Музыка тишины

      Bach — Prelude in C Major

             Утром Чонин проснулся в очень хорошем настроении. Парень поднялся раньше будильника, сделал разминку и принял душ, а после открыл ноутбук и залез в сеть, чтобы найти подходящий ресторан для встречи с Хваном и его бабушкой. И искал усердно, ведь любое заведение не подходило.       Ян все прошлые дни читал о диагнозе Джихе и выяснил, что ей необходимо придерживаться определенной диеты и что угодно съесть нельзя. Поэтому Чонин искал такой ресторан, в котором подают вкусную, но легкую пищу. И спустя полчаса Ян нашел подходящее место — индийский ресторан с диетическим меню. У ресторана были высокие оценки и хорошие отзывы, а в меню были натуральные продукты и разнообразные пряности, которые способствуют предотвращению развития онкологических заболеваний.       Парень улыбнулся и забронировал столик на троих, а затем убежал в ванную. Чонин уложил волосы, закрыл шрамы на щеке и шее кремом, а после надел белую рубашку, бордовый галстук и костюм темно-изумрудного цвета, который идеально сочетался с его медными волосами. Ян смотрел на себя в зеркало и думал о предстоящей встрече с улыбкой, ведь это отличная возможность провести приятное время в не менее приятной компании. Помня о том, каким радостным Хенджин становится при виде своей бабушки, Чонин не мог и свою радость сдержать. Хотелось его видеть таким как можно чаще.       Музыкант вышел из комнаты и спустился в обеденную. На кухне были Донхо и Миюн. Они раскладывали еду по тарелкам и о чем-то шептались. Судя по всему, разговор их был приватным, так как оба улыбались, а Миюн даже покраснела. Младший хотел по-тихому выйти с кухни, так как его острый слух уловил довольно пикантные слова, но задел стул ногой, отчего он проехался по паркету. Супруги отвлеклись и слегка смутились.       — А, сынок, доброе утро, — сказала мама. — Прости, мы тебя не заметили.       — Доброе утро, — махнул рукой Ян. — Все в порядке.       — Здравствуй, Чонин, — произнес Ки. — Мы с твоей мамой слегка…увлеклись. Но ты проходи, вместе позавтракаем.       Младший скромно улыбнулся и подошел к столу, а Донхо и Миюн смутились ярче. Супруги подали блюда на стол, а Чонин им поклонился. Сводные к завтраку не вышли, что порадовало Яна, хоть ему и было совестно за такие мысли.       — Отлично выглядишь, Чонин, — сказал старший. — Куда-то собираешься?       Младший слегка растерялся от такого вопроса. Сказать, что идет на встречу со своим новым другом и его бабушкой, был не вариант. Он вообще не ожидал подобного вопроса, так как часто куда-то ходил, но родители особо об этом не спрашивали.       — Я хочу сходить в музей, — ответил Чонин.       — О, а в какой? — спросила Миюн, подкладывая младшему еды.       Рыжеволосый хлопал глазами и тряс ногой в попытке как можно скорей что-то придумать. Врать он не умел, да и не хотел. Но просто не знал как рассказать о знакомстве, которое произошло уже несколько недель назад и переросло в приятную дружбу. Как рассказать о человеке, который не уходил из мыслей, звучал своим голосом в любимой музыке и не покидал сердце. Да и как рассказать то, что никогда не обсуждалось, а именно — симпатию к парню.       Ян взглянул на маму и отчима, а те ждали ответа. Младший улыбнулся и отведал немного еды, стараясь придумать себе оправдание. Он глубоко вдохнул и поднял руки.       — Я иду в музей современного искусства. Я увидел объявление и мне интересно посмотреть произведения.        — О, занятно, — произнес Ки. — Может, сходим все вместе?       Чонин напрягся, ведь совсем не знал, есть ли сейчас какие-то актуальные выставки, но помощь пришла сама собой.       — Донхо, дорогой, у нас через час заседание директоров, — сказала Миюн и похлопала мужа по плечу. — А потом мы едем на осмотр нового предприятия.       — Точно… — протянул старший и устало вздохнул. — Прости, Чонин, у нас многовато дел сегодня. Но нужно будет выкроить день, чтобы всем вместе куда-то сходить.       — Да, это хорошая идея, — поддержала мама. — Что скажешь, сынок?       — Я буду очень рад, — с широкой улыбкой ответил младший.       — Тогда на выходных сходим куда-нибудь. А теперь, мальчики, кушайте, пока ваша еда не остыла.       Все приступили к завтраку, а Ян особо не думал о том, куда можно сходить с родителями, главное, что они проведут время все вместе. В последний раз вместе они куда-то выбрались еще до их свадьбы. Ходили в кино, на экскурсии, в кафе или просто гуляли. Тогда и правда было похоже на то, что они семья. Сейчас же единственное, что они делали вместе, это завтракали и изредка ужинали, в остальное время родителей было не застать дома.       Младший проводил Миюн и Донхо до машины, а сам вернулся к себе в комнату. Парень взглянул на часы на руке, а время было около девяти. Ян не знал чем себя занять, только о встрече и думал. Но решил скоротать время за музыкой, ведь когда он играл, то время проходило очень быстро, как ему казалось. Чонин сел за рояль, а играл Бетховена.       Как и присуще пунктуальному человеку, Ян собирался явиться на место встречи заблаговременно, поэтому ровно в десять спустился в прихожую, надел черное пальто и шарф и поправил волосы. Он взял блокнот, написал адрес больницы для водителя и вышел из дома. Чонин подошел к водителю и поклонился ему, а мужчина ответил улыбкой и поклоном.       — Доброе утро, куда вас отвезти? — спросил водитель. Младший передал ему блокнот, а мужчина слегка нахмурился. — В больницу? У вас что-то случилось?       Ян завертел головой и снова взял блокнот, а в ответе написал: «Меня там ждут друзья». Водитель спокойно выдохнул и открыл парню дверь машины. Если родные господина Ки Донхо не особо жаловали немого парня, то вот его сотрудники с первого дня относились к нему с вежливостью и уважением. Именно потому, что сам младший обращался ко всем так же.       Чонин доехал до больницы и посмотрел на часы. Еще было пятнадцать минут до одиннадцати, поэтому он решил написать Хвану.              J: Хенджин, здравствуй, я уже подошел, жду на улице.              Ответ пришел почти сразу же.              H: Привет, тогда мы выходим. Я пришел немного раньше, чтобы помочь бабушке собраться, поэтому сегодня без опозданий.              Ян усмехнулся и поднял взгляд ко входу в больницу, ожидая, когда выйдет старший. Чонин переступал с ноги на ногу и мял пальцы, а сам весь покрылся мурашками. Снова его одолело странное чувство страха, которое уже возникало перед концертом. Такое непонятное и тревожное, словно вот-вот случится что-то страшное.       Но в следующий момент ничего страшного не произошло. Двери больницы открылись, а из них вышла невысокая женщина в белом пуховике, таком же платке и с теплым бежевым шарфом, а следом за ней высокий парень в черных брюках, черной кожаной куртке, белой шапке и с клетчатым шарфом. Хван придерживал бабушку за руку и плечи и шел рядом с ней мелкими шажками, тогда как Джихе шла довольно быстро и о чем-то смеялась. Увидев Хенджина, его яркую улыбку и радостные глаза, младшему стало спокойно, легко, тепло. Страх исчез, словно его никогда и не было, и на его место пришло тихое счастье.       Хван заметил Яна и улыбнулся шире. Старший помахал ему рукой, а Чонин ответил тем же. Когда Хенджин и Джихе подошли к музыканту, последний поклонился им. То же сделал и Хван.       — Привет, Чонин, — сказал Хенджин. — Я рад видеть тебя.       — Я очень рад встрече, — передал Ян. — Пожалуйста, скажи бабушке, я очень рад снова видеть её.       — Ба, Чонин сказал, что очень рад снова видеть тебя.       — Ох, я тоже так рада, — сказала Джихе и взяла младшего за руки. — Я никак не забуду тот вечер, когда ты нам поиграл, и ужасно скучала без твоей музыки все эти дни. Зайдешь как-нибудь, чтобы еще поиграть на пианино?       Младший слегка покраснел, а смущение было катализатором его улыбки. Он кивнул, а бабушка улыбнулась в несколько раз ярче.       — Спасибо тебе большое! — воскликнула Джихе. — А теперь к делу. Джинни мне сказал, что ты пригласил нас в ресторан, это правда?       Ян снова кивнул и отпустил руки бабушки.       — Это правда. Я хочу вас угостить.       — Ам, Чонин, это необязательно, — сразу сказал Хван, слегка нахмурившись. — Мы же будем обедать все вместе.       — А что он сказал? — спросила бабушка.       — Он…он сказал, что хочет нас угостить.       — Так чего ты отказываешься? — удивилась Джихе. — Никогда не отказывайся от еды, тем более от вкусной.       Младший усмехнулся, как и Хенджин, но последний продолжал быть хмурым, словно что-то его беспокоит.              «Это просто обед, почему он так переживает из-за того, кто оплатит счет?» — подумал рыжеволосый.              — Пойдемте уже в ресторан, а то на улице прохладно, — предложила бабушка.       — Да, идем, — согласился Хенджин. — Давайте возьмем такси.       — Это не нужно, — махнул Чонин.       — Не нужно? — спросил старший. — Ресторан здесь неподалеку?       — Не нужно такси. Я на машине.       Хван только сильнее нахмурился, так как не понял суть ответа младшего. Ян же улыбнулся, подошел к машине, на которой приехал, и открыл пассажирскую дверь.       — Ты водишь? — удивился Хенджин, подойдя ближе.       — Я умею водить, но за рулем не я.       Брюнет продолжал удивляться, но пропустил бабушку на сидение, а затем сел сам. Ян закрыл дверь и сел вперед, а после обернулся к Хванам.       — Это наш водитель, — пояснил младший. — Я попросил подвезти нас до ресторана.       — А, понятно, — протянул Хенджин и взглянул на водителя. — Здравствуйте, приятно познакомиться.       — Добрый день, взаимно, — улыбнулся мужчина за рулем. — Господин Ян, куда вас отвезти?       Чонин быстро выхватил свой блокнот и написал адрес ресторана. Водитель кивнул и тронулся с места.       — Ты ради нас нанял водителя? — спросила Джихе.       — Нет. Он работает в нашей семье.              «Свой повар, водитель, а кто еще будет? — подумал Хван. — Хорошо, что он позвал в ресторан. Идти с ним в дешевое кафе было бы стыдно».              — Чонин сказал, что он работает в их семье, — сказал Хенджин бабушке с таким же удивленным видом.       — У вас такая большая семья, что вам нужен водитель? — спросила бабушка.       — На самом деле, нет, — ответил младший. — Моя мама и отчим владеют большой компанией и часто в разъездах. Дорога отнимает много сил и водители помогают с этим.       — Чонин сказал, что его мама и отчим владеют крупной компанией и водители помогают им в частых поездках.       — Отчим? — удивленно спросила Джихе. — Твоя мама в разводе?       — Нет. Мой папа погиб, когда я был маленьким. Мама снова вышла замуж в декабре.       — Ам…кхм, папа Чонина погиб, когда он был маленьким, — сказал Хван, а на вид стал стесненным, передавая слова музыканта, тогда как Ян был абсолютно спокоен. — Его мама вышла замуж недавно.       — А, вон оно что. Если я тебя задела своими вопросами, то извини.       Младший улыбнулся, уловив сильное сходство между Джихе и её внуком.       — Все хорошо. Я думаю, лучше оставить знакомство до ресторана.       — Чонин сказал, что все в порядке и предложил познакомиться получше уже в ресторане.       — О, отличная идея! — поддержала бабушка. — А в какой ресторан идем?       — Это сюрприз.       Хенджин передал бабушке, что младший хочет их удивить, а это развеселило Джихе. Она в предвкушении улыбалась и болтала с Хваном о своем, а Чонин поглядывал в зеркало заднего вида на Хенджина и Джихе и заметил, что они и правда очень похожи внешне. У обоих были одни и те же большие глаза, высокие скулы, линия губ и одинаковая улыбка, добрая и теплая. Ян и сам улыбнулся, глядя на них, а чувствовал себя еще лучше.       Через некоторое время они приехали в центр города и остановились рядом с большим красивым строением, напоминающим восточный храм. Водитель открыл дверь Джихе и помог ей выйти из машины, на что бабушка ответила благодарностью и похлопала высокого мужчину по щеке. Ян открыл дверь для Хвана и улыбнулся ему, а старший был слегка смущен.       — Это индийский ресторан? — спросила Джихе, а младший кивнул.       — Здесь подают полезные блюда. Я надеюсь, вам понравится.       — Чонин сказал, что здесь готовят полезные блюда, и надеется, что тебе все понравится.       — Какой предусмотрительный юноша, — улыбнулась бабушка и взяла парня под руку. — Тогда веди, я уже проголодалась.       Ян слегка покраснел и прошел ко входу. Парень открыл Джихе дверь и придержал её и для Хвана, который поджимал губы в смущенной улыбке. Они зашли в красивый ресторан с характерным восточным интерьером. На стенах были узорчатые мозаики, на полу светлый кафель, а каждый столик отделяли резные деревянные ширмы. Колорит совмещал в себе синие, бежевые, оранжевые и голубые цвета, а маленькие куполообразные светильники освещали все теплым светом. Посетителей было много, даже несмотря на утреннее время, а атмосфера была очень приятной, особенно с ароматом вкусных блюд.       — Добрый день, — произнесла хостес, подойдя к новым гостям. — Добро пожаловать в наш ресторан. У вас забронирован столик?       Чонин кивнул и написал в блокноте свое имя. Девушка прочитала запись и кивнула.       — Поняла. Господа, мадам, верхнюю одежду можете оставить в нашем гардеробе и прошу за мной, ваш столик рядом с окном, поэтому будет хороший обзор на город.       Хенджин помог бабушке снять пуховик и шарф и снял свою куртку, под которой был мягкий синий свитер, а Джихе была в светло-розовом платье. Чонин снял пальто, а Хван, увидев его красивый костюм, округлил глаза.              «Вау…он когда-нибудь не выглядит как какой-то принц? — подумал Хенджин. — Надо было тоже одеться получше…»              — Ух ты, Чонин, какой у тебя красивый костюм! — воскликнула бабушка. — Тебе так идет зеленый!       Ян раскраснелся и поклонился, выражая безмолвную благодарность.       — Отлично выглядишь, — тихо сказал Хенджин, а следующие слова произнес еще тише. — Как всегда.       — Спасибо, — ответил младший все с той же смущенной улыбкой.       — А ты чего костюмы не носишь? — спросила Джихе у Хвана с хмурым видом.       — Ам… — брюнет даже растерялся и смутился сильнее. — У меня не так уж много костюмов.       — Лучше бы костюмы покупал, а не джинсы.       — Да мне…не идут костюмы.       — Чушь! Костюм подходит всем. Ну, а теперь идем за столик, тут так вкусно пахнет, уже кушать хочется.       Джихе снова взяла Яна под руку и отправилась с ним за хостес, которая провожала их к столику, а Хенджин медленно шел за ними, поправляя свои волосы, которые растрепались из-за шапки. Девушка дошла до столика у окна и разложила меню, а затем поклонилась и отошла. Хван пододвинул бабушке стул и сел рядом, а младший сел напротив. Тут же к ним подошел официант с блокнотом наготове.       — Добрый день, — с фирменной улыбкой произнес парень. — Вы впервые в нашем ресторане?       — Ам…да, мы здесь в первый раз, — ответил Хван.       — Увлекаетесь индийской кухней?       — Не очень часто, но мне нравится эта кухня.       — Тогда позвольте предложить вам наши лучшие блюда, чтобы у вас остались самые прекрасные воспоминания о нашем ресторане!       — Если мои спутники не против, то я буду рад, — сказал парень и взглянул на Чонина, а тот кивнул.       — Я точно не против! — сказала Джихе. — Давненько я не пробовала что-то необычное, поэтому удивите нас.       — Что ж, в нашем ресторане все блюда очень вкусные, но я советую вам масала доса, это рисовые блинчики с овощной начинкой, сливками и вкуснейшими специями. Также предлагаю вам отведать ведж корма, это тушеные овощи и курица в пряном соусе. Еще советую палак панир, идеальный сырный суп, а на десерт кулфи — мороженое с орехами и пряностями. Гарантирую, такое вкусное мороженое вы больше нигде не отведаете, кроме нашего ресторана.       — Ох, как здорово! — воскликнула бабушка и тихонько захлопала в ладоши. — Мальчики, что хотите попробовать?       — Даже не знаю, — ответил Хван, разглядывая страницы меню. Точнее, цены тех блюд, которые назвал официант.       Чонин заметил его растерянность во взгляде и то, как он поджимает кулаки под столом. Помня о том, как много Хенджин работает ради бабушки, и понимая, что позволить прогулку в дорогой ресторан он может не каждую неделю, Ян слегка смутился. Его тайная помощь уже была оплачена, поэтому сейчас Хван мог бы побаловать себя и бабушку лакомым кусочком. Вот только он этого не знал, поэтому так и переживал. Младший решил не медлить, чтобы старший еще сильнее не разволновался. Рыжеволосый осторожно коснулся его плеча, а брюнет сразу повернулся к нему.       — Пожалуйста, попроси принести каждого блюда по три порции.       — Что? — спросил парень. — На всех сразу? Ты…уверен?       Чонин кивнул и улыбнулся, а Хенджин сомневался в ответе, но, все же, обернулся к официанту.       — Пожалуйста, подайте все блюда, которые вы назвали, по три порции, — сказал Хван. — Мы их попробуем.       — Отлично! — обрадовался официант. — По готовности буду приносить вам каждые блюда, начну с горячих, а десерт в самом конце. Первое блюдо ожидайте минут через десять.       — Спасибо.       Официант убежал на кухню, а Джихе снова тихонько захлопала в ладоши.       — Уже слюнки текут, — произнесла бабушка. — Так давно не ела ничего вкусненького. Чонин, спасибо тебе, что пригласил нас в ресторан.       — Не за что.       — Чонин сказал не за что, — передал Хенджин.       — Есть за что. Никогда не отказывайся от благодарности.       Ян с улыбкой кивнул.       — Вот, а теперь мне бы хотелось побольше о тебе узнать. Откуда ты?       — Я родился в Сеуле, переехал в Инчхон после свадьбы мамы.       — Чонин родом из Сеула, а сюда переехал после того, как его мама вышла замуж, — произнес Хенджин.       — А когда ты начал заниматься музыкой?       — В восемь лет, — сказал Хван, глядя на жесты младшего. — Чонин не играл на инструментах до этого, но когда потерял голос, то начал заниматься музыкой.       — Оу, так ты не всегда был немым?       Чонин кивнул и посмотрел на Хенджина.       — Пожалуйста, расскажи об этом.       — Можно? — для уверенности спросил старший, на что получил одобрение. — Кхм, в детстве Чонин попал в страшную аварию и в результате этого он потерял голос. И…его папа погиб в той аварии, а потом он начал заниматься музыкой и это помогло ему справиться с потерей.       — Ох, это одновременно грустно и удивительно, — сказала Джихе. — Ты скучаешь по отцу?       — Да, скучаю, — жестом ответил Ян с легкой грустью в глазах. — Но мой отчим хороший человек, он очень дорог мне. Я скучаю по папе, но я рад, что в нашей с мамой жизни появился такой хороший человек, как он.       Хенджин сказал все, что показал младший, с легкой улыбкой. Старший не отводил взгляд ни на секунду и не только потому, что боялся пропустить жест, но и потому, что в глазах юного музыканта заметил печаль, какая ему была известна так же хорошо, как и самому Яну. Печаль от потери родного человека. Но в то же время в его взоре было и то, что Хван тоже узнал — лекарство времени, которое помогло отпустить боль.       — Я рада за тебя, — с улыбкой сказала бабушка. — Хорошо, что твоя мама нашла свое счастье. Нечего молодым женщинам оставаться в одиночестве, а если ты такой же красавец, как и она, то твоему отчиму повезло вдвойне.       Чонин очень резко покраснел и смущенно улыбнулся. Он тихо засмеялся и отрицательно замахал руками.       — Моя мама очень красивая, но я не похож на нее, — быстро передал младший. — Если бы вы видели мою маму, убедились бы в этом.       — Даже если ты не похож на маму, то все равно красивый, — на одном дыхании произнес Хенджин.       Младший осторожно взглянул на него и заметил странный взгляд за линзами. Слегка испуганный и взволнованный, но в то же время мягкий, милостивый и даже ласковый. Слышать от Хвана те слова в сочетании с таким взглядом было весьма необычно для Чонина. Особенно от Хенджина.       — Это не так, — передал младший.       — Так, — сразу ответил брюнет.              «И с чего бы он так сказал? — подумал Ян. — Какой же он странный. На себя бы посмотрел, вот кто действительно красивый».              — Что он сказал? — спросила Джихе, похлопав своего внука по ладони.       Хенджин вздрогнул от касания и отвел взгляд от младшего, который тоже слегка встрепенулся. Хван заправил волнистую челку за уши, а прежде чем ответить бабушке, кинул быстрый взгляд на парня в костюме.       — Ам… Чонин сказал, что не такой красивый, как его мама, — произнес парень.       — Ай, не обманывай! — сказала Джихе. — Мальчики всегда берут красоту от матери, так что, раз ты такой красавец, мама твоя тоже очень красива.       Чонин снова засмущался. Он несколько раз поклонился и опустил взгляд, не заметив, как на него аккуратно смотрят карие глаза, скрытые за линзами в тонкой оправе. У Хенджина был все тот же взор, который показался странным Яну, но для старшего не было ничего странного в том тепле, с каким он смотрел на парня с волосами цвета осени.       В следующее мгновение к их столику подошел официант с большим круглым подносом, на котором были три тарелки горячих и ароматных яств.       — Прошу, ваши первые блюда, — сказал парень. — Через несколько минут подам вторые и третьи, а мороженое подам после того, как закончите основной обед. Приятного аппетита.       — Спасибо большое! — ярко улыбнулась Джихе.       Официант поклонился и отошел от столика, а бабушка потирала ладони и причмокивала губами, радуясь ароматной еде.       — Мальчики, хватайте ложки, — сказала она. — Так вкусно пахнет, прямо с ума сойти! Приятного аппетита вам.       — Приятного, ба, — сказал Хенджин.       — Приятного аппетита, — жестом показал Ян.       — Чонин пожелал тебе то же.       — Спасибо. Надо бы мне тоже узнать про эти жесты, а то как-то невежливо получается, что я не могу понять тебя.       Чонин улыбнулся, но почти незаметно, лишь уголками губ.              «Они похоже даже больше, чем кажется на первый взгляд», — подумал младший.              — Это не обязательно, — махнул Ян, глядя на Хвана.       — Чонин сказал, что тебе не обязательно учить жесты.       — Но как же так! — воскликнула бабушка. — Если ты мой друг, то я должна знать, что ты сказал, поэтому хоть начну читать о жестах. Постараюсь что-нибудь выучить к нашей следующей встрече. Ты же не против встретиться еще?       — Я не против, — ответил младший и посмотрел на Хенджина. — Пожалуйста, скажи ей, я буду очень рад встретиться снова.       — Чонин сказал, что будет рад снова встретиться с тобой.       — И я буду рада! А теперь кушайте.       Парни приступили к еде вслед за бабушкой. Джихе отведала суп и округлила глаза, а на ее губах появилась улыбка от вкусной еды. Хван поглядывал на бабушку и сам улыбался.               «Ради её улыбки стоило прийти в это место», — подумал брюнет.              — Чонин, а у тебя есть братья или сестры? — спросила Джихе.       — Да, у меня есть сводные брат и сестра.       — О, правда? — удивился Хенджин. — Ты не рассказывал про них.       — Так есть? — спросила Джихе.       — Да, брат и сестра, сводные. Почему ты не рассказывал о них?       Младший от этого вопроса словно завис. Он смотрел в одну точку и почти не двигался, только жевал овощи из супа. Парень задумался над этим вопросом. Точнее, над тем, что ответить. Что рассказывать о людях, которые совсем не замечают присутствия нового человека в их жизни и доме?       — Не было случая, — ответил Ян.       — Ну, сейчас, вроде, подходящий случай, — произнес Хван. — Расскажешь?       Младший глубоко вздохнул, но кивнул и слабо улыбнулся.       — У меня есть старшие брат и сестра. Они двойняшки, старше меня на год.       — О, так здорово, — улыбнулась бабушка. — Они тоже любят музыку, как и ты?       — Им нравится музыка, но другая.       — А вы близки? Все таки, вы ровесники, наверняка у вас много общего.       Хенджин передавал все слова, которые показывал младший, а после этого вопроса заметил в глазах Чонина бóльшую растерянность. Ян то поднимал пальцы, то загибал их, не решаясь дать ответ. Хван слегка нахмурился от этого, почувствовав, что рыжеволосому этот вопрос не так приятен, но он усердно старался не подавать виду. Однако он вернул улыбку на лицо и поднял ладони.       — У нас есть немного общего, но мы не часто общаемся, они все время заняты и…              «И не знают жестов», — закончил Чонин мыслью, только передавать этого не хотел.              — Что? — спросил Хван и неосознанно потянулся к парню рукой и почти коснулся чужой ладони, но лишь положил рядом. — Что ты хотел еще сказать?       — Нет, я ничего не хотел сказать.       — Но ты…вроде ты сказал в конце что-то еще.       — Нет.              «Кажется, что-то не так, — подумал Хенджин. — Он впервые так волнуется. Может, не хочет говорить о брате и сестре?»              Хван участливо кивнул и слабо улыбнулся, глядя на Яна, который улыбался так странно, словно вынужденно.       — Так что он сказал? — спросила Джихе.       — Чонин сказал, что у него с братом и сестрой есть что-то общее, но они редко проводят время вместе, потому что те часто заняты делами.       — Они так много работают?              «Я…не знаю. Я даже не знаю, куда они уходят каждый вечер. Понятно, что веселиться, но куда — не знаю. А работают ли они вообще? Боже, я совсем ничего не знаю…»              Чонин поднял взгляд и снова улыбнулся, а затем махнул ладонями, но Хенджин вновь уловил эту странность в поведении юноши. Такая незнакомая неуверенность, какую раньше он не замечал в нем.       — Да, они заняты своими делами, — ответил младший. — Поэтому мы редко общаемся.       — Чонин сказал, что брат с сестрой заняты своими делами, поэтому они не часто общаются.       — Понятно, — тихо произнесла Джихе. — Что ж, я тебя прекрасно понимаю. Этот парнишка тоже постоянно на работе, так что видимся мы тоже редко.       Бабушка указала на своего внука, а он усмехнулся.       — Я бы с радостью к тебе заходил хоть каждый день, но пока работаю, — улыбнулся Хван.       — Не работал бы так много, тогда бы мы могли чаще видеться. Поиграл бы мне на пианино, погулял бы со мной, а то я целыми днями сижу и книжки читаю.       — Но я же не просто так работаю. Это поможет тебе в лечении.       — Необязательно лечиться этими иностранными методами, можно и наше корейское лечение пройти, а его может платить моя страховка. Оно не такое дорогое.       — Это не лечение, а ерунда, оно не помогает тебе, — уже хмуро сказал Хенджин.       — Поможет однажды, все лучше, чем тебе так нагружать себя, — настаивала Джихе. — Учебой бы занимался, а не работой. Торчишь вечно на своих подработках, загубишь так себя.       — Бабушка, мы уже говорили об этом, — строго сказал Хван и тихо хлопнул по столу. — Я могу работать и буду работать, чтобы вылечить тебя.       На гулкий стук обернулись некоторые посетители, но благо каждый столик был отделен ширмой, поэтому никто не понял, кто же так возмутился. Ян почувствовал легкое смущение, что застал этот разговор. Чувство того, что он за этим столом лишний, мгновенно накрыло его, когда он встретился взглядом с Хенджином, но у последнего был виноватый вид. Брюнет сразу опустил взгляд, а бабушка смотрела на внука весьма жалобным взором.       — Прости наши семейные склоки, — сказала Джихе, взглянув на Яна. — Не подумай, мы не ссоримся постоянно, просто задели нашу…не самую любимую тему.        — Все хорошо, – ответил младший, махнув руками.       — Это значит «Все хорошо»? — спросила бабушка.       Чонин улыбнулся и удивленно раскрыл глаза, но кивнул.       — Я помню, ты уже показывал это сегодня. Вот и первый жест, который я поняла.       Бабушка улыбнулась младшему, а затем посмотрела на Хвана, который все еще виновато на всех глядел.       — Научишь меня жестам потом? — спросила она и накрыла ладонь Хенджина.       Парень улыбнулся от касания теплой руки родного человека и накрыл худую ладонь своей второй.       — Конечно, — ответил Хван. — Только я сам еще учусь и не всегда успеваю понять.       — Ну, ты понимаешь гораздо больше, чем я, поэтому вполне способен меня чему-то научить.       — Хорошо, постараюсь.       Джихе погладила внука по волосам и заправила длинную челку ему за ухо. Хенджин улыбнулся, а Ян не смог сдержать и свою улыбку, глядя на брюнета и то, как он расцветал от вида родной бабушки.       К их столику снова подошел официант и принес новые блюда. Последующая беседа была намного спокойней. Бабушка спрашивала Чонина о его учебе музыке, выступлениях и любимых композиторах, а также попросила его навестить её в больнице, чтобы снова поиграть на пианино. Младший охотно согласился и пообещал прийти в ближайшее время. После основных блюд им подали пиалы с мороженым.       — Прошу, господа, ваш десерт, — сказал парень. — Будьте уверены, вы больше нигде такого не попробуете.       — Нам и так все понравилось, так что я не сомневаюсь, что и это блюдо будет очень вкусным, — с улыбкой сказала Джихе.       — Приятного аппетита.       Официант поклонился и отошел от стола, а бабушка взяла ложечку и попробовала десерт. Она сразу же распахнула глаза от приятного вкуса и довольно причмокивала губами.       — А паренек не соврал, — произнесла Джихе. — Так вкусно, с ума сойти просто. Как парное молоко, обалдеть.       Хван и Чонин усмехнулись. Хенджин тоже приступил к последнему блюду и поддержал бабушку, убедившись, что мороженое действительно очень вкусное, а Ян отложил ложку и потянулся к старшему.       — Я отойду на минуту, — махнул Чонин.       — Да, конечно, — ответил Хенджин. — Он сказал, что отойдет не надолго.       — Возвращайся скорей, а то я могу не удержаться и твою порцию тоже съем, — сказала бабушка, уплетая мороженку.       Ян засмеялся.       — Я не расстроюсь, если вы съедите мое мороженое.       — Чонин сказал, что не обидится, если ты съешь его мороженое, — передал Хван.       — Тогда за себя не ручаюсь.       Младший снова засмеялся и отошел от стола. Чонин направился к бару, точнее, к кассе, а в это время достал из внутреннего кармана пиджака карточку с надписью. Ян подошел к официанту их стола, который раскладывал меню, и осторожно коснулся его плеча.       — Да, чем могу помочь? — спросил парень. — О, вам что-то не понравилось? Хотите заменить блюдо?       Рыжеволосый покачал головой и передал официанту карточку с надписью: «Пожалуйста, оформите счет». Парень слегка замешкался и вопросительно взглянул на Яна, но кивнул.       — Да, конечно, — ответил он. — У вас оплата картой или наличными?       Чонин показал официанту банковскую карту, а тот снова был в замешательстве, но улыбнулся и подошел к кассе. Парень посчитал их обед и взглянул на младшего.       — С вас сто восемьдесят тысяч вон, — сказал официант.       Чонин с легкостью передал ему карту, а парень приложил её к терминалу. Он вернул карту владельцу, а Ян протянул ему еще двадцать тысяч.       — Это…чаевые? — спросил официант для уверенности.       Младший кивнул и поклонился, а затем развернулся и направился к столу. Официант смотрел ему вслед весьма озадаченным взглядом.       — Обет молчания принял что-ли? — тихо произнес он, а после вернулся к своим делам.       Чонин подошел к столу и они все вместе закончили обед. Джихе осталась очень довольна всеми блюдами и даже устало вздохнула, когда доела десерт.       — Ох, как же я объелась, — произнесла она. — Но я ни о чем не жалею. Все было очень вкусно.       Младшие усмехнулись.       — Я рад, что вам все понравилось, — махнул Ян.       — Чонин сказал, что рад, что тебе понравилось, — сказал Хенджин.       — А я то как рада. Чонин, спасибо, что пригласил нас в это место. Я давно так…так вкусно не ела.       Рыжеволосый заметил во взгляде бабушки легкую тоску или скорее печаль. Поняв, что такие эмоции у нее родились из-за болезни, Ян и сам ощутил подобные чувства. А взглянув на Хвана и увидев его поникший взгляд, который он прятал за мягкой улыбкой, почувствовал тяжесть его ноши. Той самой, которую несла и его бабушка. Но как казалось младшему, Джихе совсем не хотела, чтобы и её внук тащил за собой этот почти неподъемный груз.       Бабушка незаметно для Хвана шмыгнула носом, но острый слух Яна уловил этот момент. Джихе за мгновение улыбнулась и погладила Хенджина по плечу, а затем потянулась к ладони Чонина и накрыла своей.       — Спасибо тебе, Чонин, но, думаю, пора идти, — произнесла она. — Мне все равно нужно возвращаться в больницу, скоро идти на лечение, поэтому пойдемте, а то я боюсь, что не удержусь и закажу еще что-нибудь вкусненькое.       Младший хихикнул и кивнул. Джихе взяла парня под руку и направилась с ним к выходу, а Хенджин отправился оплатить счет. Длинноволосый подошел к бару, а его встретил все тот же официант.       — Можно счет, пожалуйста, — сказал Хван.       — Счет вашего столика уже оплачен, — сказал парень.       — Как, оплачен? — нахмурив брови, спросил Хенджин. — Кто его оплатил?       — Молодой человек в костюме, который пришел с вами.       Хван стоял и хлопал глазами. У него настройки системы слегка сбились, но он тряхнул головой и улыбнулся официанту. Хенджин отошел от бара и направился к выходу, а на вид все еще был немного хмурым, как погода в начале зимы.              «Он говорил, что хочет угостить бабушку, но зачем за всех заплатил? — думал Хван. — Вот упрямый, я же говорил, что обед с меня, получит за это. Хотя кто ты ему, чтобы в чем-то обвинять?»              Хенджин поправил челку и вышел в холл, где младший помогал Джихе надеть пуховик и подал ей её шарф. Ян взглянул на Хвана и улыбнулся ему, а старший впервые нехотя улыбнулся парню с рыжими волосами, ощущая легкую неловкость.       — Спасибо, Чонин, — сказала бабушка. — Ты такой вежливый. Будь вся молодежь с такими хорошими манерами, цены бы им не было.       Ян усмехнулся и взглянул на Хвана, а он быстро улыбнулся и отвернулся, чтобы забрать свою куртку. Младший сразу утратил улыбку, ощутив досаду от того, что старший так скоро отвел взгляд.       Они вышли из ресторана и сели в машину. Чонин написал водителю просьбу отвезти их обратно к больнице и они отправились в путь. Как только машина остановилась неподалеку от входа, Ян выскочил на улицу и открыл Хенджину дверь. Старший снова был слегка хмурым, что не осталось незамеченным музыкантом, но эта серость была для рыжеволосого непонятна. Хван помог Джихе выйти из машины, а она похлопала его по щеке и повернулась к Яну.       — Что ж, отличное было утро, — сказала бабушка. — Я и прогулялась, и наелась, до вечера голодной не буду.       Младший засмеялся и поклонился старшей.       — Я был очень рад встретиться.       — Чонин сказал, что был очень рад встретиться с тобой.       — И я, было приятно познакомиться и заглядывай как-нибудь, я очень скучаю по музыке.       — Я постараюсь как можно быстрее навестить вас.       — Он сказал, что постарается поскорее прийти.       — Вот и отлично! Буду ждать!       Джихе потянулась к младшему и обняла его за плечи, а музыкант слегка растерялся и оттого покраснел. Ян скромно обнял бабушку в ответ. Она крепко сжала его плечи, а когда отпустила, то похлопала его по розовым щекам. Чонин еще раз поклонился и улыбнулся, а затем посмотрел в сторону Хвана, но он сразу отвел взгляд.       — Пока, Чонин, — сказала бабушка и направилась ко входу в больницу. — И до скорой встречи.       — Подожди, ба, я тебя провожу, — сказал Хенджин.       Длинноволосый только сделал шаг к старшей, как младший коснулся его плеча.       — Я подожду тебя здесь.       — О, ам…лучше не жди, — ответил парень. — Мне нужно кое что решить в больнице, а потом на работу идти, поэтому…иди домой.       Чонин кивнул и слабо улыбнулся, а ладони сжимал в кулаки, чтобы не выдавать внезапно появившейся дрожи. То дело, которое Хвану нужно было решить, скорее всего было оплатой за лечение, но мысль о том, что все уже оплачено слегка всколыхнула спокойствие музыканта. В такие моменты он был даже рад, что не говорит, потому что был уверен, что дрожащий голос выдал бы все его тайны.       — Хорошо, — ответил младший. — Удачного тебе дня.       — Спасибо, и еще кое что.       — Что?       — Спасибо, что оплатил обед. Но больше так не делай, хорошо?       Взгляд у Хенджина был странным, незнакомым Яну. Такой угрюмый, недовольный и даже слегка сердитый. Чонин впервые почувствовал рядом с этим человеком уязвимость, словно своим взглядом Хван смотрел в самую душу, а там обрушал любые преграды, которые хранили сокровенные секреты, каких никто не знал.       — Я пригласил вас в ресторан, — жестом ответил музыкант.       — Но я позвал тебя на встречу с моей бабушкой, — сказал Хенджин, а Ян уловил в его тоне низкие ноты, которые прежде не слышал. — Спасибо тебе, но так делать не нужно. Я могу об этом позаботиться.       Чонин почувствовал еще большую уязвимость. Недавнее действие в отношении бабушки Джихе уже не так согревало сердце, и парень даже начал жалеть, что сделал то, что сделал. Но все было основано только на теплом чувстве, а не на желании доказать какое-то превосходство. Музыкант кивнул и учтиво улыбнулся.       — Хорошо, – ответил младший. — Прости меня.       — Нет, Чонин, я не это… — Хенджин смутился сильнее и хотел поправить волосы, но от нервов только сильнее их растрепал. — В общем, тебе не нужно извиняться. Просто…ам…спасибо тебе.       Младший улыбнулся чуть теплее и снова кивнул.       — До встречи.       — Да, до встречи, Чонин, — сказал старший и, наконец, улыбнулся. — Я пойду провожу бабушку.       Ян поклонился парню, а он поклонился в ответ и убежал за Джихе. Чонин смотрел ему вслед с тяжестью на сердце и дрожью на губах. Парень не хотел, чтобы старший так чувствовал себя из-за его действий, но по глупости заставил его ощутить всю эту неловкость.              «Если его так обидел счет за обед, что будет, когда он узнает о счете за лечение? Боже, надеюсь, не узнает».              Хенджин и Джихе уже зашли в больницу, а Чонин все стоял и думал, что будет, если Хван узнает об этом. Не придумав ничего хорошего, парень сел в машину все с тем же опустошенным взглядом и дрожащими руками.       — Вас отвезти домой? — спросил водитель.       Чонин слабо кивнул, а мужчина слегка нахмурился от его поникшего взгляда в зеркале заднего вида.       — У вас все хорошо?       Младший сразу вздрогнул от этого вопроса и быстро закивал головой. Он улыбнулся старшему, а последний хоть и не особо поверил в его ответ, но не стал более спрашивать юношу. Вместо этого он включил музыку и не местное радио, а классические произведения. Младший улыбнулся шире и немного расслабился.       Хенджин и Джихе в это время вернулись в отделение. Бабушка говорила о том, как ей понравился обед и Ян в том числе. Они прошли к палате, а Хван помог бабушке снять пуховик и шарф.       — Ба, я сейчас вернусь, — сказал Хенджин, когда убрал одежду в шкаф. — Поговорю с твоим врачом и приду.       — Хорошо-хорошо, но возвращайся поскорее, — ответила Джихе, — хочу с тобой еще поболтать, пока не начали лечение.       — Конечно, я быстро.       Хенджин вышел из палаты и направился к посту, чтобы оплатить счет. Он старался не напоминать бабушке о том, что лечение очень дорогое и требует не одной и даже не двух зарплат, поэтому каждую оплату счета прикрывал предлогом пообщаться с доктором о том, как дела на лечении. Хван вышел к посту медсестры, а там как раз таки был доктор Ом, перебирал какие-то документы.       — Доктор, здравствуйте, — сказал парень и поклонился.       — О, господин Хван, добрый день, — улыбнулся Ом. — Как ваши дела?       — Все хорошо. Я бы хотел оплатить счет за лечение бабушки.       — Какой счет? — удивленно спросил доктор.       — Ну…тот, что за курс терапии и долг за прошлый месяц, — ответил Хенджин, не понимая реакции старшего.       — А, этот счет… — произнес Ом и кивал головой, словно вспомнил что-то очень волнующее. — Так это…кхм, счет уже оплачен, вам ничего не нужно вносить.       — В каком смысле, оплачен? — спросил Хван, почувствовав одновременно оторопь и дежавю.       — Вот так, чек уже выписан, поэтому не волнуйтесь об этом.       Ом быстро собрал свои документы и развернулся на пятках, а затем резвым шагом направился дальше по коридору, но Хенджин последовал за ним.       — Доктор, подождите, что значит, счет оплачен? — снова спросил Хван и прыгнул перед старшим, дабы тот не убежал. — Кто его оплатил?       — Ну, знаете… — при всей своей серьезности, высшем образовании и опыте, ложь давалась мужчине не так хорошо, как медицина. — Недавно в нашу больницу поступило очень большое пожертвование и это позволило закрыть некоторые старые счета пациентов. Я вписал вашу бабушку и еще пару людей в этот взнос, так что не волнуйтесь, все уже оплачено.       — Но я…я не понимаю, — произнес Хван с хмурым и растерянным видом. — Почему вы не сказали мне, что счет оплачен?       — Не хотел вас беспокоить. Я понимаю, что лечение дорогое и требует много сил, поэтому не волнуйтесь, в этом месяце вы ничего не должны.       — Но я же сам должен за все заплатить. Я не могу просто взять чужие деньги.       — Это не чужие деньги, а обычный взнос. Нам каждый день поступают пожертвования и если есть возможность, мы стараемся закрывать счета пациентов. Вам не нужно так переживать, лучше идите к вашей бабушке и отдохните.       — Но все равно…это как-то неправильно, — не унимался Хван.       — В этом нет ничего неправильного, господин Хван, — улыбнулся доктор и похлопал парня по плечу. — Считайте, что за вами приглядывает добрый благодетель.       Ом еще раз улыбнулся Хенджину и отправился по своим делам, а Хван стоял с хмурым выражением лица и глупо хлопал глазами.              «Благодетель? — подумал он. — Какой еще благодетель? Кто по своей воле отдаст полтора десятка миллионов за неизвестного человека?»              Хван нахмурил брови, но внезапно широко распахнул глаза, как если бы его осенила превосходная идея. Вот только лампочка над его головой не засветилась, вместо этого парень весь раскраснелся, но не от смущения. От вспышки злости.              «Зачем он это сделал?! — прокричал про себя Хван. — Кроме Чонина только Чан знает, где лечится моя бабушка, а его я просил не вмешиваться! Зачем он заплатил за нее, дурень рыжий?!»              Длинноволосому не составило труда догадаться, что это Ян оплатил счет. В своем окружении у брюнета не было таких состоятельных друзей, которые бы получили образование за рубежом, завтраки им готовил личный повар и пообедать в роскошном ресторане для них было обычным делом, как щелкнуть пальцами. А самой главной уликой для Хвана было то, что Чонин очень добрый человек и наверняка первый визит в больницу не оставил музыканта без впечатлений.       Хенджин громко дышал, скрипел зубами и сжимал кулаки что есть силы. Парня одолел не гнев, а возмущение, что от него так легко скрыл правду человек, который сейчас разгонял пульс еще сильнее. И в данную минуту теплые чувства смешались с холодной колкостью от новых знаний. Вмешивать младшего в свои проблемы Хван не хотел от слов никак и ни за что. Хенджин прекрасно понимал, какая на нем лежит ответственность, и не хотел, чтобы этот груз ложился еще на кого-то, особенно на Чонина. Зачем ему все эти переживания о счетах, лекарствах и процедурах, которые отнимают ужасно много сил не родной бабушки?       Хенджин тяжело вздохнул и опустил голову. Длинноволосый заметил, что его руки дрожат, а вслед за этим ощутил полное бессилие. Внезапная злость оставила горький осадок, но и не развеялась до конца. Поступок Яна казался ему если не обманом, то сокрытием правды, что недалеко от лжи. Хван ощущал себя и плохо, и хорошо, и печально, и радостно и этот диссонанс забирал еще больше сил, отчего и голова заболела.       Хенджин снова тяжело вздохнул и протёр глаза под очками. Он медленным шагом направился обратно к палате бабушки, но думать о произошедшем не прекращал. А еще думал о том, что не оставит это так просто. Перед тем как зайти в палату, Хван поправил волосы и очки, а после улыбнулся, будто ничего не случилось, и шагнул за дверь.                     Тем же днем Бан Чан возвращался домой с утренней тренировки. Парень зашел в кафе, чтобы взять свой любимый черный кофе без сахара и молока, а потом захотел прогуляться. Одет он был все в те же любимые цвета — черные штаны с цепями, теплый свитшот, шарф и куртку, а на голове была шапка и наушники.       Чан был в центре города, поэтому решил дойти до городского парка, ведь там всегда можно сделать хорошие снимки, а камеру Бан носил с собой постоянно. Он был из тех людей, у которых были сотни смешных видео и фотографий друзей в самых разных ситуациях. И друзья всегда краснели, когда Чан в их дни рождения публиковал видео с этими замечательными моментами.       Парень шел по парку, слушал музыку и думал о вчерашнем дне. Слишком много чувств испытал за день, поэтому они не отпускали до сих пор. Воспоминания детей и того, как Ли о них заботился, вызывали только бóльший трепет. Маленькие улыбки, вызванные блондином, ликующие глаза и громкий смех, все из-за того же человека, не исчезали перед взором и не переставали звучать в ушах, как и низкий голос.       Чан пил кофе и тяжко вздыхал, так как воспоминания о Феликсе начали намекать парню о том, что лучше бы не думать так много о человеке, который вряд ли проявит интерес. Ведь не только вчерашний день не уходил у темноволосого из головы. Крис старался отвлечься от мыслей о младшем фотографиями, снимал пейзажи и птиц, но все равно забыть о Феликсе у него не получилось, так как в видоискателе он увидел именно того, о ком так много думал.       Бан Чан опустил камеру и встряхнул головой, подумав, что ему показалось, но когда он пригляделся, то разинул глаза как можно шире. На блондине были черные брюки, бежевый свитер с высоким воротом и дубленка с белым мехом, а на спине черный кожаный рюкзак. Чан сразу улыбнулся, а почувствовал себя вдвойне лучше, когда увидел улыбку Феликса. Словно все переживания за миг рассыпались на мелкие частицы и их унес ветер, а на их место пришли солнечные лучи. Но вот чего Бан не понял, так это то, почему у Ли в руках мягкая игрушка цыпленка, а сам он присел на корточки и протянул кому-то руки.       В следующее мгновение к нему в объятия прибежала маленькая девочка и крепко обняла парня за плечи. Девочка была одета в теплые джинсы, сапожки, белую куртку, голубую вязаную шапочку, такой же шарф и перчатки, из-под шапки у нее торчали длинные черные косы, а на спине был маленький рюкзачок в виде ромашки. Феликс крепко прижал к себе девочку и поцеловал ее в щеку, а она засмеялась и убежала дальше по дороге. Ли её догонял, а вот Чан никак не мог ничего догнать и просто хлопал глазами.              «Погодите…ему всего двадцать один и если эта девочка его…дочка, то, видимо, юность у него была…бурная… — подумал Чан. — Но это объясняет то, как у него так хорошо получается ладить с детьми».              Пока Бан Чан пытался осмыслить ситуацию, которой стал свидетелем, он совсем не заметил того, как к его ногам подкатился мячик, а та самая девочка быстрым темпом приблизилась к нему. Она остановилась от темноволосого в паре шагов и посмотрела на его задумчивое лицо.       — Дядя, вы не заболели? — спросила девочка тоненьким голоском.       Чан вздрогнул от этого звука и посмотрел вниз. Увидев маленького человечка, он улыбнулся и покачал головой.       — Нет, со мной все хорошо, — ответил Бан.       — А почему вы так странно выглядите?       — Ну…я просто…задумался.       — О чем?       Сразу после этого к ним подбежал Ли, который смотрел только на ребенка и не обратил внимания на того, кто стоит поблизости. Он присел рядом с девочкой и обхватил её руками.       — Рина, ты же з-з-знаешь, что тебе нельзя раз-з-зговаривать с незнакомцами, — сказал Феликс, а после посмотрел вверх и так же распахнул глаза. — Чан? Что т-ты т-т-тут делаешь?       Ли тут же подскочил на ноги и не прекращал удивленно смотреть на Бан Чана, как и сам старший смотрел на блондина. Их гляделки друг на друга продолжались до тех пор, пока девочка не потянула Феликса за руку.       — Ты знаешь этого дяденьку? — шепотом спросила она.       Ли вздрогнул, отвлекся от чужих глаз и посмотрел на девочку.       — Ам…да, я з-з-знаю его, — сказал Феликс сдавленным голосом. — Это мой д-д-друг. Рина, п-п-поздоровайся с дядей Бан Чаном.       — Здравствуйте, — сказала девочка и поклонилась. — Меня зовут Ма Рина, приятно познакомиться.       Рина протянула Чану руку, а он, быстро взглянув на Феликса, который отчего то дрожал, улыбнулся и присел, чтобы быть на одном уровне с девочкой.       — Привет, мне тоже приятно познакомиться, — сказал Крис и аккуратно пожал маленькую ручку.       — Мы теперь не незнакомцы, я могу с вами разговаривать.       Чан усмехнулся.       — Да, теперь мы знакомые, поэтому можем поговорить.       — А сколько вам лет, дядя Чан?       — Мне двадцать три, а тебе?       — Мне четыре! — воскликнула Рина и показала цифру пальцами. — Я уже хожу в подготовительную группу и мне там очень нравится.       — Любишь учиться? — спросил Чан с улыбкой.       — Да, я люблю учиться.       — Ага, но играть т-ты любишь б-б-больше, — усмехнувшись, сказал Феликс.       — Но в играх тоже можно научиться новому. Я же научилась считать до двадцати, когда мы играли в прятки.       — Да, молодец, — улыбнулся Ли и погладил девочку по голове.       — А еще я научилась мяукать и прыгать, когда мы играли в Крокодила.       — Да, т-т-теперь ты мяукаешь и прыгаешь п-постоянно.       Чан засмеялся и выпрямился. Он взглянул на Феликса, а блондин сразу отвел взгляд, но старший заметил, что младший слегка покраснел. Он поправил челку и похлопал девочку по плечу.       — Рина, хочешь еще мячик п-п-попинать? — спросил Ли.       — Хочу! — громко произнесла девочка и запрыгала на месте. — Дядя Чан, а вы умеете пинать мяч?       — Да, немного умею, — улыбнувшись, ответил старший.       — Можете пнуть мячик? А я побегу за ним.       — Ну, давай попробую.       — Только не сильно, — сказал Феликс обеспокоенным голосом.       — Конечно, не волнуйся.       Чан взял маленький мяч и отошел на пару шагов. Парень положил его на землю, а Рина приготовилась бежать.       — Давай на счет три, хорошо? — спросил старший, а младшенькая кивнула. — Один, два, три…       Бан очень осторожно пнул мячик, а не как на своем футболе, чтобы мяч не улетел в другой конец парка. Мячик покатился по дороге, а девочка побежала за ним с веселым смехом. Рине это приносило только радость, бежать со всех ног за разноцветным мячом, а Ли не сводил с нее глаз.       — Рина, не беги так быстро! — крикнул парень. — Осторожнее!       Но девочка лишь помахала рукой, когда догнала мяч, а её улыбка стала только ярче. Пока Рина потихоньку пинала мячик обратно, Феликс следил за каждым её шагом, а старший смотрел только на блондина и то, как он вздрагивает от любого движения девочки.       — У тебя замечательная дочка, — сказал Бан.       — Что?! — пискнул Феликс и уставился на старшего испуганными глазами. — Ам…нет, Чан, ты все не т-так п-п-понял. Рина моя п-п-племянница.       — А…племянница, — повторил Бан Чан и облегченно выдохнул, но сделал это очень тихо. — Ну, она в любом случае замечательная.       — Да, спасибо, — улыбнулся блондин и снова обернулся к младшей. — Она ужасная непоседа, но в её воз-з-зрасте дети никогда не сидят на месте.       Пока Феликс следил за племянницей, Чан краем глаза смотрел на младшего и подметил то, что веснушчатые щеки стали розовее.              «Как неловко, — подумал старший. — Могу я хоть раз что-то ему сказать и при этом не поставить в неловкое положение его и себя заодно?»              В это же время Рина со всей силы пнула мяч и он прилетел аккурат Чану в живот. Крис согнулся от удара и тихо подавился. Но парень больше испугался внезапности действия, чем почувствовал боль. Ли вытаращил глаза, как и его племянница, и пригнулся, чтобы заглянуть старшему в лицо.       — Боже, Чан, ты в порядке? — спросил младший.       — Да, конечно, — усмехнулся Бан и выпрямился. — Все нормально.       — Рина, ты з-зачем пнула мяч в дядю Чана?       — Простите! — завопила девочка, когда подбежала к парням. — Дяденька, простите пожалуйста! Я не думала, что он прилетит в вас! Простите меня!       Рина начала кланяться и тихо шмыгать носом, а старший поторопился её успокоить.       — Все хорошо, не переживай, — сказал парень и взял девочку за руку. — Мне даже не больно, так что не переживай. Но удар у тебя хороший, попала прямо в яблочко.       — Простите… — с грустным взглядом сказала Рина.       — Хорошо, я тебя прощаю. Не расстраивайся, лучше порадуйся, что так круто пнула мячик, как настоящий футболист.       Рина еще пару секунд смотрела на старшего глазами грустного котенка, но затем робко улыбнулась и слегка покраснела.       — Как футболист, — повторила она.       — Да, заработала гол в свою команду, — поддержал Чан.       — Не нахваливай её, а то она во всех так мячи будет п-пинать, — с улыбкой сказал Феликс.       — А можно? — спросила Рина, умоляюще хлопая глазками.       — Нет, нельзя, — усмехнувшись, ответил Ли.       — Ну вот…       Чан и Феликс засмеялись.       — Дядя Чан, а вы поиграете со мной в мяч? — спросила девочка.       — Рина, мы же хотели п-п-пойти п-покушать, — сказал Ли.       — Ой, точно! Дядя Чан, а вы пойдете с нами?       — Ам… — старший взглянул на блондина, а тот опустил взгляд на племянницу и поправлял ей шарф. — Если дядя Феликс не против, то да, я буду рад с вами пообедать.       — Дядя Феликс, можно он пойдет с нами? Пожалуйста-пожалуйста!       Ли снова посмотрел на парня в черной одежде и уловил в чужих глазах странный блеск, какой был и в глазах девочки, которая упрашивала его пойти всем вместе.       — Конечно, я не против, — ответил блондин. — Вместе веселее.       — Ура! — закричала Рина и запрыгала на месте. — Дядя Чан, идем с нами!       Девочка схватила парня за два пальца, так как размер её ладони не позволял ухватить руку целиком, и потянула за собой. Чан тихо смеялся и шел по пятам за Риной, а Феликс убрал мячик в рюкзак и отправился следом.       Через некоторое время они подошли к кафе. Ли увел Рину в уборную, чтобы помыть руки, а Чан занял столик. Феликс вернулся с девочкой на руках, а она о чем-то смеялась и перебирала его волосы. Бан сразу подскочил со своего места и пододвинул стул, чтобы Ли мог посадить племянницу.       — Успешное приземление, — сказала Рина, когда оказалась на стуле.       Чан хихикнул.       — Что хочешь покушать? — спросил он.       — Я хочу съесть все, — ответила Рина.       — Все? — удивился старший.       — Да!       — З-з-золотой ребенок, — сказал Ли и погладил девочку по голове. — Ест все, что дадут и упрашивать не нужно.       — И правда, золото, — хмыкнул Чан.       — Мама говорит, что если я не буду кушать, то не вырасту и навсегда останусь такой маленькой, — сказала Рина. — А я хочу быть очень высокой.       — Высокой, как папа? — спросил Бан.       — Я не знаю, высокий он или низкий.       — Не знаешь?       Девочка покачала головой и принялась рассматривать меню, а старший взглянул на Ли.       — Ам…у Рины нет отца, — ответил блондин.       — А, вот как…прошу прощения, — смутившись, ответил Бан Чан.       — Все в порядке, — улыбнувшись, ответил Ли. — Папы нет, п-п-поэтому тебе нужно много кушать, чтобы стать выше мамы, да, малявка?       — Мне не нужен папа, у меня есть дядя Феликс, — сказала Рина и соскочила со стула, а затем подошла к Ли и обняла его.       — Ох, ну вот, — произнес парень с широкой улыбкой и румяными щеками, усыпанными яркими веснушками. — Самая лучшая племянница в мире.       — А самой лучшей племяннице можно мороженое? — спросила девочка и похлопала глазками.       — А, так вот для чего все это, — усмехнулся Феликс и погладил Рину по голове. — Ладно, но немного.       — Ура! — воскликнула Рина и подпрыгнула.       — Только маме не говори.       — Не скажу!       — Молодец, а т-теперь садись обратно и выбери, что хочешь п-п-покушать. Мороженое только п-после обеда.       Ли помог племяннице залезть на стул, поправил ей волосы и положил перед ней детское меню, а Чан так внимательно за этим следил, что на время забыл обо всем остальном мире. Моменты этой заботы так сильно поразили темноволосого парня, что он даже не почувствовал ускорившегося сердцебиения и дрожи в руках, чувствовал только то, как к блондину тянет с неимоверной силой.       К ним подошла официантка с приветливой улыбкой и вопросом, что они хотят взять на обед, чем отвлекла Бана от его забвения. Они сделали заказ и вкусно поели, а когда принесли десерт, то Рина съела мороженое меньше, чем за пять минут. После десерта к ним снова подошла официантка и обратилась к Ли.       — Господин, для посетителей с детьми у нас действует акция, — сказала девушка. — За заказ на определенную сумму мы дарим игрушку на выбор. Вы как раз заказали достаточно, так что можете выбрать одну игрушку.       — О, как з-здорово, — улыбнулся Феликс. — А что з-за игрушки?       — Небольшие мягкие игрушки. Пройдите за мной и выберите.       — Дядя Феликс, можно я сама? — пищащим голоском спросила Рина и посмотрела на блондина умоляющим взглядом. — Пожалуйста-пожалуйста!       — К-конечно иди, но можно только одну игрушку.       — Обещаю! — ответила девочка и спрыгнула со стула.       — Не волнуйтесь, я её провожу, — сказала официантка и взяла Рину за руку, а девчушка почти побежала за игрушкой.       Ли следил взглядом за младшенькой, буквально не спускал с нее глаз, ровно как и Бан Чан, только он смотрел на Феликса. Высматривал его обеспокоенный взгляд, длинную челку, которая выбивалась из-за ушей и ровный носик с десятком веснушек. Столько же было и на худых щеках и парню показалось странным, что их нет на выпуклых округлых губах.       Именно в момент, когда старший завис, рассматривая чужие губы, их обладатель обернулся, так как почувствовал на себе взгляд со стороны. Крис тут же встрепенулся и отвернулся в сторону Рины, которая не могла выбрать игрушку, ведь ей нравились все. Феликс слегка нахмурился, так как успел заметить взор парня, но совсем не понял, отчего во взгляде темноволосого так много внимания.       — Ам…спасибо, что составил нам к-к-компанию, — сказал младший. — Рина любит за-за-заводить новые з-з-знакомства.       — Да не за что, — ответил старший и взглянул на Ли с улыбкой. — Она правда замечательная. И прости, что так неловко получилось с вопросом о её отце.       — Не извиняйся, это п-правда не такая тема, о которой нельзя говорить. Рина никогда не видела родного отца, п-п-поэтому спокойно говорит об этом.       — А как так вышло? Если, конечно, я могу спросить это.       — Да, можешь. У моей сестры были очень серьезные отношения с парнем, но когда она з-за-забеременела, этот парень исчез. Наши родители советовали п-прервать беременность, потому что без мужа и отца воспитать ребенка, по их мнению, невозможно. Сестра отказалась и жутко поссорилась с родителями. Она собрала вещи и переехала в этот город и даже фамилию сменила, а я поступил сюда учиться. Я не хотел оставлять её одну, да и малявку я очень люблю, поэтому помогаю как могу.       — То есть, когда ты говорил, что у тебя семейные дела, ты имел в виду, что тебе нужно присмотреть за племянницей?       — Да. Сестра много работает, чтобы обеспечить Рину всем, что нужно, поэтому с ней сижу я.       — А ваши родители?       — Ну, они живут в Сеуле и любят Рину, но…вся эта любовь пришла только с появлением Рины, а до того родители почти не разговаривали с сестрой. Как будто её решение оставить ребенка было ошибкой. Они ей почти не помогали, з-звонили раз в месяц и навестили всего пару раз, а когда Рина родилась, то они словно з-забыли все, что было, и стали любящими дедушкой и бабушкой. Не з-знаю, как по мне, это минимум некрасиво. Они даже не извинились ни разу за все, что наговорили ей, а наговорили много.       Феликс следил за племянницей, а Чан смотрел на Ли все это время и заметил, как в его глазах собралась печаль. Его лицо сразу стало серым от воспоминаний и выдавало то, что в его семье не все так просто. Но следом блондин опомнился и взглянул на старшего уже встревоженным взглядом.       — Ой…ты извини, не знаю, з-з-зачем я все это рассказываю, что-то меня з-занесло, — произнес Ли на одном дыхании.       — Ничего, все в порядке, — улыбнулся Чан. — Но можно спросить, как ты отреагировал, когда узнал, что станешь дядей?       — Ну, я очень обрадовался, на самом деле, — ответил младший, а теплые воспоминания вернули на его лицо улыбку. — Я был уверен, что сестра будет отличной мамой и оказался прав. Она всегда поддерживала меня, помогала мне с учебой и с л…л…л…       — Логоневрозом? — осторожно произнес Бан, заметив, как Феликс напрягся.       — Да, — облегченно выдохнул младший. — Она з-з-занималась со мной упражнениями и хоть немного убедила родителей, что это не недостаток.       — А разве это недостаток? — удивился старший.       — Для них да.       Чан хотел еще что-то сказать, но в это время к столику подошла официантка и Рина с новой игрушкой в руках, а ей оказался маленький плюшевый волк.       — Спасибо, что проводили её, — сказал Ли девушке.       — Не за что, — улыбнулась она. — Благодарим вас за посещение нашего кафе, приходите еще.       — Обязательно.       Девушка отошла, а Рина подбежала к блондину и обняла его.       — Дядя Феликс, смотри какая у меня игрушка! — воскликнула девочка.       — О, какая красивая, — сказал Ли. — Как наз-з-зовешь?       — Бан Чан, — ответила Рина.       Крис сразу засмеялся, а Феликс слегка покраснел.       — А п-почему так? — спросил блондин.       — Дядя Чан очень похож на эту игрушку, поэтому я выбрала её.       — А на кого похож дядя Феликс? — спросил Бан с тихим смехом.       — На него! — ответила Рина и указала на цыпленка, который лежал на столе рядом с её местом.       Парни переглянулись, а секунду спустя Чан не удержался и снова засмеялся. Феликс тоже не смог сдержать смех.       — З-замечательно, — произнес он. — Я цыпленок.       — Но это мой любимый цыпленок! — снова воскликнула Рина и обняла парня.       — Ладно, так уж и быть, — сказал Феликс и погладил девочку по волосам. — Раз любимый, то буду цыпленком.       — Самый любимый!       — Хорошо-хорошо, давай собираться, а то п-пропустим шоу, которое ты хотела п-п-посмотреть.       Пока Ли помогал племяннице одеться, Чан отошел, чтобы оплатить счет. Не думая лишней секунды, парень заплатил за всех гостей, даже за младшую, которая, на радость старших, скушала все. Бан вернулся к столику, а Феликс быстро оделся и направился к кассе.       — Присмотри за Риной пожалуйста, я схожу оплачу з-заказ, — сказал блондин.       — Я рад за ней присмотреть, но заказ уже оплачен, — ответил старший.       — Что? В смысле? — спросил младший и округлил глаза.       Бан лишь пожал плечами и подал Рине руку.       — Пойдем?       — Идем! — ответила девочка и, схватив парня за пальцы, поскакала к выходу.       Феликс шел за ними и смотрел на темноволосого обеспокоенным взглядом, но с улыбкой.              «Дурак, зачем за всех заплатил? — подумал Ли. — И так весь день за малявкой смотрит, еще и платит за нее. Да и за меня. Странный он, но…как же приятно было провести с ним время».              Они вышли на улицу. Рина разглядывала свои игрушки, а руку Чана не отпускала. Крис смотрел на девочку с улыбкой, а в это время Ли так же смотрел на него, думая еще и о том, что этот день не хочется заканчивать. Но старший поднял взгляд и Феликс понял, что пора прощаться. Хоть совсем этого не хотелось.       — Ам…мы пойдем, — сказал Ли. — Рина хотела шоу п-посмотреть, а уже скоро начнется.       — А что за шоу? — спросил Чан и взглянул на младшую.       — Мукбанг! — громко ответила она.       Чан усмехнулся.       — Что ж, идите смотрите, потом расскажите, что было вкусного, — сказал Бан и хотел отпустить ручку Рины, но она снова его схватила.       — Дядя Чан, а вы еще погуляете с нами? — спросила она, глядя на парня грустными глазками.       — Ам…ну, может, когда-нибудь погуляю, — ответил старший, но слегка замешкался.       — А можно это будет завтра?       — Ам, не знаю…       — Ну пожалуйста-пожалуйста!       — Рина, дядя Чан может быть з-з-занят з-завтра, — сказал Ли. — Не уговаривай.       — Дядя Чан, а вы заняты завтра? — спросила Рина.       — На самом деле, да, я немного занят, — ответил старший, вспомнив о тренировке. — Но обещаю, что мы скоро снова встретимся.       — Правда? — спросил Ли, опередив племянницу.       Чан посмотрел на блондина, а он сразу опустил взгляд, но затем медленно поднял свой взор, а перед собой увидел темные улыбчивые глаза.       — Да, конечно, — ответил Бан. — Я был рад встретиться.       — Я тоже был рад.       — И я! — воскликнула Рина, а затем протянула руки к Бану.       Чан сперва не понял, что девочка хочет сделать, но быстро взглянул на Феликса, а тот улыбнулся и кивнул, подтверждая догадку. Старший присел, а Рина крепко обняла его за плечи. Бан Чан улыбнулся теплее и тоже обнял девочку.       — Спасибо, что поиграли со мной в мяч, — сказала младшая, когда отпустила парня. — Научите меня пинать мяч сильнее?       — Ты и так уже отличный футболист, — сказал Бан, взяв её за ручку. — Только целься в ворота, а не в людей, хорошо?       — Хорошо, но в людей пинать мяч интереснее.       Чан и Феликс засмеялись. Старший выпрямился, а Ли взял младшую за ручку и взглянул на Чана, который, казалось, не хотел прощаться с блондином так же сильно, как и сам Феликс.       — До встречи, Чан, — сказал Ли.       — До встречи.       — Пока, дядя Чан! — воскликнула Рина и помахала парню игрушкой, когда они начали отходить.       Старший долго смотрел в сторону, куда ушел Феликс и его племянница. Смотрел даже после того, как они затерялись в толпе прохожих. Смотрел даже тогда, когда сам уже ушел. Каждые пару шагов оборачивался и останавливался, чтобы посмотреть на ушедших людей, без которых уже не хотелось оставаться вечером. Не хотелось оставаться без яркой улыбки Ли, с какой он смотрел на младшенькую. И особенно хотелось увидеть такую улыбку по отношению к себе. Это стало мечтой. И парень надеялся, что однажды она сбудется.       Посмотрев вдаль еще несколько минут, Чан развернулся и поспешил домой, чтобы эти заветные мечты не терзали так сильно своей красотой.                     Следующим вечером в доме Яна подали ужин. Чонин любил вечернее время, так как ужин был хорошим поводом пообщаться с мамой и отчимом, а сводные обычно не присутствовали на ужинах и пропадали где-то в центре. Музыкант закончил свои репетиции и спустился на первый этаж, а там зашел в обеденную, но родителей не увидел. Вместо них за столом была Сара, листала ленту в телефоне и перебирала еду в тарелках. Заметив младшего, она закатила глаза и тяжело вздохнула, а Чонин слегка нахмурился.       Только он успел подумать о том, где родители, как в комнату зашла Миюн, одетая в коктейльное платье светло-лилового цвета и бежевые туфли, а её волосы были уложены волнами.       — О, ты уже здесь, — произнесла мама, застегивая сережку. — А я только хотела за тобой подняться.       — Отлично выглядишь, — с улыбкой передал Чонин.       — Спасибо.       — Куда-то собираешься?       — Да, мы с Донхо собираемся выйти на свидание, поэтому ужинайте без нас, хорошо?       Младший глубоко вздохнул от такой тяжелой новости. Конечно, он был очень рад за маму, но совершенно не знал, что делать со сводными, которые его не понимают. Но парень улыбнулся и кивнул, чтобы не выдавать своей печали.       — Конечно, — ответил он. — Хорошего вечера.       — Спасибо, — сказала Миюн и поцеловала младшего в щеку. — Не скучайте.       Женщина вышла из комнаты, а затем покинула дом вместе с супругом. В это же время в обеденную зашел Рен и плюхнулся в кресло рядом с Сарой. Ян остался наедине со сводным братом и сестрой, а они смотрели на него так, словно в их класс пришел новый ученик, который ну совсем не вписывался в их сложившийся коллектив золотой молодежи.       Чонин мелко улыбнулся им и прошел к столу. На ужин было несколько вкусных блюд. Приятный аромат подогревал аппетит и кушать захотелось сильнее. Только Ян взял палочки, чтобы положить себе роллов в тарелку, как Рен подвинул чашку с едой к себе. Младший взглянул на него, но старший и глазом не моргнул. Чонин хотел взять немного мяса, но и то блюдо от него отодвинули, в этот раз это сделала Сара. Музыкант посмотрел на девушку, а она не удостоила его своим взглядом, лишь подвинула к себе тарелки с дамплингами и супами. Парень слегка нахмурился и подумал, что сводные хотят сперва себе положить, вот только они продолжали смотреть в свои телефоны и ничего не ели.       Ян посмотрел на чашку с салатом, а затем взглянул на двойняшек. К легкому салату они симпатии не проявили, поэтому парню достались только овощи и соус.              «Мы что, в детском саду?» — подумал Ян.              Чонин хотел жестом пожелать приятного аппетита, но, помня о том, что старшие его не понимают, отбросил эту идею. Он съел пару ложек салата, а следом услышал голос сестры.       — Когда садятся есть, надо желать приятного аппетита, или ты не знаешь? — произнесла Сара, не глядя на младшего.       — Забыла что-ли, у него речь не встроена в систему, — подхватил Рен.       Двойняшки переглянулись и тихо засмеялись, а Ян вздохнул.              «Ну, хотя бы шутки оригинальные» — подумал Чонин.              — Ну да, он проглотил язык вместе с салатом, — произнесла Сара.              «А нет, все те же самые» — усмехнулся про себя музыкант, хоть и без особого веселья.              — А куда отец пропал? — спросил Рен. — И Миюн.       — На свидание ушли, опять, — ответила девушка. — В последнее время они если не на работе, то на своих свиданиях.       — Ну хоть дома не сидят, а то этот их старческий флирт уже надоел.       — Не старческий, а зрелый. Хотя, это одно и то же.       Рен засмеялся, а младший едва заметно нахмурился. Слышать подобное в адрес отчима, который двойняшкам приходится родным, было весьма неприятно. А к собственной матери вдвойне неприятнее. Но возразить Ян не мог, поэтому просто клевал свой салат с тусклым выражением лица. Рен заметил, что Чонин чем-то опечален, и понял, что предыдущих так называемых шуток ему было мало.       — Зато знаешь, чей флирт мы никогда не услышим? — спросил старший у сестры.       — Чей? — спросила Сара, взглянув на брата, а затем резко засмеялась, когда Рен качнул головой в сторону рыжеволосого. — А как думаешь, можно флиртовать руками?       — Ну, руками много чего можно делать, но вряд ли он это умеет. Пианино это не тот инструмент, на котором нужно так ручками играть.       Сара засмеялась громче, прямо до слез в глазах, а Ян скривился в лице, но опустил голову, чтобы скрыть взгляд под челкой.              «Боже, таких противных шуток я еще не слышал», — подумал Чонин.              Музыкант смотрел в свою тарелку, а ощущал себя тошно, словно и правда вновь оказался в школе, где каждый спешил высказать свою гениальную шутку о его немоте. Казалось, то время осталось давно позади, но вот оно снова перед глазами. И ему все мало.       — Думаю, на его пианино вряд ли кто-то захочет поиграть, — сказала Сара, вытирая глаза от смеха. — Он ведь даже не сможет об этом попросить. Да и кто захочет играть без звука? Бесполезная трата времени.       После этих слов аппетит у рыжеволосого парня окончательно пропал. Ян смотрел на свои руки, а они начали дрожать от того, что эхо последних слов трубило о том, что это правда.              «Никто, а ведь действительно, — подумал Чонин. — Зачем тратить время на кого-то, от кого никогда не услышишь ответа на свои чувства?»              Ян все смотрел на свои трепещущие ладони. В музицировании парень никогда не сомневался и контролировал себя, ведь на выступлениях руки не должны дрожать, совсем как у хирурга на операционном столе, ибо одно неверное движение и жизнь всей композиции разрушится. Но в данную минуту Чонина одолела горечь мнимой правды, в которую верить он не хотел, а сладость внушения почувствовать не мог. Младший, все же, поднял взгляд на сводных, а у них были одинаковые ядовитые ухмылки на лицах полных потехи.       По выражению Яна старшим стало понятно, что их высказывания задели его. Они отметили свою победу дрожью бокалов, а Чонину осталось вновь опустить голову в поражении. Но только он это сделал, как услышал звук уведомления на своем телефоне. Рыжеволосый взял смартфон, а когда увидел на экране сообщение от Хвана, то раскрыл широко глаза и забыл обо всем, что ему только что наговорили.              H: Привет, Чонин. У меня освободился вечер, ты не против встретиться?              Ян хотел было улыбнуться, но вспомнил, что не один в комнате. Он взглянул на сводных, а они смотрели в ответ и словно ждали ответа, но, как сами и говорили, услышать ничего не смогли. Поэтому Чонин встал со стула, убрал тарелку и покинул комнату, но перед этим даже поклонился.       — Куда это он? — произнес Рен.       — Да мне то почем знать? — отозвалась Сара и вернулась к еде. — Ушел и прекрасно.       Чонин уже не слышал чужие голоса, хоть и был способен услышать их даже со второго этажа. Слышал он только свое сердцебиение, а оно было громким и быстрым, как и его походка. Парень почти выбежал в прихожую, надел первое попавшееся пальто, шарф и ботинки, а затем выскочил из дома и открыл мессенджер.              J: Привет, я буду рад прогуляться. Где хочешь встретиться?              Ответ пришел сразу же.              H: Помнишь площадку, где мы катались на качелях?       J: Конечно.       H: Приходи туда, я тоже скоро подойду.       J: Уже бегу.              И Ян действительно побежал. Так спешил увидеть старшего, что без остановки пробежал несколько улиц, а когда запыхался, то перешел на очень резвый шаг. Ему было неважно, о чем они будут говорить или не будут говорить вовсе, главное, что вечер он проведет рядом с Хваном, а это само по себе прекрасно.       Чонин подошел к площадке и остановился, чтобы перевести дух. Последние пару улиц он снова преодолел бегом, поэтому хотел немного успокоиться. Ян оглядел площадку, никого вокруг не было, но на качелях заметил знакомую фигуру в серых джинсах, голубом свитере, черной кожаной куртке и с бело-голубым клетчатым шарфом, который безумно нравился Яну. Хенджин не раскачивался, просто сидел, держался за цепи и смотрел на свои ноги, но уже от одного вида длинноволосого младшему стало спокойно и мягкая улыбка мигом появилась на его губах.       Музыкант поправил свои рыжие волосы, а затем глубоко вздохнул и ступил вперед. Он медленно подошел к старшему, а последний услышал шаги и поднял взгляд. Увидев младшего, Хван тепло улыбнулся, но Чонин заметил, что глаза его снова выдают усталость, однако было и еще что-то наподобие недовольства.       — Привет, — помахал Ян.       — Привет, Чонин, — сказал Хенджин все с той же легкой улыбкой, которая в следующую секунду пропала.       — Ты хотел прогуляться?       — Я хотел поговорить с тобой.       — О чем?       Хенджин тяжело вздохнул и поднялся, я младший снова уловил в его голосе низкие ноты, которые не привык слышать. Старший так сильно изменился в лице за короткое время, что Ян почувствовал себя немного стесненно, словно вот-вот произойдет что-то неприятное. Хван сделал еще один глубокий вдох, будто подтверждая свои намерения для самого себя, а затем посмотрел парню ровно в глаза.       — Чонин, зачем ты заплатил за лечение моей бабушки? — низким голосом спросил Хенджин.       Ян едва не выпучил глаза, но сумел сдержать свое удивление от факта, что старшему известно о его секрете. Рыжеволосый стиснул зубы и покачал головой.       — Я не знаю, о чем ты говоришь, — ответил он.       — Чонин, не притворяйся, — возразил Хван, нахмурив брови. — Я знаю, что это ты оплатил счет за лечение. Зачем ты это сделал?       — Я этого не делал.       — Не обманывай меня. Кроме тебя только Бан Чан знает, где лечится моя бабушка, но я просил его держаться в стороне. И только ты из моих друзей…можешь столько заплатить.       — О чем ты говоришь? — продолжал настаивать младший, хоть и понимал, к чему клонит юноша.       — Чонин, я… — Хенджин едва не сорвался, но сжал кулаки и сделал пару глубоких вдохов, чтобы голос был ровным. — Я понимаю, что ты из хорошей семьи, но это не значит, что ты должен платить за мою семью.       — Я ни за что не платил.       — Боже, хватит! — все же воскликнул Хван, отчего Ян вздрогнул. — Чонин, зачем ты это сделал?! Хватит утверждать, что это не ты, ведь это не так! Я знаю, что это сделал ты!       Младший испугался громкого голоса и даже отступил назад. Этот звук острым лезвием резал слух своим тоном. Вновь музыкант не смог сдержать дрожь и она расползлась по телу как рябь на воде, быстро и холодно. Слышать такие гневные ноты от парня, которого Ян привык слышать мягким и кротким, было ужасно больно и страшно, особенно в свою сторону. А видеть его мрачные глаза, кои всегда были добрыми, несмотря на темноту, было еще страшнее. В такой момент хотелось исчезнуть, лишь бы не сталкиваться с такой красивой, но пугающей тьмой.       Хенджин тяжело дышал и неотрывно смотрел на младшего, ожидая от него объяснений, а Чонин понял, что лгать больше нет смысла, все ясно, как солнце в чистом небе.       — Если я это сделал, почему тебя это беспокоит? — спросил младший, глядя на парня испуганным взглядом.       — А не должно?! — снова воскликнул старший. — Чонин, это же невероятные деньги! Зачем ты оплатил этот счет?       — Это большая проблема?       — Да, это огромная проблема! — не унимался Хенджин. — И это только моя проблема, так зачем ты влез в это?!       — Что в этом такого? — махнул Ян дрожащими руками.       — Не нужно платить по моим счетам, я сам могу с этим разобраться!       – Не будь гордым. Прими помощь.       — Да не в гордости дело, а в том, что это моя забота! Мне не нужна благотворительность, я могу справиться со всем сам и только сам! Так какого черта ты сделал это?!       Чонин отступил еще на шаг назад и прищурил глаза от громкого звука. Волны окутали своим холодом молодого парня и сковали цепями без возможности бежать. Чужой суровый взгляд только крепче стягивал эти цепи, а эхо тех волн дребезжало в голове. Ян не знал что делать, что ответить и как объяснить все так, чтобы не сделать хуже. Этот вечер не оставил ничего хорошего и единственное, что Чонин сейчас чувствовал, так это то, что он ужасно сильно устал молчать.       — Я только хотел помочь тебе, — с растерянным взглядом начал размахивать Ян в очень быстром темпе. — Что такого в том, что я оплатил счет за обед и лечение? Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко, я хотел помочь тебе. В этой помощи нет ничего, чем я хотел смутить тебя. Я хотел помочь тебе, потому что ты нравишься мне и я не могу смотреть, как тебе тяжело и ничего не делать. Это невыносимо для меня. Я хотел что-то для тебя сделать, но если тебе это неприятно, прости меня. Я больше не буду лезть в твою жизнь, если для тебя это ужасно. Я не буду тебе мешать и не буду делать ничего, что может обидеть тебя. Вообще не буду ничего делать. Прости меня.       Чонин остановился и опустил голову, чтобы Хенджин не видел того, как он зажмурился, ведь в глазах собралась влага. Младший медленно вдохнул, чтобы не выдавать всхлипов, а затем поднял взгляд и увидел весьма озадаченное лицо Хвана, который все еще был хмурым, но не настолько, чтобы можно было вновь испугаться. Ян поджал губы, поняв, что был чересчур быстр в своем послании.              «Я слишком быстро все показал, — подумал рыжеволосый. — Вряд ли он понял. Оно и к лучшему. Ему все равно будет лучше с кем-то, кто может сказать о том, как сильно он ему нравится».              — Я хотел помочь, — совсем медленно показал Ян и опустил руки так устало, словно они стали тяжелее на несколько килограммов.       Только ладони парня оказались внизу, как одну из них подхватила теплая рука старшего, а вторая чужая длань оказалась на худой щеке музыканта. В одно мгновение Хван оказался так рядом, что Ян ощутил крепкость его груди своей, а за той преградой почувствовал и быстрое сердцебиение, звук которого Чонин услышал следом за теплом чужих уст. Можно было бы сказать, что младший потерял дар речи после этого поцелуя, но это случилось уже давно, поэтому он едва остался в сознании, ощутив горячее дыхание на своих щеках. Не имея представления, как один из самых ужасных вечеров за последнее время мог закончиться таким прекрасным касанием, Ян прикрыл глаза, а рукой схватился за чужую куртку, до которой так давно хотел дотронуться.       Хенджин совсем легонько сжал розовые губы, которые после стали ярко-красными, словно розы под солнцем. Старший обнимал уста плавно, осторожно, бережно, как будто те были из хрусталя, но мягкими, как хлопок. Хван своими губами потянул чужие, а после сжал сильнее, так как хотел как можно лучше ими насладиться, ведь не думал, что давнее желание коснуться этих уст так лихо овладеет разумом. И не представлял, что безмолвные губы могут быть такими нежными на ощупь и такими медовыми на вкус.       Чонин отвечал мягко, словно боялся, что в следующий момент парень рядом с ним исчезнет, поэтому хватался за его куртку, как за край обрыва. Ощущая своей ладонью чужую, Ян грелся в её тепле. Рука старшего была и нежной, и шершавой, и теплой, и дрожащей и младший лишь крепче её сжимал от самых разных страхов. А Хенджин почувствовал дрожь его тела, поэтому не посмел себе больше и отпрянул от его сладких губ, но щеку и ладонь не отпускал.       — Ты тоже мне нравишься, — сказал Хван, коснувшись чужого лба своим.       Хенджин гладил впалую щеку и прижал худощавую руку к своей груди, а младший от звука его спокойного голоса, да еще и от произнесенных слов, только сильнее задрожал. Старший хотел крепче обнять Чонина и снова потянулся к его губам, но Ян резко отстранился и оттолкнул Хвана от себя.       — Что…что такое? — в недоумении спросил Хенджин.       Рыжеволосый быстро дышал и поднимал руки после каждого вдоха, но передать хоть что-то сумел только с четвертой попытки.       — Я…я думал, ты не понял меня, — медленно махнул Ян, а дрожь его рук была так заметна, что у старшего кольнуло в груди. — Я показал все очень быстро.       — Ну, стыдно признаться, я понял не все, — ответил Хенджин, поправляя очки. — Но это понял. И ты ничем не обидел меня, не нужно извиняться.       — Но ты…ты сильно сердился. Мне показалось, тебе это неприятно.       — Нет, это не так. Просто я дурак, которому ты нравишься.       Чонин широко раскрыл глаза, а дрожь одолела его с удвоенной силой. Парень как будто попал в лабиринт и не знал в какую сторону пойти, ведь все дороги вели к исходу, о котором Ян даже не подозревал.              «Я? Нравлюсь? — спросил себя Чонин. — Нет-нет-нет, это не так. Он наверняка разыгрывает меня. Не может быть такого!»              Хенджин видел его потерянный взгляд и хотел подойти ближе, но младший сразу отступил назад, чем напугал Хвана, который успел подумать, что парень снова сбежит.       — Почему? — спросил Чонин.       — Почему ты мне нравишься? — удивленно произнес Хенджин, а Ян кивнул. — Потому что ты самый замечательный человек, которого я знаю. Я не встречал таких людей, с которыми бы мне было так хорошо, как с тобой.       Чонин только сильнее испугался.       — Что я могу сделать для тебя? – спросил младший трясущимися руками, а Хван в это время сделал шаг к нему. — Я даже говорить не могу.       — Но мы говорим каждый день, — ответил длинноволосый, шагнув ближе. — И даже сейчас. Может, я еще не все жесты понимаю, но я постараюсь выучить их побыстрее.       — Зачем?       — За тем, что я хочу быть рядом с тобой.       Хенджин, на собственное удивление, совсем не дрожал, хоть и не осознавал, откуда взял столько смелости. Но понимал, что тоже устал от своего молчания. Чонин же думал, что ему это снится.       — Ты не сможешь терпеть постоянную тишину, — передал Ян. — Это надоест тебе. Ты захочешь услышать быстрый ответ, я ничего не смогу тебе сказать. Буквально. Ты устанешь молчать. Ты не выдержишь и…       Внезапно Хенджин подошел совсем близко и подхватил неспокойные руки младшего в свои. Хван держал тонкие ладони, чувствовал их дрожь и холод, но почувствовал и то, как они тянутся к собственным.       — Я лучше буду молчать с тобой, чем говорить с кем-то еще, — тихо произнес Хенджин.       Чонин очень робко поднял свой взгляд на старшего, а увидев его большие глаза, не смог сдержать смущенную улыбку. Младший покраснел за считанные секунды, а Хван не удержался и припал к розовой щеке губами. Она была даже слаще, чем парень мог себе представить. Хенджин приложил к чужой щеке ладонь и гладил её кончиками пальцев, ожидая, пока Ян поднимет свой взор. Музыкант не прекращал улыбаться, а от руки старшего чувствовал небывалое тепло, словно этот зимний вечер внезапно сменил летний день.       Чонин посмотрел на Хвана, чем вызвал у него яркую улыбку. Понимание того, что этот парень искренен в своих словах, заставило сердце биться все быстрее и желать как можно скорее вновь ощутить его тепло. Ян осторожно потянулся рукой к щеке старшего и коснулся пальцами, а Хенджин едва не потерял сознание от нежности чужой кожи. Быть так близко к заветному солнцу и контролировать себя оказалось невозможно, поэтому в следующий миг Хван уже был рядом с его губами.       В этот раз Хенджин довольно быстро сменил легкие касания на томные и влажные объятия. Руками он прижал Чонина к себе как можно ближе, не отпускал его талию, а младший схватился за чужие плечи и почти не верил в происходящее. Его уста были под покровом мягких лепестков, которые оттягивали собственные губы, а следом почувствовал и более смелое касание. Хван легонько облизал верхнюю губу Яна, но далее не проникал. Хоть соблазн был очень велик, сейчас старший хотел вдоволь насладиться тихими губами, вкус которых так сильно кружил голову.       А рыжеволосый тянулся к Хенджину как мог. Вставал на носочки, так как Хван был выше, крепко сжимал его плечи, напряжение которых почувствовал и сквозь одежду, дышал быстро, ведь не хотел отрываться от пухлых губ идеального голоса. Хенджин одной рукой сжимал чужую талию, а второй провел выше по спине, шее и дотянулся до волос. Бронзовые пряди проникали сквозь длинные пальцы, а Хван сжимал их, потому как дотронуться до этого полотна мечтал с тех пор, как увидел младшего. Хотел почувствовать собственной кожей эти прекрасные рыжие волосы.       Как бы оба не пытались, больше воздуха они захватить не могли, поэтому поцелуй пришлось прекратить. Но друг друга они не отпускали. Ян хватался за кожаную куртку, а Хенджин гладил парня по волосам и чмокал его щеку. Когда Хван немного отстранился, то младший быстро заглянул ему в глаза, а после сразу опустил голову, но смущенная улыбка не осталась незамеченной старшим. Длинноволосый усмехнулся и пощекотал красную щеку кончиками пальцев.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросил Хван. — Я же не такой страшный.       Младший хихикнул и сделал глубокий вдох, прежде чем поднять голову. Увидев теплую улыбку и не менее теплый взгляд, Чонине замер, ощущая все это тепло внутри груди. Хенджин положил обе ладони ему на щеки, гладил пальцами, а затем легонько поцеловал его в лоб.       — Прости, что накричал, — сказал старший. — Я не хотел пугать тебя.       Чонин накрыл его руки своими и легонько сжал, а после отпустил, чтобы передать слова.       — Я могу тебя понять. Но тебе нужно понять, одному справиться очень трудно. Почти невозможно.       — Но я должен сделать это сам. Я же…       Чонин осторожно прикрыл губы старшего пальцами, а у того по всему телу прошли мурашки. Ян аккуратно провел пальцами по горячим губам и дотянулся до родинки на щеке. Младший обводил её, а Хван от невесомых касаних едва не задыхался. По щеке расползались маленькие электрические разряды, которые спускались ниже на шею, а там устремились по спине, заставив парня вздрогнуть. Чонин улыбнулся старшему, а после убрал руку.       — Должен, но не обязан, — передал младший. — Если тебе нужна помощь, не бойся её попросить. Я всегда помогу тебе.       Хенджин улыбнулся и даже покраснел. Он заправлял рыжие волосы младшему за ушко и мягко его сжимал.       — Спасибо тебе, — произнес старший. — За всем этим криком я забыл сказать тебе спасибо. Только не смей говорить «Не за что».       Чонин хихикнул.       — Я рад помогать тебе. Я всегда рад помогать тебе.       — Откуда же ты такой взялся? — с улыбкой произнес Хван.       — Из Сеула.       Хенджин засмеялся и отпустил щеки младшего. Длинноволосый смотрел на Яна, а последний почти не моргал, глядя в ответ.       — Уже поздновато, — сказал старший. — Я не хочу уходить, но мне…       — Тебе завтра на работу? — спросил Чонин.       — Да, — ответил Хван и опустил голову. — Я бы хотел хоть до утра с тобой гулять, но завтра у меня дела.       — Значит, я отвлекаю тебя. Возвращайся домой и ложись спать. Если ты не выспишься из-за меня, я буду чувствовать себя плохо.       Хенджин тихо засмеялся, но не хотел так скоро расставаться. Ему на ум пришла идея, которая могла продлить их вечер.       — Можно я провожу тебя до дома? — спросил старший.       — Нам не по пути, — с обеспокоенным взглядом махнул Ян. — Тебе нужно в другую сторону.       — Но так хочется, чтобы хоть раз нам было по пути. Ты же недалеко живешь?       — Недалеко.       — Тогда не так уж страшно, что нам не по пути.       Чонин улыбнулся, но его взгляд все еще выдавал беспокойство. Однако провести со старшим еще хоть несколько минут хотелось так же сильно, как вновь обнять его.              «До дома меня еще никто не провожал, — подумал Ян. — Но тогда он сам вернется домой поздно. Может, предложить ему такси?»              Подумав пару мгновений, младший кивнул, а Хван засиял улыбкой и даже подпрыгнул.       — Спасибо! — воскликнул он. — Пойдем, а то еще не выспишься, потому что ляжешь спать в одиннадцать ноль две.       Чонин ярко засмеялся.       — Я похож на деда?       — Нет-нет, что ты, конечно нет, — со смехом ответил Хенджин. — Здорово же, когда спишь по восемь часов, а не по два.       Младший грустно нахмурил брови и улыбаться перестал.              «Он два часа спит? — подумал Ян. — Неужели он настолько много работает?»              Хенджин заметил его опечаленный взгляд и тепло улыбнулся, чтобы хоть как-то скрасить грусть младшего.       — Пойдем, — сказал Хван. — Уже холодно.       Хенджин хотел взять Чонина за руку, но остановился, когда только дотронулся до чужой кожи. Хван смотрел на ладонь несколько секунд, а Ян ждал и не понимал, почему старший медлит. Но затем Хенджин подхватил ладонь младшего себе под руку, чтобы тот держался за локоть, но его кисть была свободна. Чонин взглянул на Хвана и снова покраснел, а следом улыбнулся.              «Он первый, кто об этом подумал».              Ян все никак не мог поднять взгляд и сжимал рукав кожаной куртки старшего, а последний легонько поцеловал его в висок. Чонин вздрогнул от этого касания и, наконец, посмотрел на парня, а тот ему улыбнулся и шагнул вперед.       Они покинули площадку и отправились по дороге к дому младшего. Вечер был прохладным и тихим, а тьма зимы скрывала тени двух парней, которые шли медленным шагом, ведь никому из них не хотелось завершать этот вечер. Хван поглаживал мягкую ладонь на своем предплечье, а Чонин краем глаза поглядывал на старшего, словно боялся осуждения за свое любопытство. Но вдруг Хенджин на него посмотрел, что заставило музыканта вспыхнуть румянцем и улыбнуться. Старший усмехнулся, оставил легкий поцелуй на щеке рыжеволосого и отправился с ним дальше.       — Чонин, а можно задать тебе личный вопрос? — спросил Хван.       — Да, — кивнул Ян.       — Только не подумай, что я считаю, что ты…ам…какой-то не такой.       — Спрашивай, — с усмешкой ответил Чонин.       Хенджин кивнул и сделал глубокий вдох, чтобы побольше храбрости найти.       — Это был твой…первый поцелуй?       Младший поджал губы в слабой улыбке и покачал головой.       — Нет.       — А с кем был первый? — сразу спросил Хван.       — Меня поцеловала одноклассница в школе немых. Она мне нравилась и когда мы поцеловались, мне было приятно, но потом я узнал, что она сделала это из-за спора с друзьями.       — В смысле, из-за спора? — удивленным голосом произнес Хенджин. — Немые дети умеют спорить?       Чонин засмеялся.       — Мы можем общаться, значит спорить тоже умеем.       — Но разве они не…ну, добрые и милые?       — Мы все обычные люди. Если мы не можем говорить или слышать, не значит, что мы не можем спорить или обманывать.       Старший слабо улыбнулся и виновато опустил взгляд, а ладонь младшего гладил двумя руками.       — Прости, это было невежливо, — сказал Хван, взглянув на Яна.       – Я просил тебя не извиняться, — с улыбкой передал Чонин.       — Да, я помню. Просто рядом с тобой я начинаю вести себя как дурак.       — Я не считаю тебя дураком.       Хенджин улыбнулся, но задумался.       — А…а кем ты меня считаешь? — спросил он.       Чонин смотрел в глаза Хвана, а видел так много, сколько не смог бы описать всеми словами всех языков. В этих глазах было и тепло, и радость, и печаль, и сила, которую младший не видел у других людей. Видел так много и так же много мечтал об этом рассказать, только не знал как.       — Для меня ты человек, который мне очень нравится, — глядя в чужие глаза, передал Ян. — Когда я смотрю на тебя, мне больше ничего не нужно. Ты человек, с которым мне очень хорошо.       Хенджин сразу же расплылся в улыбке. Его розовые губы начали краснеть, как и его щеки, а младший почувствовал еще и то, что его руки задрожали. Хенджин перебирал тонкие пальцы пианиста, аккуратно сжимал их своими, запоминал строение таких прекрасных рук, которые он уже давно изобразил на бумаге, а затем посмотрел младшему в глаза, на что получил улыбку.       — А ты такой человек, с которым мне не хочется расставаться, — сказал Хван. — С которым мне хочется говорить часами, гулять целыми днями и никогда не прощаться.       Теперь задрожал младший. Ян держался за ладони старшего, а чувствовал сейчас даже больше чувств, чем мог себе представить и почти не верил в происходящее, поэтому захотел убедиться в полной мере.       Чонин подошел к Хенджину вплотную, руками потянулся к его плечам, а своими губами к чужим. Ян накрыл большие губы Хвана теплым поцелуем, который продолжался совсем недолго. Но после этого мягкого касания уже сам Хенджин припал к губам младшего, сминал их быстро и мягко, а после начал целовать влажнее. Старший проник языком между уст музыканта, но сильно не углублял, только придавал влажности его губам. Младший шумно дышал и хватался за куртку Хвана, а Хенджин крепко обнимал его и, как он говорил, отпускать не хотел. Тянул его ближе к себе, сжимал талию сквозь плотную ткань пальто, а от губ не отрывался, хоть воздуха было совсем мало. Хван напоследок сжал сладкие губы и отпрянул, но поцелуев в губы ему было недостаточно, поэтому он щекотал ими худую щеку Яна, а тот тихо смеялся.       Оставив десятый поцелуй на чужой щеке, старший погладил её ладонью, а затем подхватил руку Чонина и они отправились дальше. Через некоторое время Ян остановился в паре домов от того, в котором жил, и потянул старшего на себя.       — Да? — спросил Хван.       — Мой дом вон там, — показал Чонин.       — А, мы уже пришли? — старший печально вздохнул, а младший кивнул. — Тогда…до встречи? Я бы правда хотел гулять с тобой весь вечер, но…       Рыжеволосый аккуратно коснулся чужой щеки, а когда Хенджин на него посмотрел, то мягко улыбнулся.       — Все хорошо. Тебе нужно возвращаться домой. Мы еще встретимся.       — Не думай, что завтра я обо всем этом забуду, — быстро сказал длинноволосый. — Я вряд ли вообще засну сегодня. Это все не просто так.       — Для меня это тоже не просто так. Постарайся поспать сегодня.       Старший тихо засмеялся от последних жестов.       — Я завтра работаю в кафе, ты мог бы прийти туда? — спросил Хенджин. — Очень хочу увидеть тебя завтра. Пожалуйста.       — Я приду, — с широкой улыбкой передал Ян, глядя на взволнованного парня. — Обязательно.       — Правда? — спросил Хван, округлив глаза.       — Да.       — Боже, спасибо! — громко воскликнул Хенджин и чуть не схватил младшего за плечи, но остановил свои руки буквально в паре сантиметров. — Я…я могу тебя обнять?       Ян усмехнулся и покраснел.       — Конечно.       Хван улыбнулся ярче и сразу обхватил парня за талию. Старший крепко прижал к себе музыканта, а он положил голову Хенджину на плечо и не прекращал улыбаться. Столько радости сейчас было в душе, что Ян боялся, что сойдет с ума от всех суматошных мыслей, наполняющих сознание.              «Боже, он так рядом… — подумал младший. — С ним так хорошо. Так…спокойно. Неужели он и правда…обнимает меня? Он наверняка устал, но все равно пришел. Надеюсь, он больше не злится на меня. Я же только помочь хотел, больше ничего. Я просто хотел, чтобы с ним все было хорошо».              Хенджин гладил Чонина по спине, согревал дыханием шею, перебирал его волосы и чувствовал, как усталость тает в темноте вечера. Нужно было только увидеть этого паренька, так сердце сразу начинало сходить с ума, в мыслях все путалось и слова терялись друг за другом, но ощущать тепло младшего своим телом стоило того, чтобы потерять рассудок.              «Он такой…господи, такой прекрасный! — кричали мысли в темноволосой голове Хвана. — Такой милый, добрый, идеальный и…со мной теперь, правда ведь? Он как самый красивый в мире музыкальный инструмент. Я бы слушал его музыку всю жизнь…»              Объятия становились все крепче и теплее с каждой секундой. Казалось, что даже звезды на небе замедлили свой ход, чтобы продлить эту встречу. Младший боялся пошевелиться, лишь бы Хенджин его не отпустил, а старший боялся даже на мгновение отпустить Чонина. Эти объятия были так нужны сейчас им обоим, как вода растению, которое выросло в засухе, и прощаться с этой необходимостью не хотелось никак. Но время неумолимо шло, подводя вечер к ночи, поэтому Хван сделал большое усилие, чтобы повернуть к Яну голову и оставить на его щеке долгий поцелуй на ночь. Отпрянув, Хенджин сразу отпустил младшего, так как знал, что если не сделает этого сейчас, то никогда.       — Иди домой, — сказал старший. — Завтра увидимся.       — До встречи, — ответил младший и так же поцеловал парня в щеку.       Хван улыбнулся ему и смотрел вслед. Ян сделал несколько шагов, а Хенджин не смог удержаться.       — Спокойно ночи, Чонин-а, — произнес он.       Рыжеволосый сразу остановился, а краснота на его щеках была ярче, чем цвет его волос. Он по-детски мило улыбнулся и обернулся к старшему, чтобы дать ответ.       — Спокойной ночи, хен.       Хван широко раскрыл глаза и сразу же улыбнулся. Чувства оказались сильнее него, поэтому он сорвался с места и за пару секунд оказался рядом с музыкантом. Хенджин положил ладони ему на щеки, а губы целовал мягко и легко, но так же нежно, как и в первый раз. Ян тихо смеялся в поцелуй, как и Хван, и обнимал его за талию, сжимая любимую куртку. Закончив поцелуи, Хенджин снова засмеялся, а после отпустил парня.       — Все, теперь точно иди, — сказал старший.       Ян усмехнулся и помахал Хвану руками. Младший отправился к дому, а Хенджин провожал его взглядом до самой двери. Когда Чонин пропал из виду, брюнет поднял взор к небу и рассматривал звезды с широкой улыбкой, думая о том, что это небо так же красиво, как и черные глаза Чонина. Парень радостно запищал и начал прыгать, а потом так же вприпрыжку отправился домой спать, только усталость пропала из-за новых ярких чувств.