Крылья ворона

      Звонкий свист разносился на несколько миль вокруг.       Без толку.       Они стояли посреди огромного луга. Вокруг ни деревьев, ни зданий — невозможно даже забраться куда-нибудь, чтобы взглянуть на окружение с высоты.       Шейрон не сдавался, не прекращая свистеть, пытаясь дозваться хоть до одной лошади. Он итак сорвал горло от криков, и теперь скорее сипел, чем говорил, но упорно продолжал.       Разведчица уже перестала плакать, хотя красные глаза и дрожащие губы выдавали, что она выплакала ещё не все. К тому же, ноги ее совсем не держали, и она продолжала беспомощно сидеть на траве, обняв себя за плечи.       Огромная туша титана давно испарилась, плоть и кости истлели, не оставив после себя следов. Только примятая трава указывала на то, что в этом месте лежало что-то большое.       Шейрон свистел и свистел, пока в конец не охрип, закашлявшись. Губы стали сухими и кровили, в горле першило.       Фляжки с водой на поясе, как назло, не оказалось. Когда и где он её проебал в голове никак не всплывало, но скорее всего, когда его вышвырнуло из седла и протащило по траве.       Все просматривалось на многие мили вокруг. Они тут как на ладони. Только вдалеке виднелся лес, но с такого расстояния он казался не больше спичечного коробка.       Шейрон с тоской смотрел на полоску зелёного дыма в небе. Единственный признак того, что где-то там, вдалеке, скачут другие разведчики. Построение не разбито, экспедиция продолжается. А они тут предоставлены сами себе.

      Если вы отделились от основной массы разведчиков, главное — не паниковать.

— «Ага, а если при этом рядом нет лошадей и вы только что выбрались из горла титана, зря вы это сделали, полезайте обратно. Меньше мучаться будете», — попытался максимально ехидно передразнить голос в голове Шейрон.       В Кадетке на занятиях, им с первого года вдалбливали, что делать в нестандартных ситуациях. Первый пункт — не паниковать. Паника усугубляет все, и неважно, где вы при этом оказались.       Шейрон скептически посмотрел на сидящую в траве разведчицу с потерянным взглядом. Потом прислушался к собственному бешено бухающему в груди сердцу и мысленно признал, что с первым пунктом они оба провалились.       С другой стороны, инструкций, что делать если вы уже попали в глотку к титану и при этом смогли выжить никто не давал.       Вторым пунктом в мысленно вбитом списке значилось, что нужно помочь раненым, если они есть.       Ещё раз бегло оглядев разведчицу, Шейрон заключил, что она если и ранена, то разве что морально. А тут он, увы, бессилен.       Третьим пунктом, который Шейрон сейчас усиленно исполнял, было отыскать лошадей. Где их искать при этом не уточнялось. Наверное, командирам и в голову не могло прийти, что когда-то одного из их солдат проглотит титан, и он проедет в его глотке неизвестное количество миль в неизвестном направлении, прежде чем сможет выбраться.       Единственным, что Шейрон мог сказать точно — позади них была Стена. Это был его максимум, и радовало хотя бы то, что каменное строение было настолько высоким, что его можно было увидеть практически отовсюду. Но даже с какой стороны они очутились и точно ли позади них находится Шиганшина, откуда они выехали, а не, к примеру, Квинта, он не имел ни малейшего понятия.       Попытался было мысленно составить карту, но быстро бросил это дело. Во Внешнем мире он не ориентировался совершенно. Знать бы хотя бы примерное направление, куда титан упёрся вместе с ними во рту, но чего нет, того нет.       В голове была каша из правил, вбитых ещё в Кадетке, попыток хотя бы угадать, куда их занесло, и голоса, который попеременно орал: «Мы выжили во рту титана!» и «Не найдем лошадей — нам пиздец!»       Мозги кипели. Того и гляди пар из ушей повалит.       Но в целом, думай не думай, а решение одно — искать лошадей. Спрятаться тут негде, разве что под землю зарыться, как кроту. Если им повезёт дожить до ночи — можно попробовать добраться до Стены. По ощущениям, она ближе, чем тот лесок.       Но, как с тоской подумалось Шейрону, шансы дождаться ночи были совсем невелики.       Он уже мог разглядеть подозрительную точку где-то на горизонте. А учитывая, что точка эта уже была размером с подушечку большого пальца, титан приближался и приближался очень быстро. Учитывая разницу в габаритах, он мог быть здесь уже очень скоро, даже несмотря на то, что двигался медленно, почти неспешно.       Вокруг ни зданий, ни деревьев, ни-че-го. Что они будут делать, когда титан подойдёт совсем близко?       Шейрон кинул мимолётный взгляд на девушку, сидящую на траве.              Ладно, что он будет делать, когда титан подойдёт совсем близко?       Судя по безвольной позе и пустым глазам, разведчице были абсолютно безразличны все его потуги сохранить их жизни. Как кукла — куда посадили, там и сидит, а глаза пустые, как две стекляшки.

      Может её тут и бросить?..

      Мысль промелькнула и сразу угасла, задавленная картинками торчащих изо рта титана болтыхающихся ног в белых штанинах, на которых особенно ярко выделялась кровь. Шейрон мотнул головой, зажмурившись.       А он ведь даже не помнил лиц тех девушек. Нора и… Айра? У неё младший брат, в Шиганшине вроде бы. Что он почувствует, когда поймёт, что его сестра мертва? А он, Шейрон, жив, хотя там, за Стеной, никто его не ждёт…       Ошмётки внутренностей, кровь, осколки черепа Айры, огромные уродливые пальцы, жадно тянущие людей в рот, как дети тянут сладкие леденцы. Кости хрустят как сахарная карамель, теряются руки, ноги, головы, как фигурки зверей теряют хвосты и лапки, когда дети, забавы ради, отгрызают их первыми.       Они для титанов — те же леденцы на палочке. Карамелька, которую можно сунуть в рот целиком, а можно отгрызать по кусочку и жевать.       Стало дурно, к горлу вновь подкатила тошнота. Сейчас даже радостно было, что скудный завтрак был больше трёх часов назад, иначе бы его точно вывернуло во второй раз.       Титан неумолимо приближался, равнодушный к человеческому страху. Шейрон даже мог немного разглядеть его. По крайне мере, этот не лыбился радостно, а скорее имел угрюмо-безразличное выражение лица.       Единственное, что радовало — запасы газа почти полные. Логично, ведь он и не сражался. Вылетел из седла, протерев собой полоску земли, а потом рухнул в титанью пасть, успев только заорать. К тому же — два целых комплекта лезвия, новеньких совсем, не использованных. Прошлый пришёл в негодность после разрубания им костей титана — один клинок сломался, а второй затупился до такой степени, что вряд ли сможет прорезать толстую шкуру.       Чувствуя, как дрожат пальцы, Шейрон все-таки проверил исправность УПМ, прежде чем склониться к разведчице. — Эй, нам надо идти, — ноль реакции, она даже головы на него не подняла, — Ты встать можешь? — он потянул её за запястье, безвольную, а потому тяжелую, но она тут же рухнула обратно.       Шейрон взвыл, потоптавшись на месте и нервно поглядывая в сторону гиганта. — Там титан, нам нужно уходить. Ты слышишь? — он звал и тормошил её, надеясь, что хотя бы знакомое титан что-то пробудит в её голове, хотя бы страх или вновь слезы, хоть что-нибудь!

      Без толку.

      Она как сидела, тупо пялясь в одну точку, так и осталась сидеть.       Светлая косичка слиплась от грязи, форма была в пятнах от травы. Вся фигура девушки выражала собой безысходность.       Шейрон сжал зубы, борясь с желанием броситься наутёк в одиночку. Инстинкт самосохранения отчаянно вопил в голове, сердце бухало так, будто стремилось сбежать из своей костяной клетки.       Титан приближался. Он уже слышал его шаги, чувствовал вибрации, сотрясающие землю. — Вставай, ну пожалуйста! — в отчаянии заскулил он, но разведчица не двинулась, замерев восковой фигурой.              Огромная тень накрыла их издевательски медленно, почти плавно.       Сердце стукнуло куда-то в горло, прежде чем екнуть и рухнуть в пятки.       Шейрон попятился чисто рефлекторно, запнулся о ногу сидящей на траве разведчицы и только чудом удержался на ногах. Страх сковал каждую клеточку тела, пальцы похолодели, совсем не слушаясь, в груди поселился безотчетный животный ужас.       Шейрон чувствовал себя не более чем слабой крупинкой, мышкой в лапах огромного кота, который играется, ломает крохотные косточки, раз за разом позволяя жертве сбегать лишь забавы ради, а потом набрасывается, проламывая хребет и заглатывает целиком…       Титан склонился над ними. Наклонялся все ниже и ниже, тянул пальцы, казалось, целую вечность. А Шейрон чувствовал только ужас, от которого колени подгибались, а ноги становились ватными. Никакого «вся жизнь пролетела перед глазами», сожалений или воспоминаний. Только животный ужас и страх не столько смерти, сколько мучений.       Ведь вряд ли ему так повезёт во второй раз, вряд ли титан просто проглотит его. Он будет жевать его, медленно перемалывая каждый кусочек плоти, пока кровь будет наполнять бездонный желудок, ручьями стекая на землю…       Страх тугим комком встал в горле, хотелось только бежать, бежать и не оглядываться, никогда больше не возвращаться, ни за что не встречаться с этими чудовищами.       Перед глазами мелькнули уродливые пальцы титана, совсем близко, вот-вот дотянется…       Клинки взмыли в воздух, размывшись серебристым пятном. Гигантские пальцы, каждый размером с небольшую дубинку, упали, раскромсанные на куски.       Шейрон задохнулся от ужаса. Руки дрожали нещадно, он сам не понял, какие рефлексы позволили ему совершить пару стремительных движений, обрубив пальцы титана.       Гигант замер, в тупом недоумении уставившись на собственную руку. Медленный, неповоротливый, сейчас замерший на одном месте…

      Это шанс.

      Шейрон бросился вперед, подрезая ногу титана, заставляя его покачнуться, бестолково заваливаясь набок. Трос вылетел с громким визгом, крюк врезался в гигантское плечо, намертво вгрызаясь в плоть. Натяжение невероятной силы подбросило в воздух, он взмыл, подтягиваясь на тросах. Клинки вспороли толстую шкуру, кровь хлестнула, заливая лицо и руки, невероятно горячая, почти сразу испаряющаяся с кожи.       Титан, безуспешно пытавшийся встать, рухнул, на этот раз окончательно.       Шейрон опустился, плавно прочертив полукруг над испаряющейся тушей, чтобы точно убедиться, что гигант больше не встанет. Но стоило ногам коснуться земли, колени безвольно подогнулись и больно проехались по траве, наставив на белые штаны ещё больше пятен.

Убил.

Он убил титана.

      Все произошло так быстро, почти мгновенно, что он даже не успел ничего осознать.       Руки дрожали, рукояти скользили в потных ладошках. Он смог подняться только через несколько минут, с трудом удержавшись на ватных ногах.       Разведчица, все ещё замершая безмолвным памятником, перевела на него взгляд только когда чужие пальцы коснулись её запястья. Она была высокой, выше, чем Шейрон и тяжёлая, слишком тяжёлая, для него.       Как раз когда он закинул одну руку себе на плечо, намереваясь приподнять девушку, она вдруг подняла на него пустые голубые глаза. — Мы умрём, да?       В её голосе не было ни обвинения, ни страха, ни печали. Она и вопрос будто задала чисто для галочки, полностью приняв и смирившись с фактом собственной смерти.       Позвоночник продрало холодком. — Нет, — спустя несколько секунд молчания, Шейрон помотал головой, с трудом приподнимая разведчицу и взваливая к себе на спину, — Нет, не умрём, — пообещал он скорее самому себе, потому что глаза девушки так и остались пустыми, без единого проблеска надежды.

      Здесь мы не умрём…

***

      Ноги нещадно дрожали, а спина как будто закаменела и Шейрон подозревал, что разогнуться просто не сможет, навсегда оставшись в скрюченном положении.       Разведчица на спине не шевелилась, даже не пыталась обхватить его, чтобы удержаться. Её руки безвольно свисали вниз с его шеи.       Шейрон упрямо шёл вперёд, не отрывая взгляда от леса вдалеке. Сигнальный дым давно развеялся, и больше он не видел его. Скорее всего, основной состав уехал очень далеко от них… — Там лошадь.       Голос разведчицы был тихим, а слова настолько абсурдными, что Шейрон по инерции прошёл ещё несколько шагов вперёд, прежде чем до него дошло.       Лошадь?       Подождите, что?! Лошадь?! — Где?! — он выпрямился, забыв про груз на спине, завертелся волчком, — О!       И правда, лошадь. Охренеть можно.       Что она забыла так далеко от построения?       Светлого окраса, лошадка беззаботно паслась на лугу, защипывая мягкими губами сочную траву. Под седлом, но, насколько мог разглядеть Шейрон, без узды.       Он присел, спустив разведчицу на землю и медленно выпрямился. Лошадь или не заметила их, или просто не опасалась.       Шейрон, слабо надеясь на успех, засвистел, стараясь сделать звук тише, мягче, чтобы не спугнуть их единственный шанс на выживание.       Светлые уши дернулись, лошадь оторвала голову от травы, уставившись темными глазами прямо на него.       Точно, без узды.       Впрочем, плевать, сейчас он готов был ехать и без седла, и на хромающей лошади, и как угодно, лишь бы ехать.

      Фьююююють.

      Лошадь фыркнула, тряхнула роскошной гривой, и неспешным шагом двинулась к нему.       Сердце замерло от волнами накатывающего облегчения.       Получилось?! Шейрон не смел поверить в спасение.       Лошадь рысила спокойно, никуда не торопясь и чем ближе она подбегала, тем больше Шейрону казалось, что это… — Белка?! — имя вырвалось непроизвольно, и кобыла приветственно фыркнула, переступив копытами.       Высоченная, рыжая и все ещё невероятно вредная, она прихватила губами его светлые волосы, будто приняла их за солому. — Эй! — праведно возмутился он, слабо шлепнув её по носу, — А ну не смей жрать мои волосы! Ты вообще откуда тут?! — разумеется, Белка не ответила. Только фыркнула, насмешливо скосив на него умные глаза. Как будто все понимала и насмехалась над глупым человечком, — Какой кошмар… А узду где потеряла?       Шейрон ощупал шею и голову рыжей лошади, но ничего не нашёл. Где потеряла — хрен его знает, может, порвала и посеяла, искать нет смысла. — Ладно… Ладно. Счас что-нибудь придумаем…       Впрочем, что тут придумывать? Уздечка из воздуха не появится, к сожалению. — Поехали, — он подошёл к разведчице, взирающей на лошадь круглыми от изумления глазами и протянул руку, — Ну чего ты? Я тебя на неё не затащу, Белка высоченная.       Девушка заторможенно кивнула, пробормотав что-то побелевшими губами, и приняла помощь, еле поднимаясь на ноги. Прихрамывая, и путаясь в дрожащих конечностях, дошла до лошади с трудом взгромоздившись в седло. И заняв при этом абсолютно все место.       Шейрон скептически оглядел данную композицию. Белка все ещё была чертовски высокой.       Он, конечно, задрал ногу, с закинув её в стремя, но в седло скорее вскарабкался, учитывая высоту кобылы и то, что на ней уже был другой всадник.       Вдвоем было нереально тесно и неудобно, да к тому же его ноги бесполезно висели по бокам, так как стремена были заняты ногами разведчицы. Но жаловаться Шейрон не собирался. Толкнул кобылу пятками. — Давай, вперёд!       Белка послушно пошла, сначала шагом, затем переходя на рысь и лёгкий галоп.       Держаться только за гриву лошади, не имея привычной верёвочки, чтобы управлять ею, было мало того что непривычно, так ещё и самую капельку страшно. К тому же, сидящая позади разведчица вцепилась так, словно собиралась выдавить из него все содержимое.       Нет, однозначно, передвигаться на одной лошади вдвоём — врагу не пожелаешь.       К тому же, Белка слегка просела под их двойным весом. Нет, она конечно несла их вперёд, но что-то подсказывало, что будь на её месте лошадка послабее, далеко бы они не ускакали.       По крайне мере теперь лес приближался гораздо быстрее и уже не казался таким невыносимо далёким. Белка несла их не на предельно возможной скорости, на которой обычно удирали от титанов, а поддерживала среднюю, постепенно приближая их к месту назначения.       Только сейчас Шейрон наконец поверил, что они доберутся до построения…

***

      Бешеная скачка утомляла.       Кони тоже уставали, начиная спотыкаться, но верно несли всадников вперёд.       Моблит вообще ехал на низенькой серой кобылке, и ерзал в седле, явно привыкший к более высокой Белке.       Куда делась эта бестия никто так и не понял. Во время нападения Кейджи доверили присматривать за лошадьми и Белка как всегда отличилась — встала на дыбы, опрокинув с седла идиота-разведчика, который намотал её повод себе на запястье, протащила по земле, ненароком вытащив из-под ступней титана, и потащила дальше. Леви пришлось подрезать уздечку, чтобы взбесившаяся кобыла не вывихнула сослуживцу запястье.       Белка радостно съебала куда-то вдаль, благополучно игнорируя оклики и свист Моблита.       Марта откуда-то привела еще одну лошадь, и вот теперь Моблит ехал на ней, не прекращая ерзать и не особо обеспокоенный потерей кобылы. Опыт подсказывал, что Белка вернётся сама.       Эрвин обернулся, смерив внимательным взглядом отряд. — Останавливаемся на привал! — громко крикнул он, — Короткий, не более пяти минут! Внимательно следите за округой!       Стоит сделать привал сейчас, когда до леса ещё есть некоторое расстояние. Лес лучше проскакать быстро, там за каждым деревом может скрываться титан, не расслабиться толком. Сейчас же встречались только отдельные деревья, за которыми легко заметить опасность.       Отряд с облегчением притормозил. С лошадей не сходили, но можно было глотнуть водички из фляжки, или хотя бы просто откинуться в седле, немного расслабившись.       Эрвин развернул карту, сверяясь с маршрутом. Им нужно было как можно быстрее добраться до основного построения. Они промедлили, и теперь немного отставали, но не критично. Учитывая среднюю скорость повозок, им будет легко нагнать строй. — Эй! Смотрите, там всадник! — голос Ханджи, всегда жизнерадостный, сейчас звучал с изрядной нотой удивления.       Эрвин нахмурился, обернувшись.       И правда. Светлая фигурка лошади, немного размытая из-за расстояния и слепящего глаза солнца. Что солдаты забыли так далеко от основного построения? — Дождёмся их, — решил Смит и Майк одобрительно кивнул. Несколько минут погоды не сделают, да и бросать сослуживцев — последнее дело. — Эге-гей! Мы здесь! — Ханджи чуть не подпрыгивала в седле, размахивая руками и кричала, сложив их рупором, — Давайте сюда!       Всадник и правда изменил направление, теперь скача прямо к ним. Эрвин уже мог разглядеть рыжую кобылу и… Два человека в седле? — Эрвин! Чувствую вонь, — голос Майка казался громом среди ясного неба, — Вон оттуда, — он указал чуть левее всадников, в сторону небольшого скопления деревьев.       Отреагировать никто не успел.       Титан выскочил прямо на всадника, и лошадь резко свернула, чудом избежав оскаленной пасти. Это был тип гигантов, передвигающийся на четвереньках. Из-за этого он был в разы быстрее и вполне мог нагнать лошадь.       Эрвин махнул отряду, призывая следовать навстречу всадникам. Они вряд ли успеют, но уничтожить титана придётся в любом случае, нельзя оставлять врага за спиной. — Леви! — разумеется, он не послушал. Сорвался с места, чёрным вихрем пронёсся мимо. Конь под ним — быстрее прочих — не жалея сил нёс всадника вперед.       Впрочем, солдаты впереди тоже время не теряли.       Эрвин увидел светлую фигурку, такую маленькую на фоне титана. Разведчик налетел сзади, прорубив затылок, заставив титана пропахать носом землю. Но сам не удержался, трос зацепленный за затылок протащил вперёд, и солдата знатно приложило о землю, кувыркнуло несколько раз. — Мёртв? — тихо предположил Майк, принюхиваясь, и тут же, без перехода, — Ещё один титан!       Но тут уже подоспел Леви.       Коршуном налетел сзади, ушёл в смертельное вращение, вырезав идеальный кусок плоти из затылка. Приземлился, а потом бросился к лежащему на земле разведчику.       Эрвин остановил коня, приподняв брови.       Леви тряс тщедушного мальчишку за шиворот, пока тот ошалело хлопал глазами. — Ой, Левасик ты чего? — Ханджи первая спрыгнула с коня и даже не думая держать повод, вприпрыжку подбежала к ним, — Злишься, что он тебе рубашечку испачкал? Ну прости мальчонку, видишь, перепуганный совсем, с титаном справиться не смог! — Леви раздражённо пробормотал что-то и наконец выпустил разведчика, отойдя в сторону, — О! Белочка! Давно не виделись! — Ханджи радостно всплеснула руками и Эрвин только сейчас заметил бестию-всея-разведки, на которой и прискакали всадники.       Ханджи сюсюкалась с кобылой, мальчишка разведчик сидел на земле, все ещё ошарашенный, Леви с непонятным раздражением гладил своего коня по морде, неизвестная девушка в седле сжимала рыжую гриву, а отряд замер позади Эрвина, растерянно взирая на этот балаган.       Смит тяжело вздохнул.       Ну и бардак.

***

      Бардак пришлось устранять минут двадцать.       И теперь Шейрон ехал на серой кобылке, которую ему отдал Моблит, в гордом одиночестве и пытался справиться с все возрастающим недоумением.       То, что они по пути встретили отряд аж самого Эрвина Смита, которого давно пророчат в будущего Командора Разведкорпуса, это одно.       А то, что Леви обозлился на него, это вообще другое.       Схватил за шкирку и встряхнул — аж в глазах потемнело. Ещё и рявкнул на ухо так, что он чуть не поседел.              И ладно бы сказал за что! Так ведь нет — рявкнул и отошёл, пробормотав что-то про выбитые зубы и сломанный нос, если такое повторится.       Брр.       Разведчица теперь ехала в седле с Майком — тот сам предложил — и кобылка легко несла Шейрона вперёд. — Так что с вами случилось? — жизнерадостный голос Ханджи пропел почти над ухом, — Откуда вы возвращались, мм?       Шейрон не успел обдумать, как на это ответить. Разведчица — имени которой он, кстати, так и не узнал — выпалила. — Нас сожрал титан!       Молчание, наступившее после этой фразы, было таким красноречивым, что, по ощущениям, даже лошади прониклись, и стали топать копытами гораздо тише. — Экхм, — Ханджи первая очнулась издав какой-то невнятный звук, похожий на смесь сдерживаемого смешка и покашливания, — Вас сожрал титан? — Да! — разведчицу, что до этого была нема как рыба, будто прорвало, — Он сожрал нас, закинул в глотку! Мы там сидели, а потом… Потом он прорубил затылок! Изнутри! — девушка указала на Шейрона, и ему мгновенно захотелось провалиться сквозь землю.       Ради Солнца, какой стыд…       Если бы не ветер, бивший в лицо на высокой скорости, щеки бы наверняка загорелись. — Это правда? — Ханджи теперь смотрела на него, как на любопытную зверушку, которую так и тянет препарировать под микроскопом. — Ээээ… Если в общих чертах, то… Да? — неуверенно ответил он.       Секундное молчание и… — Ух тыыыы! — Зое от радости чуть с коня не свалилась, — Ты был в глотке титана? И как там? Какие ощущения? Там сильно жарко? Чем пахнет? Какая глубина до желуд-… — Зое! — резким окриком оборвал её Эрвин, но даже это не смогло стереть с лица Ханджи маньячную улыбку, — Для начала представьтесь. Какой отряд? — Рядовой Шейрон, отряд под командованием Майора Рехея. Рядом со мной были Капитан Айра, Нора и… Ещё разведчик. Все трое погибли, — отчитался Шейрон, постаравшись отмахнуться от кровавых картинок перед глазами. — Р-рядовая Нанаба, — дрогнувшим голосом представилась девушка, — Отряд под командованием Майора Г-горета… Там… Там все погибли… — Левый фланг? — вдруг подал голос Леви и Нанаба кивнула.       Перед глазами тут же встал титан, закидывавший вопящую девчонку в пасть.       А если бы он тогда бросился на титана, а не к другому разведчику, и разрубил его затылок, и Шейрона и Нанабу бы…       Позвоночник на мгновение продрало холодком.       Что ж… Кажется, щенку повезло. В очередной раз.       Леви выпрямился в седле, игнорируя недоуменные взгляды мальчишки, и расхныкавшуюся разведчицу, которую принялись неловко успокаивать Марта и Моблит, как самые добросердечные в отряде.       И что на него опять нашло?       Разрубить титана — дело плевое, он бы сделал так для любого разведчика, но…       Тело Фарлана, выплюнутое титаном из пасти. Нижней части нет, её сожрали. Морозные глаза распахнуты в вечном ужасе и глядят на тёмное, серое небо, ради которого они сражались…       Леви яростно мотнул головой. Это невозможно. Невозможно не сравнивать их. Слишком похожи. Слишком.       Только Фарлан был умелым бойцом, сражался, воровал, умел хитрить и изворачиваться. А этот — желторотик-щенок, наивно тычущийся каждому в ладони, идущий за любым, кто предложит конфетку.       Вот как ему с этим жить?       Как не винить себя, не сравнивать их, не тянуться к тому, кто так похож на лучшего друга…       Это ведь и по отношению к щенку несправедливо. Вон сидит, глазенками хлопает на него, не понимает, почему Леви взъярился, наорал, тряся за шкирку.       А Леви чувствует только ужас. Ужас, что ситуация повторится, что ему когда-нибудь придётся закрывать ясные глаза щенка, что внешностью похож на Фарлана, а характером — на беззаботную Изабель.       Он не уверен, что сможет это выдержать…

***

      Весь дальнейший путь смазывается в один длинный, не имеющий конца день.       Они скачут, сражаются, снова скачут. Повсюду кровь, трупы, ужасная вонь титанов, вибрации земли от гигантских шагов, фырканье и топот лошадей.       Голова раскалывается, но Шейрона уже даже не тошнит. Он отворачивается, когда взгляд падает на труп с размозженной головой, закрывает глаза, видя как титан забрасывает в рот разведчика с торчащими наружу рёбрами…       Он даже не заметил, когда они успели присоединиться к основному строю.       Потом привал, пересчёт трупов и раненых.       Солдатам выдают сухие брикеты пайков. Шейрон ловит себя на том, что понял, почему разведчики питаются в походах именно пайками. При мысли о нормальной еде его начинало подташнивать, а стоило представить даже самый маленький кусочек дичи или мяса, как живот скрутило не на шутку.       Выданный брикет пах полежавшим на солнце сеном, а на вкус был нейтральным. Еле сладкий, крошился на языке и легко проглатывался. Запивая это чудо водой, вполне можно было набить желудок, не беспокоясь, что тебя вывернет от запаха или вкуса.       Но даже так, Шейрон сумел впихнуть в себя лишь половину, а вторую отдал какому-то крупному суровому разведчику из тех, что был ветераном. Тот, в ответ на жалобу об отсутствии аппетита только понимающе поморщился и выудил из кармана немного крошечных твёрдых печений, завернутых в обычную тряпицу. — На, погрызи. Полегче пойдёт, — посоветовал он.       Шейрон печеньки, больше похожие на сухари, принял, и правда не заметил, как сгрыз все, что были. Собственный желудок ощущался странно, будто больше не был способен чувствовать голод.       Затем пришлось снова взгромоздиться на лошадь, и скакать-скакать-скакать…       Солнце только начало падать за горизонт, а перед разведчиками уже встала каменная Стена, защищающая человечество от угрозы быть сожранными.       И сейчас, глядя на эту Стену, Шейрон испытывал странные ощущения. Не было ощущения, что он возвращается домой, где останется жить навсегда, скорее, во временное убежище, пристанище, которое рано или поздно снова покинет.       И оглядываясь на бескрайние зелёные поля и луга, на виднеющийся вдалеке лес, на невероятной красоты и глубины небо, Шейрон уже точно знает…       Он вернётся во Внешний мир.