На две жизни

Я покрутила фото в руке. Внизу каллиграфическим почерком немного выгоревшими чернилами было подписано: Томас Шарп и Эдит Шарп (Кушинг), 1884 год. Я сделала фото на телефон, сразу подумав, что, возможно, по имени девушки смогу узнать что-то еще, и снова посмотрела на Томаса. Статный, высокий, явно дорого одетый по меркам тех лет. Такой красивый и утонченный, взгляд его глубокий, смотрящий прямо в душу, хоть и холодный, будто уже разочарованный от всего этого мира. Я невольно подумала, что могла бы быть одной из тех юных дев, влюбленно перешептывающихся с подругами о завидном женихе. Осторожно стряхнув кусочки стекла, я вынула фото из рамки и засунула в карман домашних брючек, закрыв коробку и спустившись обратно вниз. Не хотелось, чтобы Томас узнал о моей находке, потому я была осторожна и вынула ее лишь перед сном, почти раздетой упав на мягкую кровать. Только сейчас я могла быть уверена, что давний хозяин особняка не наблюдает за мной из тени. Еще несколько минут полюбовавшись на изображение Герцога Шарпа, я убрала карточку под подушку, выключила свет и уснула. На утро, как и в следующий день, я ощутила неприятную пустоту из-за того, что мистер Шарп больше не появлялся. Но еще через день одной особо холодной и ветреной ночью я проснулась, сама точно не понимая от чего, а повернувшись к тумбе, увидела на часах все те же 4:00. Из коридора до меня, наконец, долетел тихий мужской напев. Я тут же подскочила, утратив сон, взяла в руки ночник и вышла из спальни. Спускаясь вниз, я заметила белую, уплывшую в сторону кабинета, фигуру, и последовала за ней, ощущая спадающую с груди тяжесть: - Томас, - тихо прошептала я, войдя в комнату, но вновь потеряв из виду мужской силуэт. Фигура выплыла из дальнего угла со шкафом, полки которого были плотно набиты ветхими обшарпанными книгами: - Флоренс. - Я... прости, если я тебя обидела, я правда не хотела. - Все хорошо, мисс. Мне нужно было подумать. - Куда ты уходишь, когда тебя здесь нет? - В небытие... не знаю. Я будто плыву в бесконечной тихой реке и могу в те минуты подумать или погрузиться в свои воспоминания. - И что вспоминаешь? - Аккуратно спросила я и присела на край кресла, внимательно смотря на мужчину, представляя его живым с черными как крыло ворона волосами. Шарп на пару минут задумался, молча смотря на книжные полки: - Родителей, - произнес, наконец, он. - Хорошие годы с ними, прогулки, балы. - Ты бывал на балах? - Конечно, и часто. Мое положение обязывало. - Наверное, это было очень красиво, - мечтательно вздохнула я. - И танцевал с сотнями красавиц? - Лишь с теми, кто по мнению отца могли составить мне достойную и выгодную для нашей фамилии партию. - Это все так… печально. Как же любовь? - Какой от нее прок? - Пробубнил парень себе под нос. - Неужели ты никого никогда не любил? Томас поморщился словно от какого-то неприятно запаха, провел пальцами по своим призрачным волосам и вновь сам сменил тему: - Я заметил, что вы много читаете и пишете. Это ваше увлечение? - Учеба. Я получаю дополнительное образование, чтобы в дальнейшем иметь более престижное место и возможности… в своей сфере. - И на кого вы учитесь? - Кажется, мистеру Шарпу это действительно было интересно. - Я ветеринар, - сжав губы, ответила я. - Сначала думала работать с людьми в хирургии, но быстро поняла, что больше хочу помогать животным. - Занятно. Это благородная профессия, по моему мнению. И рад, что у вас есть возможность получать образование и работать. - С тобой бы многие не согласились в твое время, да? - Нда, - протянул парень. - Мой отец… стыдился бы моих слов и взглядов. Я это знал, а потому старался молчать. Это могло бы навлечь беду на нашу семью. - Мне жаль, что тогда было всё так строго. - Не стоит. Я родился и рос в таких порядках и для меня, для нас это было нормально. Но не задолго до моей... Я успел застать первые шаги в лучшем направлении. - Парень вдруг встрепенулся. - О, простите, м… Флоренс, я вас заболтал. Вам верно следует спать. Вы ведь рано уходите? Я взглянула на тихонько тикающие часы, висящие на стене между шкафами. Уличный фонарь достаточно освещал комнату, да и глаза привыкли к мраку, чтобы увидеть стрелки представлялось возможным: - Мне вставать уже через час, я все равно не усну, а побеседовать с тобой мне интересно. Правда. Парень смущенно взглянул на меня, и я подметила легкий намёк на улыбку. Наверное, смеясь и искренне улыбаясь он ещё красивее. Хотя странно думать о наружности человека, который уже отошел в иной мир, пусть его дух ещё и блуждает по старому дому: - Чем ты занимаешься, когда находишься здесь, в доме? Если не можешь даже попить призрачный чай… Томас хмыкнул: - Брожу, читаю книги, если удается, эм, раскрыть их. - Ты можешь влиять на вещи, да, я заметила. - Это... требует много сил и концентрации. - Сил? Ты можешь ощущать усталость? - Несколько иначе, чем то было при жизни. Словно заволакивает глубокий сон, разум затуманивается, а внутри просыпается боль от старых ран. Так и от дневного света. - О, так поэтому ты являешься лишь ночью! И всегда ровно в четыре часа. - Да? Не замечал этого. Я просто начинаю ощущать легкость и... будто бы что-то зовет меня, тянет обратно, и я выхожу из той мутной реки, чтобы пройтись по дому и в очередной раз вспомнить о былой жизни. - Как печально, - еле слышно прошептала я, словно действительно ощущая чужую тоску как собственную. - И еще ты что-то напеваешь. - Да это… - парень махнул рукой и отвернулся. - Мне нравится. У тебя красивый голос, хотя в нем ощущается сильная… печаль, - я резко замолчала, испугавшись, что заговорила так откровенно. Было ли это уместно? - Благодарю, мисс, - скромно ответил мистер Шарп. - Прошу, обращайся ко мне проще… как я к тебе. В конце концов мы вроде как живём в одном доме. - Мне это непривычно, это кажется… - Неуважительным? Извини, у нас это нормально, в некотором смысле это сближает людей. - Мы достаточно знакомы, чтобы так сблизиться? - Глаза Шарпа блеснули в свете фонаря задорным огоньком. - Можем познакомиться, - ухмыльнулась я. - Если захочешь, конечно, и чем-то поделишься со мной. - Я… я бы… - собеседник запнулся и облизнул губы, что вновь казалось странным. У призраков они не могут сохнуть. Видимо, старая привычка. - Полагаю, мне было бы интереснее узнать о… о тебе, кхм, о твоем времени и мире. Моё уже есть где-то в истории, о нём всем известно. Я тепло улыбнулась тому, как собеседник неловко учился обращаться ко мне иначе: - История общая, не твоя личная. Но я не буду настаивать. - Благодарю. Я на минуту задумалась: - В этом доме все осталось, как было при тебе? - Нет. Хотя... многое. Деревянная мебель, камин и стеллажи. Часть книг даже есть, что принадлежали нам. Удивительно, что спустя столько лет они все еще здесь, - Томас проплыл мимо полок, задумчиво проведя призрачной рукой по корешкам фолиантов. - Что из этого ты читал? - Я поднялась с места, подойдя к тому же шкафу и пытаясь в полумраке разглядеть названия, выдавленные на потрепанных тканевых корешках. - Не успел прочитать столько, сколько мне хотелось. - А есть здесь что-то, что тебе понравилось? - Я замерла, с искренним любопытством вглядываясь в белоснежное лицо. - М-м-м, минуту, - глаза Томаса быстро забегали по полкам. - Вот это, к примеру. - Парень указал пальцем на одну из книг. Приподнявшись на носочках, чтобы достать до нее, я потянула корешок на себя и сняла фолиант со стеллажа: - Шекспир, - ухмыльнулась я. - Что-то вечно. "Цимбелин". - Читала? - Нет, но слышала, конечно. Думала, что подобная литература не моё. Я раскрыла запылившуюся и потрепанную от долгих лет истории дома обложку, вдыхая аромат старой пожелтевшей немного хрустящей бумаги. На первом листе осталась пометка, написанная от руки: "1879". Я вопросительно взглянула на прежнего жильца особняка. - Нда... я зачем-то помечал книги, когда именно прочел их. Вновь опустив глаза на книгу, я ощутила странное покалывание на коже от мысли, что сейчас держала в руках то, что когда-то читал Томас, перелистывая страницы своими длинными пальцами и оставляя на них заметки. И хоть прошло много лет, сейчас этот юный герцог тихо притаился возле меня. А книга в руках будто бы стала тоненькой осязаемой связующей между совершенно разными веками и двумя людьми, которых разделяла огромная пропасть. Внутри что-то приятно и волнующе затрепетало: - Спасибо, я обязательно прочту, - кивнула я, прижав книгу к груди будто новообретенную ценность. Где-то сверху послышался трезвон будильника. - О, мне как раз пора. Приятно было, эм... встретить с тобой утро, - я смущенно заправила распущенные волосы за ухо и удалилась из комнаты, скорее собираясь на утренние лекции. Следующие дни были тяжелыми. Плотный график лекций и вечерних подработок валил меня с ног. Приходя домой, я почти сразу падала в постель и отключалась. Но сегодня день пошел иначе. Лекции прошли легче, а в вет клинике, где я начала подрабатывать ассистентом одного из ветеринаров, отключили электричество для плановых ремонтных работ, и потому вечер освободился. И вроде бы стоило пойти домой или прогуляться, отдохнуть, но мои мысли тут же повернулись в сторону библиотеки. Я не сразу решилась вновь войти в это здание, топчась у порога под косые взгляды прохожих. Все ещё давила совесть. Томас не хотел, чтобы я что-то узнавала о нем, что, к сожалению, наоборот ещё сильнее разжигало любопытство. Да и кто спрашивает мертвецов? Я прыснула собственной мысли и вошла внутрь, уже зная свою точную цель. Парень за стойкой Архива №6 встретил меня с улыбкой и сразу принёс нужные папки. Я сразу же открыла ту, на которой остановилась в прошлый раз, ища новые строки с упоминанием фамилии Шарп. Не безуспешно. И снова тот же автор. «Так интересующий и волнующий всех дом семьи Шарп опустел, и все задаются вопросом, куда же делся юный герцог после похорон своей матери? Леди, так жаждущие получить внимание от нового хозяина особняка, разочарованы, ведь мистер Томас Шарп теперь одинок и должен был в ближайшие годы избрать себе жену среди этих красавиц, но вместо этого покинул город. И нет, он не уехал с этой целью в Лондон, как я же сам и предполагал. Насколько мне довелось узнать, герцог отправился на обучение в другую страну, что лишь предаст ему ещё большей ценности и гордости к фамилии Шарпов. Да и в прочем, зачем столь молодому человеку обременять себя обязанностями женитьбы? Может быть этот вопрос волнует барышень, испуганных перспективами остаться старыми девами, но это уж точно не грозит желанному всеми герцогу…» На этом лист был оборван. В голове пока плавала вязкая кашица, пытающаяся склеиться во что-то более четкое и понятное. Рано умерли родители? Но когда? А когда Томас родился сам? Сколько ему было лет и куда он уехал на обучение? В конце концов во сколько он умер и по какой причине? Просто так уложить все в своей голове не удавалось, потому я вынула из сумки одну из тетрадей для лекций, открыла последнюю страницу и начала выписывать то, что уже узнала, оставляя место, если вдруг мне удастся восполнить остальные пробелы. В папке с чужими записями также были кусочки чьих-то писем с адресами тех же домов и отрывки из газет, которые порядком выцвели, и потому их было тяжело читать. Пролистав почти до конца, я больше не встретила фамилию Шарпов, однако последние листы с более плотной темной бумагой заставили меня неожиданно притормозить. Всматриваясь в уже печатные, а не рукописные строки, я начала искать знакомые имена. И найдя имя Томаса, меня неприятно окутало холодным одеялом: «ТРАГЕДИЯ ДОМА ШАРПОВ. Вчера вечςром Ромфорд постигла ужʋсная новость: в особняке сℨмьи Шарп по улице Машитерс Уолк б♭ло найдено тело герцога Томаса Шарпа, погʆбшего от удара осՊрым орудием в грудь и лицо. Напомним, что ровно го❡ назад почила жена мистера Шарпа - герцоԻиня Эдит Шарп, урожденная Кушинг, от продолжительной бǭлезни, не успев подарить мужу наследника. С те✘ пор молодой человек почти не выходил из своего Իоместья, а замечен был лишь несколько раз ḟ пабах с сомнительной компанией. Детали егǭ гибели пока неизвестны. Предполагается, что произошла некая ḉтычка с кем-то из окружения герцога, ктᾰ после нападения сразу же скрылся. Ждитℨ следующих выпусков, мы постараемся разузнать как можно больше». Ладони вспотели. Складывая в голове историю моего домашнего призрака, я была в ужасе: родители умерли следом друг за другом, его положение не предполагало брака по любви, жена умерла от болезни, и сам в итоге погиб от чьей-то злой руки. И правда дом начинал казаться мне проклятым. Еще раз пройдясь беглым взглядом по тексту, я подскочила с места и подошла с папкой к парню за стойкой: - Простите, а не подскажете, как можно найти информацию по человеку? - Кого именно? - Мужчина проследовал взглядом за моим пальцем. - Эдит Кушинг, примерно 1880-е годы. - Можно, - протянул работник библиотеки, - наверное, можно попробовать поикать в Архиве №13. Там есть документы по жителям города. - Мне нужно снова через главный вход? - Нет, я напишу вам в этом же талоне пропуск, - парень взял ручку, но сначала посмотрел на тебя. - Мисс Палмер... а можно узнать, почему вы заинтересовались этим? Что-то пишете? - Эм, не совсем, - смущенно улыбнулась я, вдруг подмечая, что молодой человек за стойкой чем-то напомнил мне Томаса: примерно того же возраста, черные, собранные в небольшой пучок волосы, приятный теплый взгляд и красивые тонкие пальцы. - К нам крайне редко приходят с такими запросами, потому мне стало интересно. Буду рад, если поделитесь. О, и, Уильям, - кивнул парень, представившись и, наконец, записав для меня новое направление в другой архив. - Спасибо, - озадаченно протянула я, все еще рассматривая Уилла, но быстро очнулась, подхватила сумку и отправилась искать новую дверь. Здесь меня уже встретила женщина лет сорока пяти, молча поставив отметку в талоне и принеся тонкую папку: - Это всё на букву К, - сухо произнесла она. - Спасибо, - кивнула я и устроилась за очередной столик. Семей Кушингов на город оказалось три, но лишь в одной была отмечена девушка по имени Эдит. Не было даты ее рождения, как и ее родителей, но была дата приезда в город: апрель 1884 г. В тот же год, что они поженились с Томасом. Значит, она здесь не жила ранее? И как тогда найти на нее что-то ещё? Я устало откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, крутя ручку в пальцах. Что по итогу я имела на данный момент? Да толком ничего. Только пару ужасных моментов из жизни Томаса и без каких-либо подробностей. Что же случилось с его семьей и с ним? Кем была эта Эдит и почему именно она стала его женой, хотя очевидно, что любви между ними не было? - Простите, а на фамилию Шарп здесь что-то хранится? - Уточнила я у женщины за низеньким столом. - Минуту, посмотрю, - та открыла в компьютере какую-то программу и вбила названную мною фамилию. - Что-то есть. - Пару минут женщина шерстила дальние стеллажи, прежде чем принести мне очередную папку. - Ваше время заканчивается. У вас пятнадцать минут. - Хорошо, благодарю, - я села за стол и заторопилась, листая файлы со старыми листами бумаги. Так и было. Здесь нашлась фамилия Шарпов и куда больше имен, чем по адресу дома. И все же заканчивалась она на Томасе, где теперь были указаны даты жизни: 1858 - 1887 года. Умер в двадцать девять лет. Вновь неприятное чувство где-то в груди. Он так мало прожил и, судя по всему, что я пока узнала, прожил он не очень счастливую жизнь. Я осторожно закрыла папку, сделала пометки в своей тетради и покинула библиотеку, неторопливо волочась по осенним улочкам города и прокручивая в голове короткую историю жизни прежнего хозяина особняка. С самого утра моросил неприятный дождь, а потому людей в и без того довольно тихом пригороде было совсем мало. Не то что в Лондоне. Я больше любила большие и шумные города, а потому в таком тихом месте мне было не по себе, но вот уезжать отсюда в последнее время хотелось все меньше, и с чем именно это было связано, я пока не поняла. Вернулась домой я уже непривычно рано и устроилась на кухне с лёгким перекусом и чаем, открыв на телефоне свадебное фото Шарпов. Раз днём Томас появляться не может, то, наверное, можно не переживать о том, что он что-то увидит. Но разглядывая его смиренное, невыражающие никаких эмоций лицо, я вспомнила про книгу, которую только чуть-чуть успела начать. Быстро найдя ее наверху, я спустилась обратно, налила ещё чаю и устроилась поудобнее, вчитываясь в красивые строки и изложения пьесы Шекспира. Произведение читалось легко, а складывающимся в красивые рифмы сюжетом поэт сумел заинтриговать меня. Так что я и не заметила, как пролетело время, а улицы городка погрузились в темно-оранжевые оттенки от уже уходящего заката. Потерев уставшие глаза, я зевнула и взяла в руки телефон, на разблокированном экране которого оказалось все еще открытое фото молодых Шарпов. Я провела пальцем по фото, словно поглаживая изображение парня на нем, ловя себя на мысли, что хотела бы коснуться его густых чуть вьющихся волос. Или провести пальцем по острым скулам, что когда-то не были тронуты чьим-то жестоким ножом. Хотя и с раной, даже будучи таким белым и погруженным в тоску, Томас казался нежным приятным мужчиной. - Откуда это? - Раздалось за спиной, от чего я как ошпаренная подпрыгнула на месте. - Я… это… - начала заикаться я, ощутив, как загорелись уши. - Я нашла на чердаке. Не специально, - решила я ответить честно. - Зачем… зачем вы туда ходили? - Лицо вечернего гостя выглядело суровее, чем обычно, от части даже пугающе. Вокруг его глаз будто бы сгустилась темнота. - Правда, я не искала там ничего. Форточку порывом открыло… я… просто… стояли коробки и… Ничего ведь такого, просто фото, - наконец, выдохнула я, попутно мысленно отвесив себе оплеуху. Ну, даже если мистер Шарп разозлится, то что? Закидает тебя книжками? Парень замолчал, буравя монитор моего телефона глазами. Но темнота сошла с его лица, сжатые губы расслабились, и парень выдохнул. Или во всяком случае было на то похоже. Он подплыл ближе, почти касаясь своим призрачным холодным туманом моего плеча: - Печальная история с ужасным финалом.