Давно написанный сценарий

— Доброе утро, Сохатик, — протянул Том, проходя мимо Гарри, который болтал с Перси. За последнюю неделю у Тома было столько дел, что он не мог выделить времени Гарри. Он буквально не выпускал Шеклболта из кабинета, пару раз буквально дал ему по башке папками, Падма Патил — секретарь Тома — лично видела, занося кофе. И пусть Гермиона помогала Тому, но он не видел её своим заместителем. У неё идеи были слишком маггловскими, а не новыми. Но девушка работала исправно. И учитывая, что она оказалась всё-таки беременна, а рожать уже в апреле, потому что за нагрузкой на работе даже не заметила, что исчез менструальный цикл, то Том уже подыскивал на её место замену. И желал он кого-то с мозгами Блэков, или тех самых Малфоев. Так таких нет. К тому же, обе семьи предали Волдеморта, но Том не отрицал, что поехал в прошлом крышей, однако доверия не было. Зато Нотт на новом месте быстро прижился. Джеймс не выступал последнюю неделю, а помогал унитожать Непреложные обеты. В общем, Гринграсса посадили и лишили всего имущества, которое неплохо подняло финансы страны. Обе сестры Гринграсс даже не могли отплатить счета, ведь у отца арестовали даже имущество во Франции и Италии. Том приложил к этому руку и позволил деньги оставить странам, как гарант будущих надёжных отношений, а Габриэль Делакур и Теодор Нотт резко стали уважаемыми людьми для этих стран. Том так легко маневрировал в политике, будто был создан для этого. Гермиона же надеялась тоже понять, как правильно быть политиком. Ей нравилось быть помощником Министра, но понимала, что до мыслей Тома не дотягивает, однако хотела научиться его понимать. — И тебе доброе. Гермиона не обижается, что ты заявил о том, что не видишь её заместителем? — У меня не было выбора. Её решения и виденье решений маггловские. Это не поможет стране. — И кто твой заместитель? Шеклболт? — Нет. Мне нужен хитрый человек. Очень хитрый. И чтобы он безоговорочно выполнял мои приказы. Думал, как я. — Увы, все семьи подобных выбиты или сидят в Азкабане. — Знаю, и это ужасно, — честно заявил Том, наблюдая, как Джеймс проходит мимо них, кивнув головой, а после уходя с Кингсли и Перси. — Как ваше общение? — Кажется, он немного успокоился. Не пойму, почему вообще бесился. Не ему приходилось воевать с Волдемортом. Но и со мной он не желает налаживать контакт. — Если ты готов к моей теории, то поговорим на обеде в моём кабинете. — Наконец, — выдохнул Гарри, замечая, что Том одет в тот же самый костюм, что и на прошлой неделе. Гарри сразу заметил, что их всего два, но он думал, что у Тома больше сбережений, а сбережения делала только вменяемая часть мозга, которой к 1950-му году уже не существовало. Гарри не знал, как тактично намекнуть, что наряд наследника Слизерина бросается в глаза. Что быстро все поймут, что в Албании он ничего не имел, только имя. И что связи с Албанией поддерживают только старые маги из племён, которые сумели убедить молодых, но защиты Тому не дадут. — Я знаю, львёнок, — прошептал Том, видимо прочтя мысли, ведь Гарри слишком долго молчал. — Я и так живу на птичьих правах у Кингсли. Этого никто не должен знать. — Я не выбрасывал вещи Блэков, — заговорил Гарри. — Сам беру вещи из их гардероба на юбилеи и пиршества. Сначала брал вещи Регулуса, а когда стал шире, то вещи Ориона. Но вещи Альфарда и Поллукса я не надевал. — У Ала остались какие-то вещи? — Школьные. — Я так и подумал, ведь он после школы пропал. — Не совсем так. Он был последним живым Блэком, а Сириус сидел в Азкабане, и после смерти Регулуса Поллукс отписал всё Альфарду, а сам Альфард — Сириусу. Он был в Британии в 91-м году. Уже после погиб в лесах Амазонки. — У Альфарда был вкус в вещах, — хмыкнул Том. — Пришлёшь мне? — Можешь сам прийти и забрать. Дары тебя пропустят, как и алтарный камень. Я могу ввести тебя в род Певереллов. — Хочешь контролировать меня, дабы я не натворил дел? И ты имел право остановить меня? Гарри и Том смотрели друг на друга с ухмылками, и оба сделали шаг поближе, почти касаясь. — Да, — ответил Гарри. — Согласен, — ответил Том. — Перееду к тебе жить. А после трахну. — Ты так в этом уверен? — хмыкнул Гарри, и Том подошёл вплотную к Гарри. Плащ Поттера и пальто Тома закрывали действия их рук, и Том сжал член Гарри через брюки, отчего тот зашипел. — Напоминаю, я знаю твои желания. — Напоминаю, ты убил мою семью, — пытался ответить жёстко Гарри, но не вышло. — Напоминаю, ты заслужил быть эгоистом. Том сжал член крепче, и Гарри громко сглотнул, утопая в обсидиановых омутах бездны. Он начал тяжело дышать, пока Том победно улыбался. — Ты проиграл, Гарри. Ты будешь меня слушаться. И отдашь власть мне, не переча. — Ты… — Гарри виновато опустил глаза, а Том убрал руку, видя, что аврор готов заплакать. — Что я? Гарри подрагивал от страха и желания. Он мечтал отдаться тёмному аспиду, но в голове столько установок. Но каждый год все празднуют победу над Волдемортом, а Гарри его воскресил. — Ты играешь, Том. — Верно, но не твоим сердцем. Гарри, я без тебя получил власть. Ты молчишь о моём происхождении, смысл мне тебя соблазнять? Гарантия? Так я доказал своё генеалогическое древо. Мне уже никто не угрожает. Кроме твоего братца, но думаю, он сдался. — Думаешь, он хотел убить тебя? — Думаю, Дамблдор мог знать о восьмом сосуде и мог оставить эту зацепку Джеймсу на случай твоей смерти. Он собрал неплохие связи, даже Драко верил ему. Но больше не верит. Уверен, наша история сработала. По идее, ты или Джинни, будь вы моими сосудами, то при моём воскрешении, умерли бы, но у нас есть Дары, о которых он не знает. Вот ожерелье он и надел ей на шею. — Это сделал он? — ужаснулся Гарри. — Джеймс? Откуда ты знаешь? — Я пообщался с Гойлом. Умудрился снять с его запястья браслет, тот даже не заметил, и я прочёл все мысли. Я вернул защитный браслет. Вчера ходил в его ночной клуб. Мне понравилась атмосфера. — Трахался? Гарри сразу отступил на шаг назад, пытаясь спрятать пылающее от ревности лицо. Том тяжело вздохнул, приподнял пальцами подбородок Поттера и нежно накрыл его губы своими, удивляя прохожих. Гарри не смог не ответить, ведь если бы оттолкнул, то обманул бы самого себя. Он именно такими горькими и представлял эти губы. После них жгло, и Гарри нравилось, отчего он углубил поцелуй, осторожно сложив руки на талии Тома. — Поговорим в обед, — улыбнулся Том. — Я буду тебя ждать. Слизерин обошел Рона с Гермионой, застывших неподалёку, а Гарри продолжал касаться своих губ пальцами. Он знал, что друзья осуждающе на него не смотрят. — Дневник влюбил, — не стал скрывать Гарри, глядя на понимающих друзей. — Но ты убил его, — напомнила Гермиона. — Как бы больно не было. Сейчас это вменяемый маг Томурас Слизерин. Вы очень красивая пара. — Вы с моей сестрой с потомками основателей Хогвартса решили якшаться? Гарри прыснул со слов Рона, радуясь, что его не осудили за выбор. Он боялся этого осуждения. — Гарри, а ты обед с Томом проведёшь? Мы хотели пригласить вас, — произнесла неуверенно Гермиона. — Он расскажет мне откуда взялся Джеймс. Сказал ещё в больнице, что мне это не понравится. И, Рон, Том узнал, что Джеймс проклял Джинни. У Рона желваки ходили по лицу, говоря о его ярости. Он не мог выдавить из себя и слова, оттого Гермиона заявила, что будет ждать ребят в кабинете Министра перед обедом. Гарри пообещал глаз не спускать с Рона, учитывая, что Джеймс сегодня будет снова в Аврорате.

***

Джеймс чувствовал на себе недоброжелательный взгляд Рона, но не понимал, отчего такое пристальное внимание, если вчера Уизли поделился кофе. Гарри постоянно подходил к Рону, прося держаться, и тот клятвенно обещал не убивать близнеца Гарри, пока Том не поведает все его косяки. — А косяки Тома ты простил? — хихикал Гарри, делая себе и Рону кофе. — Том умер. Полностью. Он поплатился за свои косяки разумом и жизнью. А Томурас мне ничего плохого не сделал. Он за неделю столько всего сделал. Тебя поцеловал, — добавил Рон и засмеялся, видя, как Гарри облизал сразу губы, нежно улыбаясь. — И как на ощупь губы Министра? Это был ваш первый поцелуй? — Это был мой первый поцелуй с мужчиной. — О! — Симус сразу сел рядом, когда услышал разговор о поцелуе, а Дин поставил стул, забрал нагло из рук Гарри кофе, делая глоток, желая услышать продолжение, пока Поттер вернулся к кофемашине, делая напиток и для Симуса, и для себя. Джеймс неуверенно слушал, подойдя, протягивая ребятам конфеты, которые носил в куртке. — О! Сладенькое! — улыбнулся Симус, а Гарри протянул чашку нового напитка брату. — Горько. У него горькие, мягкие губы, чем-то похожи на полынь, но со смесью крови. Не знаю, как объяснить. Мне было мало, — смех Гарри подхватили ребята. — Наверняка, твой поцелуй с парнем был романтичнее, — Гарри в упор посмотрел на близнеца, а Рон добавил в кофе виски, и Гарри сразу отобрал чашку. — Не сейчас. Рон забрал чашку Гарри без алкоголя, а Поттеру снова пришлось делать себе горячий напиток. — Вы все такие дружные. — Мы вместе учились. Хотя я перед Гарри виноват, когда отвернулся от него на четвёртом курсе и когда бросил в лесу. — Рон, все мы люди. Ты переживал за семью. — А я тебя презирал половину четвёртого курса и почти весь пятый. Какое у меня оправдание? — шипел Симус. — Страх. Мне некого было терять. — Было, — заявил Дин. — Но ты рискнул. — Так, Джеймс, что ты скажешь? — задал вопрос Гарри, наконец-то наслаждаясь кофе, ведь не желал ворошить прошлое, учитывая, что простил Томураса. — Я впервые поцеловался с Драко. И случилось это уже после войны. — Как вы общались? — не понимал Рон. — Я подарил ему ноутбук. Маггловский. И Драко провёл кабель. Пожиратели не понимали, что за провод, поэтому не трогали. Я знал всё. — И то, что мы с Джорджем ему челюсть разбили на пятом курсе? — ухмыльнулся Гарри. — Да. Я сказал ему, что он редкостный говнюк, а когда его отец попал в Азкабан, то он начал прислушиваться к моим советам. Как видите, он всё ещё сноб, но понимающий. Удерживает мои порывы. — А ты холерик, как я? — удивился Гарри. — Да. — Сколько общего, — хмыкнул недовольно Рон. — Ты меня в чём-то подозреваешь? — понял Джеймс. — Мы не подозреваем. Мы точно знаем. Снять защиту с запястья руки Гойла Тому не составило труда, — Джеймс в ужасе смотрел на брата и на его лучшего друга. — Том провёл расследование. И он поделится с нами, почему у тебя крыша ехала, — победно говорил Поттер. — Гарри… Я думал… — Ты или Дамблдор? Мне важно знать правду, — рыкнул Рон. — Дамблдор сказал… — Понятно! — перебили две третьих Золотого трио парня. — Выдыхай. Мы в курсе, как Дамблдор умеет манипулировать. Мы позовём тебя на исповедь, — заявил Гарри. — Я могу и сам всё рассказать, — Джеймс боялся, что Том его разнесёт. — Драко давно просил, чтобы я всё рассказал. — Отлично. Тогда и Драко бери на исповедь. Я позову Патронусом, — заявил Гарри. — Не знаю, когда. Но позову. И у меня будут все доказательства. — Ребят, если он виноват в ожерелье Джинни, то напоминаю, ты, Гарри, три месяца был рогатым оленем, — заявил Дин. — И она не собиралась говорить. Если брат мстил за брата, то это лучший брат. — Я думаю, это была не месть, — заявил Гарри. — Гарри… — Джеймс и рад бы что-то сказать в своё оправдание, так не знал, как, чтобы не получить Круциатусом. — Копай. Будет лучше, чтобы я не мог соврать. Это расследование в первую очередь полезно тебе. Не один я легилимента возле себя держу, да? — Томурас вырос в албанских племенах, он и не такое может, — улыбнулся Гарри. — Ради меня найдёт каждого. — Ради тебя? — Джеймс хмыкнул, допивая кофе. — Чего же он позволил тебе жениться? Чего не пришёл раньше? — Потому что он чтил Албанию, пока Кингсли не написал. Потому что за меня сделали выбор в пользу Джинни. Потому что я отрёкся от Тома. Честно сожалею об этом. — Ох, если бы ты ещё тогда сказал ему «да», когда увидел впервые, — Гарри понимал, что Рон говорил о Тайной комнате, а после оба засмеялись, понимая, что сейчас бы Гарри был убийцей. — Слушай, а нам бы шла метка Волдеморта? — вдруг задал вопрос Рон и Гарри прыснул. — Хочешь себе тату? — хмыкнул Симус. — Да я тут подумал, если бы Гарри в Тайной комнате позволил умереть Джинни и воскрес бы Волдеморт, то мы все были бы либо мертвы, либо охуенно крутыми. — Он же псих! — напомнил Дин. — В дневнике была половина души, — заявил Гарри. — Рон знает, о чём говорит. Мы и сейчас охуенно крутые, только никому этого не показываем. Авроры засмеялись, и глаза говорили о животном инстинкте, что напугало Джеймса. Он совсем не знал Гарри. Не знал, какую власть дал тем, кому доверял. И может, это Джеймс ничтожество, а Гарри актёр? — Так, через час обед. Пойдём с Роном к Тому, а вы работайте. Гарри уставился на Джеймса, который покорно кивнул головой, готовясь к полному разносу. Никто не знал его истинное происхождение, только Малфои, но если Том взялся за дело, то наверняка что-то раскопал. Он найдёт способ подтвердить. Близнецы Поттеры были в этом уверены.

***

Джеймс пришёл на обед к Драко, который собирался в кафе. Но по угнетённому настроению мужа понял, что что-то случилось. — Слизерин снял с Гойла браслет. Министр по просьбе Гарри копал. И видимо, узнал правду. — А я давно говорил. — Знаю. Джеймс присел на диван. Глупо было думать, что Гарри не попытается побыстрее выяснить правду, а Том оказался настоящим змеем, который быстро нашёл ответы. А если не все, то большинство. — Он сказал нам ждать Патронус. — Нам? — Драко тяжело вздохнул. Вот знал он характер Гарри. Ни разу после их стычек Малфой не оставался целым. — Я закажу обед сюда. Джеймс крепко обнял Драко, будто боялся, что видит его в последний раз. Он дрожал от страха за их будущее, и Драко разделял этот страх. — Он тебя не заберёт. — Я принадлежу ему… — Мне, — Драко заглянул в любимые малахиты, в которых впервые видел страх. — Ты мой. И только мой. Джеймс осел на диван, ведь ноги совсем не держали. Ему было не просто страшно, он предчувствовал свою гибель. А Драко в который раз надеялся на благоразумие и благородность львиного сердца. Но умеют ли прощать львы, Драко наверняка не знал.

***

Том курил, сидя за столом, когда вошла Гермиона, а за ней ребята. Девушка была беременна, оттого встала у окна. Приказывать Министру, что делать ему в его кабинете не учтиво. — Мы сказали Джеймсу, что ты снял с Гойла защиту, — произнес Гарри, а Том расплылся в улыбке. — Говори теорию. — Теорию всегда можно подтвердить, если разнести Гринготс. Вы уважали гоблинов, а они с твоим крестражем работают. — Крестражем? — тихо переспросил Гарри, подходя в упор к Тому. — Я… никогда… — Ты убил Квирелла, Гарри. Ты этого никогда не осознавал, поэтому не видел фестралов, но ты убил его. Тебе угрожал я. И познания моего крестража в голове были. Я ведь тоже тебя не специально вместилищем души сделал. Джеймс — твой крестраж. Тем более, он поступил в Шармбатон сразу на второй курс. Для всех он попросту учился на дому с фамилией Эванс, но именно после первого курса философский камень вернулся к алхимику Фламелю, который достал из камня душу и материализовал её. Камень и меня бы сделал вменяемым, а значит, душа цельная. И твоя цельная из-за смерти и Даров. Вы две разные души, но ты всегда можешь его вернуть в себя, как создатель, если произнесёшь то заклинание, что и Том Реддл из дневника. — Том… — Гарри в ужасе присел возле Слизерина, упираясь ягодицами в стол, — если я — это он, а он — это я, то я женат? — Нет! — рыкнул Том, а Гермиона и Рон молчали, пытаясь обдумать информацию. — Философский камень и Дары сделали ваши души целыми. Вы разные. Но будет правильнее сделать его родственником. На всякий случай ввести в Род, как младшего брата на алтаре. — И Дары станут подпитывать Джеймса? — ужаснулась Гермиона. — Поттер — первая фамилия! — Блэк — вторая, — напомнил Рон. — И Блэки не относятся к Певереллам. — Логично, — согласился Том. — К тому же, он уже женат и является Малфоем, а кровь Блэков с удовольствием будет течь в жилах младшего наследника. — Как узнать женаты ли они? И точно ли он крестраж? — задала вопрос Гермиона. — А это то, что трудно — это всё в Гринготсе. И единственный способ приказать гоблину — убить гоблина. — Хорошо! Гарри согласился, не раздумывая и минуты. Он доберётся до информации, а Рон и Гермиона о чём-то перешептались. — Мы с вами, — заявил Рон. — Герми… — Я беременна, а не калека! — злилась подруга. — К тому же, у нас есть повод куда-то деть ярость. Дамблдор промыл мозг Джеймсу. Наверняка он посчитал, что Джинни или ты, Гарри, могли быть сосудами Тома, а значит у Джеймса все три пропавших ожерелья. Одно теперь в Министерстве, но уверена, что все три у него. Он готов был убить Волдеморта в зародыше. — Но меня вытащили Дары без жертвоприношения, и это не клеится у них в головах, ведь все считают камень пропавшим, а палочку сломанной. — Да! — заявило Трио. — А если Джеймс узнает о Дарах, его паранойя может вернуться, — рассуждал Рон. — Он о них не узнает. Дары не просто лежат на алтарном камне, они внутри него. Он их не увидит, — заявил Гарри. — В банк? — спросил Том, который держал в руках палочку, желая развеяться. — В банк, — ответил Гарри, а после наколдовал Патронус-оленя и отправил послание: — Джеймс, приходи с Драко через час в Гринготс! Гарри открыл дверь и первым направился на выход из Министерства. Он разнесёт в щепки банк. Не впервые. Как и Тому. Но в этот раз гоблины раз и навсегда поймут, что миром правят волшебники.

***

Все четверо буквально ворвались в Гринготс, и без переговоров Гарри бросил в первого попавшегося гоблина Сектумсемпру. Гермиона больше использовала Бомбарду, Рон — Круциатус, а Том без колебания совести Аваду Кедавру. Мощь настолько была сильной, что гоблины не успевали даже сообразить, а Билл в ужасе спрятался за одной из дверей, глядя на разнос, в котором участвовал его младший брат. И сейчас он был рад, что Флёр такого не видит, пока в декрете. — Добрый день, свиньи, — Гарри ухватил главу банка за шкирку, скалясь. — Тащи сюда документы на всех существующих Поттеров. — Билл, покинь помещение, — приказал Рон. — Ребят… — Живо! — рявкнула Гермиона, а Билл рванул прочь, оборачиваясь, ведь Гермиона наставила на него палочку и держала, пока Уизли не покинул банк. — Вот такой помощник мне нужен, — заявил Том, глядя на Гермиону, которая долго прятала себя за обложкой примерной девочки. — Спасибо, — гордилась собой ведьма. — Повелитель смерти, простите нас… — Гоблины умеют просить прощение? — хмыкнул Том, убивая за спиной Гарри гоблина, который тайно и медленно подходил. — Лжецы! — Ты хотел, чтобы меня убили? — Гарри наставил на гоблина палочку и перерезал ему горло. — Кто в живых остался? — Я… Дроббот, милорд… — Тащи документы. Оставшиеся гоблины не рискнули ослушаться Повелителя смерти и сидели смирно, пока Дроббот отправился за документами. Гермиона уселась на стол, а Рон разместился между её ног, нежно целуя. Видимо у ребят адреналин зашкаливал и хотелось трахаться, на что Том и Гарри только улыбнулись, отходя, но прерывать тех не стали, всё равно понимали, что пальцами, а может и не только ими, доведут друг друга до оргазма. — Когда твои друзья похожи на моих, то я понимаю твой выбор, — произнес Том, прижимая телом тело Гарри к стене. Гермиона томно простонала, а Гарри улыбнулся, слыша только Тома. — Они думали, что я ничего не слышал в палатке, но я всегда подальше уходил, чтобы они потрахались хорошенько, — Гарри расположил руку на груди Тома, не замечая никого вокруг. — Эван Розье и Барти Крауч, а так же, увы, предавший Регулус Блэк, обожали устраивать оргии. Это всегда было поместье Розье, — Том провёл по губам Гарри пальцами, и тот коснулся подушечек мокрым язычком, не стесняясь, утопая в тёмных омутах, возбуждаясь от тихого, но властного голоса. — Нам всем больше нравились мужчины. Однако, мы не просто мужчин звали, мы отдавали приказы. Жесткие приказы, — руки Тома переместились к бёдрам Гарри, стараясь дотянуть их первое соитие до вечера, когда не будет свидетелей. — И кого трахал ты? — Рабастана. Регулусу нравился младший брат Эвана — Феликс Розье. Тот не был Пожирателем, но Регулуса любил. А Барти и Эван не могли оторваться друг от друга. Мы никогда не стеснялись друг друга. Однако меня это вскоре утомило, как и Регулуса, как я думал. А Феликс покинул Британию, став драконологом в Перу, и мы с Регулусом стали проводить время вместе. Но мы не спали. Я доверял ему, но сходил с ума. Регулус сделал выбор. — Думаешь, Регулус мог уехать с Феликсом? — Нет. Регулус был влюблён в Поттера, — Гарри удивлённо распахнул глаза, слыша, как кончает Гермиона, но не придал этому значение. — Он никогда не скрывал этого. Говорил, что злится за выбор чистокровного в пользу грязнокровки. И я верил. А он ради него о крестражах узнал. Он был первым, кто меня разгадал. Он принял выбор Джеймса и пытался защитить его. Но без доказательств не мог даже брату сообщить. — Это очень печально… — Сириус был влюблён в Люпина, если верить Снейпу, а Люпин любил Сириуса. Заметь, оборотень после смерти твоего крёстного резко стал уделять внимание последней из потомков благороднейшего и древнейшего рода Блэк — Нимфадоре. — Но почему нельзя было поговорить? — Потому что были границы между Орденом и Пожирателями, между мной и Дамблдором с тех пор, как старик меня увидел в приюте. Я не скажу, что Дамблдор повинен в создании лорда Волдеморта, но мне никто ничего не объяснял. Никто не захотел узнать, кто же я такой. — Я бы желал проучиться с тобой в Хогвартсе, — признался Гарри. — Дневник навеял эту мысль, когда я впервые увидел бога красоты, — Тому были лестны эти слова. — Ты был бы чуть старше, я младше, но мы могли быть друзьями. Поттеры забрали бы тебя, ведь мы оба Певереллы. Мы выросли бы как друзья, братья… — Любовники, — шептал Том, и Гарри согласно кивнул, позволяя Тому накрыть его губы своими, даря сладкий поцелуй. — Когда поставим твоего брата на место, я тебя затрахаю. — А как же поесть? Покупаться? — Я буду тебя брать везде, — оскалился Том, позволяя и Гарри ответить таким оскалом, а после страстно припасть к губам Слизерина. — Милорд, — прошептал гоблин, держа в руках документы, а в банк как раз вошли Джеймс с Драко, которые в ужасе смотрели на разруху и трупов, пока Гермиона сидела на столе, а Рон нежно её целовал, пока Том и Гарри страстно дарили друг другу поцелуи. — Документы на всех Поттеров. Гарри победно улыбнулся, забирая папку из рук гоблина, а Том поманил Джеймса с Драко к себе рукой. Бежать некуда. И даже слова Билла, который вбежал в Атриум, крича, что стряслось в Гринготсе, вызвали смех: — Давно пора гоблинов поставить на место, — заявил Дин. — Уизли, миром правят наследники Певереллов, — заявил Нотт, решивший пообедать в Аврорате. — Сделай одолжение, не сей смуту. — Они убивали! Убивали! — Чего нас не позвали? — возмущённо спросил Симус. — Аж обидно, — согласился Дин. — И не говорите, я же на международном уровне тоже желал бы поболтать с гоблинами, — засмеялся Нотт. — Вот Симус на международном уровне любит болтать с обеими сёстрами Патил, хотя все считают, что раз женат на Парвати, то их двое в семье, что отнюдь не так. — А Падма Патил — жена Оливера Вуда, который на международном уровне общается с Маркусом Флинтом, — засмеялся Дин. — Билл, мы никому не говорили, но скажем один раз — после победы мы стали пиздец какими развратными и похуистами, — заявил Симус. — Даже жена Флинта — Булстроуд — спит с какой-то девчонкой. — Слушай, Томас, а хочешь со мной на международном уровне пообщаться? — засмеялся Тео. — Хочу! Уизли стоял в шоке, глядя как Тео засасывает в страстном поцелуе Дина. Билл-то думал, что с приходом мира маги станут адекватными, а они тайно исполняли свои желания. И поскольку Национальный герой и голос народа показал, как можно себя вести, а новый Министр ему потакает, то общество станет таким, каким его хотят видеть главы государства. Таким, каким можно управлять. Таким, где все будут считать себя свободными, а на деле опасные волшебники управляют всеми, скрывая свой адский характер за титулами и улыбками. Процесс запущен пять лет назад. Ничего не изменить. Только принять.