The Blood of Traitors//Кровь Предателей

— Я думаю, сейчас самое время сосредоточиться на поисках меча, — Гарри застал друзей врасплох этим предложением, когда они вошли в хижину. — И тебе доброе утро, Гарри, — любезно поприветствовала его Гермиона. — Поттер, неужели это не может подождать, пока я хотя бы не съем тост? — проворчал Драко. Рон был прав: аппетит Малфоя был не хуже, чем у него самого. Троица направилась на кухню, и Араторн подбежал, немедленно требуя внимания Гермионы. — И где, по-твоему, он мог его спрятать? — Гарри вернулся к разговору с Регулусом, который они начали ещё на рассвете. Рег фыркнул: ему тоже не шибко нравилась идея обсуждать важные темы спросонья, но, в отличие от Драко и Гермионы, он совершил ошибку, сам начав этот разговор. — Я уже говорил тебе, что меч, скорее всего, будет в Паучьем тупике, и существует большая вероятность, что Снейп там во время каникул. — Что означает, что мы не собираемся мешать ему отдыхать, — вмешался Драко. Он временами прислушивался к Снейпу, но в то же время не доверял ему полностью. Тот предоставил его самому себе почти на весь период обучения на шестом курсе, и Драко не спешил это прощать. — Но твоя мать сказала, что он привёл тебя в Орден, — возразил Гарри, но Малфой не спешил поддерживать оптимистичный настрой Поттера. — И как знает моя мать, ему иногда приходится выдавать информацию. Это было бы самым идиотским поступком в мире — постучаться в его дверь и попросить меч. У Снейпа есть секреты, и у нас тоже. Мы даже не знаем, кому он на самом деле предан, — Драко теперь уже жевал тост немного более раздражённо, чем следовало бы, ведь импульсивность Поттера могла бы свести их в могилу. — Но он спас тебя! Он явно заботится о тебе, — возразил Гарри, прежде чем отхлебнуть тыквенного сока. Драко откинулся назад и скрестил руки на груди. — Снейп спас меня потому, что целый год сговаривался за моей спиной с Орденом и жалел, что мне придётся умереть. Он ни разу не дал мне знать, что есть другой способ выжить, хотя чертовски хорошо понимал, что я — превосходный окклюмент. Я не доверяю этому человеку, и я не рискну жизнью Гермионы. Не забывай, что он провёл все наши школьные годы в попытках придумать, как бы ещё наказать ваше Золотое Трио и снять побольше очков с вашего факультета, — Рон хотел открыть рот, но Драко начал снова: — Единственная причина, по которой он вообще когда-либо помогал мне, была из-за моей матери и его слабости к ней. Так что нет, мы не пойдём в чёртов Паучий тупик, пока не узнаем наверняка, что он уехал обратно в Хогвартс. Гермиона потянулась через стол и сжала руку Гарри. — Давай просто насладимся этой передышкой ещё немного. Ты не думаешь, что мы её заслужили? — Но можем ли мы хотя бы в общих чертах обсудить план? — Гарри снова поднял взгляд. Драко бросил тост обратно на тарелку. — Чёрт возьми, Поттер! — Просто послушай его, — сказал Рон, съедая ещё одну ложку овсянки. Он был странно молчалив, вероятно, потому, что уже слышал все эти бредни Гарри. — Ну, продолжай, — сказал Регулус, отпивая кофе и с интересом ожидая, что Драко и Гермиона подумают об этом плане. — Мы с тобой первыми прибудем под плащом и осмотримся. Потом вернёмся обратно с Роном и Гермионой. Вы двое можете сделать свои фокусы с чарами крови, и тогда мы взломаем защиту его дома! Меч нельзя призвать, так что нам придётся искать его самостоятельно, но нас ведь четверо, значит, мы быстро справимся, — закончил Гарри, довольный тем, что они наконец-то выслушали. Драко и Гермиона повернулись, чтобы скептически посмотреть друг на друга, а затем снова взглянули на Гарри. — Это, должно быть, один из худших планов, которые ты когда-либо придумывал! — рассмеялась Гермиона. — Если честно, это лучше, чем план для вылазки в Годрикову Впадину, — пошутил Драко. — Я не помню этот план, — рассеянно сказал Регулус. — Это потому, что его не было, — поморщился Драко, и остальные последовали его примеру. Гермиона дала кусочек яйца Араторну, которому не нужно было есть, но который знал, что попрошайничество за столом каждый раз приносит ему угощения. — А если мы не найдём его? Гарри поджал губы, прежде чем повернуться к Регулусу. — Вы ведь были друзьями, да? Регулус встал. — Ладно, я наелся, — он снова посмотрел на своего кузена. — Когда ты закончишь с завтраком, найди меня: мне удалось раздобыть несколько книг, которые могут вас заинтересовать. — Мы скоро придём, — пообещала Гермиона, уже заинтригованная тем, что именно о родственных душах удалось откопать Блэку. — Слушай, мы собираемся вернуть меч, просто потерпи ещё пару дней. Нам предстоит разгадать не одну тайну, Гарри. — Если ты говоришь о Дарах, я всё равно в это не верю, — коротко ответил Гарри. — Тебе не обязательно верить в это, чтобы они существовали.

***

Регулус подвёл их к маленькому столу, который стоял посредине небольшой комнаты, именуемой библиотекой. На столе лежали три старые на вид открытые шкатулки, одна из которых, казалось, готова была рассыпаться в прах от старости ещё лет пятьдесят назад. Это сразу напомнило Драко о единственной в своём роде книге по магии крови, которую они с Тео нашли ещё в школьные годы. Свет, льющийся из окна, только доказал, насколько и сами книги были старыми, когда Гермиона взяла одну из них в руки, и пылинки закружились в воздухе. — Где ты их взял? — она осторожно держала книги, просматривая их от корки до корки. Конечно, нужно будет перевести ещё больше рун. К концу войны она имела все шансы стать квалифицированным переводчиком рун. Может, ей даже предложат место в Отделе Тайн за всё, чего она уже добилась. Регулус осмотрел свои полки, которые были его единственными товарищами на протяжение многих лет. Он был благодарен, что эти книги станут полезны, а не сгодятся лишь на то, чтобы убить скуку. — Некоторые из них принадлежали Марлен, многие я украл за годы службы в рядах Пожирателей, прежде чем уйти. — И книги тысячелетней давности о родственных душах тебя интересовали? — спросил Драко, на его лице отразилось любопытство. — А разве тебя они не заинтриговали бы? — вопросительно поднял бровь Регулус. — Окей, твоя взяла, — поднял руки вверх Малфой, демонстрируя поражение. — Я схожу за нашими записями и книгами, — сказала Гермиона и направилась обратно в их комнату, чтобы забрать сумку. Всегда можно было умудриться найти зацепки и помочь себе в разгадке решений насущных проблем. Плюс, у неё была собственная миниатюрная библиотека, спрятанная в сумке. Регулус похлопал Драко по спине. — Я оставлю вас. Драко сел на скрипучий стул и придвинул к себе старый фолиант, открыв его в самом начале. Руны Футарка: они были старыми, но знакомыми и ему, и Гермионе. Книга тоже была не очень длинной. Они, вероятно, могли бы перевести её всего за несколько дней, слава Мерлину. — Ладно, с чего начнём? — Гермиона устроилась рядом с Малфоем, заплетая волосы в косу. Он улыбнулся причёске и её деловому виду, прежде чем показать ей первую страницу. — Ладно, это Футарк, не так уж и плохо. Было странно, что некоторые из старейших рун, известных человеку, было легче читать, чем некоторые из малоизвестных, использованных позже. Тем не менее, это всё ещё было помехой, поскольку руны можно было легко неправильно перевести, и им приходилось проверять работу друг друга. Гермиона схватила две другие книги: одну среднеанглийскую, а другую — современную. — Эти две не нуждаются в переводе, так как мы поступим? — спросила она, надеясь, что он даст ответ, который она хотела услышать. — Давай, начинай с этого. Я займусь рунами, — Драко придвинул к себе блокнот и кивнул в сторону печатных английских книг. Вот так они и провели следующие пару дней. Запершись в библиотеке, по очереди читая и переводя, перепроверяя и консультируясь. Многие из их подозрений подтвердились. Поговорив друг с другом, они пришли к выводу, что, хотя Драко и обладал большим потенциалом беспалочковой магии, он также практиковал её гораздо больше, чем предполагала Гермиона. Несколько практических заклинаний показали многообещающие результаты, чтобы она в конечном итоге стала такой же сильной. А затем Драко был очень рад узнать истинную природу Араторна. Фамильяр был соткан магией, наделённой животными чертами, которые передавались от магических существ к волшебникам. Это встречалось нечасто, но было замечено, что в нужных обстоятельствах волшебник мог вызвать фамильяра. И поскольку патронус был изначально настолько близок к фамильяру, насколько это вообще возможно в волшебном мире, сам патронус был формой, которую тот принимал. Или, по крайней мере, такова была их логика. Так что, в целом, это бремя упало с плеч обоих волшебников: они на самом деле не были ошибкой природы, лишь исключением из правил. Это было то, с чем они оба боролись на разных этапах своей жизни. Гермионе всегда казалось, что она находилась не на своём месте и была ещё хуже, чем обычная магглорождённая, которая не вписывалась в ряды волшебников. Драко никогда не чувствовал себя принятым собственным отцом, культом Пожирателей, в который он должен был вписаться всеми возможными способами. Это была горько-приторная мысль о том, что они на самом деле не принадлежали к волшебному миру, пусть и находясь по разные стороны. — Драко, это Тиваз, а не Лугаз, — Гермиона указала на руну. Парень потёр глаза и снова проверил. — Чёрт, ты права. Мне нужен перерыв, — он наклонился ближе к тому, что она читала. — Что ты нашла? Гермиона передала ему свои записи, и Драко просмотрел на них. — Честно говоря, тут много того, что мы уже выяснили. Мы были правы, что они чрезвычайно редки, — она придвинула новую книгу поближе и показала ему несколько известных пар человеческих родственных душ. Самое далёкое упоминание, до которого они дошли, было датированно 1200 годом, а пары, встречающиеся друг с другом, появлялись только раз в сто лет. Драко просмотрел фамилии: некоторые он узнал, другие, как он предположил, были фамилиями магглов или вымерших волшебных родов. Одно имя особенно привлекло его внимание — Антлия Блэк и Джон Аванте.

Антлия Блэк и Джон Аванте — брак заключён по обоюдному согласию 17 марта 1694 г.

— Эта фамилия не кажется тебе знакомой? — спросил он Гермиону, указывая на строчку. Она прочитала, задумалась, затем перечитала вновь. — Ты думаешь, это твой предок? — Ну, Антлия — это созвездие, и в списке есть несколько чистокровных, — рассуждал Драко. Он не видел этого имени ни на одном из их гобеленов или в справочнике, и никогда не слышал об Аванте. — Думаю, не было бы безумием предполагать это. Я удивлена, что ты никогда не слышал о ней, хотя у неё была одна из самых редких форм магии из возможных. Я думаю, она вечно об этом всем рассказывала без умолку, — Гермиона хихикнула над такой параллелью. Этот чёртов портрет Вальбурги Блэк никогда не позволял никому из присутствующих на Гриммо говорить не шёпотом. Драко уставился на стену, пытаясь сложить кусочки пазла. — Именно так. Если только её за это не отвергли. В этих книгах говорилось, что родственные души обычно распространены среди магических существ, и многие животные наклонности передаются по наследству. — Да, мы уже подтвердили это с помощью Араторна и нашей беспалочковой магии, — Гермиона повторила информацию, которую они узнали за день или два до этого. — Ну и что, если они это восприняли, поскольку она больше не была «чистой»? — Драко нарисовал в воздухе воображаемые кавычки. — И за это они лишили её наследства. — Это было как раз в то время, когда Статут о секретности вызвал восстание в волшебном мире… — девушка замолчала, вспоминая факты из своей книги «Статут о секретности и как он навсегда изменил волшебный мир». Закон так сильно потряс магов, что в Визенгамоте даже обсуждалось, можно ли доверять маглорождённым настолько, чтобы пускать их в Хогвартс. Запрет на маглорождённых ведьм и волшебников вызвал волну протестов: те стояли неделями у дверей суда, некоторые даже почти что угодили в Азкабан. Об этом не говорили много, но Восстание 1693 года было главной причиной того, что им вообще разрешили продолжить обучение в Хогвартсе. Гермионе всё ещё казалось вопиюще неправильным, что этому не учили в школе. Томас Розвелл, Джейн Кэдмер и Джон Аванте были лидерами маглорождённых волшебников, которые заслуживали гораздо большего признания, чем получили за то, что вообще начали протестовать и добились равных прав наряду с чистокровными волшебниками. — Подожди. Здесь написано Джон Аванте? В 1694 году? — снова спросила она, не доверяя своим глазам. — Да. Почему? Ты знаешь, кто он? — быстро спросил Драко, пытаясь впитать всю информацию, которую мог получить. Она облизнула губы. — Драко, Джон Аванте был одним из самых ярых защитников прав маглорождённых, когда был принят Статут о секретности. Он — одна из главных причин, по которой я вообще могла бы учиться в Хогвартсе, — Гермиона указала на книгу, её кровь стыла в жилах, но она не могла понять почему. — Если они те, за кого мы их принимаем, то твою предку не лишили наследства из-за связи душ. Её лишили наследства, потому что она была связана душой с маглорождённым. И тут у него всё сошлось. — Вот почему никто не знал об этом. Они молчали. Сбежать с магглом — это одно, но духовная связь — это непостижимо, — Драко уставился на неё широко раскрытыми глазами. — Нам нужно проверить остальных в этом списке, — сказала гриффиндорка, и кровь схлынула с её лица.

***

— Марина Джастин и Колин Нотт, связанные в 1846 году. Оба указаны, как главные по составлению мирного договора с кентаврами, которые жили в Запретном лесу, — сказала Гермиона, откладывая книгу. Это была четвёртая пара, о которой они читали, помогавшая спасти волшебный мир от экстремального конфликта и также была в списке родственных душ. Драко заламывал пальцы, чтобы подавить внутреннюю тревогу, что было для него редкостью. Никогда раньше он не прибегал к такому методу самоуспокоения, но начал, когда они стали детально изучать пары. Драко слабо рассмеялся и опустил взгляд. — Раньше я думал, что судьба — это такая глупая вещь, в которую стоит верить. Такие вещи, как пророчества и предметы, как гадания, не могут определить твоё будущее. Зачем тратить на них время? Но, как бы я ни старался что-то изменить, это никогда не работало. Я не хочу идти по какому-то предопределённому пути, Гермиона. — Гадания — это глупости, не стоит на этом зацикливаться, — согласилась она, закрывая очередную книгу. — Может, всё-таки стоит? Подумай о пророчестве Поттера. Он не мог просто проигнорировать это, как и мы не можем игнорировать эту связь, Гермиона. Тебе не кажется, что это слишком хорошо вписывается в общую картину? Каждая пара, которую мы смогли найти, была настроена на помощь магическому обществу, и вот мы помогаем Поттеру победить самого тёмного волшебника, который когда-либо существовал? — Я думаю, нам очень повезло, что у нас есть связь, и мы можем помочь Гарри, — Гермиона встала и поцеловала его в макушку. — Я иду спать, ты со мной? — Я буду через минуту. Собираюсь закончить этот отрывок, — Драко указал большим пальцем на последний непереведённый абзац на странице. Она кивнула и направилась к двери. Слизеринец снова погрузился в работу, пытаясь подавить чувство, что что-то было не так. Это были не просто совпадения, и он знал, что Гермиона тоже думала об этом. Взглянув на верхнюю часть страницы, он прочитал то, что он уже успел перевести. Душевные узы не просто соединяют ваши души, создавая пару из одной, но могут изменить и саму душу. Такие вещи, как числа души, результаты гадания и даже некоторые основные ценности, могут измениться, когда души объединяются. Объединение душ приводит к тому, что личные черты иногда перенимаются партнёром, и даже таланты, такие как легилименция, могут передаваться, облегчая соединение. Числа души. Он знал это словосочетание. Драко читал о них в книге по нумерологии, которую ему оставил Дамблдор. Он полностью игнорировал её в последние недели, отбросив даже мысли о ней, когда не обнаружил никакого прогресса. Он выудил книгу из сумки Гермионы и лихорадочно вернулся к отрывку, который добавил в закладки. Числа души являются обобщением качеств и желаний человека. Если прислушаться к ним, они могут помочь человеку найти своё истинное призвание и цель, наполняя жизнь новыми красками. В нумерологии числа души могут быть столь же важны, как и знаки зодиака в астрологии. Они никаким образом не могут повлиять на решения человека, но помогают узнать об основных чертах личности и поведении человека. Важно знать, что число души человека не является однозначным вариантом развития жизни. Двое людей с одинаковым числом могут в равной степени иметь как и успешное, светлое будущее, так и жестокое, безвыходное, в зависимости от выбора самого человека. Последняя строчка привлекла внимание Драко. Двое людей с одинаковым числом. Согласно фолианту, связь могла изменить число душ. Он посмотрел на бумагу, которую ранее засунул в книгу.

Драко Люциус Малфой-9 Гермиона Джин Грейнджер-1 Рон Билиус Уизли- 3 Гарри Джеймс Поттер-7

Его собственный витиеватый почерк смотрел на него, словно подмигивая. Гермиона Джин Грейнджер. Когда Драко писал это, он думал, что она была Гермионой Джин Грейнджер. Хотя не прошло и полугода, как она носила его перстень с печатью Малфоев на своём пальце, принимая его фамилию как свою собственную. Он всё ещё не знал, почему она вообще согласилась принять этот подарок, но было бы ложью сказать, что ему не нравилось, что она его носила. Гермиона Джин Малфой. Он записал это имя из любопытства рядом с её настоящим именем и начал считать. Каждая гласная имела определённое значение, и, сложив цифры, он получал сорок пять. Чтобы получить однозначное число, нужно было сложить первую и вторую цифры. Четыре плюс пять равнялось девяти. Её число изменилось — стало таким же, как и его собственное. Драко пробежался взглядом по вычислениям, проверяя, нет ли пропущенных гласных или ошибок в сложении. Девять. Их духовная связь изменила её число души на девять. Это не должно было ничего значить, изначально он бы отмахнулся от этой глупости, но теперь это казалось чем-то важным. Он подумал о пророчестве Гарри, а затем о том, что они нашли в Отделе Тайн, об их связи. Драко подумал о том, как Гермиона отмахнулась от всех пар до них, все из которых приложили руку к спасению волшебного мира во времена конфликтов. Он прочитал, перевернул страницу и принялся читать значение числа девять. Число души девять означает то, что вы пришли на эту землю, чтобы любить безусловно и быть полезным. В нумерологии число девять является священным числом и рассматривается как число завершений. Это число старой души, умения отпускать, освобождения от привязанностей и потерь. Это не число, к которому следует относиться легкомысленно: оно мощное, требующее, чтобы вы научились преобразовываться и исцеляться (как сами, так и помогать другим). Быть полезным. Драко посмотрел на бумагу и снова увидел свой почерк. Прежде чем тот, кто обладает силой седьмого месяца, должен восстать, пара, созданная из одного, должна бросить вызов тьме, в которой они родились, ибо есть только один больше восьми. Это чёртово пророчество. Он издал безумный смешок. Конечно, чёрт возьми, всё это было связано. Сила седьмого месяца с числом души Гарри. Пара, созданная из одного, только один больше восьми. Связанная пара с числом девять. Он подсчитал имя Том Марволо Реддл, получилось шесть. Но он уже давно не был Томом Марволо Реддлом, он был Волдемортом. Имя, которое он себе дал, сбросив со счетов Тома Риддла, как змеиную кожу, таило в себе число души под номеров восемь. Ибо есть только один больше восьми. Да пошёл он.

***

— Драко, милый, уже три часа ночи. Ты должен был лечь спать, а не созывать экстренное совещание, — проворчала Гермиона, прищурившись от яркого света. — Что ты нашёл? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза и насторожившись. Рон казался спящим, а Регулус выглядел так, будто был готов кого-нибудь заколоть ножом. — Пророчество о нас, — сказал он, кладя страницу и книгу по нумерологии перед ребятами. Гарри попытался взять записи, но Гермиона оказалась быстрее и схватила кусок пергамента быстрее, чем он успел к нему прикоснуться. — Моё имя. Число изменилось вместе с моей фамилией, — сказала она, нахмурив брови. Драко кивнул. — Есть ещё кое-что. Пророчество. Прежде чем тот, кто обладает силой седьмого месяца, должен восстать, пара, созданная из одного, должна бросить вызов тьме, в которой они родились, ибо есть только один больше восьми. Гарри — семь, как в пророчестве с месяцем, так и в числе его души. Мы — связанная пара. — С душой под номером девять… — вставила Гермиона, пытаясь уловить суть. — А как же восьмёрка? — спросил Гарри, поправляя очки на носу. — И часть о «бросившей вызов», — добавил Рон. — Число души Волдеморта — восемь, — уверенно сказал Драко. Они разгадали эту загадку. Они были на правильном пути всё это время. — Один больше восьми, — прошептала Гермиона, глядя на своё кольцо. — Рон прав, какой вызов должны бросить и почему? — спросил Гарри у слизеринца. Порыв всё выяснить был захватывающим. Начинало казаться, что они действительно продвигаются вперёд. Как будто они действительно могли это сделать. — Ну, я сначала думал, что это о том, что мы решили помочь Гарри, но теперь я не уверен, что это так, — Драко указал на своё кольцо на пальце Гермионы. — Я сказал Гермионе, что не хочу, чтобы она чувствовала, будто обязана взять мою фамилию, но она всё равно захотела, — все посмотрели на серебряное кольцо, гадая, как он пришёл к такому выводу. — Когда мы выбрали друг друга, когда мы поженились, мы бросили вызов всему. Все идеалы чистокровности пошли прахом в ту секунду, когда Гермиона взяла мою фамилию, это был мой личный вызов. Я выбрал её в жёны. Её поступок был принятием меня в первую очередь. Принять фамилию, представители которой принесли ей столько много страданий, и продолжить гордо носить её — один из самых больших вызовов, который я могу себе представить. Гермиона подумала о парах, которые она и Драко только что исследовали, о том, как он подвергал сомнению проделки судьбы. Она не хотела признавать, что это — реальность, потому что всю свою жизнь боялась за то, что не сможет иметь никакого влияния на ситуацию, исход которой предрешён. Но эти чёртовы золотые нити и пророчества в завораживающих хрустальных шарах взяли над ней верх. — Связь выбрала нас, чтобы мы могли помочь Гарри, — сказала она вслух, глядя на Драко, и обнаружила, что на его лице тоже отразился страх. Они оба сделали свой выбор, чтобы помочь Гарри, но это только доказывало, что всё было предрешено. — Да, — мрачно сказал он. Он знал, что они думали об одном и том же. Хотя он насмехался над тем, что Поттер всю свою жизнь носил прозвища «Мальчик, который выжил» и «Избранный», сейчас он чувствовал часть этого груза на своих плечах. Тяжесть, которую нёс Поттер, теперь передалась Драко и Гермионе. Они все были частью одного пророчества, и никто не знал, каким будет исход. — Это книга, которую тебе дал Дамблдор, не так ли? — сказал Гарри, глядя на неё. Драко закатил глаза. — Да, я понятия не имею, как этот старый мерзавец узнал обо всём этом. — Конечно, он хранил секреты. Никогда не позволял никому ничего знать, чтобы облегчить им жизнь, — усмехнулся Регулус, всё ещё озлобленный после дней, проведённых Марлен в Ордене вместе с ним. По правде говоря, он был рад, что этот старый профессор был уже мёртв. — Я думаю, это доказывает ещё кое-что, — сказала Гермиона, опираясь локтями на стол. — Что? — спросил Рон, всё ещё не понимая, как всё это связано. — Если книга Драко не лжёт, то и моя тоже, — сказала Гермиона, прищурившись и глядя на Гарри. Не то чтобы она хотела охотиться за Дарами, скорее, просто желала, чтобы он признал её правоту. — Да, давайте просто добавим охоту за Дарами в наш список дел, раз уж мы этим занялись, — саркастически ответил Гарри. — Поттер, не будь ослом, — предупредил Драко. — Давайте ляжем спать, пока из-за недостатка сна не началась драка, — приказал Регулус. — Знаешь, непобедимая палочка действительно помогла бы покончить со старым Волди, — сказал Драко, направляясь к выходу из кухни. — Интересно, где бы ты смог найти что-то подобное.