нынешний расклад. Анимаг с осторожностью перехватил артефакт и на пробу приоткрыл его, разглядывая полностью чистые страницы.        — И в чем смысл? Я думал ты мне руководство тут расписал, — пальцы уже более небрежно прошлись по обложке, дергая особо выпирающую изо шва нить. Дракониду на мгновение захотелось наградить Блэка подзатыльником этой самой книжкой за порчу имущества.        — Это способ общения, Сири. Если вдруг ты что-то забудешь или произойдет непредвиденная ситуация — пиши в него. Лучше бы тебе не привлекать к себе еще больше внимания странными визитами ко мне через камин старика.        — Ну, после твоих заявлений хотя бы сам Дамблдор уже не особо удивится, — анимаг хмыкнул и еще раз повертел книжку, оглядывая со всех сторон, — Просто писать сюда? И это надежно?        — Более чем. Извини, я был готов к подобной ситуации и заблаговременно забрал себе твой волос, который, кстати, было даже слишком просто заполучить, и зачаровал книгу так, чтобы текст в ней видел только ты. Моя работает по такому же принципу, — ящер показательно хлопнул по одному из расширенных карманов в мантии.       — Как-то меня немного напрягает тот факт, что ты собирал мои волосы, — анимаг уже в сотый раз за день искривил лицо в отвращении и убрал артефакт за пазуху.       — Тебя должно радовать, что это был я, а не кто-нибудь, обладающий великолепными знаниями о кровных ритуалах и имеющий на тебя зуб, — брюнет медленно кивнул и провел по непослушной шевелюре всей ладонью, убирая таким образом пару особенно настойчиво лезущих в рот прядей с лица.       — А как ты поймешь, что его надо прочесть, если я вдруг напишу? — иногда у Виктора создавалось впечатление, что Блэка тоже можно было взять в свои ученики, чтобы подтянуть его далеко несовершенные знания во всем, что не касалось шалостей и балагурства.       — Это усовершенствованные Протеевы чары. Если они тебе хотя бы знакомы, то ты наверняка должен и их свойства понимать, — в темных глазах напротив мелькнуло осознание, чего ящеру вполне хватило для прекращения объяснений. Блондин устало выдохнул и перевел взгляд на третьего молчаливого участника беседы.       Гарри, все это время стоящий поблизости, выглядел откровенно говоря скверно. Прошло примерно около двадцати минут, за которые подавляющий эффект от недавнего приема Виктора уже сходил и очередная волна обращения накатывала на ребенка со всей своей беспощадностью.       На самом деле, драконид совсем не хотел ни на кого оставлять подопечного, но, из всех возможных кандидатур Сириус Блэк точно был лучшим. Ящер мог хотя бы на все сто процентов быть уверенным, что обладающий главной собачьей чертой — верностью, мужчина ни за что не подвергнет крестника опасности и, даже увидев все его метаморфозы, не попробует напасть или убить. А такое желание у большинства видящих первые драконьи обращения повсеместно возникало. Слишком уж неприглядными и опасными для окружающих те были.       К тому же в Блэк-холле уже находился Люпин, в чьей преданности блондин не сомневался ни на йоту. Взятый под чью либо опеку оборотень, это не только огромная подконтрольная воле хозяина сила, но еще и абсолютно бесстрашная и преданная единица. В нынешнем состоянии Гарри для Ремуса был как собственный волчонок, за которым нужно было ухаживать и которого необходимо было защищать.

***

      У Темного Лорда было очень много планов и самым первым пунктом в них всех было собственное возрождение. Очень рациональный шаг, ведь разве можно править целым миром не имея нормальной телесной оболочки? Воистину нет, если только ты не божество. А даже при всем самолюбии Воландеморт не мог себя таковым назвать. Да, после приобретения так необходимого для спокойствия бессмертия он явно приблизился к этому титулу, но для безграничной власти нужно было нечто куда более весомое.       До сих пор всю свою жизнь он преследовал определенные цели: власть над чистокровными в школьное время, власть над Магической Британией после выпуска и, наконец, власть над всем миром по итогу. В этом не было ничего сложного для кого-то с его амбициями и магическим потенциалом. Если бы он, например, убил Дамблдора — одного из самых великих волшебников в мире — то большинство стран сами бы перешли под его начало. Но старик предпочел не входить с врагом в прямую конфронтацию, а подставить под его удар семью своих верных последователей, Поттеров. И все из-за какого-то предсказания чокнутой, полное содержание которого до сих пор находилось в Отделе Тайн. Такая глупая мелочь, приведшая к краху Воландеморта, когда он был наиболее могущественен, когда он уже был так близок к правлению над всей Британией.       Мальчишка, разрушивший все его планы, прямо сейчас находился в Хогвартсе под крылом Дамблдора. Его смерть на данный момент казалась вторым по важности пунктом, чтобы вернуть давно утерянную власть и доверие тех благородных крыс, на чьих спинах он планировал продолжать свое шествие к желанному трону. Если он устранит символ мира и надежды в лице маленького ребенка, «героя», как называли его повсеместно, то после старый маразматик уже не сможет сдерживать напор Темного Лорда, выставляя вместо себя на поле боя своих верных пешек, а падет. И заберет с собой в бездну весь сброд, называемый им с гордостью Орденом Феникса.       Сразу после попадания в новую оболочку маг принялся искать пути к восстановлению его собственной телесной оболочки и, после изучения далеко не одного собрания, ему попался вариант, удовлетворяющий сразу две главные задачи: собственное возрождение и убийство Гарри Поттера. Удручал лишь тот факт, что сам он, ныне находящийся в едва терпимом физическом состоянии был вынужден ждать крайне долго пока безумно верный ему Барти Крауч-младший приведет их план в действие. Тело гомункула, которое Воландеморт приобрел после переселения куска души, оказалось очень неустойчивым и постоянно требовало подпитки через сон. Он едва мог бодрствовать около восьми часов в день, а вести активную мозговую деятельность и того меньше. От постоянного недомогания по тельцу слабо пробегали мурашки, а весь оставшийся кусочек души потряхивало, словно тот был готов в любой момент сорваться и вернуться обратно к бестелесному блужданию.       — М-мой Лорд, — внезапно донеслось с то и дело дергаемого в последнее время конца связи тихо.       — В чем дело, Крауч? Только посмей сказать, что настолько осмелел, чтобы обращаться ко мне без весомой причины, — удлиненные шипящие звуки передавались по связи также четко, как если бы собеседники стояли рядом.       — У меня очень… плохие новости, господин, — мужчина вернулся в свой кабинет сразу после присутствия на обеденном перерыве, где до него от других преподавателей и дошла информация, — Гарри Поттер покинул Хогвартс, — голос Крауча подрагивал как и всегда, когда он преподносил своему хозяину неприятные вести, ведь за любую провинность ему следовало быть готовым понести наказание. Потому что он был бесполезным, он облажался и не предугадал действия их общих врагов. Он подвел своего Лорда.       — ЧТО?! — в голове Барти словно загрохотал гром. Весь мозг встряхнуло от недовольства хозяина, — Куда его спрятали, я надеюсь, ты уже выяснил?!       Мысль о том, что Дамблдор внезапно решит скрыть ото всех «спасителя» магического мира тоже пробегала иногда в голове Лорда, но он и не подозревал, что тот решит не показывать мальчонку даже в своем любимом и якобы очень безопасном Хогвартсе. Ведь людям нужно было видеть, что их жизни в полной безопасности, знать, что ребенок растет сильным магом, все тем же символом мира и спокойствия. И до сих пор это предположение не давало осечек. Старик действительно устраивал все так, чтобы несмышленыш каждый раз выходил победителем и героем из любой ситуации. С чего бы сейчас ему менять свое поведение?       — Мои глубочайшие извинения, господин, но мне не удалось еще этого узнать, — новая волна недовольства всколыхнулась в голове, а метка на руке начала заведомо болезненно печь, — Но я обязательно в скором времени все выясню! Есть информация, что мальчишку забрали по состоянию здоровья и если это так, то рано или поздно его вернут обратно, — Барти казалось, что его мысль должна показаться довольно весомой, но по черепу со змеей с еще большей силой стрельнуло агонической болью. Если бы она соответствовала повреждениям, то его рука бы уже представляла из себя лишь кровавое месиво.       — Ты предлагаешь мне просто ждать, Крауч? После того как провалил свое единственное задание? — вопреки очевидно испытываемой тем ярости интонации Воландеморта наоборот стали довольно спокойными, отчего Пожирателю делалось еще страшнее.       — Я… Я думаю, что нашел нам сторонника, который может очень помочь в поиске и добыче Поттера, мой Лорд! — Барти совсем не хотел выдавать недостоверную информацию господину до ее полной проверки, но и не сказать тому ничего в критической ситуации значило обречь себя на бесконечные страдания и немилость.       — Сторонник? С каких это пор ты решаешь, кто верен нам, а кто нет? — несмотря на недовольство, сохраняющееся в голосе, Лорд слегка поумерил внутреннюю ярость, отчего налитая черным татуировка выпустила тело пожирателя из своей ядовитой хватки, — Кто-то действительно полезный?       — По моим предположениям крайне полезный, мой Лорд, — ладонь накрыла запятнанный давным давно кусок кожи и успокаивающим жестом погладила его в попытке снять остаточную боль, — Преподаватель ЗОТИ, иностранец. Он очень компетентен во многих вопросах, как я мог видеть, неплохо общается с Северусом и, что немаловажно, именно он тот, кому Поттер больше всего доверяет в Хогвартсе, — воск зачарованной свечи на столе плавно стек по боку вниз, и втянулся обратно в нее же. В связи повисла недолгая тишина.       — Не тот ли это иностранец, который как раз мальчишку и увел прямо у тебя из-под носа? — Барти в очередной раз передернуло от чужого гнева.       — Все так, господин. Но, молю вас, я практически уверен, что он может пригодиться, — сердце грохотало в груди настолько быстро, что создавалось ощущение, будто оно сейчас взорвется, — Мне нужно лишь немного времени, чтобы проверить его лояльность.       — Время… Время-время-время, — бормотание с каждым разом становилось все громче, — Это драгоценный ресурс, Крауч. Я не буду ждать слишком долго, — связь оборвалась довольно резко, сбрасывая с сознания пожирателя внешнее давление. Воландеморт не хотел более продолжать бессмысленный диалог.       Барти очень любил своего Лорда и безумно ненавидел его подводить. И вот, он допустил огромную ошибку уже во второй раз, но господин смилостивился и отпустил, дал шанс исправиться. Мужчина всегда знал, что хозяин очень щедр и великодушен, настолько же, насколько и могуществен. Поэтому третьего промаха он ни за что не допустит. Иначе сам умрет, чтобы более не расстраивать Темного Лорда своим существованием.

***

      Вечерние и ночные дежурства уже настолько вошли в привычку, что Виктор не мог просто прогуливаться по коридорам без дела. Самые частые нарушители уже все равно поняли, что в его смены попадаться себе дороже, а случайных студентов встретить в такое время удавалось совсем редко. Именно поэтому ящер, вышагивая меж темных стен с горящим и парящим поблизости огоньком Люмоса, касался кончиками пальцев каменной кладки, «залечивая» мелкие повреждения на ней. Трещины на высеченной давным-давно породе постепенно затягивались, возвращая той ее первоначальный вид. Едва ли хоть одна живая душа заметит его старания и оценит их, но старался он вовсе не для этого.        Простые, но до безобразия необходимые Виктору жесты помощи многовековому замку вызывали необъяснимое тепло в груди, как если бы он заботился о Бисте или, например, о Сириусе. Возможно второе сравнение и было не слишком корректным, но к анимагу ящер именно что хотел его применить. Драконид даже заподозрил себя в излишней привязанности к открытым и легко понимаемым личностям. Ведь давным-давно именно Годрик был тем, кто первым вызвал его доверие. Лишь после он смог постепенно привыкнуть к остальной троице, Салазара до последнего считая тем самым ужиком, который вопьется тебе в палец, когда ты этого не ждешь.       Возвращаясь к дежурству, проходило то обыденно неинтересно. Нарушителей вокруг не предвиделось, как и преподавателей, с которыми хотя бы можно было бы завязать короткий диалог, да и в сон мужчину особо не тянуло. Ночь до удивительного спокойная и безоблачная до тех самых пор, пока слабый шум не достиг чуткого уха при обходе одной из галерей. Поначалу ящер заподозрил очередную шалость близнецов Уизли, ибо сорванцы даже его инстинкты смогли обмануть пару раз, подкидывая прямо под нос свои странные изобретения, но быстро отбросил эту мысль, завидев в чаще Темного Леса несколько огненных вспышек. Настороженность, всплывшая в голове поначалу, плавно сменилась на тревогу после еще некоторого количества долетевших до него ревов. С очень знакомыми интонациями.       Беглый осмотр галереи и окон, выходящих на нее не привел ни к чему и драконид, магией удерживая полы мантии перелез за каменное ограждение, упираясь о стену ногами и мгновенно накрывая себя маскировкой, чтобы точно упредить любую возможность быть замеченным нежелательными зрителями. Плавное скатывание до середины опоры в горизонтальном положении напомнило детский увеселительный аттракцион, а последующее планирование до кромки леса уже на своих крыльях его приятным завершением, сопровождающимся дуновениями прохладного ветра.       Полыхание в глуши к этому моменту уже прекратилось, но память о примерном направлении все же осталась, так что ящер крайне целеустремленно двигался меж деревьев к возникшей из ниоткуда аномалии. Воображаемая тропа вела мужчину все дальше, а звуки вместе с тем становились все громче. К редкому рычанию прибавились взволнованные вскрики как минимум нескольких разных человек и звон заклинаний. В голове строились примерные теории о том, что или кто именно это мог быть. Наиболее вероятными из них казались те, что связаны с нападением на школу исподтишка со стороны леса, опасного во многих аспектах. Наконец Виктор миновал последние стволы деревьев и вступил на довольно обширную поляну, с немым ужасом взирая на представшую глазам сцену.       Целых три взрослых дракона бились с, пытающимися приковать их к земле железными цепями, магами. Когти их неистово вспарывали землю, а крылья поднимались вверх, когда очередная вспышка усыпляющего летела напрямую в чешуйчатое тело, размеры которого не давали и шанса на уворот. На пасти двух особей уже были закреплены тесные намордники, не позволяющие изрыгнуть убивающую порцию пламени. Хвосторога же, наиболее мощная из всех определенных Виктором видов, билась будто не на жизнь, а на смерть. Огромная пасть в перерывах между испусканиями огня то и дело устремлялась к земле в попытке ухватить удерживающих дракониху цепями людей. Заклинания драконоборцев периодически попадали в нее, но рассыпались из-за высокой устойчивости существа к любым разновидностям магии.       Определить пол особи же помогли бесконечные выкрики кружащих вокруг как назойливые мухи магов в темных одеждах. Те совсем не напоминали мантии, а скорее куда более удобные костюмы, носимые, скорее всего в связи с необходимостью большей мобильности при работе с опасными зверьми. Очень малое количество щитов выдержало бы поток драконьего пламени напрямую, и это даже при условии, что тот был возведен вовремя, что не всегда представлялось возможным в реальных условиях борьбы с непредсказуемыми видами вроде этого.       — Да держите же вы эту суку!       Один из магов, выглядящий наиболее физически развитым из всех перехватил свою цепь поудобнее одной рукой, а второй навел палочку прямо на себя и тихо шепнул заклинание, тут же возвращая артефакт в предназначенное ему крепление на запястье. Ухватив постоянно тянущуюся за хвосторогой цепь освободившейся конечностью драконоборец с видимым усилием дернул ту на себя. До этого тщетные попытки сладить с самкой наконец привели к результату — железная привязь тянулась прямо к шее, отчего при рывке голова драконихи опустилась вниз и в момент, когда она уже была готова снова полить окружающих пламенем, в раскрытую пасть попал флакон с переливающейся жидкостью. Сосуд треснул на языке и зелье вместе с осколками прошло в горло. Еще несколько секунд зверь предпринимал попытке вырваться, а после обездвиженный упал наземь, при всем при этом оставаясь в сознании, о чем говорили до сих пор мечущиеся раскрытые широко глаза.       — Хорошая работа. Цепляйте ее и поможем остальным, — драконоборец отряхнул с рук невидимую пыль и спешно пошагал ко второй команде, чей Китайский огненный шар по змеиному извивался на поляне, ловко отбрасывая от себя нападающих.       Блондин застыл посреди разворачивающейся вакханалии и не мог сдвинуть себя с места, слыша отчаянные ревы, теперь очевидно ставшие куда более понятными. В этом месте были только самки, которых оторвали от своих гнезд насильно и перевели в незнакомую местность совсем недавно.       Виктор редко встречал за свою жизнь самих драконов, ведь те являлись скорее недоразвитой веткой его куда более одаренного и приспособленного к жизни вида. Он мог бы сравнить драконов с обезьянами, которые также все еще существовали с людьми на одной земле, но не были также интеллектуально одарены как они. Именно от этого рычание драконих не ощущалось достаточно разборчивым для понимания, как если бы он после долгих лет разговора на другом языке попытался вернуться к тому, что был до.       И все же, как бы далеки от него лично не были эти существа, живодерство, которое он сейчас лицезрел не подходило ни под какое другое описание. Разлучать самку дракона, чьи самые древние и главные инстинкты приказывали ценой жизни защищать свой выводок, с детенышами выходило за все рамки, даже для некомпетентных магов. А эти люди очевидно являлись крайне осведомленными, работая в своей области.       Глубоко в груди знакомо заклокотало от еле сдерживаемой злости, когда последний ящер был прижат к почве без возможности пошевелиться, и блондин сглотнул, выпустив наружу длинные когти. Желание вмиг избавиться от раздражающих незнакомцев перевешивало многолетнюю выдержку и мирные принципы. О каких принципах вообще могла идти речь, когда по челюсти бездвижной хвостороги текла струйка крови от застрявших в пасти осколков?       Наконец в не охваченную яростью часть сознания пришла мысль, что все эти драконы были тут не просто так, учитывая начинающийся через несколько дней первый этап Турнира Трех Волшебников. Но с осознанием этого одна из чаш весов еще сильнее опустилась вниз. Виктор не мог допустить, чтобы несовершеннолетние и необученные защите от подобных зверей ученики оказались в опасности.        Выждав еще некоторое время, когда уже расслабившиеся маги начали расходиться по установленным ранее поблизости палаткам ящер подошел к выглядевшей наиболее измученной и сломленной хвостороге, кладя одну и прохладных рук на чешуйчатую морду. Глаза самки метнулись к месту прикосновения, но сдвинуться она так и не смогла.       — Спокойно. Я свой, — внеся в чужое разрозненное сознание краткую, но довольно понятную мысль, блондин прошагал уже к лапам, от которых вглубь земли тянулись цепи.       Пара взмахов рукой и расстегнутые кандалы бесшумно опускаются около туловища драконихи. В последнюю очередь мужчина снимает оковы с морды создания и ненадолго останавливает взгляд на беспокойно мечущихся светлых глазах. Очевидно было, что стоит действию зелья спасть и она ринется куда подальше на поиск свой кладки, перед этим уничтожив в отместку весь лагерь. Не то чтобы Виктор был особо против, но вот возвращение яиц казалось куда более проблематичным, ведь поблизости их нигде видно не было. Присутствовала вероятность, что их решили до самого турнира оставить вдали от матерей, дабы при возвращении те ни на шаг больше не отошли от невылупившихся детенышей. Таким образом первое испытание было бы максимально опасным и зрелищным. Ящеру хотелось хорошенько выпотрошить того, кто вообще на эту идею надоумился.       — И что же мне с вами теперь делать? — драконид обвел поляну глазами еще раз и направился в сторону палаток. В нескольких из них горел свет, а изнутри раздавались веселые голоса. Виктор, все также тщательно скрывая свое присутствие, встал сбоку от выхода одной из них и заглянул внутрь.       — Нет, ну вы видели, какая прыткая? — громче всех оказался уже знакомый своими свершениями мужчина. Несколько магов сидели вокруг стола, на котором красовались разные блюда, в большинстве своем мясные и сосуды с спиртным содержимым. Выглядело застолье скорее как праздничный ужин, а не походный перекус. При свете фонаря, висящего прямо над головами пирующих, можно было разглядеть у говорящего слегка поседевшие пряди, неаккуратную щетину и глубокие морщины на лице.       — Еще б, Берни, это она от твоей неписанной красоты сбежать все хотела, — хрюкнул со смешком сидящий на соседнем месте от вышеназванного драконоборец.       — Да ну тебя, — тяжелая рука прилетела прямо по затылку товарища и тот поперхнулся уже взятой в рот едой, закашливаясь. Вокруг поднялся еще больший гам и смех.       — Вы ведете себя по варварски! — внезапно среди всеобщего веселья раздался неестественно высокий возмущенный голос, — Она же просто хотела вернуть свою кладку.       Виктор быстро нашел глазами человека, что рискнул возникнуть против живодеров, и от удивления испустил резкий выдох. Не то чтобы ящер не знал, что мир тесен, но увидеть глухой ночью в палатке посреди драконоборцев Кристофера, одетого в до безобразия чистую для подобной обстановки светлую мантию, казалось какой-то сверхъестественной случайностью.       — Ну раз наш бриташка такой святоша, то он и пойдет завтра кормить эту гадину с утра, — хмыкнул Берни и, встав со своего места, вплотную подошел к растерявшему всю свою былую смелось парню, глядя на него сверху вниз, — Посмотрим, сколько косточек от него останется, — большая мозолистая рука опустилась на худое плечо, а после с небольшой заминкой перешла на подбородок, поворачивая бледное лицо к себе. Кристофер ответ взгляд в сторону, лишь бы не встречаться с магом глазами и поджал губы, — Хотя жалко будет терять столь милую подстилку, — от окружающих снова послышался смех, но уже перемежающийся с одобрительными улюлюканиями.       — Пошел к черту, — русый собрал остатки гордости и выплюнул фразу прямо обидчику в лицо, вырвавшись из чужой хватки. Тот же более не пытался остановить парнишку, а лишь с недовольством сверлил его своим тяжелым взором.       — Ты всего-лишь наш проводник. Не зазнавайся сильно только потому, что тебе позволили следить за кладкой, — монотонно проговорил мужчина и густо сплюнул прямо на землю перед лакированными ботинками министерского работника, — А то будешь следить и за другими яйцами тоже, петушок.       Берни напоследок еще раз продемонстрировал Кристоферу свой кривоватый оскал и резко развернулся, направляясь обратно к своему месту, по пути уже получая одобрительные комментарии от коллег. Парень же, крайне подавленный, уныло побрел к выходу из палатки, очевидно, чтобы продышаться или и вовсе уйти в другое помещение. Как раз там, на улице, его и поджидал драконид, прекрасно слышавший все произошедшее.       — И все же удача от меня не отвернулась, — желтые глаза мелькнули в темноте и тут же снова исчезли, не выдавая своего владельца.