Разве я похож на самоубийцу?

      Генри сидел на лавочке, рассматривая свои руки, и краем глаза наблюдал за Бэнди, который непринуждённо рядом мотал ногами.       Ещё раз размышляя о том, что произошло некоторое время назад, и как сейчас он должен на всё реагировать. Почему это происходит именно с ним. Живот неумолимо болел от голода, из-за жары тело всё потело. Был довольно заметный озноб, возможно, поднялась температура.        — Как же мне плохо, — закрыл обеими руками лицо, а локти положил на колени. Через минут пять он встал и пошёл. Маленький демон побежал за ним.        Они шли по длинному коридору. Он ничем от других не отличался. Такой же приглушённый свет. За друг другом по двум сторонам расставлены двери. Многие из них просто вырванные с петель, а другие закрыты или оставленные нараспашку. В промежутках между их висят плакаты, но встречаются и незнакомые. Для Генри это неудивительно, так как давно не интересовался, что выпускала студия после его ухода. Рассматривая их, он приметил персонажа, о котором раньше даже не слышал. Там нарисована девушка в белом платье до колена, чёрными перчатками и головным убором в виде короны. Она то сидит за накрытым столом, попивая чай, а то просто машет рукой с довольно хитрой улыбкой. Мурашки пробежали по коже, такой она была странной, как будто вырвали из постера ужастика.        Пройдя ещё немного, перед ними встала большая железная дверь. Рядом с ней был установлен рычаг. Генри схватил рычаг, опуская его вниз, и с этим движением заболела голова, потемнело в глазах, и художник облокотился о стену. Холод пробирался по телу, двумя руками он схватился за голову, чтобы остановить перепады боли.        Когда боль немного утихла, художник ещё раз попытался открыть дверь — и на этот раз она поддалась. Путешественники вошли внутрь просторного зала. Генри смотрел по сторонам и не понимал, как это возможно: этого помещения он никогда не видел, и его здесь попросту не могло быть. Лестница, ведущая наверх, была застелена бордовым ковром. Стены бежевого цвета были покрыты разнообразными узорами. Огромные столбы, подпиравшие высокий потолок, уходили вверх. Повсюду стояли подсвечники с горящими свечами, на каждой из которых мелькал маленький огонёк. Особое внимание привлекала возвышавшаяся люстра — она была просто великолепна. Огромное стеклянное изделие висело под потолком. Оно состояло из множества разных частей, и все они были прозрачными. Из-за её размеров Генри даже задумался: не спит ли он? Ведь такой красоты в этом мрачном месте быть не могло, но, к его огромному удивлению, всё происходило наяву.        Мягкий ворс ковра прогибался под тяжестью шагов, и Генри было неприятно оставлять на нём следы, ведь всё, что было таким идеальным, начинало портиться от одного его прикосновения. Каждая ступенька, тянущаяся наверх, отзывалась в нём смутными воспоминаниями, которые проявлялись в сознании, словно клещ, впившийся в кожу.        Бенди с лёгкостью поднимался вверх, поглядывая на художника.        Генри будто видел себя со стороны, тот выглядел очень неопрятным мужчиной — можно было подумать, что он напичкан запрещёнными веществами, которые тянут его всё ниже и ниже, к самой земле.        С большим трудом преодолев лестницу, взгляд приковала огромная дверь с лицом той самой девушки на плакатах.        Дальше идти было некуда, а на воротах не было ни рычагов, ни других механизмов, чтобы их открыть. Генри уже собирался сесть на ковёр, но тут ворота распахнулись, и заиграла странная музыка в стиле средневековья. Такую музыку часто можно услышать в фильмах о королях, их семьях и внутренних делах замков. В подростковом возрасте Генри интересовался эпохой Средневековья и читал книги о рыцарях, но никогда не думал, что сам окажется в подобной ситуации. Ведь в первую очередь он увидел человекоподобных существ в доспехах, которые охраняли вход. Из темноты вышло ещё двое таких существ, они приблизились к мужчине.        — Вас ожидает императрица Эдита, просим пройти за нами.        У художника перехватило дыхание. Опять начиналась какая-то чертовщина. Опять его затягивало в этот водоворот событий, участвовать в которых он не хотел.        Выбора не оставалось. Путешественников окружили с двух сторон, а сзади приставили в спины копья. Их вели в темноту. Всё вокруг было заполнено мраком. Хоть бы какой-нибудь клочок света появился, но нет — не было ничего. Генри шёл по интуиции, но если сбивался с маршрута, то чувствовал, как в нужном направлении его подталкивала в бедро рука Бенди.