Давно написанный сценарий

Гарри вошёл в палату к Джинни, где всё было без изменений. Патронус Смитта разбудил именно его в полночь, именно Гарри первым явился в дом девушки. Её едва смогли доставить в Мунго, ведь к ожерелью было лучше не прикасаться, как и к самой пострадавшей. Так сказал Том, которого Гарри вызвал тоже в Годриковую впадину. У Тома было стопроцентное алиби: они с Кингсли покупали Слизерину костюмы, и мадам Малкин это подтвердила. Том помог отлевитировать Джинни на носилки, которые тоже нельзя было трогать, а уже в палате до самого утра весь Отдел Тайн и все мунговцы пытались помочь Джинни, но безуспешно. Об этом случае никто не знал, кроме Драко и Джеймса, но если знают эти двое, то знает и Паркинсон, которая с утра около палаты ошивалась. Вся семья Уизли были разбитыми, а Молли рыдала, крича, что это фанатки Гарри так мстят за измену. — Это не почерк женщины, — вступилась Пэнси, стоящая в проходе, ведь эта слизеринка даже чёрта не боялась после расследования в 98-м году и двух месяцев заключения в Азкабане. — Тут я соглашусь, — заявил Тео. Тео давно не общался со слизеринцами, об этом знали все, но невозможно было не согласиться в данной ситуации. — Том, скажи, что можно что-то сделать? — просил Гарри, ведь рабочий день начинался, и скоро в Мунго о случившемся будет знать каждый и каждая. Рон смотрел с надеждой на Волдеморта. Впервые в жизни он желал, чтобы тот был всесильным. — Нужен человек, умеющий работать с проклятыми артефактами. — А я кто по-Вашему? — вспыхнул Билл. — Но даже в Египте такому не учили. — Потому что здесь замешана алхимия, — заявил Том. — Тот, кто проклял Джинни, имеет соответствующие знания. Все алхимики имеют имена. Их на пальцах пересчитать можно. В Британии их нет. — Есть, — заявила Пэнси. — Муж Драко. — Муж? — удивился Гарри. Да и у остальных глаза формы монет стали и вызывали ухмылку. — Малфой женат? — удивился Рон. — Он женат на воспитаннике самого Николаса Фламеля. Джеймс работает с гоблинами, с египтянами, с китайцами, с японцами и самыми опасными племенами. На него выходят, он получает за это деньги и полгода живёт припеваючи. — В Британии он незаконно? — понял Шеклболт. — Ну, как сказать, — засмеялась Паркинсон. — Увидев его, поймёте почему его не заставили зарегистрироваться. Мне позвонить Джеймсу? — Зачем звонить Джеймсу? — Драко стоял в проходе, ведь ему уже доложили о случившемся. Он осматривал Джинни, видя знакомое ожерелье, но глаза переместились к мужчине у изголовья. Драко не смог сдержать удивления, глядя на Тома. — Вы кто? — Это Томурас Слизерин — новый Министр магии, — заявил Шеклболт. — Гарри будет за него ручаться. У Драко внутри всё оборвалось, понимая, кто перед ним. Благо его ментальные щиты сильнее, чем у Снейпа. Джеймс давно создал артефакты, которые защищали Пэнси, Блейза и Гойла от проникновения в разум, и Паркинсон браслет не снимала. Она уставилась на Драко, будто понимая, кто перед ними. — Слизерин? — Драко цокнул языком. Он не испугался. Он обозлился, глядя на Поттера. — Тебе Волдеморта мало было? Том удивлённо уставился на Малфоя, который буквально выплюнул его былое имя без тени страха, зато брезгливости хватало. — Лорд Слизерин — потомок Салазара, а не Волдеморта. Он приехал из Албании, — заявил Гарри. — Мы вчера с ним общались в ресторане Забини. Спроси у него. — Так это с тобой он флиртовал? — Драко спрятал руки в карманы брюк. — Интересные переговоры. Ты же с женщинами всегда встречался. Уизли сердце разбила? А ты решил её добить, чтобы быть с этим? — Мистер Малфой! — рявкнул Шеклболт. — Лорд! Лорд Малфой! — напомнил Драко. — Что же, Поттер, я вызову своего мужа, он как раз пока свободен. Два месяца назад вернулся из Мексики. Гоблины им очень довольны, а он доволен оплатой, — Драко достал маггловский телефон, которые внедрила Гермиона. — Слушаю, — послышался сонный голос на другом проводе. — Джеймс, нужна твоя помощь в Мунго. Бывшая твоего брата умирает! Драко огорошил всех, а Пэнси громко засмеялась, когда Малфой положил трубку. — Мой муж — Джеймс Карлус Поттер, позже стал Эвансом, а сейчас лорд Малфой. Драко победно улыбнулся, глядя на каждого в этой комнате, в частности на Тома с Гарри, и направился к себе, а Паркинсон хлопала в ладоши, радуясь, что тот выпуск, о котором она мечтает вот уже пять лет, наконец-то увидит мир.   — Мне работать пора. Пэнси, захватишь потом Джимми и зайдёте ко мне. — Да куда он без своей змейки, — засмеялась Паркинсон, когда Драко поцеловал её в щеку. Пэнси не могла не заснять на память удивлённые лица всех Уизли, а после — Золотого трио. Девушка не сводила глаз со Слизерина, находя того очень привлекательным. Но знала, кто перед ней. Они даже не подозревали, что Джеймс от души наслаждался тем, что он нужен. Он, как и Гарри, любил импозантную чёрную одежду, только не плащи предпочитал, а короткие куртки, перчатки без пальцев, кожаные брюки и такие же ботинки, а под куртки надевал футболки. Нарцисса как-то заикнулась, что так любил одеваться Сириус Блэк, что заставляло Джеймса гордиться своим стилем. Он шёл по Мунго под удивлённые взгляды, ведь все уже знали, что Гарри Поттер внутри, а кто этот молодой человек было неясно. — Джеймс! Пэнси запищала от радости, заметив его в коридоре, и побежала к нему, запрыгивая, утопая в дружеских объятиях. — Дай расцелую, пока Драко нет. А то тот же собственник! — Пэнси. Девушка схватила парня за голову, не слезая с него, и начала целовать правую щеку. Из палаты никто не рискнул выйти, чтобы увидеть брата Гарри, а вот Тео, Симус и Дин стояли с открытыми ртами, наблюдая за схожестью. Только шрама на лбу не было. И оба очки не носили, оттого яркие зелёные глаза бросались сразу. Джеймс вошёл в палату, встречаясь с удивлённым, настороженным взглядом своего близнеца. Джеймс признавал, что у них даже форма мышц была схожей. Вот только Джеймс выглядел больше сорванцом, как отец в юности. — У Джеймса была такая же куртка, только коричневого цвета, — улыбнулся Шеклболт, заговорив первым. — Приветствую. Не скажу, что рад знакомству. Драко попросил, поэтому помогаю. — А о себе заявить не хочешь? — удивился Гарри, когда Джеймс снял свои перчатки и вынул из внутреннего кармана куртки драконьи, расписанные рунами. — Нет. Мы разные. — Ты бесишься, что тебя отправили во Францию в нормальные условия жить? — возмущался Поттер. — Нет. Я бешусь от того, что ты всепрощающий. Мне плевать на тебя, братишка. Мы слишком разные. Джеймс с Томом встретились глазами, и Слизерин не сумел пройти блок. Ментальной опоры не было, а значит, на лорде Малфое либо руна, либо артефакт. Джеймс никогда не видел истинного облика Реддла, но не трудно догадаться, кто стоит за спиной брата. Джеймс склонился над Джинни, под настороженные взгляды врачей, достал палочку сделанную из вишни, а внутри была чешуя русалки, и начал делать диагностику. Том был под впечатлением от знаний таких древних диагностик. — Откуда познания? — задал вопрос Слизерин, и Джеймс ненавистно пронзил его малахитовым взглядом. Том не желал бы такого взгляда от Гарри, но не дёрнулся. Это чужак, а его родной Гарри стоит рядом. — Моим наставником был Николас Фламель. Он лично меня вырастил. После я учился два года в Японии. — Дамблдор о тебе знал? — задал вопрос Гарри. — Да. Я с ним познакомился в марте 96-го года. — Когда он бросил школу на Амбридж? — рыкнул Гарри, в ужасе понимая, что Дамблдор им играл, как хотел, ещё и о замене знал, если Гарри провалит миссию. Это поняли все присутствующие. Молли прошептала: «Соболезную», но Гарри отмахнулся. Что взять с покойника. — Иметь близнеца прекрасно, но быть запасным планом, — шептал Джордж. — Гарри, Дамблдор на тебя вообще не ставил? — Вы выиграли войну случайно, — заявил Джеймс, снимая ожерелье, положив в специальный мешочек. — Случайно? — рявкнула Гермиона. — Случайно? Твой муж рассказывал, как я его приветствовала в конце третьего курса? — Нет. Гермиона оскалилась и влепила пощёчину Джеймсу, а Пэнси ахнула, вскакивая на ноги. Джеймс недовольно пронзил Гермиону взглядом, но палочку спрятал в задний карман брюк. — Поганая мерзкая грязно… — Пэнси, — попросил Джеймс. Слизеринка знала, что ей эти слова не простят. Она едва от Азкабана избавилась, ведь Сыворотка правды доказала, что она не хотела сдавать Гарри, ей было страшно. Её родителям так не повезло. Но ей припомнили все издевательства в сторону Гермионы, особенно в первые четыре года обучения. — Лечите свою подругу. — Лорд Малфой, — обратился Шеклболт, — а не желаете работать на Министерство? — И погрязнуть в вашем дурном мире? Нет! Но я могу брать заказы. Дорого. Будет голяк, найдёте меня в Малфой-мэноре. — Вообще-то у нас висят четыре дела, в которых очень опасные реликвии. Билл Уизли таких не знает, может, посмотрите? Завтра, скажем так. Сегодня о Вас узнают из газет, думаю, мисс Паркинсон знает, что написать. — Хотите проверить за это время у мадам Максим, учился ли я в Шармбатоне? — засмеялся Джеймс, трактуя слова Кингсли немного иначе. — Хорошо. Я учился со второго курса под фамилией Эванс. Был очень болезненным. Закончил факультет Ардор. Цвет алый, даже бордовый. Я лучший выпускник своего года. Женился на Драко Малфое 5 августа 1998-го года в Париже. Медовый месяц провели на Сейшелах. Там есть дата нашего пребывания. Пять недель трахались! Пэнси прыснула, а Джеймс оскалился. Гарри закатил глаза, переглядываясь с Роном и Гермионой, которым Эванс или как его там в прошлом звали не нравился. — И да, такие ожерелья делал некромант Гром. Я поймал его год назад в Индии. Там не досчитались трёх его ожерелий. Одно есть. Наверное, продал кому-то. Думаю, мстили за моего рогатого брата. — А у тебя Патронус не олень? — задал вопрос Гарри. — Нет. Я овладел Патронусом после свадьбы с Драко. И это медведь. Загрызу, братишка. — Может, познакомимся? — решил пойти на уступки Гарри. — Мы же последние Поттеры. — Мы знакомы, — улыбнулся Джеймс, протягивая Нотту перчатки, вдруг пригодятся, если будут с ожерельем работать. — Пэнси, пошли. — Я буквально вижу в нём, как ты вёл себя на пятом и шестом курсе, — заявила Гермиона, глядя на Гарри. — Есть у меня предположение, — прошептал Том на ухо Гарри, пока говорила Гермиона. — Тебе не понравится. — Так, с Джинни всё хорошо, нам пора на работу. Миссис Уизли, присматривайте за Джинни. Министр, дайте Захарии выходной. — Я уже не Министр. Или? — удивился Шеклболт. — Томурас Слизерин — Министр магии. Давайте проведём пресс-конференцию. Немедленно. Гарри хотел побыстрее остаться с Томом наедине, чтобы узнать теорию, откуда у него взялась копия — брат-близнец. Гарри видел, что у них даже ногтевая пластина была одинаковой. Такого не бывает. И пока Гарри давал официальное объявление о смене власти, он даже предположить не мог, как бесится близнец в кабинете Драко. — Они стояли рядом! Рядом! — рычал Джеймс, сидя на окне в кабинете Драко, который молча сидел в кресле, наблюдая за мужем. — Может, он не знает, что это Волдеморт? — Поттер единственный, кто знает, как он выглядит, из-за дневника. Он принял его. — Или же, — рассуждал Драко, — решил использовать в корыстных целях. — Поттер и слизеринский характер? Хотя… Ну да, Шляпа же намекала, — вздохнул Джеймс. — И что ты мне предлагаешь? — Если ты такой параноик, то согласись на предложение Кингсли. Будешь работать в Аврорате, понаблюдаешь за ним. Тебе месяца будет предостаточно, чтобы понять, для чего твоему братцу Волдеморт. Джеймс недовольно перевёл взгляд в сад, где гуляли душевнобольные, а Драко спокойно наблюдал за мужем, у которого паранойя развивалась со скоростью света. — Он красивый, — произнёс Джеймс. Драко ухмыльнулся. Знал, что муж просто так не умолкнет. Знал, что Драко видел Поттера в том длинном чёрном плаще, обтягивающих брюках и водолазке, которая так облегала тело, что все мышцы было видно. — Может мне и правда с ним пофлиртовать, — Драко ухватил Джеймса за волосы, глядя в его глаза, пронзая своим серебром. — Чтобы ты успокоился! — Вы бы смотрелись. Драко наблюдал за покрасневшей от пощечины Грейнджер щекой и влепил по второй щеке. Джеймс хмыкнул. Вот нравилось ему выводить Драко из себя. — Мне надоедает такой флирт, — заявил Драко. — Покоя не хватает. — Я беспокойный. — А он? Драко не оборачивался, снимая пиджак и вешая, но знал, что его пронзают убийственным взглядом Авады. Иногда Джеймса заносило, что очень бесило. Поттер научился себя сдерживать, но этому послужила война. Дверь в кабинет хлопнула, заставляя Драко смеяться. Если ему полощут нервы, то и он так будет поступать.  

***

Как только Гарри вошёл в Аврорат, встал напротив стола Нотта, пронзая того убийственным взглядом. Рон даже есть перестал, заметив молчаливый накал страстей. — Ко мне. Живо! Рон понимал, что если кого-то и допрашивать, так того, кто входил в Серебряную четвёрку школы. Тео, тяжело вздыхая, поплёлся за Гарри. Даже Робартс прошёл мимо, прося Рона потом передать новое дело Поттеру. Тео закрыл за собой дверь и внимательно уставился на начальника, который достал из плаща пачку сигарет и закурил, а сам плащ бросил на стол. — Давно ты куришь? — Давно. Тео, ты знал о Джеймсе? — Слышал имя, — честно ответил Нотт, нагло беря со стола пачку Гарриных сигарет и тоже встав у окна, закурил. Даже позавидовал, что Гарри умеет без палочки поджигать всё. — Когда ты впервые услышал о Джеймсе? — На Чемпионате мира по квиддичу. Драко без умолку повторял, что познакомился с неким Джеймсом в Париже. Имя, конечно, не вызвало подозрений. Иммигрантов немало. А после возвращения Тёмного лорда, Драко перестал о нём вспоминать. — Почему ты не с ними? Паркинсон, Забини и Гойл точно были в курсе. — Скорее, уже после войны. А я… Я любил Драко, — теперь стало всё понятно. — Он же заявил, что любит другого после моего признания в июле. — По сути они друг друга толком не знали, а сразу поженились. Интересно. Думаю, они как-то общались. Парные дневники, сквозные зеркала… Интересно, Дамблдор знал о нём с самого начала? — Думаю, да. Раз он был болезненным, они и отправили младенца к Фламелю, теперь понятно, почему твои родители так доверяли старику. — Ты не разлюбил Драко, верно? — Ну… Я стараюсь об этом не думать, — честно ответил Нотт. — Он всегда был одержим тобой, у меня и шанса не было. — Джеймс — не я. — Внешность идентичная. Он, как ты был в школе. Заметь! Ты изменился после войны. А ему не было смысла меняться, вот характер и остался. Даже странно, что он такой взрывной при воспитании спокойного Фламеля. И гены не при чём, если ребёнком занимались. — Я что-то упускаю, — вздохнул Гарри. Камин в его кабинете вспыхнул так сильно, что аж дверь открылась. Все уставились внутрь, не понимая, что происходит, а после вышел Том. — Настроил! — Что настроил? — не понял Гарри. — Камины в Министерстве не настроены. Давно закрыты. Ты же сказал, что будешь за мной приглядывать. Я запомнил это ещё вчера, — Том нагло оскалился, смахивая пыль с нового чёрного костюма, а Гарри достал ещё одну сигарету. — Вы с братом от слизеринцев никогда не избавитесь, — хмыкнул Тео. — Гарри, — Рон положил новое дело на стол, пока Нотт на мгновение застыл перед Слизерином, будто узнавая в нём кого-то, но не мог понять кого, оттого пошёл себе работать. — Спасибо, Рон, — Уизли вышел вслед за Ноттом, но в приёмной стояла гробовая тишина, всем хотелось послушать. — Ты совсем рехнулся? — Вот первый приказ, — Том проигнорировал Гарри, нагло садясь за его стол. — Проверь, мой давний друг. Рон прыснул, как и слушатели. Стёб от Волдеморта Уизли засчитал, а Гарри выхватил документ и удивлённо изогнул бровь. — Друг? — удивился Дин. — Я же ездил в Албанию после победы, — напомнил Гарри. — Он злится, что я обратился к Кингсли, предлагая услуги, а не ему, — оскалился Том, убирая палочкой пыль из камина под смех всех авроров. — А такое должно было быть? — удивился Гарри, дочитав проект. — Да. Или ты предлагаешь зачищать Лютный постоянно. Пусть это будет тёмная, но легализированная магия. Налоги плюс ответственность. — Подписывай. Я задолбался каждые трое суток его патрулировать, — заявил Рон, заваривая кофе, а Симус и Дин с Тео тоже сразу начали обсуждать проект. — Он готовый. Проект. Ты когда его подготовил? — удивился Гарри, присаживаясь задницей на стол, ведь за ним сидел Слизерин. Гарри сел лицом к Тому, который лицезрел накачанные икры. — Давно. Ещё в 45-м, — прошептал Том, чтобы не услышали. — Пока там работал. А работал я там два лета и одну осень. Гарри восхищённо читал поправки, всё было сделано для тёмных волшебников, но при этом они становились частью общества. — Идеально. Подписывайте, Министр. Том забрал документы из рук Гарри, а после протянул вторую папку, которая лежала на его коленях. Гарри открыл и громко засмеялся. — Ильверморни? — Я наслышан, что ты выделил на Хогвартс в мае два миллиона. Это благородно. Но ты выделял на школу и в 98-м. — Я продал василиска… — Гарри умолк, а после бахнул папкой о стол. — Джеймс! Вот почему гоблины меня ещё пускают в банк, но не жалуют! Он с ними работает! Я могу заходить исключительно в свой сейф. — Твой братишка, — Том сделал акцент на обращении, — тебе яму копал. К нему вернёмся попозже, — попросил Слизерин, видя, что Гарри желал узнать теорию Тома, которая озарила его ещё в Мунго. — Я потомок двух линий. У Корвина Гонта было две дочери. Старшая пропала без вести, — Гарри понимал, что Том давно планировал своё происхождение, — она вышла замуж за Малькома Кея. Что хранит в себе это имя? Бастард потомков основательницы Ильверморни Изольды Сейр, которая была из рода Слизерина. Я потомок двух школ. Последний. Америка нагло желала Хогвартс? А их школу получила Британия. Авроры аплодировали откровенно и стоя. Том имел право претендовать на обе школы. В случае с Хогвартсом он делил своё претендентство ещё с Захарией Смиттом — последним потомком Хелены Хаффлпафф, а Ильверморни полностью его. Закон крови. — Мы устроим обмен студентами. Это заставит не поднимать политическую и образовательную войну, — скучающим тоном говорил Слизерин, хотя в глазах стояла победа. — Спасибо. — Я только напомню о себе. И это тебе спасибо, что школе не дал пойти на дно. В Британии почти все богатые семьи в Азкабане. На воле осталось мало. Но тот же Гринграсс мог Хогвартсу помочь. Как всегда в стороне: что на войне, что в жизни. — У него полно связей. — Я только что уволил сто восемьдесят восемь человек — все его связи. Я два месяца ходил по Министерству под дезиллюминационными чарами. И я мировой легилимент, пусть это звание и досталось Драко Малфою. Я никогда не претендовал. Я знаю, что лучший. Мне доказывать не нужно. — Дин, Симус, займитесь допросом шпионов. Лорду Гринграссу придётся наконец-то отвечать. Он явно пользовался информацией. — А если там Непреложный? — задал вопрос Симус. — Позовите брата мистера Поттера. Думаю, тот что-нибудь придумает, — ухмыльнулся Том. — Мистер Нотт, — Тео удивлённо застыл, — мне нужны связи Вашего отца в Италии. — Отец в Азкабане. — Не его. Ваши. Я знаю, что после поимки лорда Нотта Вас едва взяли в Академию, но мистеру Забини я не доверяю. Мне нужны те, у кого есть владения и бизнес в Италии. А Вы оттуда родом. Я хочу забрать Вас в Международный отдел. Долиш подпишет сегодня Ваш перевод. — Благодарю, Министр, — воодушевился Тео. — Отец подготавливал меня с двенадцати лет. — Я не сомневался. И вызовите мне Габриэль Делакур, она французский дипломат в наших стенах, а её родители хорошие дипломаты во французских. Нам нужна Франция. Том встал в камин Гарри, исчезая в пламени. Гарри услышал голос Дина, что не успели нового Министра назначить, как тот три страны под себя подгрёб, как настоящий Серый кардинал. Гарри хмыкнул на такое сравнение, ведь Том и был таким Серым кардиналом, у которого даже связи в Албании остались. Пока никто не знает, но в эту страну Слизерин хочет открыть туризм.  

***

Драко работал весь день, как проклятый, но не забывал о разговоре с мужем. Априори нужно поболтать с Поттером, если принял Волдеморта, то значит примет и истинную суть Джеймса. Драко вообще не нравилось, что план пошёл не так, как хотелось. Джеймс слишком поздно пришёл за Джинни, Волдеморт уже обрёл плоть и кровь, вот только как он это сделал без жертвы, оставалось загадкой. Драко помнил, как Джеймс рассказывал, что нашёл в книгах Фламеля упоминание о притягивании из крестражей частиц души, чтобы потом соединиться. Конечно, кто придумал такую информацию было неведомо, но скорее всего, она была опробована. И заклинание хранилось где-то в стенах Хогвартса, раз Реддл о ней знал. Но после войны библиотека была разрушена, а почти все книги уничтожены. Драко вернулся домой не в лучшем настроении. Он так долго думал о случившемся, что явился в лабораторию мужа в гневе, где тот изучал дела, которые ему прислал Кингсли. — Ты не думал, что мы ошиблись? Может, не было восьмого сосуда? — Был, — спокойно ответил Джеймс. — Он убил мою семью! — Но не убил Джинни! Как? Джеймс, любимый, Дамблдор запудрил тебе мозг. Ты узнал о крестражах раньше него, ты поведал ему обо всём, что узнал, когда тот прилетал, и дневник оказался тогда подтверждением, но Джинни не умерла, а Гарри — не сосуд. Он умер и вернулся цельным. Я знаю, как ты не любишь признавать ошибки. Знаю. — Но… — Пэнси прислала то, что войдёт в завтрашний выпуск. Томурас Слизерин подтвердил наследие кровью на Хогвартс и Ильверморни. — Он применит кровь Слизерина. — Да, но Шеклболт предоставил семейное древо Слизерина. Кингсли бы не стал врать. Джимми, мы ошиблись. Волдеморт мёртв. Прошу, начни общаться с братом и тогда увидишь всю картину целиком. — Общаться с братом? Он защищает Волдеморта! — Да услышь ты меня наконец! Томурас Салазар Слизерин — не Волдеморт! Он из Албании. Шеклболт не будет работать с убийцей. Я прошу тебя одуматься. Ты поделился с Дамблдором информацией, а он тебе промыл мозг, зная, что нужно было сказать. Дамблдор не всесильный. Он умер от крестража, засунув руку в кольцо! Да кто в здравом разуме такое сотворит? Он заставил моего крёстного его убить! Дамблдор был игроком. Хорошим игроком. Хватит! У нас никогда не было доказательств. Только слова Дамблдора и информация из твоей книги. — Фламель её сжёг. — Правильно и сделал! Мне его не хватает! Он бы тебе хоть мозг вставил. Гарри найдёт о тебе информацию во Франции и успокоится. Твой секрет останется между нами. Гоблины тебе сделали документы, чтобы если ты где-то и всплыл, то всё было бы законно. — Ты хотел бы, чтобы на моём месте сейчас сидел Гарри? Драко нахмурился ещё сильнее. Не любил таких разговоров. — Он сильнее меня, да? Без паранойи, научился доверять себе, когда дело касается странных особ. — Я выбрал тебя. — Потому что он не выбрал! Драко закатил глаза, пытаясь держать себя в руках. Ему и самому сейчас бы хотелось поистерить, как на четвёртом курсе, но он пытался вести себя здраво. — Когда ты не прав, ты начинаешь делать из себя жертву. Вот такое мне не нравится в тебе. Я не буду считать себя виноватым, Джеймс! Абьюзер. — Драко, мне страшно. Я никогда не ошибался. — Гарри думал, что Снейп пытается украсть философский камень и это оказалось не так. Гарри думал, что наследник Слизерина я, и это не так. Гарри думал, что Блэк предал семью, а Петтигрю мёртв, но это оказалось не так. Гарри думал, что Грюм его друг, а это оказался Крауч. Гарри думал и ошибался. Ты тоже думал и ошибался. Особенно касательно философского камня. Так почему ты не можешь поверить в то, что ты ошибся!? Волдеморт мёртв! А это цельный маг! — Кошмары… — Кошмары у Гарри могли бы быть не из-за наличия Волдеморта поблизости, а из-за того, что он лорд трёх Домов. Думаешь, магия не защитит от измены последнего наследника? Я ни разу не оспаривал этот план, как и мои друзья. Но ты ошибся. Если тебе не хватает адреналина… — Хватает. Шеклболт прислал почти две сотни дел. Слизерин уволил шпионов Гринграсса. Скорее всего, он сливал за деньги информацию страны. Ему грозит Азкабан. Думаешь, Британия в заднице? — Судя по налогам, то в полной. Надеюсь, Слизерин найдёт решение. Гарри и сам ему не доверяет. Я уверен. Ты должен быть благодарен. — За что? — За наш брак. Или ты забыл, что… — Помню. Помню, — вздохнул Джеймс, глядя на обиженного любимого. — Прости меня. Теперь будет по-твоему. — Джимми, — Джеймс сразу улыбнулся, ведь такое обращение означало, что на него не злятся, а Драко даже подошёл к нему, садясь на колени, — я понимаю твои опасения и предательство Гарри решило бы твою проблему, но он не претендует на меня. Мой муж ты, а не он. И, конечно, он не заберёт тебя у меня. — А если да? — Нет. Даже если узнает правду, он благородный лев, Джимми. Стань ему братом и поведай правду. Всю! Джеймс потянулся за поцелуем, но Драко резко встал с колен, осуждающе глядя на любимого. — Не сегодня. Джеймс понимал, что провинился. Драко давно ему говорил, что его теория, точнее навеянная Дамблдором теория, может быть ложной. Какой восьмой сосуд? Какой Волдеморт? Гарри убил Волдеморта раз и глазом не моргнёт — уничтожит во второй. Джеймс доверился Дамблдору, как доверял Гарри. Оба поплатились за это.