Get in the water

      Проснулся Чонгук на большой изумрудно-лазурной постели в неизвестном для него месте. Так это был не сон? И он жив? Или это просто последняя воля его мозга, которая заперла его здесь в одном моменте, когда он уже умер. На это ответа у Чона не было, но и лежать на чужой постели ему также не очень хотелось, потому он поспешил с нее встать. На нем по-прежнему была его форма матроса, правда она вся была рваная, видимо во время шторма порвалась, а на ногах не было обуви. Босыми ногами он ступал по холодному мраморному полу, вплоть пока не открыл дверь. Та вела в длинный коридор, освещение которого оставляло желать лучшего. —Хей…? Тут кто-то есть? — Проснулся наконец-то, — послышался голос за его спиной. В коридоре стоял тот самый силуэт, который Чон видел в воде. Из-за тусклого освещения, человек по прежнему оставался лишь образом, который медленно подходил к нему.       По неведомой для самого Гука причине, он начал отступать назад в спальню, откуда вышел. — Где я? Что произошло? — Ваш корабль потерпел крушение в моих владениях, — ответил низкий и бархатистый голос, заходя в спальню и закрывая за собой дверь. — Но… как я выжил… погоди… в твоих владениях?       Личность в тени наконец-то показалась под комнатным освещением флюорита. Это был парень, приблизительно такого же возраста, что и сам Чонгук, возможно немного старше. — Меня зовут Юнги, но все знают меня как Морского Владыку.       Юнги предстал перед своими гостем в величественном и впечатляющем наряде. Его длинный плащ был сшит из тончайшей ткани, напоминающей переливы морской волны, сменяющие цвета от глубокого синего до светло-бирюзового. Плащ был украшен серебристыми нитями, которые блестели в свете флюорита, напоминая отражение луны на воде. Под плащом Юнги носил тунику из гладкого шелка, цвета морской пены. Туника была подпоясана широким поясом, украшенным драгоценными камнями, переливающимися всеми оттенками океана. На плечах плащ был скреплен массивными серебряными пряжками в форме морских коньков, из которых свисали тонкие цепочки с жемчужинами. Его штаны были из легкого, но прочного материала, тёмного цвета, как глубины морей, обтягивающие и удобные, позволявшие свободно двигаться. На ногах были сандалии, сделанные из морской кожи и украшенные раковинами и кораллами. На шее Юнги висела цепь из редких морских минералов, а на запястьях были браслеты из жемчуга и морских раковин. Его волосы, тёмные и волнистые, каскадом спадали на плечи, украшенные тонкими серебряными нитями, напоминающими морскую пену. Его взгляд был спокоен и уверен, как тихое море перед бурей.       Чонгук осмотрелся вновь. Конечно это был Владыка все морей. Никогда еще на памяти его не было таких изыскано построенных зданий, а видел в путешествиях он многое. Сам вид Юнги, который стоял на против него заставлял ком застрять в горле. Его одежда не походила ни на что известное ему. Первое, что пришло в голову, так это пасть на колени, что Чонгук и сделал, на что услышал громкий смех. — Покорность — удел дураков или гениев. Кем ты будешь? — Буду кем скажет молодой господин… — Встань, — Юнги взмахнул рукой и ниоткуда появившиеся струи воды подняли парня под руки с колен. — Можешь мне кое-что объяснить? — Конечно, господин, на все что знаю ответ отвечу. — Почему на тебе моя метка? — Мин вмиг оказался рядом с ним и положил свои худые длинные пальцы на родимое пятно парня. — Ах, мама мне говорила, что это просто родимое пятно, разве это не так? — Давным-давно, эту метку носила моя жена, а после ее дочери. Моим проклятием было ей рождение в ее поколении только дочерей. Все они принадлежали мне как напоминание о моей любимой. Жили они в этих покоях, — Юнги обвел взглядом комнату и только сейчас убрал пальцы с шеи Гука, которая мгновенно покрылась мурашками. — Я не знаю, господин, честное слово… Господин, могу ли я просить отпустить меня на сушу, к моей семье? — У тебя семья есть? — словно бы удивился Юнги. — Жена и сын, нескольким старше пяти лет. Я не видел их целый год. — Пх, — пафосно бросил Юнги, разворачиваясь к двери. — Да что ты знаешь о разлуке. Один год? Что есть год по сравнению с вечным ожиданием? — Прошу простить меня, я ни в коем случае не хотел сравнивать свою разлуку с семьей с вашей трагичной историей… — В любом случае, ты видимо не осознал весь смысл того, что я тебе сказал. Все девушки с моей меткой становились моими пленницами. Пусть ты и не девушка, но моя метка на твоей шее, а значит ты принадлежишь мне. Для всех ты утонул.       Эти слова эхом стали разноситься в голове Чонгука. Как это он утонул для всех? Что значит, что он принадлежит ему? Разве это честно? Разве так можно? — Идем за мной, — скомандовал Юнги и струи воды подтолкнули задумавшегося и грустного Гука вперед. Сейчас не время отчаиваться, нужно просто подождать лучшего времени и сбежать. Так ведь?       По коридору они пришли в просторный обеденный зал с большим овальным столом, за который могло уместиться по две дюжины людей с двух сторон и он ломился от яств, которых в жизни не доводилось видеть Чонгуку, который много где побывал. Четыре девы в красивых лазурных длинных платьях расставляли последние блюда на стол и с улыбками поклонились пришедшему Владыке. — Благодарю, вы свободны, — голос Юнги внезапно стал очень мягким и добрым, хотя в нем по-прежнему звучал металически холодный отблеск. — Садись, — на сей раз он уже обратился к Чонгуку и рукой указал на одно из двух кресел с торцов стола. —Чон послушно уселся и оглянул весь стол. От таких яств в желудке заурчало и парень неловко схватился за живот рукой, будто бы мог хоть на мгновение его заткнуть. — Ешь сколько душе угодно, — спокойно ответил на не заданный вопрос Чона. — Твои покои ты видел. Туалет к ним прилагается. Каждый день с десяти утра до полночи ты будешь находиться вблизи меня. Ты не девушка, но глаз радуешь. Сбежать не думай, мы на большой глубине под водой, о своей семье тебе придется забыть.       На самом деле Чонгук внимательно слушал каждое слово и… в них не читалось какого-то притеснения или подчинения, тон Владыки был совершенно иной, скорее… ему просто было одиноко, что весьма странно, учитывая что парой минут назад здесь было несколько симпатичных девушек и они явно не последние слуги здесь. Фактически, Чонгук является пленником, но разве так можно говорить? Пленники сидят в тюрьмах и едят раз в неделю постную кашу из разваренного гороха и картофеля. У Чона же были свои покои с огромной удобной кроватью, личный санузел и еды в избытке и все это за составление компании Морскому Владыке… как бы там ни было, но Гуку нужно будет вернуться к семье.