Музыка тишины

      Liszt — Liebestraum

             Новым ранним утром Хван еще крепко спал, а в объятиях держал Чонина. Ян прижался к груди Хенджина и дышал ему в шею. Старший тихо сопел, пребывая в глубоком сне, а его дыхание то и дело тревожило рыжие волосы младшего. Ночью, прежде чем заснуть, они укрылись одеялом и своими халатами, а сейчас вся материя спуталась, но все равно укрывала их в тепле.       Секундная стрелка отсчитала последний миг до шести утра, а следом на телефоне Хвана заиграл будильник. Рингтон разрушил границы сновидений Чонина и они посыпались как песочные замки. Младший глубоко вздохнул и почувствовал сладкий аромат смуглой кожи. Ян медленно приоткрыл глаза и поднял голову, а Хенджин все еще спал. Чонин улыбнулся, ведь первое, что он увидел этим утром, была легкая улыбка на устах Хвана. Младший осторожно обнял старшего, легко поглаживал его по спине и мог бы продолжать так весь день, просто наблюдать за его сном, но будильник становился все громче.       От постороннего звука Хенджин нахмурился и потянулся, сжимая тело Яна крепкой хваткой, от чего у последнего не пару секунд прекратилась подача кислорода. Хван нехотя приоткрыл глаза и потянулся к телефону. Старший дважды хлопнул по экрану, чтобы выключить раздражающий будильник, и вернулся на подушку. Брюнет протер глаза, а когда открыл их, то увидел рыжеволосого парня рядом с собой. Улыбка сразу разбудила Хенджина и в его глазах загорелись огоньки. Чонин улыбнулся старшему в ответ и подвинулся к нему ближе.       — Доброе утро, — махнул Ян.       — Да, утро, — ответил Хван. — Обычно, когда я просыпаюсь от будильника, утро сложно назвать добрым. Но благодаря тебе оно такое.       Младший усмехнулся. Хенджин положил ладонь на его щеку, погладил пальцами шрамы на ней, а после поднялся к волосам. Хван заправил рыжие пряди музыканта ему за ушко и продолжал их гладить.       — Так хорошо просыпаться, когда ты рядом, — сказал брюнет. — Вставать совсем не хочется. Хочу весь день валяться, обнимать и целовать тебя.       Чонин улыбнулся. Младший приподнялся и поцеловал Хенджина в щеку, а после лег ему на грудь. Рыжеволосый смотрел на лицо Хвана, гладил его по груди, а старший тяжело вздыхал, перебирая волосы музыканта.       — Тебе нужно на работу? — спросил Ян.       — Да, к сожалению, — ответил Хенджин. — Так неохота. Вот бы еще один день с тобой. Остаться дома, смотреть мультики и кушать мороженое.       — Давай на следующее свидание так сделаем.       — С радостью. Вот только…следующее свидание будет через неделю. Так долго ждать.       — Мы можем устроить свидание после твоей работы.       — Да, конечно. Просто это так…неполноценно. Мне кажется, что это…ну, некрасиво по отношению к тебе. Как будто я делаю недостаточно для тебя и…       Младший аккуратно прикрыл губы Хвана, а смотрел на него обеспокоенным взглядом. Ян отрицательно покачал головой и сел. Парень взял старшего за руку и сперва поцеловал её, а после отпустил, чтобы показать жесты.       — Ты делаешь очень много, — начал младший. — Ты невероятный человек. Иногда мне кажется, ты нереальный, потому что я не встречал таких сильных людей. Ты очень много делаешь для своей семьи, для меня. Я благодарен тебе даже за одну минуту, когда ты рядом. Все, что ты делаешь, прекрасно.       Хенджин сдерживал широкую улыбку, но красный оттенок на щеках сдержать не смог. Брюнет подхватил ладонь Яна и перебирал его пальцы, игрался с ними и массировал. Хван притянул его ладонь к себе и несколько раз поцеловал, а Чонин приложил руку к щеке старшего и нежно гладил.       — Иногда мне кажется, что это ты нереальный, — сказал Хенджин, глядя младшему в глаза. — Ты единственный, кто так верит в меня. Твоя вера помогает мне чувствовать себя лучше в миллион раз.       Ян улыбнулся и наклонился к Хвану. Чонин поцеловал старшего в щеку, а Хенджин успел поцеловать его в подбородок. Сразу после этого заиграл второй будильник, еще громче предыдущего, отчего оба парня вздрогнули.       — Когда же ты перестанешь меня преследовать? — пробурчал старший, выключив будильник. — Ненавижу его.       — Понимаю, — усмехнувшись, ответил Чонин. — Тебе нужно вставать. Я приготовлю тебе завтрак, иди в ванную.       — Хорошо, лисенок. Спасибо.       Чонин оставил еще один поцелуй на губах Хенджина, а затем накинул халат и покинул комнату. Младший забежал в ванную, нашел свою одежду, в которой пришел в этот дом, и переоделся, а халат оставил в шкафчике. Парень быстро умылся, собрал оставшиеся разбросанные вещи и метнулся на кухню. Ян включил кофеварку, достал продукты, порезал овощи, ветчину и сыр. Он обжарил хлеб и собрал сэндвичи, а после этого нарезал салат, добавил к ним вареных яиц и рис. Чонин резал фрукты, а в это время на кухню зашел Хван, застегивая новые часы на руке. Увидев на столе тарелки с едой, парень разинул глаза, а младший подошел к нему с чашкой кофе и улыбкой.       — Ну ты кудесник, — произнес старший, взяв кофе. — Меня же буквально десять минут не было, как ты все это успел?       — Секрет.       — Ясно. Это все твои суперсилы, как и подъем без кофе.       Чонин засмеялся, а Хенджин поцеловал его в щеку. Парни сели за стол и приступили к завтраку. Но на том же столе, рядом с букетом, лежал телефон Яна. Старший заметил, как на черном экране появилось уведомление о сообщении, а отправителем была мама Чонина. Младший этого не увидел, а Хван начал волноваться.              «Его мама, наверное, переживает за него, — подумал старший. — Вчерашний день был идеален, но мы вообще не говорили о том, что будет после его возвращения. Он так спокоен. Или кажется таким. Он очень хорошо скрывает свои чувства, но наверняка он волнуется, из дома то он ушел после сцены. Как бы его спросить так осторожно?»              Хенджин отложил палочки и потянулся к ладони Яна. Парень аккуратно её коснулся, словно она была чересчур хоупкой. Чонин взглянул на Хвана, а он мягко улыбнулся и накрыл руку музыканта своими двумя.       — Чонин-а, чем будешь заниматься сегодня? — спросил старший.       Младший отвел взгляд, а на столе заметил свой телефон. Парень не хотел о нем думать, поэтому пожал плечами, надеясь, что разговор не зайдет о том, от чего он так быстро сбежал.       — Хочу поиграть на пианино. Вчера не играл, немного соскучился по музыке.       — Здорово, — улыбнулся Хван. — Но ты…пойдешь к себе домой сейчас? Будешь играть на своем рояле?       Ян вздрогнул, услышав слово «дом». Для него то место уже не было таким светлым и теплым, как дом Хенджина. Там было холодно, здесь тепло. Там, в окружении семьи, младший чувствовал себя одиноким, а здесь, где был только Хван, забывал об одиночестве, даже не понимал, что это такое. То место казалось темным ледяным замком, а этот дом был теплой хижиной, где горел яркий свет. Там Чонин продолжал молчать, здесь же его ладони не прекращали передавать жесты. Так и зачем же покидать такое прекрасное место, где живет не менее прекрасный человек?       — Я могу остаться, — ответил младший. — Если ты хочешь.       — Конечно я хочу, — с улыбкой сказал старший, сжимая ладонь Яна. — Мне так нравится видеть тебя здесь. Ты идеально дополняешь мой дом и мой мир. Но…тебе нужно вернуться к себе домой. Поговорить с родителями, прояснить все. Ты же говорил, что ничего не сказал им о нас. Так может, сейчас тот самый момент?       Чонин начал глубже дышать, а в мыслях крутились воспоминания двух последних дней. Те моменты с Хенджином были оплотом безопасности и спокойствия, а впереди ждал океан неизвестности, нырять в который было очень страшно.       — Я не знаю, что сказать. Я…       — Боишься? — спросил Хван, переместив одну ладонь младшему на шею.       Чонин неуверенно кивнул.       — Я не знаю, что будет дальше. Вчерашний день был лучшим днем в моей жизни, я не хочу терять его. Мне кажется, если я уйду, все изменится. Станет ужасным.       — Лисенок, даже если все изменится, то знай, что я всегда помогу тебе. Если разговор с родителями пройдет плохо, ты всегда можешь прийти ко мне. Считай, что это место твое тайное укрытие, где тебя никто не найдет. Можешь приходить сюда когда угодно, код от двери это день нашего знакомства.       Хенджин гладил парня по шрамам на шее, а после поднял ладонь на его щеку. Ян сперва смотрел на старшего напуганным взглядом, но от вида его добрых черных глаз согрелся и улыбнулся. Младший накрыл руку Хвана своей и оставил на ней несколько поцелуев. Старший улыбнулся от вида улыбки на лице Чонина и приблизился к его губам. Брюнет мягко их сжал и отстранился, поглаживая младшего по шее.       — Давай покушаем? — предложил Хенджин. — Нужно набраться сил перед сегодняшним днем.       Ян кивнул.       — Где ты работаешь сегодня?       — В маркете. Вроде бы, сегодня будет новая поставка товаров, так что силы пригодятся.       — Я провожу тебя.       — Да не нужно.       — Я хочу проводить тебя.       — Ох, ну ладно. До работы меня еще не провожали. Чувствую себя таким важным, как какой-то президент.       Чонин усмехнулся и приблизился к устам Хенджина, а им подарил мягкие поцелуи.       — Можно я оставлю букет здесь? — спросил Ян. — Я не знаю, как мама отреагирует.       — Конечно оставь, — ответил старший. — Я верну тебе его, когда вы с мамой поговорите. А шкатулку заберешь?       — Да. Я поставлю её в своей комнате и буду слушать каждый день.       Хенджин улыбнулся и поцеловал ладонь младшего. Они завершили завтрак, убрали посуду и вышли из дома. Парни сели в автобус, где Хван снова устроил свою голову на плече младшего. Чонину нравилось, когда старший так делал, и он прижимался к его макушке. Через несколько остановок они покинули автобус и пешком добрались до магазина. Хван остановился в нескольких метрах от двери и потянул Яна к себе, а следом обнял за талию.       — Так не хочу работать сегодня, — произнес Хенджин, грустно нахмурив брови. — Давай снова убежим? Спрячемся на пляже или у меня дома.       Чонин засмеялся.       — Тебя уволят.       — Зато мы останемся вместе, все в выигрыше.       Младший засмеялся ярче.       — Ты отправил меня домой.       — А теперь совсем не хочу отпускать, — Хван прижал музыканта к себе и уткнулся ему в шею, в там щекотал поцелуями. — Мы же весь день не увидимся, я буду очень сильно скучать!       Чонин, смеясь, обнял Хенджина за плечи и гладил его по голове. Ян постукивал ладонями по кожаной куртке, которую носил вчера, и старался вдохнуть как можно больше того же воздуха, коим дышал и Хван. Сейчас отпустить его было намного труднее, чем музыкант себе представлял. Уйти от его тепла, его нежного голоса и добрых глаз туда, где его мысли никто не может прочитать, казалось мучением. Остаться рядом хотелось больше, чем что-либо еще. И остаться навсегда. Но Чонин понимал, что вечно бегать от неизбежного не сможет.       Младший повернул к Хенджину голову и сразу нашел его губы. Пара мгновений на плюшевых устах и Ян уже был внутри его рта, но касался осторожно, словно впервые его целовал. Нежные сталкивания горячих губ оставляли за собой приглушенные стоны и громкие выдохи. Хван пытался ухватить как можно больше, облизывая сладкие уста и оборачивая свой язык вокруг языка Чонина. Хенджин проник руками ему под пальто и сжимал его талию с силой, словно собирался в далекое путешествие с малым шансом вернуться и хотел как можно лучше запомнить строение тела. Но в следующее мгновение Хван отстранился, всему виной был недостаток кислорода. Старший уткнулся носом в одну щеку Яну и дотянулся ладонью до второй. Брюнет поглаживал её, тихонько сжимал, не хотел отпускать. А Чонин крепко обхватил плечи Хенджина, ведь тоже не хотел уходить. Однако Хван, сделав глубокий вдох, отпрянул от младшего и взял его за руку.       — Удачи тебе, лисенок, — сказал Хенджин. — Ничего не бойся. Не думай о плохом и все будет хорошо.       — Я постараюсь.       — Напиши потом, как все прошло.       — Напишу.       — Я позвоню вечером, когда буду дома.       — Я буду ждать.       — Я тоже. Ну все, беги, а то я никогда не отпущу тебя.       Ян усмехнулся и оставил еще один поцелуй на щеке старшего, а затем, с ужасной неохотой, отпустил его руку. Чонин шел спиной вперед и смотрел на Хвана, пока не дошел до поворота. Потеряв младшего из виду, Хенджин тяжело вздохнул и зашел в магазин, чтобы начать работу.       От маркета до дома Яна было не очень далеко. Быстрее всего можно было добраться на автобусе или такси, но Чонин прошел уже пару остановок и не ловил встречные машины. Вместо этого он медленно шел по тротуару и перебирал мысли в голове, надеясь придумать такие слова, которые помогут вернуть все на круги своя. Но в голове было пусто.       Парень безуспешно подбирал слова для разговора с мамой, а попутно просматривал все сообщения от нее. Миюн переживала, злилась, волновалась снова и умоляла ответить. После прочтения всех сообщений Ян почувствовал себя ужасно виноватым за то, что так безответственно оставил мать в неведении. Ничего подобного Чонин раньше не делал. Не оставлял телефон на весь день без возможности связаться с ним, не убегал из дома и не ощущал сильную неохоту возвращаться туда. Внезапно домом стал другой человек.       Воспоминания о Хенджине позволили Яну улыбнуться и он сам не заметил, как дошел до дома. Музыкант тяжело вздохнул уже от других воспоминаний, которые были последними перед тем, как он ушел, никому не сказав.              «Ничего не бойся, — повторил про себя Чонин. — Не думай о плохом и все будет хорошо».              Ян расправил плечи и поднял голову, а затем быстрым шагом приблизился к дому. Парень резво зашел в прихожую, снял обувь и пальто, а затем прошел к лестнице. Но только он ступил на первую ступеньку, в коридор вышла Миюн. Чонин испугался, увидев маму. Женщина была одета в домашнюю одежду, макияжа на её лице не было, а её длинные волосы были собраны в хвост, только отдельные локоны торчали в стороны. Под глазами у нее были синяки, щеки впали, а кожа подсушилась. По её виду можно было понять, что она уже много часов не спала. Именно эта мысль и напугала юношу.       — Чонин… — тихо произнесла Миюн, глядя встревоженным взглядом на сына. — Где ты был? Где ты был все это время?!       Повышение тона заставило музыканта вздрогнуть. Ян не знал, что ответить, а испуг сковал его разум, поэтому парень побежал вверх по лестнице к себе в убежище.       — Стой! — крикнула Миюн и побежала следом. — Чонин, стой!       Младший быстро поднялся на третий этаж, а там прошел в свою комнату, но шаги матери слышал отчетливо. Чонин подошел к роялю, спрятал за ним пакет со шкатулкой и обернулся, ожидая, пока Миюн зайдет следом. Ян сжимал ладони, глубоко дышал и много думал, что может сказать, но придумать не успел, так как в комнату зашла мама. По громкости её дыхания, как и по грозному взгляду, Чонин понял, что она начинает злиться.       — Объясни мне, что это было?! — громко воскликнула Миюн. — Что это за выходка такая была?! Тебе что, пять лет, чтобы вот так сбежать из дома? Ладно сбежать, но не отвечать на сообщения! Что нашло на тебя?!       Младший старался держать дрожь под контролем, хоть громкий голос матери, переходящий в крик, пугал Яна сильнее. Впервые в жизни он видел маму такой разгневанной, оттого что за всю жизнь ни разу не делал ничего подобного.       — Я хотел побыть один, — жестом ответил Чонин.       — Ах, вот как? — произнесла Миюн еще более строго. — Но уж на пару сообщений ты мог ответить?! Чтоб я хотя бы знала, что с тобой все в порядке и что ты жив в конце концов!       — Я писал, останусь у друга.       — Да, я помню. Но как оказалось, даже Феликс не знает, где ты! Мне пришлось звонить его родителям, чтобы узнать его новый номер, а он и понятия не имеет, где ты!       — Со мной все хорошо, — махнул Ян дрожащими руками. — Я дома. Со мной все в порядке.       — Сейчас да, а что с тобой было вчера?! Где тебя носило?!       — Я гулял.       — Что ж, хорошо погулял? — еще сильнее возмутилась Миюн. — Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Ты неизвестно где, непонятно с кем, на сообщения не отвечаешь, трубку не берешь и никто не знает где ты! Я места себе не находила, почти не спала и не помню, что было вчера, помимо того, что я весь день в телефон смотрела и думала, когда же ты ответишь мне!       Чонин дрожал лишь сильнее. Голос мамы ножом резал острый слух юноши, расщепляя тона на осколки. Прошлый день Ян считал лучшим в своей жизни, а сейчас его последствия бросали на него тень.       — Прости, я не хотел разочаровать тебя, – в быстром темпе начал показывать младший. — Прости, я испортил выходные тебе и Донхо. Я не хотел создавать проблемы. Я не думал, что вызову так много неприятностей. Я не хотел пугать тебя. Мне хотелось немного отвлечься, но я не думал, что ты так расстроишься. Я не брал с собой телефон и потерял счет времени. Прости меня. Я не хотел быть разочарованием для тебя.       — Боже, милый, ну что ты, — произнесла Миюн и подошла к Яну, а следом взяла его ладони в свои. — Нет, не извиняйся. Это ты прости, что так накричала. Я просто…переживала за тебя.       — Прости, я не подумал.       — Ты всегда о других думаешь, так что взять отгул это не запрещено. Но бога ради, не забывай свой телефон, чтобы я знала, что с тобой все хорошо.       — Обещаю, такого не повторится.       — Сынок, я не против, что ты уходишь гулять, просто волнуюсь, если не могу связаться с тобой.       — Хорошо. Я буду брать телефон.       Миюн улыбнулась и приложила ладонь к щеке Чонина, а он поджал губы в скромной улыбке. Женщина гладила Яна по щеке, улыбалась мягче от его улыбки, но взгляд её был задумчивым.       — И…с кем же ты гулял? — осторожно спросила мама.       Чонин сразу напрягся, а на его коже выступили мурашки. В мыслях вихрем пронеслись моменты утра, дня, вечера и ночи, которые он провел не дома. Те грезы были лучшим временем за всю жизнь, но Ян не знал, как эту жизнь воспримет его мама, ведь на всей её протяжении парень не передавал об этом ни слова. Миюн почувствовала дрожь сына и улыбнулась ему, видя его напуганный взгляд. Она потянула его к роялю и усадила на банкетку, а затем села рядом.       — Чонин, ты можешь мне сказать абсолютно все, — сказала женщина. — Хотя бы начни.       Младший опустил взгляд, а дышал глубоко. Слова никак не шли на ум, поэтому Ян мял ладони. Но рука Миюн снова опустилась ему не щеку со шрамами. Касание родной ладони было легким и теплым, что помогло Чонину успокоить дрожь. Парень поднял взор и снова увидел улыбку матери.       — В тот вечер Сара и Рен ведь сказали правду? — спокойно спросила Миюн.       Еще один глубокий вдох перед тем, чтобы открыть врата истины, и долгожданный кивок.       — Да, они были правы, — ответил Ян.       — Так значит, у тебя есть кто-то?       — Да.       — Почему ты не говорил мне раньше?       — Я думал, ты будешь против.       — Против твоих отношений с мужчиной?       — Да. Я…я не знал, что ты ответишь, когда узнаешь. Я думал, ты скажешь, я сделал неправильный выбор.       — И почему же ты так думал? — продолжала мама спокойным голосом.       Чонин задумался, что ответить. Парень вновь подбирал слова, но ничего придумать не мог, оттого пожал плечами.       — Я не знаю.       — Ох, глупенький, — произнесла Миюн и похлопала младшего по щеке. — Ни разу ничего не сказал и уже убедил себя, что я буду против. Так вот тебе мой ответ. Я не против и очень за тебя рада.       Чонин уставился на улыбку матери шокированным взглядом, а секунду спустя покраснел. Миюн усмехнулась и спокойно выдохнула, а младший скромно улыбнулся, чувствуя на душе легкость и радость.       — Правда? — спросил музыкант.       — Ну конечно, сынок, — ответила мама и обняла парня за плечи. — Для меня главное, чтобы ты не боялся того, что скажут другие. Твой выбор для меня самый важный.       Чонин сразу улыбнулся ярче и обнял Миюн крепче. Мама радостно засмеялась и отпустила парня, а затем поправила его волосы. Привычно аккуратные пряди не имели никакой укладки и даже слегка растрепались, но женщине это только добавляло улыбки.       — Ну, расскажешь уже о нем? — спросила Миюн. — Как его зовут? Хенджин, верно?       — Да, — с улыбкой передал Ян. — Хван Хенджин.       — Сколько ему лет?       — Двадцать два.       — Какой он, расскажи.       Музыкант задумался о том, как описать свою любовь, а его лицо едва ли не засияло от мысли о Хване. Вспоминая все моменты с ним с самого начала, Ян только сильнее убедился, что встретил самого лучшего человека.       — Очень добрый, — ответил Чонин. — Забавный, внимательный, заботливый, невероятный. Хорошо рисует. Он меня смешит. Играет в футбол. Когда я о нем думаю, мне очень радостно. Не могу удержаться, чтобы не улыбнуться. Когда его нет рядом, я ужасно скучаю. Мне хочется побежать туда, где он, чтобы увидеть его. Этого достаточно, чтобы день прошел прекрасно. Он очень сильный. В его жизни произошло много бед, но он не сдается. Это поразительно. Я не представляю, как можно быть таким сильным, как он.       Миюн смотрела на своего сына с сильным удивлением. Но в то же время улыбалась. Ян несмело улыбнулся и накрыл ладонью клавиши рояля. Не играл, просто касался тех клавиш, которые издавали ноты придуманной им мелодии, вновь вспоминая Хенджина. Если он не был рядом, то был в музыке.       — Впервые вижу тебя таким… — произнесла мама.       — Каким? — спросил Чонин.       — Счастливым.       Младший ярко улыбнулся и раскраснелся. Он прикрыл лицо рукой и тихо засмеялся, а Миюн похлопала его по спине. Ян развернулся к ней и не прекращал улыбаться.       — Я счастлив с ним, — ответил парень.       — И чего же ты так боялся рассказать мне о том, кто приносит тебе столько счастья? — спросила женщина и накрыла ладонью шрамы на щеке сына. — Ты даже шрамы не скрывал при нем?       — Он просил не прятать их. Он сказал, я могу ничего не скрывать от него.       — А он и правда невероятный, — хмыкнула Миюн. — Я хочу с ним познакомиться.       Ян резко встрепенулся и выпучил глаза на маму, а она не теряла улыбки.       — Познакомиться? — озадаченно спросил младший.       — Конечно, если он не против. Мне хочется узнать человека, который делает тебя счастливым. Мы можем встретиться в кафе или ресторане и познакомиться получше. Можем и просто погулять, что скажешь?       Чонин продолжал пялиться глазами монетками на Миюн и вновь начал дрожать, словно щенок.       — Я не знаю. Он много работает.       — Спроси, когда ему будет удобно, тогда и встретимся. Мне правда хочется познакомиться с ним. По твоему рассказу, это не человек, а ангел настоящий. Наверное, когда я его увижу, то сразу в бога уверую.       Чонин засмеялся вместе с мамой и прикрыл улыбку рукой, продолжая думать о старшем.              «Он лучше ангела… — пронеслась тихая мысль в рыжей голове. — Лучше всех».              Посмеявшись, Ян взглянул на мать и кивнул.       — Я спрошу у него.       — Скажи потом, когда он будет свободен, я отложу все дела.       — Хорошо.       — Прекрасно, — ответила Миюн и встала с банкетки. — А теперь, если ты не против, я пойду посплю. Когда твой сын неизвестно где, то спится не очень хорошо.       Чонин улыбнулся, но виновато опустил голову.       — Прости.       — Все в порядке, — ответила женщина и похлопала младшего по плечу. — Разбудишь меня в обед? Не хочу просыпаться по будильнику.       — Конечно.       Миюн обняла парня и поцеловала его в щеку, а после развернулась к выходу, но тут оба услышали стук в дверь.       — Чонин, ты здесь? — послышался голос Ки Донхо.       В комнату аккуратным шагом зашел отчим Яна, а увидев младшего, мужчина выпрямился и сдержанно улыбнулся.       — Водитель заметил, как ты пришел домой, и позвонил мне, — сказал Донхо. — Я тут же вернулся из офиса.       — Зачем? — спросил музыкант, глядя на чересчур взволнованного старшего.       — Ну, сперва хотел убедиться, что мама не убила тебя. Она за вчерашний день много чего наговорила.       Женщина с хмурым видом хлопнула мужа по плечу и тихо зашипела на него, что заставило Яна усмехнуться.       — А еще… — неуверенно продолжил Ки. — Хотел извиниться перед тобой.       Чонин вопросительно поднял брови. Донхо подошел к парню ближе и глубоко вздохнул, прежде чем сказать что-то еще.       — В тот вечер мои дети повели себя не то что невежливо, а подло, — сказал старший. — Так нагло…посмеялись над тобой, а я даже ничего не сделал. Поэтому…прости мою оплошность, как родителя. Когда мы с моей первой женой расстались, дети остались со мной, а я не уделял им должного внимания. Просто упустил возможность стать хорошим родителем. Поэтому, пожалуйста, прости меня.       Ян отрицательно завертел головой и замахал руками. Он подошел к отчиму ближе и тепло обнял его. Мужчина слегка растерялся, но улыбнулся и обнял младшего в ответ. Чонин похлопал Ки по спине, стараясь передать этим то, что не злится. Ян отпустил отчима и поднял ладони.       — Я вас не виню ни в чем. В тот вечер я растерялся и не знал, что делать. Убежал, потому что испугался, но я не виню вас. Возможно, если бы я рассказал все сразу, вы не винили бы себя. Не извиняйтесь, все хорошо.       — Ох, если бы мои дети были хоть вполовину так хорошо воспитаны, как ты, тебе бы не пришлось столько от них выслушивать, — сказал Донхо. — Но не волнуйся. Больше они себе такого не позволят. Как оказалось, блокировка банковских карт очень помогает в воспитании.       — Не нужно наказывать их из-за меня.       — Нужно, и не только ради тебя. Пришла пора им повзрослеть, а если хотят что-то получить, то пускай сами на это накопят.       — Немного сурово, — с грустными глазами передал Ян.       — Зато справедливо, — с улыбкой ответил старший.       — Отчасти тут и моя вина есть, — сказала Миюн и подошла к супругу, а он обнял её за плечи. — Я не встала на твою защиту, сынок.       — Я не виню вас. Все позади. Тот вечер я забыл, благодаря…       — Своему парню, как я понял, — улыбнувшись, произнес Донхо.       Чонин сразу смутился, но улыбнулся, хоть и опустил голову, чтобы это прикрыть.       — Не смущай его, — сказала Миюн и ткнула мужа в бок. — Он со мной то был красным, как спелый арбуз.       — Ладно, ладно, прошу прощения, — хмыкнул старший. — Я только хочу сказать, что мы с твоей мамой во всем поддержим тебя, Чонин. Особенно твой выбор счастья.       Ян улыбнулся шире и поклонился.       — Спасибо. Я очень рад это знать.       — Не благодари за это, — ответил Ки и погладил парня по волосам. — Так что…представишь его нам?       — Я первая заняла с ним встречу, — сразу сказал Миюн. — Сперва я, потом ты, а то еще подумает, что мы уже свадьбу их планируем.       Родители засмеялись, а Ян раскраснелся до предела ярко, но улыбался. Музыкант поправлял волосы, чтобы унять дрожь в руках, хоть и радостную, а Донхо похлопал его по плечу.       — Ну ладно, мы с твоей мамой просто шутим, — сказал старший. — Раз мы об этом поговорили, то можно ни о чем не переживать. Мне аж легче стало.       — Да, согласна, — поддержала Миюн. — Муж, возвращайся на работу, а я иду спать.       — Да, дорогая, — ответил Ки и поцеловал жену в лоб. — Отдыхай, Чонин. Увидимся за ужином.       Ян кивнул и снова поклонился, провожая родителей. Старшие покинули комнату, а младший спокойно выдохнул и рухнул на кровать. Музыкант смотрел в потолок с улыбкой на губах, а румянец не отпускал его щеки. Утро, проведенное с Хваном, а теперь и душевный разговор с мамой и отчимом зарядили парня энергией и радость искрилась не просто как бенгальский огонек, а как целая галактика.              «Хен был прав, — подумал Ян. — Я ничего не говорил и не знал, что думают родители. Теперь все стало только лучше. Наверное, надо было сказать раньше, чтобы не доводить маму до такого стресса. Надо написать ей мелодию в качестве извинений».              Чонин усмехнулся и потянулся к телефону. Он открыл мессенджер и выбрал диалог с Хенджином.              J: Хен, ты не знаят?              Ян ждал минуту, а затем увидел, как старший строчит ответ.              H: Для тебя я всегда свободен.              Младший усмехнулся.              J: Я поговорил с родителями.       H: О, и как прошло? Ты весь разнервничался, наверное.       J: Немного.       H: Чонин-а, волнение все равно не поможет делу, так что ни о чем не переживай. Расскажи лучше, как все прошло.       J: Когда я пришел домой, меня встретила мама. Она была такая уставшая на вид, не спала почти. Сперва она разозлилась на меня за то, что я ушел из дома так надолго и не отвечал на её сообщения, но потом мы поговорили. Я рассказал о тебе и она ответила, что очень рада за меня.       H: Ох, а я то как рад. Вот видишь, все хорошо, а ты боялся.       J: Да, как ребенок.       H: Не ребенок, но мой малыш. Мой навсегда, понял?              Чонин засмеялся, ощущая внутри невероятное счастье на пару с тоской по человеку по ту сторону экрана.              J: Да, я это знаю. Ведь ты тоже мой.       H: Ох, Чонин-а, что ты делаешь? Заставляешь меня ужасно сильно скучать по тебе.       J: Я это делаю, потому что тоже очень сильно скучаю.       H: Как я ненавижу это расстояние.       H: Я хочу быть с тобой.       H: Обнимать тебя.       H: Целовать тебя.       H: Держать тебя за руку.       H: Смотреть в твои глаза.       H: Смотреть на твою улыбку и смех.       H: Расчесывать твои волосы.       H: Или взъерошить их.       H: Черт…              Младший даже не успевал нажимать на буквы, пока Хван отправлял все сообщения. Эти письма приносили такой сильный диссонанс — радовали душу, но и разрывали её на сотни частиц. Расстояние, пусть и не сильно большое, заставляло сердце изнывать от печали. Тоска по любимому низкому голосу, темным глазам, скрытых за линзами, волнистым волосам, теплым рукам и любимому в целом перекрывала кислород и хотелось бежать к нему так быстро, насколько только возможно, лишь бы поскорей вдохнуть его аромат.              J: Хочешь, я приду прямо сейчас? Я не могу так, без тебя.       H: Я тоже не могу. Но не хочу, чтобы ты бежал ко мне на работу.       J: Но я так уже делал. Я же говорил, для меня в этом нет ничего такого.       H: Не нужно, лисенок. Оставайся дома и сочиняй музыку, а я позвоню тебе вечером.              Ян тяжко вздыхал, а думал только о Хенджине.              «Он так старается удержать меня подальше от себя потому, что не хочет, чтобы я не видел как он работает? — поразмыслил Чонин. — Когда я вижу его за работой, он только больше убеждает меня в том, что он самый сильный. Но лучше не уговаривать, вдруг ему неловко…»              J: Хорошо, я останусь дома. Буду ждать вечера.       H: А я то как жду. Позвоню сразу, как прибегу домой.       J: Не забудь поесть, хорошо?       H: Из-за тебя холодильник ломится от еды, так что точно не забуду. Я побегу, лисенок, работать заставляют. Как же жаль, что работа это не обнимать тебя.       J: Удачи, хен. До вечера.       H: До вечера, малыш.              Чонин ярко улыбнулся и покраснел. Музыкант валялся на кровати около часа, перечитывая диалог с Хенджином снова и снова, просто чтобы убить время, ведь до вечера было еще очень долго. Но после решил занять себя полезными делами, чтобы день не прошел совсем лениво. Однако прежде чем начать что-то делать, он достал из пакета музыкальную шкатулку и поставил её на прикроватную тумбочку.       Ян переоделся и по привычке потянулся к маскирующему крему, но, взглянув на свое отражение, улыбнулся и оставил все так, как есть, ничего не скрывая. Парень уложил волосы, но когда посмотрел на себя в зеркало, то улыбнулся, подумав о том, что вчерашняя растрепанная прическа нравилась ему ничуть не меньше, чем строгая укладка.              «С той прической я больше похож на него, — подумал Чонин. — Больше вписываюсь в его прекрасный мир».              Ян потянулся к челке и вытащил несколько прядей, чтобы они слегка выбивались и нарушали столь совершенный вид. Но в этом был свой идеал. Чонин улыбнулся и покинул гардероб, а в комнате сел за рояль.       Настроение у парня было хорошее, поэтому муза нашептала ему новую мелодию. Он хотел написать что-то для мамы, чтобы приободрить её после бессонных ночей, поэтому сочинил легкую композицию с высокими, но мягкими акцентами. У него ушло всего три часа на то, чтобы написать музыку, а после он задумался о том, почему же мелодию Хвана пишет так долго. Сомневается? В чем-то не уверен? Беспокоится? Но Ян точно знал, что в чувствах к Хенджину не сомневается и уверен на все сто процентов из десяти. Так почему же та мелодия все еще оставалась незаконченной?       Чонина от этих мыслей отвлекло время. Уже близился обеденный час, поэтому Ян спустился на кухню, чтобы приготовить обед для мамы. Готовка и беседа с матерью отвлекли музыканта от навязчивых мыслей. Оставшийся день он провел с Миюн за просмотром фильмов и разговорами.       Но вечером Чонин ждал звонка Хвана. Уже было довольно позднее время. Рыжеволосый принял душ и переоделся в пижаму, а телефон из рук не выпускал, считал секунды и уже начал дрожать от разных пугающих мыслей, но в начале одиннадцатого часа на экране телефона засияло уведомление о новом сообщении. Музыкант сразу открыл мессенджер, а старший писал: «Включи компьютер, пожалуйста, хочу лучше тебя видеть».       Ян бросил телефон на кровать и подбежал к столу, а там включил макбук. Парень открыл приложение для связи, а сразу за этим ему поступил звонок от Хвана. Младший поправил волосы и принял звонок. На экране появился Хенджин в своей светлой клетчатой пижаме и с привычно растрепанными волосами, но с яркой улыбкой. По виду книжных полок позади него, Ян понял, что парень сидит в гостиной       — Привет, Чонин-а, — мягко произнес старший.       — Привет, хен, — ответил младший. — Как прошел твой день? Ты покушал?       — Да, я поел, не бойся. На работе много беготни было, а так, в целом, неплохо. Я так соскучился по тебе.       — Я тоже очень сильно скучал. Сегодня был самый долгий день.       — Да, время еще никогда не шло так медленно. Я думал, что с ума сойду на работе. Каждый раз, когда я хотел тебе написать, заходили покупатели. Так и хотелось закрыть магазин, чтобы нам никто не мешал.       Ян засмеялся.       — Я успел написать мелодию. Обычно мне нужно больше времени, но сегодня я поставил рекорд.       — О, сыграешь её мне?       Чонин кивнул и, взяв ноутбук, подошел к роялю. Он поставил компьютер рядом с пюпитром, чтобы старшему было хорошо слышно, и размял пальцы. Композиция началась с легких высоких нот и дополнилась переливами низких. Ритм шел ловко, словно быстрый, но беззаботный танец. Ноты не замедлялись, только меняли тональность. Звучная композиция напоминала бег под летним дождем, была такой же чистой и легкой, передавая хорошее настроение своей сутью. Мелодия лишь на несколько мгновений сменила резвый ритм на вкрадчивый переход низких звуков, а после завершилась такой же веселой музыкой.       Ян отпустил клавиши, а Хенджин захлопал в ладоши. Чонин улыбнулся и поклонился.       — Мне очень понравилось! — воскликнул старший. — Очень здорово, так мило и бодро при этом. Красиво, очень.       — Спасибо. Я сочинил её для мамы. Она расстроилась из-за моего ухода, я решил её немного развеселить.       — Ей понравилось? Наверняка понравилось, прекрасная музыка.       — Да, ей понравилось. Мы сегодня весь день провели вместе. Я был рад поговорить с мамой, мы многое обсудили.       — Я так рад за тебя, — произнес Хван с улыбкой. — За вас обоих. Я же говорил тебе, что нужно просто поговорить и все получится.       — Спасибо за то, что веришь в меня. Мне иногда кажется, я очень глупый по сравнению с тобой.       — Нет, лисенок, ты не глупый. Бояться это не глупо, особенно того, чего никогда не делал.       Чонин с трепетной улыбкой смотрел на старшего, а тоска по нему вновь разрывала тело на части. Кости ломило от тяги к Хенджину, а кожа мерзла от невозможности сейчас коснуться брюнета. И по ту сторону экрана Хван ощущал все то же самое. Готов был с места сорваться и бежать со всех ног к парню за синим стеклом, лишь бы одиночество не давило своими атмосферами.       — Я скучаю, — тихо сказал старший.       — И я скучаю, — в ответ махнул Чонин.       — Знаешь, что произошло, когда я вернулся с работы?       — Что?       — Я пришел домой, зашел в прихожую и крикнул: «Чонин-а, я дома!» А потом вспомнил, что ты не здесь. Я уже привык видеть тебя у себя дома. Знаю, в общей сложности ты провел у меня дома чуть больше суток, но…этого было достаточно.       Чонин был готов выть, если бы мог. Парень думал, что притяжение к Хвану не может стать сильнее, но, как Ян понял в этот момент, может. И стало гораздо сильнее. Даже сердце билось в груди о ребра с громким стуком.       — Я привык быть у тебя дома. Мне там очень нравится. Больше всего сейчас я хочу быть там с тобой.       — И я этого хочу, лисенок. Придешь в мой следующий выходной?       — Мы договорились. Будем смотреть мультфильмы и кушать мороженое.       — Идеально, — ответил Хенджин и вдруг зевнул, но прикрыл зевок рукой. — Ой, прости. Это не из-за тебя, я просто…       — Если ты устал, ложись спать, — с обеспокоенным взглядом передал Чонин.       — Нет, я в порядке, — сразу ответил Хван. — Но ты не будешь против, если я немного прилягу тут?       — Скорей ложись.       Хенджин подвинул ноутбук ближе к дивану, а сам вытянулся на нем и устроился на подушке. По виду его сонных глаз, второму зевку и тихому голосу Ян понял, что его догадка об усталости была верна.       — Где ты работаешь завтра? — спросил Чонин.       — С утра в канцелярском магазине, потом в ресторане, а что? — отозвался Хван.       — Я приду к тебе, ты не против?       — Конечно не против, но тебе не нужно идти ко мне на работу только из-за меня.       — Это не из-за тебя, — слукавил музыкант. — Мне нужны новые…ручки. Все мои ручки закончились, хочу купить новые.       — Вот же хитрый лисенок, — прошипел старший. — Ладно, буду ждать тебя.       — Я хочу кое-что сказать тебе.       — Что?       — Скажу завтра, когда приду.       — Ну Чонин! — вдруг воскликнул Хенджин. — Скажи сейчас, пожалуйста!       Ян лишь покачал головой с невероятно хитрой улыбкой.       — Скажу завтра.       Старший цокнул языком и закатил глаза, но улыбнулся. Чонин продолжал улыбаться в глаза Хенджину, а он с улыбкой смотрел в ответ.       — Так хочется, чтобы ты был здесь, рядом со мной, — тихо и медленно сказал Хван. — Со мной на этом диване и…без одежды.       На щеках Яна внезапно появились багряные оттенки. Парень смущенно улыбнулся и накрыл щеки ладонями, вспомнив те сладкие моменты, которые они с Хенджином разделили вместе, а старший виновато улыбнулся и зажмурился.       — Прости, прозвучало слишком пошло, — произнес он.       — Нет, — сразу махнул младший. — Мне понравилось.       — Не подумай только, что я помешанный, — также со смущением сказал Хван. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Хочу тебя обнимать очень долго, целовать тебя во всех местах. Особенно в шею, ты так мило смеешься от щекотки. А как ты меня обнимаешь…я бы все сейчас за это отдал. Мне с тобой…так тепло. Ты как…солнце. Красивое…теплое…солнце.       Последние слова Хенджин произносил совсем тихо, а его глаза закрывались сами собой. Ян уловил монотонное сопение, какое уже хорошо знал, и улыбнулся. Хван заснул перед открытым ноутбуком, а Чонин смотрел на его сон. Младший боялся пошевелиться и хоть как-то нарушить отдых Хенджина, поэтому лишь с улыбкой на него смотрел. Чонин хотел, чтобы этот момент остался в памяти, поэтому сделал скриншот экрана и сохранил снимок в галерею. Ян усмехнулся всей этой ситуации и хотел завершить звонок, но, глядя на Хвана, не смог закрыть приложение. Оказаться сейчас рядом с ним, лежать рядом, чувствовать его тепло и правда хотелось больше, чем что-либо.       Младший тихо встал со стула и выключил в комнате почти весь свет, кроме светильника рядом с кроватью. Чонин взял ноутбук и положил его на подушку рядом со своей. Парень залез под одеяло и устремил взгляд к экрану ноутбука, где все еще видел спящего Хенджина. Старший продолжал тихо сопеть, а Ян до ужаса сильно хотел оказаться там, рядом с ним, чтобы укрыть его теплым пледом и снять с него очки.       Рыжеволосый и сам начал проваливаться в сон. Чонин чувствовал, что уже уходит в бессознательное состояние, поэтому, перед тем как уйти в мир грёз, беззвучно произнес: «Спокойной ночи, хен», и закрыл ноутбук.       Утром Чонина разбудил звук входящих сообщений. Ян открыл глаза и искал телефон, а нашел его под подушкой. Увидев сообщения, он широко улыбнулся, а следом засмеялся.              H: Чонин-а, прости меня пожалуйста!       H: Я сам не понял, как заснул! Я даже не помню этого. Вроде, только с тобой разговаривал и бац уже будильник звонит!       H: Я увидел ноутбук рядом и понял, что уснул вчера, пока с тобой разговаривал!       H: Как я так заснул???       H: Прости-прости-прости!       J: С добрым утром, хен. Не извиняйся, это было очень мило.       H: Почему ты меня не разбудил? Музыку бы включил или по столу ударил, я бы проснулся.       J: Ты устал, тебе нужно было отдохнуть. Мы же увиделись, поэтому я не стал тебя будить. Ты выспался?       H: На самом деле, да. Но блин, как так то??? В следующий раз не усну, обещаю!       J: Если ты заснешь во время нашего разговора и выспишься, я не расстроюсь. Главное, чтобы ты отдохнул.       H: Как неловко…       J: Это еще не все.       H: Что может быть хуже того, что я заснул, пока мы с тобой говорили?              Ян усмехнулся и отправил старшему фотографию того, как он спит. Хван на несколько минут исчез из сети. Пищал, как понял младший, потому что в ответ получили разные стикеры со смущенными мордами.              H: Чонин-а! Ну ты! Ну что это такое!!!       J: Это ты. Ты так сладко спал.       H: Кошмар! Пойду в душ и смою с себя этот позор!       J: Хорошего дня, хен. Скоро увидимся.              Хван отправил множество сердечек, а Чонин тихо посмеялся и встал с кровати. Он навел марафет, надел голубую рубашку с белым воротом, темно-синий костюм тройку с тонкими полосками и бежевый галстук с узорами. В его прическе снова был небольшой изъян, но парню это нравилось.       Чонин спустился на кухню, а там застал повара, так как было еще довольно рано. Повар не знал язык жестов, лишь несколько слов, но Ян написал записку и предложил помочь с завтраком. Помимо утренней еды, Чонин приготовил еще пару блюд на обед, но не для себя.       Музыкант покинул дом и направился пешком до канцелярского магазина. Погода отражала его солнечное настроение, поэтому парень не прекращал улыбаться. Чонин дошел до магазина, а в окне уже увидел Хенджина, который прибирался на полках. Одет он был в черные джинсы и красную клетчатую рубашку, а его волосы были собраны крабиком.       Ян тихо зашел в магазин, но не остался незамеченным, так как над дверью зазвонил колокольчик. Хван обернулся и сразу вытаращил глаза. Чонин улыбнулся и быстрым шагом направился к старшему, а тот оглянулся, подмечая, что рядом никого нет, и бросился к музыканту навстречу.       — Привет, лисенок, — тихо сказал Хенджин, обняв рыжеволосого. — Ты чего так рано пришел? Спал бы еще.       — Я хотел увидеть тебя, — ответил младший, когда отстранился. — Я принес тебе кое-что.       — Что?       Чонин передал старшему пакет, а когда последний него заглянул, то выпучил глаза еще сильнее. Внутри он увидел несколько контейнеров с едой, чипсы, яблоки и медовую воду.       — Еда? — удивленно спросил Хван. — Ты зачем принес мне столько еды?       — Я не хотел, чтобы ты был голодным.       — Да не буду я голодным. Я взял немного еды с собой.       — Теперь у тебя будет много еды.       Хенджин засмеялся и слегка покраснел.       — Спасибо, лисенок, — сказал старший и поцеловал Яна в щеку. — Сам готовил?       — Да.       — О, тогда я уверен, что получилось очень вкусно. Идем.       Хенджин взял младшего за руку и прошел с ним к кассе. Брюнет оставил пакет с едой за стойкой и вернулся к музыканту, у которого не исчезала улыбка.       — Ты хотел что-то сказать вчера, — произнес Хван. — Что? Уже настал сегодняшний день, так что я хочу узнать.       Ян улыбнулся и глубоко вдохнул, чтобы передать слова.       — Я рассказал родителям о тебе.       — Да, все прошло хорошо, так ведь?       — Да. Моя мама рада за меня. Она предложила идею.       — Какую?       — Познакомиться с тобой.       — Чего?! — громко воскликнул старший, отчего Чонин содрогнулся и зажмурил глаза. — Со мной?!       — Да. Ты хочешь познакомиться с моей мамой? Она очень хочет.       — Постой-постой…то есть…она хочет встретиться и…пообщаться со мной? — спросил Хван, у которого начал дергаться глаз.       — Да. Ты против? — с легким волнением передал Ян.       — Нет-нет, конечно нет, просто…немного…страшно.       — Почему? — с еще более сильным волнением спросил младший.       — Ну…боюсь…боюсь показаться глупым балбесом, — неуверенно ответил Хенджин, сжимая ладони. — Наверняка твоя мама очень образованная и остроумная. И ты такой весь джентльменский принц. Вдруг ей не понравится то, что твой парень такой дурак и…       Хван не договорил, так как Чонин прикрыл его губы ладонью и завертел головой. Ян улыбнулся, хоть грустно нахмурил брови, и взял Хенджина за руку. Младший держал его ладонь в своих около минуты, гладил его пальцы и мягко сжимал кожу, а затем отпустил, чтобы передать жесты.       — Ты не побоялся познакомиться со мной, — начал Чонин, — подошел и спросил мой номер, когда мы друг друга не знали. Ты самый смелый человек, которого я знаю. Меня не остановит, если весь мир будет против нас с тобой. Я уверен, ты понравишься моей семье. Такой человек, как ты, не может не приносить радость.       Хенджин скромно улыбнулся, опустив взгляд на свои ладони. Кожей он все еще ощущал прикосновения Яна, а его жесты влекли за собой солнечное тепло, как в начале лета.       — А какой я человек? — спросил старший, взглянув на младшего с улыбкой.       — Самый лучший, — сразу ответил Чонин.       Хван тихо засмеялся и слегка раскраснелся. Брюнет обернулся к залу, выискивая посторонних, а когда убедился, что они одни, подошел к Яну ближе и взял его лицо в свои руки. Хенджин покрыл беззвучные губы мягкими поцелуями, легко тянул их и касался языком, а когда отпрянул, то поцеловал его и в лоб. Чонин улыбнулся парню и ответно поцеловал в щеку.       — Ты согласен встретиться с моей мамой? — спросил младший.       — Конечно, — с улыбкой ответил Хван. — Мне будет очень приятно с ней познакомиться.       — Когда тебе будет удобно?       — Так, дай-ка подумать…завтра? — тихим голосом произнес Хенджин. — Нет, завтра я снова здесь, потом в кафе, не могу там смену пропустить…ам…давай в четверг вечером? Нормально?       — Да. Главное, чтобы тебе подошло.       — Не нужно подстраиваться под меня, я могу сам это сделать.       — Тебе это не нужно. Куда хочешь сходить? Ресторан? Кафе? Парк?       — Ам…да без разницы. Куда скажешь, туда и приду. А если там будет еда, то прибегу. Только…как мне одеться?       — Оденься как хочешь.       — Но я же с твоей мамой буду знакомиться, нужно выглядеть хорошо или хотя бы нормально.       — Ты всегда хорошо выглядишь. Надень такую одежду, в которой тебе будет удобно.       — А если я не понравлюсь твоей маме, потому что приду в джинсах?       — Ты ей понравишься в любом случае. Не думай об этом очень много.       Хенджин тяжело вздохнул, но улыбка Чонина помогла ему обрести в себе капельку уверенности. Хван кивнул и потянулся к музыканту, а следом обнял его за талию.       — Хорошо, лисенок, — ответил старший и поцеловал парня за ушком. — Постараюсь не думать слишком много. Созвонимся вечером? Обещаю, сегодня не засну.       Ян засмеялся и повернулся к брюнету.       — Когда позвонишь, возьми одеяло, чтобы не замерзнуть.       — Чонин-а! — смеясь, воскликнул старший. — Не усну я сегодня, правда!       Младший снова засмеялся и заметил, что Хван покраснел. Ян легонько поцеловал его в щеку и отпустил.       — Хорошего дня. Я пойду, чтобы ты не отвлекался.       — Спасибо, — ответил Хенджин. — Эй, ты же, вроде, ручки хотел купить.       Чонин округлил глаза, но лишь пожал плечами и улыбнулся. Рыжеволосый помахал старшему руками и быстро покинул магазин, пока Хенджин провожал его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом.                     Вечером следующего дня комната Феликса была единственной на весь дом, где горел свет. У блондина впервые за несколько недель выдался абсолютно свободный день. Ли не нужно было бежать в общественный центр или приют и не нужно было сидеть с племянницей, потому что с ней была мама. На видеоигры не было настроения, как и на чтение. Парень валялся на кровати и пялился в сторону стула, на котором сидела игрушка кенгуру, ранее подаренная Бан Чаном. Ли тяжело вздыхал, оставаясь наедине с игрушкой и своими мыслями.              «Нравится…не нравится… — думал Феликс о парне, который любит носить черную одежду. — Нравится…не нравится…нравится…так ведь? Да, так, только что с того? Зачем ему это? И зачем он отдал мне эту игрушку? Только хуже сделал, теперь даже дома о нем есть напоминание».              Очередной тяжелый вздох вырвался из легких Феликса. Парень встал с кровати и подошел к игрушке. Он смотрел на нее с тенью улыбки и чересчур грустными глазами, словно она была последней вещью на Земле, что осталась в память о прекрасном вечере, проведенном рядом с человеком, чье имя Ли боялся сейчас произнести в своих мыслях. Лишь «Он», не более. Все те моменты, какие были всего два дня назад, казались слишком далекими, но были свежи, как утренняя роса.       Феликс взял игрушку в руки, а ощущения плюша снова всколыхнули воспоминания. Как одной рукой он сжимал эту игрушку, а второй чужую теплую руку. Тот побег сквозь темный коридор аттракциона показался блондину слишком быстрым, ведь рука старшего исчезла в мгновение ока, а с ней ушло и тепло. Вот только Ли этого не хотел. Не хотел, чтобы он уходил.       — Т-ты м-м-мне… — тихо начал Феликс, глядя в искусственные глаза. — Т-ты н-н-нрав-в-вишь-шь…т-ты…м-мне…п-п-прекрасно. Т-три слова не могу с-с-сказ-з-зать игрушке, к-круто. Ему д-даже одного не с-смогу с-с-с-к-казать.       Ли усадил кенгуру обратно на стул, а сам сел рядом на пол. Игрушка по завету Чана должна была перейти к Рине, но блондин, хоть никогда не был жадным, не смог её отдать. Просто принес к себе домой и понял, что не хочет никуда относить. Не хочет отдавать воспоминания о том вечере, когда одиночество прекратилось.       Феликс не переставал думать о Кристофере, его больших теплых ладонях, темных добрых глазах, мягкой улыбке и о его спокойном голосе, что звучит идеально. Низкие тона поднимались во время смеха и становились совсем тихими, когда Бан говорил что-то, что потом отражалось звоном в сердце. Не голос, а гармония, которая не хотела покидать разум.              «Услышать бы его сейчас, — подумал Ли. — Он так осторожно разговаривает со мной, как будто боится, что я ударю его за тот случай. Забыл бы о нем уже давно и жил бы спокойно. Да как тут забыть, если я постоянно напоминаю ему о этом?»              Феликс от бессилия свалился на пол и смотрел в потолок. Парня одолела апатия от воспоминаний первой встречи с Чаном, но затем на его лице внезапно появилась улыбка.              «Он тогда так испугался, когда мы встретились в кафе. Как будто призрака увидел. Хотел бы я его сейчас увидеть, даже если стану привидением. Зато не буду заикаться. Наверное…»              Ли тяжко вздохнул, но усмехнулся. Однако в его глазах скопилась печаль. День, проведенный в одиночестве, открыл поток мыслей, который привел парня к пониманию того, что ему ужасно одинокого без того человека, который появился в его жизни одним холодным вечером, а после приносил с собой тепло повсюду. И как же сильно блондину хотелось об этом сказать.       Но стоило Феликсу только подумать о том, чтобы признаться Чану в своих чувствах, как мышцы шеи и груди сковывали спазмы, а слова даже в голове звучали прерывисто. Признание — невиданная роскошь, на которую Ли не хватало никакой смелости. Оттого он и хандрил весь день, ибо не представлял, сколько еще сможет держать в себе заветные слова.              «Хочу увидеть его сейчас, — думал Феликс, — поговорить, узнать как у него прошел день, что он делал. Даже если ничего не делал, вот бы рассказал. Просто постоять рядом с ним и…сказать ему…ты нравишься мне…»              — С-с-спросим, не с-скажу без з-з-за-запинок? — произнес Ли. — Нет, даже с-спросить не б-буду, с-сразу п-п-проиграю. Черт, да что такое? Давно не з-з-за-заикался т-так сильно.       Парень поднялся с пола и почувствовал, как закружилась голова. Не только от резкого подъема, но еще и от избытка мыслей в ней. Блондин накрыл голову руками и взъерошил свои и без того растрепанные волосы. От головокружения Феликсу стало жарко, поэтому он решил пойти прогуляться, чтобы освободить голову от бардака.       Феликс переоделся в джинсы, футболку и свитер, надел кроссовки, куртку и шарф, а затем вышел из дома на холодную улицу. Прохладный ветер нёс вперед не только сухие листья, но и блондина, а мысли догоняли его и в темноте города. Ли ускорил шаг, но это не помогло ему оторваться от понимания очевидных вещей. Парень влюбился и не знал, что делать.              «Сказать? Или не говорить? — подумал Феликс. — Да зачем говорить, я ему не нравлюсь. Был уже один, кому заикание якобы не мешало. Ничем интересным не закончилось».              Ли уже устал тяжело вздыхать, но продолжал это делать, стараясь освободиться от своих терзаний. Блондин не хотел весь остаток вечера проводить в таком состоянии, поэтому решил податься куда-нибудь, где можно будет отвлечься. Парень взял телефон и написал сестре вопрос о том, можно ли прийти на ужин, на что получил положительный ответ.       Блондин улыбнулся и отправился на остановку. Он доехал до района, где живет его сестра, и прошел буквально два шага от автобуса, как впереди в нескольких метрах от себя увидел героя всех его сегодняшних мыслей.       Бан Чан был одет не только в черную одежду. В этот раз на парне были голубые джинсы, а из-под черной куртки виднелся серый свитер. Он был в наушниках, смотрел себе под ноги, поэтому не сразу заметил широко открытые глаза Феликса. Младший забыл куда шел и просто пялился на старшего, который с каждым шагом становился все ближе. И только когда они оказались в паре метров друг от друга, Крис поднял взгляд и раскрыл глаза так же сильно.       — Феликс? — удивленно произнес Бан. — Привет, как дела?       — Ам… — Ли упорно старался вспомнить слова, но в голове все еще был беспорядок. Ему казалось, что такого не может быть, чтобы Чан вот так возник перед ним, как по щелчку пальцев, но вот он, стоял в двух шагах. — П-привет. К-как ты? К-как т-т-твои дела?       Старший хлопал глазами, глядя на блондина, но улыбнулся.       — Все хорошо, а у тебя как дела?       — Да…все т-т-тоже хорошо.       — Какими судьбами здесь?       — А…я…я п-просто…гулял, — ответил Феликс, неотрывно глядя на Криса, словно он был мифом, а не явью. — Надоело дома сидеть. И п-погода хорошая, решил п-погулять.       — Понятно.       Парни смотрели друг на друга и тихо кивали головами, словно были едва знакомы и обменивались любезностями. Но день их знакомства миновал уже давно и их общие топтания на одном месте были непонятны. Желание Ли встретить Чана сбылось, только теперь он не знал, что же делать.       — А…ты что тут д-делаешь? — неуверенно спросил младший.       — Я живу здесь недалеко, иду домой, — ответил Бан.       — Т-точно, т-ты же говорил, что з-з-здесь живешь.       — Да, недалеко отсюда. Гуляю, пока тренировок нет, это помогает не терять форму.       — П-понятно.       Снова повисла тишина. Парни так и смотрели друг другу в глаза, а Ли впервые за вечер почувствовал себя не просто хорошо, а лучше некуда. Хоть его мысли все так же носились в голове без передышки.              «Скажи…скажи…скажи ему… — повторял про себя блондин. — Нет, не говори, дурак что ли?! Нашел подходящий момент! Да не будет подходящего момента…»              Младший даже дышать начал глубже от быстроты своего сознания, словно старался убежать от мыслей, но безуспешно. А Крис сжимал кулаки в карманах куртки и подумал, что его внезапное появление не так уж и в радость Феликсу.       — А ты…куда идешь? — спросил старший.       — А ты? — произнес Ли.       — Туда, там мой дом, — ответил Чан и указал вперед себя.       — О…а…мне т-тоже в ту сторону, — сказал Феликс, не подумав.       — По пути, получается.       — Ага.       — Так…пойдем?       Младший кивнул и развернулся к дороге. Блондин отправился быстрым, далеко не прогулочным, шагом в путь, а Бан, пока Ли не видел, улыбнулся. Старший догнал парня, а Феликс, увидев его легкую улыбку, замедлил шаг. Они шли по дороге, их шаги освещали фонари, а мысли, наконец, успокоились. Тихий вечер и парень рядом помогли младшему вздохнуть спокойно.       — Чем занимался сегодня? — спросил Чан. — Снова где-то помогал?       — Ам…нет, я с-сегодня нигде не был, — ответил Феликс, а руками теребил концы своего шарфа. — Выходной был, можно с-сказать.       — Отдыхать тоже нужно.       — Да я…не умею отдыхать. Уже п-привык быть везде.       — Ты не устаешь так? Просто…ты так много помогаешь, но отдыхать то тоже нужно.       — Так я отдыхаю. С-сегодня.       — А до этого когда у тебя был выходной?       — Ам…на прошлой неделе. Вроде…       Ли задумался, вспоминая, когда у него был последний свободный день, а Чан улыбнулся от его вдумчивого лица, хоть и ощутил легкий холодок.       — Лучше бери больше выходных, — сказал старший. — Каникулы скоро закончатся, а на учебе понадобятся силы.       — Да, ты п-прав, — ответил младший с легкой улыбкой. — Я п-п-постараюсь брать больше выходных.       — Постарайся, а то переутомление очень вредит здоровью. Поверь, я на своем опыте это ощутил.       — Т-тоже не сидится на месте?       — Ну, можно сказать и так. Все равно заняться больше нечем.       — Да, мне тоже.              «Может, мы оба куда то бежим, чтобы не чувствовать себя одинокими? — подумал Ли. — Хм, а у нас есть что-то общее. Это приятно».              — Кстати, как дела у Рины? — спросил Бан.       — Все хорошо, — ответил Феликс. — Бегает, п-прыгает, мяукает, все как об-б-бычно.       — Мило, — усмехнулся старший. — Ей понравился тот кенгуру?       Младший сразу выпучил глаза и покраснел. Темным вечером, при свете белых фонарей, его красные щеки были отчетливо видны, ведь все его мысли заполнили воспоминания игрушки, которая сейчас находилась у блондина дома. Но парень прикрылся волосами.       — А…ей п-п-понравилось, — ответил Ли, бегая глазами по окружающей местности. — Она любит новые игрушки, так что…не расстается с ним.       — Больше ни в кого мяч не запустила?       — Нет, слава богу, — усмехнулся Феликс. — Хотя пыталась.       — Да, стоит один раз попробовать и все, втянешься.       Парни переглянулись и секунду спустя засмеялись.       — Надеюсь, она б-больше не будет ни в кого п-пинать мячи, — сказал Ли. — Иначе сестра п-поймет, что это я её научил.       — Сваливай все на меня, — произнес Кристофер. — Я тоже частенько пинаю так, что мяч летит кому-нибудь в голову. Не специально, честно.       Младший продолжал смеяться, а старший заглядывался на его улыбку. Теплую, радостную, настоящую. Такую же, какой он улыбался два дня назад, в их внезапную встречу. Что только она значила, Чан не знал, знал только, что видеть улыбку Феликса хотелось каждый день.       — Когда снова будешь за ней приглядывать, то, может, и меня позовешь? — вдруг спросил Бан.       У блондина сразу пропала улыбка, а его глаза расширились. Так он на темноволосого и уставился.       — А…что? — бросил Феликс.       — Ну, я же обещал её научить играть в футбол, так что можем совместить приятное с полезным, — быстро проговорил Крис. — Попинаем мяч, развеселим её и…просто погуляем.              «Приятное с полезным? — подумал младший. — Приятное это я или малявка? Мы оба?»              Феликс смотрел на парня и пытался понять, правда ли для него будет приятно провести время вместе. Правдивы ли все его слова или это лишь мечта. Далекая настолько, что несбыточная. Или же есть способ осуществить её?       Ли только коротко улыбнулся и кивнул, а Чан улыбнулся в два раза ярче. Старший обернулся и глубоко вздохнул, а когда младший увидел его лицо, то заметил, что улыбки у него уже нет.       — О, мы дошли до моего дома, — сказал Бан. — Спасибо, что проводил.       Феликс усмехнулся и слегка покраснел.       — Не за что, — ответил Ли, опустив взгляд. — Опасно по ночам одному ходить, п-п-поэтому…       Блондин искал новые слова под ногами, а Чан тем временем засмеялся.       — Да, верно, — сказал Крис. — Кого только не встретишь ночью, но кто знает, к чему приведет такая встреча.       Феликс медленно поднял голову и взглянул на старшего. Ли смотрел в глаза напротив и вспомнил то, как однажды случайная встреча привела его сюда, в общество одного из самых добрых людей в его жизни. И уходить от него не хотелось ни за что. Однако старший этого не знал, оттого шел дальше.       — Что ж…я пойду, — сказал Бан Чан. — Сможешь отсюда добраться до дома? Или давай я тебя провожу?       — Нет, не надо, я з-з-знаю дорогу, — ответил младший.       — Ну хорошо. Спокойной ночи, Феликс.       — Да, спокойной ночи, Чан.       Бан улыбнулся напоследок и развернулся к дому. Блондин смотрел ему в спину, а мысли разрывали его образами будущей тоски по этому парню, предвещая то, как тело будет ломить от одиночества.              «Скажи! — кричал про себя Ли. — Скажи, скажи, скажи ему! Скажи уже что-нибудь! А если он ничего не чувствует? Зато хоть будешь знать, что ему это не нужно и однажды сможешь это забыть. Возможно…»              Бан отдалялся с каждым шагом, а тело Феликса трясло от этого расстояния, которое хотелось сократить до возможного минимума. Лишь бы еще секунду побыть рядом.       — Чан, подожди! — вдруг крикнул Ли.       — Да? — старший обернулся и вопросительно посмотрел на парня.       — Я…я хочу…мне нужно с-сказать кое что.       — Что?       Кристофер сделал пару шагов вперед к Феликсу, который заметно дрожал и глубоко дышал. Младший потирал грудь ладонью, а в его взгляде старший заметил странный испуг, словно сейчас произойдет что-то страшное.       — К-кое что, о ч-чем я давно думаю, — произнес Ли, стараясь подобрать слова.       — О чем? — спокойным голосом спросил Бан.       — Но это…это может ничего не з-з-значить, т-так что…можешь не п-п-принимать все с-с-серьезно.       — Что-то случилось?       — Н-нет…с-с-сейчас…       Феликс дышал неровно, сбивался во вдохах, словно бежал в гору после кросса. У парня стучали зубы и эту дрожь он никак не мог успокоить, даже своими методами. Этого он и опасался, но уже не мог повернуть назад. Да и не хотел. Ли поднял взгляд на старшего, а он смотрел на блондина с волнением в глазах.       — Ч-Чан, т-т-ты… — начал младший, но сбился. — Т-ты…оч-ч-чень…т-ты…       — Феликс, не торопись, — сказал Бан и сделал шаг в сторону Ли, побоявшись, что тому может стать плохо.       — Я и…не т-т-тороп-п-плюсь, — ответил парень с усмешкой.       Блондин сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Ладони он сжал в кулаки, а затем выдохнул, надеясь, что дрожь хоть чуточку успокоится, но все равно ощущал её каждой клеточкой тела. Новые глубокие вдохи ничем не помогали, но Феликс решил все сказать, даже если не сможет дышать.       — Ч-Чан, т-т-ты…т-ты м-м-мне…ты м-м-мне…т-т-ты… К-К-Крис…я хочу с-с-сказ-з-зать…ч-ч-что т-т-ты м-м…да блять! Твою мать, ты мне нравишься!       Громкое ругательство отразилось эхом на всю улицу и кое-где даже залаяли собаки. Низкий голос раздался громом посреди тишины, но был лучшим звуком за всю жизнь старшего. Этот голос был сильным, могущественным и прекрасным в своем проявлении. Слушать его хотелось часами, даже днями напролет. И слышать рядом с собой, по отношению к себе. Губы темноволосого юноши дрогнули в теплой улыбке, а Ли все еще трясся и пытался восстановить дыхание, но успехом это не увенчалось. Чан не удержался и широко улыбнулся, а следом тихо усмехнулся.       — Прости, но это самое забавное признание в чувствах, — произнес Крис.       Ли ярко покраснел прямо на глазах старшего. Все его веснушки мигом стали на тон темнее, а сам парень не знал куда деться. Одновременно хотел и бежать, и остаться.       — Из-з-звини, я н-не з-з-за-заикаюсь только к-к-когда матерюсь, — сказал младший, потирая грудь ладонью.       — Ничего, я ведь тоже много матерюсь, так что…давай делать это вместе.       — Т-то есть…       — Ты тоже мне нравишься. Очень сильно нравишься, Феликс.       Ли вытаращил глаза и раскрыл рот. В первую очередь, от потрясения, что ответ на его чувства взаимен, а уже после от шока, что старший действительно так ответил.       Чан смотрел в дрожащие темные глаза, открытые до предела, и, сделав глубокий вдох, коротко шагнул вперед. Но это осторожное действие напугало блондина и он отступил назад, думая, что все это нереально.       — Т-ты…ч-что т-ты с-с-сказал? — сипло произнес младший и пятился назад.       — Я хочу быть с тобой, — ответил Бан, продолжая идти вперед. — Вместе с тобой.       — Но я…я не думал, ч-что…интересен т-т-тебе.       — Поверь, интересен. Больше, чем просто интересен.       — Д-даже с этим? — спросил Ли, указывая на свои губы.       — Даже с этим, — улыбаясь, ответил Чан, поняв, о чем говорит парень.       — Но ес-с-сли б-будем вм-м-месте… — Феликс прервался, так как врезался спиной в рекламный щит, но после сразу уставился на Чана. — Т-т-тебе п-п-придется п-п-постоянно это с-слушать, а это р-ра-раз-з-здражает.       — Меня это нисколько не раздражает.       Ли смотрел на Криса перепуганным взглядом, хоть и чувствовал внутри пламя радости. Но все равно это казалось ему сном. Даже когда Чан остался в одном мелком шаге от блондина и веснушчатый смог ощутить его дыхание и отчетливо увидеть его улыбку, освещаемую уличными фонарями. Бан подступил ближе, отчего напряженный кулак младшего уперся ему в грудь. Чан чувствовал его дрожь, но боялся пошевелиться, чтобы не напугать парня еще сильнее. А Феликс почувствовал своей ладонью быстрое сердцебиение, что позволило ему, наконец, спокойно выдохнуть.       — И…что дальше? — тихо спросил Ли.       — Хм…это, — задумавшись, ответил Чан.       — Что?       Старший подхватил чужую ладонь своей и быстро приложил её к щеке. Следом парень устремился к губам младшего и одним движением укрыл их теплым поцелуем. Феликс так сильно вздрогнул от этого действия, что ему показалось, будто сердце взорвалось. Но то было тепло Криса, его рук и его тела, которое Ли смог ощутить своим. Осторожный поцелуй показался блондину слишком быстрым и он не хотел, чтобы это закончилось.       Феликс прикрыл глаза и ответил тем, что толкнул свои губы навстречу чужим. Его ладонь все это время лежала на щеке Чана, а следом парень чуть теплее прижал её к коже. Ли поднял вторую руку на плечо старшему и крепко схватился за его куртку, не желая отпускать. И не только этим вечером, а вообще за свою жизнь.       Бан аккуратно сжимал уста Ли, глубоко вдыхал сладкий аромат его щек, а руки спустил на талию. Чан прижал к себе парня, укутал его теплыми объятиями и целовал мягко, без жадности. Теперь все время мира было для того, чтобы греть эти сладкие губы своими. Старший сжимал круглые уста чуть влажно, но большего не делал. Дрожал от радости и одновременно от страха, что блондин сейчас оттолкнет и убежит. Сердце заходилось от восторга, ведь именно в этот момент у Криса сбылась мечта. Но, как он теперь понимал, не только у него одного.       Ли гладил Чана по щеке, отвечал ему тем, что мимолетно приоткрывал губы, но не ощущал на устах чужой язык. Эта бережность заставила парня улыбнуться в поцелуй. Удары сердца были такими же сильными, какими в данную минуту были и чувства. Ярко горели в темноте, освещая все созвездия, какие были у блондина на лице.       От недостатка кислорода поцелуй пришлось прекратить. Но Чан отпрянул лишь на пару секунд. Старший продолжил целовать губы Феликса, пусть поцелуи были совсем легкими, но нежнее этих касаний Ли еще ничего не ощущал. Младший целовал в ответ. Целовал быстро, обхватывая большие теплые губы своими. Казалось, так могло продолжаться всю ночь, но у обоих закружилась голова от недостатка воздуха. Кристофер обнял Феликса, а тот прижался к его шее, хватаясь за концы темных волос и мягкий шарф.       Старший мягко постукивал блондина по спине, гладил его по волосам, а Ли сжался в его руках, словно в самом лучшем убежище в мире. И покидать не хотел совсем. Но любопытство и желание заглянуть в чужие глаза взяло верх. Феликс поднял голову и медленно повернулся к старшему. Первое, что его встретило, был поцелуй на щеке. Чан оставил еще пару поцелуев на веснушках младшего, а последний не смог сдержать широкую улыбку, как и сам Крис. Бан ткнулся носом в нос Феликса, а младший пальцами поглаживал его по щеке и волосам на виске.       — А что теперь? — шепотом спросил Ли.       — Все, что захочешь, — ответил Чан.       — Хочу…хочу так каждый вечер. Хочу проводить с тобой каждый вечер.       — Я рад это слышать. Ведь я тоже этого хочу. Проводить с тобой вечер, день, утро. Каждый час всего дня.       Ли радостно улыбнулся и потянулся к горячим губам старшего. Младший накрыл их мягко, без излишеств, и отпрянул, а затем обнял парня за плечи.       — Я…я не думал, что…что это взаимно, — произнес Феликс, делая паузы.       — Почему? — спросил Бан, поглаживая блондина по спине.       — Из-за…слов.       — Зря ты так думал. Хотя я думал о том же из-за своих слов.       — Чан, да з-забудь ты об этом, — сказал Ли и слегка отстранился от парня. — Я не з-злюсь, правда. Или я каждый раз тебе напоминаю об этом?       — Нет, конечно нет, — с улыбкой ответил Бан и заправил длинную челку блондина ему за ушко. — Просто дурак я. Надо ж было придумать то, что я сказал.       — З-забудь, — произнес Феликс. — Ты еще не слышал, как я в детстве говорил. Точнее, я п-почти не говорил.       — Но тебе не нужно было бояться говорить мне из-за этого.       — Ну…я боялся. Я мог и п-просто не нравиться тебе.       — Ты? — удивленно произнес старший и обнял блондина за талию. — Ли Феликс, покажи мне хоть одного человека, которому ты не можешь понравиться. Ты не сможешь их найти, потому что таких людей просто нет.       Блондин покраснел ярче и тихо засмеялся. Он поднял взор к глазам темноволосого, а видел в них все, что было нужно. Тепло, искренность и нежность.       — Я же не святой, — сказал Ли.       — Может быть, — ответил Бан. — Но тебя точно на Землю отправили ангелы.       Феликс засмеялся, а Крис с улыбкой смотрел на улыбку Ли. Старший потянулся к лицу младшего и мягко поцеловал его в щеку, что заставило Феликса покраснеть еще на два тона ярче.       — Ангелы не з-з-заикаются, — сказал Ли.       — Откуда ты знаешь? — спросил Бан. — Я вот знаю одного такого. Он так мило это делает.       — Пф, нашел чем умиляться.       — О, то есть, ты уже не отрицаешь того, что ты ангел?       — Да не ангел я! — смеясь, запищал Феликс, отчего Чан засмеялся. — С детства с этим борюсь, а тебе все мило?       — Да, очень. Может, тебе заняться битбоксингом? Я слышал, это помогает накачать мышцы.       — Да ну тебя, шутник нашелся!       Парни засмеялись, а эхо их смеха было слышно в отдаленных улочках района. Старший снова поцеловал Феликса в щеку и прижал к себе. Младший просто упал ему в объятия, хватался за его куртку и грелся к его руках, словно у камина в холодную зимнюю ночь.       — Давай я до дома тебя провожу? — предложил Бан, покачивая парня в объятиях. — Поздновато уже.       — Я вообще к сестре шел, — ответил младший.       — Давай провожу? — сказал Чан и отстранился от блондина.       — Не надо, она живет в другой стороне, а ты уже до дома дошел.       — Ты сам сказал, что по ночам гулять одному опасно. Пойдем, я провожу.       Старший взял Ли за руку и отправился с ним по дороге в обратную сторону. Феликс снова хотел сказать, что провожать не нужно, но мысль провести с Крисом еще несколько минут отговорила его. Ли осторожно скрепил их пальцы, ведь хотел это сделать уже очень давно. Едва ли не со второго знакомства. Чан взглянул на их ладони, а затем на Феликса. Последний робко улыбнулся, на что в ответ получил широкую улыбку темноволосого и новый поцелуй в щеку.       Они прошли тем же путем назад, а после еще пару улиц. Парни дошли до дома сестры Феликса, а их шаги становились все медленнее, так как никто из не хотел прощаться.       — Это з-здесь, — сказал Ли, кинув быстрый взгляд на дом.       — Понятно… — протянул Чан, не отпуская руки парня. — Мы же…увидимся скоро?       — Конечно, — улыбнулся Феликс. — Когда хочешь встретиться?       — Завтра.       — Оу…я з-завтра с Риной сижу. Весь день буду з-занят с ней.       — А, вот как. Ну давай, может, послезавтра?       Феликс только хотел кивнуть, но остановился. Парень взглянул в сторону дома и вдруг вспомнил то, о чем они говорили, когда встретились.       — А давай з-завтра увидимся, — сказал Ли, а руку Чана аккуратно накрыл своей второй ладонью.       — Если ты не устанешь, то давай встретимся вечером, — с улыбкой ответил Бан.       — Нет, давай с утра. П-приходи сюда утром, часов в одиннадцать. Дома буду только я и Рина, а она уже раз сто спросила, когда снова сможет с тобой поиграть.       Чан засмеялся, а на его щеках выступил легкий румянец. Увидеть Феликса новым днем хотелось очень сильно, но и по той девчушке парень тоже успел соскучиться. Крис поднял ладони младшего и поцеловал каждую из них, отчего блондин вздрогнул, но улыбнулся.       — Хорошо, я приду, — ответил Бан Чан. — Все равно мы с Риной должны поиграть в футбол.       — Умоляю, не п-приноси домой мяч, иначе она сразу что-нибудь разобьет, — сказал Ли. — Дома мячи под з-за-запретом.       — Как скажешь, — усмехнулся Бан. — Тогда до завтра?       — Да, до з-з-завтра.       Старший подошел к Феликсу ближе и наклонился к его губам. Изначально поцелуй был ласковым, как прикосновение пера, но оба хотели большего. Ли крепко обнял Бана за плечи и зарылся ему в волосы, а Чан прижал парня к себе и сжимал его талию. Расстегнутая куртка позволяла под нее проникнуть и старший не удержался. Тонкая талия оказалась в объятиях сильных рук и под покровом их тепла, а уста Феликса в томных и влажных касаниях.       Крис старался держаться, дабы не проникнуть между мягких губ так быстро, но Ли положил ладони ему на щеки и слегка надавил на подбородок. Открытая полость не оставила старшему никакого терпения и он потянулся своим языком к чужому. Чан встретился с теплым языком, который с охоткой его принял. Феликс тихо сплетал их языки, не торопясь, чтобы вовсю им насладиться. Бан же не смел торопиться, поэтому лишь мягко сжал язык младшего губами и отпрянул. Крис прижался к веснушчатой щеке младшего, гладил его спину под курткой, а Ли пальцами расчесывал короткие волосы старшего.       В омуте этого тепла хотелось провести весь вечер, дышать им и никуда не уходить. Однако Чан отстранился от блондина и улыбнулся ему, прежде чем отпустить. Феликс неохотно спустил руки по плечам старшего, а когда добрался до ладоней, то скрепил их со своими напоследок и отпустил. Ли направился к двери, а Бан смотрел ему вслед. Вечер завершать не хотелось, а ждать завтрашнего дня тем более и тут темноволосый кое что вспомнил.       — Феликс, подожди! — произнес Чан и побежал за младшим.       Ли только развернулся, а Крис уже оказался рядом с ним. Блондин улыбнулся, отчего и у старшего на губах появилась улыбка.       — Да? — спросил Феликс.       — Можешь дать мне свой номер? — с умоляющим взглядом сказал Чан. — Чтобы я не искал тебя по всему городу и не просил Чонина позвать тебя на свидание со мной.       Блондин, покраснев, засмеялся и кивнул.       — Да, конечно, — ответил он. — Давай телефон.       Бан Чан дал Ли смартфон, а тот быстро добавил в книгу свой номер. Старший улыбнулся шире, увидев имя Феликса над цифрами, и посмотрел ему в глаза.       — Я напишу позже? — спросил Кристофер.       — Пиши хоть когда, — ответил Ли и опустил взгляд. — И…з-звони тоже.       — Тогда позвоню попозже.       — Буду ждать.       Феликс не поднимал голову, но Бан видел его улыбку. Старший приблизился и поцеловал блондина в щеку, а младший от этого вздрогнул, но улыбнулся.       — Спокойной ночи, — сказал Чан.       — Спокойной, — прошептал в ответ Ли.       Бан улыбнулся и отправился домой. Феликс прошел к двери спиной вперед и врезался в неё, потому как смотрел только на уходящего парня. А вот чувства к нему не уходили, наоборот укутали собой как и объятия старшего. И как же в них было тепло. Это было впервые, чтобы один человек так сильно и так прекрасно влиял на сердце.       Ли с глупой улыбкой смотрел в сторону, где Чана уже и не было, а от этого не услышал, как щелкнул дверной замок. Парень не успел отстраниться от двери и вслед за ней полетел вовнутрь прихожей. Феликс рухнул на пол прямо к ногам молодой девушки, которая вопросительно на него смотрела. Девушка была чуть ниже ростом, чем Ли, у неё были длинные черные волосы и утонченные черты лица, прямо как у Феликса. И, ровно как у брата, у неё на щеках были веснушки, только не так много и гораздо бледнее. Сама она была стройной, даже исхудавшей, но светлая вязаная одежда это скрывала.       — И чего это ты валяешься у меня на полу? — произнесла девушка, глядя на младшего любопытным взором.       — Привет, Дэни, — улыбнулся Ли. — Как дела?       — Да неплохо, — хмыкнула Дэни, — разве что еда остыла, пока ты сюда шел. Ты чего так долго?       — А…я просто…решил п-прогуляться, — ответил Феликс, вспоминая то, как забыл обо всем, когда встретил Чана. — Прогулки п-полезны для з-здоровья.       — Кушать тоже полезно для здоровья. Вставай давай и иди мой руки, я разогрею тебе поесть.       — Спасибо.       Дэни подала парню руки и помогла ему подняться. После этого в прихожую выбежала Рина с игрушками цыпленка и волка, а Феликс сразу подхватил её на руки. Ли поел, поиграл с племянницей, а затем прочитал ей сказку перед сном и уложил в кровать. Дэни тоже ушла спать, а Феликс спустился в гостиную. Он переоделся в пижаму и хотел расстелить диван, но услышал поступившее уведомление на телефон. Парень подбежал к смартфону и схватил его двумя руками, надеясь, что сообщение пришло от того человека, о ком он думал весь день. И надежды не были пустыми.              C: Ты еще не спишь?              Ли широко улыбнулся, получив письмо от Криса, и едва не начал прыгать, но сумел себя сдержать, чтобы никого не разбудить. Он глубоко вздохнул и открыл мессенджер.              F: Нет, еще не сплю.       С: Ты не устал?       F: Нет, а что?       С: Я бы хотел услышать тебя сейчас. Могу я позвонить тебе?              Феликс почувствовал прилив горячей крови от ускоряющегося сердцебиения. И яркую радость. Перспектива услышать старшего перед сном скрасила тоску по нему.              F: Звони.              Буквально через секунду от Чана поступил звонок. Ли сделал глубокий вдох, чтобы успокоить свой трепет, и принял вызов.       — Алло? — тихо ответил младший.       — Доброй ночи, — произнес Бан. — Надеюсь, я не мешаю твоему сну.       — Нет, не мешаешь, — сказал Феликс. — Чего ты не спишь?       — Да так. Скучаю. По тебе.       Младший не смог не улыбнуться, а его щеки пестрили румянами. Парень тихо усмехнулся, а следом услышал смех на другом конце провода.       — У меня такая же причина бессонницы, — сказал Ли. — Я…очень много думаю. О тебе.       — Надеюсь, мысли приятные.       — Очень.       — Я рад это знать. Мне…важно это знать.       — Это правда. Когда я думаю о тебе, мне всегда становится…спокойно. Как будто…больше не нужно никуда бежать и чего-то бояться.       — Тогда надеюсь, что я всегда смогу дарить тебе это чувство.       — Не сомневайся в этом.       В трубке послышался легкий смех, а блондин широко улыбнулся от этого звука. Феликс выключил везде свет, кроме маленького светильника на столике. Он взял плед с дивана и сел в кресло, а голос Криса был ему самым теплым покровом. И даже спать не хотелось, лишь бы не прерывать этот прекрасный звук.