Музыка тишины

Beethoven — Fur Elise

             Следующее утро у Яна началось с того, что на его телефон поступило сообщение. Было еще довольно рано, поэтому в такое время весточка могла быть только от двух людей — учителя по музыке и Хенджина. Преподаватель обычно утром оповещал либо о переносе занятия, что случалось редко, либо отправлял новые ноты для разбора. Но был нюанс. Сегодня у Чонина был выходной от занятий, поэтому оставался только Хван. И музыкант был прав.              H: Чонин-а, с добрым утром. Ты уже проснулся?              Младший улыбнулся от последующих радующихся стикеров и эмодзи и поспешил написать ответ.              J: Доброе утро, хен. Да, я проснулся.       H: О, класс! Могу позвонить?       J: Конечно.              Ян еще был в пижаме и халате, ведь проснулся совсем недавно и не успел даже кровать заправить, а фотография Хенджина уже засветилась на экране. Чонин поправил волосы и принял вызов.       — Привет…оу, я не разбудил тебя? — сразу спросил Хван, увидев младшего в ночной одежде.       — Нет. Доброе утро.       — Доброе. Ты выспался?       — Да. Ты?       — Не очень, но это уже неважно. Я увидел тебя с самого утра и теперь мне хорошо.       Ян засмеялся.       — Мой день становится лучше, когда я вижу тебя.       — И мой тоже, малыш. Затискать бы тебя такого крошечного в этой твоей пижамке.       — Я убегу. Не поймаешь.       — Поймаю, вот увидишь. Я бегаю быстрее тебя.       Младший засмеялся ярче, а Хван наслаждался его улыбкой.       — Чонин-а, у тебя сейчас есть планы? — спросил старший.       — Нет.       — О, а как ты смотришь на то, чтобы погулять? У меня есть время до обеда, хочу встретиться с тобой.       — Я очень хочу увидеть тебя. Мне нужно немного времени, чтобы собраться. Я постараюсь быстро.       — Не торопись, лисенок, спокойно соберись. Только…есть еще один момент.       — Какой?       — Ты не будешь против, если…мы сходим к моей бабушке? — неуверенно спросил Хенджин. — Просто…на той неделе я её не навещал, а новый выходной мы с тобой договорились провести вместе, а я…я соскучился по бабушке.       Чонин весьма удивился тому, что Хван так осторожно задел эту тему. Младший заметил в лице Хенджина странное волнение, но старший скрыл это легкой улыбкой.       — Почему я могу быть против? — спросил Ян.       — Просто…я не говорил ей о том, что я…встречаюсь с тобой и…сейчас тоже не планировал говорить, — ответил Хенджин с паузами на глубокие вдохи. — Не потому, что я стесняюсь или боюсь, нет, просто…       — Неподходящее время, — закончил Чонин, глядя в растерянные глаза брюнета.       Хван спокойно выдохнул, словно сбросил груз с плеч, и по-доброму улыбнулся.       — Да, — ответил он. — Не самое подходящее.       — Я понимаю. Я поддержу тебя.       — Спасибо, лисенок. Не обижаешься?       — Нет. Я буду очень рад увидеть твою бабушку.       — Думаю, она тоже. Когда я ей звоню, она постоянно о тебе говорит. Я даже ревную.       Младший засмеялся.       — Мне нравится твоя бабушка, но я только твой.       Хенджин смущенно засмеялся и выпустил челку из-за ушей, чтобы скрыть розовые щеки.       — Да, это факт, — ответил старший. — Ты только мой. Поэтому никому тебя не отдам.       — Я не хочу никуда уходить.       — Но из дома все равно придется выйти. Встретимся рядом с больницей? Помнишь дорогу туда?       — Да. Во сколько мне подойти?       — Через час нормально будет?       — Да.       — Хорошо и спасибо, — улыбнулся Хван. — Увидимся, лисенок.       — До встречи, хен.       Хенджин отправил несколько воздушных поцелуев и поцеловал камеру перед тем, как завершить звонок. Ян засмеялся и побежал в ванную. Он умылся, надел бежевый свитер с высоким воротом и брюки ему в цвет, уложил волосы и хотел закрыть шрамы на щеке, но, помня просьбу Хвана, не стал, даже чтобы его бабушка их не видела.       Парень быстрым шагом спустился на кухню, а там взял из холодильника немного еды. Чонин позавтракал стоя, выпил чашку чая и схватил печеньку по пути в прихожую. В коридоре он чуть не столкнулся с родителями но успел остановиться.       — Ох, Чонин, доброе утро, — произнес Донхо.       — Доброе утро, — ответил младший и поклонился.       — Ты куда так спешишь? — спросила Миюн.       — Я встречаюсь с Хенджином.       — Так рано? — удивился Ки.       — Да. Мне нужно идти. Хорошего дня.       Ян еще раз поклонился и поскакал в прихожую.       — Удачи, — произнес Донхо вдогонку. — А сын то влюбился.       — Это очевидно, — ответила Миюн и, взглянув на мужа, усмехнулась.       Чонин открыл шкаф, взял светло-коричневое пальто, бежевые ботинки и белый шарф. Парень оделся и хотел выйти из дома, но тут в прихожую спустилась Сара. Девушка была невыспавшаяся на вид, её волосы были собраны в неряшливый пучок, а не идеально причесаны, и вместо красивого дизайнерского платья на ней были джинсы и свитер. Увидев рыжеволосого, её лицо приняло гневное выражение. Она подошла к Яну ближе, а от этого он смог услышать её быстрое сердцебиение.       — Из-за тебя папа лишил нас денег! — низким, но тихим голосом сказала девушка. — Обязательно нужно было ябедничать? Мелкий гаденыш! Шуток не понимаешь? Раз так, то продолжал бы молчать, у тебя отлично это получается! Из-за тебя я даже на маникюр не могу сходить! Даже в ресторане не могу пообедать или заказать еды, приходится самой готовить!       Сара громко дышала и разъяренным взглядом смотрела на Яна, а он на секунду почувствовал себя уязвимым, как в тот вечер. Но сразу вспомнил, что за всем этим последовало — счастье, какого Ян никогда не испытывал. Секреты раскрылись, но как тепло их приняли. Было страшно, но страх был бессмысленным, как теперь понял Чонин. И благодаря Хвану чувства сияли ярким огнем, согревая в своем пламени, и не сгорали.       Младший глубоко вдохнул и слегка улыбнулся, ощутив прилив новых сил, и поднял ладони.       — Я могу ответить, моей вины в этом нет. Я хочу посочувствовать тебе, но ты меня не поймешь. Мне жаль, что ты лишилась комфорта, но тебе следует подумать, какие действия привели к этому результату. Я могу тебе помочь, но ты снова не поймешь меня. Вы рассказали родителям обо мне. Я не просил. Ваш поступок был мне неприятен, но сейчас я могу сказать спасибо. Если бы не вы, все бы осталось по старому. Но я не виноват в твоих неудобствах. Ты сама сделала этот выбор.       Чонин еще раз улыбнулся и поклонился, а затем вышел из дома, пока Сара смотрела ему вслед и кривила от гнева лицо от того, что ничего не поняла.       Ян подошел к водителю и поклонился ему, а затем взял блокнот и написал для него просьбу.       — Снова в больницу? — спросил мужчина, прочитав запись. — Надеюсь, и в этот раз на встречу с друзьями?       Младший с улыбкой кивнул, а водитель открыл ему дверь. Парень доехал до больницы и, поблагодарив водителя, отпустил его. Ян шел к дверям, а около них заметил Хенджина. Длинноволосый был одет в серый свитер, голубые джинсы и свою косуху. На его голове была белая шапка, на шее клетчатый шарф, а на плече было кое что еще, что очень удивило Чонина. Кейс для гитары.       Ян подошел к Хвану ближе, а он заметил рыжего и сразу побежал к нему навстречу. Старший подхватил парня за талию и крепко прижал к себе. Чонин ухватился за плечи брюнета, чтобы не упасть, так как Хенджин закрутил младшего в своих объятиях. Ян тихо смеялся, а Хван лишь крепче сжимал его тело. Хенджин поцеловал Чонина в шею, а затем поставил на землю.       — Привет, лисенок! — воскликнул старший.       Чонин только поднял ладонь для ответа, а Хван уже накрыл его губы. Яна удивляло каждое действие, но и радовало при этом. Музыкант ответил на поцелуй и положил ладони Хенджину на щеки. Мягкие поглаживания длинных пальцев заставили старшего ощутить мурашки по всему телу, словно его кожи коснулись бабочки. Хван отпрянул и широко улыбнулся, глядя в лисьи глаза.       — Привет, — ответил младший.       — Я так рад видеть тебя. Ужасно соскучился.       — И я соскучился. Ты хорошо поел утром?       — Ты прямо как моя бабушка, — усмехнулся брюнет. — Ел я, не волнуйся. Съел тарелку супа, два яйца и салат, а еще яблоко и банан. Доволен?       — Очень. Кушай больше.       — Да, ба, как скажешь.       Чонин засмеялся, а взгляд перевел на чехол, в котором была гитара. Ян указал на него, а Хван улыбнулся.       — Бабушка заставила меня дать слово, что когда я приду в следующий раз, то тоже сыграю на музыкальном инструменте, — сказал старший. — На пианино я не умею играть, поэтому взял то, на чем умею.       Младший широко открыл глаза и приоткрыл рот. Сейчас он чувствовал, что его давняя мечта может осуществиться.              «Неужели я услышу, как он поет?!» — закричал музыкант в своих мыслях.              — Ты будешь играть на гитаре? Петь? — спросил Чонин.       — Да, подергаю струны немного, — ответил Хван. — Не то чтобы я так хорошо играю на гитаре или пою, но чуть-чуть умею.       Ян вдруг запрыгал и захлопал в ладоши со счастливой улыбкой. Хенджин усмехнулся и слегка покраснел, глядя на такого радостного младшего, и задумался.              «Если бы я знал, что он будет в таком восторге, давно бы ему поиграл. Как же он улыбается…такой красивый, с ума сойти…»              Чонин перестал прыгать, но улыбаться не прекращал. Радость лилась через край, отчего его щеки и уши приобрели розовый цвет. Хенджин с улыбкой на него смотрел, а затем приблизился к его щеке и оставил пару поцелуев. Хван хотел взять парня за руку, но остановился, и виновато спрятал взгляд.       — Ам…пойдем? — спросил старший.       Ян понимающе улыбнулся и кивнул. Рыжеволосый легонько поцеловал брюнета в щеку, а после прошел к двери и открыл её для старшего. Хенджин погладил парня по волосам и зашел в холл, а Чонин за ним. Они поднялись на десятый этаж и прошли к палате Хван Джихе. Брюнет глубоко вздохнул и перед тем, как постучать в дверь, посмотрел на младшего. Чонин ему улыбнулся, отчего на устах Хенджина очень быстро расцвела ответная улыбка.       — Пока ты рядом, все будет хорошо, — шепотом сказал Хван.              «Он снова это делает, — подумал Ян. — Телепат настоящий».              Младший погладил парня по плечу, а Хенджин кивнул и тихо постучал в дверь. Услышав ответ, Хван открыл дверь и зашел в палату. Джихе сидела за столом и смотрела в окно. Она сжимала ладони, а под ними лежал листок бумаги и ручка. Взгляд её был весьма задумчивым, а дыхание глубоким, но стоило ей повернуть голову, как у неё на губах показалась улыбка.       — Джинни! — воскликнула Джихе. Она встала со своего места и убрала бумаги в ящик, а затем устремилась к парню. — Родной мой, это ты! Обними-ка меня!       — Привет, ба! — с радостью в голосе произнес Хенджин и подошел к бабушке, чтобы обнять.       — Я так соскучилась по тебе, усатик мой, — сказала Джихе, прижавшись к внуку.       — Я тоже соскучился, ба. И я не один, смотри, кто к тебе пришел.       Хван обернулся и указал на Яна, а он улыбнулся и низко поклонился. Джихе улыбнулась не менее ярче и сразу подошла к младшему.       — Ох, Чонин, как я рада тебе! — сказала бабушка и взяла парня за руки. — Спасибо, что пришел навестить меня. Ой, а что это у тебя на щеке?       Джихе указала на шрамы, а Ян прикрыл их ладонью и легко улыбнулся. Он взглянул на Хвана и передал несколько слов.       — Скажи, это старая царапина.       — Ам… Чонин сказал, что это старая царапина с детства, — произнес Хенджин.       — Понятно, — ответила бабушка. — Ты все равно красавец, дай обниму!       Парню пришлось наклониться, чтобы Джихе не тянулась к нему на носочках. Он мягко обнял её, а затем отпустил и снова поклонился.       — Скажи, я очень рад встрече, — передал младший, глядя на Хенджина.       — Ба, Чонин тоже рад видеть тебя, — сказал Хван.       — О, а я поняла! Доктор Ом немного рассказал мне о жестах, поэтому могу понять приветствие и некоторые простые ответы.       Чонин слегка покраснел, ощутив то же самое чувство, как когда Хенджин удивил его знанием жестов. Ян еще раз поклонился Джихе, выражая этим благодарность, а она похлопала его по щеке.       — Как у вас обоих дела? — спросила бабушка. — Вы чего в такую рань пришли? Спать нужно утром.       — Все хорошо, ба, — ответил Хван. — У меня смена только после обеда начнется, поэтому я решил прийти к тебе пораньше. А Чонин…мы встретились по дороге и он захотел пойти со мной.       Хенджин смотрел на младшего и кусал губы, а Ян продолжал улыбаться, желая поддержать парня. Он кивнул и поднял ладони.       — Я хотел навестить вас и узнать как вы себя чувствуете.       — Чонин сказал, что хотел навестить тебя и узнать как твое самочувствие. Мне тоже это интересно. Как ты себя чувствуешь сегодня?       — О, все…все хорошо, Джинни, — ответила бабушка, отведя взгляд от рыжеволосого юноши. — Не выспалась немного, но так все хорошо, не волнуйся.       — Это хорошо, — произнес Хван и спокойно выдохнул. — Как твое лечение? Терапия помогает тебе? Чувствуешь разницу после курса?       — Все хорошо, Джинни, — снова сказала Джихе и с улыбкой посмотрела на своего внука. — Не волнуйся, лечение идет своим ходом. Давай не будем об этом.       Бабушка погладила Хенджина по щеке, а он глубоко вздохнул, будто хотел что-то сказать, но вместо этого улыбнулся и кивнул. Хоть Ян не прекращал слышать волнение в его голосе.       — Хорошо, ба, — ответил парень.       — Вот и отлично, — сказала Джихе. — Я вижу, ты сдержал свое обещание.       Бабушка указала на кейс, а Хван тихо усмехнулся.       — Да, сдержал. Поиграю немного.       — А еще Чонин здесь, так что будет целый концерт.       Джихе подошла к младшему и взяла его за руку. Она потянула его за собой, а музыкант тихо смеялся. Они зашли в комнату отдыха. Там было несколько пациентов, которые читали книжки, играли в шахматы и шашки и общались между собой за чашкой чая.       — Ребята, смотрите, кто к нам пришел! — сказала Джихе. — Помните, этот мальчик приходил недавно и играл на пианино? Наконец-то он снова здесь. Ты же поиграешь нам?       Чонин улыбнулся и кивнул.       — Отлично! Мой внук тоже гитару принес, так что начинаем день с музыкой!       Послышались одобрительные ответы от пациентов, а Ян пару раз поклонился присутствующим и прошел к пианино. Он сел на банкетку и разминал ладони перед игрой, а к нему подошел Хенджин и сел на стул рядом.       — Что будешь играть? — спросил Хван.       — Что хочешь услышать?       — Хм…давай что-нибудь доброе. Такой хороший день, не хочется ничего грустного и эпичного.       Ян усмехнулся и опустил руки на черно-белый ряд. Музыкант только хотел нажать первые клавиши одной мелодии, но взглянул на Хенджина и придумал, что же сыграть. Воспоминания подбросили идею.       Чонин начал играть с мягких низких нот, а затем они плавно перешли в звучные аккорды, меняя тональность каждые пару секунд. Мелодия стала сильнее в один миг, но после вновь вернулась к нежным переливам. Новая часть повторяла начало музыки, но после перешла в звучные восклицания. Младший продолжал играть увереннее и посмотрел на Хвана, а у него было весьма задумчиво лицо.       Брюнет смотрел на руки Чонина и старательно думал над музыкой, словно где-то слышал её. Но когда энергичные ноты сменились тонкими ударами высоких тонов, старший распахнул глаза и уставился на Яна, а он довольно улыбнулся и продолжил играть. Хенджин тихо усмехнулся, а на его устах отразилась мягкая улыбка и тепло во взгляде.              «Мы танцевали под эту песню, — вспомнил Хван. — Боже, какой он романтик, однако. Хорошо, будет ему ответочка».              Чонин закончил играть, отпустив клавиши на тихих низких тонах, а в комнате послышались аплодисменты. Ян обернулся и поклонился и заметил, что в помещении появилось не только больше пациентов, но и медперсонала. Врачи, медсестры и санитары так же аплодировали, отчего музыкант смущенно улыбнулся.       — Какая красота! — воскликнула Джихе, хлопая в ладоши. — Такая приятная мелодия. Джинни, теперь твоя очередь. Сыграй нам что-нибудь.       — Спой, — жестом передал младший. — Пожалуйста.       — Ах, Чонин попросил меня спеть, — сказал Хван и слегка покраснел.       — О, это даже не обсуждается, — ответила бабушка. — Ты думал, отделаешься одной игрой? Нет уж, пой давай! Давным-давно не слышала твое пение.       Хенджин засмеялся и достал из чехла гитару. Ту самую черную гитару, которая стояла у него в комнате. Изображения цветов и в этот раз заворожили Чонина, а осознание того, что сейчас он услышит пение любимого, полностью отключило его от остального мира. Хван немного подтянул струны и провел по ним пальцами, чтобы убедиться в хорошем звуке, а затем взглянул на Яна.       — Что сыграть? — спросил старший.       — Что угодно, — ответил Чонин быстрым движением руки, а сам слегка подрагивал.       Хенджин хитро улыбнулся и поставил пальцы на нужные струны.       — Окей. Песня «Я представляю тебя».*       Парень начал играть низкие и гулкие аккорды, а затем они стали выше и громче.              — Ты проходишь мимо меня в коридоре,       И думаешь, я-я-я не вижу тебя, разве не так?       А я наблюдаю за тобой уже целую вечность,       И я все время трачу на то, чтобы игнорировать эти чувства к тебе.              Но что ты бы сделал, если я прикоснулся бы к тебе?       Что бы сказал насчет того, чтобы никто не узнал, что мы вместе?       Что бы ты сказал насчет того, чтобы бы мы никогда никому ничего не рассказывали?              Потому что я вижу, ты ждешь дальше по коридору,       И я представляю, как мы вдвоем прижимаемся к стене,       И что бы ты сказал? Малыш, если бы ты узнал,       Что я смотрю и думаю о тебе.              И мы с тобой соблюдали дистанцию,       Но что-то изменилось, и мне-мне-мне это нравится       Они пристально следят за нами,       Так что нам лучше действовать быстро и по-тихому.       Ты не поверишь и половине того, что я представил в своей голове       Подожди и ты увидишь половину из того, что еще не произошло              Но что бы ты сделал, если я прикоснулся бы к тебе?       Что бы сказал насчет того, чтобы никто не узнал, что мы вместе?       Что бы ты сказал насчет того, чтобы бы мы никогда никому ничего не рассказывали?              Потому что я вижу, ты ждешь дальше по коридору,       И я представляю, как мы вдвоем прижимаемся к стене,       И что бы ты сказал? Малыш, если бы ты узнал, оу, оу, оу       Что я представляю, как ты бросаешь свою куртку на пол.       Я представляю тебя, и от этого хочу тебя еще сильнее,       И что бы ты сказал? Малыш, если бы ты узнал,       Что я смотрю и думаю о тебе.              Я, я, я, я…       Я представляю тебя в костюме и галстуке,       Как ты передаешь мне записку со словами: «Встретимся вечером».       И потом мы целуемся, и ты знаешь, что я никому об этом не расскажу, да!       Я вижу, как ты вызываешь у меня зависимость,       Ты рассматриваешь меня в качестве своей секретной миссии.       Если проявишь безразличие, то я перестану вести себя, как прежде.              Я, я, я, я…       Оу, оу…              Потому что я вижу, ты ждешь дальше по коридору,       И я представляю, как мы вдвоём прижимаемся к стене.       И что бы ты сказал? Малыш, если бы ты узнал,       Что я представляю, как ты бросаешь свою куртку на пол,       Я представляю тебя, и от этого хочу тебя еще сильнее.       И что бы ты сказал? Малыш, если бы ты узнал,       Что я смотрю и думаю о тебе, оу, я смотрю на тебя.              Хенджин отыграл все с яркой улыбкой, а Ян наоборот — смотрел на него так, словно напрочь все забыл. Только голос Хвана звучал в ушах и голове. Его низкий голос идеально переходил на высокие ноты и громкий звук отражался от стен красивым тоном. Этот голос совсем не хотел покидать мысли еще с самой первой встречи, а теперь Чонин был уверен, что он останется в сознании навсегда. Неизвестный ранее, но теперь родной. Тонкий, но мощный. Такой разный, но единственный. И Яна поразило не только исполнение, но и сама песня. Та же, которую он играл старшему в день, когда пригласил к себе домой. Наконец она обрела слова.       В комнате вновь послышались аплодисменты. Хенджин поклонился и взглянул на младшего. Увидев его отрешенное выражение лица, брюнет усмехнулся и наклонился к нему, чтобы никто не услышал его.       — Думал, я не вспомню эту песню? — шепотом спросил Хван. — Хитрый лисенок. Я же говорил, что знаю её.       Чонин сразу ярко покраснел и так же улыбнулся, но старался сдерживать улыбку, чтобы не светить ею на всю комнату. Рыжеволосый мельком взглянул на Хенджина, а он снова улыбнулся, чем заставил Яна покраснеть ярче. Но все равно младший поднял ладони.       — Я хочу слышать твое пение каждый день, — незаметно для остальных передал Чонин.       — Если так, то я хочу слышать, как ты играешь, — прошептал Хван. — Каждый день.       Чонин улыбнулся и кивнул. Он только поднял ладони для ответа, но к ним подошла Джихе.       — Мальчики, ну вы даете! — с улыбкой воскликнула бабушка и погладила Яна по волосам. — Так здорово слушать музыку и твое пение, Джинни. Давно ты мне не пел.       — Да, давненько, — улыбнувшись, ответил Хенджин. — А знаешь, что еще мы давно не делали?       — Что?       — Не танцевали. Потанцуешь со мной, ба? А Чонин нам сыграет.       Хван взглянул на младшего, а он закивал головой. Хенджин убрал гитару и хотел встать со стула, но Джихе замахала руками.       — Ой, я уже старовата для танцев, — сказала бабушка и отошла к креслу. — Лучше еще спой что-нибудь. И давай без грустных баллад, а то знаю я тебя, как заведешь свою пластинку, потом носом хлюпаешь.       Хенджин и Чонин засмеялись, а Джихе села в кресло и тяжело вздохнула, потирая ладони, но держала улыбку и наблюдала за тем, как её внук искрится при взгляде на музыканта. Это добавило её улыбке чуть больше тепла.       Парни пробыли в больнице около трех часов. Ян играл на пианино, а Хван пел разные песни. Младший дополнял игру на гитаре нотами пианино, отчего Хенджин лишь ярче улыбался, не прекращая при этом песню. Они собрали в комнате отдыха все отделение, а когда собрались уходить, пациенты и врачи с грустью их провожали, ведь такое музыкальное утро подняло всем настроение. Хван долго обнимал бабушку, а она тихо смеялась. Только когда они ушли, взгляд её был чересчур задумчивым.       Хенджин и Чонин вышли из больницы, а на улице старший сразу подхватил Яна за руку и притянул к себе. Хван крепко обнял младшего и принялся целовать его щеки. Чонин смеялся от щекотки и хватался за плечи старшего, потому как последний снова начал кружить его над землей.       — Спасибо-спасибо-спасибо! — запищал Хенджин в шею младшему. — Спасибо тебе!       Старший отпустил парня на землю, но из объятий не выпускал.       — За что? – спросил Чонин.       — За то, что поиграл для бабушки, — ответил старший и, взяв руку Яна под свою, отправился с ним вдоль по улице. — Она правда очень любит живую музыку и это точно ей понравилось. Только она немного тихая была сегодня. Обычно она не отказывается потанцевать со мной.       — Она учила тебя танцевать?       — Да. Еще в школе, когда мне нужно было танцевать в театральной постановке. Я играл принца и в конце мы с принцессой танцевали.       — Ты целовал принцессу? — со смущенной улыбкой спросил младший.       — Нам было по десять лет, так что нет.       Чонин засмеялся, а Хван поцеловал его в щеку.       — Ты мой принц, так что и целовать буду только тебя, — прошептал Хенджин музыканту на ушко, которое тоже поцеловал.       Ян засмеялся от щекотки шепота и покраснел ярче. Он посмотрел на старшего, а затем оставил на его щеке ответный поцелуй.       — Ты лучше принца, — ответил Чонин.       — Вот как? — игриво произнес Хван. — И кто же я?       — Мой парень.       Хенджин улыбнулся и вдруг покраснел. Он взял рыжеволосого за руки и притянул к себе. Хван накрыл уста младшего ласковым поцелуем, а когда отпрянул от губ, то поцеловал его носик.       — Для меня это лучше любой короны, — ответил старший.       — Для меня тоже.       Чонин приблизился к парню, обнял его за плечи и мягко поцеловал в губы несколько раз. Хенджин потерся своим носом о нос Яна и снова взял его за руку.       — Я бы рад с тобой погулять, — сказал брюнет, — но мне нужно идти на работу. Прости, лисенок.       — Все хорошо. Я провожу тебя. Где ты работаешь сегодня?       — В спортивном центре, я туда на автобусе езжу, так что провожать не надо.       — Я провожу до остановки.       — Хорошо, лисенок, — усмехнулся Хенджин. — Спасибо. И спасибо тебе за это утро. Я соскучился по бабушке и я так рад, что смог немного развеселить её.       — Я был рад встретиться с ней. Она очень хороший человек. Спасибо, что познакомил нас. Я бы хотел увидеть её скоро. Я надеюсь, она будет хорошо себя чувствовать и мы сможем погулять.       — Да, было бы неплохо снова прогуляться с ней. Может, в этот выходной снова с утра навестим её и сходим куда-нибудь?       — Я буду очень рад.       Хенджин ярко улыбнулся и подпрыгнул от радости. Старший поцеловал Яна в лоб и мягко гладил его ладонь на своем предплечье, думая о том, как будет приятно провести день в компании любимых людей. Один момент только не давал покоя уже некоторое время. Тот случай со счетом за лечение не уходил из головы, хоть и остался приятным воспоминанием. Ведь с тех пор они обрели друг друга.       — Чонин-а, можно спросить тебя? — произнес Хван, продолжая гладить тонкую ладонь Яна.       — Да.       — Не подумай только, что я злюсь, обижаюсь или возмущаюсь. Я просто не могу кое что понять, поэтому хочу спросить об этом.       — Можешь спрашивать, что угодно, — с обеспокоенным взглядом передал Чонин.       Хенджин кивнул и глубоко вздохнул, лишь бы не растерять свою смелость. Он посмотрел младшему в глаза, а заметил в них волнение, поэтому решил не медлить.       — Как ты узнал, сколько нужно заплатить за лечение бабушки? — спросил старший. — Я точно помню, что не говорил ни тебе, ни ей, вообще никому.       — Я услышал это, когда ты разговаривал с доктором.       — Как? Ты же ушел с бабушкой в её палату, — произнес Хван, а Чонин указал на свои уши. — А…у тебя же суперслух, я и забыл.       Ян кивнул и опустил взгляд. Он мял свои ладони, ощущая внутри легкую досаду от того, что все началось с его обмана. Но Хенджин потянул его подбородок вверх и мягко улыбнулся ему. Хван погладил шрамы на щеке паренька и поцеловал каждый из них.       — Спасибо тебе за это, — сказал старший. — Ты очень мне помог тогда. Без тебя мне было бы…тяжело это осилить.       Чонин улыбнулся Хвану и аккуратно приложил ладонь к его щеке. Парень тепло гладил впалую щеку, а сам тоже не переставал думать о том моменте.       — Можно задать вопрос? — спросил Ян.       — Конечно, — ответил Хенджин, поцеловав ладонь музыканта.       — Почему ты разозлился, когда я оплатил счет?       Хван взял одну ладонь Чонина в свои руки и поднес к губам. Парень целовал каждый палец, водил носом по внутренней стороне ладони и продолжал целовать линии на руке, отчего Ян глубоко дышал и содрогался, ощущая на коже пышные губы. Хенджин отпрянул от ладони младшего, но прижал её к своей груди, а Чонин от этого почувствовал быстрый сердечный ритм.       — Когда я учился в школе, в восьмом классе, бабушка с дедушкой подарили мне новый телефон, — начал Хван, — последняя модель со всеми примочками и так далее. Я был очень рад, хоть и не ожидал такого. Меня и мой старый телефон абсолютно устраивал. На следующий день я пришел в школу и одноклассники заметили этот телефон. Кто-то поздравил меня, а некоторые…сказали, что я не зря сижу у деда с бабушкой на шее, вон какие крутые подарки выпрашиваю. Меня это обидело, потому что я не просил о таком. Бан Чан тогда сказал, чтобы я не обращал внимания на эти слова и что у подарков нет цены, тем более от родных. Но мне все равно было неприятно. Я решил, что если мне что-то нужно, я сам на это заработаю, чтобы больше не чувствовать себя бездельником. С тех пор я разные подработки беру, чтобы не только себе что-то покупать, но и родным. Когда ты оплатил лечение, я почувствовал, что не заслужил этого. Не заработал. Поэтому так разозлился.       — Я не хотел обидеть тебя, — сразу ответил Ян.       — Я знаю, Чонин-а, — улыбнулся старший. — Я знаю, что ты хотел помочь. И я очень это ценю. Правда, малыш, я не злюсь на тебя. Это не обидело меня, просто я очень удивился. Такого для меня никто не делал.       — Если тебе нужна помощь, скажи. Не думай, что я хочу показать тебе свое превосходство. Я никогда этого не хотел.       Хенджин улыбнулся парню, а следом притянул его к себе за талию. Он уткнулся Чонину в шею, а мягкий свитер согревал ему щеки. Ян гладил старшего по голове и сжимал его куртку, ощущая тепло от тела Хвана. Последний повернул голову к младшему и сразу же примкнул к изогнутым губам своими. Хенджин быстро их облизал и ловко проник внутрь теплой полости, а там столкнулся с влажным языком. Через пару секунд старший обернул вокруг него свой, мягко сжал, а после отпрянул, почувствовав, как Ян тяжело дышит. Брюнет поцеловал раскрытые уста музыканта и пощекотал его щеку носом, отчего Чонин улыбнулся. Младший оставил еще один поцелуй на щеке Хвана и в уголке его губ.       — Я бы весь день тебя целовал, но…пора идти, — сказал Хенджин и тяжело вздохнул.       — Я провожу тебя, — ответил Ян. — Рыжие люди приносят удачу, поэтому провожу тебя, чтобы у тебя был хороший день.       Хван засмеялся и еще раз поцеловал смеющегося Чонина в щеку.       — С тобой у меня каждый день идеальный, — ответил старший. — Пойдем, тут недалеко остановка.       Парни дошли до остановки, где Ян проводил Хенджина на автобус, а после стоял еще минут десять, провожая транспорт взглядом, полным сияния.                     Утро того же дня было прохладным. Небо заполонили серые тучи, на дорогах остались большие лужи после дождя, а в воздухе витал аромат свежести и холода. Бан Чан не выспался, но это его не печалило. Парень первым делом улыбнулся, когда проснулся, потому что причина его не особо полноценного сна, как и разряженного телефона, был блондин с веснушками.       Бан встал с кровати и отправился в душ. Каждое обыденное действие он делал с улыбкой, будь то чистка зубов или приготовление завтрака. Крис медленно жевал еду и пялился в одну точку все с тем же мечтательным видом, как у ребенка, который увидел воздушные шарики и сладкую вату.       Чан внезапно усмехнулся и покраснел. На душе у него был праздник, будто наконец наступила весна, да еще такая долгожданная, словно зима длилась целый век. Или это одиночество было таким долгим. Одно и то же, по сути. Его переполняла радость в этот момент, поэтому он на время забыл о том, что в его доме больше никого нет.       Парень убрал посуду и вернулся к себе в комнату. Было еще довольно раннее время, поэтому Бан не знал, чем себя занять. Из-за повреждения плеча тренировки ему были противопоказаны, все заказы на видео были выполнены, а фотографии отредактированы. Прошлым вечером Феликс просил его прийти к одиннадцати, поэтому Чан не знал, что делать до этого времени. Оставалось только смотреть на новую фотографию, которая недавно появилась на полке. Та самая, с блондином и детьми.       Около десяти часов Чан начал медленно собираться. Он открыл шкаф и хотел как обычно взять черные вещи, коих было восемьдесят процентов от всего гардероба, но сегодня ему захотелось одеться в светлые вещи и не только для того, чтобы не пугать ребенка. Бан надел серые джинсы, белую майку и бежевый свитер, расчесал волосы и отправился на выход. Парень надел ботинки, куртку и шарф и вышел из дома, так как уже устал ждать.       До дома Феликса, точнее его сестры, было не так далеко, поэтому Чан мог спокойно добраться пешком. Он только удивлялся тому, что за все время проживания в этом районе ни разу не встретил здесь самого Ли.              «Интересно, его сестра давно тут живет? — подумал парень. — Как так получилось, что я никогда не встречался с ним?»              Бан улыбнулся и слегка покраснел, подумав еще и о том, что теперь сможет встречаться с блондином каждый день и не выдумывать повод для встречи. Видеть его, держать за руку, поправлять его волосы, когда они падают из-за ушей, и считать все его веснушки без страха, что взгляд может быть неприятен. От этих мыслей Кристофер лишь ярче покраснел и улыбнулся, а вместо неспешной походки он отправился по дороге вприпрыжку.       Чан допрыгал до магазина, а там купил целый пакет разных вкусностей, начиная от фруктов и заканчивая роллами и пельменями. Бан посмотрел на часы, а время еще было лишь начало одиннадцатого. Он тяжело вздохнул, словно его заставляют ждать еще вечность, и отправился к дому медленным шагом, но все равно пришел рано.       Крис подошел к двери и несколько раз поправил волосы. Он потянулся к звонку и вдруг остановился. Темноволосый около двух минут не мог нажать на кнопку, будто за дверью его ждало что-то неизвестное или опасное. Что-то, что перевернет его жизнь. Но Чан понял, что его жизнь изменилась одним темным вечером и стала лучшей, какой не была прежде.       Бан кивнул сам себе и нажал на звонок. От звука звонка за дверью парень вздрогнул, но глубоко вздохнул, а в следующее мгновение перед ним открылась дверь. Старшему показалось, что время сократило свою скорость до минимума. Дверь медленно оказалась у стены прихожей, а из-за нее показался светловолосый парень, одетый в белую футболку и голубые джинсы. Его волосы были собраны в хвост на затылке. Он был совершенно простым в своем образе, но вид его солнечных пятнышек на коже ускорил Чану сердцебиение.       Феликс поднял взгляд и сразу распахнул глаза. Увидев Бан Чана, его широко раскрытые глаза и неловкую улыбку, Ли забыл вдохнуть пару раз. Зимний воздух он не почувствовал, лишь теплое дыхание. Серая погода стала ярче в сотни раз, как и веснушки на бледных щеках. Они смотрели друг на друга, а пошевелиться боялись. Лишь робкая улыбка младшего напомнила Крису о том, что все это реально.       — Привет, — тихо произнес Чан.       Блондин вздрогнул от голоса Бана, но улыбнулся чуть ярче.       — П-привет, — таким же тихим голосом ответил Ли. — Ты…рано.       — Да, я знаю. Просто…очень сильно хотел увидеться.       Феликс улыбнулся и покраснел ярче на тон, что не осталось незамеченным старшим. Он поправлял волосы, которые и так были в порядке, а улыбаться не прекращал, словно увидел то, о чем так давно мечтал. Может, так оно и было.       — Я…тоже хотел увидеться, — ответил младший и взглянул на Чана. — Хорошо, что ты уже п-пришел. Не стой на улице, з-з-заходи.       — Спасибо, — улыбнулся старший, зайдя в прихожую, а затем подал блондину пакет. — Это тебе. Ну, тебе и Рине.       — З-зачем? — удивленно спросил Ли. — Не нужно было ничего покупать.       — Не хотел приходить с пустыми руками. Не волнуйся, там нет ничего вредного. Ну, разве что зефирки. И то они диетические.       Феликс усмехнулся.       — Спасибо, — ответил он. — П-проходи.       Кристофер снял обувь, шарф и куртку, а Ли широко раскрыл глаза, когда увидел, во что парень одет.              «Он…такой красивый не в черной одежде», — подумал Феликс, продолжая глазеть на старшего.              Последний заметил удивленный взор и слегка завис, думая, чем же вызвал такую реакцию.       — Ам…что-то не так? — спросил темноволосый.       Феликс вздрогнул и отвернулся. Он без конца поправлял волосы, чем только сильнее их растрепал, а затем мельком взглянул на парня и покачал головой.       — Нет, все…все хорошо, — ответил Ли. — Просто…я п-привык видеть тебя в черном.       — А, понятно, — улыбнулся старший. — Мне захотелось чего-то необычного. Черный надоел.       — Прекрасно выглядишь, — сразу сказал Феликс.       Бан улыбнулся, глядя в глаза блондину, а тот улыбнулся в ответ уголками пухловатых губ, чем вызвал у Чана новую волну тепла.       — Как и ты, — ответил старший.       Ли тихо усмехнулся и отвел взгляд, чтобы не показывать свои красные щеки. Даже столь простой и обычный комплимент от этого человека вызывал в блондине целую бурю красок. Феликс только хотел поблагодарить парня, как в прихожую выбежала Рина. Девочка была одета в темно-зеленый джинсовый комбинезон и белую рубашечку, её длинные волосы были собраны в два хвостика, а на голове был ободок с заячьими ушками.       — Дядя Чан! — воскликнула она. — Ты пришел!       Рина подбежала к Бану и протянула ему руки. Чан улыбнулся и присел, а девочка тут же обняла парня и крепко к нему прижалась. Старший мягко её обнял большими руками, ощутив то, какая она хрупкая.       — Привет, Рина, — сказал Крис. — Я по тебе скучал.       — И я скучала! — ответила девочка, когда отпустила парня. — Ты пришел играть?       — Да, именно так. Во что хочешь поиграть?       — В прически.       — В прически?       — Да. Я буду делать тебе и дяде Феликсу прически. У него длинные волосы, так что я смогу сделать красивую прическу.       Чан засмеялся, а Ли улыбался, глядя на то, как старший с улыбкой смотрит на племянницу, и ощутил небывалое тепло. Вдруг этот парень стал так необходим, что хотелось укутаться в его объятия и больше никогда их не покидать.       — Ну, у меня волосы совсем не длинные, поэтому вряд ли получится сделать прическу, — сказал Бан.       — Получится! — возразила Рина, а затем взяла Криса за руку. — Идем, дядя Чан, я покажу тебе мои любимые игрушки.       Бан выпрямился и отправился за девочкой, а Ли за ними, не прекращая ощущать тепло парня, которого еще даже не коснулся.       Дом был двухэтажным. Они вышли в большую гостиную, совмещенную с обеденной, а за ней была отдельная кухня. Приятный интерьер в пастельных тонах согревал своей атмосферой. На полу рядом с диваном и столиком лежали разные мягкие игрушки, детские расчески, резинки и заколки. Рина подошла к дивану и положила подушку на пол, а затем похлопала по ней рукой. Чан прошел к указанному месту и сел лотосом, а Ли прошел на кухню, чтобы положить угощения в тарелки.       — Дядя Чан, смотри, — сказала девочка, указывая на игрушки. — Этого слоника и кролика мне подарила мама, а еще этого утенка тоже мама подарила. Вот этого лисенка мне подарил друг дяди Феликса, а цыпленка сам дядя Феликс. А этого волка ты помнишь?       — Да, конечно, — улыбнулся темноволосый. — Тебе его подарили, когда мы обедали в кафе.       — Да! А теперь я буду делать тебе прическу, так что сиди и не двигайся.       Чан засмеялся. Рина начала расчесывать парню волосы, а Феликс поставил на столик тарелки с угощениями, которые купил Бан.       — Рина, угощайся, — сказал Крис. — Я для тебя купил.       — Спасибо! — ответила девочка и поклонилась. — Дяде Феликсу тоже нужно их съесть, он сегодня утром ничего не ел.       — Правда? — произнес старший и посмотрел на Ли. — Почему?       — Ам…я ел, — ответил Феликс, смутившись. — П-просто…не так много. Не хотелось есть.       — Может, это потому что ты спал плохо? — произнесла Рина. — Дядя Феликс сегодня заснул в кресле.       — В кресле? — еще сильнее удивился Бан.       — А… — Ли покраснел ярче. Он отводил взгляд, но все равно возвращался к Чану, который смотрел в ответ взволнованным взором. — Я п-просто…по телефону говорил и…так з-з-заснул.       Младший осторожно взглянул на старшего, а он робко улыбнулся. Заметив добрую улыбку, Феликс улыбнулся и опустил голову, чтобы скрыть то, что воспоминания прошлого вечера не уходят из головы и оставляют за собой следы румян.       — Тогда нужно, чтобы он скушал все, да, Рина? — произнес Чан, посмотрев на девочку. — Тогда он наберется сил.       — Да! — воскликнула младшенькая. — Дядя Феликс, кушай!       — Хорошо, — усмехнулся Ли.       — Кушай больше, — добавил Бан. — И лучше не спи в кресле, от этого спина может заболеть.       — П-постараюсь, — ответил Феликс. — Я просто не з-з-заметил, как з-заснул.       Блондин исподлобья посмотрел на Кристофера, а тот улыбнулся ему и заметил, как младший неспокойно сжимает руки. Старший едва не потянулся к нему, но его остановила Рина.       — Дядя Чан, не двигайся! — пробурчала девочка. — А то криво будет.       — Прошу прощения! — сразу ответил парень. — Больше не буду двигаться.       Феликс засмеялся, а Рина с серьезным выражением лица расчесывала Чану волосы. Она разделила их на две половины, а затем собрала два хвостика резинками с разными украшениями. Девочка собрала челку Криса заколками, а ему на щеку наклеила маленькие наклейки.       — Ты готов! — воскликнула Рина и подала Бану зеральце.       Пока Чан не видел себя, Ли смотрел на него и старался сдерживать смех, но когда старший посмотрел на свое отражение и засмеялся, Феликс и сам не удержался. Однако, уважая труды младшенькой, глубоко вдохнул и улыбнулся ей.       — Мне очень нравится, спасибо тебе за прическу, — сказал Кристофер. — Теперь нужно и дяде Феликсу сделать прическу, согласна?       — Да! — поддержала Рина. — Дядя Феликс, какую прическу хочешь?       — Давай косичку, — ответил Ли.       — Хорошо!       Девочка схватила расческу и подбежала к блондину. Она расчесала его волосы и разделила их на три части. Рине потребовалось несколько минут, чтобы собрать косу, хоть какие-то локоны был шире других, а несколько прядей торчали в стороны. Но девочка завязала косички резинкой-бантиком и добавила на волосы парня заколки.       — Вот! — воскликнула Рина. — Теперь у дяди Феликса красивая прическа!       Ли взглянул на старшего, а тот тут же рассмеялся. Феликс и сам посмеялся, увидев себя в отражении зеркала, а затем взял племянницу за руку.       — Спасибо, Рина, — ответил блондин. — Красивее п-прически у меня не было.       — Надо добавить наклеек, тогда точно будешь самым красивым!       Девочка взяла оставшиеся стикеры и приклеила их на щеку Ли. Завершив свое дело, Рина запрыгала и захлопала в ладоши, а парни засмеялись.       — Ты можешь быть отличным стилистом, когда вырастешь, — сказал Чан. — Вон какие красивые прически сделала нам с дядей Феликсом.       — Я хочу помогать маме, когда вырасту, — ответила девочка. — Буду с ней работать и помогать ей.       — А кем работает твоя мама?       — Она делает тортики.       — Тортики?       — Она к-к-кондитер, — сказал Феликс. — Моя сестра, Дэни, работает к-кондитером. Когда мы жили в Сеуле, она работала в к-кондитерской в центре города и готовила лучшие торты, эклеры, макаруны и так далее. Но…п-потом п-переехала сюда и решила открыть свое дело. Теперь у нее три своих кафе. О ней з-знает весь город.       — Ого…здорово, — ответил Бан. — Ты хочешь быть как мама, да, Рина?       — Да, — ответила девочка. — Хочу тоже научиться готовить красивые тортики. На мой прошлый день рождения мама приготовила торт в виде большого кролика. Он был весь в блестках и цветочках и был очень вкусным!       — Хотел бы я такой попробовать, — улыбнулся Крис.       — Дядя Чан, приходи на мой следующий день рождения и я угощу тебя тортиком!       — А… — Бан слегка растерялся, но взглянул на Ли, а он улыбнулся и кивнул. — Хорошо, я обязательно приду.       — Ура! — крикнула Рина и подпрыгнула к Чану, а затем обняла его за плечи. — Я буду ждать свой день рождения и тебя!       Старший усмехнулся и осторожно обнял младшенькую, глядя на Феликса. Последний улыбнулся мягче, но взгляд опустил, потому как понимал, что темноволосому видны его розовые щеки. А Чан продолжил бы смотреть на него, но Рина отпустила парня и распахнула на него глаза.       — Дядя Чан, еще нужны блестки! — воскликнула она. — Тогда точно будешь самым красивым!       Бан засмеялся и кивнул. Девочка убежала в коридор, а там скрылась на лестнице. Оставшись наедине, парни сразу посмотрели друг на друга и при этом оба вздрогнули, но улыбнулись. Момент был тихим, спокойным, отчего оба почувствовали себя лучше, чем когда-либо до этого.       — Я…очень рад видеть тебя, — сказал старший и протянул блондину ладонь.       Ли, не глядя на чужую руку, подал свою, а Чан мягко сжал небольшую ладонь и поглаживал пальцы.       — И я рад, — ответил младший. — Очень рад. Я…думал, что не дождусь утра.       — Поэтому в кресле заснул?       — Ну, мы разговаривали, а когда телефон разрядился, я сразу з-заснул.       — Если хотел спать, мог просто сказать, — произнес Бан и притянул ладонь Феликса к своим губам, а следом поцеловал тонкую кисть пару раз. — Не нужно было бороться со сном.       — Мне…не хотелось, — ответил Ли, а руку старшего сжал чуть крепче, боясь, что парень отпустит его. — Не хотелось…чтобы вечер з-заканчивался.       Кристофер улыбнулся и еще раз поцеловал ладонь Феликса, благодаря чему заметил, как веснушки на его лице стали ярче. Старший тихо усмехнулся с такой реакции, а затем взглянул на игрушки и слегка прищурился, недосчитавшись одной плюши.       — А где кенгуру, которого я выиграл? — спросил Чан.       Ли резко выпучил глаза и покраснел вдвое ярче, а руку Бана сжал с силой, словно этот вопрос едва не сбил его с ног.       — Ам…он…у меня дома, — ответил Феликс, то поднимая взгляд, то опуская.       — Ты что, отобрал игрушку у ребенка? — усмехнувшись, спросил Чан.       — Не отбирал я! — возразил младший. — Просто…не приносил. Мне…очень нравится та игрушка. Она же…от тебя.       Ли держался за руку Бан Чана одной рукой, но затем накрыл и второй. Блондин гладил узловатые пальцы, сжимал их своими, а старший смотрел на парня и улыбался, ощущая, как ладонь согревается в тепле рук младшего. И Чан понял, что такого тепла и покоя не ощущал ни с кем до этого. Крис только хотел приблизиться к Феликсу, чтобы поцеловать его, как услышал на лестнице быстрые шаги. Парни тут же отпустили друг друга и отодвинулись как можно дальше, а в комнату прибежала Рина.       — Вот! Я нашла блестки! — сказала девочка. — Я сделаю из тебя волшебника, дядя Чан.       — Волшебника? — улыбнулся старший.       — Да. Все волшебники умеют колдовать и их волшебство всегда блестит.       — Хорошо, делай из меня волшебника. Может, потом посмотри мультфильм про волшебников?       — Да! Хочу мультики!       — Знаешь такой мультик «Меч в камне»?       — Нет. Он про волшебников?       — Да, это старинный мультфильм про волшебников, рыцарей и приключения. Посмотрим?       — Да! Хочу-хочу-хочу!       — Хорошо, тогда украшай меня блестками, а потом посмотрим.       Рина снова захлопала в ладоши и принялась наносить блестки на лицо старшего. Она украсила и щеки Ли, добавив его веснушкам сияния, а после они убрали игрушки и включили телевизор. Пока Феликс искал мультфильм, Чан расстелил на полу подушки и принес еще угощений, а когда сел на пол, Рина подошла к нему и села рядом с ним.       — Дядя Чан, можно я посижу с тобой? — спросила девочка.       — Ам… — протянул Бан, глядя в большие круглые глаза ребенка. — Да, конечно, садись со мной.       Рина улыбнулась и села Крису на колени. Чан застыл и взглянул на Феликса, а он улыбнулся, глядя на эту картину. Улыбка младшего позволила старшему расслабиться и ощутить себя именно там, где нужно. Дома. Бан Чан осторожно обнял девочку, а она прижалась к парню и едва не свернулась комочком у него в руках.       Ли смотрел на них с улыбкой, ощущая в груди тепло новой крови, которая вращалась в венах с быстрой скоростью и согревала все тело. Видеть Чана рядом, в такой мягкой и уютной обстановке было не то что приятно, а невероятно. Особенно от мысли, что теперь можно не бояться начать говорить в его присутствии.       Феликс включил мультфильм и сел рядом с Чаном. Рина захлопала в ладоши, когда на экране появились первые кадры, а старший взглянул на Ли. Последний посмотрел в ответ и не смог не улыбнуться, когда увидел на устах Криса улыбку. Чан осторожно потянулся к руке Феликса, а он накрыл ладонь своей, незаметно для племянницы, которая была увлечена только мультфильмом. Ли скрепил их ладони и продолжал улыбаться, равно как и Бан.       Они смотрели мультфильм, обсуждали самые интересные моменты и кушали гостинцы. Когда мультфильм уже почти закончился, Феликс взял пустые тарелки и отнес их на кухню, а там увидел кофеварку и улыбнулся, подумав о том, что время для кофе идеальное. Ведь они с Крисом так и не выпили этот напиток на пару. Ли включил кофеварку, а затем вышел в гостиную.       — Чан, ты… — начал младший, но Бан его перебил.       — Тш, она заснула, — прошептал старший.       Феликс взглянул на Рину, а она сопела в руках Кристофера, который тихо покачивал её. Девочка выглядела как маленький кролик и даже носик прикрыла ручками.       — А, точно, время сон часа, — шепотом произнес Ли. — Она у нас вместо часов. Если засыпает днем, значит уже больше полудня. Давай положим её на диван, она проспит чуть больше часа.       Бан медленно поднялся и аккуратно положил Рину на подушку. Младший накрыл её пледом и положил рядом игрушки цыпленка и волка.       — Она такая милая, — прошептал Чан.       — Ага, пока спит, — ответил Феликс. — Попробуй уложи её вечером. Никто не может заставить её спать, поэтому этот сон час настоящее спасение.       Бан тихо засмеялся и посмотрел на Ли, а он улыбался своей доброй улыбкой, в которой старший видел так много, словно целый мир.       — Будешь кофе? — тихо спросил Феликс.       — С удовольствием, — ответил Чан. — Только можно я умоюсь? Мне, конечно, нравится быть волшебником, но от блесток щеки чешутся.       Ли усмехнулся и кивнул.       — Выйди в коридор и поверни направо, там ванная.       — Спасибо.       Крис ушел в ванную, а Феликс вернулся на кухню и тоже смыл блестки и убрал наклейки. Кофе уже был готов, поэтому Ли взял кружки и молоко из холодильника. Парень только хотел налить молока в чашку, как вдруг почувствовал теплые руки на своей талии, а далее и чужую грудь на спине. Следом он ощутил теплое дыхание на шее, а руки обняли его крепче. Феликс осторожно повернул голову и сразу улыбнулся, увидев улыбающегося Чана. Последний приблизился к шее блондина и мягко поцеловал её, из-за чего младший тихо вздрогнул.       — Наконец-то мы вдвоем, — сказал старший, прижавшись к шее Ли.       — П-п-прости, не стоило з-з-звать тебя сюда, да еще сидеть с ребенком, — сказал Феликс, отведя взгляд.       — Нет, что ты. Я рад быть здесь и вместе с Риной. И с тобой.       Младший улыбнулся и накрыл руки Чана своими. Теплое дыхание на шее согревало блондина и дрожь ушла, оставив лишь след из мурашек. Феликс откинулся на грудь старшего, сократив между ними последнее расстояние и снова вернул к нему взгляд. Улыбка пухлых губ не оставила сердце блондина без резкого удара, а желание почувствовать их на своих оказалось слишком сильным.       Ли потянулся к чужим устам и коснулся их быстро, просто, без углубления, и отпрянул. Но через секунду повторил касание. В этот раз Феликс поцеловал более мягко, тянулся к губам, которые тянули собственные в ответ и ласково сжимали. Чан не напирал, только крепче обнимал Ли, но он вдруг отстранился. Лишь для того, чтобы повернуться к старшему лицом и обнять его за плечи.       Младший вновь накрыл губы Криса и целовал уже более влажно. Блондин торопливо обволакивал нагревшиеся уста, хватался за крепкие плечи старшего и комкал его свитер, будто боялся, что сейчас этот парень исчезнет. Растворится в воздухе, как вспышка света. Но крепкие объятия Чана позволили Феликсу ощутить реальность этого момента и теперь уже он растворялся в этом жаре.       Ли приоткрыл губы и быстро коснулся чужих уст языком, словно решил подразнить. На Криса это подействовало моментально и он подхватил парня под бедра, а следом усадил перед собой на гарнитур. Бан Чан потянулся к такому юркому языку своим и проник между теплых и сладких губ, а там мягко гладил, прямо как руками талию блондина. Феликс же поглаживал щеки старшего, его шею и провел ладонью к затылку, а там осторожно стянул волосы. Бан от этого шумно выдохнул, чем опустошил легкие от последнего воздуха, и отпрянул.       Чан открыл глаза и посмотрел в глаза младшему, а он робко улыбнулся. Улыбка отразилась и на старшем и он обнял Ли, крепко прижав к себе. Феликс обхватил плечи Криса, дышал ему в шею и накручивал пальцами концы волос, отчего старший покрывался мелкими мурашками и тихо вздрагивал.       — Мне…очень хорошо с тобой, хен, — совсем тихо сказал Ли. — Я не хочу отпускать тебя.       — А я никуда не уйду, — ответил Бан, теплее сжимая тело Феликса в своих руках. — Меня теперь никакими силами от тебя не забрать.       — Разве что кофе.       Чан засмеялся и повернулся к Ли. Темноволосый мягко поцеловал младшего в губы и, подхватив его на руки, опустил на пол.       — Не зря же ты сварил кофе, — сказал Бан. — Я хочу попробовать.       — Тебе сколько сахара положить? — спросил Феликс. — Молоко и сироп добавить?       — Нет, спасибо. Я пью без молока и без сахара.       — Серьезно? Горько же.       Чан пожал плечами и улыбнулся. Младший улыбнулся ему в ответ и кивнул.       — Ну ладно, — ответил он. — Хотя бы печенье или конфеты ешь?       — Да, ем.       — Хоть так, а то совсем горько.       — Я привык.       — Странный ты. П-привык бы к молоку или сливкам.       — Ну, знаешь, как модно говорить: Мне, пожалуйста, кофе. Черный, как моя душа.       Феликс засмеялся.       — У тебя душа точно не черная, — сказал блондин.       — Правда? — хмыкнул Чан и подошел к младшему ближе, чтобы следом обнять за талию. — Ты в этом уверен?       — На сто процентов, — не раздумывая, ответил Ли. — Твоя душа…яркая, как огонь, и…мне от этого огня очень тепло.       Бан даже глаза округлил от таких слов в свой адрес. Парень заметно покраснел, а его губы слегка подрагивали в счастливой улыбке. Не выдержав так много ярких ощущений, старший широко улыбнулся и уткнулся Ли в шею, а после тихо засмеялся. Феликс засмеялся следом и обнял темноволосого крепче. Продержав его в объятиях пару минут, Ли повернул к нему голову и коснулся носом его щеки.       — Кофе остынет, — сказал младший.       — Да, точно, — ответил Чан. — Давай уже выпьем его, а то твои усилия пройдут зря.       Чан положил ладони Феликсу на щеки и наклонился к его губам, а на них оставил пару мягких, но томных поцелуев. Отпрянув, старший погладил блондина по волосам и отпустил его. Ли улыбнулся ему и вернулся к кружкам, а после поставил их на стол и добавил к ним эклеры и чизкейк.       — Спасибо, — сказал Бан.       — Надеюсь, п-понравится, — произнес младший. — Я не очень хорошо готовлю кофе.       — Думаю, заварить обычный черный кофе каждому под силу.       — Как и испечь блины. Но к-каждый раз, когда я их пеку, п-происходит к-катастрофа.       Чан засмеялся.       — Я все равно хочу их попробовать однажды, — ответил он.       — Ну…может, п-приготовлю как-нибудь, — с улыбкой ответил Ли.       — Буду ждать.       Феликс усмехнулся, а Крис медленно потянулся к его ладони и аккуратно взял в свою. Старший гладил пальцы парня, а Ли боялся пошевелиться, но все равно тихонько сжимал чужую ладонь в ответ. Чан с улыбкой смотрел в темные глаза, объятые созвездиями, и тонул в их темноте. Яркой и прекрасной. Одно только беспокоило юношу. Отчего в изумительных глазах так много страха. Бан накрыл второй рукой ладонь младшего, дабы лучше согреть в своем тепле, и смотрел ему ровно в глаза.       — Феликс, можно спросить тебя? — произнес Кристофер.       — Конечно, — с легкой улыбкой ответил Ли.       — Вчера ты сказал, что думал, что не нравишься мне из-за того, как говоришь. Но почему? Я могу понять, что это…стесняет тебя, но не меня. Мне это никогда не мешало и не мешает.       Младший продолжал держать мягкую улыбку, но опустил взгляд на теплые руки, которые гладили собственную. Феликс накрыл второй ладонью крепкие руки и постукивал по ним пальцами, ощущая их тепло будто всем телом. Парня это удивило, но с ощущением этого тепла ничто не пугало, особенно собственное прошлое.       — Я…уже п-признавался в чувствах кое кому, — произнес Ли, — но…все з-з-за-закончилось из-за того, как я говорю.       — Расскажешь? — спросил старший низким, но спокойным голосом, продолжая держать мягкую ладонь в руках.       Феликс кивнул и глубоко вздохнул, а затем посмотрел на Чана, который ему улыбнулся.       — У меня…был парень на втором курсе, — начал блондин, — мы встречались чуть больше п-полугода. Он нравился мне и довольно сильно. Мне казалось все с-с-серьезным и я думал, что з-з-заикание ему не мешает. П-пока он не начал п-п-пе-передразнивать меня.       — Вот у…урод, — произнес Бан, сделав паузу, чтобы вспомнить более приличное слово.       Феликс хихикнул.       — Я п-почувствовал себя как в школе, — продолжил он. — Я ненавидел школу. Ну и я просто п-перестал с ним разговаривать. Это ему п-понравилось больше. Мы даже толком не расстались. Я не п-пришел на встречу с ним, а он не п-позвонил и не написал. Мы…нас просто не стало. В нашей стране все люди стремятся к идеалу во всем, а я…его не достигну.       — Для меня ты идеален, — сразу сказал Чан.       Ли вздрогнул от резкого удара сердца и хлынувшей в вены горячей крови. Тот же самый поток раскрасил его веснушки в темный цвет, покрывая розовым щеки. Как много могут сделать слова. Превратить пустыню в цветущие поля или наоборот, уничтожить все лепестки. Но сейчас Феликс чувствовал, как пустошь в его груди заполняли цветы. И все из-за слов человека, чьи руки согревали собственные ладони.       Старший заметил игру красок на щеках Феликса и улыбнулся. Кристофер приблизился к веснушчатой щеке и мягко поцеловал, а затем погладил её пальцами. Чан заглянул в дрожащие глаза и улыбнулся им, на что получил улыбку в ответ.       — Я всегда рад слышать тебя, — сказал Бан. — Говори со мной всегда и обо всем. Даже если это кажется тебе глупым, странным или неинтересным. Для меня это будет интересно.       — Я буду очень рад говорить с тобой обо всем, — спокойно ответил Феликс. — С тобой я хочу говорить обо всем.       — И я рад это знать. Мне кажется, я смогу столько нового от тебя узнать. Мои бывшие…       — О, так их было…много, — проронил младший, поджав губы.       — Не то чтобы много, — смутившись, ответил Чан.       — А сколько?       — Ну…пара…тройка…шесть…       Ответ заставил Ли раскрыть глаза и рот, а Бан лишь покраснел и тихо засмеялся.       — Хм…можно сказать, что у тебя обширный опыт…в общении, — пробормотал Ли и кивал головой, поджав губы.       — Нет, это неважно, — произнес старший и взял блондина за руки. — Правда, Феликс, это не имеет значения. Мне важен только ты, а не совсем другие люди. Я хотел сказать, что ни с кем из них мне не хотелось разговаривать так много и долго, как с тобой. Хочу целыми днями с тобой говорить, молчать и смеяться. Если честно, я бы продолжил говорить с тобой ночью, но у меня телефон разрядился и я не хотел, чтобы ты не выспался.       — Ты и сам не выспался, — улыбнулся младший. — У тебя легкие к-круги под глазами и ты часто з-зеваешь.       — Ну, я этому рад, — так же с улыбкой ответил Чан. — Зато я смог поговорить с тобой.       — Это взаимно.       Чан улыбнулся и подвинулся к Ли ближе, чтобы дотянуться до его губ. Старший аккуратно сжал его уста несколько раз, а затем поднял свою чашку с кофе, ожидая, пока Феликс поднимет свою. Парни вздрогнули кружки и выпили кофе под разговоры и чизкейк. Выпив кофе, они начали готовить обед, так как скоро должна была проснуться Рина. И верно поступили. Ребенок проснулся голодным, поэтому парни торопились приготовить ей еды, чтобы она ни в коем случае не голодала.       День прошел хорошо и спокойно. После обеда Феликс и Чан развлекали Рину играми, сказками и мультфильмами, а вечером поужинали. Когда время уже было восьмой час, Бан играл с девочкой и её мягкими игрушками, а Ли смотрел на них и старался запомнить все моменты как можно лучше, ведь не помнил, когда ему было так хорошо. Но парень взглянул на часы, а уже был поздний вечер. Скоро должна была прийти мама Рины. Феликс тяжело вздохнул, набираясь смелости прервать догонялки Чана за малой, и прошел к нему, когда девочка убежала в коридор.       — Чан, можно тебя? — спросил Ли.       — Да, что такое? — произнес Бан.       Младший еще раз тяжко вздохнул, глядя в большие добрые глаза.       — Ам…скоро п-придет моя сестра, а Рине уже пора собираться спать…поэтому…ам…       Кристофер тепло улыбнулся и кивнул. Он выглянул в коридор, подмечая, что Рина еще не вернулась, и быстро поцеловал Феликса в щеку, отчего он вздрогнул, но улыбнулся.       — Я пойду, — сказал Чан. — Но мы сможем прогуляться позже?       — Да, конечно, — сразу ответил Ли. — Дэни вернется и я пойду домой.       — Я провожу тебя.       — Спасибо.       Они улыбнулись друг другу, а после этого в комнату прибежала Рина.       — Дядя Чан, почему ты не догоняешь меня? — спросила девочка.       — Рина, мне уже пора уходить, — сказал Бан и присел.       — Но почему? — с глазами грустного котенка протянула младшенькая.       — Уже много времени, тебе пора готовиться ко сну.       — Я не хочу спать! — крикнула Рина и топнула ногой. — Хочу играть!       — Скоро придет твоя мама, так что тебе пора спать. Твоя мама весь день работала, поэтому она очень обрадуется, если ты поможешь дяде Феликсу собрать игрушки и быстро заснешь. Ты же хочешь помогать маме?       Девочка грустно надула губки и опустила взгляд на руки. Она мяла пальцы и переступала с ноги на ногу, а Чан мягко взял её за ручку и улыбнулся ей. Рина также улыбнулась и кивнула.       — Да, я хочу помогать маме, — ответила младшенькая. — Я помогу собрать игрушки.       — Вот, молодец, — ответил Крис и погладил девочку по волосам. — Твоя мама будет очень этому рада. Не забудь почистить зубки перед сном.       — Хорошо. Спокойной ночи, дядя Чан.       — Спокойной ночи, Рина.       Девочка подошла к парню и обняла его за плечи, а старший мягко её обнял. Рина принялась собирать игрушки, а Бан вышел в прихожую вслед за Феликсом.       — Боже, как ты это сделал? — спросил Ли с неподдельным удивлением в глазах. — Я бы час уговаривал её пойти спать.       — Ну, я научился одному фокусу от родителей, — произнес темноволосый. — Надавить на чувство вины. Совестно, конечно, зато родители спокойны. Главное не увлекаться этим, прокатывает не всегда.       Феликс тихо засмеялся, а Чан потянулся к его руке и взял в свою. Ли сразу крепко за нее ухватился двумя руками, словно отпустить этого парня было самым тяжелым решением в его жизни. Держать его за руку было необходимо, как дышать, а отпустить, значит задохнуться.       Ли быстро приблизился к старшему и обнял его за плечи. Его губы тут же оказались на губах Криса, а руки последнего на стройной талии блондина. Ткань футболки оказалась чересчур тонка, поэтому Чан чувствовал напряженные мышцы младшего, который в свою очередь тянул чужие губы своими. За этим Феликс легко их облизал, на что получил быстрое приглашение внутрь. Бан Чан не останавливал ладони лишь на талии блондина, гладил ими всю его спину, сжимая кожу под футболкой, а Феликс только мягче сплетал их языки. На исходе воздуха парень отпрянул и потерся носом о нос Кристофера, отчего он улыбнулся.       Ли открыл глаза и увидел эти щенячьи глазки, которые искрились радостью. Младший тихо усмехнулся, но следом резко нахмурился, так как заметил за плечами старшего цветное пятно и цвет был очень знаком. Феликс, в груди которого собрался тяжелый ком страха, медленно повернул голову в сторону и посмотрел вниз. Там, рядом с выходом в гостиную, стояла Рина и смотрела точно на парней. Ли разинул глаза и уставился на племянницу, а Чан, не поняв такого взгляда, обернулся сам, и тоже словил шок. Девочка хлопала глазками, а старшие совсем не моргали. Оба застыли в тихом потрясении, даже не отпустили друг друга, и не знали, что делать дальше.       — Ам…малявка, только не говори маме о том, что видела сейчас, — сказал Феликс.       — А что мне будет, если не скажу? — скрестив руки, спросила Рина с важным видом.       — А что ты хочешь? Шоколадку? Чипсы? Токпокки?       — Я хочу денег.       — А, ну…хорошо, и сколько? Тысячи вон хватит?       Младшенькая не пошевелилась, только монотонно моргала.       — Две тысячи? — предложил Ли, но Рина так и не двинулась. — Ладно, пять тысяч, сойдет?       — Сойдет! — воскликнула девочка с улыбкой.       Парни спокойно выдохнули и отпустили друг друга. Ли развернулся к куртке, а затем взглянул на Чана.       — Доставай деньги, вместе же попались, — сказал Феликс старшему.       Крис засмеялся. Он достал из куртки кошелек, а затем подошел к Рине и присел рядом с ней.       — Вот, не потрать все на мороженое, — сказал Чан и отдал девочке десятку.       — Спасибо, дядя Чан! — улыбаясь, ответила девочка и снова обняла парня.       Крис крепко обнял Рину на прощание, а она, отпустив старшего, чмокнула его в щеку и убежала в гостиную.       — Пока, дядя Чан! — крикнула она напоследок.       — Пока, зайка, — ответил Бан.       Чан выпрямился и подошел к Феликсу, а он спокойно выдохнул, хоть ярко покраснел и взъерошил себе волосы. Младший смотрел на старшего взволнованным взглядом, а Бан лишь улыбнулся ему и тепло поцеловал в щеку.       — Все хорошо, — тихо сказал Бан. — Ни о чем не переживай.       — П-п-просто…я…не говорил сестре, что…вст-т-тречаюсь… — произнес Ли дрожащим голосом. — Я…в общем…       — Все хорошо, Феликс, — снова сказал Чан и положил руки блондину на плечи. — А за Рину не волнуйся, взятку мы дали, так что она не проболтается.       Феликс усмехнулся, но продолжал тяжело вздыхать. Бан притянул его к себе в объятия, а Ли крепко ухватился за его свитер. Старший гладил парня по волосам, а Феликс, вдыхая пряный аромат Чана, перестал дрожать. Кристофер это почувствовал и, поцеловав блондина в висок, отпустил его.       — Я пойду спрячусь на улице, — сказал Бан.       — Ты же не обижаешься из-за этого? — спросил Ли, глядя на парня слегка испуганным взглядом.       — Конечно нет. Как будешь готов, я тебя поддержу.       Феликс тепло улыбнулся и кивнул. Чан надел обувь, куртку и шарф, а затем вышел на улицу. Ли закрыл за ним дверь и снова глубоко вздохнул, надеясь, что этот момент не останется у племянницы в памяти.       Через полчаса домой вернулась Дэни. Ли не стал задерживаться, попрощался с сестрой, накинул верхнюю одежду и выбежал на улицу. Феликс смотрел по сторонам, но Бана не видел. Блондин выхватил телефон и хотел написать старшему, но он незаметно подошел сзади и обнял Ли со спины. Младший вздрогнул и тихо охнул, но, почувствовав тепло Криса, улыбнулся.       — Прости, не хотел пугать, — сказал Чан и поцеловал Феликса в щеку, а затем отпустил.       — Этим не напугал, — ответил Ли. — Я думал, ты уже ушел.       — Я же обещал подождать. К тому же я не хочу отпускать тебя одного.       Феликс, покраснев, улыбнулся, а Чан взял его за руку и мягко поцеловал его ладонь. Парни отправились вдоль по дороге, освещаемой желтыми фонарями, а вечерний ветер тревожил лужи на дороге.       — Как прошло? — спросил Крис. — Рина не выдала нас?       — Нет, — ответил блондин, скрепив их пальцы. — Она даже не сказала, что ты приходил к нам домой. Дэни только спросила, откуда у нее деньги.       — И что она ответила?       — Что нашла их на улице.       Бан Чан засмеялся, как и Ли. Но старший, глядя на улыбку веснушчатого парня, видел, что он все еще переживает и молчит об этом. Меньше всего темноволосый хотел, чтобы младший молчал о своих страхах, поэтому решил об этом спросить.       — А она умеет хранить секреты, — произнес Чан.       — Да, наверное, — ответил Ли. — Либо не хочет, чтобы у нее забрали деньги.       — Возможно, — усмехнулся старший. — Теперь я её секрет. Как и твой.       Крис мягко сжал ладонь Феликса, почувствовав, как он вздрогнул. Блондин держал легкую улыбку и на Чана не смотрел, только себе под ноги.       — Очень ценный секрет, — ответил младший, сжимая руку парня от страха, что он отпустит и уйдет.       — Мне приятно это слышать, — сказал Бан с улыбкой и притянул Феликса к себе, а затем обнял его за талию. — Но почему ты не хочешь рассказать о нас? Я готов на весь мир об этом сообщить.       — Тогда п-получится, что ты з-зря отдал деньги, — ответил Ли, положив руки старшему на плечи, но в глаза ему не смотрел.       — Ради тебя я готов потратить куда больше, чем десять тысяч.       — Я ценю это, правда, — сказал Феликс и отошел от Чана, а он последовал за блондином. — Я…не з-знаю, как сказать об этом. Я п-почти ни с кем это не обсуждал. Только с Чонином. Но ему было легко все рассказать. В школе меня за любой чих начинали травить, а это я только с ним мог обсуждать. Мне…сложно рассказать об этом другим. И сейчас я не говорил сестре, что люблю парня, потому что вообще не говорил семье о себе.       Чан участливо кивнул, но вдруг нахмурился, когда до него дошел смысл последней фразы.       — Что ты сказал? — спросил он сиплым голосом.              «Вот черт!» — прокричал Ли у себя в голове.              Феликс вытаращил глаза на парня, который ошарашенно смотрел в ответ. Ли резко вдохнул и подавился воздухом, но пытался дать ответ.       — А…я…я с-с-сказал ч-что…я с-сказал…что…ч-ч-то…я…с-с-сказ-з-зал…       Младший продолжал попытки произнести слова, а Чан сделал шаг к нему. Ли дрожал, хватал воздух и старался озвучить слова, а Крис в это время подступил совсем близко и в одно мгновение обнял блондина и накрыл его губы. Феликс был напряжен до момента, пока не почувствовал влажный язык на своих губах, а следом и у себя во рту. Ли обнял Бана за плечи и запустил пальцы в его темные волосы, сжимая короткие черные пряди на затылке. Чан мягко сжимал язык младшего своим, сминал его губы с теплом, нежностью. Словно держал в руках бархат, который был хрупким, как снежинки.       Парень оставил его ротовую полость, но подарил губам блондина теплые поцелуи напоследок. Чан быстро дышал, как и Феликс, и медленно приоткрыл глаза, а перед собой увидел, как робко поднялись веснушчатые веки. Дрожащая улыбка появилась на губах Ли, но более яркая улыбка Криса позволила ей засиять.       — Знаешь, я тоже люблю парня, — сказал Чан и убрал челку младшему за ушко. — Такого красивого, просто невероятного. У него длинные светлые волосы, которые с ума меня свели еще в самую первую встречу. У него так много веснушек на лице и они такие красивые, что мне хочется визжать от такой красоты каждый раз, как вижу эти маленькие пятнышки. И у него такой прекрасный голос. Честно, я никогда не слышал такой низкий и одновременно звонкий голос.       Феликс не мог не улыбаться. Его тихий счастливый смех отражался музыкой в душе старшего, отчего его губы покрывали щеки младшего новыми поцелуями.       — Ты…з-з-забыл сказать, что он з-за-за-заикается в к-к-каждом слове, — тихо произнес Феликс.       — А я и не замечал, — ответил Чан.       Ли снова засмеялся, а руками крепко сжимал шарф Бана. Блондин медленно поднял взгляд и сразу улыбнулся, а ладонь положил на щеку парню и гладил её пальцами.       — Я люблю тебя, — произнес Феликс. — Надо же, сказал без запинок. И это тоже!       — И я люблю тебя, — ответил Чан. — Всего тебя. Все твои слова, молчание и веснушки.       — У тебя тоже есть веснушки, — сказал Ли и дотронулся пальцами до века старшего. — Вот здесь, совсем бледные.       — Твои красивее.       Феликс вновь засмеялся и припал к губам Криса, а он крепко его обнял. Пока их губы сталкивались в поцелуях, по дороге рядом с ними проехала машина. Ночные дожди оставили лужи, а быстрая скорость машины создала настоящую волну, которая окатила парней почти с головы до ног. Холодная вода вернула их в сознание. Парни сильно вздрогнули и отстранились. Феликсу досталось больше, чем старшему, поэтому он весь дрожал и хватался за теплые руки Бана.       — Боже, ну что за… — крикнул старший машине вслед, а затем посмотрел на младшего. — Так, очевидно, ты не в порядке.       — Ну…норм-м-мально, — с дрожью в голосе ответил Феликс.       — Ничего подобного, — Чан снял с себя шарф и накинул его на блондина. — Давай дойдем до меня, постираем твою одежду и высушим.       — Да не надо, я домой поеду, — сразу сказал Ли.       — Ты так заболеть можешь. Идем, тут пройти пять минуть.       Кристофер, не желая слушать новую отговорку, взял Феликса за руку и быстрым шагом направился к своему дому. Ли только жалобно на него смотрел, но сжимал его руку крепче.       Через несколько минут они добрались до дома, куда накануне младший проводил Чана. Они подошли к большому двухэтажному дому с панорамными окнами и зашли в прихожую. Бан включил свет и помог младшему снять куртку и шарф, а после взял его за руку и повел за собой.       — Ты не голоден? — спросил старший.       — Ам…да нет, не особо, — тихо ответил Ли, глядя по сторонам.       — Значит, голоден. Тебе нравится рамен с сыром?       — Да, нравится.       — Хорошо. Иди пока в душ, я приготовлю поесть.       — Да не нужно, хен, я не голоден.       Бан обернулся и быстро поцеловал младшего в губы, отчего он вздрогнул, но остался с улыбкой. Чан улыбнулся ему, ничего не сказал и потянул к лестнице. Они поднялись на второй этаж, а там старший оставил блондина у одной из дверей. Крис забежал в комнату и вернулся спустя минуту с одеждой и полотенцем в руках.       — Вот, возьми пока эти вещи, — сказал Чан, — а свои закинь в стирку. Там и сушка есть, так что быстро все высохнет.       — Спасибо, — улыбнулся блондин.       — Не за что. Как будешь готов, спускайся, тебя будет ждать горячий рамен.       Блондин улыбнулся шире и, подойдя к парню ближе, поцеловал его. Бан поцеловал в ответ и убежал на первый этаж. В руках у младшего осталась красная клетчатая рубашка и такие же штаны.              «Мягкая, как его руки», — подумал Ли и улыбнулся.              Блондин зашел в ванную и принял душ. Горячая вода помогла ему согреться после освежающей волны и он, наконец, перестал трястись. Надев вещи старшего, Ли посмотрел на себя в зеркало и заметил, что одежда ему велика. Это вызвало у него легкий румянец и широкую улыбку.              «Тепло, тоже как в его руках», — подумал Феликс.              Ли смотрел в зеркало еще минуту, стараясь запомнить себя в этой одежде, а затем закинул свои вещи в стирку. Прежде чем выйти, Феликс поправил волосы, хоть мокрые пряди было сложно уложить, и глубоко вздохнул, словно для выхода было необходимо множество смелости. Но, вспомнив о том, как старший улыбается, парень сразу успокоился и покинул ванную.       Блондин спустился на первый этаж и не сразу понял, куда идти, так как коридор вёл в разные стороны, но приятный аромат и небольшой шум слева помогли парню найти дорогу. Феликс прошел на кухню, где было много места и красивая светлая мебель. Чан что-то резал и раскладывал по тарелкам, а одет был в черную футболку и шорты. Ли улыбнулся его виду, такому простому, теплому, обычному, но было в этом куда больше особенности, чем в других его образах.       Младший тихо подошел ближе, пряча руки в длинных рукавах рубашки, а Крис услышал его шаги и обернулся.       — Согрелся? — с улыбкой спросил старший.       — Да, очень, — улыбчиво ответил Ли. — Спасибо за одежду.       — Не за что. Садись, уже все готово.       — Хорошо…       Чан махнул рукой в сторону стола, а Феликс от этого заметил на его плече странные черные следы. Младший подошел к парню ближе и потянулся рукой к тому месту, а Бан слегка вздрогнул, когда Ли поднял рукав футболки.       — Что это такое? — спросил блондин, хмуро разглядывая наклейки на коже.       — Ам…да так, просто разогревающие пластыри для мышц, — ответил старший и прикрыл плечо футболкой.       — Чан, я з-знаю, что такое тейпы. У тебя болит плечо?       — Да нет, совсем нет. Они просто для того, чтобы…ам…чтобы не потянуть мышцы и все.       Феликс его словам поверил слабо, поэтому взял и ущипнул парня за плечо.       — Ай-ай-ай… — запищал Чан и сморщился.       — Болит, — сказал Ли. — Это из-за того столкновения на футболе? И не говори, что это не так.       Старший тяжко вздохнул и опустил голову от проигрыша.       — Да, еще с футбола болит, — ответил темноволосый, потирая свое плечо. — Врач мне сказал, что я чудом избежал вывиха.       — Почему ты не ушел с поля тогда? — с грустным взглядом спросил Феликс.       — Нам надо было выиграть.       — Вы бы и так победили. Ты столько бегал и боль терпел, а потом еще со мной играл. Надо было отдыхать, вдруг хуже бы стало?       — Все обошлось, не переживай ты так, — улыбнулся Чан и взял блондина за руки. — Я лечусь и на тренировки не хожу. Хоть и сильно хочется, но ребята из команды не пускают меня в зал.       — И п-правильно делают, — сказал Ли и, отпустив ладони Криса, положил руки ему на плечи. — Не болей никогда, а если з-заболеешь, то сразу лечись, хорошо?       — Хорошо, обещаю тебе.       Чан улыбнулся, а после приблизился к устам Феликса. Последний ответил на поцелуй, а рукой поглаживал поврежденное плечо парня, отчего последний согревался больше. Бан мягко сжал круглые губы, отпрянул и поцеловал блондина в носик.       — Давай покушаем, — сказал старший. — Я хорошо готовлю, так что тебе должно понравиться.       — Я в этом уверен, — ответил Ли.       — Иди садись, я все принесу.       Феликс сел за стол, а Чан подал две тарелки рамена, салат и прочие закуски. Аромат еды заполнил весь первый этаж, как и разговоры парней. Несмотря на заверения Ли о том, что он не голоден, младший съел все быстрее старшего, а последний ему еще добавки положил.       Закончив с едой, парни убрали посуду, взглянули друг на друга и улыбнулись.       — Спасибо за ужин, — сказал Феликс. — Было очень вкусно. Каждый день бы ел такой вкусный рамен.       — Ну, тогда приглашаю на ужин завтра и послезавтра, — ответил Бан. — И после-послезавтра. В общем, приходи хоть каждый день, я буду рад.       Феликс широко улыбнулся и подошел к Чану ближе, а затем обнял за талию. Старший прижал блондина к себе и гладил его по спине, а Ли разглядывал дом. Место было красивым и уютным и парню стало невероятно интересно, как выглядит уголок Чана.       — Эй, хен, — тихо позвал Феликс.       — Да? — отозвался Бан, прижавшись к блондину крепче.       — А где…твоя к-комната?       — Она наверху. Хочешь посмотреть?       — Ну…если можно.       — Конечно можно, — старший отстранился и взял Ли за руку, а следом потянул за собой. — Чего спрашиваешь так осторожно?       — Вдруг ты не хочешь, чтобы я з-з-заходил в твою к-комнату, — ответил Феликс, слегка смутившись.       — Там нет ничего такого, чего бы я не хотел показать тебе.       — Наверное, твоя к-комната идеально подходит тебе, — произнес Феликс. — Черные стены, черная мебель, черный пол.       Крис засмеялся.       — Почти, — ответил он. — Сам увидишь.       Они поднялись на второй этаж и прошли к комнате старшего. Чан включил свет, а Феликс оказался в месте, которое представлял по другому. Стены были темные, но не черные, и мебель была из светлого дерева, а игрушечный гусь на кровати заставил младшего улыбнуться.       — З-здесь очень з-здорово, — сказал Ли, взглянув на старшего, который поджимал губы в скромной улыбке.       — Спасибо, — тихо ответил Кристофер. — Видишь, не все у меня черное.       — Да, и правда, — усмехнулся младший.       Феликс рассматривал комнату. Осмотрел стол с компьютером, полки с книгами, а затем его взор добрался до полки с фотографиями. Блондин сперва разглядывал снимки друзей старшего и его семьи, но после заметил фото, от которого распахнул глаза. Его сердце вдруг сжалось, но сразу за этим начало биться очень быстро, как от пробежки. На снимке был он, Чан и дети из приюта. Тот самый момент, когда Ли посмотрел на Криса, а он этого не заметил.       Феликс взглянул на Бана, а он тепло улыбнулся и подошел ближе. Блондин смотрел на темноволосого как на светило, восхищаясь тем, как он прекрасен.       — Это фото… — тихо произнес Ли. — Оно же с того дня…       — Да, когда мы с тобой красили стены в приюте, — ответил Чан и погладил парня по спине. — Если честно, я забыл об этих фотографиях. Вспомнил совсем недавно.       — Я тоже з-з-забыл. Мы же хотели принести эти фотографии в приют.       — Я уже отнес их.       — П-правда?       — Ага. Я недавно чистил память в камере и увидел эти снимки. Остальные я напечатал и отвёз в приют, а эту…оставил себе. Когда я увидел это фото, то подумал, что…есть небольшой шанс, что я могу быть интересен тебе.       — Там был миллион шансов, — ответил Ли.       Крис сперва улыбался скромно, но затем его улыбка стала ярче, чем румяные веснушки Феликса. Последний улыбнулся темноволосому в ответ, хоть опустил взгляд на свои неспокойные руки. Сердце было не на месте, то быстро билось, то медленно, словно вот-вот остановится в обоих случаях. Сейчас осознание взаимных чувств приносили радость и счастье, только уверенности не придавали. Тени былых страхов все еще были поблизости.       — Ам…моя одежда уже высохла, наверное, — сказал Ли, опустив взгляд. — Надо…домой с-собираться, п-п-поздно уже.       — А…да, наверное, — произнес Бан тихо и неуверенно.       Феликс быстро посмотрел на старшего и направился к выходу из комнаты, но его остановил голос Криса.       — Может, останешься? — спросил Чан.       Ли замер на месте. Блондин совсем медленно повернул к парню голову, а тот смотрел с такой надеждой в глазах, словно это было его самым сильным желанием.       — Остаться? — спросил младший.       — Да, — сразу ответил Бан. — Сам же сказал, что уже поздно, так чего уходить? На улице холодно, темно, даже страшно. Я, конечно, провожу тебя, но зачем уходить? И…я не хочу, чтобы ты уходил. Не хочу оставаться без тебя.       Тени, которые преследовали младшего даже в темноте, вдруг исчезли. Остался лишь яркий свет, который исходил от парня по имени Бан Кристофер Чан. От его силы, голоса, темных глаз и искренности. И покидать этого человека не хотелось от слова никогда.       Ли кивнул, а мысли в его голове перепутались, поэтому ответил он первыми попавшимися словами.       — Ам…мне очень нравится эта пижама, не хочу переодеваться, — сказал Феликс. — Так что останусь.       — Я рад, что моя пижама тебе нравится, — усмехнулся старший.       — И…я тоже не хочу оставаться один. Без тебя. Дома так пусто.       Чан улыбнулся ярче и подбежал к блондину, а следом подхватил Ли на руки.       — Не поднимай! — воскликнул Феликс. — У тебя же плечо болит!       — Мне хватит сил поднять тебя, — ответил Бан и поцеловал младшего в шею.       — Отпусти! — снова завопил Ли, пытаясь выпутаться и рук старшего.       Чан засмеялся и отпустил блондина, а он, хоть и был хмурым, но улыбался и краснел. Кристофер подошел к младшему и взял его за руки, а после поцеловал под ушком.       — Идем, у нас есть гостевая комната, — сказал Бан Чан и потянул парня за собой, но тот остановился.       — Эй, а…можно…можно я тут останусь? — спросил Ли почти шепотом. — Мне з-з-здесь так нравится, не хочу уходить отсюда.       — Да, конечно. Спи здесь, я пойду в другую комнату.       — Нет…останься со мной. Пожалуйста.       Концы ушей старшего мигом окрасились в красный, как вишня под солнцем. Чан поправлял волосы, стараясь спрятать свои горячие уши, но вот улыбку скрыть не смог.       — Все, что хочешь, — ответил Крис. — Если хочешь, чтобы я остался, то я так и сделаю. К тому же так мне будет спокойнее. Все таки, дом незнакомый. Мне всегда плохо спится в незнакомых местах.       — Да, мне тоже.       — Так…пойдем…спать? — спросил Чан медленно и неуверенно.       — А…да, — так же ответил младший. — Пойдем.       Бан улыбнулся и подошел к Феликсу, а затем поцеловал его в щеку. Чан выключил свет в комнате, оставив лишь светильник на тумбочке, и расправил кровать. Парень сел на противоположный край и спокойно ждал, пока Ли присоединится к нему.       Феликс подошел медленно, осторожно поднял одеяло и залез под него. Бан не спеша опустился на подушку и повернулся к блондину, а он смотрел только на старшего. Тишина накрыла их как второе одеяло и наполнила их души теплом. Оба смотрели в темные глаза, наблюдая то, как в них мерцает блик светильника, и не отводили взгляд, ощущая себя там, где всегда хотелось быть. Дома. Но не место было домом, они сами.       Ли осторожно потянулся ладонью к щеке парня и накрыл её. Он лишь гладил кожу, ничего более, но для Чана это было все, что нужно. Тепло мягкой руки и добрая улыбка в свой адрес от Феликса, его яркие веснушки, низкий голос и желание помогать всем вокруг.       Старший аккуратно обнял блондина и гладил его по спине, а Ли от этого улыбался. Младший подвинулся к Бану ближе, а последний обнял парня крепче.       — Наверное, это и есть любовь, — тихим голосом сказал Феликс, продолжая поглаживать щеку Криса. — Когда тебе хорошо с человеком просто так, без причины.       — Да, думаю, что это так, — с улыбкой ответил Чан. — И с тобой мне хорошо всегда.       — И мне.       Парни улыбнулись и потянулись друг к другу, а встретились в поцелуе. Они обнимали друг друга крепче и согревались во взаимном тепле. Ли тянул большие губы старшего, а он в ответ облизывал уста младшего и легонько проникал ему между уст. Тонкое трение щекотало блондину губы и он тихо смеялся. Феликс отпрянул и поцеловал Чана в верхнюю губу, а затем прижался к его груди. Бан обнял его двумя руками и заснул в скором времени под звук дыхания Ли.                     Наступивший четверг принес Яну много радости. Музыкант с самого пробуждения ни о чем другом не думал кроме того, что вечером сможет провести время в компании Хвана и своей матери. На его лице каждый раз появлялась улыбка от мыслей о том, как Хенджин тараторит во время разговора, поправляет свои очки и волосы и неловко улыбается от волнения. Эти детали прочно засели в сознании юноши и он уже не представлял без этого свою жизнь. Чонин подбадривал старшего сообщениями, но Хенджин перестал отвечать еще до полудня. Как понял Ян, он был занят на работе.       Теперь, когда все стало известно и понятно, Чонин чувствовал, что между ним и родителями рухнула стена. Больше не нужно их обманывать, увиливать от ответа и притворяться тем, кем он не является. Все, наконец, обрело порядок и больше не нужно было переживать о том, как правду воспримут родные.       Ян дождался вечера и переоделся в светло-серый костюм, рубашку белого цвета и завязал бордовый галстук. В карман пиджака парень положил платок в цвет галстука и уложил аккуратно волосы, а шрамы на щеке и шее не скрывал уже несколько дней. Чонин захватил сумку и спустился на первый этаж, а там встретился со своей мамой. Миюн была еще в домашней одежде и без макияжа.       — О, сынок, я еще не собралась, — сказала мама. — Мне нужно еще примерно сорок минут и я буду готова.       — Я поеду к Хенджину, — передал младший. — Хочу с ним прийти в ресторан. Он переживает, я хочу его поддержать.       — Чего он переживает? Это же просто обычное знакомство. Поедим и поболтаем, ничего такого.       — Думает, не понравится тебе.       — Ох, так мило, — хмыкнула женщина. — Я не сомневаюсь, что он мне понравится. Если честно, я сама немного волнуюсь. Вдруг я покажусь ему самодовольной или высокомерной?       — Тебя невозможно такой назвать. Я думаю, вы понравитесь друг другу.       — Ну ладно. Иди за своим женихом, встретимся в ресторане.       Ян резко покраснел и тихо засмеялся.       — Он мой парень. Не жених.       — Кто знает? — с хитрой улыбкой отозвалась мама и упорхнула в комнату.       Чонин залился еще более яркой краской и от нервов поправлял волосы. Парень не мог ни на чем остановить взгляд и продолжал посмеиваться, а его улыбка не исчезала, становилась лишь более солнечной. Но Ян встряхнул головой и надел пальто и шарф, а из дома вышел с красными щеками. Он вызвал такси и отправился к Хвану домой, а перед этим отправил ему сообщение.              J: Хен, я еду к тебе. Ты уже дома?              Ответ пришел почти сразу, что удивило младшего, ведь весь день Хван на сообщения не отвечал.              H: Да, уже дома. И спасибо, что придешь заранее. Я боюсь, что струшу перед входом в ресторан и сбегу. А так ты сможешь меня поймать. Хотя я бегаю быстрее.       J: Хен, ни о чем не волнуйся. Ты самый лучший человек, которого я знаю, поэтому я уверен, что все будет хорошо. И я не отпущу твою руку, так что ты не сможешь сбежать.       H: Хорошо, лисенок. Буду ждать тебя дома. Код от двери ты знаешь, заходи.       J: Скоро буду.              Хван отправил сердечки, а Ян усмехнулся от его сообщений. Он даже через переписку чувствовал, как старший трясется. Хоть и не понимал, почему, поскольку не видел в том никаких причин.       Через некоторое время Чонин доехал до дома Хенджина. Ян почти на цыпочках зашел в прихожую и сразу улыбнулся, почувствовав то, что ощутил в первый раз, пребывая в этом месте. Уют и счастье.       Чонин снял обувь и пальто, а в это время услышал быстрые шаги на втором этаже. На лестнице показался Хван. Младший улыбнулся ярче, увидев парня. Как он и предполагал, Хенджин был на взводе, оттого был слегка растрепанным. Одет он был в черные брюки, белую футболку и белый вязаный кардиган. Брюнет старался причесать свои волосы, но они слишком сильно спутались.       — Лисенок, привет! — с улыбкой сказал старший и спрыгнул с лестницы. — Наконец-то ты здесь!       Хван подошел к младшему и крепко обнял его за плечи, а Чонин прижался к нему и мягко поглаживал его по спине.       — Да, я тоже рад видеть тебя, — произнес Хенджин и отстранился от музыканта, но не отпускал его. — Так соскучился. Прости, что не отвечал на сообщения, мой телефон разрядился еще утром, а я не взял с собой зарядник.       — Все хорошо, — с улыбкой махнул Ян. — И я соскучился по тебе.       Хван улыбнулся, а следом приблизился к губам Чонина и ласково их поцеловал. Оставив на красных устах несколько поцелуев, Хенджин отпрянул и оглядел парня с головы до ног.       — Боже, ты так прекрасно выглядишь… — сказал старший и тяжко вздохнул. — Может, мне тоже костюм надеть?       — Ты идеален. Мне очень нравится, как ты выглядишь.       — Может, волосы выпрямить? Ты посмотри, торчат во все стороны, даже расчесать не могу. Может, вообще состричь?       Ян завертел головой и выхватил из рук старшего расческу. Чонин подхватил ладонь Хвана и повел его за собой в гостиную. Младший усадил парня на диван, а сам встал позади него и принялся расчесывать его волосы. Музыкант легонько перебирал темные локоны, распутывал узелки и расчесывал пряди, отчего старший немного расслабился. Хенджин улыбнулся от ощущений любимых рук в волосах, их тепла и нежности, а воспоминания вечера, когда Ян так же о нем заботился, сразу добавили на щеки старшего пару капель румян.       Чонин расчесал кудри Хвана и сделал ему ровный пробор. Музыкант встал перед брюнетом и поцеловал его в лоб, а затем отдал ему расческу.       — Ты прекрасен, — махнул Ян.       — Спасибо, — улыбнулся Хенджин. — Ты уже как мой личный парикмахер.       — Мне нравится эта работа.       Старший засмеялся и встал с дивана, а затем поцеловал младшего в губы.       — Я пойду линзы надену.       — Не нужно. Тебе очень подходят очки.       — Ну хорошо. Тогда возьму телефон и можем идти.       Старший оставил поцелуй на щеке музыканта и убежал на второй этаж. Ян прошел в прихожую, надел обувь и пальто, а когда спустился Хван, то помог ему одеться. Они вышли из дома и сели в такси.       Парни приехали в центр города к ресторану. Место было красивым, но не кричащим. Заведение было классическим, подходящим для хорошего ужина и приятной беседы. Едва Хван открыл дверь ресторана для Яна, последний сразу уловил то, что старший дрожит. Хенджин отпустил его руку, чтобы снять верхнюю одежду, но музыкант видел его волнение. Хван несколько раз поправил волосы, очки, рукава кофты и цепочку на шее. Чонин все еще не понимал, почему он так волнуется, но не собирался оставлять все так.       Ян подошел к брюнету и взял его за руку. Хенджин быстро улыбнулся, но опустил голову. Рыжеволосый приложил ладонь к щеке старшего и погладил пальцами, стараясь успокоить, а Хван заглянул ему в глаза. Чонин смотрел в глаза парню, изучал их в сотый раз, и мягко улыбался.              «Не бойся…» — только подумал младший, как сразу же получил ответ:              — Хорошо, я постараюсь не бояться, — сказал Хенджин и накрыл ладонь пианиста своей.       Чонин даже вздрогнул и выпучил глаза. Но, вспоминая все те разы, когда Хван угадывал, читал, произносил его мысли, лишь ярче улыбнулся. Слышать на любимых губах слова, зародившиеся в своем сознании, было желанной музыкой. Младший легко поцеловал старшего в щеку и скрепил с ним пальцы.       — Пойдем, а то твоя мама, наверное, заждалась нас, — сказал Хенджин. — Не хочу, чтобы еще и она знала, что я везде опаздываю.       Ян усмехнулся.       — Тебя можно ждать вечность. Я точно буду столько ждать.       — Ох, Чонин-а… — протянул Хван и слегка покраснел. — Ради тебя я буду бежать со скоростью света.       — Я буду ждать, даже если ты будешь делать по одному шагу в день.       Хенджин засмеялся и покраснел ярче. Старший положил свободную ладонь на одну щеку младшему, а вторую поцеловал. Хван сделал глубокий вдох и кивнул, а Чонин потянул парня за собой.       Они вышли в зал и направились к столику. Помещение было в приятных пастельных тонах, повсюду были вазы со свежими цветами и красивые светильники. Звучала классическая музыка, а официанты встречали всех улыбкой. Ян шел вперед, а Хенджин вцепился в ладонь младшего со всей силы, отчего у рыжего кожа на руке побелела. Чонин накрыл руку Хвана своей второй и мягко погладил, а затем услышал глубокий вдох со стороны старшего. Хенджин ослабил хватку, а они тем временем подошли к столику, за которым сидела Миюн. Она была одета в белую блузку, белый жакет и нежно-розовую юбку гофре, а её распущенные волосы украшала пара заколок. Женщина заметила, что к столику кто-то подходит, и отвела взгляд от меню. Увидев сына и держащего его за руку юношу, она улыбнулась и встала со своего места. Ян помахал ей, а Хенджин скромно улыбнулся.       — Здравствуйте, — сказал Хван и низко поклонился. — Я очень рад встрече с вами.       — Добрый вечер, — с улыбкой произнесла Миюн и поклонилась в ответ.       — Это Хван Хенджин, — махнул Чонин. — Мой парень.       — А ты не рассказывал, что он такой красивый, — хмыкнула женщина, отчего брюнет слегка покраснел. — Вижу, вкус у моего сына отличный.       — Мама, ты замужем, — с ухмылкой передал Ян.       — Это не мешает мне сделать комплимент красивому юноше, — ответила Миюн. — Я очень рада встрече, Хенджин.       Женщина протянула Хвану руку и ждала решимости парня, который смутился еще ярче.       — А…да, это взаимно, госпожа Ян, — ответил парень и осторожно коснулся руки леди, а следом еще раз поклонился. — Вы прекрасно выглядите.       — Благодарю. Приятно познакомиться, Хенджин. Меня зовут Ян Миюн, но зови меня просто тетушка, хорошо?       Хван улыбнулся и украдкой взглянул на младшего, а он ему улыбнулся. Брюнет пожал руку Миюн чуть крепче и отпустил, подняв на женщину робкий взгляд.       — Хорошо…тетушка, — сказал Хенджин. — Мне очень приятно познакомиться с вами.       — Я рада. Садитесь за стол, давайте познакомимся получше.       — Да, конечно. Позвольте, я вам помогу.       Хван подвинул для Миюн стул, а затем и для младшего и сел рядом с Чонином. Последний взглянул на мать, а она поджала губы в легкой улыбке и незаметно покачала головой, отчего Ян тихо усмехнулся.       — Чонин мне мало что рассказывал о тебе, Хенджин, — сказала Миюн, — я бы хотела узнать о тебе побольше, ты не против?       — Ам… — Хван тяжело сглотнул и кивнул. — Да, конечно. Что вы хотите узнать?       — Расскажи о себе. Мне интересно узнать тебя.       — Ну…что ж…ам…с чего начать?       — С чего хочешь.       Хенджин кивал головой и поджимал губы, а под столом прятал дрожащие руки. Парень бегал глазами по приборам на столе, тексту меню и усердно пытался что-то придумать. А Чонин заметил его волнение и аккуратно накрыл его руки под столом. Хван даже вздрогнул и схватил ладонь младшего своими руками, а Миюн слегка нахмурилась, заметив дрожь парня.       — Хенджин, что-то не так? — спросила женщина.       — Нет, все хорошо, — сразу ответил Хенджин. — Почему вы спрашиваете?       — Мне кажется, тебе некомфортно. Может, я зря настояла на встрече, не нужно было уговаривать. Но знай, у меня нет цели напугать тебя. Я просто хочу познакомиться с тобой. После того, как я узнала, что у Чонина есть ты, мне захотелось узнать получше такого человека, от которого мой сын так сияет.       Хван от слов Миюн не смог не улыбнуться. Он взглянул на Яна и заметил, как он покраснел и так же сдерживал улыбку. Брюнет крепче сжал ладонь музыканта своими руками и улыбнулся чуть шире.       — Зачем ты ей сказал, что мне страшно? — прошептал Хенджин, исподлобья глядя на младшего.       Ян засмеялся, как и его мама.       — Я не говорил этого, — ответил Чонин. — Я сказал, что хочу поддержать тебя.       — Ну это же все равно, что сказать, что я как щенок трясусь, — продолжал шептать Хван.       — Неужели я так напугала тебя? — спросила Миюн.       — Нет, что вы! — сразу воскликнул Хенджин. — Я просто…боюсь показаться глупым для вас, если начну говорить. Чонин может доказать, что я болтаю без остановки. Я даже в нашу первую встречу говорил и говорил, не умолкая. Мне кажется, на его фоне я выгляжу как дурак.       — Ты не кажешься дураком, — жестом передал Ян, обеспокоенно глядя на парня.       — Мой сын прав, — поддержала Миюн. — Это не так. Мне ты кажешься очень интересным и добрым молодым человеком. Поэтому ни в коем случае не называй себя дураком.       Хван смотрел на женщину, а она тепло ему улыбалась. Брюнет улыбнулся в ответ и чуток покраснел, а затем кивнул.       — Хорошо, госпожа… — произнес Хенджин, но, заметив легкий огонек в глазах Миюн, виновато кивнул. — Тетушка. Больше не буду считать себя дураком.       — Никогда так не думай, — сразу добавил Ян.       — Хорошо, Чонин-а, не буду, обещаю.       — Ну вот и хорошо, — сказала женщина. — Теперь можно и покушать. Хочу угостить вас, мальчики, чем-нибудь вкусным. Хенджин, ты любишь дамплинги? В этом ресторане они очень вкусные.       Чонин сразу усмехнулся, но сдержал улыбку и смех, а Хван прищурился на него. Старший быстро ущипнул его за бедро, отчего младший тихо вздрогнул, и с улыбкой взглянул на Миюн.       — Да, тетушка, я люблю их, — произнес Хенджин. — Дамплинги это моя вторая любимая еда.       — А какая первая?       — Разные булочки, — ответил парень и покосился на Яна. — Такие хрустящие и воздушные.       Чонин быстро покраснел и устремил взгляд к меню, а Хван медленно опустил ладонь ему на бедро и несильно сжал. Ян выпрямился и накрыл руку Хенджина своей, стараясь убрать, но старший успел еще раз ущипнуть парня. Ян тихо хлопнул Хвана по руке, а старший хитро улыбнулся и убрал ладонь.       — Что ж, тогда можно на десерт заказать медовый хлеб, давно его не пробовала, — сказала Миюн, разглядывая меню. — Заказывай все, что хочешь, я сегодня угощаю вас обоих.       — Спасибо, — улыбнулся Хенджин.       К столику подошел официант и поклонился, а затем взял блокнот и ручку.       — Господа, добрый вечер, — произнес парень. — Вы уже определились с заказом или хотите узнать блюда дня?       — Мне, пожалуйста, суп с морепродуктами, салат с креветками и куксу, а еще бокал белого вина, — ответила мама.       — Хорошо. Господа, а вам? — спросил официант, взглянув на парней.       — Ам…мне, пожалуйста, курицу в остром соусе, суп с бататом и чапче, — сказал Хван. — А моему спутнику, пожалуйста…твенчжан чиге и чапчхе, — передал парень, глядя на то, что указал в меню Ян. — И все? Мало, возьми еще что-нибудь.       Чонин покачал головой, а Хван смерил его недоверчивым взглядом.       — Можно еще тарелку кимпаб и тантанмен на нас двоих, — сказал Хенджин.       — А еще принесите нам большую тарелку дамплингов, — добавила Миюн. — Мы сегодня празднуем знакомство, так что кушать нужно много и вкусно.       — И тебе тем более, — сказал Хван, подтолкнув музыканта в бок. — Взял так мало, как будто это ты тут знакомиться пришел, а не я.       Младший усмехнулся и покраснел, а его мать это заметила, чему не смогла не улыбнуться.       — По мере готовности буду приносить вам ваш заказ, — сказал официант. — Холодные блюда принесу в ближайшие пять минут, а вам сейчас принесу вино.       — Спасибо, — ответила Миюн.       Официант поклонился и ушел на кухню. Женщина наблюдала за парнями и заметила их застенчивые переглядки, что сильнее её порадовало.       — Так что, расскажете, как вы познакомились? — спросила Миюн. — Чонин мне сказал, что вы познакомились уже давно, но мне бы хотелось узнать детали. Он у нас застенчивый, ничего не рассказывает.       Младший покраснел ярче и отвел взгляд, а Хенджин тихо засмеялся.       — Мы познакомились еще в январе, в кафе, где я работаю, — ответил Хван. — Чонин зашел купить чай, а я в тот день подавал напитки посетителям.       — И как вы начали общаться?       — Ну, понятное дело, не сразу. Мы снова встретились через пару дней в магазине, где я работал, и немного поговорили. Чонин писал ответы на чеке, который я ему пробил, а потом он ушел, но забыл тетради, которые купил. Но мы встретились еще раз на следующий день. В супермаркете, я заканчивал смену, а Чонин зашел купить еды. Я удивился тому, что мы снова встретились, но…мне захотелось познакомиться с ним. Чонин показался мне необыкновенным человеком и не только потому, что не говорит, а потому что…я почувствовал себя рядом с ним по другому. Намного лучше, чем когда-либо.       Ян не поднимал глаза, а руками сжимал салфетку на коленях. Хван взглянул на него, а младший почувствовал на себе добрый взгляд и поднял голову. Хенджин улыбнулся музыканту и взял его за руку под столом, а Чонин быстро скрепил их ладони. Миюн с широкой улыбкой смотрела на них обоих и едва не хлопала в ладоши от своей радости.       — Я уговорил Чонина обменяться номерами телефонов и мы начали общаться прямо там, в магазине, — продолжил Хван. — Я задавал вопросы, а Чонин отвечал сообщениями. Так мы и провели весь вечер. После той встречи я начал учить жесты, потому что не хотел, чтобы общение с Чонином было только через переписку. Мне это казалось неуважительным. И вот так мы начали общаться. Чонин помогал мне выучить жесты, а я старался быстро все запомнить, потому что…он очень понравился мне.       — Я обучал тебя жестам, потому что ты очень понравился мне.       — Немного корыстно, не думаешь? — хмыкнул старший.       — Нет, — с широкой улыбкой ответил младший.       — Да, я тоже.        Хенджин тихо усмехнулся и хотел приблизиться к Яну, чтобы поцеловать, но вспомнил, что они не одни. Хван взглянул на Миюн, а она с довольной улыбкой смотрела на парней. Брюнет слегка покраснел, как и Чонин, а мама глубоко вздохнула.       — Вы такие милые, — сказала Миюн. — Как подростки, но это так мило.       Парни засмеялись, а в это время им принесли первые блюда. Официант подал тарелки и налил в бокал вино.       — Благодарю, — произнесла женщина, а официант удалился. — Приятного аппетита, мальчики.       — Спасибо, — ответил Хенджин.       — Спасибо, — добавил Чонин.       — Хенджин, ты учишься еще или уже работаешь, я немного не поняла.       — Я еще учусь в университете, но пока каникулы я подрабатываю.       — А на кого учишься?       — На дизайнера. Я закончил обучение по профилю дизайна интерьера и ландшафта, а сейчас изучаю графический дизайн.       — Ого, это похвально. Чонин рассказывал, что ты хорошо рисуешь. Хочу однажды увидеть твои рисунки.       — О, я не настолько хороший художник, — смутившись, ответил Хван. — Как бы Чонин не описал мои способности, знайте, это не правда.       — Не обманывай, — сразу вмешался Ян. — Ты очень хорошо рисуешь.       — До да Винчи мне очень и очень далеко, поэтому еще многому нужно научиться.       — Я в любом случае хочу увидеть твои рисунки. Надеюсь, однажды ты покажешь их мне.       — Хорошо, тетушка, однажды покажу.       — Буду ждать. Чонин говорил, что ты много работаешь, а где, если не секрет.       — Ам…я просто подрабатываю, пока каникулы, — ответил Хенджин с растерянным взглядом. — Ничего такого серьезного.       — Ты платишь за учебу?       — Нет, я учусь на стипендии, ам…просто…я помогаю своей бабушке, ей нездоровится сейчас.       — Оу, прошу прощения, — сказала Миюн с виноватым взглядом. — Это очень здорово, что ты помогаешь родным. Надеюсь, с твоей бабушкой все будет хорошо.       — Спасибо.       Хван улыбнулся, но Ян уже выучил его голос и знал любой его тон, поэтому услышал в его улыбчивом ответе след печали. Младший осторожно коснулся руки Хенджина, а парень перевел на Чонина взгляд. Ян смотрел в темные глаза и в них увидел подтверждения своим мыслям.              «Он боится, — думал Чонин. — Но все будет хорошо, хен. Поверь в это…»              Хван смотрел Яну в глаза, а младший не отводил свой взор. Вдруг Хенджин улыбнулся и едва заметно кивнул. От страха в его глазах не осталось и следа, а на губах вновь появилась радостная улыбка. Младший про себя усмехнулся.              «Опять он мысли мои читает, — подумал Ян. — За это я люблю его еще больше».              Им принесли оставшиеся блюда, а парни даже не заметили этого.       — Чонин рассказывал, что ты играешь в футбол, так ведь? — спросила Миюн, чем заставила обоих вздрогнуть.        — Да, это так, — ответил Хван. — Недавно был матч между моим универом и гуманитарным. Мы победили.       — О, поздравляю.       — Спасибо. Это все Чонин. Он пришел на игру и благодаря его поддержке я без тренировок отбегал как надо.       — Ох, вот это да! — воскликнула Миюн и посмотрела на младшего. — Почему ты не рассказывал об этом?       Ян резко покраснел и смущенно улыбнулся, глядя то на мать, то на Хвана.       — Не было повода.       — Негодник, — буркнула мама. — Ты скрывал от меня такой талант, как только мог?       Хенджин засмеялся и прикрыл покрасневшее лицо рукой, а Чонин просто спрятал свой взгляд.       — Для футбола не нужно много таланта, просто нужно быстро бегать, — сказал Хван. — Мне нравится футбол с детства. Когда я был мелким, я постоянно играл в футбол. Я везде таскал с собой мяч и звал всех ребят играть. Как-то раз мы играли на дороге рядом с домом и я так сильно пнул мяч, что он улетел во двор и разбил окно нашим соседям. Мы все разбежались и спрятались, но соседи сразу же поняли, кто это сделал.       — Тебя не ругали родители? — усмехнувшись, спросила женщина.       — Мама ущипнула за ухо, а папа посмеялся. Он починил окно нашему соседу, а потом мы вместе с ним пинали мяч весь вечер. Мы часто так играли, пока…в общем, каждый раз, когда пинаю мяч, сразу вспоминаю тот день. Это придает мне сил перед игрой.       — Так мило. Наверняка родители очень гордятся тобой за твои победы в спорте.       — Да…наверное. Я надеюсь на это.       Чонин вновь услышал в голосе старшего грусть и осторожно коснулся его бедра. Хван взглянул на Яна, а он слегка нахмурился. Хенджин незаметно махнул головой и снова улыбнулся, а Чонин последовал его примеру, чтобы не выдавать его секреты.       — Поверь, все родители гордятся своими детьми, — сказала Миюн. — Дети это главная гордость любого родителя.       — А каким Чонин был в детстве? — спросил Хван. — Наверное, был таким же вежливым и тихим, как сейчас.       — Ой, совсем нет! — засмеялась мама. — Он был тем еще сорванцом. Настоящим хулиганом.       — Да ладно! — воскликнул Хенджин и удивленно посмотрел на младшего, который снова раскраснелся. — Я не верю!       — Поверь, это правда. В детстве этот апельсин был совсем другим. Когда мне показали его после родов и я увидела, что у него рыжие волосы, я уже тогда поняла, что этот ребенок обычным не будет. Он носился по дому, прыгал на кровати и диване, разбрасывал свои игрушки и вообще не мог усидеть на месте. У соседей постоянно забирал молоко по утрам и прятал по ящикам, а еще их цветы приносил мне, будто бы в подарок. Я понимала, что он их стащил, когда соседки забегали к нам в дом с криками: «Ваш рыжий воришка украл мои цветы!». В детском саду его научили играть в прятки, так он и от нас с мужем прятался везде. Как-то раз мы два часа его искали, а он спрятался в корзине в шкафу и там заснул. Надо было отругать, но он так сладко спал. И попробуй еще заставь его поесть, это была целая миссия. На такие переговоры пришлось идти, лишь бы он съел хоть кусочек, ты не представляешь. А как он громко смеялся, на улице было слышно.       Миюн сама засмеялась, а Хван вслед за ней. Но затем женщина глубоко вздохнула, а её взгляд опечалился от трогательных воспоминаний. Хенджин это заметил, ведь у Чонина в данную минуту было точно такое же выражение лица.       — Но…потом его отец погиб, а он потерял голос, — спокойно сказала мама. — Конечно, такое событие…всю его жизнь изменило. Видел бы ты, как он старался быстро писать, чтобы передать мне что-то. У него были такие маленькие ладошки и он держал ручку всеми пальцами. Но малыш не сдавался. И я благодаря ему. Все, что у нас сейчас есть, только его заслуга.       — Не правда, — возразил Ян. — Ты была очень сильной. Я брал пример с тебя. Ты научила меня быть сильным.       — Ох, сынок, — Миюн грустно нахмурила брови, но улыбнулась и взяла младшего за руку. — Мы с тобой отличная команда.       — Да. Ты лучший капитан.       — А ты лучший защитник.       — Спортивные метафоры это по части Хенджина.       — И правда, — засмеялась женщина. — Вот таким Чонин и вырос. Поддерживал сперва меня, потом друзей. За все, что он брался, доводил до конца. Мне кажется, он вырос даже чересчур ответственным. Иногда хочется, чтобы он впал в этот юношеский максимализм и побыл подростком. Носил рваные джинсы и кеды, слушал иностранный рок на весь дом, а его волосы бы при этом торчали в разные стороны.       — Как ты себе это представляешь? — усмехнувшись, спросил Ян.       — Не знаю, но, видимо, ты стал взрослым еще в тот вечер, когда получил эти шрамы.       — Я хотел помогать тебе. Я не хотел, чтобы ты переживала за меня.       — Ох, сынок, — вздохнула Миюн и положила ладонь на щеку Чонина. — Родители всегда будут переживать за детей, особенно, если они сутками не отвечают на звонки и сообщения.       Женщина ущипнула парня за щеку и взъерошила его волосы, а Ян засмеялся и принялся поправлять прическу.       — Я больше не буду так делать, — смеясь, передал младший.       — Да делайте, сколько влезет, главное телефон с собой бери. Где вы пропадали в прошлую субботу, что ни разу не ответили на звонок?       — Ам…мы были…на свидании, — покраснев, ответил Хенджин. — Мы просто…пошли гулять и поздно вернулись.       — А это уже интересно. Расскажете?       Парни переглянулись и улыбнулись. По взглядам они поняли, что если опустить некоторые подробности, то получится даже забавный рассказ.       — Да, конечно, — сказал Хван. — Это был самый лучший день в моей жизни.       — В моей тоже.       Они снова посмотрели друг на друга с улыбкой, а Миюн попеременно смотрела на них обоих, подмечая в их них то, что с таким взглядом нельзя смотреть на человека, к которому бы не испытывал невероятно сильных чувств.       Ужин продолжился под различные истории из жизни всех троих. Еда казалась вкуснее, чем была на самом деле, а смех Хвана эхом разносился по залу. Закончив с блюдами, они решили завершить и вечер, чтобы было что вспомнить и в последующие встречи. На улице уже стемнело, но было еще не слишком поздно. Поднялся прохладный ветер, но тепло прошедшего вечера грел их всех.       — Что ж, Хенджин, я была очень рада познакомиться с тобой, — сказала Миюн, когда они покинули ресторан. — Надеюсь, мы скоро снова встретимся.       — Да, это взаимно, тетушка, — ответил Хван. — Я буду ждать нашей встречи.       — Ну какой учтивый юноша. Теперь я уверена, что мой сын в надежных руках.       Хенджин засмеяся, а Ян прикрыл раскрасневшееся лицо рукой. Хван подхватил его ладонь и взял в свою. Чонин с улыбкой на него посмотрел, а старший коснулся его лба своим.       — Ох, ну какие же вы милые, сил нет, — произнесла Миюн. — Пойду, пока пищать не начала.       Парни снова засмеялись. Мама подошла к брюнету и обняла его за плечи, а когда отпустила, Хван ей поклонился.       — Вас проводить? — спросил Хенджин.       — Нет, не нужно, я на такси. Не задерживайтесь допоздна только.       — Хорошо. Спокойной ночи, тетушка.       — Спокойной ночи.       Миюн помахала им руками и отправилась вдоль по тротуару, а Хван выждал полминуты и сразу прижал Чонина к себе. Ян вздрогнул от резкого объятия, но следом улыбнулся и обнял старшего за плечи.       — Боже, я так рад, что все прошло хорошо, — сказал Хенджин, сжимая талию музыканта. — Я же справился? Как думаешь, я понравился твоей маме?       Ян засмеялся и кивнул, а затем отстранился.       — Ты ей очень понравился. Она всегда становится веселой, когда ей нравится компания человека. Сегодня она весь вечер шутила. Я уверен, ты ей понравился.       — Ну слава богу. А то знаешь, королеве сложно угодить. Вдруг она бы не согласилась отдать своего принца простолюдину.       — Простые люди намного лучше королей. Ты всегда будешь для меня самым лучшим.       Хенджин улыбнулся и наклонился к губам Чонина. Томный поцелуй остался горячим прикосновением на устах рыжеволосого парня, а он принял к себе все его тепло. Хван отпрянул и потерся носом о круглый носик Яна, а затем взял его руку под свою.       — Прогуляемся? — спросил старший. — Хочу продлить и это свидание.       — С радостью.       Они отправились гулять дальше. Шли вдоль витрин магазинов и уличных фонарей. Голос Хенджина поглощал взмахи ладоней, а тишина Чонина впитывала низкий тон. Парни гуляли в центре города и никуда не спешили.       — Твоя мама очень хороший человек, — сказал Хван. — Знаешь, она напомнила мне мою маму. Такая же добрая и забавная. И у нее тоже были длинные волосы.       Ян улыбнулся и крепче сжал предплечье Хенджина, но один момент не давал ему покоя. Младший похлопал парня по плечу, а он сразу взглянул на Чонина.       — Почему ты не сказал о своих родителях? — спросил рыжеволосый.       — Вечер был очень приятным, — ответил Хван с легкой улыбкой. — Я не хотел, чтобы твоя мама грустила. Она очень красивая, когда улыбается. Прямо как ты. Когда ты улыбаешься, я…обо всем забываю. Обо всем, кроме тебя.       Младший смотрел на старшего и почти не дышал. Руки у него слегка подрагивали, как и губы, но на них была улыбка. Совсем как у Хенджина.       — Когда я вижу тебя, я счастлив, — передал Ян. — Ты лучший человек, которого я знаю.       — Да не святой же я, — хмыкнул Хван. — Мне просто повезло встретить тебя.       — Мне повезло. Ты…ты стал моим первым.       — Я знаю это, лисенок.       — Очевидно?       — Нет, совсем нет, — с улыбкой ответил Хенджин и взял Чонина за руки. — Просто ты такой человек, который вкладывает всего себя во что-то. И в отношения тем более. Я счастлив быть человеком, которому ты доверился.       Ян широко улыбнулся, а следом положил ладони старшему на щеки и потянулся к его устам. Поцелуй расходился как молоко в чае — медленно, но без остановки, заполняя все свободное пространство. Теплый язык младшего касался языка Хвана ласково и кружился вокруг него. Хенджин почувствовал вкус сладких сливок и тихо простонал в поцелуе, а музыканта обнял крепче. Неспешные движения их языков ускорились на несколько мгновений, но парни отстранились друг от друга, когда начали терять воздух. Брюнет прижался ко лбу Чонина своим и поглаживал его талию под пальто, а Ян гладил впалые щеки старшего и дышал с ним в одном ритме.       — Лисенок, могу кое что сказать? — спросил Хенджин.       Чонин кивнул.       — Я тут подумал…может…может, скажем моей бабушке о нас? — произнес Хван, заглянув в глаза Яна. — Чего тянуть? Ба всегда понимала меня, так что, думаю, она будет рада за нас с тобой. Еще не очень поздно, можем навестить её сейчас.       Чонин широко улыбнулся и, поцеловав старшего, взял его за руку и побежал с ним на остановку. Они сели в автобус, а когда сошли с него, то отправились в больницу рука об руку.       Парни поднялись на этаж и направились к палате. В отделении было тихо. Даже слишком. Ни разговоров, ни музыки. Лишь медицинские аппараты тихо работали. Каждый шаг отражался эхом на весь коридор, где почти никого не было, а свет тусклым тоном ложился на пол и стены. Хван почти бежал к палате и поглядывал на Чонина. Последний спешил за брюнетом и улыбался ему, сжимая его ладонь. Дойдя до палаты, Хенджин поправил волосы и очки и взглянул на Яна, чтобы не растерять уверенность. Сделав глубокий вдох, Хван постучал в дверь, но ответа не услышал, поэтому тихо её открыл.       — Ба, привет, можно к тебе? — произнес Хенджин, но никого не увидел в палате и удивился. — Оу, её здесь нет. Может, на процедурах или в комнате отдыха?       — Давай посмотрим, — предложил младший.       — Давай.       Брюнет быстрым шагом направился к комнате отдыха, но там было лишь несколько пациентов, а Джихе парень не увидел.       — Тут тоже нет, — сказал Хенджин. — Наверное, вечерняя терапия или гуляет по этажам. Она частенько так делает. Давай подождем её у палаты?       Ян кивнул, а Хван взял его за руку и отправился с ним к палате. Когда они проходили мимо поста медсестры, там же оказался доктор Ом, который перебирал бумаги и на вид был очень уставшим.       — О, доктор, здравствуйте, — с улыбкой сказал Хенджин и поклонился вместе с Чонином. — А вы не видели мою бабушку? Мы пришли навестить её, но нигде не можем найти.       Мужчина широко раскрыл глаза, когда увидел парня в очках. Его дыхание тут же стало тяжелее, как и усталость в его глазах.       — А…господин Хван, здравствуйте…мне…очень жаль сообщать вам, но… — начал Ом, однако умолк, подбирая слова.       Улыбка Хенджина сменилась хмурым взглядом, а Ян уловил в чужом голосе дрожь. Она была знакомой парню. Таким голосом к нему все обращались после аварии в детстве. Рыжеволосый почувствовал, как Хван крепче сжал его руку, а на ощупь она стала холоднее.       — Что…что вы хотите сказать? — спросил брюнет.       — Мы все утро пытались связаться с вами, но так и не смогли дозвониться до вас.       — Зачем? Что случилось?       — Господин Хван, вы…могли бы вы пройти со мной? Мне нужно с вами поговорить…       — Доктор Ом, где моя бабушка? — не выдержав, спросил Хван.       Врач глубоко вдохнул, а Чонину не только в его голосе послышались тревожные ноты. Сердце мужчины сокращалось так же тяжело. Однако он поправил очки и принял серьезный вид.       — Я сожалею, господин Хван, ваша бабушка…скончалась сегодня утром, — ответил Ом.       Тишина в отделении стала еще более давящей. Казалось, весь мир затих в этот момент и младший слышал только гулкие удары сердечных мышц в груди Хенджина. Последний замер, глядя на доктора. Его глаза дрожали, как и его руки, а они стали холодными, как лед. Шок от последних слов не отпускал парня. И Чонин это чувствовал. Рыжеволосый не думал в эту минуту ни о чем другом, кроме той боли, которая лавиной обрушилась на старшего. Ян аккуратно коснулся руки Хвана, а он, вздрогнув, посмотрел на младшего. Чонин хотел кричать, но лишь жалобно смотрел влажными глазами на парня, который начал отрицательно качать головой и отпустил руки Яна.       — Нет…нет, не говорите такого, — низким голосом сказал Хенджин. — С таким не шутят.       — Я не представляю человека, который может о таком шутить, — ответил доктор. — Я невероятно сожалею, господин Хван.       — Нет, прекратите! — воскликнул парень. — Скажите мне, где моя бабушка? Пожалуйста, скажите, где она?       — Господин Хван, вашей бабушки…нет.       — Нет, хватит! Где она?!       Ом не ответил, только продолжал тяжелым взглядом смотреть на юношу. Хенджин сильно задрожал и взглянул на Яна. Брюнет не выдержал печального взгляда младшего и сорвался с места. Парень побежал к палате бабушки и ворвался в комнату. Хван осматривал темную палату, но не видел ничего, что принадлежало бы Джихе. Ни книг, ни очков, ни теплой вязаной кофты. В кресле не было её подушки, а на столе не было её бумаг. Хенджин громко дышал и хватался за волосы, казалось, пытался что-то сказать, а в это время в палату зашел Чонин. Младший аккуратно коснулся плеча старшего, а он вздрогнул всем телом и развернулся. Ян смотрел на парня таким взглядом, которого брюнет у него еще ни разу не видел. Полный скорби.       — Малыш, где она? — спросил Хван так, будто парень мог дать другой ответ. — Она должна быть здесь, но где она?       Чонин приоткрыл губы, словно и правда собирался что-то сказать, но лишь покачал головой. Хенджин продолжал испуганно смотреть на младшего. В данный момент его способность к чтению мыслей этого паренька причинила слишком много боли и забрала все силы. Хван пошатнулся, а следом просто рухнул на колени. Хенджин бы совсем упал, но Ян подхватил его за плечи и сел рядом на пол, глядя в глаза старшего, который не мог найти в себе сил.       — Нет…нет, это не так…нет… — хриплым голосом произнес старший. — Чонин, нет…это неправда. Она…она здесь…она должна быть здесь. Мы подождем её и она придет…       Голос юноши был неузнаваем для Яна. Не просто печальный, убитый горем. Мрак покрыл те добрые ноты, какие Чонин слышал в любимом голосе каждый день, своей тишиной. Она была полной противоположностью того яркого и сильного звука, который был музыкой для Яна. Сейчас же была лишь тишина и колющие удары сердца, разрывающие грудь Хвана изнутри.       Чонин не знал, что делать. На его глазах Хенджин едва не сыпался на осколки. Ян был готов сделать что угодно, но мог лишь разделить со старшим этот момент. Младший прижал парня к себе и крепко его обнял. Ян гладил Хвана по волосам, а последний крепко хватался за музыканта, как за то единственное, что осталось в его жизни.